litceysel.ru
добавить свой файл
1


Национальный парк «Алания» (НПА) рас­положен в горной части бассейна р. Урух (верховья Дигорского ущелья), преимущественно на Главном, Боковом хребтах и в разделяющей их Штулинской продольной долине Центральной юрской депрессии. Ниж­няя высотная отметка его территории - место впадения р. Айгомугидон в р. Урух у с. Мацута (около 1100 м над уровнем моря), высшая -г. Уилпата - 4646 м (по другим данным - 4649 м) над уровнем моря. На юго-востоке (по Цей-скому хребту) НПА граничит с Северо-Осетин-ским государственным природным заповедни­ком.

Сильно расчлененный высокогорный рель­еф НПА обусловил исключительное разнооб­разие природных условий, способствовал со-

зданию удивительно богатого растительного мира.

На сравнительно небольшой территории НПА произрастает, вероятно, более 1000 видов растений, среди них - эндемики Кавказа и да­же РСО-Алания (5Пепе АМпЯеш ЗсптаШ.). В состав флоры, помимо кавказских видов, вхо­дят представители северной лесной и арктичес­кой флоры, средиземноморские, степные и пе-реднеазиатские элементы.

В НПА можно увидеть реликтовые буковые леса, сосняки на скалах и моренах, березняки, родореты, сфагновые болота и другую тундро-подобную растительность - наследие леднико­вой эпохи, субальпийские луга с участками вы-сокотравья, альпийские луга и ковры, субни-вальную растительность.


ВЫСОТНАЯ ПОЯСНОСТЬ

На территории НПА представлены высот­ные пояса от горно-степного, лесного до ни-вального. Вдоль северных границ тянется поло­са нагорно-ксерофитной и горно-степной рас­тительности. На сравнительно небольшой тер­ритории представлены почти все высотные по­яса, которые можно наблюдать с одной из мно­гих точек. Близкое соседство леса, горных лугов и ледников создает неповторимую картину, присущую Горной Дигории.


Нижний пояс от днища долины р. Урух до высоты 2200-2400 м занимают леса, выше них, до 2500-2600 м, - субальпийские луга, а еще выше -альпийские луга, чередующиеся с альпийскими коврами, каменистыми россыпями, осыпями и снежниками. Возле ледников и лавинных снеж­ников отмечается смещение поясов: субальпий­ская и альпийская растительность вклинивается в лесной пояс. Возле Караугомского ледника от­мечается необычное соседство леса и льда.


ЛАНДШАФТЫ

НПА - это уникальная экосистема со свое­образным микро- и макроклиматом, богатой флорой и фауной, живописными ландшафтами.

Дигорское ущелье характеризуется значи­тельным разнообразием природных условий, вызванным в первую очередь горным релье­фом, который оказывает наиболее сильное вли­яние на остальные компоненты и элементы ландшафта. Под Верхней Дигорией понимается территория верховьев бассейна р. Урух от его истоков до с. Дзинага, то есть наиболее сильно расчлененная часть Дигорского ущелья с пере­падом высот более 3000 м (г. Уилпата - 4646 м, г. Суган - 4489 м, г. Лабода - 4314 м) до высо­ты около 1600-1800 м, где расположены доли­ны. Столь значительный перепад высот на не­большой территории обуславливает большое разнообразие природных ландшафтов, которые по классификации А.С. Будуна и В.В. Браткова (1994) относятся к горному классу ландшафтов и представлены следующими типами:

1) горными холодно-умеренными (1800 -2200-2400 м);


  1. высокогорными луговыми (1800-2000 -
    3000-3100 м);

  2. высокогорными субнивальными (выше
    3000-3200 м);

  3. гляциально-нивальными (выше 3400-
    3500 м).

В пределах первого типа обособляется один подтип ландшафтов: верхнегорные лесные - со­сновые и березовые, который включает в себя один род ландшафтов.


Второй тип ландшафтов объединяет два под­типа: субальпийские кустарниково-луговые и альпийские луговые с границей между ними на высоте 2400-2500 м. В пределах первого подти­па ландшафтов выделяется два рода, второго -один.

Эти два типа ландшафтов представляют на­ибольший интерес с точки зрения запасов в них фитомассы. Другие типы ландшафтов ха­рактеризуются суровыми условиями, скуднос­тью биомассы, и высшие растения здесь прак­тически отсутствуют (Багаева, Братков, 1994. С. 7-8).

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ БОТАНИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА «АЛАНИЯ»

Истории ботанического изучения террито­рии НПА посвящена статья А.Л. Комжи (2001. С. 159-168), данные из которой использованы в обзоре.

Первые краткие сведения о природе Цент­рального Кавказа известны из средневековых источников, но по ним невозможно предста­вить растительный покров территории, вошед­шей ныне в состав НПА.

Наиболее ранним источником, содержащим этнографические сведения, на основании кото­рых можно примерно оценить интенсивность антропогенного воздействия на растительность рассматриваемой территории в прошлом, явля­ется относящийся к середине XVII в. «Статей­ный список о пребывании посольства в Имере-тии...». Впоследствии эта рукопись была опуб­ликована М.А. Полиевктовым (1926).

В 1724 г. картлийский царь Вахтанг VI по пути в Россию пересек Главный хребет и верхо­вья Дигорского ущелья. В свите царя находил­ся и его сын Вахушти, впоследствии известный географ и историограф, автор «Географии Гру­зии» (Будун, Макоев, 1996), датируемой 1745 г. Она содержит краткое описание природы Осе­тии, в том числе некоторые сведения о расти­тельном покрове Дигории (Вахушти, 1904).

Одними из первых натуралистов, посетив­ших Дигорию, были И.А. Гюльденштедт (1770-1771 гг.), Н.Я. Динник, И.Я. Акинфиев, В.В. Маркович.


Профессиональное изучение растительного покрова нынешней территории НПА и сопре­дельных районов было начато академиком И.А. Гюльденштедтом, возглавлявшим один из отря­дов Астраханской экспедиции Петербургской Академии наук. Летом 1771 г. его отрядом по пути из Моздока проводились комплексные (ботанические, зоологические, географические и др.) исследования в Малой Кабарде и Дигор-ском ущелье (Гнучева, 1940; Копелевич, 1998).

Из верховьев Уруха И.А. Гюльденштедт хо­тел попасть в Имеретию, но это ему не удалось, путешественникам пришлось вернуться на экс­педиционную базу в Моздок (Копелевич, 1998).

Рукописи И.А. Гюльденштедта, не успевше­го опубликовать материалы большинства своих кавказских экспедиций, были впоследствии от­редактированы и изданы (1791) академиком П.С. Палласом. Им же (1799 и др.), а также академиком Г.Ю. Клапротом (1815 и др.) были включены в свои труды некоторые полевые ма­териалы И.А. Гюльденштедта (Копелевич, 1998). Был обработан и собранный в верховьях Уруха гербарий. По гербарию из окрестностей с. Дзинага П.С. Палласом (1784) был описан новый вид рододендрона - кавказский (Rhododendron caucasicum Pall).

В конце XVIII в. в связи с войной на Кавка­зе ботаническое изучение верховьев Уруха было

надолго прервано. В 80-90-е годы XIX в. здесь побывали многие известные исследователи (И.Я. Акинфиев, В.М. Арнольди, Н.Я. Динник, Н.И. Кузнецов, В.И. Липский, В.В. Маркович, Ф.С. Полтарацкий и др.). Наибольший вклад в изучение флоры района внесли: И.Я. Акинфи­ев (1891, 1893, 1894 и др.), Н.И. Кузнецов (1890 а, б и др.) и В.В. Маркович (1901 а, б, 1903, 1905 и др.).

В 1891 г. И.Я. Акинфиев совместно с геоло­гом А.В. Павловым совершили поездку в Диго­рию. Собранные в этой экспедиции данные по­служили материалом для книги «Поездка на Кавказ (в Дигорию и Балкарию)».


Отметим интересные ботанические находки этого путешествия: Draba longisiliqua Schmalh (на известняках Скалистого хребта, 1370 м), Silene Akinfiewi Schmalh (у ледника Харвес (Мо-сота - К.П.) - 1830 м), Saxifraga columnaris Schmalh (Скалистый хребет со стороны Балка-рии, 1370 м) и некоторые другие (Савчук, 1996. С. 39-40).

Одни из первых ценных сведений по флоре и растительности Дигорского ущелья, верховья которого вошли в состав НПА, содержатся в работах В.В. Марковича (1902, 1903, 1905). Им же создана первая карта ледников и раститель­ности Дигории (масштаб: в одном дюйме 5 верст), на которой выделены лиственные и сме­шанные леса, горно-степная зона, горные и плоскостные луга, отмечены границы распрост­ранения по ущелью азалии, местонахождение ели восточной в Билягидонском и Бартуйском ущельях. Исследования В.В. Марковича не по­теряли своего значения и сегодня.

