litceysel.ru
добавить свой файл
1 ... 2 3 4 5 6
Глава 5


СТАНОВЛЕНИЕ, РОСТ РЯДОВ, УСПЕХИ, РАЗВЕРТЫВАНИЕ РОНА

...Каминскому удалось развернуть воскобойниковские вооруженные отряды, в Русскую Освободительную Народную Армию, РОНА

Кстати, в составе РОНА, «по версии ИПХ», было и отдельное женское подразделение. Причем это подтверждает также и бывший начальник отделения КГБ в Локоте Владимир Дьяченко. Вот его слова из документального кинофильма «Русская дивизия СС», снятого компанией «Рен-ТВ»: «В РОНА было даже женское подразделение, которое, естественно, они старались заниматься какой-то социальной жизнью (речь вдет о досуге и отдыхе жителей РГО «ЛОС» а также военнослужащих РОНА в местном клубе, ставшем театром. — CR)». Об этом подразделении упоминали и оставшиеся в живых бойцы РОНА, сами локотьчане, а также жители Локотыцины и Лепелыци- ны. Одной из функций этого подразделения, известной точно, было хозяйственное обслуживание РОНА — стирка, №опка, глажка, а также ремонт Шеврон РОНА

и пошив обмундирования на- на петлице кителя

родоармейцев. Но были у него и другие функции, к сожалению, сейчас уже доподлинно не известные. Известно только, что по крайней мере часть этого подразделения была вооружена стрелковым оружием. А это может означать единственно то, что хотя бы какой-то части женского подразделения РОНА поручались и боевые задачи.

Также неизвестна и точная численность этого подразделения, известно только, что оно насчитывало как минимум несколько сотен человек. Хотя, быть может, общая его численность доходила и до тысячи человек. Также неизвестно, кто командовал этим подразделением и как точно оно называлось.

Уже в январе 1942 г., через неделю-две после нападения емлютинцев на Локоть, численность «вооруженных отрядов», как первоначально называлась Народная Армия «Локотского Самоуправления>, составила 800 человек, объединенных в два батальона.

В течение менее чем полутора месяцев после нападения энкавэдэшников на Локоть, ко второй декаде февраля 1942 г., Каминский еще более увеличил численность своих «вооруженных отрядов». Был сформирован еще один батальон, общая численность возросла до 1200 человек, сведенных в три сбитых и высокобоеспособных противопартизанских батальона. Первоначально батальоны эти базировались в совхозе «Пчела», на Хуторе Холмецком и в деревне Красный Колодезь.


Кстати, о Хуторе Холмецком — это тот самый Хутор Холмецкий, где 15 октября 1941 г. тогда еще младший лейтенант госбезопасности Емлютин впервые повстречал брянских партизан из Брасовского партизанского отряда. И переименовал его в отряд «За Родину». Тот самый отряд «За Родину», который был чуть ли не полностью разгромлен при налете на Локоть в ночь на 8 января 1942 г.

Как ясно видно из мест базирования первых батальонов РОНА, Каминский располагал их таким образом, чтобы они прикрывали направление на Локоть с северо-запада и запада — из Брянского леса.

В том же феврале 1942 г. «вооруженные отряды» РГО, будущая РОНА, провели первую широкомасштаб-

Советский бронеавтомобиль БА-10, брошенный при отступлении РККА, отремонтированный и использовавшийся бойцами РОНА

ную противопартизанскую операцию, длившуюся несколько недель и захватившую большие пространства Комаричского и Навлинского районов. Это была операция против партизанского отряда Капралова (он как раз упоминался в призыве Каминского от 9 февраля 1942 г. к партизанам о сдаче и переходе их на сторону новой национальной русской власти. — СВ.), закончившаяся разгромом советских партизан. В операции со стороны РОНА приняли участие 160 народоармейцев при помощи усиленного взвода германских охранных войск численностью 60 человек. Причем в прошедших боях на сторону народоармейцев перешло несколько десятков партизан-капраловцев, что явилось для советского партизанского движения на Орловщие своеобразной «черной меткой». Тревожным звонком, с каждым последующим месяцем, неделями, а то и днями звучавшим все чаще и чаще, все громче и громче.

Постепенно Каминский полностью очистил все близлежащие вокруг Локотя районы от остатков энка- вэдэшных спецотрядов диверсантов-террористов.

На 15 марта 1942 г. численность вооруженных отрядов Народной Армии, состоявшей уже из четырех батальонов, исчислялась в 1642 бойца.

Надо здесь также отметить, что все вооруженные силы «Локотского Самоуправления» стали постепенно, начиная с зимы 1942 г., все более и более дифференцироваться. Из аморфной массы вооруженного населения, именовавшегося и просто вооруженными отрядами, и народной милицией, и полицаями, и народным ополчением, и самоохраной, все более и более выделялись четыре составные части вооруженных сил Русского государственного образования, которые окончательно сформировались только к концу 1942 г., разделяясь на:


бойцов Народной Армии (в народе называли просто народоармейцы);

Полицию, или Полицию порядка;

отряды Сельской самоохраны (самоохранцы);

Народную милицию (народное ополчение, ополченцы).

Так что Народная Армия, Народная Милиция, Полиция, отряды Самоохраны — это четыре совершенно различные организации, а не четыре разных названия одних и тех же частей. Хотя все они вышли из первоначальных вооруженных отрядов Локотского Самоуправления.

Народная Армия состояла из 10—13—15—18 батальонов (число по мере роста количества), в начале 1943 г. переформированных в 5 регулярных полков, а также отдельных: Гвардейского батальона, броневого дивизиона (именовался также батальоном), артиллерийского дивизиона (также именовался иногда батальоном) и противовоздушного дивизиона. При этом, согласно материалам и документам, хранящимся в РГАСПИ (Ф. 69. On. 1.Д. 913. Л. 62):

1-й полк майора Галкина включал в себя 1, 2 и 11-й батальоны общей численностью 1300—1500 человек (весной 1943 г. штаб полка располагался гарнизоном в поселке Пчела);

2-й полк майора Тарасова — 4, б и 7-й батальоны — общей численностью 1300—1500 человек (тогда же располагался в селе Бобрик);

3-й полк майора Турлакова — 3, 5 и 15-й батальоны — общей численностью 1300—1500 человек, располагавшийся в Навле;

4-й полк капитана, затем майора Рейтенба-

ха — Ю, 12 и 14-й батальоны — общей численностью весной 500—600 человек, но к лету возросший до 1500 человек, располагавшийся в Севске;

5-й полк капитана Филаткина — 8, 9 и 13-й батальоны —- общей численностью 1300—15.00 человек, располагавшийся в двух селах — многострадальной Тарасовке и селе Холмечи в нескольких километрах от Тарасовки.

Гвардейский батальон состоял из 1-й и 2-й стрелковых рот и 1-й учебной и насчитывал 650 человек. Командовал им в то время майор РОНА Иван Денисович Фролов. (РГАСПИ Ф. 69. On. 1.Д. 750. Л. 104)

Автобронетанковый дивизион капитана Сам- сонова имел от 20 до 24 танков (в разное время), 30 автомашин и насчитывал 200 человек.

Зенитный (противовоздушный) дивизион имел 3 зенитных пушки, 4 крупнокалиберных скорострельных пулемета и насчитывал 150 человек.

Регулярные части РОНА имели статус «вооруженных сил новой России», а ее военнослужащие носили статус бойцов. В народе их называли народоармейцы. Все части РОНА подчинялись исключительно Каминскому и штабу РОНА Размещались они погарнизонно и имели своей задачей вооруженную борьбу с партизанами и частями Красной Армии, а также охрану коммуникаций — железных и автомобильных дорог и мостов.

Народная милиция, или полиция. Сначала эти понятия употреблялись применительно и к частям Народной Армии, и к частям деревенских отрядов, и к отрядам, охранявшим правопорядок в деревнях и городах. Но постепенно все встало на свои места и выделились три компонента.

1. Полиция. Она состояла из отрядов полиции различной численности, размещавшихся во всех городах и крупных селах РГО «ЛОС». Эти отряды непосредственно подчинялись начальнику полиции района (уезда), волости, старостату села или крупной деревни. Главной задачей этих отрядов полиции, а также отдельных полицейских была охрана общественного порядка, обеспечение правоохранительных функций на вверенной территории. В том числе пресечение уголовных преступлений и административных правонарушений, охрана отдельных объектов и тюрем, исполнение приговоров, пожарная охрана, регулировка движения. По своей численности отряды полиции существенно разнились и насчитывали от полутора сотен, как в Дмит- ровск-Орловске, и до нескольких десятков человек в селах и деревнях. По своему статусу члены полиции назывались полицейские. Вооружены они были в отличие от народоармейцев только легким стрелковым оружием — винтовками и пистолетами. Ручные и станковые пулеметы, а также, редко, пушки имелись только в опорных пунктах полиции. Что-то вроде нынешних блок-постов, они были расположены в селах, деревнях, на важных перекрестках дорог и при подходах к важным, опять-таки, мостам, эстакадам и путепроводам.


Общая численность именно полиции нигде отдельно не указывалась. Можно только предположить, что всего она в целом составляла примерно 2000—3000 человек.

2. Отряды Сельской самоохраны создавались из местных жителей мужского пола в каждом селе или деревне, находившихся под контролем РГО «ЛОС». Причем формировались они и содержались на средства местного населения. Если бойцы Народной Армии и полицейские состояли в своих отрядах или батальонах на постоянной основе и привлекались к работам в народном хозяйстве Локотыцины лишь по приказам своих командиров, то с отрядами самоохраны все обстояло несколько иначе. Отряды самоохраны представляли собой вооруженное народное ополчение. Их, кстати, зачастую так и называли: ополченцы или же самоох- ранцы.

Состояли отряды ополченцев из двух категорий граждан. Первая — ополченцы на постоянной службе. Они, как уже здесь указывалось выше, набирались по разнарядке один человек от десяти дворов. Вторая — ополченцы, которые привлекались к службе в самоохране от случая к случаю, по мере возникновения надобности в них.

Члены этих отрядов занимались каждый своим делам. И лишь при угрозе нападения партизан они брали в руки оружие и становились на защиту своих сел, домов, посевов, скирд хлеба, сена или соломы.

Подчинялись ополченцы начальнику полиции и самоохраны каждого конкретного населенного пункта, где они существовали. Основной задачей ополченцев, помимо указанной выше, была охрана:

всех остальных коммуникаций, которые не охранялись силами полиции,

урожая и жителей, возделывающих поля и собирающих затем созревший урожай. К примеру, инструкция по охране урожая зерновых и сенокосов предписывала выделять каждый раз для этих целей 1 —2 человек «постоянных» самоохранцев (из первой упомянутой здесь категории), 3—4 человек от населения (из второй категории) и 1—2 лошади для этого контингента на каждый луг для обеспечения их мобильности в случае нападения партизан (РГАСПК Ф. 69. On. 1. Д 1143. Л. 90);


объектов социального назначения — школ, больниц, клубов, имущества крестьян и госхозов и товариществ, старостатов, управ, предотвращения мелких правонарушений вроде хулиганства, охрана общественного порядка.

При этом они, в отличие от бойцов Народной Армии, в противопартизанских операциях не участвовали. Так же, впрочем, как и отряды полиции.

Вооружены были ополченцы только стрелковым оружием — винтовками и ружьями.

Общая численность отрядов самоохраны также нигде особо не подсчитывалась. И можно только предположить, с той или иной долей уверенности, что она в среднем достигала в середине 1943 г. 4000—6000 человек «постоянного контингента». То есть не считая привлекаемых от случая к случаю других представителей мужского пола независимо от их возраста из числа жителей данного населенного пункта.

