litceysel.ru
добавить свой файл
1



ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ. ТЕОРИЯ ПОЛЕЗНОСТИ


5.1. ПОЛЕЗНОСТЬ И ЦЕЛИ ЛИЦА, ПРИНИМАЮЩЕГО РЕШЕНИЕ

Другой процесс, происходящий в системе, принимаю­щей решение,— это оценка их последствий. Он основан на приписывании последним определенной субъективной ценности или полезности, и (w). Полезность является клю­чевым понятием как теории рациональных решений, так и психологической теории. Поэтому знание законов, упра­вляющих процессом упомянутой оценки, имеет очень большое значение.

Не подлежит сомнению, что полезность, которую че­ловек приписывает последствиям той или иной альтер­нативы, зависит от состояния субъекта, а точнее, от структуры целей лица, решающего данную задачу,— це­лей, направляющих его поведение и порождаемых при­сущей ему системой потребностей. Для голодного чело­века добывание пищи, будь то лишь хлеб и вода, имеет большую ценность, чем для сытого.

А. П. Чехов написал когда-то рассказ, называвшийся <Пари», который хорошо иллюстрирует данный тезис. Во время какого-то приема между богатым банкиром и молодым юристом завязался спор о смертной казни. Первый был убежден, что пожизненное заключение — более суровое наказание, чем смертная казнь. Молодой юрист был другого мнения.

«—Держу пари на два миллиона,—заявил бан­кир,— что вы не высидите в казарме и пяти лет.

— Если это серьезно,—ответил ему юрист,—то дер­жу пари, что высижу не пять, а пятнадцать лет».

Парb было заключено. Когда приближался конец пребывания юриста в заключении, банкир обеднел и главной его целью стало получение денег. Желая избе­жать выплаты огромной денежной суммы, причитаю­щейся юристу согласно пари, банкир задумал убить его. Для юриста же, наоборот, деньги к этому времени утра­тили всякую ценность. Более того, он стал презирать их. Единственной его мечтой стало освобождение. Для этого он задумал побег из тюрьмы и был готов рискнуть всем, чтобы только выбраться оттуда. Свобода стала для него «ставкой, большей чем жизнь».


Итак, вначале, когда главной целью юриста было получение денег, он приписывал им большую ценность, чем свободе. Тюремные же впечатления вызвали ради­кальное изменение этих предпочтений — свобода стала для него буквально бесценным сокровищем.

Как вытекает из приведенного примера, цели, к кото­рым стремится человек, принимающий решение, играют принципиальную роль в процессе оценки последствий последнего. Несмотря на это, в психологии принятия решений редко исследуют соотношения, имеющиеся между действительными целями (потребностями) и по­лезностью. Большинство психологов считает, что фунда­ментальные законы, управляющие процессом оценки, то есть определением полезности элементов множества од­нородных исходов, не подвергаются модификации под влиянием изменения целей того, кто принимает решение. По мнению некоторых из них, модификация структуры, целей вызывает лишь количественные, но не качествен­ные изменения.

Чтобы проиллюстрировать это важное утверждение, приведем простой пример. Пусть дано множество из четырех исходов:

W ==(w1, w2, w3, w4)

Элементами множества являются бутерброды из ближайшей закусочной: w1это один бутерброд, w2два бутерброда, w3—три бутерброда и w4четыре бутерброда. В первой части эксперимента испытуемым является ребенок, которого не кормили 4 часа. Он оценивает полезность исходов так:

u4(w1)== 1,

u4(w2)== 1,4,

u4(w3)== 1,7,

u4(w4)==2.

Затем испытуемым становится ребенок, который 8 часов был лишен пищи, то есть находится в ситуации, когда получение еды составляет его главную цель. Те­перь получается

u8(w1)==3,

u8(w2) ==3,8,

u8(w3)=4,4,

u8(w4) =5.

Хотя в последнем случае полезность бутербродов из закусочной изменилась, но принципиальное правило, управляющее приписыванием им полезности, не подверглось модификации. В первой ситуации полезность u4(w4) была степенной функцией количества бутербродов, а именно


u4==w4 в альфа, где а ==0,5. (5.1)

Полезность же, которую ребенок приписывает исхо­дам во второй ситуации, можно получить, производя линейное преобразование, то есть

u8 == ku4 + b (5.2a)

и в силу (5.1)

u8= kw4 в альфа + b. (5.26)

В данном примере k= 2 и b = 1. Поэтому в обеих сериях эксперимента имели место одни и те же правила, управляющие оценкой полезности. Поведение испытуе­мого можно было предсказать с помощью степенной функции. Изменение состояния организма (усиление го­лода) вызывало только количественные изменения, ко­торые связаны с введением линейных параметров k =2 и b = 1.

Можно также допустить, что молодой юрист, герой рассказа А. П. Чехова, после выхода из заключения будет ценить деньги гораздо ниже, чем при заключении пари, но общин характер законов, управляющих оцен­кой, останется неизменным.

В соответствии с допущением, согласно которому из­менения структуры целей не модифицируют фундамен­тальных законов, управляющих оценкой полезности, психологи при исследовании процесса оценки однород­ных элементов множества исходов—таких, как получе­ние денег, конфетки или приобретение автомобиля,— часто абстрагируются от состояния, в котором в действительности находится лицо, принимающее решение. Такая стратегия облегчает экспериментальные исследования.

