litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3
Суггестивная психотерапия


Профессор психотерапии Б.З.Драпкин


Лекция 19 декабря 2001 года


С моей точки зрения, в учении о гипнозе за последние годы ничего не произошло. Может быть, нельзя было полностью согласиться с представлением о гипнотерапии, изложенным в монографии «Слово как физиологический и лечебный фактор» Платоновым; может быть, не совсем можно согласиться с работами Владимира Евгеньевича Рожнова, да и многих наших психотерапевтов-корифеев, потому что они, все-таки, базируются на павловском учении: на учении о сигнальных системах, на учении о больных пунктах, на учении о бодрствующем очаге в коре и т.д., т.е. на физиологии. Эта точка зрения бытует и за рубежом, но она там не ведущая. И, вообще, во Франции, в Германии и особенно в Америке интерес к гипнотерапии возобновляется или возник вновь только в последние годы, и в значительной степени он связан с именем М.Эриксона. Бесспорно, он великолепный психотерапевт, который предложил свой вариант гипнотерапии. Я, к сожалению, не сталкивался с его учениками, а знаком с этим только по литературе. Возможно поэтому, я не вижу там ничего принципиально нового. М.Эриксон  блестящий тонкий психотерапевт, владеющий всеми методиками. Поэтому, можно сказать, что по современным представлениям, гипноз  это не сон. Вы это хорошо знаете. Это активное состояние, но не обычное. Подтверждается это и отечественными электрофизиологическими работами, и американскими работами, потому что на электроэнцефалограмме (ЭЭГ) нет картины сна,  там есть активность, мозг в этот момент работает. Я думаю, что это как раз естественно: почему мозг не должен работать, когда он должен нам отвечать? Поэтому, это активное состояние. Распространены психоаналитические трактовки гипноза. Мне они не понятны, так как, по-моему, практически ничего не дают.

Я бы сформулировал современное представление о гипнозе так: гипноз это особое состояние, возникающее у пациента в процессе общения с вооруженными специальными методиками специалистом, и имеющее характерную особенность: на протяжении всей работы может меняться глубина состояния расслабления, дремоты и т.д., с сохранением раппорта, т.е. контакта с тем, с кем он работает. Это то представление, которое, я думаю, должно удовлетворить всех,  не навязывая умозаключений и не основываясь на физиологии. Это особое и деятельное состояние, это не пассив. Раньше считалось, что гипнотизер  это несущее, активное начало, подавляющий волю своего пациента, а пациент  это объект, на которое это начало действует… А помните, писали в литературе: «В процессе гипнотерапии не совсем ясно, кто кого дурачит: врач  больного или больной  врача». Так вот, если мы начинаем навязывать теорию  это неправильно. А если мы считаем, что гипнотерапия  это труд, это работа,  тогда это правильно.

Чтобы мне еще хотелось, уважаемые коллеги, сказать? Гипнотерапия поменялась в другом аспекте. Не в плане трактовки механизмов: может быть, придет время, когда эти механизмы будут детально раскрыты. Если бы И.П.Павлов работал дальше, может быть он и продвинулся бы в глубину… Что изменилось? Изменилась гипнабельность и изменились гипнотерапевты. Если во времена Бернгейма, Шарко и др. вся работа основывалась на чрезвычайно высокой внушаемости больных (пациентов, объектов воздействия) и на огромном авторитете некоторых гипнотерапевтов, то в настоящее время ситуация радикально изменилась. Внушаемость населения резко упала. Человеческий мозг, очевидно, созревает: прошло 100 лет и он стал более зрелым. Для гипнотерапевта получить в свое распоряжение сомнамбулу  это большая удача. Я помню, что когда я работал с потрясающей сомнамбулой, то Владимир Евгеньевич Рожнов специально привозил свои циклы ко мне, чтобы мы могли поработать, и он мог убедить людей, что это действительно состояние. Я могу по пальцам пересчитать, сколько за 45 лет работы у меня было хороших сомнамбул, т.е. пациентов, которые впадают в глубокое гипнотическое состояние. И дело даже не во мне, потому что и у других психотерапевтов я не видел большого количества настоящих сомнамбул. Это первое. Также меня очень огорчает, что: «гипнозу можно научиться». Как можно научиться гипнозу  я не понимаю. Гипнозом можно овладеть, а для того, чтобы им овладеть, надо свою суть в это включить. Если ты по структуре достаточно авторитарен, можешь в процессе работы себя «отдать», себя реализовать в действии, то у тебя будет получаться. А таких немного. И нельзя, предположим, читать про себя стихи Пушкина, думать о чем-то личном, одновременно делая какие-то гипнотические мероприятия: пассы, попытки усыпить. Это  требование! Поэтому, я должен сказать, что гипнотерапия сложна, и упрощать ее не надо. Кроме того, мы, психотерапевты, очень «писучие»; если взять гору литературы, где описывается гипноз, то обнаруживается, что эти описания, по сути, ничем не отличаются; может быть, в наше время добавляется больше истории, отыскиваются ранее не известные факты, а в остальном  все одно и тоже. Динамики в развитии гипноза нет, а есть какая-то особая динамика, о которой я вам только что сказал. Что почитать по гипнотерапии?… Обратитесь к Гордееву; он пишет книжки, в частности, и по эриксоновскому гипнозу. А я вам буду рассказывать то, что я чувствую, то, что считаю необходимым.