В работе В.В. Марковича (1902 с. 7) отмечено произрастание на озере Мадзаскицад типичной водной растительности с обилием лютика водя­ного (Ranunculus aquatilis L.) - редкого для РСО-А растения (этот вид до сих пор растет в этом водоеме - К.П.). В Дигории им был собран гер­барий роз, берез и других растений, причем од­на из берез по описанию ближе всего подходила к Betula Raddeana Trautv, найденной, до находок В.В. Марковича, только в Дагестане.

Ценные ботанические наблюдения оставил Н.Я. Динник (1884, 1890), отмечавший как от­дельные растения, так и сообщества. В начале XX в. здесь собирали гербарий: Н.П. Введен­ский, Е. Рискина и др. (Комжа, 2001. С. 161). Материалы о флоре района были обобщены в сводках: «Флора Кавказа» В.И. Липского (1899) и «Flora caucasica critica: Материалы для флоры Кавказа» (1901-1916), выполненной коллекти­вом под руководством Н.И. Кузнецова, Н.А. Буша и А.В. Фомина. Эта сводка, несмотря на то, что она была не окончена, явилась своеоб­разным итогом изучения кавказской флоры (и флоры верховьев Уруха, в частности) за весь предшествующий период (Комжа, 2001. С. 161).


Революции и гражданская война надолго прервали ботанические исследования в регио­не. Они были возобновлены экспедицией АН СССР под руководством Н.А. Буша, проводив­шей ботанико-географические исследования на Центральном Кавказе. Во второй половине 20-х и в начале 30-х годов Е.А. и Н.А. Буш не­однократно посещали и исследовали верховья Дигорского ущелья. По результатам этих работ ими была составлена карта растительности, об­следованы и описаны болота озерного проис­хождения (Чифандзар), описаны новые таксо­ны (Буш, 1926 а, б, в, 1931, 1932; Буш, Буш. 1930). Н.А. Буш и Е.А. Буш (1932) дали также краткий очерк растительности Дигории.

Значительный вклад в изучение альгофлоры района внесла Северо-Кавказская гидробиоло­гическая станция при Горском сельскохозяйст­венном институте (Тарноградский, 1932-1933, 1947, 1957, 1961). В обработке экспедиционных материалов участвовали ведущие специалисты (Н.Н. Воронихин и B.C. Порецкий). Изучение водорослей позднее было продолжено Ю.М. Ха-диковой и ее учениками (Хадикова, 1978 и др.).

В 1927-1928 гг. изучением горных сенокосов и пастбищ района занималась экспедиция Рос­товского областного биологического общества.

В 1924-1944 гг. З.С. Чернецкой совместно с сотрудниками кафедры ботаники и фитопато­логии Горского сельскохозяйственного инсти­тута проводились экспедиционные фитопатоло-гические обследования культурной и естествен­ной растительности республики (в том числе верховьев Уруха) и сопредельных районов Се­верного Кавказа. По их результатам был уста­новлен таксономический состав паразитной и сапрофитной микрофлоры региона, изучены география и биология возбудителей грибных заболеваний аборигенных и культурных расте­ний. Наибольшее внимание было уделено изу­чению мучнисто-росяных грибов (Чернецкая, 1952).

В 1939 г. в Дигорском ущелье сельскохозяй­ственная группа Северо-Кавказской комплекс­ной экспедиции АН СССР под руководством академика Н.И. Вавилова, возглавлявшего бо-танико-географическую группу, обследовала состояние земледелия, культурную и сопутству­ющую ей сорно-полевую растительность (Вави­лов, 1957). В Дигории, наряду с другими бота­ническими материалами, Н.И. Вавилов открыл новую для науки рожь - дигорскую (Синская, 1960), найденную в окрестностях с. Стур-Диго-ра. Н.И. Вавиловым (1939) был описан новый таксон - рожь дигорская (необычная ломкоко-лосковая форма сорно-полевой ржи).


Активное изучение растительного покрова района было прервано Великой Отечественной войной.

В 1947-1948 гг., по постановлению Совнар­кома СССР о проведении сплошной паспорти­зации кормовых угодий (сенокосов и пастбищ), в Северной Осетии работала экспедиция Мос-

ковского института инженеров землеустройст­ва. По ее итогам составлены отчет «Природные сенокосы и пастбища Северо-Осетинской Рес­публики» и геоботаническая карта Северной Осетии в масштабе 1:50 000 (Богданов, 1960). Эта и другие работы В.М. Богданова по геобо­таническому изучению сенокосов и пастбищ Дигорского ущелья (Богданов, 1950, 1953 и др.) являются наиболее обстоятельными исследова­ниями растительности района. В работе В.М. Богданова (1950. С. 328-354) приведена карта «Типы сенокосов и пастбищ горной области СОАССР», в том числе и долины р. Урух.

В обширном обзоре растительных формаций природных кормовых угодий Северного Кавка­за, в том числе центральной его части, данном в монографии Е.В. Шифферс (1953), есть час­тичные сведения и о Дигории.

Краткие сведения о растительности Стур-Дигорской котловины приводятся в работе Г.С. Леонтьева (1957), по естественно-историческо­му районированию бассейна р. Терек, и в мо­нографии А.А. Гроссгейма (1952) «Раститель­ные богатства Кавказа».

Растительность Горной Дигории изучала также В.Ю. Корнаева (1976 и др.).

Данные о растительных ресурсах района за­фиксированы в монографиях А.А. Гроссгейма (1948), П.М. Жуковского (1964); И.Ф. Сацыпе-ровой (1984) и в других частных ботанических работах. Лекарственные растения района изуча­лись специалистами вузов Владикавказа и Пя­тигорского фарминститута (Алексеев и др., 1958; Бунаков, 1959, 1960; Демурова, 1963, 1964, 1967, 1972; Романович, 1969; Фетисенко, Поза-мантир, 1948 и др.).

Сведения о положении территории НПА в различных схемах природного районирования Кавказа (ботанико-географического, флористи­ческого и др.) и отдельных его районов содер­жатся во многих публикациях (Галушко, 1976; Долуханов, 1966; Зонн, 1950; Медведев, 1915, 1918; Меницкий, 1991; Середин, 1980; Харадзе, 1966; Шифферс, 1953 и др.).


Данные о флоре верховьев р. Урух содержат­ся в обобщающих сводках: «Флора СССР» (1933-1960), «Флора Северного Кавказа и Даге­стана» (Флеров, 1938), «Флора Кавказа» (Гросс-гейм, 1939, 1967), «Дикорастущие злаки Север­ного Кавказа» (Середин, 1966), «Злаки СССР» (Цвелев, 1976), «Флора Северного Кавказа» (Галушко, 1978, 1980), а также в работах, каса­ющихся вопросов флористики и систематики, (Амирханов и др., 1998, Галушко, 1969, 1976 а, б, Демурова, 1967, 1972, Новиков, 1997, Сере­дин, 1966, Хадикова, 1976, Харадзе, 1955 и др.).

С территории, вошедшей в состав НПА в конце XVIII в. и до конца XX в. описаны но­вые таксоны сосудистых растений (Амирханов, Комжа, 1984, Буш, 1926, Вавилов, 1939, Неми-рова, 1973; Михеев, 1993, Рожевиц, 1947, Саци-перова, 1978, Середин, 1962, Шишкин, 1936, Шмальгаузен, 1879, Pallas, 1799).

В 1972-1976 гг. экспедиция отдела почвове­дения Северо-Кавказского НИИ горного и предгорного сельского хозяйства, по заданию Министерства сельского хозяйства Северной Осетии, изучала почвы сенокосов и пастбищ республики, в том числе нынешней территории НПА. Вместе с почвенным проводилось и гео­ботаническое обследование. Описание расти­тельности и сбор гербария проводил Р.А. Тава-сиев. Эти данные не были опубликованы.

Сведения о редких и исчезающих видах рас­тений бассейна р. Урух представлены В.Ю. Корнаевой, А.М. Амирхановым, Р.А. Тавасие-вым, А.Л. Комжей при подготовке Красной Книги Северной Осетии (1981) и К.П. Попо­вым в сводке о редких растительных сообщест­вах РСО-А (1986). Эти же сведения по району содержатся также в Красных Книгах СССР (1984), РСФСР (1988), РСО-А (1999) и сводках, посвященных редким и сокращающим числен­ность растениям (Редкие, 1981, Середин, 1980, 1981) и в других работах (Попов, 1982, Син-ская, 1960 и др.).

