litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 2 3 4 5 6
Глава 3


СМЕРТЕЛЬНАЯ СХВАТКА. ДЕЛА К. ВОСКОБОЙНИКА И МЕТОДЫ Д. ЕМЛЮТИНА

Итак, ранней осенью на территории Брянщины началась деятельность двух совершенно противоположных друг другу людей:

бывшего советского зэка, опытного и осторожного подпольщика с более чем двадцатилетним стажем борьбы с советским режимом, интеллигента с двумя высшими образованиями, незаконченным царским Университетом и законченным советским в Институте народного хозяйства им. Плеханова, преподавателя физики и математики в Локотьском техникуме Константина Воскобойника;

— безграмотного сельского пастуха и сцепщика вагонов, по сути, выходца из сельских люмпенов, не имевшего никакого образования, кроме начальных классов сельской школы, но в то же время талантливого карьериста, крайне безжалостного в своих действиях офицера госбезопасности Дмитрия Емлютина.

Началась на одной и той же территории, хотя и с небольшой разницей по времени. И совершенно в неравных условиях.

Интеллигент Воскобойник вместе со своим другом, таким же пораженцем в правах инженером Каминским, и соратниками-подпольщиками из числа «обиженных советской властью» людей, бывших репрессированных и пораженцев в правах, в августе—сентябре месяцах, видимо, перешел от тихих, в полушепот, обсуждений где-нибудь на кухонке или завалинке хода идущих военных действий и рассуждений о том, что теперь им надо будет делать, к более конкретным действиям. В распоряжении этой не такой уж и большой группы подпольщиков-антисоветчиков, храбрых и отчаянных, битых советской властью и советской жизнью людей были только их головы, только их руки и только их убежденность, что пора самим браться за строительство новой жизни. Той жизни, которую не удалось построить в России тогда, во время Гражданской войны. При этом более опытный и зрелый жизненно, более теоретически подкованный, что ли, Воскобойник уже, видимо, давно сформулировал для себя, каким именно путем должна пойти теперь Россия. Теперь оставалось только убедить в истинности этого пути окружающих и повести их за собой.


Не для себя он делал все это.

Для России. Только для России.

Жизнь, обстоятельства жизненные дали ему один- единственный шанс, и он торопился, как мальчишка, воспользоваться этим шансом.

Дальнейшие события подтвердили правильность видения пути развития страны, выстраданного целыми поколениями подсоветских узников в гулаговских лагерях. И тех решений, которые они намеревались принимать, чтобы устранять возникшие перед ними препятствия.


Поэтому-то так быстро стали рождаться на территории Локотыцины новая жизнь, новые отношения между людьми. Поэтому-то так быстро территория Локоть- щины, пронизываемая идеями подсоветских узников, проводимыми в жизнь Воскобойником и его соратниками, стала разрастаться вширь и вглубь. Идеи эти, которые Воскобойник изложил в Манифесте Народной Социалистической Партии России «Викинг» («Витязь»), опубликованном 25 ноября 1941 г., привлекали своей жизненной простотой и честностью.

Кстати, многие современные историки, намеренно или нет, но несколько путают название и идеологические ориентиры создававшейся Воскобойником партии. Они называют эту партию не Народной Социалистической Партией России «Викинг» («Витязь»), а Национал-Социалистической Партией России. И, основываясь на этом, ими же самими сделанном искажении, голословно утверждают, что партия эта строилась по образу и подобию гитлеровской Национал- Социалистической Партии (точнее, Национал-Социалистической Германской Рабочей Партии, NSDAP). Это ложь. «Красная агитка, шитая белыми нитками». Достаточно внимательно прочитать Манифест Народной Социалистической Партии России «Викинг» («Витязь»), и ложь эта вылезет наружу.

Да, действительно, уже в Белоруссии, в конце 1943 г., преемник Воскобойника Бронислав Каминский преобразовал Народную Социалистическую Партию России «Викинг» («Витязь») в Национал-Социалистическую Трудовую Партию России (Н.СТПР). Но это уже несколько другая партия, родившаяся совершенно в других условиях, даже Манифест у нее был другой. Он будет опубликован автором в отдельной книге.


Текст же Манифеста НСПР(В) приведен в приложениях к настоящей книге, а также подробно исследован ниже. Здесь же достаточно привести главные его тезисы:

— колхозы немедленно упразднялись, земля и инвентарь делились поровну между всеми бывшими чле

нами колхоза, за каждым жителем закреплялся участок земли для его обработки — наследственно и пожизненно, но продать ее было нельзя;

— провозглашалась свобода частного предпринимательства.

Это было именно то, чего ожидал все эти годы простой русский человек, потому-то так быстро эти идеи воспринимались местным населением. Благожелательное же отношение германских властей, которые согласились на эксперимент и вывели свои войска из «Локотьской земли», не вмешиваясь во внутренние дела локотьчан, только способствовали успеху реализации в жизнь идей Воскобойника и его соратников по антисоветскому локотьскому подполью.

Jio здесь же и в это же время оперировал офицер госбезопасности Дмитрий Ем- лютин.

...15 октября в селении Холмецкий Хутор, что находится на южной оконечности урочища Царицынский лес и в двенадцати километрах к западу от магистрального шоссе, что рассекает Брянщи- ну с севера на юг, произошла, согласно воспоминаниям самого Емлютина, первая встреча его группы с партизанами.

«Комендант «Зеленого Бастиона», «Бряныч», руководитель брянских партизан младший

лейтенант * госбезопасности, начальник Мглинско-

Сражского Межрайонного отдела

НКГБ (до октября 1941 г.) подполковник (в 1942—1965 гг.), Герой Советского Союза Д.В. Емлютин (послевоенное фото)

Встреченными оказались партизаны из «Брасовского партизанского отряда», ранее засланные в этот район самим Емлютиным. «Брасов- ский партизанский отряд» был образован еще 5 июля 1941 г., когда немцы были еще Далеко от этих мест. С тех пор все это время партизаны готовились мысленно к боям с немецко-фашистскими за

хватчиками. Дмитрий Васильевич, явно обрадовавшись встрече, тут же взял их под свое командование, пользуясь своим служебным положением. И скорее всего именно для того, чтобы они на деле поняли, «кто в доме хозяин», тут же дал новое имя отряду, переименовав его из «Брасовского партизанского отряда» в «Партизанский отряд «За Родину». Уже на этой первой встрече Емлютин обсуждал с партизанами вопросы «...о методах борьбы на коммуникациях врага и с предателями„.».