Гипноз  составная часть внушения, суггестии. И вообще, мы недооцениваем роль внушения, а ведь вся наша жизнь зиждется на внушении.Ну, начнем с глобальных вещей. Кто лучше всех, как вы думаете, внушал? Гитлер. Он совершенно спокойно поднимал стотысячную аудиторию, и люди забывали все на свете, теряя свое лицо. Кто блестящий сугестолог? Кастро. Помните, пять часов он может держать любую аудиторию. Это политические деятели, это люди, которые несут мощный заряд в себе. С теми группами, с которыми я работаю, я свои мысли, свои идеи, свои методы вбиваю, в сознание пациента я последовательно внушаю собственные представления о чем-либо. Я и сейчас занимаюсь внушением, я хочу ваше представление о гипнозе перевести в мою веру, в веру психотерапевта немножко косного и проч. … А помните рациональную психотерапию Дюбуа? Ведь даже современники писали, что его метод  хуже. А убеждения, разъяснения и проч. работают в его руках в 5 раз лучше, чем в любых других. Почему? Да потому что авторитет у этого человека был колоссальный! И конечно, помимо рационального радикала психотерапии, он обладал мощнейшей суггестией: его имя действовало. И т.д. Вся наша жизнь построена на различных способах внушения. Назовите мне какой-нибудь метод психотерапии  и я вам попытаюсь объяснить, что это все равно суггестия. Коллективно-групповая? А что, групповод не занимается суггестией? Конечно, занимается. А психоаналитики? Да, конечно они утверждают, что совсем не занимаются суггестией, но имя психоаналитика работает, весь психоаналитический авторитет работает. Значит, это косвенная суггестия. Ну и наконец, вопрос: почему верующие не признают гипноз, отказываются от него? Те, кто занимается гипнозом, с этим сталкивались… А чем, простите, занимается церковь? Мы просто конкуренты! Поэтому, она пользуется своим авторитетом, чтобы нам сказать: «не думай о людях, о больных». То есть я хочу сказать, что различные варианты суггестии целиком насыщают нашу жизнь. И дома мы этим занимаемся и т.д. Дальше мы будем говорить о различных методах суггестии, о классическом гипнозе. Вот, эриксоновский гипноз: там все связано с наращиванием общностей, подстраиванием и т.д. А в сумме  все равно суггестия. И авторитет у человека колоссальный, и личность могучая, и жизнь потрясающая: перенесший полиомиелит и вставший после этого, перенесший вторую атаку и снова в жизни. Но потрясающий психотерапевт… Поэтому, я вам буду рассказывать некоторые случаи из жизни и показывать, где мне приходилось сталкиваться с суггестией, где ее проводить, что такое косвенная суггестия и т.д.


Лет 20 назад по стране прокатился слух, что в городе Георгиу-Деж (теперь  Лиски) Воронежской области появился смотритель причала, который хорошо лечит заикание. И толпы заикающихся (их много: 1,5-2 , 5 % от всего населения; логопедия не справляется, психотерапия без специальных методов недостаточна эффективна; в общем, фактически заикающихся сколько в начале жизни, столько и в конце, с небольшой разницей) хлынули в этот город. Городские власти переполошились… А город-то особенный: сюда Екатерина II ссылала всех своих разбойников и проч., и в городе много потомков разбойников и… гипнотизеров. Заинтересовался Воронежский обком партии, прокуратура возбудила против него уголовное дело. Включилось министерство здравоохранения, министром был Потапов  психиатр, человек очень своеобразный и интересный… Была создана комиссия и меня попросили возглавить эту комиссию.

Мы поехали в этот город. А дальше начались чудеса. Утром мы приехали в Воронеж, доложились в обкоме партии, представитель обкома партии «погрузил» нас в черную «Волгу», и привез в Георгиу-Деж, на ту улицу, где жил и работал А.А.Иванкин. Это окраина города, над Доном, длинная улица, маленькие домики и сплошные машины стоят. Около одного домика  толпа. Это был первый день, когда он начинал набор в новую группу. Алексей Андреевич был огорчен и напряжен, потому что знал, что решается его судьба. Я сказал ему: «Алексей Андреевич, считайте, что нас здесь нет. Я вас очень прошу: работайте так, как работаете всегда. Вы поможете нам: если вы будете на нас реагировать, у вас просто не получится. Работайте как обычно». Дальше началось что-то совершенно невообразимое… Крохотный домик (домик его матери): одна комната и кухонька, маленький участок с перекосившимся забором, в котором он и жил; спал на полу… Открывается дверь и перед толпой появляется Он. Через полчаса все люди, которых он вызвал на лечение, были абсолютно его. Я такого воздействия никогда не видел! Такая волна, какого-то особого суггестивного внушающего напора, шла от этого человека! Да, смотритель причала,  один курс философского факультета МГУ, дальше не получилось. Затем, он начал работать… (Меня назначили председателем комиссии, так как я знаю психотерапию и заикание, неплохо знаю) В первый же день я сказал представителю обкома партии, что он может уезжать, а мы остаемся, и что к 10 дню (цикл работы целителя) будет прекрасный результат. Я в этом не сомневаюсь. …Как профессионально он держал эту группу! Как творчески он с ними занимался! Какие он проводил суггестивные сеансы! Он с группой бегал по лесу! Он смог заставить работать этих заикающихся почти круглосуточно, с перерывами на сон! Сколько мы увидели интереснейших находок, услышали фраз! Каждое утро группы и родители собирались около крыльца, и он выходил к ним… ; там всем не поместится… Его фразы: «Я уже сроднился с вашими детьми [ а там «дети» и по 30, и по 40 лет, и 15-ти летние были; такая смешанная группа, но маленьких детей не было], и я хочу понять главное [Смотрите, какая психотерапевтическая фраза! Вот что такое стихийно врожденный психотерапевт!]… Я вас всех уже полюбил, я дал вам задание, я поставил вас в определенные рамки… Вы должны работать. Если вы не будете хоть что-то выполнять, я, как Алексей Андреевич, вас прощу, потому что вы уже мне родные. Но процесс, который я веду, вам не простит ничего! Вы поняли?» И на этом было все основано… Действительно, в последний день  блестящий результат! Я не говорю, что это результат навсегда. Но за 10 дней он получал такие результаты, которые вряд ли мог получить кто-либо другой! Большой процент стойкого восстановления речи подтверждался огромным количеством писем и просьбами снова принять на лечение и т.д. И интересно то, что происходило еще дальше…


