litceysel.ru
добавить свой файл
  1 2 3 ... 12 13

Тема 1. Зарождение закона как юридического феномена


Общие этимологические аспекты категории «закон». Происхождение и формирование юридического понятия «закон». Законы на Руси и в России: становление понятия. Юридическая терминология, основанная на понятии «закон».


Познание современного закона естественным образом связано с начальной необходимостью исследования самой этой категории как понятия, имеющего самое общее значение, обращения к ее этимологии, сути и содержанию. Следовательно, рассмотрение данного феномена непосредственно связано с его логико-системным анализом.

Прежде всего, очевидной становится констатация факта, что сама категория «закон» является весьма распространенной в жизни; она употребляется не только в юриспруденции или юридической практике, но также и в естествознании, философии и в иных производных от них наук.

В самом общем определении закона чаще всего обращается внимание на сущность отношений, закрепляемых данным понятием. Так, энциклопедические словари выделяют закон как необходимое, существенное, устойчивое, повторяющееся отношение между явлениями в природе и обществе. Закон выражает общие отношения, связи, присущие явлениям данного рода, класса, и является предметом изучения науки.

В зависимости от сферы действия выводятся:

- законы частные (специфические), характерные для отдельных видов явлений (например, закон сложения скоростей в механике);

- законы общие, выводимые для больших групп явлений (закон сохранения и превращения энергии);

- законы всеобщие, ставшие универсальными для всех явлений (закон перехода количества в качество).

В общественных науках обращаются к социальным связям человека, и здесь более приемлемо определение, данное в словаре В. Даля: «Закон – предел, постановленный свободе воли или действий». В зависимости от рода социальных отношений выделяют самые разнообразные законы. В их числе:

- нравственные – как признанные общественным мнением «законы совести», то есть правила морали и этики, основанные на внутренней согласованности человеческих действий с общепринятыми в данную эпоху и в данной социальной группе оценками и образцами поведения с позиций суждений о добре и зле, справедливом и несправедливом, достоинстве, долге и чести. По определению основоположника российской философии права К.А. Неволина, «правило, по которому должна происходить деятельность существ нравственных, если они не хотят отказаться от своего нравственного достоинства, хотя физически и не могут поступать по оному, называется законом нравственным»;


- божественные – как общее название совокупности основных принципов, идей и правил, основанных на вере в высшие силы и высший смысл жизни и действующих в отношении определенного религиозного вероисповедания и его представителей. В развитии цивилизационных процессов в мире религиозные законы в виде догм и предписаний играли и продолжают нередко играть роль государственного созидающего фактора, становясь как неофициальной, так и зачастую официальной нормативной системой страны и целых регионов, связывая между собой многие народы и государства, заставляя право исходить из приоритета религиозных канонов;

- философские – отражающие объективно существующие в обществе закономерности, которые находят место в мировоззрении человека и оценке его места в жизни;

- логические – основанные на рациональном восприятии окружающего мира;

- эстетические – как совокупность норм науки о прекрасном и обо всем, что связано с этим понятием. Они содержат правила, регулирующие ценностные отношения между людьми и миром посредством их художественной деятельности;

- политические – регулирующие отношения между людьми, группами и их объединениями на основе целенаправленной деятельности, связанной с процессами достижения, осуществления или удержания государственной власти;

- корпоративные – представляющие собой правила, содержащиеся в программных документах и решениях общественных организаций для достижения их целей и функционирования;

- социологические – призванные отражать закономерности действия общественных механизмов;

- психологические – отражающие специфику личных взаимоотношений (например, закон незавершенного действия, в силу которого мимолетные отношения, оставшись в памяти незаконченными, вспоминаются чаще и кажутся важнее);

- жанра, например журналистики, где специалисты выделяют, в частности, следующее правило: «Обойдись без повторов и ссылок на самого себя», и др.


Повседневно мы сталкиваемся с проявлениями и иных закономерностей в природе и обществе, ряд из которых, например, объединяется под категорией «законов прозы жизни». Среди них, в частности, закон сукцессионного замедления, закон самодеструкции всего живого либо утилитарный закон, который гласит: «Постоянное существование организмов в любом ограниченном пространстве возможно только в экологических системах, внутри которых отходы жизнедеятельности одних видов организмов утилизируются другими видами».

