litceysel.ru
добавить свой файл
1 ... 5 6 7 8

21. Памятник доктору Ф.П.Гаазу

Малый Казенный переулок, 5

Более полутора столетия прошло с тех пор, как многотысячная толпа москвичей проводила этого человека в последний путь на Иноверческое кладбище на Введенских горах. Не одна эпоха сменилась с тех пор в нашей истории, несколько поколений родилось и сошло в могилы, многое было разрушено и построено, но все это время, даже в самые лютые морозы, лежали и лежат на его могиле свежие цветы. «Спешите делать добро», - гласит эпитафия на надгробном памятнике, обращенная и к предкам нашим, и к нам, и к потомкам.

Хочется верить, что будущие поколения будут лучше, чем мы, следовать данной заповеди, оставленной всем живущим в этом мире Федором Петровичем Гаазом (1780-1853), прозванном современниками «святым доктором».

Родина Фридриха Йозефа Гааза – городок Бад-Мюнстерайфель близ Бонна. Дед его был врачом, отец – аптекарем. После окончания гимназии Фридрих Йозеф изучал философию и математику в Йенском университете, но, почувствовав тягу к семейной профессии, уехал в Вену, где получил медицинское образование. Одним из его первых пациентов был князь Репнин, излеченный от глазной болезни. Он и пригласил подающего надежды доктора в Россию.

Так в 1806 году в Москве появился молодой немецкий доктор Федор Петрович Гааз. Вскоре после приезда он был назначен главным врачом Павловской больницы (ныне 4-я городская клиническая больница). В 1809-1810 гг. он ездил на Кавказ, где в горах Машук и Бештау открыл серно-щелочные источники минеральных вод. Во время войны с Наполеоном он был военным хирургом и дошел с русской армией до Парижа.

После войны доктор Гааз возвратился в Москву. Он считался самым искусным врачом в городе, и от пациентов не было отбоя. Однако, получая немалые гонорары от состоятельных пациентов, Гааз никогда не отказывал неимущим, которых лечил бесплатно. Кроме того, Федор Петрович преподавал в Медико-хирургической академии и безвозмездно работал в Преображенской и Екатерининской богадельнях.


В 1928 году в Москве был учрежден губернский тюремный комитет, члены которого оказывали заключенным материальную и моральную поддержку, распространяли среди них религиозно-нравственную литературу, приглашали к ним священнослужителей. Вступил в этот комитет и доктор Гааз, а через год он стал главным врачом московских тюрем.

С тех пор все свои усилия Ф.П.Гааз направил на заботу о заключенных, ибо именно они, по его мнению, более всех нуждались в помощи, участии и сострадании. Он был убежден, что несчастье, преступление и болезнь взаимосвязаны, и видел в арестанте не «злодея», а страдающего человека, излечить которого может лишь добро.

Доктор Гааз вникал во все подробности тюремного быта. Благодаря его усилиям был отменен так называемый прут – стержень, к которому приковывали на весь многомесячный путь в Сибирь по несколько арестантов; внутренняя сторона железных наручников стала обиваться кожей; улучшены условия содержания в тюрьмах; организована школа для детей заключенных. Бесчисленное число раз Федор Петрович ходатайствовал об освобождении невинно осужденных или смягчении наказания, на свои средства выкупил из крепостной зависимости более 70 человек.

Два раза в неделю доктор Гааз приезжал в пересыльную тюрьму на Воробьевых горах, где осматривал заключенных, отправляемых в Сибирь. Он оказывал им медицинскую помощь, добивался, чтобы больных не гнали по этапу, а помещали в больницу, раздавал гостинцы арестантам и их детям, но главным было, пожалуй, его духовное воздействие на заключенных. Бывало, он по несколько километров шел по этапу, беседуя с кем-нибудь из своих подопечных, в памяти которых доктор навсегда оставался подчас единственным человеком, который их понял и пожалел.

В 1844 году на средства доктора Гааза и собранные им частные пожертвования в Малом Казенном переулке была открыта больница для бесприютных. В одном из ее флигелей Ф.П.Гааз прожил свои последние годы, почти до последнего дня неутомимо трудясь и помогая всем, кто к нему обращался. «У Гааза нет отказа», - говорили о нем москвичи.


50 лет прожил доктор Гааз в России, и все эти годы прошли в неустанных трудах, потому что он просто не мог иначе. Он ни одной минуты не оставался спокойным и праздным, ибо постоянно думал о том, что кто-то сейчас страдает, и он должен немедленно помочь этому человеку, ибо завтра уже будет поздно. Он всю свою жизнь спешил делать добро и только в этом видел смысл своего земного бытия.

«Спешите делать добро!» - это были любимые слова доктора Гааза. Звучат они рефреном и в его книге «Призыв к женщинам», изданной много лет спустя после его смерти, в 1897 году.