5.2. АКСИОМАТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПОЛЕЗНОСТИ

Хотя целью этой главы является ответ на вопрос, как человек в действительности оценивает полезность по­следствий, имеет смысл начать рассмотрение с пред­ставления формальной теории полезности, созданной Дж. фон Нейманом и О. Моргенштерном [1944]. Хотя это—нормативная, а не описательная теория, она сыг­рала решающую роль в постановке соответствующих проблем в работах по психологии. Без нее современные экспериментальные исследования теории полезности бы­ли бы невозможны.


Теория фон Неймана и Моргенштерна представляет собой аксиоматическую систему. Она состоит из сово­купности аксиом, касающихся предпочтений лица, при­нимающего рациональные решения, и из утверждений, которые выводятся из этих аксиом. Опишем эту теорию с некоторыми модификациями.

Аксиомы полезности

Дж. фон Нейман и О. Моргенштерн сформулировали совокупность аксиом, относящихся к предпочтениям че­ловека, действующего вполне рационально.

Используем следующие обозначения: W =(w1, w2,…,wm), где W—конечное множество исхо­дов (последствий), через wi, wj, wk обозначим произ­вольные элементы этого множества. Знак > обозначает отношение предпочтения: wi>wj значит, что для человека исход wi предпочтительнее исхода Wj. Знак ~ обозначает отношение безразличия (индиферрентности): wi ~ wj значит, что оба исхода для человека одинаково привлекательны, р—вероятности исходов, принадлежащих множеству W, причем 0=(р, wi; q, wj}, или сокращенно (р, wi; wj),—это ставки, в которых вероятность wi равна р, а вероятность q наступления wj равна 1 — р.

Аксиомы теории полезности можно сформулировать следующим образом:

Аксиома 1 (об упорядоченности исходов}:

Произвольные исходы wi, и wj, из множества W удовлетворяют одному из трех соотношений:

wi>wj, wj>wi, wi~wj (5.3)

Эта аксиома предполагает, что исходы, принадлежа­щие множеству W, сравнимы, а потому рационально действующий человек либо предпочитает один из двух исходов, либо считает их одинаковыми.

Аксиома 2 (о транзитивности}:

Для произвольных исходов ау„ w, и Wk в множестве W,

если wi>wj, wj>wk, wi>wk. (5.4)


Aксиома транзитив­ности часто считается ключевым критерием рациональ­ности действий.

Аксиома 3 (о вполне определенном исходе):

Если wi>wj и 0 < р < 1, то wi > (р, wi; q, w j) > wj. (5.5)

Эта аксиома гласит, что лицо, предпочитающее исход wi исходу wj, должно также предпочитать исход wi розыгрышу лотереи, которая является вероятностной функцией, определенной на множестве исходов wi и wj, где 0<р<1. В свою очередь эта ставка привлека­тельнее, чем исход wj. Так, если человек предпочитает 10 зл. 5 зл., то выигрыш в 10 зл. будет более желатель­ным, чем любое пари, в котором можно получить 10 или 5 зл. В то же время такое пари будет более желательным, чем получение 5 зл., с полной определенностью.

Хотя аксиома 3 согласуется с интуицией, при некото­рых обстоятельствах поведение человека может ее и не подтверждать. Возьмем, например, знаменитую русскую рулетку. Человек предпочитает жизнь (w1) смерти (w2). Согласно аксиоме 3, он никогда не должен соглашаться на игру в рулетку, в которой с определенной вероятно­стью может потерять жизнь. В то же время известно, что люди соглашались на такую игру. Однако при определенной интерпретации поведения человека во время игры в такую рулетку можно признать его поведение согласу­ющимся с аксиомой 3 [Кумбс, Дэвис, Тверскнй, 1970].

Аксиома 4подстановочности):

Если wi~wj, то (р, wi; q,wk)~(р,wj; q,wk). (5.6)

Иначе говоря, если между исходами wi и wj имеет место отношение индифферентности, то замена одного на другой не меняет привлекательности ставки. Если для кого-то получение 500 зл. имеет такую же ценность, как обладание книгой Джойса «Улисс», то, согласно аксиоме 4, после замены суммы в 500 зл. на эту книгу общая привлекательность ставки останется той же. Эта аксио­ма исключает возможность взаимодействия исходов (создания определенных конфигураций исходов).


Аксиома 5 (о редукции сложных ставок):

[р' (р', wi; q', wj); q, wj] ~ [рр', wi; (1 — рр'), wj]. (5.7)

Эта аксиома вводит понятие сложной лотереи, ко­торое не следует смешивать с понятием составной лоте­реи. В сложной лотерее один из ее исходов сам является лотереей (р', wi; q', wj). Согласно аксиоме 5, сложная лотерея, в которой мы с вероятностью р получаем (р', wi; q', wj,), а с вероятно­стью q получаем wj, эквивалентна простой лотерее, в которой вероятность исхода wi равна рр', а вероятность wj равняется 1—рр'. В качестве иллюстрации к (5.7) можно привести следующий пример:

[0,5 (0,6,+5 зл.; 0,4,—3 зл.);(0,5, —3 зл)]. ~(0,3 +5зл;0,7,-3зл.).

Эквивалентность между лотереями в выражении (5.7) возникает потому, что сложную лотерею можно свести к простой. Вероятность получения wi в сложной ставке равна вероятности наступления (р', wi; q', wj) на первом этапе (то есть р), помноженной на вероятность получения wi на втором этапе (то есть р'). Поэтому вероятность wi составляет рр', а вероятность wj равняется 1—рр'. Она совпадает с вероятностью исхода в простой лотерее. Это отчетливо видно в приведенном выше примере.