Да, раз мы  психотерапевты, надо два слова сказать об этом городе. Это действительно удивительный город! Нас познакомили там с работником железнодорожного депо, обладающим цирковыми гипнотическими возможностями. То, что нам рассказали, заключалось в следующем. Как-то его попросили на работе: «Загипнотизируй наш коллектив депо». «Пожалуйста!» Как он это делал  никто не понял, но вечером все работники этого депо сидели и ловили в сточной канаве (а там тепловозы в эту канаву масло сливают) рыбу, потом брали чурки, заворачивали «улов» и выносили его через проходную. Это категорически запрещено  выносить металл с территории, а на проходной их спокойно пропускали… Но этого оказалось мало. Как рассказывал главврач местной больницы, когда этот человек там лежал, произошло следующее. Больным стало скучно, его попросили как-нибудь их развлечь. Он сказал: «Будем ловить рыбу!» Этот пятиэтажный дом стоит в центре города и до Дона  3 километра. Он раздал больным огромное количество удочек… Вечером, из каждого окна торчала удочка и «ловилась» эта рыба. А что сделал он (смотрите, что такое суггестия!)? Внизу бегал его помощник с ведрами рыбы и на крючки навешивал рыбу. И они ее «вылавливали». Этот ажиотаж продолжался до тех пор, пока помощник внизу ходил… (Это все было 15 лет назад.) Мало того, по рассказу главврача, он загнал весь персонал больницы на шкафы и на столы, устроив им «наводнение»! Для всех! Вот такая сила суггестии! Нам он показал бумажных человечков. Комната, дверь, на пороге нарезаны фигурки человечков… Он вышел, сломал 2 палочки у кустика, при нас встал сзади, ничего не привязывая, и у него человечки встали. Потом он начал наигрывать им мелодии, они канкан танцевали и проч.. Чудо? Не чудо. Но очень грамотная, очень тонкая суггестия.

А с Алексеем Андреевичем было очень хорошо. В последний день на заседании горкома партии я доложил, что это сложная большая психотерапия, не приносящая вреда. В общем, поддержал его. После этого я приехал в Москву и написал отчет… Знаете, даже на меня этот человек подействовал, потому что я здорово написал отчет. Я терпеть не могу писать, но я написал такой психический статус, который читался в министерстве как…! Потапов все прочитал, и, наконец,  коллегия Минздрава, на которую приглашают Алексея Андреевича, и на которой присутствуют все его оппоненты во главе с профессором Шкловским и директором Института психиатрии профессором Ковалевым, которые настроены его громить. Я делаю свое сообщение… (Единственное, о чем я его попросил: «Алексей Андреевич, Бога ради, не говорите о теории. Говорите, что вы хотите им помогать и помогаете. Только не говорите, как у вас это получается».) Он, все же, вызвал «огонь» на себя, все высокопоставленные оппоненты выступали, громили его и т.д. … А потом произошло самое неожиданное. Встал Потапов и сказал: «Я вас всех выслушал, но дело в том, что, прочитав этот отчет, я специально летал в Воронеж (на мою родину), проверить все то, что здесь написано. И я поддерживаю целиком этого человека». И Алексею Андреевичу Иванкину было присвоено звание «народный целитель». Алексей Андреевич работает до сих пор.


После этого резко изменилась ситуация в городе: его сделали «человеком года»; из холупы он переехал в современнную квартиру на берегу Дона. И в наше время у него полно больных. Никакой рекламы нет: от заикающегося к заикающемуся идет информация. Он каждый месяц проводит 2-3 группы лечения… У меня с ним сохранились хорошие личные отношения. Что еще в этом человеке? Необычная внешность. В то время он еще не носил бороды; у него скошенный подбородок и я ему сказал: «Убери свой подбородок, закрой его, потому что он тебе не помогает». Он его закрыл и стал похож на К. Маркса. Был он у меня в гостях в Москве. Сидим мы за столом, открывается дверь и появляется моя пятилетняя внучка. Внимательно на него смотрит и хватается за голову: «Ой-ой-ой, ну и чудище пришло, еле ноги уношу!» Разворачивается от него и бегом… У этого человека потрясающие руки! Руки живые, руки тонкие, руки подтверждающие все, что он говорит! У психотерапевта должны быть руки; или их надо куда-то под стол… Потому что вот таких рук (скрещенные пальцы) у психотерапевта быть не должно. То есть, либо он с живыми руками, либо он с «камнем»… Это отвлекает больного.

Еще одна история, которую мы с Владимиром Евгеньевичем Рожновым скрывали, но сейчас мне уже можно об этом сказать… Возникла ситуация, когда было нужно определенной группе провести гипнотическое, суггестивное лечение по поводу алкоголизма. В группе было несколько человек, которых ни в коем случае нельзя было афишировать. Все это надо было делать за закрытыми дверями, что мы и делали. Владимир Евгеньевич как гипнолог, а я как его помощник (меня нисколько не унижало им быть), как человек, владеющий методом Дубровского по снятию алкоголизма. Метод Дубровского заключается в следующем (вы его сейчас сразу узнаете, потому что А. Довженко назвал этот метод своим именем. Сам Дубровский  великолепный психотерапевт, ученик Бехтерева, который изобрел собственную систему лечения заикания, алкоголизма и т.д.: эмоционально-стрессовая суггестия в бодрствующем состоянии.). Сначала  подписка от больного и его родных, и если он после этого лечения начнет употреблять спиртное, то врач никакой ответственности за его жизнь не несет. Дальше, выстраивалась шеренга алкоголиков (алкоголики, как вы знаете, очень внушаемы; самые внушаемые  2 группы больных: алкоголики и энуретики) и проводилась беседа о тлетворном влиянии спирта и проч., достаточно долго. Потом он проводил очень своеобразные пробы, которые я вам сегодня покажу и объясню, потому что они помогают для суггестии. И затем говорил: «А теперь я вас кодирую от алкоголизма [он проводил акт кодирования, своеобразный, с внушением, глаза в глаза] , и с этого момента вы пить не можете! Давайте попробуем. Я вас сейчас угощу спиртным». Брал ложку 70 спирта. «Открывайте рот!» По очереди открывали рот и он закидывал спирт в носоглотку. «Вот, попробуйте». Что творилось с этими людьми на фоне спирта! Уже им плохо, они уже валятся и в этот момент: «Я вам сейчас помогу»,  он берет полотенце, на него  никотиновую кислоту и к лицу. Мощнейшее сосудорасширяющее действие: жар и т.д. Практически, это кодирование запоминалось очень надолго… Вот так и мы построили свою работу. Сначала немножечко от транса: мы взяли музыкального работника, он играл, а мы (я и эта группа) двигались, двигались все быстрее, быстрее, быстрее и быстрее, до состояния транса, не такого, конечно, как шаманы и проч., но приличного… Кто-то, наверное, помнит голос Владимира Евгеньевича. Голосина  дай Боже! И когда он его включал… «Водка! Рвота!! Яд!!!» И после этого, в какой-то момент, громкая команда: «Спать!» И они тут же все впадали в гипнотический сон. Их надо было раскладывать по матам, и дальше, уже в лежачем положении, Владимир Евгеньевич продолжал суггестию: «Водка  отрава!» и прочее, прочее. Это двойное кодирование давало очень сильный эффект!