Уже первый вопрос — и обсуждение «»методов борьбы~ с предателями».

Как, оказывается, удивительно быстро появились тогда, осенью 1941 г., предатели в Орловской области! Как грибы в лесу после теплого летнего дождика. И сразу столько их здесь развелось, что самый первый вопрос у Емлютина стал на повестку дня со своими новыми подчиненными — «методов борьбы» с предателями».

Так произошло первое, правда заочное, знакомство Константина Воскобойника и Дмитрия Емлютина.

Так началась между ними лютая борьба не на жизнь, а на смерть, которая закончилась для Константина Воскобойника трагической гибелью ранним утром 8 января 1942 г.

Как же все это происходило на самом деле, в реальности?

Из того, что нам известно о тех событиях, можно сделать определенный вывод: для Константина Воскобойника вооруженная борьба против партизан Дмитрия Емлютина была все-таки делом второстепенным. Да, да, второстепенным, как это ни парадоксально прозвучит.


В первую же очередь он занимался делом созидания новой жизни, построением новых хозяйственно- экономических отношений между властью и обществом, властью и народом. Коренной перестройкой нежизнеспособной, уродливой и нелепой искусственной колхозно-советской административно-хозяйственной надстройки, тяжелой могильной плитой давящей на общество, на народ. Не дающей никакой возможности простому работящему человеку проявить все свои способности, реализовать все свои творческие и предпринимательские задумки. Причем все это делалось Воскобойником и его соратниками в крайне неблагоприятных условиях военной действительности, разрухи. Хозяйства, разрушенного войной, а еще более отступавшими красноармейцами, партийцами, энкавэдэш- никами. Пресловутыми «истребительными батальонами» и «советским активом».

Необходимо было разрушить до основания колхозно-совхозную лагерно-крепостную систему подневольного труда сельчан. Но при этом «не вылив из тазика ребенка» — не повредив мирному населению Локотыцины. А на месте разрушенной, демонтированной системы быстро, в какие-то дни, выстроить новую систему хозяйственных отношений и взаимоотношений власти и людей, основанных на этих новых реалиях. И одновременно сейчас же восстанавливать разрушенные и взорванные коммунистами при отступлении заводы, фабрики, элеваторы, мельницы, пекарни, хлебозаводы, больницы, школы, детские сады, электростанции, мосты, водонапорные башни, склады...


И при всем при этом уже сегодня изыскивать какие- то ресурсы, чтобы кормить население, не дожидаясь первых результатов преобразований, которые проводились им в эти дни.

Одновременно Воскобойник проводил активную работу по активизации политической жизни, по созданию партии, которая бы повела за собой народ. Чтобы все эти преобразования опирались бы не на силу его личности, а на мощные партийные ряды единомышленников. Поэтому, наряду с открытием пекарен и. хлебозаводов, в числе главных и первоочередных задач стояло как можно скорее начать выпуск еженедельной, а потом и ежедневной общественно-политической газеты, двух, трех газет. Такая газета — «Голос Народа» — была создана Воскобойником вместе с его талантливым помощником Вощило, который, начав выпуск газеты с тиражом всего 2000 экземпляров, быстро вышел на уровень 6000 экземпляров, а уже после смерти Воскобойника, в начале—середине 1943 г., газета издавалась тиражом 12 000 экземпляров.

Требовалась также срочная подготовка политических пропагандистов, агитаторов, которые бы несли слово новой жизни в отдаленные села и деревни. Зажигали бы новой идеей народ, разъясняли бы ему позицию властей Русского государственного образования, побыстрее перетягивали бы его на свою сторону.

И все это в условиях начинавшей все более и более раскручивать свой кровавый маховик партизанской войны. В условиях ночных нападений на хутора и села, на строительные площадки, на дороги и транспорт, на мосты и на линии электропередачи. В условиях убийств активистов-воскобойниковцев. Можно сказать, что Воскобойник агитировал за новую жизнь тем, что созидал, строил и создавал.

А Емлютин агитировал за старую, «советскую» жизнь, убивая активистов «новой жизни» вместе с семьями, сжигая их дома. Запугивая оставшихся в живых.

Воскобойник создавал и строил новую жизнь, новые отношения, Емлютин уничтожал непокорных и сомневающихся в советской власти крестьян и запугивал оставшихся в живых.

Воскобойник создавал новую общественно-государственную и хозяйственную инфраструктуру, способную эффективно и надежно, с солидным «запасом прочности», функционировать, а также успешно защищать себя собственными силами даже в условиях войны и разрухи.

Емлютин также создавал инфраструктуру. Свою инфраструктуру террора и страха. О людях, о населении той земли, на которой он оперировал и которую декларативно защищал, о том, что они будут есть и во что одеваться, вряд ли он думал. Чего стоит только его знаменитый на всю страну сбор денег среди населения Брянщины для «подписки на «Государственный заем 1942 г.»! А также отъем денег в «Фонд обороны»! Такого не было нигде. До такого не додумался ни один из партизанских руководителей, действовавших на территориях СССР, оккупированных германскими войсками. А ведь среди них были и хозяйственные, и советские, и партийные в довоенном прошлом руководители. Наверняка гораздо лучше, чем младший лейтенант госбезопасности Емлютин, разбиравшиеся в хозяйственно-экономическом положении населения, оказавшегося под оккупацией. Они не додумались и не пошли на такую меру, а «гэбист» Емлютин додумался и пошел.

Чтобы понять, что это на самом деле означало для жителей Брянщины, достаточно привести только один факт. Как известно, на территории РГО «ЛОС», в отличие от всех других территорий СССР, оказавшихся под оккупацией германских войск, единственным законным платежным средством был советский рубль, а не оккупационная марка, которую германские оккупационные власти принудительно ввели в обращение на других территориях. Где они обязали население в принудительном порядке обменять все советские деньги на эти марки по курсу 1 марка к 10 рублям. И уж тем более не германская «имперская» марка, имевшая хождение на территории собственно «Германского рейха».