Подводя итог, можно сказать, что рассмотренные ставки эквивалентны, так как их конечные результаты и их вероятности равны. Они отличаются только процеду­рой получения результатов. В сложной лотерее процесс игры — двуэтапный, а в простой — одноэтапный. Аксио­ма 5 утверждает, что человеческие предпочтения не за­висят от процедуры (деятельности), которая приводит к окончательным результатам. В свете психологических данных такое допущение кажется сомнительным. Людей могут привлекать не только действия, но и сам процесс деятельности. Так, они могут предпочитать сложную лотерею на том основании, что она более интересна, ибо складывается из двух этапов. Несмотря на такого рода оговорки, эта аксиома исключительно красива и ориги­нальна.


Аксиома 6 (о непрерывности):

Если wi>wj > wk, то существует такая вероятность р,

что wj ~ (p, wi; q, wk).

Эта аксиома говорит о том, что можно подобрать такие вероятности для наиболее предпочтительного ис­хода w, и наименее предпочтительного wk, что возникающая таким образом лотерея будет столь же привлекательная, как и вполне определенный исход wj,. Эта аксио­ма исключает возможность того, что какой-то исход wi бесконечно лучше остальных, так что человек всегда предпочитает розыгрыш лотереи, в которой этот исход имеет место, получению с полной определенностью исхо­да wj. Вот пример. Если лицо, принимающее решение, предпочитает 1000 зл. 10 зл., а эту последнюю сумму— 1 зл., то в случае, когда шанс выигрыша в 1000 зл. очень мал и составляет, скажем, 0,01, для него может быть одинаково привлекательным получение 10 зл. наверняка или розыгрыш ставки (0,01, 1000 зл.; 0,99, 1 зл). Это вполне разумное поведение. Однако во всех ли ситуаци­ях эта аксиома одинаково разумна? Допустим, что ка­кой-то честолюбивый физик стремится любой ценой по­лучить Нобелевскую премию. Она для него имеет цен­ность, не сравнимую ни с каким денежным выигрышем. Можно поэтому допустить, что этот ученый всегда предпочтет лотерею, в которой с определенной вероят­ностью можно получить Нобелевскую премию, любому совершенно определенному исходу. Это предпочтение не изменится и в случае, когда вероятность получения этой премии окажется крайне малой. Согласно сказанному выше, он предпочел бы ставку (0,0001, Нобелевская премия; 0,9999, 1 зл.) получению наверняка 1 млн. зл. Такое поведение несовместимо с обсуждаемой аксиомой. Однако предполагается, что ситуации, в которых аксио­ма 6 не выполняется, достаточно редки.

Следствия аксиом полезности

Из системы аксиом Дж. фон Неймана и О. Морген-Штерна вытекает ряд важных следствий, которые имеют существенное значение для психологии принятия реше­ний.


1. Если аксиомы 1—6 выполнены, то имеется дей­ствительная функция полезности и, определенная на множестве исходов W, которая обладает следующими двумя свойствами:

и (wi} > и (wj) тогда и только тогда, когда wi >wj.

(5.8а)

Согласно сказанному выше, полезность исхода wi больше полезности исхода wj только в случае, когда лицо, принимающее решение, предпочитает исход wi ис­ходу wj. Поэтому полезность, приписанная исходам, от­ражает структуру человеческих предпочтений.

и (р, wi, q, wj) == ри (wi) + qu (wj). (5.86)

Как видно из (5.86), полезность ставки равняется сумме произведений вероятностей исходов на их полез­ности.

Функция, удовлетворяющая одновременно условиям (5.8а) и (5.86), называется линейной функцией полезно­сти.

Полезности исходов u(w1), u(w2), ..., w(n) оцени­ваются по интервальной шкале, начало которой и еди­ница измерения назначаются произвольно (аналогично шкале измерения температур). Такая шкала сохраняет свои свойства, когда она подвергается положительным линейным преобразованиям. Так, например, можно про­вести преобразование «старых» полезностей u(w) в «новые» u'(w).

и'(w) == au (w) + b, а > 0.

Это линейное преобразование допустимо, так как оно не меняет свойств использованной здесь шкалы полез­ности.

В ходе дальнейшего изложения мы будем называть полезность, оцениваемую по интервальной шкале, кар­динальной полезностью. Установление возможности оп­ределения полезности по шкале такого рода было боль­шим шагом вперед в изучении социально-экономических процессов.


2. Теория Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна оп­ределяет оптимальную стратегию (принцип, правило) выбора альтернативы в условиях риска. Прежде чем описывать эту стратегию, рассмотрим понятие ожидае­мой ценности. Каждая ставка как распределение вероят­ностей, определенное на множестве исходов, имеет ряд характеристик. Важнейшая из них — ожидаемая цен­ность (EV), которая равняется

m

EV= E pj wj. (5.9)

j=i

Ожидаемая ценность — функция двух переменных: вероятности исходов и их ценности.

Поскольку эти переменные можно понимать либо объективно, как р и w, либо субъективно, как полезности и и субъективные вероятности ps, можно дополнительно выделить три вида стратегий, опирающихся на ожидае­мую ценность:

Субъективно ожидаемая ценность (SE V):

m

SEV= E psjwj (5.10)

j=1


Ожидаемая полезность (EU}:

m

EU=Ерjuj (5.11),

j=1

Субъективно ожидаемая полезность (SEU):

m

SEU=Epsjuj. (5.12)

j=1

Согласно теории полезности, человек, предпочтения которого удовлетворяют аксиомам 1—6, должен выби­рать альтернативу, максимизирующую ожидаемую полезность EU. Альтернатива ar оптимальна, если

EUr) >= EU (аi) для всех i = 1, ..., п, (5.13)

где EU целевая функция, которую следует максими­зировать.