История формирования растительного по­крова рассматриваемой территории отражена в ряде публикаций. Так, Н.В. Клопотовской (1973) изучены спорово-пыльцевые комплексы долины р. Урух. В 1974-1979 гг. на Централь­ном Кавказе работала экспедиция отдела гля­циологии Института географии АН СССР. Ее сотрудники впервые изучили торфяную толщу болота на водоразделе рек Танадон и Харес-сидон (Серебрянный и др., 1981). Ею, в частно­сти, проведен спорово-пыльцевой анализ тор­фяных отложений болота в бассейне р. Танадон (Серебрянный и др., 1984).


В 1986 г. аналогичные палеогеографические исследования проведены на торфянике Чефан-зар в Харессидонском ущелье экспедицией Ин-

ститута эволюционной морфологии и экологии животных АН СССР (Князев и др., 1992; Сави-нецкий, 1990, 1992 и др.).

В последние десятилетия флору и раститель­ность Дигории изучали ботаники Северной Осетии: Р.А. Тавасиев, К.П. Попов, А.Л. Ком-жа.

Ботанические памятники природы района изучаются К.П. Поповым (1982, 1994, 2000 и др.; Моураов, Попов, 1994). Вопросам кариоси-стематики цветковых растений, в том числе и долины р. Урух, посвящены работы К.Ф. Ефи­мова (1987, 1988 а, б, 1989).

С организацией в 1998 г. НПА ботаническое изучение данной территории стало более целе­направленным. Так, в 1999-2000 гг. проведены научно-исследовательские работы по теме «Раз­работка биографических основ функциональ­ного зонирования Национального парка «Ала­ния». Основной объем исследований был вы­полнен сотрудниками Северо-Осетинского го­сударственного природного заповедника и Гор­ского аграрного университета и составлен от­чет, обобщающий итоги изучения экосистем НПА за весь предшествующий период, дана ха­рактеристика их современного состояния. Бо­таническая часть работы выполнена А.Л. Ком­жей совместно с К.П. Поповым (Комжа, 2001).

Итак, история ботанического изучения тер­ритории, вошедшей в состав НПА, насчитыва­ет более двух веков. Начиная с XVIII в., здесь побывали специалисты и выдающиеся ученые различного профиля. Но до недавнего времени исследования не носили системного характера, поэтому общий уровень ботанической изучен­ности НПА пока невысок. Наиболее продвину­ты к настоящему времени геоботанические и флористические исследования (Комжа, 2001. С. 164).

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФЛОРЫ НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА «АЛАНИЯ»


Большое разнообразие форм рельефа, сло­женных различными горными породами и поч­венным покровом, создают условия для форми­рования в этом регионе разнообразных расти­тельных сообществ, что сказывается на богатст­ве флоры.

Уникальность флоры определяется нали­чием в ней узкорегиональных эндемичных видов. Так, в верховьях Дигории (урочище Тоторс) находится классическое местообита­ние колокольчика доломитового. В ущелье р. Харессидон у ледника Мосота известно пока единственное местонахождение в Осе­тии харезии Акинфиева, растущей на скалах и моренах. В окрестностях с. Стур-Дигора собрана оригинальная рожь, названная впос­ледствии дигорской, которая выделяется лег­ким обмолотом и нежным колосом. Здесь же впервые собран и описан борщевик карлико­вый.

Виды растений в классических местонахож­дениях (locus classicus) на территории НПА и его ближайших окрестностях (Горная Дигория).

Особо ценными ботаническими объектами являются эталонные популяции - природные хранилища генофонда в классических местона­хождениях - пунктах сбора гербарного образца или семян (корней, луковиц), послуживших для описания нового для науки вида.

С Горной Дигории, которая практически вся вошла в состав НПА, впервые для науки описа­ны несколько видов.

Семейство злаки - Роасеае.

1. Рожь дигорская - Secale dighoricum (vav.)
Roshev.

Верховье р. Урух, 1350-1850 м. Семейство гвоздичные - Coryophyceaceae.

2. Смолевка Акинфиева - Silene akinfievii
Schmalh. У ледника Масотацете в верховьях Ха-
рессидона (бассейн р. Урух).

3. Борщевик карликовый - Heracleum nanum
Satzyperova.

Долина р. Харессидон вблизи с. Стур-Диго-ра (бассейн р. Урух).

Семейство горечавковые - Gentianaceae.

4. Горечавка кавказская - Genflanella caucasea
(Lodd. ex Sims) Holub.

Дигория, поляна Сурх. Семейство мареновые - Rubiaceae.

5. Подмаренник Бушей - Galium buschiorum
Micheev.

Левый борт Караугомского ущелья, покры­тый смешанным лесом из широколиственных пород и сосны, 1650-1680 м.

Семейство колокольчиковые - Campanulaceae.

6. Колокольчик доломитовый - Campanula
dolomitica E. Busch.

Дигория, Скалистый хребет, урочище Та-торс, субальпийский луг, 2600 м.

Семейство сложноцветные - Asteraceae.

7. Наголоватка Галушко - Jurinea galushkoi
Nemirova - по р. Урух в области Скалистого
хребта, 1100 м.


КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАСТИТЕЛЬНОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА «АЛАНИЯ»

Ниже кратко дана обобщенная характерис­тика растительного покрова НПА, уточнена вы­сотная поясность, описано горное земледелие. Регистрировались также памятники традицион­ного природопользования (земледельческие террасы, ирригационные сооружения, подпор­ные стены и другие объекты прежней хозяйст­венной деятельности на нынешней территории НПА).

Большое разнообразие сильно пересеченных форм рельефа НПА с множеством горных речек и ручьев, сложенных различными горными по­родами с разнообразным почвенным покровом, создают условия для образования в этом регио­не разнообразия растительных сообществ, что сказывается на богатстве флоры.


По днищам долин и в окрестностях населен­ных пунктов представлена сильно нарушенная многолетним выпасом низкотравная травянис­тая и кустарниковая растительность. Так, в ок­рестностях с. Дзинага представлены послелес-ные сообщества с азалией. В этих зарослях ран­ней весной отмечаются подснежник узколис­тный и крокус полосатый. Обычны заросли можжевельников: казацкого и обыкновенного. По долинам всех рек - леса из ольхи серой, за­росли облепихи.

Характер высотного распределения расти­тельности можно проследить на примере Дони-фарс-Задалеской горной котловины - наиболее расширенной части Северной Юрской депрес­сии (до 5 км) и Билягидонского ущелья.

Сухой климат этой полосы резко отличается от более влажного климата лесистых предгорий. Вот почему ее называют Солнечной долиной. Растительные ландшафты здесь своеобразные. Среди высоких гор, покрытых мезофитной рас­тительностью, лежит узкая полоса сухой степи. Серые полуобнаженные склоны до высоты 1200-1300 м покрыты сухолюбивой (ксерофитной) растительностью - полынными, тимьяновыми и бородачевыми степями с низкорослыми трава­ми: полынь, чабрец, типчак, и редкими кустами можжевельника, шиповника, барбариса, жестера Палласа и боярышника. На склонах южных и восточных экспозиций - шарообразные кусты колючего астрагала обожженного, характерного представителя кавказских ксерофитов.

Выше, на высотах 1300-1500 м, нагорные ксерофиты постепенно переходят в горные сте­пи и остепененные луга, состоящие также из сухолюбивых трав, но уже более высоких. Это -ковыль, бородач кровоостанавливающий, тон­коног, подмаренник обыкновенный, шалфей мутовчатый и др. (Агибалова и др. 1980. С. 6-8).

Леса в нижней части Солнечной долины (нижняя часть Гебинондонского ущелья) сведе­ны. Выше встречаются разреженные заросли ксерофильных кустарников и участки расстро­енных смешанных лесов из сосны, березы, иль­ма, липы, ивы и рябины. Леса в низовьях уще­лья сильно изрежены постоянными рубками. Отдельные сосны остались на более недоступ­ных местах: на гребнях, обрывистых каменис­тых склонах, скалах. От постоянных потрав скотом некоторые экземпляры сосны представ­лены в виде «копен» с невыраженным стволом. Подобные придорожные сосны здесь отмечал еще в 1903 г. В.В. Маркович (С. 41).


Травянистая растительность представлена горно-степными и нагорно-ксерофитными со­обществами. Фоновые виды растений: шалфей мутовчатый, астрагал козлятниковидный, ду­шица, дубровники восточный и войлочный и др. Здесь встречаются также виды родов: тимь­ян, коровяк, ластовень, иссоп, зизифора и др.

Нижняя часть Билягидонского ущелья в ок­рестностях с. Ахсау, расположенного на древ­ней морене Билягского ледника, покрыта силь­но трансформированной горно-степной и ос-тепненной растительностью. Здесь отмечается сильный зоогенный пресс. Местами встречают­ся группировки рудеральной (сорной) расти­тельности, представленные зарослями крапивы двудомной, ластовня Шмальгаузена и др. Во­круг селений Мацута и Ахсау в результате мно­говековой стихийной пастьбы скота выработа­лись особые низкорослые формы растений. Ле­са в результате антропогенного воздействия сведены или сильно изрежены. Кустарниковые заросли состоят главным образом из ксеро­фильных видов: барбарис обыкновенный, жес­тер Палласа, кизильники, городовина и др.