На территории же Локотыцины, повторяю, ходил советский рубль!

Поэтому отъем рублей означал прямой грабеж и так небогатого местного населения, оставшегося под оккупацией, которое к тому же в результате военных действий, а также уничтожения коммунистами при своем отступлении почти всех промышленных и хозяйственных объектов оказалось в крайне тяжелом положении.


Но это все было несколько позднее, уже после 8 января 1942 г.

Пока же Емлютин боролся «с предателями» и наводил порядок в своих собственных рядах. Так, в результате бдительности Дмитрия Васильевича им лично была разоблачена опытная и коварная агентша «немецко-фашистских захватчиков», которая пробралась в Выгоничский партизанский отряд, под самый бок (в буквальном смысле слова) к командиру отряда Ры- сакову Василию Андреевичу. Для того чтобы втереться в доверие к отважному, но крайне доверчивому народному мстителю и советскому патриоту, агентша «немецкой разведки» пошла по наущению своих хозяев на беспрецендентные меры. Она стала переправлять в лес для лечения больных и раненых партизан медикаменты. А потом втерлась в доверие к самому Рыса- кову.

Она не только продолжала переправлять в лес для лечения больных и раненых партизан медикаменты. Вконец обнаглевшая немецко-фашистская прихвост- ниха (если мужчина — фашистский прихвостень, то женщина, наверное, фашистская прихвостниха?) вообще переправила в партизанский отряд двух врачей! Как общеизвестно, в условиях партизанской войны медикаменты порой дороже боеприпасов. А врачи — уж тем более! Те — вообще на вес золота! Так что уже за одно только это девушка заслуживала от партизан и от советского командования, самое малое, медали, а то и ордена.

Но она на этом не остановилась и переправила через все тех же партизанских связных в отряд еще и несколько пистолетов с патронами. При этом попросившись и самой переправиться в лес, так как с кражей пистолетов ей грозило неминуемое разоблачение и смерть. В партизанском отряде девушка была назначена помощником повара, скорее всего у командира отряда Рысакова все еще были какие-то сомнения в отношении своего нового бойца.

И вот тут-то в отряд нагрянул с проверкой «Сам». Дмитрий Васильевич Емлютин, который, разумеется, сразу же раскусил тонкую работу немецкой разведки! Это беспечному Рысакову можно безнаказанно лапшу на уши вешать, а кадрового гэбэшника Емлютина на мякине не проведешь! Он, Дмитрий Емлютин, за восемь лет прошедший блестящий путь от простого гэбэшно- го рассыльного-фельдъегеря до начальника Межрайонного отдела НКГБ, из рядового став офицером «Органов», вражину немецкую, в какие бы она личины ни рядилась, «на раз» раскусит!


Так случилось и в этот раз.

Емлютин сразу же заявил ошарашенному Рысакову, что он-де по своей линии, «линии Органов», разыскивает тайного вражеского агента, который заслан в один из отрядов с заданием отравить командование партизанского отряда. На все робкие возражения недоумевающего лопуха-командира отряда насчет врачей, медикаментов, наконец — пистолетов с патронами Емлю- тин только снисходительно похлопал того по плечу, д на последний довод облапошенного вражеской агентурой Рысакова, что до сих пор она же его не отравила, так вообще рассмеялся. Ведь в этом факте самое коварство и состоит! А затем бдительный чисторукий и хо- лодноголовый Емлютин вызвал девушку на допрос. Допрашивал ее Емлютин лично, как любил он это делать в своем Отделе. У него всегда все враги «кололись», даже самые замаскированные. И через некоторое время вышел оттуда довольный, хотя и немного усталый. Раскололась-таки вражина, в «чистуху» пошла. Имела она тайное и подлое задание от своих хозяев отравить беспечного командира отряда Рысакова. Она и есть тот самый опасный замаскированный агент, за которым так долго охотился неутомимый чекист Емлютин! Но от чекиста Емлютина, от его проницательного и бдительного чекистского ока — не уйдешь!

Девушку, разумеется, расстреляли.

...Надо сказать, что бредятина насчет «тайных аген- тов-отравителей» имела широкое распространение среди партизанского руководства по всем территориям, на которых оперировали подсоветские партизанские отряды и соединения. Везде бдительные особисты то и дело отлавливали коварных отравителей, у которых в карманах находили таинственные белые порошки. При этом в некоторых случаях они в суп их уже успевали засыпать, и только бдительность чекистов успевала остановить руку уже потянувшихся за ложкой беспечных и доверчивых, как котята малые, бойцов. В подавляющем большинстве эти отравители были молодыми девушками, по тем или иным причинам оказавшимися в отрядах. И во всех без исключения случаях у коварных отравительниц ничего из их затей не вышло.


Нет ни одного воспоминания партизанских «зубров», где приводился бы случай успешной операции по отравлению партизан или их командиров. Вот обратные случаи, когда засланные партизанами в немецкие столовые, или офицерские клубы, или рестораны партизанские агентши травили ядом всех своих посетителей, были, и далеко не однократные. То и дело на страницах воспоминаний читаешь написанные с гордостью строки про успешную работу отважных подпольщиц. То летчиков Люфтваффе в клубе при аэродроме всех потравили. То немецких офицеров — посетителей ресторана. При этом в последнем случае яд действовал как-то избирательно. Будучи засыпанным в общую кастрюлю, он почему-то травил до смерти только немецких офицеров. Другие посетители ресторана, согласно этим воспоминаниям, были целы и невредимы. Прямо точечные удары какие-то...