В противоположность Дж. фон Нейману и О. Моргенштерну, которые принимали во внимание объектив­ные вероятности р, другие исследователи, напри­мер Л. Сэвидж, заменяют их субъективной веро­ятностью ps. Поэтому они считают также, что опти­мальная стратегия выбора основана на максимизации субъективно ожидаемой полезности SEU. Альтернатива аr оптимальна, если


SEUr) >= SEU (аi) для всех i = 1, ..., п. (5.14)

Психологическая корректность теории полезности

Описывает ли теория Дж. фон Неймана, имеющая нормативный характер, действительные предпочтения людей? Не подлежит ни малейшему сомнению, что во многих случаях люди не ведут себя в соответствии с аксиомами 1—6. Нередко их предпочтения нетранзитивны, что несовместимо с аксиомой 2. Часто нарушается аксиома 4, которая предусматривает подстановочность равноценных исходов. Это связано с тем фактом, что люди воспринимают лотереи как единое целое, а не как атомистическую совокупность исходов. Также вызывает сомнения аксиома 5, согласно которой предпочтения од­них лотерей другим зависят от их внутренней структуры, то есть от исходов и вероятностей, но не от действий, с помощью которых образуются лотереи. Во многих ситуациях сами действия могут быть привлекательными и опреде­лять предпочтения.

Весьма интересно открытие Мак Криммона, который исследовал психологическую корректность ак­сиом. Он установил, что после замечания эксперимента­тора о том, что предпочтения испытуемых нетранзитивны, последние часто признают, что их поведение, не согласующееся с теорией полезности, ошибочно. Они подтверждают, что ошиблись, и делают все, чтобы ис­править эту ошибку. Отсюда можно как будто заключить, что аксиомы полезности, по крайней мере большинство из них, согласуются с интуицией лиц, принимающих решение. Вопрос о более точном определении психологической корректности этой теории требует дальнейших исследований. |

Хотя теория Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна часто является объектом критики, не подлежит сомне­нию, что она сыграла огромную роль в исследованиях процессов принятия решения. Мы не побоимся сравнить ее значение для психологии с ролью, которую сыграла в современной физике квантовая теория.

Следует особенно подчеркнуть два достижения, ко­торыми мы обязаны этой теории. Во-первых, Дж. фон Нейман показал, что полезность можно измерять по интервальной шкале: определение кардинальной полез­ности было мечтой многих поколений ученых. Во-вто­рых, эта теория позволила сформулировать оптимальные стратегии решения задач с риском, что дало начало многим психологическим исследованиям. Даже если когда-нибудь окажется, что все аксиомы Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна ошибочны, то и в этом случае их теория навсегда войдет в историю изучения процесса принятия решений.


5.3. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ПОЛЕЗНОСТИ

Исследование процесса оценки — одна из труднейших эмпирических проблем. До настоящего времени психологи не создали достаточно реалистических и кор­ректных методов, с помощью которых можно было бы прогнозировать и объяснять процесс определения полезности.

Особенно трудно исследовать полезность плохо из­меримых исходов такого, например, рода, как чувство удовлетворения от выдвижения на руководящую дол­жность, от получения университетского диплома или чувство неудовлетворения от утраты, например, личной свободы. Тем не менее, несколько методов эмпирического исследования полезности, которые стоит выделить, уже выработаны. Разделим их на опосредствованные и непо­средственные.

Опосредствованные (поведенческие) методы

Эти методы позволяют определять полезность исхо­дов на основе серии решений, принимаемых человеком в процессе решения задачи с риском. Здесь испытуемые не называют непосредственно субъективной ценности денег или каких-либо предметов. Эту ценность исследователь определяет апостериори, с помощью анализа их пове­дения.

Первые экспериментальные исследования, посвящен­ные определению полезности, провели Ф. Мостеллер и

Таблица 5.1

Лотерея, использованная в исследованиях Ф. Мостеллера и П. Ноги (1951)

p q

a1 — принятие


х


—5


a2; — отклонение


0


0


П. Ноги. Их целью было сконструировать функ­цию полезности для небольших денежных сумм и про­верить, позволяет ли она предвидеть поведение челове­ка.


Испытуемым предлагали серию лотерей, каждая из которых могла быть принята или отвергнута. Следова­тельно, испытуемыми принимались селективные решения типа «да или нет». В табл. 5.1 приведен пример одной из таких лотерей.

Если испытуемый отвергал лотерею, ничего не меня­лось. Если он принимал ее, то с вероятностью q проигрывал 5 центов.

Основное значение при этом методе имело установление безразличия лотереи, то есть выбор такой величи­ны х == хо, при которой обе лотереи одинаково привле­кательны. Величину хо будем называть точкой безраз­личия (индифферентности). Привлекательность лотереи определялась с помощью стратегии ожидаемой полезно­сти EU. Поэтому безразличие наступает тогда, когда

р • u (xo) + q.u(-5) = u (0). (5.15)

Как видно из (5.15), следует найти три параметра: u(хо), и(—5) и u(0). Поскольку мы измеряем полезность в интервальной шкале, можно произвольно установить полезность двух денежных величин, например:

и (0)= 0 единиц,

и (—5) = - 1 единица.