В последние годы заметно стремление к обобщениям, основанным на наблюдении и выявлении мистических закономерностей, происходящих с людьми и их деятельностью. Так появляются закон Мерфи («Если может произойти что-то плохое, оно непременно произойдет»), закон Паркинсона («Значимость и сложность работы прямо пропорциональны времени, отводимому для ее завершения»), закон Хопкинса («Множество ситуаций разрешается наилучшим способом посредством полного бездействия: проблемы просто исчезают, если не обращать на них внимания») и даже закон Черномырдина, выделяющий следующую примечательную черту российской реальности: «Если нельзя, но надо, значит можно».

Можно привести различные примеры математических, физических, химических, экологических и множества иных законов, дающих представление о сложности нашей жизни и тех явлениях, которые отражают в ней определенные устойчивые тенденции.

Что их объединяет и что отличает от законов юридических? Все они, по словам российского юриста начала ХХ в. Я.М. Магазинера, «констатируют мотивы человеческого поведения, изучают их силу и действие независимо от того, какими желательно было бы сделать эти мотивы, и какими полезно было бы их заменить». Такие законы отражают объективную связь явлений, не зависящую от познающего его субъекта.

А юридические законы, отражая на политико-правовом уровне общие социальные закономерности, не констатируют, какова практически действующая сила или действие тех или иных мотивов, но оценивают эти мотивы как желательные или нежелательные. Они устанавливают пределы их действия, указывают пути и средства их проявления, вполне способны создавать, изменять или подавлять эти мотивы.


Закон как явление и как понятие права появляется в древнейших цивилизациях Востока, там, где 5,5–6 тысячелетий назад стала зарождаться государственность как процесс эволюционного развития государственных образований от первичных форм к их сложившемуся состоянию.

Древний закон отличает божественный характер. По сути, большинство ранних государств возникали и существовали под знаком пиетета перед канонами, освященными именем Бога. Первоначальные нормы права определялись религиозными законами, детально регламентировавшими общественную жизнь и предписывающими «богоугодное» поведение людей. Их особая сила определялась тем, что в сознании масс того времени закон воспринимается как изданный либо непосредственно от имени богов, либо от имени правителя, монарха, действующего с благословения богов и под их покровительством.

С откровениями Бога, мудростью древних и т. п. отождествляется закон, прежде всего в традиционно-религиозных системах Востока (иудаизме, индуизме, исламе), формировавшихся, как правило, параллельно со становлением государственности у соответствующих народов и сохранивших в ряде важных аспектов элементы синкретизма (от греч. synkretismos – соединение, слияние). Наиболее отчетливо они проявляются в священных текстах (Тора в иудаизме, Веды в индуизме, Коран в исламе и т. д.), составляющих основу и одновременно вершину соответствующей системы. Эти тексты включают в себя не только право в его современном понимании, но и нормы морали, религии, мифы и легенды о сотворении мира и т. д. Поэтому закон отождествлялся с неким высшим правом и понимался как явление универсальное, в том смысле, что охватывает земную и небесную сферы и применяется к любым обстоятельствам.

Сам закон обозначался посредством понятий, существенно отличающихся от современного его понимания. Так, термин «шариат», употребляемый для обозначения божественного права ислама, в буквальном переводе означает «прямой путь следования», указанный Аллахом и донесенный до людей пророком Мухаммедом в виде проповедей, пророческих откровений, притчей и заклинаний. А привычное для историка права словосочетание «Законы Ману» в оригинале звучит как «Манусмрити», где «смрити» означает «услышанное» или «запоминаемое», то есть передаваемая по памяти традиция, восходящая к богам. Ману, прародитель индоарийцев, составил свои законы в стихах, а их, услышав, записали великие «риши» – боговдохновенные певцы и святые, которые «мудрые Разумом создали… просеивая слова как зерно ситом».