...И дальше Емлютин продолжал действовать подобными методами. Он накапливал силу, и не важно, какими средствами он этого добивался. Цель оправдывает средства. Он уже это понял, когда только начинал свою службу в «Органах». Просто так, аккуратно и в срок возя секретные письма, будучи фельдъегерем, карьеры в «Органах» не сделаешь! Тем более такой головокружительной! Так что была, была на совести Дмитрия Емлютина, и была не одна, вовремя разоблаченная им «вра- жина»! Засевшая в самой сердцевине советской власти, в ее самом святая святых, в «Органах»! Более того, сам основатель «Государства «рабочих» и «крестьян» Ульянов в качестве одного из основных постулатов для настоящего коммуниста как-то заявил: «Морально только то, что идет на пользу мировой революции». А Дмитрий Емлютин был очень хорошим коммунистом.

..А в это же самое время его противник Константин Воскобойник действовал совсем другими методами. Он даже к врагам своим из числа советских партизан и коммунистов относился не как к врагам, а как к людям заблудшим. Доказательством этому служат следующие строки из Манифеста НСПР(В):

«„8. Амнистия всех комсомольцев.

Амнистия рядовых членов партии, не запятнавших себя издевательством над народом.

Амнистия всех коммунистов, с оружием в руках участвовавших в свержении сталинского режима.

Амнистия Героев Советского Союза...».

Особое внимание здесь вызывает пункт 10-й Манифеста. В сочетании с пунктом 9-м он означал, что даже для коммунистов, «запятнавших себя издевательством над народом», объявлялась амнистия, если только они одумались, раскаялись и «с оружием в руках» стали принимать участие «в свержении сталинского режима». для прочих коммунистов, «не запятнавших себя издевательством над народом», объявлялась полная амнистия, без каких бы то ни было условий «взять в руки оружие для свержения сталинского режима».

Также характерен для Воскобойника и пункт 8-й Манифеста об «амнистии всех комсомольцев» — «чистых» и «запятнавших себя...». Каминский такого пункта в жизни не написал бы. А Воскобойник написал. Потому что искренне считал, что молодые и незрелые еще юноши и девушки не виноваты в той мерзости, которую им вбили в головы их старшие «товарищи». Искренне считал, что они, даже и совершив в дыму и чаду ложных истин какое-либо преступление, еще не потеряны полностью для общества, для страны, для России. Так же по-рыцарски отнесся Воскобойник и к Героям Советского Союза. Он считал, что подвиги, которые они совершили и за которые они были награждены этим званием, совершены во имя страны, а не правящего режима. Что ж, тогда еще не было четырехкратных Героев Советского Союза, вроде маршалов Жукова и Брежнева. И прочих, подобных им, но только менее кратных...

...Характерен также приказ Воскобойника, написанный им за неделю до нового, 1942 года, и за две недели до своей трагической гибели 8 января 1942 г. И ставший своего рода завещанием Константина Павловича. Он приведен в приложении к данной книге. И приведенные выше строки из Манифеста, и этот приказ прежде всего свидетельствуют о глубоком внутреннем благородстве Константина Воскобойника, о большой человечности его души. О его чуткости к людям.- Он и возможные задержки в получении приказа предусмотрел, и регистрацию сдающихся партизан в связи с этим продлил. Лишь бы только дошло до их помраченных сердец все то выстраданное им, что он вынес на лист приказа.


И в первую очередь приказ свидетельствует о том, что эти строки писал глубоко интеллигентный человек. Настоящий русский интеллигент. Русский, а не со- ветский интеллигент! Человек, который не опустится до написания доноса на ближнего своего. Даже во имя благой цели спасения своей собственной жизни ради будущей борьбы с советской властью! Человек, который вообще никогда ни на кого ни при каких обстоятельствах не напишет доноса.

Константин Воскобойник никогда в душе своей не переступал через Русского Интеллигента. Несмотря на долгие опасные годы сначала открытой вооруженной борьбы во время Гражданской войны, а после ее окончания и во время Поволжского восстания... А затем и десятилетий неустанной и беспощадной подпольной борьбы с советской властью.

Вот Каминский — он стал иным. И действовал он методами несколько иными, нежели Воскобойник. После всех своих высылок и лагерных отсидок, после позорного «сексотского» грехопадения, пусть даже вынужденного и кратковременного, Каминский стал «советским интеллигентом, люто ненавидящим советскую власть». Своего рода «волк-волкодав». Такие «волки- волкодавы» для всей остальной волчьей стаи самые страшные и опасные.

И поэтому Каминский был более опасен для советской власти, нежели Русский интеллигент Воскобойник Русские интеллигенты погибают первыми. Всегда.

...Через десятки лет совсем по другому поводу была написана песня, в которой есть такие пронзительные, будто списанные с картины жизненных дел Воскобойника, слова:

J.Ты не жалей, Ты не жалей — Я догорел дотла, Чтобы Тебе стало теплей — От моего тепла.

Так уж бывает, так уж бывает — Те, кто идут за нами, Улицы, улицы называют Нашими именами„

...Не стал исключением и Воскобойник. И он догорел дотла, чтобы светить и греть людей, идущих вместе с ним и за ним. И его именем назвали и город, и больницу, и театр, и завод, и школу. И пока над землей Локотьской развевались национальные русские знамена, а не красные тряпки, имя его продолжало жить, в том чйсле и в названиях этих. И пока не погибли на Локотьской земле после окончания Второй мировой войны последние его ученики и сподвижники, это имя продолжало жить.


Об этом, о его трагической и одновременно героической гибели подробно написано ниже.

Его имя только-только начинает опять восстанавливаться, очищаясь от грязной груды красноперой лжи, наваленной на него десятилетиями советского режима, режима Большого Террора и Большой Лжи...

Глава 4 8 ЯНВАРЯ 1942 ГОДА

...Создание, развитие и процветание Русского государственного образования (РГО), его «симфония» с германскими властями, в чьем ведении находился административно Особый Локотьский Район, стали крайне беспокоящим и тревожным фактором для кремлевского руководства. РГО стало крайне опасным вообще для всей советской власти. Ведь если его опыт будет распространен на всю оккупированную германским вермахтом бывшую подсоветскую территорию, то советской власти тогда в России — конец!