Эти единицы мы принимаем в качестве единиц изме­рения кардинальной полезности. В нашем примере единица полезности—это расстояние от 0 до —5 центов. Теперь полезность и(хо) можно определить с помощью уравнения:

q 1-p

u(xo)= ----- = ----------


p p

Поэтому, зная денежные платежи и вероятности, мы можем определить функцию полезности при условии, что точка безразличия лотерей предварительно назначена.

Непосредственные методы. Суждения о полезности

Эти методы основаны на том, что лица, принимающие решения, непосредственно формулируют суждения о полезности исходов. Многие психологи подчеркивают, что такие методы гораздо менее корректны и точны, чем опосредствованные, опирающиеся на анализ выборов. Часто те, кто принимает решение, не обладают ин­теллектуальной компетентностью, достаточной для того, чтобы точно оценить полезности исходов. Вероятно, эти упреки справедливы. Следует, однако, обратить вни­мание на то, что непосредственные методы имеют несколько бесспорных преимуществ. Прежде всего, они не поглощают много времени. Их можно использовать в таких задачах с риском, где имеются сложные исхо­ды (защита диссертации, продвижение на руководящую должность или неудачи в работе). Часто психолог стоит перед альтернативой: либо использовать непосредствен­ные методы, либо вообще отказаться от исследования полезности исходов. Мы считаем, что следует не объяв­лять эти методы ненаучными, а работать над их усовер­шенствованием.


В то время как опосредствованные методы опираются в принципе на аксиоматику Дж. фон Неймана, непо­средственные методы выводятся из данных психофизики [Стивенс, 1959]. Перечислим поочередно четыре их ви­да.

/. Метод оценки величины. Дано множество исходов. Цель решающего задачу состоит в определении их кар­динальной полезности. В начале исследований экспери­ментатор выбирает типовой исход и приписывает ему некоторую полезность, например 10 единиц. Затем он предъявляет лицу, решающему задачу, случайный ряд исходов и просит оценить их полезность по сравнению с типовым исходом (стимулом). Так, если в эксперименте 1 исследуется полезность множества польских общественно-политических еженедельников, таких, как «Полити­ка», «Культура» или «Литература», то экспериментатор выбирает один из них в качестве типового и уста­навливает его полезность. Затем, опираясь на эту полезность как на эталон, испытуемый должен оценить, полезности остальных еженедельников. Имеется не­сколько вариантов этого метода.

2. Метод конструирования величины. Он является обращением метода, описанного перед этим. В этом случае дана шкала полезности, и задачей испытуемой является нахождение таких исходов, которые отвечают разным ее величинам. Так, например, экспериментатор просит, чтобы испытуемый назвал общественно-полити­ческий еженедельник, ценность которого он определяет в 20 единиц. Этот метод также имеет несколько вариан­тов.

3. Метод оценки отношений. Человек, решающий за­дачу, оценивает отношение между полезностями двух (или более) исходов. Изучая полезность автомобилей, экспериментатор задает испытуемому вопросы такого, например, типа: «Скажите, во сколько раз автомобиль марки ,,Вольво" ценнее, чем автомобиль марки „Таврия"»? Этот метод позволяет определить полезность по шкале отношений.

4. Метод конструирования отношений. Лицо, решаю­щее задачу, выбирает исход, ценность которого нахо­дится в определенном отношении к ценности типового исхода. Экспериментатор формулирует вопросы типа: «Какая автомашина, с Вашей точки зрения, вдвое (втрое и т. д.) ценнее, чем „Таврия"?» При этом методе со­ответствующие результаты отыскивает сам человек, ре­шающий задачу.


Описанные методы психофизики уже многократно ис­пользовались при изучении полезности. Одно из наибо­лее известных исследований этого рода проводил Ю. Галантер. В его эксперименте испытуемые оценивали полезность денег с помощью метода констру­ирования отношении, отвечая па следующий вопрос: «Допустим, что Вы получили от меня в подарок 10 долларов. Эти доллары не являются моей собственно­стью, а предоставлены мне корпорацией, фонды которой практически не ограничены. Вероятно, получение этих денег доставит Вам удовольствие. Как Вы считаете, сколько денег Вам нужно было бы получить, чтобы почувствовать удовольствие, вдвое большее, чем теперь?» Этот вопрос варьировался в пределах сумм от 100 до 1000 долларов.

Было показано, что для удвоения чувства удов­летворения, испытываемого человеком при получении некоторой суммы денег, ему следует дать эту сумму в пятикратном или десятикратном размере. Эти исследо­вания позволяют найти функцию полезности денег.

Непосредственные методы исследования полезности привлекают все большее внимание психологов. С по­мощью этих методов исследуют полезность владения автомобилем, уровень знаний, приобретенных в различ­ных высших учебных заведениях, степень тяжести преступлений и т. д. Любые способы их усовершенствования могут иметь большое практическое значение.

5.4. ЭМПИРИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ПОЛЕЗНОСТИ ДЕНЕГ

Больше всего исследований посвящено изучению функций полезности денег. И это вполне понятно. Исходы, выраженные в денежных единицах, измеримы, и их можно трактовать как одномерные результаты, которые выражены в числовом, а не векторном виде.

Полезность денег уже несколько столетий интересует математиков, экономистов и философов. Напомним о некоторых достижениях в разработке этой проблемы.