Значение деятельности доктора Гааза состоит не только в помощи заключенным и неимущим, но также в нравственном влиянии на современников и потомков. Он был первым, кто призывал не только к частной благотворительности по отношению к заключенным, но к коренному изменению всего тюремного быта, кто не только словами, но и делами пытался доказать, что задача государства и общества – не наказание преступников, а возвращение их к нормальной жизни.

Первым биографом Ф.П.Гааза был известный юрист и общественный деятель А.Ф.Кони, издавший книгу о «святом докторе» в 1897 году. До этого единственным опубликованным источником о нем был некролог, опубликованный в «Московских ведомомстях» (Елизавета Д-ва. Несколько слов о Ф.П.Гаазе // Московские ведомости, 1853, №101). Благодаря А.Ф.Кони имя Гааза стало широко известно, и в начале ХХ века о нем вышло несколько книг, носивших, в основном, популярный характер. «Святой доктор» стал примером для тех, кто хотел помочь страждущим, его именем было названо благотворительное общество и приют. В 1905 году на заброшенной могиле Ф.П.Гааза на Немецком кладбище был поставлен памятник, а в 1909 году во дворе основанной им Полицейской больницы для бесприютных был установлен его бронзовый бюст по проекту скульптора Н.А.Андреева. В советское время имя доктора Гааза исчезло со страниц печатных изданий, и память о нем возродилась в 1990-е годы.

Помнят Гааза и на родине. В Бад-Мюнстерайфеле есть улица, названная его именем, а в 1990-е годы в небольшом посвященном ему музее был установлен памятник, являющейся копией московского памятника Н.А.Андреева. Имя Гааза носит также школа при посольстве Германии.



Возвращаемся назад и доходим до угла Лялина переулка. Справа от нас – как бы врезающийся в тихую площадь доходный дом в стиле модерн.


22. Доходный дом (1911, арх. О.Г.Пиотрович)

Лялин пер., 8/5

Сворачиваем направо в Лялин переулок, пересекаем Покровку, сворачиваем по ней налево, еще раз любуемся «домом-комодом» и затем сворачиваем направо, на Чистопрудный бульвар, который приведет нас к станциям метро «Чистые пруды», «Тургеневская» и «Сретенский бульвар»

Список литературы


Белокуров С.А., Зерцалов А.И. О немецких школах в Москве в первой четвери XVIII века. М.,1907

Бусева-Давыдова И.Л., Нащокина М.В. Архитектурные прогулки по Москве. М.,1996

Илизаров С.С. Академик С.-Петербургской академии наук Г.-Ф.Миллер – первый исследователь Москвы и Московской провинции. М.,1996

Кони А.Ф. Ф.П.Гааз. СПб.,1897

Копелев Л. Святой доктор Федор Петрович. СПб., 1993

Немцы России. Энциклопедия. В 3-х тт. М., 1999-2006

Романюк С.К. Из истории московских переулков. М.,1998

Сизова А.И. История развития московской школы для слепых детей. М.,1992

Томан И.Б. Московские немцы: опыт национального путеводителя // Московский журнал, 1991, №10, 12

Томан И.Б. Памятники истории и культуры московских немцев. XIX-начало ХХ вв. // Москва многонациональная. М., 2006

Fechner A.W. Chronik der evangelischen Gemeinden in Moskau. Bd.1-2. M.,1876

(Современные проблемы сервиса и туризма, 2008, №4

(Стратегическое управление социально-экономическим развитием туристско-рекреационных регионов. М.:ИТиГ, 2009. С.142-163)

Райский садик на проспекте Мира

В Москве, на проспекте Мира, рядом с одноименной станцией метро, стоит не особенно приметное современное здание. И далеко не все прохожие, спешащие по этой одной из самых оживленных магистралей столицы, догадываются, что скрывается за его стеклянной дверью…


Войдя, вы окажетесь сразу в другом мире. Шум мегаполиса смолкнет, и вместо него вы услышите пение птиц в кронах вековых деревьев и стрекотание кузнечиков в густой траве. Вы больше не почувствуете зловония выхлопных газов; вместо него вас нежно окутает аромат жасмина и лаванды. Не бойтесь: здесь бродят такие же счастливцы, как вы, а потому спокойно идите вдоль пруда к деревянному мостику. Здесь вас приветливо встретят разноцветные императорские карпы. Две с половиной тысячи лет назад китайские принцессы имели обыкновение кормить их испеченными по особому рецепту булочками, сзывая на трапезу звоном колокольчика. Впрочем, вам не стоит следовать примеру древних правителей: карпы должны придерживаться строгой диеты, малейшее нарушение которой может оказаться для них роковым. Лучше побеседуйте с ними о чем-нибудь: карпы вас обязательно услышат ( как слышали когда-то звон колокольчика) и поймут, независимо от вашего возраста. Ведь эти умные рыбы доживают до 70 лет и растут всю жизнь. Таким образом, жизненный опыт и степенность сочетается у них со всеми преимуществами ранней юности. В другом пруду, среди кувшинок, плавают рыжие утки. Они часто выходят на берег и охотно позируют фотолюбителям, гордясь редкой окраской своего оперенья.