Это кремлевские «товарищи» поняли, осознали, прочувствовали очень быстро. Так же, как и другой, опять- таки крайне тревожный для коммунистов факт: очень многие партизанские отряды, которые до сих пор засылались на территорию РГО для его разгрома, после того как знакомились с порядками и условиями жизни, царившими там, — разваливались. Или переходили на сторону вооруженных отрядов Воскобойника и вливались в их ряды. Поэтому туда стали посылать только отборных фанатиков-головорезов из НКВД, «проверенных товарищей». Таким отступать было некуда — слишком много крови было за ними в прошлом, было на них самих!

И в первую очередь «советы» посчитали необходимым срочно обезглавить РГО! Это в Кремле казалось самым легким и быстрым лечением «локотьского гнойника» — уничтожить верхушку новой власти, и «дурман» развеется, «гнойник» рассосется сам собой.

Странная логика.

Энкавэдэшникам удалось достаточно быстро внедрить в состав народной милиции своих тайных агентов благодаря массовому наплыву туда добровольцев. А также слабо поставленной в начальный период времени работе контрразведки в РГО. Сработали они на удивление быстро и оперативно: уже в декабре 1941 г., менее чем через два месяца после рождения Локотско- го Самоуправления, в составе его администрации и народной милиции действовали внедренные агенты НКВД сразу из нескольких «оперативных чекистских групп» — «Сокол», «Боевой», «Дружные», подчинявшихся 4-му управлению НКВД. Кроме того, к Локо- тю скрытно перебрасывались несколько отрядов отборных диверсантов из НКВД. В первую очередь это были энкавэдэшные «партизаны» из отрядов «имени Сталина», «За Родину», лично подчинявшихся Емлюти- ну. Уже в начале января все они были готовы провести специальную войсковую операцию по разгрому и уничтожению правящих органов Локотского Самоуправления.


..А затем наступило 8 января 1942 г. Дни накануне были крайне суматошными и тревожными одновременно. Заканчивался Рождественский пост, близилось Рождество. «Товарищи» никогда не пропускали такие даты, стремясь обязательно «поздравить» локотьцев с каждым праздником.

...На «Новый год» диверсанты-энкавэдэшники напали на село Игрицкое в двадцати километрах к югу от Локотя. В этот раз они напали на село как-то необычно, странно. Обычно они захватывали село, творили «праведный суд» и «воздавали заслуженное возмездие фашистским прихвостням и их пособникам». Затем проводили «работу с населением» — митинги, на которых агитировали «за родную советскую власть» и набирали «добровольцев» в свой отряд. Загоняя их туда простой и ясной альтернативой: если советский патриот, то в отряд, а если не хочешь в отряд — значит, ты пособник и холуй, со всеми «вытекающими» из этого последствиями. При приближении ополченцев или милиции из

Локотя вступали в бой и отступали только под натиском и угрозой разгрома. В этих случаях захваченные села оставались «советскими» не менее одной-двух недель.

В этот раз было по-другому. Сначала все было как обычно. Захват села, злой, кровопролитный, упорный бой с ополченцами из числа местных жителей.

...А странным было это нападение энкавэдэшников на Игрицкое тем, что в Игрицком энкавэдэшники, выполнив первую часть «программы» — захватив и покарав не успевших убежать пособников оккупантов, почему:то не стали выполнять вторую часть обычной своей «программы». Проведя короткий обязательный митинг, они не стали загонять в свои ряды «добровольцев», не стали пополнять ими свой отряд. То же самое было и в других селах, на которые энкавэдэшники делали налеты в эти дни.

...Если они не берут новобранцев, значит, эти новобранцы в ближайшем будущем будут только мешать им, будут для них обузой.

А что будет в ближайшее время — через несколько дней?

Будет ночь на 7 января — Рождество. Будет 7 января — окончание поста и первый день разговления. Одновременно 7 января в Локоте в здании Народного клуба (позднее — Локотьский Художественно-драматический театр им. КП. Воскобойника) состоится собрание Учредительного съезда Народной Социалистической Партии России «Викинг» («Витязь») (НСПР(В).


Все это означало, что, скорее всего, в ночь на 7 января, или утром 7 января, или днем 7 января энкавэдэшники нападут на Локоть.

...Поэтому уже с 5 января локотьцы привели свои небогатые боевые силы в полную боевую готовность. Одна рота Народной Армии Русского государственного образования, или вооруженного отряда Локотского Самоуправления, как называли тогда свои вооруженные силы локотьчане, была постоянно на боевом дежурстве, охраняя подступы к Локотю со всех сторон и уделяя при этом особое внимание подходам с запада, со стороны Брянского леса. Именно оттуда, и только оттуда, могла грозить смертельная опасность. Деревни

Городище 1-е, Красное Иоле, Майский Жук, Чистопо- лянская, Веселый Кут — здесь постоянно дежурило по взводу народоармейцев. Еще два взвода прикрывали Локоть с востока и юго-востока. Остальные подразделения располагались в самом городке. Также в повышенной боевой готовности были отряды народоармейцев и ополченцев-самоохранцев в селах Красный Колодец, Погребы, Александровском, в Сныткине, Рассошке, Николаевском, в поселке Брасово.

...Но ни в ночь на 7-е января, ни днем 7-го января ничего не произошло. Прошли торжественные богослужения в Локотьских церквях, с Крестным ходом вокруг церквей и по ночному Локотю в полночь, в момент рождения Спасителя. С рождественскими песнопениями и слезами счастья в измученных, истосковавшихся глазах... «Тождество Твое, Христе Боже наш, возсияй, мирове свет разума. В нем бо звездам служащий, звездою учахуся, Тебе кланятися Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты востока, Господи, слава Тебе»»

...Разговение... Радость...

...Первый день Учредительного съезда Партии НСПР(В) прошел «на ура». Можно было констатировать, что фактически Народная Социалистическая Партия России «Викинг» («Витязь») была создана. На следующий день оставалось только выбрать руководящие органы партии, решить другие организационные вопросы. После завершения «официальной» части все население Локотя потихоньку перешло к «неофициальной», тем более что был на исходе первый день после окончания Рождественского Поста.


Нападения так и не произошло, получалось — пронесло локотьчан на этот раз.

Не пронесло.

