litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3 ... 8 9

Вторая Лекция


ТРИХОТОМИЯ


3 апреля 1917 г., Берлин.


Мои милые друзья!

Обратимся вновь, мои милые друзья, к духам тех, кто находится там—

Geister Eurer Seelen, wirkende Wдchter

Eure Schwingen mцgen bringen

Unserer Seelen bittende Liebe

Eurer Hut vertrauten Erden Menschen,

Dass mit Eurer Macht geeint

Unsere Bitte helfend strahle

Den Seelen, die Sie liebend sucht!

И к духам-хранителям тех, кто вследствие этих преисполненных страданиями событий уже прошли сквозь врата смерти:

Geister Eurer Seelen, wirkende Wдchter

Eure Schwingen mцgen bringen

Unserer Seelen bittende Liebe

Eurer Hut vertrauten Sphдren Menschen,

Dass mit Eurer Macht geeint

Unsere Bitte helfend strahle

Den Seelen, die Sie liebend sucht!


И Дух, к которому мы пытаемся вот уже много лет подойти при помощи нашей духовной науки, Дух, который ради блага Земли, ради свободы и прогресса человечества прошел через Мистерию Голгофы, да будет с вами и с вашим тяжелым долгом.


* * *


Мои милые друзья, я хотел бы говорить в настоящее время о Мистерии Голгофы, для этой цели назначены лекции сегодня, в следующий вторник и четверг, здесь, в нашей ложе. В эти три вечера мы займемся рассмотрением Мистерии Голгофы. Подготовлением к этому являлись мои последние лекции.

Вспомним в главных чертах самое важное. В последний раз я указывал, что всякое истинное, вполне удовлетворяющее человеческую душу миропознание заключается в том, что мир, человечество и человеческое существо расчленяются по трем принципам: тела, души и духа. В особенности это должно признаваться в нашей области, в современной антропософии. Я должен поэтому обратить ваше внимание на то, что в моей «Теософии», уже в ее первом издании, все построено на этой трехчленности. Все вы читали «Теософию» и знаете, что скелет всей книги заключается именно в этой трехчленности, выраженной в следующих словах: «Дух вечен. Рождение и смерть, согласно законам физического мира, господствуют над телесностью, душевная жизнь, определяемая судьбой, является посредником между обоими в течение земной жизни». Это значит, что я счел тогда необходимым возможно яснее указать на эту трехчленность. Ибо особое оттенение этой трехчленности представляет собою как бы основание, на которое нужно опираться, чтобы достичь в наше время познания мира и в нем — как центральное событие всего земного развития, к познанию которого направлено все — Мистерию Голгофы.


Я указывал Вам в последний раз, какое сопротивление встречает в наше время стремление познать мир и человека так, чтобы трехчленное деление на тело, душу и дух не упоминалось бы вскользь, а оттенялось бы как главная идея. И указал, какое сопротивление оказано было этому в духовном развитии Запада, как было для него утеряно понятие о Духе. Как на VIII Вселенском Соборе Дух, даже идея Духа, была совершенно исключена из Западного мышления, и как это исключение идеи Духа не только повлияло на развитие религиозных идей и переживаний, но оказало еще более глубокое влияние на все мышление нового времени, так что и поныне, среди официальных представителей философии, не встречается людей, различающих, как следует, душу и дух. Даже те люди, которые считают себя свободными от всех предрассудков, все равно заражены именно полным предрассудков убеждением, ведущим начало с VIII Вселенского Собора, что человек состоит из тела и души.

Кто знаком с духовной жизнью Запада не только в области поверхностной философии, а знает, как она отражается в мышлении и чувствах всех людей, даже тех, которые нисколько не занимаются какой-либо философией, тот всюду может наблюдать, как влияет на все это исключение идеи духа. В недавнее время возникла тенденция перевести кое-что из восточной мудрости на Запад, чтобы с ее помощью произвести здесь некоторые исправления, но все, взятое оттуда, было представлено в таком свете, что о делении человека на тело, душу и дух говорилось лишь намеками, ибо в исходящем из чисто астрального наблюдения расчленении человека на «плотное тело, эфирное тело и астральное — Кама, Манас» и прочих восточных, перенесенных на Запад, названиях, во всех этих расчленениях, так беспринципно применявших семь принципов, во всем этом совершенно отсутствует самое важное: пронизание нашего миросозерцания принципом деления на тело, душу и дух.

Расчленение это точно погребено. В последнее время, конечно, много говорится о духе, но все, что говорится, лишь слова, ибо современные люди не отличают слова от фактов. Потому-то и пользуются серьезнейшим вниманием разглагольствования, состоящие просто из калейдоскопического набора слов, как, например, философия Эйкена.


Но сущность Мистерии Голгофы не может быть понята без этого расчленения на тело, душу и дух. Отказ от духа был возведен в догмат на VIII Вселенском Соборе, как я уже говорил. Но подготовление к этому шло уже давно. Постановление это находится в тесной необходимой связи с общим развитием духовной жизни Запада. Легче всего, пожалуй, подойти к Мистерии Голгофы, к понятию ее, если попробовать понять, какое представление о душе имел Аристотель, стоявший на вершине греческого мышления. Аристотель в то же время был излюбленным философом всех Средних веков, а средневековыми понятиями питается мышление и доныне, хотя люди не хотят в этом сознаться. Мы при этом увидим, что все, развивающееся в человеческой истории, выявилось за несколько столетий до Мистерии Голгофы в Аристотеле. С помощью идей Аристотеля лучшие мыслители столетиями пытались подойти к пониманию Мистерии Голгофы. Эти факты настолько важны, что необходимо рассмотреть их с надлежащей непредвзятостью.

Как думает Аристотель о человеческой душе? Я покажу просто, без всяких предпосылок, как думает Аристотель о человеческой душе, как отразилось в этом просвещенном уме греческое мышление о душе.

В суждениях Аристотеля заключается все, что мог думать о душе выдающийся европейский мыслитель за несколько столетий до Мистерии Голгофы. Ход мысли Аристотеля таков: когда в человеческое развитие вступает через рождение или зачатие какой-нибудь отдельный человек, то своим физическим бытием он обязан отцу и матери. Но, по Аристотелю, от отца и матери может исходить то, что обусловливает телесное бытие. От простого соединения отца и матери никогда не может возникнуть весь человек, ибо этот человек обладает душой. Часть этой души (запомним, что душа — по Аристотелю — состоит из двух частей) связана с телом, проявляется через него, получает, благодаря деятельности чувств, впечатления из внешнего мира. Эта часть души происходит как необходимый продукт общего развития, через материальное развитие человека, идущего от отца и матери. Но не то происходит с духовною или — как выражается Аристотель — мыслящею частью души, с той ее частью, которая участвует в «нус» (nus, no