3. Народная милиция. Вот в эту компоненту как раз и входило в основном сельское население РГО «ЛОС», которое не входило в штаты «постоянной» сельской самоохраны и собиралось «под ружье» только в случае крайней нужды. Функции и задачи народной милиции уже описаны выше при рассказе про сельскую самоохрану. Сделано это не случайно, так как народная милиция не имела своей собственной структуры, особого командования и особых частей, а всегда придавалась отрядам сельской самоохраны, усиливая их количественно. Численность народной милиции подсчитать невозможно, ибо это был просто вооруженный деревенский народ РГО «ЛОС».

Примером здесь может послужить взятый в плен Красной Армией в сентябре 1943 г. гражданин Клюен- ков, о котором упомянули в своей книге «Антипартизанская республика» И. Ермолов и С. Дробязко. «Мри аресте у Клюенкова изъяли: красноармейский военный билет, справку ВТЭК, выданную в Локоте в феврале 1943 года, о том, что Клюенков страдает активным туберкулезом легких и является инвалидом 2-й группы; справку бойца Брасовского вооруженного отряда (так официально до июля 1942 года называлась РОНА). Будучи допрошен в Локоте 12 сентября 1943 года сотрудником Орловского УНКГБ лейтенантом госбезопасности Макеевым, Клюенков показал: «В январе 1942 года меня призвали в фашистскую полицию, но по состоянию здоровья я нес только патрульную службу на окраине с. Брасово с винтовкой и боевыми патронами с задачей задержания всех подозрительных лиц и красных партизан. Дежурить на постах мне приходилось очень мало, так как я часто болел. В операциях против партизан ни разу не участвовал. 10/XII-1942 я по болезни был освобожден от полицейской службы и работал в своем хозяйстве до 25/Ш-43-Я за свою работу жалования, обмундирования и продукты питания ни разу не получал, так как нас считали не кадровыми полицейскими,„»


Помимо всех вышеперечисленных вооруженных формаций населения Русского государственного образования, имелась еще одна категория вооруженных граждан РГО «ЛОС», не входившая ни в одну из вышеперечисленных вооруженных формаций.

Дело в том, что личное оружие, как правило, пистолет и зачастую к нему вдобавку винтовку или даже автомат, имели:

— практически все без исключения представители администрации РГО «ЛОС» окружного, районного, волостного и сельского звена;

большинство руководителей и инженерно-технического состава заводов, фабрик и других руководителей и активистов клубов, народных домов, библиотек, других хозяйственных объектов;

члены Народной Социалистической Партии России «Викинг» («Витязь»), НСПР(В);

многие простые граждане, запасшиеся оружием «на всякий случай» для защиты своего хозяйства, а также жизни и чести своих родных.

Учитывая разветвленную структуру государственного управления, а также развитую экономику и наличие множества этих самых хозяйственных объектов, да и просто крепких хозяйств, можно с большой долей уверенности полагать, что перечисленные категории граждан РГО «ЛОС» были весьма и весьма многочисленны. И исчислялись никак не менее чем несколькими тысячами человек.

К концу 1942 г., через год после рождения РГО «ЛОС», в составе только регулярных частей РОНА имелось 15 стрелковых батальонов, 1 зенитная батарея, 1 бронетанковый дивизион, имевший 8 танков (1 «КВ», 2 Т-34, 3 БТ-7, 2 БТ-5), 2 танкетки, 3 бронемашины (одну БА-10 и две БА-20) и несколько десятков автомашин и мотоциклов, а также «элитная» истребительная рота и охранный (иначе называемый комендантский), при обер- бургомистре округа, взвод (последние — позднее, в мае 1943 года, развернутые в гвардейский батальон).

При этом крайне интересно будет осветить здесь вот еще какой вопрос: а каким же статусом обладала Русская Освободительная Народная Армия в общей структуре германских силовых ведомств — вермахте, СС и полиции, различных инонациональных легионах?


Если взглянуть на германские документы той поры, где фигурирует созданное Воскобойником и Каминским воинское образование, эта вооруженная формация русских людей, то можно легко упереться в глухой тупик. Потому что РОНА фигурирует там либо как «бригада народной милиции», либо как «народное формирование», либо как просто перевод на немецкий словосочетания Русская Освободитель- ноя Народная Армия — «Die Russische Volksbe- freiungsarmee». Но ни одного из перечисленных словосочетаний не существовало в имевшейся тогда номенклатуре германских национальных и инонациональных вооруженных формаций тех или иных групп людей.

Такого не было в вермахте. Там были полки, бригады, дивизии, корпуса, армии. Все они имели порядковые номера и четкое подчинение в составе всей четко выстроенной вертикали власти, вплоть до командующего группой армий. И далее через ОКХ и ОКБ — самому главнокомандующему германскими вооруженными силами, фюреру германского народа и рейха.

В этой четкой вертикали власти отлаженной структуры вермахта Die Russische Volksbefreiungsarmee, Русская Освободительная Народная Армия, РОНА, отсутствовала.

Но такой структуры — Die Russische Volksbe- freiungsarmee — не было и в СС, полиции и инонациональных легионах. Там также была выстроена четкая вертикаль власти, и все без исключения части, соединения и объединения СС, включая и различные инонациональные легионы, четко и ясно подчинялись определенным вышестоящим командным структурам в СС.

Но РОНА к СС ни в 1941 г., ни в 1942 г., ни в 1943 г., ни даже первую половину 1944 г., вплоть до 17 июня 1944 г., не имела ровным счетом никакого отношения.

...При этом надо не забывать здесь еще вот чего. На протяжении всего своего существования с 1941-го по 1944 гг. РОНА имела в командном составе только русских граждан, точнее, бывших советских граждан. Даже и летом 1944 г., при включении РОНА в состав «Waffen SS», в ее состав не было включено ни одного германского военнослужащего — ни генерала, ни офицера, ни унтер-офицера. Критики могут возразить, что все время с РОНА был Генрих Леляйт, сначала СС-унтер- штурмфюрер, затем СС-оберштурмфюрер, а впоследствии и СС-гауптштурмфюрер. Это так, но Генрих Леляйт все это время был не в составе РОНА, а руководителем группы связи от СС при РОНА. А это большая разница.


Германский офицер, а точнее генерал, СС-брига- дефюрер Кристоф Дим был назначен командовать 1-й русской дивизией СС (в которую летом 1944 г. была преобразована РОНА) в сентябре 1944 г. Только месяц спустя после гибели командующего РОНА СС-брига- дефюрера Бронислава Каминского и начальника штаба РОНА СС-штандартенфюрера Ильи Шавыкина в Гене- рал-Губернаторстве от рук советских диверсантов из спецотрада НКВД капитана госбезопасности Фролова («Алтайского», «Ржавого»). И после неоднократного отказа адъютанта Каминского СС-оберштурмбаннфюрера Романа Белая принять 1-ю Русскую дивизию СС под свое командование. Причем «командование» Кристофа Дима закончилось, так и не начавшись — личный состав 1-й Русской дивизии СС от солдата и до всех без исключения командиров отказался подчиняться немцу. Также не приняла 1-я Русская дивизия СС и другого командира из числа германцев — теперь уже более высокого по званию генерала СС, СС-группенфюрера Германа Юста. Тот «прокомандовал» менее месяца и доложил Гиммлеру, что 1-я Русская дивизия СС отказывается подчиняться и ему. И тогда в начале октября 1944 г. рейхсфюрером СС было принято решение о расформировании 1-й Русской дивизии СС и передаче всего личного состава ее в состав оказавшегося более сговорчивым генерала Андрея Власова. Причем не всего состава огульно, а только тех, кто соглашался на такую передачу. Не вдаваясь в это подробно, замечу, что далеко не все бойцы и офицеры РОНА согласились войти в состав Власовской РОА. Многие ушли в состав разных дивизий СС.

Такого не было ни в одной другой части или соединении, сформированных во время войны 1941 — 1945 гг. из числа бывших советских граждан.

...Если рассматривать вопрос относительно подчиненности РОНА кому-либо не только по фактическому положению дел, «ДЕ-ФАКТО», но и с юридической точки зрения, «ДЕ-ЮРЕ», получается интересная вещь. Полностью руководимая русскими людьми и также полностью состоягцая из, опять же, русских людей, Русская Освободительная Народная Армия не подчинялась ни «ДЕ-ФАКТО», ни «ДЕ-ЮРЕ» никому; кроме властей


Русского государственного образования «Локотское Окружное Самоуправление». Вмешательство в ее деятельность со стороны тылового командования 2-й танковой армии Группы армий «Центр», согласно приказу командующего этой армией генерал-полковника Рудольфа Шмидта, ограничивалось только «помощью и советами».

В таком случае если рассматривать вопрос: а как можно было охарактеризовать взаимоотношения РОНА и германского военого командования, то ответ на него будет: с фактической точки зрения, «ДЕ-ФАКТО», РОНА имела статус «союзной армии».

Но «союзная армия» без наличия соответствующего «союзного государства» — нонсенс. Такого феномена никогда и нигде не было, нет и не будет. По крайней мере, история земного шара с древнейших времен и до сегодняшних дней такого феномена не знает.

Действующая армия без наличия соответствующего союзного государства никак не может быть союзной, она может быть исключительно наемной. А наемной армией Die Russische Volksbefreiungsarmee, РОНА, также не была, поскольку НЕ было такой расходной статьи «Содержание Русской Освободительной Народной Армии» ни в бюджете Германского рейха, ни в бюджете Отдела ОКХ-ОКВ «Иностранные армии — Восток».

Значит, утверждение автора книги, что Die Russische Volksbefreiungsarmee, РОНА, — «армия союзного государства», это не его буйная фантазия, а объективная реальность. И тогда все сразу встает на свои места:

и бедная экипировка бойцов РОНА (пресловутые босые ноги, лапти и выглядящие как «дикая банда» батальоны РОНА),

и ее вооружение тяжелым оружием исключительно «советским», «трофейным», подобранным локотьча- нами на полях боев и дорогах отступлений РККА и отремонтированным ими в механических мастерских РГО «ЛОС».

Причем это вышеозначенное удивительное обстоятельство, к явному сожалению автора книги, никем из современных историков-исследователей до сих пор вообще не рассматривалось. И уж тем более никак ими не анализировалось. Только молодой талантливый ученый Иван Грибков в своей небольшой по объему, но чрезвычайно емкой и насыщенной ранее не известными фактами книге «Хозяин Брянских лесов. Бронислав Каминский, Русская Освободительная Народная Армия и Локотское Окружное Самоуправление», опубликованной издательством «Московский писатель» в 2008 г., этот факт вскользь упомянул. Но всего лишь только упомянул, без какого-либо анализа. А зря.


Ведь фактически Русская Освободительная Народная Армия Русского государственного образования «Локотское Окружное Самоуправление» представляет собой совершенно уникальную вооруженную антикоммунистическую формацию русского народа, созданную, состоявшую и управлявшуюся русскими людьми в годы войны 1941—1945 годов на территории бывшей Российской империи. Другой такой же более нигде и никем не было создано.

Даже Власовская Русская Освободительная Армия недотягивала до статуса РОНА. Ибо на первых порах она была вообще не армией, а чисто пропагандным проектом. И лишь на закате войны, в конце 1944 г., после публикации «Пражского Манифеста», РОА получила статус «союзной армии». Но и тогда это была армия без государства, так как она:

во-первых, целиком и полностью находилась вне территории России;

во-вторых, РОА была образована, а никаких государственных структур, правительства, пусть даже некоего Временного Правительства России в изгнании, власовцами так и не было создано. Комитет Освобождения Народов России, КОНР, созданный в Праге Власовым и его сторонниками, даже при самом благоприятном его рассмотрении на роль такого Правительства все же явно не тянул.