Ровно в полночь 3 партизанских спецотряда НКВД под общим командованием теперь уже старшего лейтенанта госбезопасности ДВ. Емлютина, «За Родину», «имени Сталина» и «Смерть немецким оккупантам», с трех направлений, каждый на 40—60 санях-подводах, ворвались в Локоть. Всего саней было от 120 до 1б0. Обратите внимание на это количество саней. Дело в том, что впоследствии, пытаясь объяснить причины неудачи налета емлютинцев на Локоть 8 января 1942 г., советские историки будут вразнобой утверждать разное о количестве и составе нападавших.

То это у них будет просто «небольшой отряд партизан».

То чуть ли не стычка патрулей, закончившаяся гибелью Воскобойника.

То количество нападавших партизан не превышало 200 человек.

И все время при этом будет муссироваться одно слово — партизаны. То есть народные мстители — седобородые деды и мальчишки-пионеры. О том, что на Локоть навалились три спецотряда НКВД общей численностью от 400 до 600 человек, не будет говорить никто. А ведь одно только количество саней, понадобившихся для того, чтобы транспортировать участников налета на Локоть, свидетельствует об истинном количестве нападавших. В крестьянских санях-розваль- нях по накатанным зимникам ездили обычно по трое- четверо седоков, включая возницу. Это значит, что минимальное количество нападавших, исходя из этого расчета, было никак не меньше 360—480 человек. А максимальное количество — 480—640 человек. Беря по минимуму, получаем не менее 500 бойцов. Такую же численность, «всего до 500 человек», дает и исследователь И. Грибков в своей книге «Хозяин Брянских лесов», вышедшей в издательстве «Московский писатель» в 2008 г., на стр. 21. Причем все они были отлично вооружены не только стрелковым, но и автоматическим оружием — автоматами и ручными пулеметами. А противостояло им 200 народоармейцев, причем разбросанных небольшими группами по всему периметру обороны Локотя. То есть во всех окружающих Локоть деревнях и селах.


...Кстати, поражает продолжающийся буйный и стремительный карьерный рост Дмитрия Емлютина. В середине октября мы расстались с нашим героем в лесах Урочища Царицынский лес. Там он как раз с жалкими остатками своей невесть куда растворившейся оперативной группы наконец-то связался с одним из отрядов Диверсантов, заброшенных им месяцем ранее за линию Фронта. Тогда Емлютин был еще в звании младшего лейтенанта госбезопасности. Новый, 1942 год всего два с половиной месяца спустя он встречал уже старшим лейтенантом госбезопасности. Совершенное им тяжкое воинское преступление, неподрыв «Голубого моста» через Десну, в общей суматохе отступления прошло сот вершенно незамеченным для всегда доселе бдительного ока старших «товарищей». На руку Емлютину было и то, что связи с «Большой землей» у него не было. То есть была, но односторонняя, через рацию партизанского отряда Сабурова, который беззастенчиво приписывал все победы и достижения Емлютина себе. Емлютину же сообщал лишь только то, что считал нужным. Такое положение приведет в недалеком будущем Сабурова к Золотой Звезде Героя Советского Союза и званию генерал-майора.

Емлютин же за спиной Сабурова в самые первые, критические для него дни октября—ноября будет как «ежик в тумане». А значит, выведен из-под возможного смертельного удара за совершенное им государственное преступление — неподрыв «Голубого моста» через Десну. А потом он свое все равно наверстает. Так что Емлютину надо было не дуться и обижаться на Сабурова за его очковтирательство, а быть благодарным народному мстителю.

...Главный удар по замыслу Емлютина наносился с северо-запада от деревни Веселый Кут, второй удар — с запада через деревню Майский Жук и третий удар — с юго-запада через дорогу, ведущую в деревни Тарасовку и Шемякино.

Главными целями для ударов были:

здание Дома культуры, где еще не закончилась «неофициальная» часть Учредительного собрания НСПР(В);

бывший охотничий домик Великого Князя Михаила Александровича, где разместил свою резиденцию бургомистр Локотьского автономного района КП. Воскобойник и также жил и его помощник БВ. Каминский;


здание лесного техникума, которое было превращено в казармы «народных милиционеров» и курсантов офицерских курсов, готовивших средний командный состав для разворачивающейся Народной Армии;

— а также здание Локотьской тюрьмы, где содержались в ожидании суда или уже осужденными отбывали наказание всего в обгцей сложности несколько десятков партизан и их пособников из числа местных жителей, всех их предполагалось освободить, вооружить и влить в собственные ряды.

...Удар по охотничьему домику Великого Князя наносила специальная группа, и это был, пожалуй, главный удар в этой операции.

Задачи, которые ставили перед собой нападавшие, были просты и незатейливы: уничтожить всех обнаруженных в Доме культуры, казарме и охотничьем домике Великого Князя, забрать с собой арестованных, среди которых было немало выявленных и пойманных энкавэдэшников и видных коммунистов, и уйти опять в леса. Короче, покарать столицу вражеских сил поселок Локоть. Чтобы надолго запомнила эта белогвар- дейско-кулацкая сволочь, как против родной советской власти свою грязную руку поднимать. Сил, привлеченных для выполнения этой задачи, было более чем достаточно, в общей сложности до 500 диверсантов- энкавэдэшников, а не каких-то там кудлатых да бородатых народных мстителей и советских патриотов. Вооружены были почти все автоматами, гранатами. Редко у кого имелись винтовки. Имелось несколько десятков ручных пулеметов. А противостояли им всего лишь 200 народных милиционеров, к тому же разбросанных по большой территории, чтобы «прикрыть» от нападения все возможные направления. Это была беспроигрышная игра. Это должно было стать «Акцией уничтожения».

...Кстати, вот как спустя полтора года, 24 сентября 1943 г., охарактеризует руководителя той ночной операции энкавэдэшников по налету на Локоть Емлютина и его «орлов» офицер для особых поручений Украинского штаба партизанского движения капитан госбезопасности (что соответствует армейскому званию подполковника) Александр Дмитриевич Русаков (по другим данным, Русанов, личный адъютант начальника Украинского штаба партизанского движения Т. Строка- Ча)- «-подполковник Емлютин, бывший начальник райотдела НКВД в Курской области. Население Курской и Орловской областей хорошо знает партизан Емлютина. Это банда насильников, грабителей, мародеров, терроризирующих местных жителей, сам Емлютин — садист, живущий только убийствами.^.