Есть мощная авторитарная суггестия. Она может быть и гипнотическом состоянии, и в бодрствующем. Причем, у меня складывается довольно четкое представление, что эмоционально-стрессовая суггестия в бодрствующем состоянии  наверное, самое сильное, что есть в психотерапии. Это  хирургическая психотерапия. Сопротивления нет никакого! Прямая дорога в сознание, в подсознание, в вегетатику,  куда хочешь! Идешь, как нож через масло. Здесь действительно эти люди тебе полностью подчиняются. Но за счет системы, а не за счет того, что в тебе сидит такая сила. Когда я буду говорить о строении эмоционально-стрессового сеанса, я вам объясню, как все это делается… Кто такой «гипнолог»? Гипнолог  это врач любой специальности (по всей вероятности, психологи сейчас тоже получают право на психотерапию и, возможно, на суггестию), который владеет, в основном, одним методом. А кто «психотерапевт?» Это специалист, который владеет многими методами. И он для каждого больного подбирает адекватный метод, и для каждого больного создает свой комплекс, в котором есть место рациональному общению, убеждению, перспективным линиям (т.е. уже начинается суггестия), косвенным внушениям, гипнотерапии и т.д. Психотерапевт должен уметь владеть всем, но у каждого психотерапевта, в силу его личных особенностей, должны быть любимые методики. Я, по складу характера, тяготею к суггестивным методам. С одной особенностью: я никогда не навязываю своей воли и проч., а предварительно (подумайте об этом!) пытаюсь создать условия, решить или подвести к решению проблем (социальных, личных и др.), когда суггестия даст результат. Я не суггестию ставлю на первое место, а комплекс, в котором суггестия будет поддерживать, определять, направлять.

Теперь  о косвенной суггестии. Это чрезвычайно распространенный метод… Я всегда рассказывал, как великий детский психиатр нашей страны, Груня Ефимовна Сухарева, использовала метод косвенного внушения при медикаментозном лечении. Ребенок вместе с родителями у нее на приеме, диагностика, настрой и т.д. Потом: «Теперь с вашим ребенком ясно, что делать. Для него есть специальное лекарство. Оно поступило к нам из-за рубежа; мы его опробировали, получили при таких же состояниях, как у вас, прекрасные результаты, но… сейчас я не могу вам его дать, потому что вся партия кончилась. Вы, пожалуйста, мне позвоните, и я вам скажу время, когда надо будет приехать с ребенком (желательно, с членами семьи), чтобы дать это лекарство вам и рассказать, как оно действует». Неделю, другую, третью звонят: «Нет, еще не пришло». Вы понимаете, что это такое? Идет нагнетание состояния ожидания чудесного препарата. Наконец, она им радостно сообщает: «Получили, приезжайте!», вся семья является в кабинет Груни Ефимовны (она была удивительно приятным человеком, замечательным детским психиатром). Она берет ключи, открывает сейф и там стоит коробочка, такая удивительная, с пятью крышками. И там такие таблеточки очень хорошенькие… Все это тщательно отсчитывается и говорится: «Будете давать тогда-то, они будут действовать так-то, так-то и так-то. Эффект наступит на такой-то день, в такое-то время, и дальше будет положительная динамика». Вся семья начинает лечиться, и вы знаете, какие были результаты?! Ни у кого таких результатов не было! Никакие нейролептики (тогда еще только появлялись аменазин, стелазин) не давали таких результатов. И я всегда говорю: как это здорово делала Груня Ефимовна! Но не она первая этот метод применила. Как-то перелистывая литературу, я нашел у старых авторов, что точно такое внушение было проведено то ли во Франции, то ли в Германии больным, страдающим туберкулезом, чахоткой в последней стадии. Лечащий врач сказал больным, что изобретен новый препарат, в другом государстве, оказывающий сильное действие на больных, страдающих чахоткой; мы его получим и будем вас им лечить. Получили препарат, лечили им (а там была пустышка: витамины или что-то подобное)… За неделю больные прибавляли 1,5-2 кг. в весе, у них терминальное состояние обрывалось и они, в общем, еще хорошо и долго тянули. Значит, даже на такой тяжелый процесс как туберкулезная интоксикация кавернозной формы косвенная суггестия оказывала мощное внушение.