Исторические замечания

Одним из первых ученых, занимавшихся полезностью денег, был Д. Бернулли (1700—1782). Исследуя азартные игры, особенно так называемый «Санкт-Петербургский парадокс», он пришел к выводу, что полезность является не линейной, а логарифмической функцией объективной ценности денег:


u(x)==klogx, (5.20)

где kпостоянная. Поэтому прирост полезности, свя­занный с получением денег, есть убывающая функция ценности денег х, которой человек уже обладает. Иными словами, чем больше человек накопил денег, тем мед­леннее возрастает полезность дополнительного выигры­ша. Следует добавить, что логарифмическая функция полезности по Бернулли в XX веке была использована Г.-Т. Фехнером, творцом экспериментальной психологии, для исследования психологии ощущений.

Хотя работы Д. Бернулли цитируются чаще всего, очень большую научную ценность имеют исследования Г. Крамера (1704—1752)—швейцарского математика, ко­торый предложил степенную функцию полезности:

u(x)==kxo•5. (5.21)

Согласно (5.21), полезность денег является квадрат­ным корнем из их объективной ценности. Г. Крамер счи­тал, что скорость прироста полезности—убывающая функция полезности уже имеющихся денег, а не их объективной ценности, как полагал Бернулли. Это — фундаментальное различие. Открытость и корректность концепции Крамера просто изумительны. Он мыслил в категориях современной теории полезности, хотя жил за 200 лет до Дж. фон Неймана.

Полезность положительных (выигранных) исходов

Эмпирические исследования, проведенные психологами в течение последних 20 лет, дают частичное подтвер­ждение и конкретизацию гипотез, сформулированных математиками и экономистами. Прежде всего, эти иссле­дования показали, что имеются значительные индивиду­альные различия в оценке полезности денег. Но, несмот­ря на это, можно выделить типичные или доминирующие функции полезности, которые лучше всего описывают процесс оценки в большинстве задач с риском. Такой доминирующей функцией, несомненно, является степен­ная функция, которую можно представить следующим образом:


k х в а, если x>=0, а < 1

u(x)={ } (5.22)


-k!x! в а, если x<=0, a>1

где постоянная k >1

Как видно из (5.22), в случае, когда х >= 0, то есть когда решающий задачу оценил результат как выгодный для себя, показатель степени меньше единицы. В случае же, когда х<= 0, то есть когда результат для решающего задачу нежелателен, этот показатель больше единицы.

Полученные экспериментальные данные согласуются с повседневными наблюдениями. Известно, что для человека, у которого в данный момент нет ни гроша, получение 10 зл. имеет большую полезность, чем те же 10 зл., полученные к тому времени, когда он уже накопил на своей сберегатель­ной книжке 20 тыс. зл. (Аналогично выигрыш первого автомобиля дает большее удовлетворение, чем выигрыш следующего.) Постепенно наступает насыщение день­гами.

Эмпирическая функция полезности выигрышей была установлена для малых денежных сумм, которые коле­бались в пределах от десятков до нескольких сот злотых или долларов. На нынешнем этапе развития исследова­ний невозможно проверить, каким способом человек оценивает полезность больших сумм — тысяч и миллио­нов злотых, таким же или каким-либо иначе. Ответить на этот вопрос позволят только дальнейшие исследования.

Полезность отрицательных выигрышей (убытков, проигрышей)

Исследование отрицательных выигрышей крайне за­труднено. Если испытуемые и приходят в лабораторию, то с тем, чтобы что-то выиграть, а не потерять собствен­ные деньги.

Желая оправдать их ожидания, психологи в принци­пе конструируют такие лотереи, в которых EV > 0. Во многих экспериментах испытуемые вначале получают некоторую сумму денег, которую затем могут проиграть. В таком случае проигрыш носит чисто внешний характер. Из-за этого рода трудностей лишь немногие психологи решались на изучение полезности отрицательных ре­зультатов.

Гипотеза, согласно которой человек воспринимает денежные убытки иначе, чем выигрыши, представляется достаточно правдоподобной. В действительности, в обо­их случаях полезность является степенной функцией, по ее показатель в случае отрицательных результатов (проигрышей) больше единицы. Согласно А. Тверскому, он изменяется от 1,20 до 2,00. В связи с этим функция полезности проигрышей убывает все быстрее. На рис. 5.4 она представлена для а = 2.


Полезность в —2 зл., —3 зл., —4 зл. равна, соответственно, —4, —9 и —16 единиц. При оценке субъектив-



Р и с. 5.4. Эмпирическая функция полез­ности проигранных денег (отрицательные результаты)

ной ценности проигрышей люди настроены достаточно радикально.

Предельная полезность как производная этой функ­ции отрицательна. Одинаковым приростам убытков (от­рицательных результатов) соответствуют все большие приросты отрицательной полезности. Большие денежные убытки особенно нежелательны, так как вызывают со­стояние глубокой неудовлетворенности, депрессии и да­же отчаяния.

Различия в оценке полезности положительных и от­рицательных результатов согласуются с наблюдениями обыденной жизни. Так, почти никто не примет лотереи g == (0,5, + 1000 зл.; 0,5, - 800 зл.), хотя она и объективно выгодна, ибо EV > 0. Это непри­ятие связано с тем, что надежда выиграть 1000 зл. не может сравниться с угрозой чувства глубокого неудов­летворения, которое наступает после проигрыша 800 зл. [Райфа, 1968]. Подобно этому для большинства людей штраф в 100 зл. вызывает чувство более глубокого пере­живания, чем премия на ту же сумму, а провал на выпускном экзамене студенты переживают сильнее, чем его успешную сдачу. Мы видим, таким образом, что функции полезности положительных и отрицательных результатов не совпадают. Однако это только гипотезы.