Божественный закон считается важнейшим компонентом ранних идеалистических представлений о правовом порядке как на Востоке, так и в других частях света. В западном (раннеевропейском) представлении о законе, Бог, по словам американского философа права Гарольда Бермана, был Богом закона: «Бог сам – закон». Так говорит Саксонское зерцало, первый германский свод права, написанный около 1220 г. «Бог сам – закон, и потому закон дорог ему» – прямое выражение папской философии тех времен. Тогда же английский юрист Брактон писал, что «закон делает короля» и что Англия живет «не под властью человека, а под властью Бога и закона» («non sub homine sed sub deo et lege»).

Новая историческая эпоха – подготовки и проведения буржуазных революций, менявших общественный и государственный порядки в Европе, потребовала и иной, в том числе правовой идеологии. На смену религиозному идеализму приходит светская концепция естественного закона, под которым понимались нормы, соблюдаемые всеми народами в силу их рациональности и справедливости, соответствия природе человека и совершенно независимо от официального установления. Еще Сократ (469–399 гг. до н. э.) на вопрос, какова же его юстиция, отвечал: «Я лично того мнения, что нежелание несправедливости служит достаточным доказательством справедливости. Но если ты этим не довольствуешься, то не понравится ли тебе следующее: я утверждаю… что законно, то и справедливо».

Подчеркнем, что естественно-правовое учение использовалось для сопоставления закона природы с законом волеустановленным, для его оценки и критики. «Западная традиция права, – по утверждению Г. Бермана, – всегда основывалась на вере в существование закона, стоящего даже превыше права высшей политической власти. Этот закон называли когда-то божественным правом, потом естественным правом, а сейчас правами человека».

Развитие законодательства, отражающее прогресс общества, приводит к существенному изменению понятия закона. Если в традиционно-религиозных правовых системах Востока божественный закон в силу синкретичности его содержания был однозначной основой общества, государства и в целом мироздания, то со временем происходит разъединение понятия закона на ряд его разновидностей: божественный закон, естественный закон, человеческий (собственно юридический) закон. Одним из важнейших аспектов этого процесса становится существенное изменение правопонимания: вместо явления несотворимого в праве видят теперь продукт деятельности людей.


Раньше знание права было привилегией избранных старейшин, служителей культа, узких замкнутых групп (как жрецов в Древнем Египте, понтификов в Древнем Риме, брахманов в Индии) и т. д. С формированием римской юриспруденции, созданием Свода законов Юстиниана, рецепцией римского права в средневековой Европе оно становится доступным многим, превращаясь в предмет изучения. Составной его частью – и чем дальше, тем больше – становится закон как одна из форм выражения права. Работа глоссаторов и постглоссаторов, обусловленная потребностью приспособления к тогдашним европейским условиям, имела своим следствием взгляд на их труды как своего рода ориентир в познании права и закона. Отсюда неумолимо изменяется и видение закона, предстающего как олицетворение позитивного права, которое исходит непосредственно от государственной власти.

Уже в Древней Греции закон обозначался термином «номос», ведущим свое происхождение от понятия «справедливость». Гиппий (460–400 гг. до н. э.) первым из софистов перенес правовое понятие «закон» на свои естественно-правовые рассуждения, строго разграничивая природу и закон. Обращаясь к эллинам различных полисов, Гиппий говорил: «Люди, собравшиеся здесь! Я считаю, что вы все тут родственники, свойственники и сограждане по природе, а не по закону: ведь подобное родственно подобному по природе, закон же, властвуя над людьми, принуждает ко многому, что противно природе».

В Риме закон считался производным от слова leqer – выбор. Первоначально латинский термин lex (множественное число – leges) означал всякое правило, которое римский гражданин устанавливает для себя или вместе с другими (например, при составлении завещания или договора), то есть в законе закрепились взаимные права и обязанности сторон, его подписавших. Позднее рамки понятия значительно расширяются, поскольку действие закона распространяется на широкий круг повинующихся его предписаниям «в силу разных оснований, – по словам древнеафинского оратора Демосфена, – но главным образом потому, что всякий закон есть мысль и дар бога, решение мудрых людей… и общее соглашение общины, по которому следует жить находящимся в ней».


А в Законах XII Таблиц записывается положение о том, что любое решение народного собрания должно иметь силу закона. Последний, таким образом, обретает форму юридической регламентации, установленной народом и потому обязательной для исполнения. Институции Гая закрепляют определение закона, звучащее современно и сегодня: «Закон есть то, что народ римский одобрил и постановил».