Die Russische Volksbefreiungsarmee, РОНА же весь период своей деятельности, от его начала в конце сентября 1941 г. и вплоть до преобразования 17 июня 1944 г. в 1-ю Русскую дивизию СС, не только находилась на исторической территории бывшей Российской империи — сначала в Орловской области, затем в Белоруссии, но и защищала функционировавшее на этих территориях Русское государственное образование, являясь его вооруженными силами. Сначала это было РГО «Локотская волость», «Локотский район», «Локотский уезд», «.Локотское Окружное Самоуправление», затем РГО «Лепельское Окружное Самоуправление». И каждое такое РГО имело не только компактную территорию с собственным населением, но и свои правительство, министерства, госбанк, самые различные предприятия (фабрики, заводы, комбинаты, электростанции и т.д. и т.п.), театры, больницы, школы, детские дома, органы социального обеспечения, валюту, судебные органы, тюрьму, полицию и т.д. и т.п.


Кстати, именно это обстоятельство еще в конце 1942 г. стало предметом специального расследования СД. Оно было проведено по прямому приказу СС-рейхсфюрера Генриха Гиммлера, серьезно встревоженного многочисленными регулярными донесениями офицеров СД о том, что в тылу 2-й танковой армии вермахта совершенно спокойно разрастается с каждым месяцем Русское государственное образование, своего рода новое русское государство, имеющее собственные немалые и растущие с каждым днем вооруженные силы, подчиняющиеся только своим русским командирам. При этом они, имеющие уже и танки с орудиями, и другое тяжелое вооружение, никак не встроены в структуру германских силовых ведомств. Ни в вермахте они не состоят, ни в СС, ни в полиции — нигде.

Расследование проводилось в течение ноября- декабря 1942 г., и результаты его успокоили СС-рейхсфюрера. Доклад проводивших расследование офицеров СД показал, что лютый антисоветизм Русского государственного образования и его отчаянная вооруженная борьба с советскими партизанами, ведущаяся не на жизнь, а на смерть, означают только одно — здесь находятся надежные союзники Германии в ее борьбе с коммунизмом, а не скрытые враги. Поэтому после доклада расследование было по приказу Гиммлера свернуто и прекращено.

Есть все основания предполагать, что именно тогда зародился неподдельный и искренний интерес со стороны ведомства Гиммлера к РОНА в отдельности и

к РГО «ЛОС» в целом, приведший в конечном итоге к тому, что в июне 1944 г. именно на базе РОНА была образована 1-я русская дивизия СС. А сам Б. Каминский был признан германским высшим руководством в роли верховного выразителя русской национальной идеи и создания новой русской национальной государственности.

...Возвращаясь к описанию созданных частей РОНА, надо отметить, что численность батальонов РОНА не была одинаковой. И колебалась от 342 человек в 14-м и 370 человек в 13-м батальонах до 1000 человек в 5-м и 900 человек в 3-м батальонах. При этом зависела она зачастую от личности командира батальона, его притягательности и популярности среди населения. Все это хорошо видно из Приложения к книге. Этот небольшой штришок ярко демонстрирует «общенародный» характер вновь созданной Русской Освободительной Народной Армии.


В этих условиях одни батальоны располагали не только многочисленным автоматическим оружием в виде ручных и станковых пулеметов, но и бронетехникой — брошенными и отремонтированными «советскими» танками, танкетками, бронемашинами. Другие же батальоны РОНА, командовали которыми неудачливые, малоинициативные либо просто «не на своем месте» люди, были вооружены только винтовками и редко — автоматами.

РОНА

Эмблема Русской Освободительной Народной Армии. Буквы РОНА — желтые, остальное — черное. В центре — силуэт ордена Святого Георгия Победоносца с мечами («Офицерский Георгий за боевые заслуги»). Носилась на левом рукаве кителя выше локтя

Так что этот штришок демонстрирует не только силу РОНА, состоявшую из народа, но в нем таилась и опасность, которую нужно было сразу же распознать и ликвидировать. И чего, надо признаться, в большей степени в силу объ

ективных, нежели субъективных причин, сделано не было.

Эта опасность — полупартизанский, ополченский характер РОНА Не надо забывать, что в то время на территории Русского государственного образования практически полностью отсутствовали:

Собственные офицерские кадры.

Вышколенные унтер-офицерские кадры.

«Ветеранское ядро» с устоявшимися традициями регулярной воинской части. Ветеранское ядро в виде бойцов антикоммунистического партизанского отряда «Витязь» имелось. Но «Витязь» не был регулярной воинской частью. А регулярной армии порядки и дисциплина партизанского отряда все-таки не подходят.

Дисциплинарный устав (введенный только летом 1943 г. — катастрофически поздно!).

Это усугублялось самим характером ведения проти- вопартизанских боевых действий. Ведь бойцам РОНА приходилось оперировать большую часть времени в отрыве от постоянных мест базирования — в лесах и болотах, небольшими отрядами, оторванно от командования из-за отсутствия связи с ним по рации.

В итоге это вело в сторону образования не регулярных частей армии, а своего рода «атаманских ватаг».


Да, храбрых, бесстрашных, отважных, да, упорных и умелых в бою. Но все-таки не регулярных частей. А отдельных отрядов под командой — нет, даже не под командой, под верховодством своих атаманов!

Хорош атаман, лихой он — у него и ватага большая, человек 800, а то и 1000, и танки у него есть, и минометы, и орудия, и пулеметов множество, и автомашины. А если тихий, вялый, никакой — и ватага у него так себе, человек 300—400, не больше. И пушек нет, не говоря уже о танках с бронемашинами. И пулеметов раз, два — и обчелся. Да и люди какие-то «вареные» все.

А называются обе «ватаги» по-одинаковому: «батальоны РОНА». И задачи боевые им даются одинаковые.

В таких условиях требования Дисциплинарного и Воинского уставов (которых вообще не существует) подменяются воззрениями каждого такого атамана на суть того или иного вопроса. Один так судит, другой по-другому.

А атаманами в ватагах в подавляющем своем большинстве становятся самые-самые... Самые храбрые. Самые умелые в бою. При этом самые устойчивые в пьянке и самые «удачливые» «с бабами». Самые жестокие. Рубаки и «рубахи». Лихие заводилы. Такие, про которых писатель Кэндзабуро Оэ написал.- «„для того, чтобы использовать людей, соблюдающих порядок, нужно предстать перед ними человеком, способным этот порядок разрушить...».

...В условиях отсутствия Дисциплинарного устава весной 1943 г. в РОНА в каждую роту были введены должности шефа-агитатора. В обязанности этого своего рода «политработника» входило следить и обеспечивать высокий морально-политический уровень бойцов роты. Регулярно проводить беседы, совместные читки газет, изучение приказов, вести воспитательную и пропагандистскую работу с личным составом. Шефы- агитаторы снабжались соответствующей пропагандистской литературой. Это было хорошо, но этого было явно недостаточно. Шефы-агитаторы тоже ведь люди — и они разные бывают. Если шефы-агитаторы, «квазикомиссары» эти, и нужны, то только как вторичная мера. А первичной должно было быть все-таки скорейшее введение Дисциплинарного устава и четкое и неукоснительное его соблюдение. Тогда бы и шефы- агитаторы совершенно по-другому бы действовали в частях и подразделениях РОНА.


...Кстати, в составе РОНА к середине 1943 г. было также и некоторое число казаков, объединенных в сотни и эскадроны. В книге Антонио И. Муньоса (или Муноза, как еще может читаться его фамилия) «Бригада Каминскогоприведен редкий снимок такого казака. Он относится ко времени проведения противопартизанской операции «Цыганский барон». И весьма может быть, что на нем изображен один из казачьих командиров так называемой казачьей кавалерийской группы (дивизиона, состоявшего из трех эскадронов и батареи) «Трубчевск», который как раз был придан РОНА в оперативное подчинение на время проведения этой противопартизанской операции. Хотя, «по версии ИПХ», отдельный казачий конный отряд входил

Офицер одного из казачьих подразделений в составе РОНА. Середина 1943 г.

в саму структуру РОНА на правах отдельной части в 1942—1943 годах.

Говоря о нем, а также о вышеприведенном в книге Муньоса фотоснимке, .можно сделать и такое предположение. Речь может идти о конном дивизионе «Хауг». Этот дивизион, насчитывавший от 500 до 1000 человек, был сформирован не позднее октября 1942 г. в составе 137-й пехотной дивизии вермахта, находившейся в составе 9-й полевой армии германских вооруженных сил. О нем известно (журнал «Эхо войны» № 1, 2007. С. 27), что в начале 1943 г. этот дивизион действовал против партизан в западных районах Орловской области — в районе Нерусса-Холмечи — как два отдельных эскадрона (1/157 и II/137). Этот район, как известно, как раз находится на территории Навлинского и Суземского районов РГО «ЛОС».

Почему автор делает такое предположение? Дело в том, что не известно ни одного случая, чтобы на территории РГО «ЛОС» оперировали какие-либо посторонние воинские части, состоящие из бывших совет-

ских граждан и при этом не подчинявшиеся «командующему вооруженными силами РГО «ЛОС» комбригу Брониславу Каминскому.

За пределами РГО «ЛОС», на правом берегу реки Десна, в клетнянских, карачевских и дятьковских лесах, такие подразделения и части — да, оперировали. Но на территории РГО «ЛОС» такого, повторяю, до сих пор никем и ничем не засвидетельствовано. И если конный дивизион «Хауг» действительно оперировал на территории Навлинского и Суземского районов РГО «ЛОС» — а видный российский историк-исследователь С. Дро- бязко прямо свидетельствует об этом, — значит, он каким-то образом входил в структуру вооруженных сил РГО «ЛОС». Но, опять же, это только предположение автора.


...В начале 1943 г. Каминский вместе со своим начальником штаба, бывшим капитаном РККА, а ныне подполковником РОНА И.П. Шавыкиным, разработал и утвердил новые штаты батальонов РОНА, в соответствии с которыми стал переформировывать имевшиеся батальоны. Целью этого мероприятия было унифицировать разношерстные отряды РОНА, называемые батальонами. Привести их структуру к единой батальонной, подтянуть все существовавшие к тому времени отряды РОНА до уровня батальонов регулярной армии. По крайней мере, поставить перед ними ясную и четкую цель, к достижению которой командиры батальонов должны были стремиться. По сути, эта мера была переходной — за ней вскоре последовало сведение переформированных батальонов в регулярные полки РОНА — с 1-го по 5гй.

По новым штатам боевой состав батальона РОНА должен был состоять из трех стрелковых рот и штаба батальона. Каждая рота, в свою очередь, состояла из четырех взводов — трех стрелковых и одного взвода тяжелого оружия. Общая численность роты по штату 198 человек. Общая боевая численность батальона по штату достигала 622 человек. Из них 521 боец, 74 человека младшего командного состава — унтер-офи- Церов, 20 человек среднего командного состава — офицеров или фельдфебелей, и 7 человек старшего командного состава — офицеров или чиновников.

На вооружении каждой роты должно было быть по штату: 171 винтовка, 27 пистолетов, 12 ручных и 4 станковых пулемета. На вооружении батальона: 532 винтовки, 90 пистолетов, 36 ручных пулеметов, 12 станковых пулеметов, 9 легких минометов. Если учесть, что вся РОНА состояла в то время из 15 стрелковых батальонов, то по новым штатам эти батальоны должны были насчитывать 9330 человек, из них 105 человек старшего командного состава, 300 человек среднего командного состава, 1110 человек младшего командного состава и 7815 человек бойцов.