...Ни одна из целей операции «8 января 1942 года» выполнена не была. Энкавэдэшники пробились, прорвались через все деревни, но малочисленные взводы открыли огонь, подняли тревогу, заняли круговую оборону, а затем и начали отдавливать оставленные против них заслоны к Локотю. При этом с самого начала партизаны-диверсанты начали нести потери от меткого огня щшлкоъ-народоармейцев. Энкавэдэшники легко прорвались через передовые позиции Локотьчан и быстро ворвались в сам Локоть, но дальше у них дело не пошло.

На их стороне, как им казалось, было ВСЕ. И внезапность нападения! И очень хорошо выбранный и рассчитанный момент нападения! И подавляющее превосходство в силах и средствах — 500 отборных, вооруженных до зубов сотнями автоматов, десятками пулеметов, огромным количеством гранат и взрывчатки энкавэдэшников против каких-то 200 кое-как вооруженных «мосинскими» винтовками образца 1891 г. ополченцев из числа местных мужиков!

Поначалу успех, вызванный всеми этими факторами, сопутствовал нападавшим энкавэдэшникам. Они смогли ворваться в здание Дома культуры, расстреливая очередями из пулеметов и автоматов все и всех вокруг, бросая во все стороны ручные гранаты. Но первый испуг и оцепенение прошли быстро. Люди, уже привычные к частым боям и партизанским засадам энкавэдэшников, начали быстро организовываться в группы и давать действенный и серьезный отпор, сила которого крепла с каждой минутой боя. С самого начала атак нерастерявшиеся руководители локотьчан Воскобойник и Каминский приняли на себя руководство разгоравшимся боем. Они начали быстро стягивать к объектам атак все имевшиеся и разбросанные по окрестностям силы народоармейцев й самоохраны. Подходивших, точнее, подбегавших отовсюду людей быстро направляли в те или иные места городка. Постоянно усиливавшиеся отряды локотьчан все плотнее обхватывали нападавших, все сильнее стягивали кольцо окружения вокруг энкавэдэшников. Удача начала быстро отворачиваться от емлютинцев. По сути, после стремительного начала операция стала стремительно проваливаться.


Не удалось захватить здание тюрьмы — охранники стойко и хладнокровно отбивали все атаки. Им за толстыми кирпичными стенами бывшего конезавода можно было успешно обороняться от неимевших орудий или минометов энкавэдэшников. Что они и осуществляли. Тем более что имевшееся открытое пространство перед зданием конезавода ставило нападавших в крайне невыгодное положение.

Не удалось захватить здание лесного техникума, превращенное в казармы, — здесь также оборонявшиеся быстро сорганизовались, и сопротивление нападавшим стало крепнуть, нарастать буквально с каждой минутой. Ворваться в казармы «с наскока» не удалось, и это также предопределило дальнейший неуспех емлютинцев.

Не сумели также захватить бывший охотничий домик Великого Князя. Бдительная охрана сразу открыла огонь по подъехавшим к домику подводам. И мгновенно домик озарился вспышками выстрелов изо всех окон. Не ожидавшие такого энкавэдэшники откатились от домика, засев за ближайшими заборами.

Они сухмели ворваться только в здание Дома культуры. Но его захватить «с налету», «с пылу, с жару», не сумели. Хотя потери народоармейцы и представители администрации понесли больше всего именно здесь. Но именно сюда и устремилось в первую очередь подкрепление народоармейцам, и здесь также бой .стал превращаться в затяжной, вязкий, оборонительный.

А переход к обороне для нападавших энкавэдэшников означал только одно — начало конца.

-Воскобойник был убит в здании Дома культуры. гРУппу нападавших, прорвавшихся в здание, после Успеха, вызванного неожиданностью и жестокостью нападения, быстро блокировали. Группа, состоявшая из нескольких десятков человек, отчаянно отстреливалась, время от времени бросая фанаты через выбитые двери и окна. Деваться им было некуда — они были блокированы и обречены. Их можно было легко забросать гранатами. Но при этом сгорело бы дотла все здание. Поэтому Воскобойник запретил своим бойцам использовать гранаты. Он предложил окруженным прекратить напрасное кровопролитие и сдаться. Обещая под свое личное честное слово командира оставить в живых всех без исключения взятых в плен.


...В ответ Воскобойника попросили выйти на освещенное место, чтобы убедиться, что это действительно он, Локотьский староста, «губернатор Локотя и всея окрестности». А не какая-нибудь ничего не значащаяся «шестерка». Он бесстрашно вышел на освещенное место — и был тут же сражен длинной очередью из «дег- тяря».

Окруженных тут же забросали гранатами, а ворвавшись туда, без жалости добили всех еще остававшихся в живых. Тем не менее в поднявшейся суматохе штурма части партизан удалось вырваться из здания и спастись бегством.

...По другой версии, версии партизан, Воскобойник был смертельно ранен не в здании Дома культуры, а на крыльце своего дома. И здесь он также вышел к партизанам с предложением сдаться и также был сражен пулеметной очередью. Но эта версия представляется менее убедительной, так как трудно представить, что окруженный в собственном доме человек выходит к осаждающим с предложением сдаться им на его милость. С такими предложениями обращаются не к осаждающим, а к осажденным.

К тому же свидетели из числа выживших ронавцев говорили именно про театр (Дом культуры). И обязательно указывали про подлянку «партизан»: «Выйди, мол, посмотрим, Воскобойник ли ты на самом деле — тогда сдадимся!» Скорее всего, верна именно эта версия, версия ронавцев.

..А Воскобойник еще был жив.

Он долго еще был жив — несколько часов.