5.5. ФОРМАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ ОЦЕНКИ МНОГОМЕРНОЙ ПОЛЕЗНОСТИ

В большинстве реальных задач с риском исходы (последствия) решения многомерны или многоаспектны. Оценка полезно­сти таких исходов является, пожалуй, самой трудной операцией при принятии решения-. Производя ее, многие лица, решающие задачу, не соблюдают постулатов, ка­сающихся рациональности.

Допустим, выпускник университета ищет работу. Он может выбрать одно из двух учреждений. Во время оценки он принимает во внимание следующие обстоя­тельства: величину заработной платы; удовлетворение, которое он получит от своей трудовой деятельности, и отношения между людьми, существующие в этих уч­реждениях. Каждое из этих обстоятельств оценивается по пятибалльной шкале, где 5 означает наивысшую ин­тенсивность, а 1—наименьшую. Проблему выбора в данном примере можно представить следующей табли­цей (табл. 5.5).


Работа в учреждении аi хорошо оплачивается, одна­ко удовлетворение от ее выполнения невелико и сверх того отношения в коллективе характеризуются скрытой напряженностью. Работа в учреждении a2, наоборот, плохо оплачивается, но интересна. Атмосфера в коллек­тиве достаточно благоприятна. Как определить полез­ность этих многомерных результатов? Какую работу избрать? Приведенный пример является достаточно силь­ным упрощением задач, требующих принятия решение, которые люди должны решать в реальных институциональных системах и в обыденной жизни.

Таблица 5.5





Удовлетво­






Зарплата


рение от выпол­нения


Отношенья в коллективе






работы




а\


5


2


1


ai


2


5


3


Процесс оценки многомерной полезности


В этом процессе можно выделить две главные фазы.

1. Фаза определения весов измерений. Как известно, каждый исход имеет практически бесконечное число ха­рактеристик.

Человек, принимающий решение, учитывает лишь некоторые из них. В выборе измерений основное значе­ние имеют цели, к которым стремится человек, решаю­щий задачу. Так, если в примере, представленном в табл. 5.5, ему желательна максимизация дохода, то он примет во внимание зарплату. Измерения, которые ана­лизирует решающий задачу, мы будем называть предиктивными измерениями (чертами, особенностями). Исход х можно представить как вектор

x=(x1, х2, ..., хk), (?.27)

в котором Xk последовательные предиктивные измере­ния (предикторы). Ввиду ограниченных возможностей оперативной памяти количество измерений k невелико. Как правило, оно не превышает магического числа Мил­лера 7 ± 2.

Предиктивные измерения могут различаться с точки зрения их важности. Так, для одних людей самым важным является величина заработной платы, для дру­гих—удовлетворение, связанное с трудовой деятель­ностью, и т. п. Оценка важности основана на приписыва­нии измерениям соответствующих весов. Эти веса могут быть выражены либо в порядковой шкале (например, «при выборе работы я прежде всего обращаю внимание на отношения в коллективе»), либо с помощью метриче­ских шкал (например, «зарплата для меня вдвое важнее, чем удовлетворение от работы»). Определение весов имеет основное значение в решении задач, требующих принятия решения. Некоторые исследователи обращают внимание на то, что различие между человеком и вычис­лительной машиной состоит в том, что первый может ответить на вопрос «что важно?», вторая же просто не поймет этого вопроса.

2. Фаза агрегации (интеграции} измерений. Дей­ствия в предыдущей фазе имели характер анализа, а фаза интеграции складывается из действий синтеза. Выполнив интеграцию измерений и их весов, человек, решающий задачу, определяет глобальную полезность исхода х. В этой фазе он использует разнообразные правила. Так, например, решая проблему выбора рабо­ты, которая представлена в табл. 5.5, он может руковод­ствоваться «принципом большинства», то есть сравни­вать работы в учреждении а1 и а2 с точки зрения зар­платы, удовлетворения и отношений в коллективе, а затем выбрать то, в котором больше положительных характеристик. Поскольку работа в учреждении а2 дает большее удовлетворение и отношения в коллективе там более налажены, то лицо, принимающее решение, кото­рое руководствуется принципом большинства, признает ее наиболее привлекательной. Правила сжатия инфор­мации об измерениях могут быть разнообразными.


В процессе оценки многомерной полезности субъекты, принимающие решения, применяют определенные стра­тегии, или системы правил. Опишем поочередно важней­шие из них.

Линейная (компенсационная) стратегия

Вероятно, первым человеком, который в процессе решения задач сознательно применил линейную стратегию, был Б.Франклин. Он назвал ее «моральной алгеброй».

Эта стратегия основана на том, что лицо, принимающее решение, после выделения предиктивных измерений и приписывания им соответствующих весов, суммирует их. Многомерную полезность выражает следующее равен­ство:

k

и (х) = Е bi хi. (5.28)

i=1

В этом выражении xi означает ценность измерения i, bi его вес. Веса, которые показывают субъективную важность данной особенности, можно вычислить с по­мощью разнообразных методов. Однако чаще всего для этой цели используется метод наименьших квадратов, такой, например, как многомерная регрессия.