У меня был очень близкий мне человек, совершенно удивительный (я вообще люблю вспоминать тех, с кем меня сводила судьба); это был писатель, очень яркий, очень творческий, с массой всяких особенностей… А у него была дочка, которая страдала ревматизмом. При обострении ей делали бесконечные уколы. Прихода медсестры (домой) она ждала с содроганием, плакала, просила: «Не надо!» Но надо было делать. Однажды, он мне говорит: «Ты же психотерапевт, помоги!» В ответ я сказал: «Не я, а ты ей поможешь. Она тебя больше всех любит и уважает. Она знает, что ты особый человек. Не забудь ей сказать, что ты обладаешь способностью снимать боль. Она тебе должна поверить». И вот он ей говорит: «Леночка, я совершенно забыл: я еще в детстве снимал боль. Теперь, я сниму тебе боль». Она с недоверием на него смотрит (12 лет было девочке). «Давай я тебе покажу, как я это делаю. Я сначала у себя сниму боль…» (Я ему сказал: «Ты сначала у себя «сними» боль и пусть она проверит, что тебе не больно. Пусть проверит, как хочет, а тебе придется потерпеть».) Он «поколдовал» над своей рукой и сказал: «Ну, вот, все в порядке. Эта рука ничего не чувствует». (А девчонка, кстати, без компонента истероидности, скорее психоастеничная, второсигнальная.) Она с недоверием пощупала его руку, он улыбается… Тогда она, не долго думая, вцепилась в эту руку зубами и прокусила! Ему было больно, но он улыбался: что ради ребенка не вытерпишь. Пошла кровь. «Папа, тебе не больно?» «Ну, что ты, я же тебе сказал, что мне не больно». «Ну, давай, снимай». Он «поколдовал» над ее ягодицами. Прихода сестры она ждала с нетерпением, а не со страхом. С улыбкой ждала, и в глазах был вопрос: «А как?» И, когда медсестра пришла делать ей уколы, никакой болевой чувствительности не было, не было совсем. И нет до сих пор! (Именно к уколам, к другим факторам осталась.) Она уже взрослая женщина.

И последнее, чтобы не задерживать ваше внимание на косвенных внушениях… Это пример из моей личной жизни. В детстве я много болел. Были у меня тяжелые ангины, больше 50. Они сопровождались не только подъемом температуры, но и галюцинозом. На пике заболевания комната заполнялась чудовищами: пауки, медведи, что-то непонятное… Конечно, было очень страшно. Как этот страх выражался, я сейчас не помню, но то, что он был, я до сих пор помню. Домашний доктор (тогда, в начале 40-ых годов такое было) пришла и сказала: «Я тебе помогу. Я тебе привезу заколдованную коробочку, ты в эту коробочку собери всю эту нечисть, закрой ее, отдай маме, а мама передаст мне и я с ними разделаюсь». Она принесла красненькую деревянную коробочку с такой скрипящей притертой крышечкой. Я собрал туда всех эти гадов… Что удивительно, все они туда поместились (что значит суггестия!); я ее закрыл и отдал… После этого были ангины, и еще много,  но никакого галлюциноза. Поэтому, суггестию нельзя недооценивать… И когда мы выписываем препарат, мы должны помнить, что надо добавить к нему суггестию. Здесь же двойной «слепой» метод, верно? Апробация препарата… Раньше был просто «слепой»: больной не знал  врач знал. Это было «не чисто», потому что врач волей-неволей где-то, да добавлял суггестию. Двойной «слепой»: ни врач не знает, ни больной не знает, надо только описывать. Вы назначаете физиотерапевтическую процедуру, и т.д., и т.д., т.е. любое медицинское действие вы должны сопровождать возможной суггестией, и тогда эффективность будет намного больше. Эти косвенные внушения везде и всегда надо пользовать. Я могу приводить бесконечное количество примеров, но я надеюсь, что вы меня поняли.


И еще: ваш личный авторитет. Это очень серьезная вещь. Очень важно, чтобы у психотерапевта был свой имидж. Я одеваюсь так, как мне приятно: мне так нравится одеваться. У меня очень своеобразный кабинет в больнице. Он весь состоит из моих личных вещей: от рыбок, картин, до коллекции бабочек, минералов, есть чучело пингвина… Я как-то был в Антарктиде, привез чучело пингвина: карниз обвалился и на него упал, он погиб… Так вот, очень важен ваш имидж. Еще не менее важное: что о вас говорят в учреждении. Если говорят: «А… Психотерапевт… Еще какой-то гипнотизер… Да он часто помогает,»  все, можете не работать. Я теперь могу в этом учреждении работать. Знаете почему? Ваш гардеробщик мне внизу сказал: «Все ваши слушатели, которые выходят с лекций, захлебываются от восторга». Я не говорю, что я хорошо читаю, а просто им нравится. Если гардеробщик это говорит, то у меня имидж здесь будет хороший. Очень важно, что в регистратуре говорят. что говорят ваши коллеги. Очень важно, как к вам направляют. Если: «Сходите к психотерапевту и, может быть, он вам поможет,»  все… «Пойдите к психотерапевту. Он вам обязательно поможет! Он у нас такой замечательный!» Надо воспитать!

Я когда-то совмещал свою работу с работой в 3-ем управлении. Ракетно-атомное управлении, больные очень сложные. Я там был, в основном, усмирителем, потому что врачи от них выли и когда деться было некуда, они больных направляли ко мне и говорили: «Ну это уже самая последняя инстанция!» Очень хорошо работал персонал, прекрасно. Две комнаты у меня было: в одной лежит группа, которая работает… Ну вот мне пить захотелось, сил нету. Я выхожу в другую комнату, оставляю там сестру, говорю: «Я три минуты посижу, приду в себя». Потому что я устаю, когда работаю… В коридоре сидят больные. Одна из них спрашивает: «А что это доктор туда-сюда ходит?» «В той комнате у него аппарат стоит. Он туда приходит, подключается, заряжается энергией, поэтому так здорово лечит вас в этой комнате». …Первичный прием. Она приходит ко мне, садится на стул и, вдруг  ушла! Я говорю: «Стойте, стойте, куда вы!» Понимаете, насколько важна косвенная суггестия. Особенно страшна патологическая сила ошибочной суггестии медиков… Ведь, что такое «медики»? «Медики»  это особое слово. Я веду прием; я  обычный врач, ну… у меня своя эрудиция… И вот ко мне на прием приходят люди: академики и проч. Чем мы их можем взять, музыкантов, искусствоведов и др.? Литературу они знают лучше меня, математику знают лучше, их интеллект не слабее моего, а может и сильнее. Чем я их могу взять? Профессионализмом. Если он увидел, что я  профессионал, он мой! А если он увидел, что я сомневающийся, мямлющий и т.д.,  вы потеряли больного. Есть замечательный пример. Был у нас такой математик, профессор Агроскин. Он очень сильно заикался. Я его лечил, и мы с него «содрали» это заикание полностью, что бывает редко. А врагов было у этого метода Дубровского  невероятное количество! И вот заседание Московского общества психиатров и невропатологов, где решили меня судить. Логопеды против меня выступают: «Что это за шарлатан? Он хватает больных, лупит их головой о стенку…» Да, там есть один момент… активного воздействия на сознание, на подсознание и еще  на затылок больного. Я обычно руку подкладываю, не бью его затылком… Но там нужно определенное действие делать… А Агроскин пришел на заседание. Он вышел и говорит: «Вы знаете, я все это слушаю,  меня оторопь берет. Все это говорит о том, что вы ничего не понимаете. Я участвовал в этой работе и, знаете, очень жалею, что Борис Зиновьевич меня слабо стукнул. Если бы я еще в этот момент и сознание потерял…  ну!» То есть, практически, здесь все эти вещи надо знать…