Выше по Билягидонскому ущелью начинает­ся лесная растительность. Южные склоны по­крыты сосновыми лесами с незначительной

примесью лиственных пород (ива, береза Литви­нова, рябина обыкновенная). На северных скло- " нах смешанные березово-сосновые и березовые леса с примесью клена, ильма, рябины, липы. Вдоль русла р. Билягидон представлены неболь­шие заросли облепихи и мирикарии с неболь­шими островками ивы и ольхи серой. В нижних частях склонов встречаются отдельные экземп­ляры дикоплодовых: яблоня восточная, алыча, барбарис, груша кавказская, виды шиповника.

Выше по ущелью среди леса появляются по­ляны и прогалины, используемые местными жи­телями как сенокосы, в составе которых харак­терные луговые виды: виды клеверов, буквица крупноцветковая, многочисленные виды злаков.


В местах стоянок скота и вокруг бывшей колхозной фермы представлены крупнотравные бурьянистые сообщества из окопника шерша­вого, борщевика Сосновского, короставника горного и др.

Выше, на более молодой морене - массив соснового леса с отдельными старовозрастными соснами (около 2000 м над уровнем моря). Этот участок леса подвержен сильному воздействию от выпаса скота. В нем расположена традици­онная стоянка скота с. Ахсау с домиком для ча­банов. В 1999 г. здесь была срублена гигантская сосна. На лесных полянах в окрестностях этой стоянки характерные лесные и субальпийские виды: чемерица Лобеля, щавель альпийский, окопник шершавый, яснотка белая, земляника, водосбор олимпийский, василек Фишера, иван-чай кавказский, истод кавказский и др. Из ку­старников отмечены: смородина Биберштейна, рододендрон кавказский, черника, азалия, на­ходящаяся здесь на верхнем пределе своего рас­пространения.

Выше лес заметно редеет. Отдельные участ­ки леса поднимаются еще выше. Последний ос­тровок соснового леса на левом борту ущелья (южные склоны) тянется на 1-1,5 км по уще­лью. По правому борту ущелья лесной островок представлен березовым криволесьем с участием рододендрона кавказского, черники, брусники, водяники. Березовое криволесье заканчивается на высоте 2150-2200 м резко выраженной гра­ницей из незаросшей осыпи.

Далее долина становится безлесною, но от­дельные карликовые экземпляры ивы достигают водопада на пороге основного русла р. Биляги­дон. На унавоженных понижениях отдельные пятна борца восточного, щавеля конского, бор­щевика, чемерицы Лобеля. Все днище ущелья служит выпасом, и растительность местами силь-

но потравлена и объедена. Крупный рогатый скот, лошади поднимаются вплоть до водопада -своеобразного естественного порога (рубежа) этой части ущелья. Растительность ущелья в ка­честве пастбищ использовалась давно. Здесь от­мечены следы примитивных загонов для скота, а под большим валуном (2300 м) на левом берегу -традиционная стоянка пастухов и охотников.


Возле валуна - типичная субальпийская рас­тительность (щавель конский, тмин розовый, астра альпийская, горец альпийский, лук по­бедный, мак горный, сверция грузинская, веро­ника горечавковидная, камнеломка хрящевид-ная, горец мясокрасный и др.). Из кустарников - рододендрон кавказский, кизильник, ива каз-бекская, волчник низкий, малина, шиповник. Здесь представлена крупноглыбовая незараста-ющая осыпь. Заросли крапивы двудомной и щавеля конского говорят о былой стоянке ско­та. Наиболее распространенным лишайником тут является ризокарпон географически образу­ющий налеты на скалах.

В правобережной части - цирк, по которому через перевал Даши-вцек (2900 м) можно по­пасть в Харезское ущелье. Здесь широко пред­ставлены селевые рытвины, на моренах типич­ная альпийская и субнивальная растительность.

Выше водопада река вначале имеет открытое течение, а затем теряется в мощной ледниковой морене. Открытое течение появляется в верх­ней циркообразной части ущелья вблизи лед­ника. Наиболее характерными видами морен­ной флоры являются: мак горолюбивый, кис­личник, камнеломка мягкая и др.

Глыбы покрывают лишайники, местами камнеломки мягкая и можжевелолистная. Воз­ле них растут: примула Байерна, вероника ми­нута, трехреберник кавказский, яснотка вой­лочная и др.

Выше - обширные осыпи, морены, ледники и скальные пики - субнивальный и нивальный пояса.

Общие черты распределения растительности в других ущельях НПА похожи на Билягидон-ское, поэтому описания их здесь не приводятся.

Для Ирафского района, где расположен НПА, характерна сравнительно большая лесис­тость, достигающая 50-60%. Леса поднимаются до высоты 1900 (2200) м, а выше - субальпий­ские и альпийские луга. Высокогорные леса редкие, состоят из сосны, ольхи и березы, дере­вья низкорослые, суковатые, с тонкими ствола­ми. Значительные площади заняты сосной Ко­ха (50% покрытой лесом площади).


РАСТИТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ

Растительность НПА отличается богатством хозяйственно-ценных растений: лекарствен­ных, пищевых, эфиромасличных, кормовых и др. Известных лекарственных видов насчитыва­ется более 250, но широкое распространение и обилие имеют немногие виды. Среди них пре-

обладают разноцветные - кровохлебка лекарст­венная, виды рода манжетка, лапчатка прямо­стоячая, лабазник вязолистный, пятилистник кустарниковый (курильский чай), шиповник собачий; яснотковые - виды тимьяна (чабрец), душица обыкновенная, буквица крупноцветко-

вая; из сельдерейных - тмин обыкновенный; из прочих заслуживают внимания синюха кавказ­ская, зверобой продырявленный, виды рода го-

речавка, щитовник мужской, из кустарников и кустарничков - рододендрон кавказский, брус­ника, черника, костяника.

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ И КУЛЬТУРНАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

Сведения о земледелии Дигории незначи­тельны. В фондах Архива Академии наук СССР (ныне РАН) в Санкт-Петербурге сохранилась рукопись А.М.Шегрена под названием «Описа-

Впервые исследовано В.В. Марковичем (1903. С. 6), который отмечает его размеры: длина - 53 м, ширина - 25 м. Оно не усыхает в самые жар­кие годы. Покрыто типичной водной расти­тельностью, среди которой выделяется редкий для Осетии лютик водяной. Озеро частично за­сыпано дорожными отвалами.

Суганское озеро - долина р. Харессидон, под ледником Цухгарты (3000 м), ниже седловины Суганского хребта, соединяющей вершины На-хашбита слева и Хухгарты справа (Наумов, 1976. С. 16). В.Д. Иванов, Г.В. Жданов (1978. С. 40) отмечают озеро под перевалом Нахашбита.

Донисарское озеро (120x50 м - 1932 г; позднее уменьшилось в размерах до 65x25 м - 1958 г.) (Ковалев, 1961. С. 109) - Айгамугидонское уще­лье, в 300 м ниже ледника В. Донисар.


Гуларские озера - в верховьях Гуларского ущелья, ниже ледника Цадотта-чете. Впервые в литературе отмечается В.В. Марковичем (1902), по данным которого нижнее имело длину 85,5 м, а верхнее - 128 м.

Кайсарское озеро (100x45 м) - Айгамугидон­ское ущелье, под ледником Восточный Кайсар (Ковалев, 1961. С. 111).

Сонгутинские озера - у ледника Сонгути. На­иболее известно озеро Турье. Упоминание о нем есть в работе А.Ф. Наумова (1976. С. 141-142). Озера отмечены на топокартах.

Билягидонское озеро - на правобережной мо­рене в верховьях ущелья. В летнее время обра­зуется это небольшое озерцо (12x6 м) глубиной до 2 м.

Водопады. Большинство водопадов Горной Дигории пока не имеют статус ПП (Галдари-дон, Таймази, Билягидон, Россельмаш, Байра-ди, Солдат на р. Орсдон и др.).

Водопад Галдаридон - Харессидонское уще­лье, находится на одном из крупных левых при­токов р. Харессидон (р. Галдаридон) (2000 м). Пятикаскадный. Впервые в литературе упомя­нут Н. Рашевским (1904).

Водопад Солдат - бассейн р. Харессидон, расположен на левом притоке р. Орсдон (2600 м). Двухкаскадный. Наиболее высокий верхний каскад - до 40 м.