Его даже начали оперировать врачи, примчавшиеся по заснеженным зимним дорогам из самого Орла! (Захватить телефонную станцию и перерезать связь Локотя с внешним миром энкавэдэшникам также не удалось.) По другим данным, немецкие врачи из Орла

немедленно прилетели в Локоть на самолете «Физелер- цргорьх», приземлившемся прямо на площади перед Домом культуры еще во время продолжавшегося боя на улицах Локотя. Скорее всего, верно последнее утверждение, насчет самолета. Воскобойника не стали никуда переносить и начали оперировать тут же, в здании Дома культуры. Прямо на письменном столе, стоявшем в кабинете директора, куда на руках его перенесли на- родоармейцы.


Потому что счет шел уже на секунды.

И потому что было уже поздно!

Согласно отчетам энкавэдэшных партизан «наверх», в Москву, Воскобойник якобы перед смертью произнес такие слова: «А я-то собирался играть роль в истории».

Откуда энкавэдэшники услышали эти слова, неизвестно. Впрочем, коммунисты обладают уникальной способностью слышать слова умирающих героев, даже когда те произносят их в полном одиночестве (или когда все герои погибнут — к тому времени, пока до них доберутся коммунисты). Как пример можно привести слова, сказанные легендарным политруком Клочковым: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» И примеров этому можно привести здесь не один десяток.

Так что и эти якобы сказанные слова из той же серии, что и слова «политрука Клочкова»...

...Воскобойника похоронили на третий день после Рождества Христова.

97

...Когда энкавэдэшники, потеряв «кураж», поняли, что налет провалился, они быстро начали отступление, беспорядочное и поспешное, плавно перешедшее 6 паническое бегство. Бросая оружие — пулеметы и автоматы, сани с лошадями, трупы погибших, — они бросились назад на запад, в Брянский лес. Народоармейцы, вместе с подоспевшими на помощь ополченцами из вооруженных отрядов из ближайших сел и деревень, бросились преследовать энкавэдэшников по ночным Улицам Локотя. Но те уже не пытались оказать никакого сопротивления и бежали без оглядки. Преследуя при этом только одну цель — как можно быстрее удрать из этого страшного места, так и не ставшего для них ме-

4 Самая запретная книга...


стом триумфа, но быстро превратившегося в не менее кровавую, только теперь уже для них самих, ловушку. На секунду останавливались, чтобы огрызнуться, дав по преследователям очередь из автомата, или швырнуть гранату, и тут же бросались дальше.

Больше всего везло тем, кто успевал добраться до саней, на которых они какие-то несколько часов назад торжествующе ворвались в ночной городок. Через два часа после начала боя разбитые наголову остатки энкавэдэшников отступили от Локотя, уйдя в лес, потеряв при этом более половины своей численности убитыми и ранеными. Только убитыми партизаны, по данным, приведенным в уже упоминавшемся выше исследовании К Грибкова «Хозяин Брянских лесов» на стр. 21, потеряли около 250 человек.


Локотьцы потеряли в этом яростном ночном бою, скоротечном, ожесточенном и кровопролитном, 54 убитых и более 100 раненых народных милиционеров — более трех четвертей из общего числа бойцов, охранявших Локоть. Причем среди раненых большинство были тяжелые, так как легко раненные поле боя не покидали и бились зачастую, пока не получали повторную, более тяжелую рану или смертельную пулю.

...Этой ночью в жестоком сражении с энкавэдэшни- ками только из числа представителей администрации «Локотьской волости» погибло семь человек Среди них А. Баранов, К. Барыкин, Т. Королев, М. Мазанов, Н. Панов, Н. Шишов. Это говорит о том, что за спины бойцов представители власти не прятались. Что еще и еще раз заставляет задуматься, что это за «прихвостни» какие- то странные в Локотыцине были — смелые, отважные, идейные, бескорыстные...

В том же 1942 г., в октябре, в РГО «ЛОС» был выпущен приказ обер-бургомистра Особого Локотьского Округа Б. Каминского «Об увековечивании памяти павших Героев 8 января 1942 года». В приказе, помимо утверждения уже присвоенных народом почетных званий «имени К.П. Воскобойника» Локотьскому маслозаводу и Художественно-драматическому театру, также сам посёлок городского типа Локоть переименовывался теперь уже официально в город Воскобойник. Так он и назывался чуть ли не до конца жизни всего РГО «ЛОС». Когда в середине 1943 г. немцы запретили официальное переименование, локотьчане стали называть столицу «город Локоть (Воскобойник)».

Кроме того, приказом предписывалось сооружение памятника на могиле Воскобойника и народных милиционеров, погибших в том ночном бою. При этом изобретать особо не стали — за основу памятника был взят грандиозный и величественный памятник «Битва народов» в Лейпциге. Правда, соорудить такой памятник локотьцам так и не удалось, хотя задумка, надо признать, была грандиозной. А Локотьская окружная больница получила почетное звание «Больница имени павших героев 8 января 1942 года».

Памятник «Битва народов» в Лейпциге — прообраз памятника в Локоте погибшим при нападении энкавэдэшников в ночь на 8.01.42 г.


30 же наиболее отличившихся в бою народных милиционеров и простых граждан были поощрены. Увы, только денежными премиями в размере месячных ставок зарплаты. И ходатайством перед германским командованием о награждении отличившихся орденами. Так как никаких других форм поощрения — ни собственных орденов, ни медалей — в РГО «ЛОС» выдумать не удосужились!

На следующий день после разгрома партизан в Локоте преемник Воскобойника Бронислав Каминский обратился с еще одним призывом к советским партизанам о сдаче и переходе их на сторону новой русской национальной власти. Что характерно, он подписал этот призыв только лишь как «Зам. Руководителя Народной Социалистической Партии». Это свидетельствует о том, что Каминский еще никем не был утвержден ни в должности главы Русского государственного образования, ни в должности руководителя Народной Социалистической Партии России «Викинг» («Витязь»). Полный текст этого приказа-призыва приведен в приложениях и свидетельствует о том, что Каминский, даже несмотря на только что произошедшее подлое убийство Воскобойника, все еще пытался бороться против советских партизан методами погибшего первого главы РГО «инженера Земля (КПВ)» — разъяснениями и убеждениями.

Часть 2

СТАНОВЛЕНИЕ И УСПЕХИ РУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ



<< предыдущая страница   следующая страница >>