В условиях перераспределения верховной власти в государстве в пользу правителя исключительная законодательная прерогатива народа вначале совмещается с правотворческими полномочиями монарха, поскольку, как утверждает Юстиниан, «и то, что решил император, имеет силу закона», а затем и нередко переходит к нему полностью. Закон признается нормой, исходящей от высшего авторитета в государстве, и в силу этого на долгие столетия размывается его первичное понимание как акта народной воли.

На Руси этимологически слово «закон» происходит от древнерусского слова конъ, которое первоначально означало кол, столб для разметки земельного участка и, соответственно, границу между «началом» и «концом». Закон и есть граница, предел чего-либо. С этим значением связаны и производные понятия: «преступник» – тот, кто преступил положенный предел; «враг» – тот, кто находится за пределами своей общины с ее правилами (законами), «изгой» – тот, кто был изгнан из общины за поведение, ею осуждаемое. Закон как бы соединял правовой принцип и бытовой, основанный на привычном образе жизни, обычае и традициях. В словаре В. Даля закон определяется как «предел, поставленный свободе воли или действий; неминучее начало, основание; правило, постановление высшей власти».

Как понятие, закон русский впервые появляется в отечественной правовой практике в договорах дохристианской Руси с «греками» 911, 944 и 971 гг., где он упоминается наряду с Эклогой и другими законами Византийской империи. Однако, по всей видимости, под таким названием их составители понимали лишь свод устных норм обычного права Древнерусского государства. По суждению русского историка В.И. Сергеевича, «законы русские» являли собой образцы юридических обычаев, «применяемых к отдельным случаям в силу согласного убеждения действующих лиц в необходимости подчиняться им». Летописи донесли до наших дней немногие фрагменты отсылок на «закон русский», например, передавая текст договорной присяги: «Да не имуть (в случае нарушения присяги. – В.О.) помощи… от Перуна, да не ущититься щиты своими, и да посечени будуть мечи своими, от стрел и от иного орудия своего, и да будуть раби в сий век, в будущий». Историки не располагают сведениями о каком-либо конкретном законе, действовавшем в то время. Однако ряд исследователей законодательства дореволюционной России, в частности А.В. Васильев, считают, что ссылки на такой закон уже были и в договорных статьях 907 г., а в более поздних актах говорится о существовании «закона русского» в виде «княжеского правового кодекса, необходимого для проведения княжеской политики в присоединенных полянами землях». Эта версия не получает документального подтверждения в дошедших до нас текстах и представляется малоубедительной.


В «Русской Правде» встречаются два термина – закон и покон. Второй означает «начало; обыкновение, обычай; нрав; предания; пошлина». Р.А. Ромашов, проводя историко-лингвистический анализ приставок «за» и «по», настаивает на том, что приставка «по» придает слову побудительный характер как «повод поступать тем или иным способом». И потому слова «закон» и «покон» в древнерусском языке отражали два функциональных смысла права – ограничительный и управомочивающий. Однако поочередное использование этих терминов в одном тексте позволяет судить о первоначальном соединении закона и покона. Именно такая исходная черта русского понятия «закон», как его формальная неразработанность, позволяет ему сохранять собственную неопределенность еще долгое время.

В качестве наименования конкретного нормативного источника понятие «закон» в России многие столетия не использовалось. В Московском государстве законами именовались акты «греческих царей» (так продолжали величать византийских императоров), тогда как акты самодержавной власти назывались не законами, а царскими указами. Причем законы «греческие» считались актами более высокого порядка.

О законе как акте правотворчества государственной власти в Российском государстве можно говорить применительно к более позднему времени – периоду империи. Со времени Петра Великого в стране для обозначения имперского законодательства помимо государевых указов стали употреблять и иные наименования актов, которые по их сущности следует относить больше к узаконениям, то есть постановлениям как нормативного, так и ненормативного характера.