А ошибки бывают непоправимые. Несколько примеров из практики… Направление больной к психотерапевту. Больная страдает канцерофобией. Невысокий интеллект… Что такое «канцер» она более-менее слышала, а что такое «фобия» она не знает. Приходит и говорит: «Доктор, у меня неизлечимый рак». «Почему?» «А меня направил к вам онколог, и он написал, что у меня такая тяжелая форма рака». Попробуйте переубедить… Ладно бы онколог написал: «ракострах», а так была ошибка (Еще такой момент. Говорят, что есть внушаемые, есть не внушаемые… Если вы хорошо работаете, для вас все  внушаемые. И не имеет принципиального значения: гипноз или нет; важно, но не принципиально). …Больной проходит обычную, профессиональную комиссию. Все нормально. Здоров-здоров-здоров-здоров, и затем получить окончательное заключение надо у председателя комиссии. Как вы думаете, где этот председатель сидел? В кабинете онколога. Ему говорят: «Когда вы всех специалистов пройдете, зайдете к председателю». Приходит, читает табличку… «Значит, я больной страдаю раком». И попробуйте переубедить. Вот такое медицинское внушение…

Есть ятрогении  это мы, медики делаем, есть дидактогении  это педагоги особенно хорошо делают у детей и подростков. Поэтому, словом можно убить, а можно и воскресить. И рана от слова может не заживать долго, а иногда и всю жизнь; рана же от оружия рано или поздно проходит. Так как у психотерапевтов главное (но не единственное) средство работы  слово, то этим словом им необходимо хорошо владеть. Психотерапевтическое слово  слово особое! Очень особое. Оно должно быть стерильно… Должна быть эмоциональная заинтересованность, вы должны вступать в контакт обязательно в состоянии эмпатии… У хорошего психотерапевта эмпатия сама возникает! Пишут: «Надо сесть в пол-оборота». Почему так?! Надо сесть, как тебе удобно и как больному удобно. Дело не в деталях, а во внутреннем чувстве… Слово должно быть грамотно. То, о чем я говорил: к вам приходят люди с высоким интеллектом, нередко умнее и более развиты, чем вы. Но не вы же к ним пришли, а они к вам пришли, они ищут у вас помощи… Слово должно быть по стилю нормальным. Нельзя «экать», «нукать», «мэкать». Есть психотерапевты, которые иногда умышленно искажают слово, иногда просто плохо говорят. Последним не надо идти в психотерапию. В таких случаях надо тренироваться: перед зеркалом тренироваться и т.д. Мы должны словом владеть… Помню, в Москве было 2 особых психотерапевта: один «каркал» (человек, когда начинал заниматься гипнозом, говорил как ворон; больные потом смеялись), а другой прятал свои невероятной силы глаза за темные очки. Нормальные, красивые глаза у мужика были. Чего их надо было прятать за очками? Он носил их, чтобы до работы больные не могли увидеть его глаза. Потом снимал очки и давил их своим взглядом…

Все эти вещи должны быть естественны, красивы и обдуманны. Если вы профессионал в своей области, то у вас будет получаться. Если вы дилетант… Массу применений можно найти в медицине, да и в психотерапии, но не в суггестологии. Суггестология не прощает ничего! Учтите это.

… Я лично считаю, что гипноз детям до 5 лет противопоказан, потому что, как-никак, а при помощи гипноза мы вторгаемся в глубокие мозговые структуры. Также, как и экстрасенсорика. Детский мозг крайне парадоксален. Например, лечим мы лекарствами расторможенного ребенка. Даем ему успокаивающее…  он еще больше возбуждается. Или наоборот: заторможенного начинаем стимулировать…  он вообще впадает в глубокий транс. Даже на препараты, которые должны адекватно действовать, дети могут давать парадоксальные реакции. Незрелый мозг… Ну, мы же говорим о том, что мысль  материальна, это не требует доказательства. Суггестия  это не только вид того, что мы делаем. Мы вкладываем в нее энергетику. И все это мы обрушиваем на незрелый детский мозг. Опасно! Есть масса доказательств, когда очень сильный суггестолог, А. М. Кашпировский, с моей точки зрения профессионально сильный суггестолог, проводил свои массовые сеансы даже по телевизору. Мы в детской практике имели массу осложнений: дети засыпали, дети декомпенсировались. Приходилось очень много исправлять. Почему? Необдуманно, неправильно…  это же маленькие дети… С 5 лет  уже можно. И дело не в том, что маленький ребенок слово не понимает. Он может уловить эмоциональную сторону дела, но  опасно. Где-то с 7-8 лет  да, уже можно. Вообще, дети очень внушаемы, но не гипнабельны. Поэтому, политика выбора  это косвенное внушение и, конечно, мой метод: суггестия, которую проводит специалист через маму. А мама  фильтр, она ничего не пропустит. И не умышленно не пропустит: она на своем глубинном уровне патологию не пропустит. Она не сделает вреда ребенку! Если, конечно, она правильно работает… Есть мамы, которые неправильно работают. Поэтому, мама должна работать в контакте, под руководством специалиста. Где-то с 7-8 лет уже можно проводить гипноз энуретикам, больным с тиками… Честно сказать: заикание от гипноза фактически не проходит. Проходит лишь у 5 % заикающихся. Возьмем по старым данным: у нас  10 % истериков, из них 5 %  абсолютно внушаемы, 5 %  абсолютно не внушаемы. Так вот, у абсолютно внушаемых можно получить результат…



Теперь  некоторые заповеди гипнотизера.