Однако фактически батальоны насчитывали на середину января 1943 г. 9433 человека. Из них 23 человека старшего командного состава, 308 человек среднего командного состава, 703 человека младшего командного состава и 8399 бойцов. Таким образом, в бойцах был излишек, составлявший 584 человека, а практически во всем остальном был некомплект. В младшем командном составе он составлял 407 человек, среднего командного состава был небольшой излишек — 8 человек. А вот некомплект старшего командного состава составлял 82 человека.


В целом батальоны несколько превышали штатное количество, исключая два вышеупомянутых малочисленных -13-й и 14-й батальоны, а также 4-й батальон, насчитывавший 431 человека.

Надо сказать, что некомплект младшего командного состава — это вечная болезнь Красной Армии, которую унаследовала и Русская Освободительная Народная Армия. Причем болезнь эта существует и в современной Российской армии. Она не изжита и до самого сегодняшнего дня. Достаточно сравнить только количество званий унтер-офицерского звена в Германской армии и Красной Армии (сравнительная таблица дана в Приложении к книге). При одном взгляде на соответствующую таблицу станет ясно, что в Германской армии командным составом наиболее укреплено именно звено, непосредственно ведущее огневой бой на поле боя, — «боевая группа—отделение—взвод». Отсюда и многие успехи германских пехотинцев на поле боя. В Красной же Армии, да и в РОНА также, это звено просто провально. К тому же имевшийся в РОНА некомплект даже того недостаточного, мизерного количества младшего командного состава, которое было заложено в новых штатах, обуславливал неимоверно высокие потери «народоармейцев» относительно потерь германских войск в тех же операциях и в тех же условиях.

Также поражает огромный, просто кричащий некомплект в старшем командном составе. Практически РОНА была полностью неукомплектована старшим командным составом. И здесь приходится только удивляться тем просто поразительным результатам, которые были достигнуты батальонами РОНА при таких вопиющих недостатках в кадровом хозяйстве армии. Ведь на командные посты зачастую назначались бывшие сержанты, старшины и даже рядовые. (РГАСПИ. Ф. 69. On. 1.Д. 750. Л. 105)

...Нужно было срочно насыщать Русскую Освободительную Народную Армию штаб-офицерскими кадрами, обер-офицерскими и унтер-офицерскими кадрами. И в первую очередь штаб- и обер-офицерскими кадрами. Этого сделано не было. Причем не было этого сделано сознательно, в силу противодействия высшего германского политического командования. Берлина, короче. Здесь опять сыграли решающую роль патологическая ненависть Гитлера к национальной России и его утопическое, нереальное желание видеть в России только колонию Германии, только «Германский Камерун» в «европейской упаковке». Гитлер своими руками продолжал готовить себе, Германии и всем ее союзникам трагический конец. А германские генералы, будто дети из средневекового германского городка Хаммельна, очарованные и заколдованные звуками дудочки Хаммельнского крысолова, покорно шли за ним вслед. Как и тогда, в Хаммельне, — в бездну, в пучину, в никуда.


Потому что 30 человек военнопленных командиров РККА, которых германские власти разрешили набрать в лагерях для военнопленных, проблемы с катастрофической нехваткой командного состава не решали.

Во-первых, набранные в лагерях офицеры (командиры, комсостав) были фактически «каплей в море». Что такое тридцать офицеров? Это количество офицеров только в одном стрелковом батальоне

РККА. Для армии, состоявшей из пяти пехотных полков, необходимо было иметь как минимум 700 офицеров.

Но не это было самым главным.

Во-вторых, и это главное, сломленные ошеломительным тотальным поражением, страшным голодным пленом, лютой первой смертной зимой в лагерях военнопленных, — эти люди мало подходили на роль командиров армии, активно и по своей воле воюющей уже почти год с коммунистами, с Красной Армией, с энкавэдэшными партизанами-диверсантами. Кстати, с той самой Красной Армией, частью которой эти самые командиры являлись еще несколько месяцев тому назад. И для которых воевать с этой Армией означало в первую очередь нарушить ранее данную Воинскую Присягу! По сути, только Каминский и Воскобойник да их ближайшие соратники из числа бывших репрессированных, таких же как и они, не нарушали этой Присяги. Да еще и бойцы бывшего антисоветского партизанского отряда «Витязь». Потому что никогда не давали ее ранее. Потому что с самого начала были против советской власти, против Красной Армии.

По-хорошему, этих всех людей, военнопленных красноармейских командиров, прежде чем ставить на место командиров рот, батальонов, на полковой уровень, необходимо было на несколько месяцев как минимум послать в хороший санаторий. Где хорошенько откормить, подлечить, приставить к ним хороших врачей. Психологов и психиатров. Да, да, и психиатров обязательно! И все это время проводить с ними занятия: не только по общевойсковым дисциплинам, но и в первую очередь по идеологической подготовке. Точнее, по переподготовке, по «перековке». Им необходимо было «разжевать», объяснить новую национальную идею, новое, «национальное», мировоззрение. Чтобы они рвались не «землю в Гренаде крестьянам отдать», а, наоборот, защищать свои земли и своих людей от лютых врагов всего живого на земле — коммунистов- интернационалистов. Надо было «очистить» их мозги от той мощной идеологической шелухи, которой им забили головы за все время подсоветской жизни. И вставить туда прочно и крепко ту самую национальную идею, то самое новое мировоззрение. И только потом, окрепших телом и, главное, духом, подтянутых дисциплиной, воинской дисциплиной, после лагерной «расслабухи» и деградации, неизбежной деградации, их можно было направлять в войска.


Ничего этого сделано не было. Ничего этого даже и не делалось. Во-первых, не было времени и возможности. Не было этих санаториев, не было врачей- психиатров. Не было времени на раскачку, на реабилитацию. Опять же, «фюрер тысячелетнего рейха» панически боялся и патологически ненавидел Русский Народ. Скорее всего потому, что считал: Русского Народа больше не существует. Существует только Советский Народ — носитель ядовитых бацилл коммунизма- интернационализма, жидо-болыиевизма. Эта страшная и вопиющая ошибка стала роковой не только для РОНА и РГО «ЛОС», но и для всего исхода Второй мировой войны.

Сама мысль о создании в составе вермахта мало- мальски крупного воинского соединения (крупнее батальона) вызывала в нем пароксизмы гнева, переходящего в истерику. Потому-то и казачий полк Кононова, к примеру, больше года именовался «батальоном». Хотя и насчитывал в своих рядах почти три тысячи казаков! То есть хорошую кавалерийскую бригаду! Потом, по мере того как вермахт все больше и больше изматывался в неравной борьбе со всегда превосходящими по численности и вооружению войсками противника (пусть даже и ведомыми, скажем так, не самыми умелыми, но в то же время жестокими до патологии к своим собственным войскам советскими генералами), он нехотя, «сквозь зубы», соглашался на создание полков. Затем бригад, затем и дивизий. Но только под эгидой СС, в ее жестких рамках, под ее строгим контролем. И не более того! И каждый раз такое решение явно запаздывало и, по сути, только «било по хвостам».

Да и самой идеи национальной, нового мировоззрения в РГО «ЛОС», в РОНА так толком до конца и не было выработано. Этим занимался интеллигент Воскобойник. Хорошо занимался, талантливо. Но не дали ему «товарищи» времени. Такой же самородок, но только с обратным знаком, чекист-коммунист-особист Емлю- тин 8 января 1942 г. пресек жизненную нить Константина Павловича Воскобойника, поставив тем самым еще раз точку в извечном споре: кто же все-таки побеждает в открытом поединке — благородный человек, интеллигент, рыцарь или лютый в своей тотальной жестокости безграмотный фанатик.


...Поэтому в войска Русской Освободительной Народной Армии и пошли сразу выпущенные только что из лагерей эти самые 30 командиров РККА. Бывших командиров РККА. Причем все эти командиры были не старше обер-офицерских званий: капитаны, старшие лейтенанты, лейтенанты. Только считаные единицы из них, подобно Ивану Денисовичу Фролову, имели в РККА штаб-офицерское звание майора. А командиром полка в РККА был, скорее всего, только один ИД Фролов. Бывший командир 133-го полка 77-й стрелковой дивизии РККА Придя в РОНА в начале 1943 г. на должность начальника строевого отделения штаба РОНА, он сразу же начал разработку Дисциплинарного устава, введенного летом того же года, а также разработку Плана боевой подготовки слушателей офицерской школы и рядового состава бригады. Только при нем офицерская школа РОНА начала превращаться из «самопальной», на уровне любительщины и дилетантизма, в полноценную офицерскую школу, готовящую офицерский состав на уровне командиров взводов-рот.

Но ИД. Фролов, который стал впоследствии и командиром регулярного полка РОНА, и командиром сводного полка РОНА в подавлении Варшавского восстаний, был единственным кадровым командиром штаб-офицерского звена в РОНА. Если не считать также бывшего майора РККА Бориса Александровича Ко- стенко, возглавлявшего в РОНА войсковую разведку, и майора Никитинского. Но ни Б.А. Костенко, ни Никитинский, в отличие от ИД Фролова, в РККА полком не командовали и высшие курсы подготовки командного состава «Выстрел» не заканчивали.

Другие же командиры были и вовсе унтер-офицерских званий. Так, майор РОНА Турлаков, командир 3-го полка РОНА, в РККА имел звание старшины. А командир 1-го батальона старший лейтенант РОНА Сорокин в РККА был и, вовсе рядовым шофером.

Так что пусть даже среди них и попадались хорошие командиры, пусть. Но все же — для Русской Освободительной Народной Армии нужны были другие командиры.

Те командиры, которые пришли командовать частями РОНА прямо из лагерей военнопленных, не могли потребовать, настоять силой своего авторитета командира на строжайшем соблюдении требований воинской дисциплины. Хотя бы потому, что этого самого авторитета у них еще не было. Им, новоявленным «командирам» этим, да, да, именно так, в кавычках, сначала нужно было еще состояться как командирам в глазах подчиненных.


Да и в собственных — тоже.

...Сначала надо было не только снаружи, но и в душе своей избавиться от этих самых «кавычек». Очистить душу от них, отмыться, забыть и никогда не вспоминать. Даже во сне не вспоминать и не возвращаться туда...

...После ужасов разгрома собственной части, когда весь мир под твоими ногами разваливается на куски и летит в черные дыры страха, в черную бездну смертельного липкого непреходящего ужаса, явственного ощущения наступающего вот сейчас, вот сию минуту, вот сию секунду — конца света.

...После ужасов взятия в плен... Когда ты с дрожащими от страха, грязными, давно не мытыми, мигом ослабевшими, какими-то ватными руками, вытянутыми вверх, впиваешься, не взглядом, нет, — всем своим измученным существом, всей своей вибрирующей от предчувствия смерти душой в черный зрачок ствола германского карабина «маузер», образца 1916/30 Года. И ожидаешь — пули. Ты уже чувствуешь ее — мягкой, такой беззащитной, грязной кожей давно немытого тела, распухшим, сухим языком мигом пересохшего рта, пересохшими, неслушающимися, какими-то жестяными губами. А также вставшими дыбом от ужаса отросшими, давно не стриженными волосами под мятой, грязной, бесформенной командирской фуражкой с поломанным, тусклым целлулоидным козырьком.