И только в начале ХIХ в. в ряде указов Александра I стал упоминаться закон как особый акт Российской империи. Так, в 1801 г. им утверждается Комиссия по составлению законов (выделено здесь и далее нами. – В.О.), тогда как в предыдущем столетии подобный орган именовался как Комиссия по подготовке нового Уложения (Уложенная комиссия). В Именном указе о правах и обязанностях Сената 1802 г. определяется его положение как «главного хранителя законов», а в 1803 г. издается императорский Указ «О лишении Сената представлять свои замечания на издаваемые законы». При учреждении Государственного Совета в 1810 г. закон впервые выделяется из всех иных юридических документов в качестве «головного» правового акта. Было установлено следующее: «Империя Российская управляется на твердом основании положительных законов, учреждений и уставов, от Самодержавной власти исходящих». А «все предначертания законов рассматриваются в Государственном Совете». Тем самым подчеркивалось отличие законов от других указов и повелений высшего порядка.


Однако на практике такое разделение не соблюдалось. Более того, широкая трактовка понятия законов приветствовалась, поскольку они рассматривались как прерогатива царя, ни в коей мере не ограничивавшего ими свою власть, что и закреплялось в соответствующих актах Российской империи на протяжении следующего столетия. Так, в принятых в правление Николая I Основных Законах Российской империи 1835 г. закреплялось, что законы издаются «в виде уложений, уставов, учреждений, грамот, положений, наказов, инструкций, манифестов, указов, мнений Государственного Совета и докладов, удостоенных Высочайшего утверждения» (ст. 53). Таким образом, все, что исходило от монарха, продолжало именоваться законом и имело его силу.

Лишь Основными государственными законами Российской империи 1906 г. устанавливаются правовые пределы законовластвования российского монарха. В них закрепляется следующее: «Империя Российская управляется на твердых основаниях законов, изданных в установленном порядке». Подобным порядком предлагалось принятие закона избираемой населением Государственной Думой, его одобрение – Государственным советом, а утверждение – императором. Таким образом, закон стал выражать волю не одного, а трех главенствующих субъектов государственной власти. Именно Основные законы и становятся, по сути, первой российской конституцией.

В средневековой Европе закон также отождествлялся с волей правителя, при этом опора на религию была важным фактором легитимности его власти, однако в Новое время закон связывают с прямым проявлением суверенитета народа, выражением его общей воли, подкрепленным предоставленным им правом законодательному учреждению в стране принимать высшие акты государства. С появлением конституционных или парламентарских государств, строящихся на принципе разделения властей, создание законов вновь признается единоличной функцией народного собрания, которое лишь в особых случаях может временно делегировать отдельные свои законотворческие полномочия исполнительной власти. Закрепившиеся тенденции отражаются и в определении самого законодательного акта, который вновь рассматривается как важнейшее правило поведения в обществе, принимаемое и утверждаемое носителем первичной воли народа.


Если же воспринимать закон в качестве базового элемента современных источников права, то на сегодня закон предстает обладающим высшей юридической силой нормативным правовым актом, принятым в особом порядке непосредственно народом путем референдума или его представительным (законодательным) органом и создающим важнейшие (в том числе первичные) нормы государства.

Закон, определяя суть нормативно-правовой системы государства, трактуется традиционно в нескольких основных значениях: как нормативный правовой акт, принимаемый носителем законодательной власти в государстве, как любая правовая норма абстрактного и общего характера, и как позитивное право, установленное в государственно-организованном обществе.

Помимо собственного понятийного значения закон становится первоосновой для многочисленных производных понятий и терминов современного российского юридического языка. Наиболее востребованными из них в настоящее время являются следующие:

- законность – принцип (требование), а также состояние, характеризующиеся процессом и результатом неукоснительного соблюдения и исполнения законов всеми субъектами права, то есть органами публичной власти, чиновниками, гражданами и их объединениями; положение, при котором жизнь общества упорядочена и охраняется законом в широком понимании;

- законный – соответствующий закону, признанный или допускаемый законом; действующий на основе закона в его широком понимании;

- законные интересы – правомерные стремления субъекта к достижению определенных благ, защищенных правом;

- законодательная власть – первичная ветвь государственной власти, которой народ делегирует право его верховного представительства и принятия важнейших актов государства;

- законодательная инициатива – право официального внесения законопроекта в парламент в соответствии с установленной процедурой; она влечет за собой обязанность соответствующего законодательного органа рассмотреть данный законопроект на своих заседаниях;