Билягидонский водопад - долина р. Биляги­дон, сходит на основном потоке, падает с поро­га, перегораживающего ущелье, имеет две струи - основную и боковую. Первое упомина­ние о водопаде имеется в работе В.В. Маркови­ча (1903).

Караугомский водопад - долина р. Караугом-дон, правый приток, в районе правобережной морены. Высота 15 м.

Харезский водопад - на р. Харессидон, запад­нее альпбазы «Комыарт». Высота 8 м.

Водопады Таймази - под ледниками Запад­ный, Центральный и Восточный Таймази. На них представлены как водопады, так и водоска­ты.

Водопад Байради (Россельмаш) - долина р. Харессидон, находится на левом притоке

р. Харессидон, между базой отдыха «Россель­маш» и альплагерем «Комыарт». Водопад, расположенный напротив альпбазы «Комыарт», на левом притоке р. Харессидон.


Кайсарский водопад - долина р. Айгамугидон, на р. Кайсардон (приток р. Сонгутидон) перед впадением ее в р. Сонгутидон. Трехкаскадный, высота около 100 м (Агибалова, Жданов, Ива­нов, 1976. С. 53).

Минеральные источники. Многочисленные минеральные источники (Донифарский, Тана-донский, Аставкарт, Масота, Гурам, Дзираско, Сайракатар, Колтасуар, Хумесидон, Гурам и др.) с 1981-1983 гг. являются ПП.

Интересным спелеологическим ПП является Урухская пещера в каньоне Ахсиндта. Изучен­ная длина ее составляет 60 м. Образовалась за счет растворения пласта песчанистых известня­ков (Зембатов и др., 1967. С. 53), натечных об­разований в пещере не отмечено (Попов, 1994. С. 46). Пещера при ливнях становится опасной. В ней отмечается сильная тяга воздуха. В спе­леологическом отношении - бедная.

Широко известна пещера-святилище Диго-риизед - в 1,5 км северо-восточнее с. Задалеск (1200 м). Упоминалась и описывалась в трудах многих исследователей (И.А. Гюльденштедт, Н.Я. Динник, Е. Зичи, Е.И. Крупнов, В.П. Лю-бин, В.П. Кобычев, Н.К. Верещагин, К.П. По­пов и др.). В ней сохранилась большая коллек­ция рогов и черепов как диких, так и домашних животных, представляющая огромную научную ценность. Длина 15 м, высота до 8 м, ширина в устье 5 м, в глубине первой камеры 6-6,5 м.

Из группы геологических и геолого-геомор­фологических ПП отметим гигантские валуны (например, валун в Фастагском ущелье, возле которого был загон для скота и ночевка чаба­нов и охотников).

Валун в Билягидонском ущелье. Конная тропа заканчивается у этого валуна, внешне на­поминающего фрегат. Возле него старая кладка из камней и полугрот, который можно исполь­зовать для укрытия в непогоду.

Очень интересным объектом, но пока не объ­явленным ПП, в верхней части Билягидонского ущелья является группа гигантских валунов «семь братьев» (6 гигантских глыб и 5 меньших по размеру) возле реки, у которых бывает тради­ционная стоянка альпинистов и горных туристов (3100 м). Самая крупная глыба имеет размеры 8x12 м. Здесь речка течет между глыбами (тремя на правом берегу и двумя - левом). Глыбы по­крывают лишайники, местами камнеломки мяг­кая и можжевелолистная. Возле них растут: при­мула Байерна, вероника минута, трехреберник кавказский, яснотка войлочная и др.


Ботанические памятники природы. Из особо ценных и интересных ботанических объектов от­метим популяции лапчатки кустарниковой - пя-тилистник кустарниковый, курильский чай кус­тарниковый (Pentaphylloides fruticosa) в Биляги­донском, Харезском, Оллагкомском ущельях.

В ущелье Гебидон найдена самая высоко продвинутая в горы и самая высоко располо­женная в Дигории (и, вероятно, в РСО-А) по­пуляция кизила, сведения о которой сообщил Х.Х. Макоев.

Дендрологические памятники. Особого вни­мания заслуживают отдельные деревья ели вос­точной (Билягидонское и Бартуйское ущелья, восточные склоны г. Кубус) и пихты кавказ­ской (Караугомское ущелье), растущие в РСО-А на границе ареала, популяции видов в классических местонахождениях и внесенных в Красные Книги РСФСР и РСО-Алания (см. выше).

Очень ценными являются старовозрастные деревья. Например, сосна в урочище Габынта под Гуларским перевалом, растущая на круп­ноглыбовой осыпи, и другая старая сосна на противоположном склоне Гуларидонского ущелья.

Другими особо ценными ботаническими объектами природы НПА являются: священные деревья и леса в Караугомском и Харезиком-ском ущельях, из священных деревьев отметим: рябину (с. Стур-Дигора), клен (окр. с. Куссу), клен (окр. с. Стур-Дигора), грушу (окр. с. Мос-ка и у выхода из Урухского каньона в Задале-скую котловину), сосну (окр. с. Ногкау).

Горные торфяники - Чифандзар, Харезский и Кубусский - ценные палеогеографические и па­леоботанические объекты.

Болото Чифандзар расположено в верховьях Харессидонского ущелья (2400 м). Тянется на

3 км в длину при ширине до 1,5 км. Мощность торфа в нем достигает 3 м. Формирование от­ложений в нем началось около 5 тыс. лет на­зад. Впервые описано Н.А. Бушем, затем А.В. Князевым и А.Б. Савинецким (1992). Это са­мое крупное горное болото РСО-А. Является болотом озерного происхождения с господст­вом сфагнумов, осок и других северных видов (пушица влагалищная, осока магелланская, камнеломка болотная, лютик золотистый). Бо­лото частично размывается р. Харессидон. Оно представляет естественно-научный интерес как останец ледниковой эпохи, остаток при-ледниковых болот. Его необходимо выделить в ПП.


Танадонское осоковое болото. Расположено на поверхности понижения хребта Танарах в тектоническом понижении (2080 м). Диаметр округлой формы болота - 250 м. Л.Р. Серебрян-ный и Е.С. Малясова (1981. С. 71) впервые приводят данные палеогляциологических ис­следований этого торфяника. Болото изучено и описано Л.Р. Серебрянным и др. (1984. С. 114-116). Мощность торфа в нем составляет 4,5 м. На основе проведенных исследований намече­на определенная последовательность развития растительности и ландшафтов высокогорий се­верной части Центрального Кавказа в голоцене. Палеоботанические данные из болота позволи­ли уточнить хронику событий ледниковой ис­тории Кавказа. Ботанический анализ торфа по­казал, что болото имеет голоценовый возраст (9-10 тыс. лет).


ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ РАСТИТЕЛЬНОСТИ

Из исторических сведений (Полиевктов, 1926) следует, что в середине XVII в. население верховьев р. Урух, вошедших в состав НПА, в несколько раз превосходило современное. По­скольку основным источником благосостояния замкнутых горских обществ была эксплуатация местных природных ресурсов, интенсивность антропогенного воздействия на растительность, в рамках традиционного природопользования, была в те годы гораздо выше, чем в настоящее время (Комжа, 2001. С. 160).

Большая часть территории НПА (ледники, озера, горные хребты, скалистые обрывы, море­ны, труднодоступные участки лесов, альпий­ских и субальпийских лугов) находится вне ан­тропогенного воздействия, и здесь не наруше­ны естественные устои природных комплексов и уникальных ландшафтов.

Наиболее остро они стоят в издавна сильно заселенной и нарушенной Мацутинско-Зада-леской горной котловине. Длительное хозяй­ствование привело к сведению и исчезнове­нию в ней лесов, эрозии почв, деградации тра­вяного покрова в дореволюционное время. За­фиксировано сползание с. Донифарс к р. Урух (Ираф). Из-за сейсмического колебания в 1990 г. произошел оползень, захвативший не-


сколько гектаров пастбищ на смежной с НПА территории.

К серьезным экологическим нарушениям относится выбрасывание на местность вокруг населенных пунктов, в р. Урух и его притоки нечистот и отходов от животноводства, что спо­собствует деградации растительности и форми­рованию бурьянистых (рудеральных) сооб­ществ. К сожалению, пока не предпринято аг­ромелиоративных работ - укрепления почвен­ного слоя на склонах котловины древесными насаждениями. Не проводятся лесомелиоратив­ные работы по закреплению оползней. В насто­ящее время экологическая ситуация в Мацу-тинско-Задалеской котловине требует принятия конкретных мер по охране растительности, раз­работке соответствующих планов Ирафской районной администрацией по этому вопросу.

На республиканском уровне неоднократно обсуждался вопрос строительства в этом районе Билягидонской ГЭС, которая еще более ухуд­шит экологическую обстановку Мацутинско-Задалеской котловины (Хамикоев, Кусов, 1994. С. 57).