...После ужасов самого плена, когда ты голыми трясущимися руками, сдирая давно не стриженные, обкусанные ногти на пальцах, выкапываешь себе на поле, куда согнали всех взятых в плен, норку. Чтобы хоть как- то укрыться от все более и более, с каждым днем и каждой ночью подступающих холодов — предвестников лютой, страшной зимы и идущей вместе с ней смерти твоей неминуемой. Выкапываешь ее где-нибудь на картофельном поле, куда загнали огромные, голодные массы людей в грязных, тоненьких, драных, негреющих шинелишках «на рыбьем меху». Когда «ходишь» тут же, чуть ли не «под себя», потому что даже и эту жалкую мелкую и одновременно такую драгоценную норку, дающую призрачную тень тепла и крыши, нельзя оставить без присмотра. Потому и живешь, нет, не живешь — существуешь здесь, среди застоялой вони собственных и чужих испражнений.


Потихоньку, но неотвратимо превращаясь каждый день все больше и больше в тупое бесчувственное животное, реагирующее лишь на пищевой рефлекс. С каждым днем все более тупеющее от голода и от постоянного ужаса постоянного ожидания смерти, которыми постоянно пропитано все твое такое беззащитное естество. Когда тебе кидают на землю, в эти самые испражнения, куски хлеба и еще какой-то пищи, наверное, дурной и дурно пахнущей. И ты берешь, нет, не берешь — хватаешь, хапаешь это все — вонючее, дурное, дурно пахнущее, своими грязными руками, которыми копал норку. Не замечая ни вони, ни дурноты, ни грязи. И — жрешь. Не ешь, а именно жрешь. А потом выгребаешь из-под тоненькой; негреющей почти, рваной и замызганной, но все равно такой родной шинелишки вшей. Огромное количество огромных жирных бело- серых ленивых и наглых вшей. И одновременно молишь бога, чтобы эти ненавистные, остро кусающие и пьющие твою кровь вши вдруг не побежали бы с тебя вон. Потому что, если такое происходит, это значит — тебе конец. Скорый, неизбежный и ужасный. Вши — они первыми чутко, за несколько часов, чуть ли не за сутки, чувствуют приближение смерти своего хозяина, своей жертвы, своей «овцы». Твоей смерти. И спасаются, и бегут толпами со своего обреченного на скорую теперь уже и неминуемую смерть хозяина, со своей жертвы, со своей пищи — с тебя.

Для того чтобы забыть все это, загнать все это в глубины, в закоулки своей души, также нужны были и время, и огромные усилия, которые необходимо было совершить над собой.

...А уж потом, придя в себя, кое-как наконец-то придя в себя, этим командирам можно было чего-то требовать от своих подчиненных.

И не всегда так бывало. И тогда командир «плыл по воле волн», подстраивался под своих подчиненных. Какой тогда дисциплины он мог от них требовать? Масса, «толпа» заглатывала его, и он становился частичкой этой «толпы». Не «перековывал» ее под себя, а сам подлаживался под нее. А в «толпе» всегда доминируют именно отрицательные человеческие качества. Именно эти черты неизменно одерживают в любой толпе верх и становятся ее «лэйблом».


...Помимо всего этого, в частях случались и такие факты разгильдяйства и разбазаривания ценнейших в то время боеприпасов и взрывчатки, о которых с возмущением писали в своем приказе № 26 от 15 мая 1942 г. командир Навлинского вооруженного отряда (батальона) РОНА Прошин и его начальник штаба капитан Фролов. Приказ этот находится ныне в фондах РГАСПИ (Ф. 69- On. 1.Д. 1143. Лист 62). Он содержит

Заведующий Локотьской типографией Александр Иосифович Бояров.

Ф69 оп1 д1143 л62 Выписка из приказа № 26

По Навлинскому вооруженному отряду Локотского уезда

пос. Навля 15 мая 1942 г.

Наблюдаются случаи стрельбы из винтовок, пистолетов, пулеметов бесцельно по птицам, бросание гранат в реку для ловли рыбы, бросание в реку толовых зарядов для ловли рыбы. Приказываю командирам рот и начальникам местных самоохран при волостях прекратить вышеуказанные явления. О каждом произведенном выстреле доносить мне в письменной форме рапортом для принятия соответствующих мер.

П.п.Командир отряда /ПРОШИН/ Начальник штаба /ФРОЛОВ/

Верно: Делопроизводитель: п.п.

Приказ по Навлинскому вооруженному отряду (раннее название РОНА) от 15 мая 1942 г.

в себе такие строки: «..наблюдаются случаи стрельбы из винтовок, пистолетов, пулеметов бесцельно по птицам, бросание гранат в реку для ловли рыбы, бросание в реку толовых зарядов для ловли рыбы. Приказываю командирам рот и начальникам местных самоохран при волостях прекратить вышеуказанные явления. О каждом произведенном выстреле доносить мне в письменной форме рапортом для принятия соответствующих мер».

...Хотя думается, что такие раздолбайские случаи продолжались и после выхода в свет этого приказа.

Известны случаи, когда те же шефы-агитаторы, «политработники», упомянутые выше, жаловались, что некоторые командиры взводов и рот РОНА, выводя свои подразделения в лес на занятия по боевой подготовке, вместо нужных как воздух занятий «устраивали отдых, загорание, поиски ягод влесу.„». Это — из той же «серии», что и ловля рыбы при помощи взрывчатки.


Все это, вместе взятое, вскоре стало приводить к росту несчастных случаев среди бойцов РОНА с применением огнестрельного оружия. Случаев этих было несколько, но, надо отдать должное, Бронислав Каминский четко уловил внутреннюю взаимосвязь несчастных случаев с общим разгильдяйством и недисциплинированностью. И потому уже 15 апреля 1942 г. издал приказ № 106, в котором обязал всех бойцов и командиров Народной Армии, которым не положено иметь по штату револьверы и пистолеты, немедленно сдать их командирам отрядов. Одновременно Каминским в РОНА был заведен строгий учет боеприпасов и вооружения, стреляных снарядных гильз и тары из-под них. Это, помимо контроля за использованием боеприпасов, объяснялось также и «товарно-денежным» характером взаимоотношений властей РГО «ЛОС» и германского командования. Не надо забывать, что Русское государственное образование, сначала Особый Локотьский район, затем Локотское Окружное Самоуправление не входило ни в состав Германского рейха, ни в состав рейхскомиссариатов, ни в состав оккупационной зоны Группы армий «Центр». Контролироваться контролировалось, но в состав не входило. Власти германских

представителей там не было, так же как и гособеспечения со сторойы Германии.

Поэтому-то и велся строгий учет с точными цифрами в каждой воинской части РОНА о количестве на тот или иной период времени — как пистолетов, винтовок, минометов, пулеметов и орудий, так и патронов, снарядов, мин, а также пулеметных лент и автоматных магазинов к ним.

...Разгильдяйство, раздолбайство и «забивание калькулятором гвоздей в доску» — в крови русского народа. Достаточно вспомнить знаменитую чеховскую «Чайку»...

...Врожденное разгильдяйство русского народа, с которым не повели вовремя решительной борьбы на его искоренение, — еще одна причина того, что Русская Освободительная Народная Армия, появившись на свет в ослепительно белых и чистых одеждах, по мере своего роста все больше и больше покрывалась «червоточинкой», темными точками, которые постепенно разрастались в черные пятна.


...Кто-то из эмигрантов «первой волны», бывший белогвардейский генерал, мудро и четко заметил: «Вот если бы в эту армию было влито — только несколько сотен офицеров-белоэмигрантов, подготовленных, дисциплинированных русских офицеров, именно русских, а не бывших советских, бывших военнопленных! Тех самых русских белых офицеров и выпускников кадетских и офицерских училищ, ушедших с армией Врангеля и действовавших в Югославии, которые, объединенные в Русском Корпусе, не выпускались германскими властями в Россию — с территории этой самой бывшей Югославии. Эти старые белые офицеры, а также выпускники кадетских корпусов и офицерских училищ вдохнули бы в эту армию настоящий Русский Национальный Воинский Дух! Это была бы воистину непобедимая армия, которая бы стала мощным ядром для развертывания на ее базе Национальной Русской Армии!» (подчеркнуто. — СВ.).

129

С этим нужно согласиться безоговорочно. Но только нужно согласиться и с тем, что именно этого, Национальной Русской Армии, Гитлер боялся едва ли не более, чем Рабоче-Крестьянской Красной Армии!

Самая запретная книга...


И такую армию, причем массовую, общероссийскую, он создать никогда бы не позволил.

Что Гитлер и сделал!

...Все эти регулярные части согласно приказу командующего 2-й танковой армией генерал-полковника Шмидта были объединены в бригаду общей численностью примерно 15 000—20 ООО человек. Что, в общем- то, неверно в корне, так как бригада, как правило, насчитывает примерно 3000—3500, максимум — 4000 человек! 10 000—12 000 человек — это уже дивизия! Причем это уже не просто дивизия. Это крепкая диви- зия\ В среднем советские дивизии «поля боя» насчитывали по 3000—4000 человек. А то и по 2000—2500 человек. 15 000—20 000 человек насчитывал средний советский корпус «поля боя».

Под дивизией или корпусом «поля боя» здесь подразумевается не дивизия или корпус, предназначенные для наступления. Нет, они набивались пополнением до количества 8000—10 000 человек в дивизии и 25 000— 30 000 человек в корпусе. Но этого хватало обычно на два-три дня наступления. А потом дивизия или корпус «выбивались» в «лоборых» атаках, «сжимались» за счет кровавых потерь именно до таких размеров. И оставались на поле прошедших боев, удерживая линию фронта в таком состоянии. До следующего наступления, когда их опять, как кровяную колбасу мясным фаршем, быстренько, но кое-как, «фаршировали» «пушечным мясом» необученных или кое-как обученных пополнений.


Кстати, подтверждение своему вышеприведенному утверждению автор книги совершенно неожиданно нашел, когда уже готовил ее к печати. Просматривая книгу современного историка-исследователя, кадрового офицера Российской армии О.С. Смыслова «Окопная правда войны», вышедшую в Москве в издательстве «Вече» в 2008 г., автор на стр. 295 нашел такие строки из воспоминаний Маршала Советского Союза К.К Рокоссовского, приведеные О. Смысловым: «Мы давно забыли, что дивизия — это 8 тысяч бойцов. Наши соединения насчитывали 3,5, а то и 2 тысячи человек; редко какая дивизия имела 4 тысячи, и та после одного-двух боев по численности приближалась к остальным-»

Да и по обеспеченности тяжелым оружием РОНА превосходила любую советскую «дивизию поля боя». В подтверждение этого процитирую другие строки воспоминаний К.К. Рокоссовского, взятые оттуда же: «Наша слабость определялась не только малочисленностью в людском составе частей, но и слабым вооружением. Не хватало в большом количестве автоматического оружия (пулеметов), мало имелось минометов, образовался огромный некомплект артиллерийских орудий разных калибров, танки исчислялись единицами, недоставало транспортных средств.-»

Поэтому, называя Русскую Освободительную Народную Армию бригадой, германские военачальники, позволившие на земле Орловщины создать такую мощную воинскую силу русского народа, пытались таким образом замаскировать перед «фюрером германского народа и рейха» Адольфом Гитлером истинную воинскую силу и размах созданного соединения.

Ну а советские историки охотно подхватили и взяли на вооружение это ложное и не соответствовавшее действительности название, обозначение РОНА. Также с целью замаскировать правду. Замаскировать перед остальным советским народом, перед всеми простыми гражданами многострадальной Русской Земли истинный размах народной войны против «Власти «рабочих» и «крестьян»!