Все это не сон и не начало фантастического рассказа. Это – Ботанический сад Московского государственного университета, основанный по приказу Петра I в 1706 году. Первоначально он представлял собой аптекарский сад для выращивания лекарственных растений и находился при Московском военном госпитале, а затем при Медико-хирургической академии. В 1805 году сад был передан Московскому университету.

Историю сада, с первого дня его основания, помнит древняя ива на берегу пруда. Это феноменальная ива-долгожительница. Обычно ивы живут до ста лет, а этой уже более трех веков. Ее необъятный ствол частично омертвел, но из него растет мощная молодая поросль, в которой будет продолжать жить ива-праматерь, которая, кстати, является древнейшим деревом в центре Москвы. Неподалеку высится лиственница, посаженная, по преданию, Петром I, а на большой поляне - еще один почтенный старожил здешних мест - дуб - питомец первого директора Сада Георга Франца Гофмана (1761-1826).


Георг Франц Гофман был воспитанником Эрлангенского университета, профессором которого стал в 22 года. В 26 лет молодого ученого пригласили на должность профессора Геттингенского университета и директора Ботанического сада. Гофман славился ученостью, красноречием и глубокой эрудицией. Он великолепно знал изящную словесность, играл на музыкальных инструментах и неплохо рисовал. Его блестящие лекции посещали не только студенты, но также и Гете, Александр фон Гумбольдт и баварский король Людвиг I, которого связывала с Гофманом личная дружба. Вот такой человек в 1804 году стал профессором Московского университета. При нем Аптекарский огород Медико-хирургической академии был передан Московскому университету и преобразован в Ботанический сад, в котором насчитывалось более трех с половиной тысяч наименований растений. Гофман написал ряд новаторских для своего времени трудов по ботанике, был членом многочисленных европейских научных обществ и одним из основателей Московского императорского общества испытателей природы, но, пожалуй, главным делом его жизни был Ботанический сад при Московском университете, для которого он привозил растения из Германии. В 1812 году Ботанический сад сильно пострадал от нашествия французов, но Гофман нашел в себе силы возродить его в прежнем виде.

Говоря о немецких ученых, стоявших у истоков Ботанического сада при Московском университете, нельзя не упомянуть предшественника Гофмана – Фридриха Христиана Стефана (1757-1819). Питомец Лейденского и Лейпцигского университетов, он поступил на русскую службу в 1782 году в качестве военного врача. В 1786 он стал профессором Московской медицинской школы (будущей медико-хирургической академии) и впоследствии возглавил находившийся при ней довольно запущенный Аптекарский огород. Стефан привел его в образцовый порядок и организовал естественнонаучный музей, которому подарил свой гербарий и коллекцию минералов. Стефан был первым ученым, обратившим внимание на московскую флору, которой посвятил немало работ. С 1804 года Стефан жил в Петербурге, где возглавлял Ботанический сад и Практический лесной институт.


Четверть века Ботаническим садом руководил Александр Григорьевич Фишер фон Вальдгейм (1803-1884) – сын знаменитого палеонтолога, основателя Московского императорского общества испытателей природы, профессора Московского университета Григория (Готтхельфа) Ивановича Фишера фон Вальдгейма. В отличие от своих предшественников, Александр Григорьевич, будучи в годовалом возрасте привезен в Россию, получил образование в Московском университете. Его незаурядные способности проявились очень рано: в 16 лет он написал учебное пособие по ботанике, которое было опубликовано на средства университета. При А.Г.Фишере фон Вальдгейме Ботанический сад, служивший ранее лишь научным и образовательным целям, становится одним из любимых мест отдыха москвичей.

Еще одним созидателем Сада был уроженец Москвы, профессор ботаники Николай Николаевич Кауфман (1834-1870). За свою короткую жизнь он успел заметно приукрасить и приумножить его коллекции, а также написать замечательный труд – «Московская флора», интересный не только для специалистов, но и для широкого круга любителей природы.

В этом году Ботаническому саду при Московском университете исполнилось 300 лет. О его почтенном возрасте напоминают не только аннотации, но и старожилы- деревья, видевшие на своем веку и нашествие французов 1812 года, и разруху Гражданской войны, и суровую зиму 1941/42 гг. В течение своей долгой истории Сад не раз оказывался на грани исчезновения, но всегда находились люди, спасавшие этот рукотворный маленький рай. Хочется надеяться, что, несмотря ни на что, он сохранится для наших потомков, которые, как и мы, будут находить здесь радость, покой и мир.

(Московская немецкая газета)


<< предыдущая страница