Верховья р. Урух в некоторых местах захлам­лены стихийными свалками, отмечаются по­рубки леса, на многих участках отмечены кост-

рища. В Дигорском ущелье в водоохранной зо­не р. Урух в районе ее. Дзинага и Куссу распо­ложились 5 баз отдыха, из которых только две имеют очистные сооружения, да и те из-за фи-

зического износа работают неэффективно. Сброс сточных вод осуществляется на рельеф местности или в русло рек (Гос. доклад., 2000. С. 83).


ЛИТЕРАТУРА

  1. Акинфиев И.Я. Поездка на Кавказ (в Дигорию и Балкарию) в 1891 г. //Екатеринославск. губ. вед.
    1891. №№ 65, 72-76, 80,82, 85, 88, 89, 91.
  2. Акинфиев И.Я. Новые и редко встречающиеся виды кавказской флоры, собранные в 1882-

    1891 гг. И.Я. Акинфиевым //Зап. Кавк. отд. Имп. Русск. геогр. о-ва. 1893. Кн. 15. Приложение 2.
    С. 1-24.


  3. Акинфиев И.Я. Флора Центрального Кавказа. Часть первая //Тр. о-ва испыт. природы при Имп.
    Харьк. ун-те, 1894. Т. 27. С. 119-332.

  4. Алексеев Б.Д., Коробков Г.А., Муравьева Д.А., Середин P.M. Лекарственные растения Северной
    Осетии. Орджоникидзе, 1958. 86 с.

  5. Амирханов А.М., Глазунова К.П., Комжа А.Л. Новые данные о распространении и экологии ви­
    дов Alchemilla (Rosaceae) на Центральном Кавказе //Бот. журн. 1998. Т. 83. № 12. С. 92-97.

  6. Амирханов А.М., Комжа А.Л. Новые виды колокольчиков Центрального Кавказа //Ботанические
    исследования в заповедниках РСФСР. М., 1984. С. 135-140.

  7. Богданов В.М. Природные кормовые ресурсы Северо-Осетинской АССР //Природные ресурсы
    Северо-Осетинской АССР. М., 1950. С. 328-354.

  8. Богданов В.М. Сенокосы и пастбища Горной Дигории //Тр. Сев.-Осет. с.-х. ин-та. 1953. Т. 16.
    С. 179-191.

  9. Богданов В.М. Итоги паспортизации природной кормовой площади горной части Северо-Осетин­
    ской АССР //Изв. Сев.-Осет. н.-и. ин-та, 1960. Т. 22. Вып. 3. С. 256-265.

9. Будун А.С., Макоев Х.Х. Геоэкология внутренних депрессий Северной Осетии. Владикавказ, 1996.
88 с.

  1. Бунаков В.А. Исследование шиповников Северо-Осетинской АССР на содержание витамина
    С //Уч. зап. Пятигорск, фармацевтич. ин-та, 1959. Т. 3. С. 96-100.

  2. Бунаков В.А. Шиповники Северо-Осетинской АССР: Автореф. дис. ...канд. биол. наук. Орджо­
    никидзе, 1960. 11 с.
  3. Бучукури Р.Г. Национальный парк «Алания» //Заповедники и национальные парки Северного

    Кавказа. Ставрополь, 2000. С. 79-84.


  4. Буш Е.А. Новости флоры Центрального Кавказа //Тр. Бот. муз. АН СССР, 1926. Вып. 19.
    С. 182-186.

  5. Буш Е.А., Буш Н.А. Ботаническое исследование Центрального Кавказа в 1925 г. //Тр. Бот. муз.
    АН СССР, 1926. Вып. 19. С. 163-181.

  6. Буш Н.А. Растительность Балкарии. Нальчик, 1925. 10 с.

  7. Буш Н.А. Новые виды растений с Центрального Кавказа //Тр. Бот. муз. АН СССР, 1926. Вып.
    19. С. 79-85.

  8. Буш Е.А. Новый колокольчик с Северного Кавказа //Тр. Бот. музея АН СССР, 1930. Т. 22.
    С. 215-217.

  9. Буш Н.А. К истории растительности Балкарии (в Центральном Кавказе) //Тр. Бот. муз. АН
    СССР, 1931. Вып. 23. С. 1-21.

  10. Буш Н.А. О болотах озерного происхождения в Балкарии и Дигории (Центр. Кавказ) //Тр. Бот.
    муз. АН СССР, 1932. Вып. 25. С. 7-16.

  11. Буш Н.А., Буш Е.А. К ботанической карте Балкарии и Дигории (Краткий общий очерк расти­
    тельности) //Тр. Бот. муз. АН СССР, 1932. Вып. 24. С. 1-24.

  12. Вавилов Н.И. Новое звено в эволюции культурной ржи //Президенту Академии наук СССР ака­
    демику В.Л. Комарову: К 70-летию со дня рождения и 45-летию научной деятельности. М.; Л., 1939.
    С. 167-173.

  13. Вавилов Н.И. Горное земледелие Северного Кавказа и перспективы его развития (Из работ сель­
    скохозяйственной группы комплексной экспедиции АН СССР) //Изв. АН СССР. Сер. биол. 1957.
    № 5. С. 590-600.

  14. Вахушти. География Грузии //Зап. Кавк. отд. Имп. Русск. геогр. о-ва, 1904. Кн. 24. Вып. 5.
    С. 1-241.
  15. Галушко А.И. Флора западной части Центрального Кавказа (ЗЦК), ее анализ и перспективы ис­

    пользования: Автореф. дис. ...д-ра биол. наук. Л., 1969. 42 с.


  16. Галушко А.И. Ботанические объекты Центрального Кавказа, подлежащие охране //Бот. журн.,
    1974. Т. 59. № 5. С. 742-754.

  17. Галушко А.И. Анализ флоры западной части Центрального Кавказа //Флора Северного Кавказа
    и вопросы ее истории. Ставрополь, 1976а. С. 5-130.

  1. Галушко А.И. Флорогенетические районы Центрального Кавказа //Флора Северного Кавказа.
    Ставрополь, 1976. С. 7-32.

  2. Галушко А.И. Флора Северного Кавказа: Определитель: В 3 т. Ростов-на-Дону. Т. 1. 1978. 318 с;
    ...Т. 3. 1980. 328 с.

  3. Гнучева В.Ф. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX веках: Хроно­
    логические обзоры и описание архивных материалов //Тр. Архива АН СССР. 1940. Вып. 4. С. 1-310.

  4. Гроссгейм А.А. Флора Кавказа: В 7 т. 2-е изд., перераб. и доп. Баку; М.; Л. Т. 1. 1939. 403 с;
    ...Т. 7. 1967. 894 с.

  5. Гроссгейм А.А. Растительный покров Кавказа. М., 1948. 267 с. (Матер, к познанию фауны и фло­
    ры СССР, издаваемые Моск. о-вом испытателей природы. Нов. серия. Отд. Бот. Вып. 4 (XII).

  6. Гроссгейм А.А. Растительные богатства Кавказа. 2-е изд. М., 1952. 632 с.

  7. Демурова Р.А. Высоковитаминные виды шиповника СО АССР //Зап. Центр.-Кавк. отд-ния Все-
    союз. бот. о-ва, 1963. Вып. 1. С. 25-48.

  8. Демурова Р.А. Видовой состав, распространение и возможности использования шиповника в Се­
    верной Осетии: Автореф. дис. ...канд. биол. наук. Орджоникидзе, 1964а. 22 с.

  9. Демурова Р.А. Шиповники Северной Осетии и возможности их практического использования

    //Изв. Сев.-Осет. н.-и. ин-та, 19646. Т. 23. Вып. 3. С. 235-239.


  10. Демурова Р.А. Список дикорастущих, одичавших и культивируемых деревьев и кустарников из
    семейства Rosaceae Juss., собранных в Северной Осетии //Зап. Центр.-Кавк. отд-ния Всесоюз. бот.
    о-ва, 1967. Вып. 2. С. 26-30.

  11. Демурова Р.А. Список папоротникообразных Северной Осетии //Зап. Центр.-Кавк. отд-ния Все­
    союз. бот. о-ва, 1972. Вып. 3. С. 145-147.

  12. Джанаев А.К. Феодальное землепользование в Стыр-Дигории //Изв. СОНИИ. Т. XV, В. 111.
    1998.

  13. Динник Н.Я. Осетия и верховья Риона //Зап. Кавк. отд. Имп. Русск. геогр. о-ва. 1884. Кн. 13.
    Вып. 1. С. 49-100.

  14. Динник Н.Я. Путешествие по Дигории //Зап. Кавк. отд. Имп. Русск. геогр. о-ва, 1890. Кн. 14.
    С. 1-61.