Не Армия, а так, бригада\ Ведь Армия в представлении любого, наугад взятого из толпы, простого человека состоит из народа! А про бригаду какую-нибудь можно смело сказать, что она почти целиком состоит из «отщепенцев» и «предателей»\ Ну и еще, для пущего правдоподобия, немного «обманутых», «заблудившихся» и «растерявшихся»\


...И все это в условиях постоянного ярого противодействия со стороны Советов, неутомимо засылавших на территорию РГО «ЛОС» отряды своих «спецов». Сначала, поздней осенью 1941 г., это были многочисленные отряды только что сформированных из бойцов истребительных батальонов советских партизан. Но эти сколоченные из малоподготовленных, а зачастую и вовсе случайных людей малобоеспособные отряды не выдерживали боестолкновений с отрядами нарбд- ной милиции,, сражавшимися отчаянно и самоотверженно, и разваливались — также зачастую — после первых же боев с локотьчанами. Поэтому они вскоре были заменены отборными многочисленными группами и отрядами «партизан». А в действительности — специальными диверсионно-террористическими отрядами НКВД и Разведывательного управления РККА. И несмотря на все их попытки разгромить РГО «ЛОС» и ее вооруженные силы, РОНА не только не сокращалась, но и постоянно росла численно и качественно.

...К концу 1942 г., согласно составленному орловскими энкавэдэшниками и подписанному руководителем орловских коммунистов и одновременно — руководителем орловских партизан старшим майором государственной безопасности Матвеевым «Списку немецких пособников, служивших в отряде Каминского по борьбе с партизанами и награжденных орденами германского командования», различными орденами Германии были награждены следующие руководители РГО «ЛОС», а также военачальники, офицеры, бойцы РОНА (сохранены орфография и грамматика оригинала): «Зам. бургомистра округа СВ. Мосин, зам. командира бригады милиции ГВ. Валашев (правильно — Г.Н. Балашов. — СВ.), нач. штаба бригады милиции ИН. Шабыкин (правильно — И.П. Шавыкин. — СВ.), командир 6—7 батальоновВИ.Мозилеев (правильно — В.И. Мозалев. — СВ.), командир 2 батальона М. Гадкин, нач. штаба 7 батальона Кытчин, командир 3 батальона И. Тарасов, командир 10 батальона Рейтенбах, командир 14 батальона Драченко, командир роты Товгазов, бойцы 3 батальона Агейтченков, Кабалин, Рыбкин Дмитрий, Детнома Константин, Поселянни- ков Владимир, Захаров Кузьма, бойцы 2 батальона Па- геев Иван, Пальин Василий, боец 8 батальогш Федот- кин Гаврил, боец 7 батальона Фокин Алексей, бойцы 10 батальогш Слухай Иван, Крючков Николай, Сойкин Василий, Фомичев Петр, Самаров Трофим, Карпухин (?), Степанов Андрей, Храменков Михаил, Пахомов Павел, Орлов Александра» Эти данные приведены И. Ермоловым в книге «История Локотского Округа и Русской Освободительной Народной Армии» на стр. 106.


Первая мобилизация на территории РГО «ЛОС», как известно, была проведена осенью 1942 г. Тогда, после завершения целого каскада тяжелейших противопар- тизанских операций, кульминацией которых явились кровопролитнейшие июньские бои в Суземском районе, длившиеся практически без перерывов в течение десяти суток, Русской Освободительной Народной Армии срочно потребовалось влить «свежую кровь» новых пополнений.

Поэтому в сентябре—октябре 1942 г. была проведена всеобщая мобилизация мужчин 4 возрастов — 1922—1925 гг. рождения. Она была проведена в условиях все более возрастающего накала боевых действий и напрямую связанного с этим роста боевых потерь.

Бронислав Каминский был вынужден объявить на территории Особого Локотьского Округа мобилизацию мужского населения 1922—1925 гг. рождения. Причем надо иметь в виду, что на территории РГО «ЛОС» РОНА в среднем за месяц, за «средний месяц», имела от 46 до 60 боестолкновений с партизанами. Мобилизация проводилась Каминским решительно и жестко, с привлечением уклоняющихся от нее к военно-полевому суду, судившему «по законам военного времени».

Проведение мобилизации сопровождалось не только активной агитацией за вступление новобранцев в состав РОНА, но и рядом репрессивных мер к уклоняющимся. Среди этих мер были:

наложение больших денежных щтрафов;

выселение семей уклонистов из домов;

предание суду и арест самих уклонистов. И содержание их в окружной тюрьме вплоть до изъявления ими согласия пойти новобранцами в РОНА.

Сочетание «кнута и пряника» дало тогда огромный положительный эффект и позволило не только полностью восполнить тяжелые боевые потери лета—осени 1942 г., но и резко повысить численность батальонов РОНА с 14 стрелковых батальонов и 10 тысяч бойцов в конце 1942 г. до 15 стрелковых батальонов и 15 тысяч бойцов. (РГАСПИ. Ф. 69. On. 1.Д. 7 Ю.Л. 26.) Хотя все-таки надо отметить здесь, что количество добровольцев намного превышало число уклонистов и пошедших в РОНА из-под палки репрессий. Среди добровольцев было огромное количество людей молодых, просто подростков — 15—16 лет.


Кстати, подавляющее количество среди всех прочих возрастов молодых парней моложе 18—20 лет существовало в РОНА на протяжении всей ее жизни вплоть до конца войны. Достаточно вспомнить здесь уже упоминавшегося Василия Мазанова, добровольно вступившего в РОНА в 1941 г. пятнадцатилетним пареньком. В 1944-м ему только исполнилось 18 лет. Даже глубокой осенью 1944 г., когда РОНА после гибели Каминского в Польше была расформирована, а ее личный состав был передан в различные части и соединения — как в дивизии СС, так и в дивизии Власовской Русской Освободительной Армии, РОА, ее возрастной состав не изменился особо. Тогда при приеме нового пополнения из РОНА в РОА ее командирами было отмечено, что более половины всех передаваемых в состав РОА солдат РОНА имели возраст моложе 18 лет. Это после более чем года, как РОНА эвакуировалась из родных мест Орловщины на запад, в Белоруссию, и далее в Польшу.

Среди добровольцев РОНА были и такие, как юноша Петр Д., о котором писала газета «Голос Народа» в номере за 10 октября 1942 г. Этот юноша был рожден в советском концлагере матерью-зэчкой и до пяти лет рос и воспитывался в этом же концлагере. После освобождения он, еще будучи ребенком, как-то проходил по городской площади и увидел плакат: «Спасибо Сталину за наше счастливое детство!» Для рожденного в концлагере и там же пять лет воспитывавшегося мальчугана эти такие светлые и радостные слова прозвучали откровенной издевкой. И он не смог сдержать в себе вырвавшихся слов, опрометчивых, преступных и самоубийственных в условиях Советского Союза: «А за что же спасибо, ведь мы ничего не видим, кроме черного хлеба. И живем мы в избушке на курьих ножках». Тем самым этот щуплый подросток совершил одно из тягчайших преступлений против советской власти, советского народа в целом и в первую очередь против его мудрого и человеколюбивого руководства.

Но бдительные советские патриоты из числа проходивших мимо простых советских граждан не дали промашки. И своевременно донесли в НКВД на вроде бы с виду маленького, но уже очень матерого и опасного для всех советских людей подонка и преступника, антисоветчика и потенциального предателя советской Родины. Ну а славные парни с чистыми руками, горячими сердцами и холодными головами также не дали промашки — не дали рапространиться гнилой антисоветской заразе и воврехмя пресекли преступную деятельность матерого антисоветчика. Петр Д. за свое мерзкое и тяжкое преступление против советской власти и всего советского народа был судим справедливым и гуманным советским судом. И опять водворен в тюрьму, из которой освободился, теперь уже перед самой войной. Разумеется, получив ограничение в правах и пресловутый «101-й километр» — запрет селиться на жительство в радиусе 100 километров от крупных советских городов. Так он оказался в Локоте, так он сознательно остался ждать прихода на Орловщину немцев, так он оказался добровольцем в РОНА.


...Как уже упоминалось выше, германское военное командование разрешило набрать Каминскому в лагерях военнопленных из числа добровольцев 30 бывших командиров РККА. Этот небольшой штришок еще раз подчеркивает тот факт, что членами РОНА становились в первую очередь по убеждению, а не в силу жестоких обстоятельств лагерной действительности, когда остро вставал иногда перед человеком страшный вопрос, страшная дилемма — подыхать с голоду или идти на службу к немцам.

Причем эта дилемма «подыхать с голоду — или в прихвостни» вставала перед военнопленными больше всего именно в первый год войны, в первую военную зиму. И вставала в первую очередь еще и потому, что голод в лагерях военнопленных был вызван небывалым в истории всех войн на свете каким-то нереальным количеством сдавшихся в плен военнослужащих РККА.

Взять в плен в первые несколько месяцев войны почти четыре миллиона (3,7—3,9) военнослужащих вражеской армии — такого в истории всех без исключения мировых войн не было нигде, никогда и ни с кем. Высшее командование германских вооруженных сил этого никак не ожидало. Поэтому и не готовилось к принятию такого, количества военнопленных. Не готовили ни лагерей, ни снабжения, ни охраны для такого количества людей. Тем более что власти СССР сразу же открестились от всех своих попавших в плен соотечественников, объявив их всех, скопом, предателями и изменниками.

В 1942 г. положение с военнопленными изменилось к лучшему. И в том смысле, что в плен стало попадать немного меньше, чем в 1941 г. (хотя их было также нереально много!). И еды стало немного побольше. И бараков понастроили. И охраны наготовили. Причем последних — в немалом количестве из самих граждан Советского Союза. Из украинцев, латышей, эстонцев, литовцев, русских.

...Начальником штаба бригады РОНА, получившим чин подполковника РОНА, стал бывший капитан РККА И.П. Шавыкин. Тот самый Илья Павлович Шавыкин, чей родной брат воевал против РГО «ЛОС», командуя партизанским отрядом имени Тимошенко.


Начальником оперативного отдела штаба в звании майора РОНА стал бывший майор РККА И.Д. Фролов. Кстати, одни исследователи утверждают, что в мае 1942 г. И. Фролов был арестован за связь с партизанами На- влинской полицией. И не только был полностью «расколот» следователем Н. Грековым, но и встал на путь активного исправления собственных заблуждений и ошибок Фролов предложил свое участие в оперативной «игре» и был выпущен на свободу. В скором будущем при его активном участии и с его помощью была ликвидирована подпольная коммунистическая организация в 3-м полку РОНА. В результате этой операции И. Фролов был реабилитирован и восстановлен полностью в своих правах.

Кстати, есть некоторые данные, позволяющие утверждать, что «советская приверженность» Фролова в мае 1942 г. не более чем оперативная игра с его стороны. А сам Фролов — такой же опытный антисоветский подпольщик, как и С.В. Мосин, Г.С. Процюк и многие другие ветераны-«витязевцы». Дело в том, что, по данным исследователей из числа катакомбников- христиан, по версии ИПХ, «Фролов» — не более чем псевдоним. А настоящая фамилия «Фролова» — Воронов. И он также является подпольщиком-антисоветчиком еще с довоенных пор. И в Красную Армию Воронов вступил под фамилией Фролов, выполняя задание подпольной антисоветской организации.

И к локотьцам он пришел еще осенью 1941 г. из Трубчевского окружения — с оружием в руках. А также во главе небольшого отряда единомышленников, с которыми он вместе дезертировал из рядов Красной Армии. По крайней мере, неоднократно упоминавшийся на страницах настоящей книги П.П. Строгов (Степанов) утверждал, что неоднократно лично слышал и видел, как ИД Фролов в своих приказах, отчетах и рапортах подписывался фамилией Воронов. Эта версия хорошо объясняет дальнейший карьерный рост Фролова/Воронова, ставшего впоследствии подполковником РОНА. И командиром сводной группировки РОНА, принимавшей участие в подавлении Варшавского восстания в августе 1944 г.