1. Чем вы профессиональнее, тем лучше у вас будет результат. Это ясно. Но есть одно маленькое ограничение… Наиболее продуктивный возраст гипнотизера: от 30 до 50. 40 лет  оптимальный возраст, здесь эффект может быть наибольшим. Чем старше  тем тяжелее, больший упор делается на профессионализм, а не на внутреннюю отдачу. Чем младше  тем меньше опыта, мало его. Конечно, горячий 25 летний может крушить налево и направо, но опыта ему не хватает. Поэтому, наиболее продуктивный возраст… (см. выше)

2. Абсолютно быть уверенным в своем методе. Если больной хоть чуть-чуть почувствует ваши сомнения,  все, никакого гипноза не будет. Получится: кто кого дурачит. Вы должны быть на 100 % уверены в том, что вы добьетесь успеха.

3. Вы всегда правы. Вы  «начальник», а больной  «дурак». Чтобы он вам не сказал, вы должны уметь повернуть дело против него. Он вам говорит: «Доктор, вы все говорили, а я не спал». Как быть в этой ситуации? Если вы опытный, то скажете: «А я и не хотел, чтобы ты заснул… Ну, ты же пришел лечиться,  ну и не спи. Только тогда зачем приходить лечится?» То есть, вы должны всегда оставаться на высоте. Если он почувствует, что он вас задел, обидел,  будет плохо. Ничего не получится!

4. С моей точки зрения, глубина сна не имеет принципиального значения. Вы должны примерно представлять в каком состоянии находится ваш пациент и от этого строить формулы. Что такое «формула» в гипнозе? Это «пуля»; она должны быть точно направлена в цель. Вы должны попадать в мишень, а не вообще крушить все подряд! И поэтому, если вы видите, что сон  неглубокий (веки дрожат, открываются глаза, руки не расслаблены), значит формула должна быть развернутая. «Снарядом» она не может быть: она не подействует. В этом состоянии элемент рациональности должен быть. Надо кое-что объяснять: почему, как и т.д. Если вы видите состояние достаточно глубокое, то да, формула должна быть императивной. Но в построении императивной формулы нужно стараться максимально избегать отрицаний «не будет», «нет», «исчезло». Надо всегда давать противоположный позитив. «У тебя исчезает головная боль»,  плохая формула. «Моя голова часто свежая, ясная»,  хорошая формула и т.д.


5. Если вы ведете цикл… У старых авторов, я читал, было по 40, например, у Буля, по 50 сеансов. Невероятная работа вкладывалась! Здесь тоже надо держать следующий принцип: оставлять себе пути отступления. Например, заикающийся. Мы его усыпыли (гипноз не излечивает, но в комплексе его обязательно надо употреблять)… Что не опытный скажет: « Ты просыпаешься, у тебя нет заикания; ты будешь говорить отлично, без заикания!» Нельзя эту формулу говорить. Почему? Потому что он откроет глаза и первое, что он скажет: «Доброе утро, доктор!»,  с заиканием. А что надо говорить: «С каждым сеансом, с каждым днем, ты говоришь лучше, свободнее», и, если вы уверены, что у больного исчезнут какие-то фобические проявления, навязчивости, сопутствующие движения и масса чего другого, то об этом можно говорить. Но ни в коем случае нельзя давать альтернативу! А в эмоционально-стрессовом внушении какая-то альтернатива есть. Там совсем другая постановка… Это тоже положение: не рубить себе хвост. Если уж «отрубил», а не исчезло  потерял пациента, и свои силы зря потратил.

Еще некоторые штрихи… Мне больше нравится групповая психотерапия. Почему? Во-первых, легче. Там  взаимная индукция, и вы в сумме потратите на каждого больного меньше сил, чем если будете это же количество складывать индивидуально. Особенно хорошо это проходит с маленькими детьми, с семилетками… Как вы начинаете работать? Если вы возьмете маленького ребенка и попробуете его усыпить, вам будет трудно. Почему? Во-первых, вы незнакомы. Во-вторых, в белом халате (я, кстати, работаю без халата, чтобы дети непугались). В-третьих, он не знает, что с ним будет. В-четвертых, вы отрываете его от мамы, вы его забираете куда-то. Можно и с мамой сажать, но все равно боятся. Что делаем мы в этой ситуации? Работает группа 10-12 летних. Сажаем маленького: «Сиди, играй, смотри книжечку, только не разговаривай». Все похрапывают, все посапывают, музыка наша играет, я хожу, что-то говорю, и ребенок потихонечку, потихонечку засыпает вместе с ними. Он не боится, нет страха. Это  преимущества метода групповой гипнотерапии. …Недостатки. Нельзя брать в группу разные состояния. Вы не можете взять в группу девочек и мальчиков, которые писаются. Или, если вся группа не писается, взять туда писуна. Что же вы будете внушать? Вы проводите общее внушение и проводите частное внушение. Волей-неволей, чтобы вы не говорили членам группы («Воспринимай, что я говорю, только тогда, когда я прикасаюсь к твоей голове»), все остальные все равно это услышат. Поэтому, группа должна быть примерно однородной. Невротики  пожалуйста! С «изящными» неврозами (неврозами, в которых не стыдно признаться: головка болит, устает. Это не медицинский термин… Просто обозначение того, с чем можно брать в группу. Я, например, писающего не могу взять. Заикающегося могу посадить  он, конечно, травмирован, но он  не душевно- или нервно-больной.)  можно мальчиков и девочек. Возрастная группа должна быть примерно одинаковой и т.д.