  15. Долуханов А.Г. Растительный покров //Кавказ. М., 1966. С. 223-255.

  16. Ендржевский З.А. Очерки зверовых охот в Дигории //Псовая и ружейная охота, 1905. Кн. 2.

  17. Ефимов К.Ф. Числа хромосом некоторых представителей семейства Fabaceae Центрального Кав­
    каза//Бот. журн. 1987. Т. 72. № 6. С. 845.

  18. Ефимов К.Ф. Кариологическая характеристика некоторых высокогорных видов рода вика //Во­
    просы систематики и интродукции цветковых растений. Орджоникидзе, 1988а. С. 45-50.

  19. Ефимов К.Ф. Кариологическое исследование видов рода Vicia (Fabaceae) Центрального Кавказа
    //Бот. журн. 19886. Т. 73. № 5. С. 641-651.

  20. Ефимов К.Ф. Биосистематическое исследование видов рода Vicia L. Центрального Кавказа: Ав­
    тореф. дис. ...канд. биол. наук. Л., 1989. 16 с.

  21. Жуковский П.М. Культурные растения и их сородичи. Л., 1964. 330 с.
  22. Зонн СВ. Естественно-историческое районирование Северной Осетии //Природные ресурсы

    Северо-Осетинской АССР. М., 1950. С. 237-258.


  23. Калоев Б.А. Земледелие народов Северного Кавказа. М., 1981. 244 с.

  24. Калоев Б.А. Скотоводство народов Северного Кавказа. М., 1993. 228 с.

  25. Клопотовская Н.Б. Основные закономерности формирования споропыльцевых спектров в гор­
    ных районах Кавказа. Тбилиси, 1973. 184 с.

  26. Князев А.В., Савинецкий А.Б., Гей Н.А. История растительного покрова Северной Осетии в го­
    лоцене //Историческая экология диких и домашних копытных: История пастбищных экосистем. М.,
    1992. С. 84-108.

  27. Комжа А.Л. История ботанического изучения территории национального парка «Алания» //За­
    поведное дело. Научно-методические записки. Вып. 9. М. РАН. 2001. С. 159-168.

  28. Копелевич Ю.Х. Иоганн Антон Гильденштедт. 1745-1781. М., 1998. 128 с.

  29. Корнаева В.Ю. Флора скал, осыпей и каменистых местообитаний Северной Осетии //Вопросы
    систематики покрытосеменных растений. Орджоникидзе, 1976. С. 96-102.

  30. Красная Книга Республики Северная Осетия - Алания: Редкие и находящиеся под угрозой ис­
    чезновения виды растений и животных. Владикавказ, 1999. 248 с.

  31. Красная Книга РСФСР (растения). М., 1988. 590 с.

  32. Красная Книга Северной Осетии. Орджоникидзе, 1981. 88 с.

  33. Красная Книга СССР: Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения виды животных и рас­
    тений. 2-е изд. В 2 т. М., 1984. Т. 2. 480 с.

  34. Кузнецов Н.И. Геоботаническое исследование северного склона Кавказа: Предварительный от­
    чет о путешествиях в 1988 и 89 гг. //Изв. Русск. геогр. о-ва. 1890а Т. 26. Вып. 1. С. 55-73.
  35. Кузнецов Н.И. Путешествие по Кавказу летом 1890 г. //Изв. Имп. Русск. геогр. о-ва. 18906.

    Т. 26. Вып. 6. С. 413-431.


  36. Кузнецов Н.И., Буш Н.А., Фомин А.В. Flora caucasica critica: Материалы для флоры Кавка­
    за: Критическое систематико-географичесюое исследование. В 4 ч.; 45 выпусков. Юрьев, 1901-
    1916.

  37. Леонтьев Г.С. Естественно-историческое районирование бассейна реки Терек //Тр. Сев.-Осет.
    с.-х. ин-та. 1957. Т. 19. С. 3-14.

  38. .Пинский В.И. Флора Кавказа. Свод сведений о флоре Кавказа за двухсотлетний период ее ис­
    следования, начиная от Турнефора и кончая XIX в. //Тр. Тифлисск. бот. сада. 1899. Вып. 4. С. I-XV,
    1-584.

  39. Маркович В.В. Заметки по флоре Кавказа. О некоторых интересных растениях, собранных ле­
    том 1900 года //Тр. бот. сада Имп. Юрьев, ун-та. 1901а. Т. 2. Вып. 2. С. 79-85.

  40. Маркович В.В. О папоротниках Осетии: Предварительное сообщение //Тр. о-ва испыт. приро­
    ды при Имп. Харьк. ун-те. 19016. Т. 36. Вып. 2. Приложения. С. 7-18.

  41. Маркович В.В. На ледниках Дигории //Изв. Имп. Русск. геогр. о-ва. 1903. Т. 39. Вып. 1.
    С. 31-78.

  42. Маркович В.В. В поисках за вечным льдом //Изв. Имп. Русск. геогр. о-ва. 1905. Т. 41. Вып. 4.
    С. 623-682.

  43. Медведев Я.С. Растительность Кавказа: Опыт ботанической географии Кавказкого перешейка.
    Т. 1. Вып. 1 /Др. Тифл. бот. сада. 1915. Вып. 18. Кн. 1. С. 1-108.

  44. Медведев Я.С. Растительность Кавказа: Опыт ботанической географии Кавказского перешейка.
    Т. 1. Вып. 2. Тифлис, 1918. С. 89-592.

  45. Меницкий Ю.Л. Проект «Конспект флоры Кавказа». Карта районоз флоры //Бот. журн. 1991. Т.
    76. № 11. С. 1513-1521.

  46. Михеев А.Д. Новый вид рода Galium (Rubiaceae) с Кавказа //Бот. журн. 1993. Т. 78. № 3.
    С. 136-137.

  47. Моураов В.В., Попов К.П. Лесные памятники природы Северной Осетии //Эколого-географи-
    ческие проблемы горных и предгорных территорий: Тез. докл. 7 межвуз. регион, студ. конф. Владикав­
    каз, 1994. С. 15-16.


  48. Немирова Е.С. Новые виды наголоваток (Jurinea Cass.) Северного Кавказа //Нов. сист. высш.
    раст. Т. 10. Л., 1973а. С. 260-269.

  49. Новиков B.C., Амирханов A.M., Комжа А.Л., Шведчикова Н.К. Ситниковые (Juncaceae) Ce-
    веро-Осетинского заповедника и его окресностей //Бюл. МОИП. Отд. биол. 1997. Т. 102. Вып. 1.
    С. 65-67.




  1. Полиевктов М.[А.] Посольство стольника Толочанова и дьяка Иевлева в Имеретию 1650-
    1652 [гг.]. Тифлис, 1926. 230 с.

  2. Попов К.П. По тропам родного края. Орджоникидзе, 19826. 120 с.

  3. Попов К.П. Ostrya carpinifolia Scop. (Corylaceae) в Северной Осетии //Флора Нижнего Дона и
    Северного Кавказа: Структура, динамика, охрана, проблемы использования: Тез. докл. науч.-практ.
    конф. Ростов-на-Дону, 19996. С. 84-86.

  4. Попов К.П. К уточнению восточной границы ареала Picea orientalis и Abies nordmanniana
    (Pinaceae) на Большом Кавказе //Бот. журн. 1982. Т. 67. № 4. С. 507-513.

  5. Попов К.П. Редкие растительные сообщества Северо-Осетинской АССР //Растительные ресур­
    сы. Ч. 3. Редкие и исчезающие растения и растительные сообщества Северного Кавказа. Ростов-на-До­
    ну, 19866. С. 142-158.

  6. Попов К.П. Редкие и исчезающие виды флоры Северной Осетии //Там же. 1986в. С. 257-
    269.

  7. Попов К.П. Мир растений Северной Осетии. Владикавказ, 1991. 231 с.

  8. Попов К.П. Памятники природы Северной Осетии. Владикавказ, 1994. 119 с.

  9. Попов К.П. Памятники природы //Гос. доклад «О состоянии окружающей среды и деятельнос­
    ти Министерства охраны окружающей среды Республики Северная Осетия - Алания в 1999 году». Вла­
    дикавказ, 2000. С. 97-103.


  10. Редкие и исчезающие виды флоры СССР, нуждающиеся в охране. Л., 1981. 264 с.

  11. Рожевиц. Р. Монография дикорастущих и сорно-полевых видов ржи Secale L. //Тр. Бот. ин-та
    АН СССР. Сер. 1. 1947. Вып. 6. С. 105-163.

  12. Романович Е.А. Лекарственные растения Северной Осетии и содержание в них витамина С. Ор­
    джоникидзе, 1969. 279 с.

  13. Савинецкий А.Б. История пастбищных экосистем центральной части Северного Кавказа за по­
    следние тысячелетия: Автореф. дис. ...канд. биол. наук. М., 1990. 18 с.