Версия красивая, но она опровергается показаниями в советском плену самого Фролова, где он утверждает, что в Красной Армии состоял с конца двадцатых годов, а в плен к немцам попал только осенью 1942 г. И в РОНА появился только в начале 1943 г. как раз в составе той группы из 30 военнопленных красноармейских командиров. Показания Фролова более убедительны, нежели утверждения исследователей из числа катакомбников- христиан. Но вот их утверждение, что Фролов подписывал, уже будучи в РОНА, некоторые свои приказы и другие документы фамилией Воронов — также серьезно. Так что истина, как и всегда в подобных случаях, скорее всего находится где-то посредине.


Начальником Мобилизационного Отдела РОНА в звании майора РОНА, занимавшимся вопросами мобилизации местного населения в РОНА, стал бывший майор РККА И. Никитинский.

Заместителем командира бригады в чине подполковника РОНА стал бывший лейтенант РККА Г.Н. Балашов.

Причем все бывшие командиры Красной Армии, бывшие недавние окруженцы или даже военнопленные, были, скорее, исключением из правил, нежели самим правилом. В основном среди командиров полков и батальонов преобладали бывшие младшие командиры РККА в звании лейтенантов и младших лейтенантов. Зачастую среди командиров звена «полк—батальон» можно было встретить и бывших старших сержантов РККА, что совсем не шло на пользу Русской Освободительной Народной Армии. А командиром 1-го батальона РОНА вообще был старший лейтенант РОНА Сорокин, бывший в РККА всего лишь рядовым военным шофером. Но других под рукой у Каминского попросту не было в силу вышеприведенных причин.

...Кстати, именно тогда вооруженные силы Русского государственного образования «Локотское Окружное Самоуправление», именовавшиеся до сего момента по- разному: и «вооруженный отряд», и «Народная Армия», и «Народная милиция», и даже — «Народное ополчение», получили свое окончательное самоназвание Русская Освободительная Народная Армия (Die Russische Volksbefreiungsarmee). Именно в это же самое время вождь и глава РГО «ЛОС» Бронислав Каминский для более успешного проведения всеобщей мобилизации и полного учета воинских кадров и военных ресурсов на территории всего РГО «ЛОС» учредил в составе «правительства РГО» Окружного Самоуправления Военный Отдел. Во главе со своей «правой рукой» по военной части, заместителем комбрига Григорием Никитичем Балашовым. А в составе Военного Отдела Мобилизационный Подотдел во главе с также кадровым офицером РККА В. Белоусовым. Одновременно был почти полностью перестроен и штаб бригады, который теперь возглавил И.П. Шавыкин. Отделы переформированного штаба РОНА возглавили:

Оперативный — бывший майор РККА Иван Денисович Фролов;


Разведки — бывший майор РККА Борис Александрович Костенко;

Контрразведки — бывший капитан РККА Фарид Ах- тямович Капкаев.

Адьютантом командира РОНА стал бывший младший политрук РККА Роман Константинович Белай.

(ИА. Ермолов. Локотская республика и бригада Каминского, или «Шумел не просто Брянский лес», С. 14. У Ермолова Фролов назван капитаном, но это неправильно. — СВ.). Кстати, в журнале «Эхо войны», № 1 за 2007 г. в статье «Загадочная смерть бригадефюрера Каминского» составитель примечаний Андрей Овчинников дает представляющуюся недостоверной другую справку о Белае: «3. Белай Георгий Дмитриевич, родился в 1917 г. Сержант РККА В 1941 г. вступил в народную милицию г. Локоть. Приказом рейхсфюрера СС в августе 1944 г. получил звание ваффен-оберштурм- баннфюрера. В середине октября 1944 г. перешел в 600-ю пехотную дивизию (русскую), где командовал пехотным взводом».

...Весной 1943 г., после отражения прорыва 2-го гвардейского кавалерийского корпуса Красной Армии в Севск, после продолжавшихся полтора месяца тяжелых боев численность 3-го и 5-го полков РОНА сильно уменьшилась. Для восстановления численности РОНА и обеспечения ее дальнейшего развертывания действительно в Армию и была проведена эта мобилизация нескольких возрастов призывников.

Но и это не стало пределом роста численности РОНА. К середине 1943 г. ее численность выросла до более чем 20 тысяч бойцов, сосредоточенных в пяти пехотных полках, танковом батальоне, саперном батальоне, гвардейском батальоне, артиллерийском и противовоздушном зенитном дивизионах. Численность бронетехники РОНА (все также исключительно «советского» производства!) возросла с 8 единиц до 24 (12 танков, 2 танкетки, 10 бронемашин). РОНА имела на своем вооружении до 500 пулеметов, 40 минометов различных калибров — от ротных до полковых, 36 полевых артиллерийских орудий, десятки противотанковых пушек и полевых орудий, 3 зенитных орудия, сведенных в зенитную батарею.

...К началу—середине 1943 г. РОНА дислоцировалась своими регулярными частями на территории РГО «ЛОС» в селах и деревнях поротно, а в крупных населенных пунктах — побатальонно. Перед операцией «Цыганский барон» дислокация полков РОНА была следующей — Данные об этом почерпнуты в книге И. Ермолова и С. Дробязко «Антипартизанская республика»:


— 1-й пехотный полк майора Галкина — штаб полка находился в поселке Пчела (на восточной окраине

Брянского леса северо-западнее Локотя). Штаб 1-го батальона (командир Сорокин) — в многострадальной деревне Тарасовка. Там же находились и 1-я и 2-я роты батальона (командиры Мешков и Аборин). Артиллерийская и минометная батареи вместе с 3-й ротой (командир Аленичев) находились поблизости в той самой деревне Шемякино. 4-я и 5-я роты (командиры Семин и Рыжун) находились в крупной деревне Холмечь. Штаб 2-го батальона (командир Корнев) находился в Хуторе Холмецком, том самом, где 15 октября 1941 года Дмитрий Емлютин впервые встретился с местными партизанами. Помимо штаба батальона в Хуторе Холмецком находились артиллерийская батарея под командованием Суденко и 1-я рота (командир Роднов). 9-я рота располагалась в близлежащей деревне Крупец- кой. Штаб 11-го батальона (командир Павлов) находился в самом Локоте, в доме № 4 по Больничному переулку. 1-я рота батальона (командир Баранов) располагалась в доме № 26 по переулку Воскобойника, а ее 1-й взвод (командир Простаков) располагался непосредственно в гортеатре имени К.П. Воскобойника. 2-я рота батальона (командир Поляков) была разбросана повзводно в поселках и селах Николаевское, Брасово, Зуево, Буда. 3-я рота батальона (командир Кирюшин) располагалась в деревнях северо-западнее Локотя — Красный Колодезь, Гремучек, Жучок. 4-я рота батальона (командир Натячков) располагалась полностью в поселке Новый Свет.

Кроме того, в составе 1-го полка были сформированы отдельные заставы по 30—40 человек каждая, располагавшиеся в Локоте следующим образом:

застава № б, командир Пупкин — по улице Шевченко;

застава № 7, командир Елин — по улице Георгиевская;

застава № 5, командир Левков, имела три рассредоточенных отделения:

отделение под командованием Иванова — по улице Георгиевская;

отделение под командованием Чикетова — на зерноскладах;

отделение под командованием Литвинова охраняло Государственный банк РГО «ЛОС»;


2-й пехотный полк — штаб полка в поселке Бобрик (15 километров южнее Локотя), батальоны — в окрестных селах и деревнях;

3-й пехотный полк — в райцентре РГО «ЛОС» Навля, батальоны были разбросаны в ближайших окрестных деревнях;

4-й пехотный полк держал оборону против Красной Армии в Севске. Как известно, с весны 1943 года части Красной Армии, зацепившись за Севск, окопались на восточном болотистом берегу реки Сев прямо напротив города. Так что Севск из районного центра РГО «ЛОС» стал фронтовым городом, находившимся прямо на линии фронта;

Бронислав Каминский с бойцами РОНА. Фото сделано после операции «Цыганский барон». Слева от Каминского — начальник контрразведки РОНА капитан Фарид Капкаев


— 5-й пехотный полк — штаб полка находился в многострадальном селе Тарасовка. А сам полк был разбросан батальонами от Тарасовки до Холмечей включительно, далеко выдвинувшись в самый массив Брянского леса. Выдвижение этого полка, а также 2-го и 3-го полков РОНА в вышеприведенные населенные пункты явно свидетельствовало о приближающейся операции «Цыганский барон».

...Форма одежды у бойцов и офицеров РОНА была форменной притчей во языцех. Долгое время народо- армейцы были одеты кто во что горазд. Бывшие красноармейцы продолжали носить свои гимнастерки, многие «щеголяли» в военной форме, снятой с убитых бойцов обеих армий. В основном превалировала штатская одежонка: пресловутые черные да темно-коричневые (универсальный цвет советской верхней мужской одежды) «пинжаки». Да, и еще одна универсальная одежда советского человека — телогрейки, телогреечки, «нательники». На рукава одежды, вне зависимости от того, была ли это телогрейка, красноармейская гимнастерка или немецкий китель-тужурка, сначала просто повязывали белые повязки с черным силуэтом Георгиевского креста. Кстати, по данным брянского исследователя А.А. Антонова, повязки эти были двухцветные, бело-зеленые.

И только впоследствии стали нашивать самодельные матерчатые эмблемы, пошитые в женском подразделении РОНА и пошивочных мастерских Дмитровск- Орловского и Навли — в пошивочных мастерских частного предпринимателя Иванова.


Эти эмблемы представляли собой матерчатый зеленый щиток с вышитыми на нем желтыми буквами «РОНА». Внутренний щиток на этой эмблеме был также матерчатым, белого цвета, с красной вышитой окантовкой и вышитым на щитке черным Георгиевским крестом.

Постепенно армия начала насыщаться старым, бэушным немецким военным, эсэсовским и полицейским обмундированием. При этом зачастую бойцы не спарывали старых эмблем и знаков различий. То ли из форса, то ли еще по какой-либо причине. Скорее всего, все-таки из форса, ведь большинство новобранцев, как уже упоминалось выше, были очень молодыми парнями, чуть ли не подростками. И сейчас молодежь обожает нацеплять на себя всяческие эмблемки, лейблы, нашивки и т.д. Думается, в те времена она не слишком- то в этом отношении отличалась от современной молодежи.

Надо здесь отметить и тот факт, что обеспечение обмундированием целиком и полностью лежало на плечах властей РГО «ЛОС», которое в первую очередь было занято защитой от с каждым днем все более поднимающего голову на Орловщине советского партизанского движения. И одновременно восстановлением разрушенной отступающими советскими войсками инфраструктуры края — демонтированных и взорванных заводов, фабрик, комбинатов, электростанций, мельниц, лесопилок, просорушек, линий передач, водопроводов, школ, больниц, детсадов, зданий и сооружений.

Вопрос же обмундирования бойцов народной милиции, затем Народной Армии, затем РОНА практически всегда находился не в числе приоритетных. Тем более что боевые действия против подсоветских партизан приходилось вести в условиях «малой войны» — действиями небольших спецотрядов в условиях лесного и болотистого края. Здесь больше подошла бы форма из брезентухи, камуфлированная, — она была бы более долговечной и удобной.