Методики. Их бесконечное количество, причем каждый автор, который что-то делает, называет это своим методом. Вы прекрасно знаете: наиболее распространено словесное усыпление, создание в сознании больного образа при помощи речи, сноподобного или сонного расслабленного состояния. Методика пассов, т.е. методика физических раздражителей. По мнению старых авторов, пассы  наиболее действенны, т.е. когда вы над рукой больного манипулируете или над головой манипулируете и т.д., и потихонечку, кроме пассов, иногда добавляется словесный раздражитель. Ритмичные раздражители: световые, звуковые. Метроном прекрасно действует… Нет метронома  есть умывальник: капельки у вас будут падать в нужный момент, будет соответствующий звук… Свет. Можно при любом свете проводить, но, конечно, лучше в затемнении… «Лежа» или «сидя»  принципиальный вопрос. Не всегда «лежа», лучше чем «сидя», особенно, когда вы гипнотизируете человека противоположного пола, один на один… Если вы гипнотизируете противоположный пол, мой вам совет (как для мужчин, так и для женщин): сначала «сидя» лучше, чем «лежа»  меньше перенос на гипнотерапевта глубинных, в частности, сексуальных эмоций. Положение «лежа» создает, в таком случае, определенные трудности. А когда я детей беру (девочек), у меня мамы всегда участвуют в сеансе. Ну, немножко больше сил на это уходит, зато никаких осложнений не бывает и все спокойно… Значит, «сидя»: для этого должны быть мягкие удобные кресла. Пассы, ритмичные раздражители,  все это приводит к утомлению того или иного анализатора: зрительного, слухового, а вокруг его центра (куда уйдешь от Павлова!) развивается разлитое торможение, и постепенно весь мозг потихонечку переходит в те особые состояния (еще не знаем, в какие)… Хорошо, если звучит эта церковная вещь (звон колоколов)… У меня есть знакомая, композитор, который пишет музыку. Она целевые кассеты наиграла, придумала музыку. Я теперь постоянно работаю с кассетой «Доктор Сон», мне легче. Правда, я сам иногда под нее засыпаю, что очень плохо. Если вы устали и начинаете работать с группой, вам главное самому не заснуть. А то очень не удобно бывает, когда вам говорят: «Доктор, а что это вы похрапывали?» Ритмичная приятная музыка усыпляет, но все-таки она помогает, у меня меньше сил уходит…

В индивидуальной работе я люблю метод словесного внушения или фиксации взгляда. Фиксация взгляда: больной лежит или сидит, садишься за его головой и-или свои пальцы держишь (или блестящий шарик на палочке, или молоточек неврологический) и говоришь: «Смотри, но старайся не моргать. Если захочешь моргнуть, то закрой глаза и больше их не открывай». А что вы сами делаете (тут тоже тонкость есть)? Вы потихонечку … вниз ведете. Взгляд идет вниз, и невольно глаза быстрее закрываются. Смотрит наверх  устали глаза. А вы в это время повели, повели и говорите: «Веки тяжелеют, тяжелеют, тяжелеют, наконец закрылись и слипаются». Затем говорите: «А теперь они так слиплись, что ты не можешь открыть глаза». Но если они открывают. А что надо сделать, чтобы не смогли открыть? Положите свои пальцы на самые уголочки глаз, и пусть он попробует открыть. Не выйдет! Не открываются глаза. Когда вы пальцы убираете, он их уже открыть не может. Индивидуально, вы можете сказать: «Сейчас я проведу по твоей руке, она как бы нальется свинцом и ты не сможешь ее поднять. Пять раз проведу  ты руку не поднимешь… Пробуй». Он поднимает. Что надо сделать вам? Положить свою руку сверху, не дать ему поднять. Раз попытался, два попытался… «Я еще раз попробую посчитать», и он уже руку не поднимет. Надо активно включаться в любой процесс… Ну, а потом, когда веки закрыты, руки-ноги тяжелые, вы проводите словесное усыпление по стандартным методикам. Я, кстати, люблю считать (это идет от подростков, с ними работать сложнее, чем со взрослыми) не до 10, а до 20: тогда у меня времени больше для того, чтобы постепенно входить с ними в контакт и проч. В групповом методе я люблю следующее. Я люблю идти через релаксацию… К аутотренингу у меня особое отношение: великолепный метод, но практически только один из ста будет по-настоящему заниматься аутотренингом. Это утомительно, люди перегружены… ; психастеники, фиксированные на болезни,  эти еще может быть… Все-таки, это очень большая работа. А у невротиков, и особенно, у подростков, принцип такой: «Ты мне, доктор, нравишься, я готов с тобой работать. Но ничего делать не буду. На меня, и делай, что хочешь, только чтобы мне было хорошо». Они хотят минимально потратить свою энергию, а вы должны их организовать на то, чтобы они работали. Я иду через очень простой вариант тренинга (см. ниже).

Есть еще вариант погружения, о котором в литературе последнего времени почему-то не пишется,  это фракционный гипноз. Вы говорите больному: «Сейчас ты будешь погружаться в особое лечебное состояние [слово «гипноз» не употребляем], при котором будет то-то и то-то». «Гипноз» употребляете только тогда, когда он вам сам сказал: «Доктор, только гипноз и больше ни-че-го!» Дальше вы говорите: «Я считаю тебе до 20; на счет 5 ты, не выходя из того состояния, которого мы достигли (транса, расслабления и проч.), откроешь глаза и скажешь мне, что ты чувствуешь». На счет 5 он открывает глаза: «У меня руки тяжелые. я не могу их поднять» и т.д.. «Очень хорошо, пошли дальше. 6, 7, 8, 9…» На «10» вы ему опять говорите… И тогда вы контролируете степень его погружения, если вам это нужно. Остальное идет так. Он расслабился, вы проверили и говорите очень хорошую фразу: «Сейчас ты физически отдыхаешь, а теперь к физическому отдыху мы присоединяем состояние душевного, психологического, психического и т.д. Для этого я считаю до 20 и с каждым моим счетом твое состояние будет лучше, глубже, приятнее». Пров


следующая страница >>