  14. Савинецкий А.Б. Вековая динамика пастбищных экосистем центральной части Северного Кав­
    каза за последние тысячелетия //Историческая экология диких и домашних копытных: История паст­
    бищных экосистем. М., 1992. С. 165-171.

  15. Савчук B.C. Иван Яковлевич Акинфиев. М., 1996. ПО с.

  16. Сацыперова И.Ф. Новый вид борщевика Heracleum nanum Satzyperova (Apiaceae) из Предкавка­
    зья //Бот. журн. 1978. Т. 63. № 9. С. 1312-1320.

  17. Сацыперова И.Ф. Борщевики флоры СССР - новые кормовые растения: Перспективы исполь­
    зования в народном хозяйстве. Л., 1984. 223 с.

  18. Серебрянный Л.Р., Малясова Е.С., Ильвес Э.О. К истории антропогенного воздействия на вы­
    сокогорную растительность Центрального Кавказа //Антропогенные факторы в истории развития со­
    временных экосистем. М., 1981. С. 113-125.

  19. Серебрянный Л.Р., Голодковская Н.А., Орлов А.В. и др. Колебания ледников и процессы море-

    нонакопления на Центральном Кавказе. М., 1984. 216 с.


  20. Середин P.M. Новые виды злаков Кавказа //Бот. матер, гербария Бот. ин-та им. В.Л. Комарова
    АН СССР. 1961. Т. 21. С. 51-59.

  21. Середин P.M. Дикорастущие злаки Северного Кавказа (Пособие для определения) //Уч. зап. Пя­
    тигорск, фарм. ин-та. 1966а. Т. 6. Вып. 2. С. 3-92.

  22. Середин P.M. О некоторых редких и критических злаках Северного Кавказа //Уч. зап. Каб.-Балк.
    гос. ун-та. Сер. сельскохозяйственная. 19666. Вып. 28. С. 490-507.

  23. Середин P.M. Северный Кавказ: Геоботаническое районирование //Растительные ресурсы. Ч. 1.
    Леса. Ростов-на-Дону, 1980а. С. 18-40.

  24. Середин P.M. Материалы для Красной книги Северного Кавказа, Предкавказья и Дагестана
    (редкие и исчезающие виды высших споровых, голосеменных и класса односемядольных цветковых
    растений, подлежащих охране): Сообщение I //Изв. Сев.-Кавк. науч. центра высш. школы. Естеств.
    науки. 19806. № 1. С. 90-98.




  1. Середин P.M. Материалы для Красной книги Северного Кавказа, Предкавказья и Дагестана
    (редкие и исчезающие виды семейств двусемядольных цветковых растений): Сообщение II //Изв. Сев.-
    Кавк. науч. центра высш. школы. Естеств. науки. 1981. № 1. С. 78-85.

  2. Синская Е.Н. Дигорийская рожь //Вопросы эволюции, биогеографии, генетики и селекции. М.;
    Л., 1960. С. 237-241.




  1. Тарноградский Д.А., Попов К.К. К биологии и распространению передатчика фасциолеза
    Limnaea truncatula Mull. На Сев. Кавказе //Работы Краевой гидробиол. станции при Горском с.-х. ин-
    те. 1932-1933. Т. 1 (4). Вып. 1. С. 1-48.

  2. Тарноградский Д.А. Микрофауна и фикрофлора торфяников Кавказа. 3. Сфагнетум Урухского

    ущелья. (Рукопись). Дзауджикау, 1947.


  3. Тарноградский Д.А. Микрофлора и микрофауна торфяников Кавказа. 6. Девдоракское сфагно­
    вое болотце //Работы Сев.-Кавк. гидробиол. станции. 1957. Т. 6. Вып. 1-2. С. 1-56.

  4. Тарноградский Д.А. Микрофлора и микрофауна торфяников Кавказа. 5. Сфагнетумы Махарско-
    го ущелья (Карачаево-Черкесская А.О.) //Работы Сев.-Кавк. гидробиол. станции. 1961. Т. 7. Вып. 1-2.
    С. 1-65.

  5. Фетисенко И.В., Позамантир Д.Д. Витаминоносители Северной Осетии: Витамин «С» в куль­
    турной и дикой флоре //Тр. Сев.-Осет. гос. мед. ин-та. 1948. Вып. 1. С. 201-206.

  6. Флеров А.Ф. Флора Северного Кавказа и Дагестана. Ростов-на-Дону, 1938. 696 с.

  7. Флора СССР. В 30 т. М.; Л., 1933. Т. 1. 302 с; ...Т. 30. 1960. 732 с. Алфавитные указатели к т.
    1-30. 1964. 264 с.

  8. Хадикова Ю.М. Список норичниковых Северной Осетии, собранных в 1968-1971 годах //Во­
    просы систематики покрытосеменных растений. Орджоникидзе, 1976. С. 103-108.

ПО. Хадикова Ю.М. История изучения зеленых водорослей Северной Осетии //Цветковые растения: Вопросы систематики, интродукции и физиологии: Межвуз. сб. статей. Орджоникидзе, 1978. С. 87-96.

  1. Хамикоев К.Ю., Кусов Г.И. Экологические проблемы Мацутинско-Задалеской горной котлови­
    ны //Эколого-географич. проблемы горных и предгорных территорий: Тез. докл. VII Межвуз. регион.
    студ. конф. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 1994. С. 56-57.

  2. Харадзе А.Л. К изучению монотипных родов семейства гвоздичных //Зам. по сист. и геогр. рас­
    тений. 1955. Вып. 18. С. 72-83.

  3. Харадзе А.Л. К ботанико-географическому районированию высокогорий Большого Кавказа

    //Растительность высокогорий и вопросы ее хозяйственного использования. М.; Л., 1966. С. 75-89.

    (Проблемы ботаники. Т. 8).


  4. Цвелев Н.Н. Злаки СССР. Л., 1976. 788 с.

  5. Чернецкая З.С. Мучнисто-росяные грибы предгорий и горной зоны Северного Кавказа //Тр.
    Сев.-Осет. с.-х. ин-та. 1952. Т. 2 (15). С. 99-141.

  6. Шифферс Е.В. Растительность Северного Кавказа и его природные кормовые угодья. М.; Л.,
    1953. 400 с.

  7. Шишкин Б.К. Новые виды сем. Caryophyllaceae флоры СССР //Тр. Бот. ин-та АН СССР, сер.
    1 (Флора и систематика высших растений). Вып. 2. М.; Л., 1936. С. 133-150.

  8. Шмальгаузен И.Ф. Флора Средней и Южной России, Крыма и Северного Кавказа: В 2 т. Т. 2.
    Киев, 1897. 750 с.

  9. Guldenstadt J.A. Reisen durch Russland und im Caucasischen Geburge. Auf Befehl der Russisch-
    Kajserlichen Akademie der Wissenschafften herausgegeben von P.S.Pallas. 2 Bd. St.-Petersburg. Bd 1. 1787.
    XXIV, 511 S.; Bd 2. (Zwenter Theil). 1791. 552 S.

  10. Klaproth J. Dr. J. A. Guldenstadt's Reis nach Georgien und Imerethi. Aus seinen Papieren gdnzlich
    imgearbeitet und verbessert herausgegeben, und mit erkldrenden Anmerkungen begleitet von Julius von
    Klaproth. Mit einer Charte. Berlin, 1815. 305 S.

  11. Pallas P.S. Flora Rossica, sen stirpium Imperii Rossici per Europam et Asiam indigenarum descrip-
    tiones et icones, Iussu et auspiciis Catharinae II Augustae edidit. Petropoli. T. 1. P. 1. 1784. 80 fol.

  12. Pallas P.S. Bemerkungen auf einer Reise in dee Studlichen statthalterschaften des Russischen Reichs
    in den Jahren 1793 und 1794. 2 Bd. Leipzig. Bd. 1. 1799. 516 S.; Bd. 2. 1801. 525 S.

АННОТАЦИЯ

История ботанического изучения территории Горной Дигории насчитывает более двух столе­тий. Профессиональные исследования начались в 1771 г. академиком И.А. Гюльденштедтом. Изу­ченность территории Национального парка «Алания» еще не высока. Наиболее продвинуты к на­стоящему времени геоботанические и флористические исследования.

В результате проведенных нами исследований дана краткая обобщенная характеристика флоры, растительного покрова НПА, уточнена высотная поясность. Дано описание памятников природы НПА, выявлены другие примечательные объекты неживой природы (гигантские валуны, озера, во­допады). Регистрировались также памятники традиционного природопользования (земледельчес­кие террасы, ирригационные сооружения, подпорные стены и другие объекты прежней хозяйст­венной деятельности на нынешней территории НПА).