В этих условиях одежда и обувь бойцов все более изнашивалась, и постепенно вместо вконец изорвавшихся ботинок и сапог на ногах бойцов все чаще стали появляться лапти, обмотки и прочий «самопал». Дело доходило даже до того, что многие бойцы летом стали ходить босыми. И это стало характерным для РОНА не только в 1942 г., но и даже в 1943 г. В ноябре 1942 г., как известно, начальник отдела пропаганды 2-й танковой армии полковник Деккер инспектировал части РОНА. По результатам его доклада Александр (тот, который по-немецки Альфред) Розенберг произнес ставшие легендарными слова, и поныне охотно цитируемые многочисленными красноперыми соловушками:«УДеккера была возможность осмотреть все батальоны. Четыре батальона носят старую немецкую форму Остальные батальоны выглядят как дикая банда.-» При этом, читая эти строки, надо «иметь в уме», что эта самая «дикая банда» в течение прошедших лета—осени 1942 г. не вылезала из боев и загнала в глухие леса и болота При- деснанья мощную партизанскую армию Емлютина, поставив ее на грань полного уничтожения.


Помимо комплектов бэушного обмундирования, которого хватило лишь на то, чтобы кое-как обеспечить формой 4 батальона из 15 имеющихся, немцы в конце 1942 г. передали в РОНА несколько сотен комплектов трофейного чешского военного обмундирования, доставшегося Германии при разделе Чехо-Словакии. Кстати, по отзывам бойцов РОНА, в частности бывшего капитана РОНА П.П. Степанова (Строгова), чешская форма ценилась бойцами РОНА гораздо более высоко, нежели немецкая. Покрой ее был более удобным, с функциональными глубокими нагрудными карманами. Да и была она не б/у, а новой, и значит — более ноской и крепкой. Потому бывалые бойцы старались выменивать ее на старую немецкую, даже приплачивали при обмене патронами, едой или деньгами.

Некоторое улучшение обеспечения форменным обмундированием произошло с выходом в свет Приказа начальника Генерального штаба ОКХ № 8000/42 от 13.08.1942 г. «Положение о местных вспомогательных силах на Востоке». Но окончательно «руки дошли» до обмундирования у властей РГО «ЛОС» только после издания знаменитого приказа № 1200/43 от 9 мая 1943 г. Тогда и в РОНА были также введены знаки различия восточных войск: бело-сине-красная кокарда, погоны темно-зеленого цвета с красной выпушкой, у офицеров — с красными просветами, звездочками квадратной формы и выпушкой, у младшего командного состава — с серыми лычками.. Петлицы были темно-зеленого цвета с белой продольной полоской (у офицеров — серебряный галун) и гладкой пуговицей белого металла. Офицерские петлицы были окантованы по краям, кроме переднего, серебряной канителью.

Так как и эти нововведения изготавливались в РГО «ЛОС» за счет местного бюджета и местными силами, то обеспечить в кратчайшие сроки ими полностью более чем двадцатитысячную армию РОНА не удалось. Так что к лету 1943 г. погоны, кокарды, петлицы и шевроны

имели только офицеры, гвардейский батальон, танковый дивизион (бронетанковый батальон), истребительная рота и многочисленные отдельные, самые пронырливые и находчивые бойцы. (РГЛСПК Ф. 69. On. 1.Д. 750.Л. 107)


Причем сам Каминский погон не носил. Он всегда был одет в немецкий эсэсовский (с черным воротником) офицерский мундир без погон, петлиц и знаков различия, за исключением нашитого на левом рукаве щитка «РОНА». Носил офицерскую немецкую фуражку с русской трехцветной кокардой. Да еще носил германские награды, которыми был награжден — Железные Кресты I и II класса, Знак за ранение, Знак участника рукопашного боя и Звезду Ордена для Восточных народов I класса в золоте. Известна фотография, сделанная в Варшаве за пару недель до гибели Каминского. Там он изображен вместе с СС-группенфюрером Хайн- цем Райнефартом. На этой фотографии Каминский одет в парадный мундир СС-бригадефюрера, с теми же самыми наградами. Как известно, незадолго до этого, в ик)не 1944 г., РОНА была включена в состав «Ваффен- СС» в качестве 1-й русской дивизии СС. А 1 августа 1944 г. Каминскому было присвоено звание ваффен- бригадефюрера и генерал-майора полиции. И тут же — звание СС-бригадефюрера.

И еще об одной особенности Русской Освободительной Народной Армии РГО «ЛОС». Несмотря на обильно муссируемые соловушками красноперыми утверждения о диком деспотизме, полнейшем самодурстве и запредельном диктаторстве Каминского, это не соответствует действительности.

Руководитель РГО «ЛОС» и командующий РОНА Б.В. Каминский

Да, Каминский действительно управлял РГО «ЛОС» и частями РОНА путем выпуска приказов, в подавляющем большинстве лично написанных им самим. Все это так Но фактически глава РГО «ЛОС» и командую

щий РОНА Бронислав Каминский не был диктатором в истинном смысле этого слова. Это несмотря на то, что практически все жесткие, порой жестокие решения он никогда не боялся брать на себя. Каминский, повторяю, не боялся запачкать себя даже самой тяжелой ответственностью за любое «отдающее кровью» решение, если был уверен в необходимости его принятия.

Но в РГО «ЛОС» и РОНА было принято и такое — все наиболее серьезные для Русского государственного образования решения, как военного порядка, так и государственно-политические, принимались Каминским только после того, как они были обсуждены на Совете высших руководителей РГО «ЛОС» и РОНА. На такие Советы приглашались обычно все командиры батальонов, а затем полков РОНА, начальник штаба РОНА, командиры гвардейского батальона, а также разведки и контрразведки. От гражданской части, как правило, на них присутствовали М.Г. Васюков, С.В. Мосин, капитан Г.Е. Хомутов — помощники Каминского по гражданской части, а также руководители НСПР(В) (впоследствии НСТПР) и молодежной организации. О нескольких таких Советах остались упоминания ИД Фролова в Протоколах его допросов в МГБ в 1946 г. И обсуждались на этих Советах вопросы не только военные, но и государственные. Так, на одном из таких Советов обсуждался и был решен вопрос переселения из Лепельского Окружного Самоуправления на территорию Дятловщины весной—летом 1944 г. На другом Совете был рассмотрен и решен вопрос участия РОНА в подавлении Варшавского восстания в начале августа 1944 г.


Также состоялся Совет высших командиров РОНА, властей Русского государственного образования, а также руководителей НСТПР и после возвращения Сводного Полка РОНА из Варшавы в конце августа 1944 г. На этом Совете заслушивался доклад ИД Фролова об участии Сводной группировки РОНА в боях по подавлению Варшавского восстания, а также о дальнейшей судьбе РОНА после гибели ее командующего Б.В. Каминского и начальника штаба РОНА И.П. Шавыкина.

Такая практика также уникальна и нигде и никем в годы войны 1941 — 1945 гг. на территории бывшей Российской империи более не повторялась.

Глава 6

СТАНОВЛЕНИЕ СТРУКТУРЫ УПРАВЛЕНИЯ И СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ РГО

Надо сказать, что назначенному Бургомистром Локотьской Волостной Управы Константину Воскобой- нику и Брониславу Каминскому, ставшему его заместителем, необычайно повезло. Талантливые активисты на местах, Воскобойник и Каминский встретили полное понимание своих чаяний у местных германских оккупационных властей. Брасовский район Орловской области был в зоне ответственности германской 2-й танковой армии под командованием генерал-полковника Хайнца Гудериана, а затем генерал-полковника Рудольфа Шмидта, чьи взгляды на вопросы сотрудничества с русскими и в целом на роль России описаны выше.

По некоторым данным, проект «Локоть» курировал сам министр пропаганды Германии доктор Геббельс.

Этот эксперимент горячо одобрил сам Александр Васильевич (взявший в Германии имя Альфред) Розенберг — министр по делам оккупированных областей на Востоке, Ост Министериума. Тот самый Розенберг, которого личный секретарь Гитлера Эрнст Ханфштангль, познакомившись с ним в двадцатых годах XX века, охарактеризовал следующими словами: «Вскоре я обнаружилчто Гитлер находится под сильным влиянием Розенберга, который был скорее теоретиком партии, чем простым пресс-секретарем... Он был антисемитом, антибольшевиком, антиклерикальным интрига ном, а Гитлер, по-видимому, очень высоко ценил его способности как писателя и философа». (Э. Ханфштангль. Мой друг Адольф, мой враг Гитлер. Воспоминания личного пресс-секретаря. Екатеринбург, Ультра. Культура, 2007 г. С. 49—50.)


Уроженец Санкт-Петербургской губернии, российский дворянин, бывший царский и, позднее, белогвардейский офицер, А. Розенберг, скорее всего, мечтал о развитии России не как единой империи, а — конгломерата независимых и равноправных друг относительно друга государств, территории, разделенной на «национальные очаги»: русский, украинский, кавказский, туркестанский. Своего рода СНГ, Союза Независимых Государств, но только с Германией, как главенствующим государством этого «СНГ».

Розенберг всячески пытался доказать «фюреру» «тысячелетнего рейха» разумность именно такого подхода к населению и будущему России. Видимо, в качестве ядра будущего русского национального государства он видел именно Русское государственное образование «Локотское Окружное Самоуправление».

Разумеется, имея такие «расчленяющие» Единую, Великую и Неделимую Россию взгляды, Александр Розенберг не относился к подавляющему большинству «остзейских немцев», вполне разделявших имперские устремления и воззрения владетелей Российской империи, которые, ясно осознавая, что земли бывших орденов крестоносцев давно уже являются неразрывной частью Великого Государства Российской Империи, верой и правдой ей служили на протяжении многих поколений. Светлейший князь Ливен, полковник Рар, генерал-майор барон Раден, бароны Врангели, бароны Унгерн-Штернберги, генерал-майор фон Крузенштерн и его брат полковник фон Крузенштерн, генерал-майор барон Людинкгаузен-Вольф, генерал-майор фон Неф, генерал-лейтенант граф фон дер Пален, полковник Бушей, полковник фон Валь, генерал-майор барон Велио, капитан 1 ранга барон Вилькен, генерал-майор Георг, штабс-капитан Герман, капитан Штрик-Штрик- фельдт, генерал-майор фон Клюки-Клюгенау, генерал- лейтенант фон Глазенап, полковник Делль, генерал- майор Дракке, полковник фон Рентельн, полковник Фрайтаг фон Лорингхофен, лейтенант флота Берг, старший лейтенант флота Дитерихс, Генерального штаба полковник Люндеквист, лейтенант флота Шмидт — это лишь малая часть русских патриотов из числа «остзейских немцев».


Были и другие. Которые, преклоняясь перед Россией, в первую очередь боялись ее. И стремились, мечтали расчленить Россию. Разделить Великую Державу, Империю на несколько независимых внешне и обладающих всеми атрибутами государственности «бантустанов», которыми фактически будут управлять назначенные Берлином чиновники. С помощью марионеток из числа местных жителей. Именно такую судьбу, скорее всего, многие высшие нацистские бонзы, эти «золотые фазаны», лелеяли и для РГО «ЛОС».

...Хотя, если размышлять здраво, даже если бы пресловутый план «Барбаросса» у немцев получился бы и даже если бы вся европейская территория России была оккупирована немцами (а именно это и предусматривал план «Барбаросса») и на ней были бы установлены порядки, аналогичные установленным в РГО «ЛОС», ничего бы у этих «золотых фазанов» не вышло. Потому что самой логикой событий русские власти и русское население этих «локотьских республик», столкнувшись с попытками превратить «республики» в подобие «Германского Камеруна», тотчас повернули бы многочисленные штыки своих мощных армий против напыщенных и глупых «суперменшей». И их партизанская борьба, ведомая их национальными вождями, была бы во сто крат мощнее, чем партизанская война, навязываемая народам России из безродно- космополитически-интернационалистического Кремля...

...Наиболее серьезная попытка распространить власть РГО «ЛОС» на все освобожденные от советской власти районы и территории бывшей Российской империи со стороны Каминского была предпринята им еще в конце 1942 г. Тогда