- законодательный орган – государственная организация, на которую основным законом страны в качестве основной функции возложено осуществление законодательной власти;

- законодательный процесс – порядок деятельности органа законодательной власти по рассмотрению законопроекта, принятию и промульгации (подписанию, обнародованию и введению в юридическую силу) закона;

- законодательство – совокупность законодательных актов государства (в узком, научном значении); совокупность источников права общегосударственного значения (в широком, практическом значении). Также выделяют национальное (внутригосударственное) и международное законодательство, отраслевое и региональное (субъектов федерации) законодательство;

- законопослушание (законопослушное поведение) – действия, основанные на согласовании с законом; поведение, соответствующее правовым предписаниям в целом;

- законосовещательный орган – учреждение, создаваемое для рассмотрения законопроектов без права их принятия. Характерно для исторически ушедших форм правления, однако и сейчас имеет место в ряде ближневосточных монархий;

- законотворчество – процесс создания законов путем прямого волеизъявления народа или посредством деятельности законодательного органа государств, предполагающей определенный порядок (стадии) их принятия и введения в действие.

Не менее распространенными юридическими понятиями являются производные от римского термина lex (leges, legalis). Приведем наиболее известные из них:

- легиспруденция – последовательно складывающаяся в рамках юриспруденции наука о законах (законоведение)2;

- легальность – признание какой-либо организации, процедуры, должности или общественного отношения, которые осуществляются на законных основаниях;

- легитимность – политико-правовое понятие, означающее позитивное отношение населения страны, его больших групп, общественного мнения к действующим институтам государственной власти;


- легализация – узаконение, то есть придание законной силы определенным действиям субъектов права или явлениям, имеющим юридическое значение; подтверждение подлинности имеющихся на документах подписей компетентных должностных лиц;

- легислатура – синоним понятия «законодательный орган»; синоним применяемого в конституционном праве понятия «созыв», то есть срока полномочий или фактического периода, в течение которого парламент (или его палаты) действовали в данном избранном составе;

- легисты – средневековые юристы, способствовавшие рецепции римского права в Западной Европе.


Литература

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции: Курс лекций. – М., 2003. – С. 19–89.

Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования / Пер. с англ. – М., 2000. – С. 8–14, 28–34.

Блох А. Закон Мерфи, и другие причины, по которым все в жизни получается не так / Пер. с англ. – Минск, 2005.

Васильев А.В. Законодательство и правовая система дореволюционной России. – СПб., 2004. – С. 8, 20–21.

Всеобщая история религий мира: Энциклопедия. – М., 2006.

История государства и права зарубежных стран: Учеб.: В 2 ч. / Под общ. ред. О.А. Жидкова и Н.А. Крашенинниковой. – М., 2006.

Лафитский В.И. Поэзия права: Страницы правотворчества от древности до наших дней. – М., 2003. – С. 7–62.

Лужков Ю.М. Российские «законы Паркинсона». – М., 1999.

Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права. – СПб., 2006.

Мицкевич А.В. Источники (формы выражения) российского права (Историко-теоретический очерк) // Закон: создание и толкование / Под ред. А.С. Пиголкина. – М., 1998. – С. 6–39.

Неволин К.А. Энциклопедия законоведения. История философии законодательства. – СПб., 1997 (по изданию 1839 г.). – С. 33–70.

Оксамытный В.В. Закон как юридический феномен: зарождение и становление понятия // Россия: уроки реформ: Научные труды ИМПЭ им. А.С. Грибоедова. Вып. 2008. – М., 2008. – С. 138–146.

Петров К.В. Соотношение обычного права и закона в русской судебной практике XVI–XVII вв. // Государство и право. – 2007. – № 7. – С. 80–83.

Правовая мысль: Антология / Авт.-сост. В.П. Малахов. – М.; Екатеринбург, 2003.

Ромашов Р.А. Проблема соотношения понятий «право» и «закон» в контексте исторического и юридико-лингвистического анализа: Открытая лекция. – Киев; Симферополь, 2007. – С. 3–10.

Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. – М., 2004. – С. 2–10.



<< предыдущая страница   следующая страница >>