Предположим, что рецензент оценивает уровень на­учных статей согласно правилам линейной стратегии (5.28). Он принимает во внимание два качества научных работ: x1оригинальность содержащихся в них поло­жений и x2 корректность методов их обоснования. Каждое из них оценивается по пятибалльной шкале. Пусть даны две работы, оригинальность и корректность которых, измеренные по упомянутой шкале, равняются а1 == (3,2) и a2=(5,1). Применяя линейную стратегию, рецензент оценит их полезность следующим образом (мы предполагаем, что веса b1 == b2 = 0,5):

u (3,2) =2,5, u(5,l)=3,0.

Таким образом, рецензент признает, что статья a2 лучше, чем статья a1. В случае, если в печать может быть принята только одна из статей, он выберет а2 и отвергнет a1.

Эту стратегию часто называют также компенсацион­ной стратегией [Эйнхорн, 1970], поскольку все правила измерения считаются взаимокомпенсирующимися. Стра­тегия предполагает, что низкая ценность одной характе­ристики компенсируется высокой ценностью другой. В соответствии с этим рецензент признает работу (5,1) равноценной работе (3.3), поскольку в первой не вполне надежные методы обоснования ее положений компенси­руются их большей оригинальностью. Глобальная по­лезность результата—это взвешенная сумма его достоинств и недостатков.


Линейная стратегия играет особую роль в совокупно­сти стратегий оценки полезности. До сих пор она чаще всего была предметом эмпирических исследований.

Конъюнктивная стратегия

Лицо, использующее эту стратегию, устанавливает минимальные, или пороговые, величины предиктивных измерений. Если все измерения не меньше порогов (PR), то результату приписывают положительную полезность. В противном случае он считается невыгодным. Предпо­ложим, что в описанном выше примере рецензент счита­ет, что научная статья может быть принята в печать тогда и только тогда, когда ценность всех ее предиктивных особенностей достигает по меньшей мере 3, то есть когда она имеет не менее чем среднюю оригинальность и автор использует правильные методы проверки гипотез. Применяя конъюнктивную стратегию, рецензент отверг­нет статью (5,2), зато примет статью (3,3). Первая статья будет отвергнута, так как ее вторая характери­стика имеет допороговую величину. Следует добавить, что с точки зрения линейной стратегии первая статья — более ценная.

Интересно, что эта стратегия часто действует в при­роде. Человеческий организм может сохранять жизне­способность только тогда, когда все без исключения его системы, такие, как система кровообращения, пищеваре­ния, нервная система, функционируют относительно нор­мально. Природа руководствуется законами, которые характеризуются безусловной последовательностью. До­статочно, чтобы уровень функционирования одной из этих систем упал ниже некоторого биологического мини­мума, чтобы весь организм перестал нормально функци­онировать. Здесь в принципе компенсация не происхо­дит. Превосходно функционирующая система кровооб­ращения не «выравнивает» опустошения, вызванного опухолью желудка. Не будучи специалистом в биологии и полагаясь на обыденный опыт, решусь, однако, выска­зать предположение, что в человеческой жизни было бы меньше трагедий, если бы природа использовала обыч­ную линейную стратегию вместо конъюнктивной.


Конъюнктивная стратегия, которую приближает па­раболическая функция, имеет ряд важных особенностей. Она очень избирательна и склонна к разносторонности. Наивысшая глобальная полезность приписывается тем исходам, все особенности которых превосходят некото­рую пороговую величину.

Альтернативная стратегия

Эта стратегия основана на том, что лицо, решающее задачу, определяет пороговые интенсивности измерений, причем здесь пороги в принципе выше, чем в конъюнк­тивной стратегии. Каждый исход, у которого хотя бы одно измерение достигает порога, оценивается положи­тельно. Пусть в приведенном примере рецензент считает, что научную статью можно принять тогда и только тог­да, когда хотя бы одна из предиктивных черт (то есть оригинальность содержания или корректность обоснова­ния) достигает величины 4. Тогда, применяя альтерна­тивную стратегию, он примет работу (5.1) и отвергнет работу (3.3). При глобальной оценке полезности решаю­щими оказываются сильнейшие стороны (достоинства) предмета, а не его недостатки.

Чтобы лучше понять различие, между конъюнктивной и альтернативной стратегиями, приведу пример, относя­щийся к организации системы высшего образования. Оценивая успеваемость студентов, руководство ВУЗа чаще всего использует конъюнктивную стратегию: сту­дент должен достичь некоторого минимума знаний (по­лучить зачет) по каждому предмету. Такая стратегия благоприятствует средней всесторонности. Иногда это приводит к парадоксам. Студенту, который достиг достаточного уровня знаний по всем предметам, год зачи­тывается, а студент, особо проявивший себя в одной из дисциплин, но слабый в другой, отчисляется. Так, из двух студентов, получивших оценки 3,3,3 и 5, 5,2, толь­ко первый перейдет на следующий курс. Такая стратегия часто ведет к потере больших талантов, не благоприят­ствуя формированию четко направленных интересов, Подобную ситуацию можно было бы изменить к лучше­му, если использовать какой-нибудь разумный вариант альтернативной стратегии, приписывая наибольший вес тем факторам, которые выявляют в наибольшей степени способности того или иного учащегося. Студент, полу­чивший на экзамене оценки 5,5,2, был бы оценен очень высоко, а студент, получивший 3,3,3, — очень низко. Ис­пользование этой стратегии, поощряющей некоторую од­носторонность в развитии способностей у отдельных учащихся, создавало бы условия, благоприятствующие развитию в коллективах разнообразных талантов. Уча­щиеся, получившие оценки 5, 3, 3; 3, 5, 3 и 3, 3, 5, то есть такие, которые вне специфической (у каждого — своей) «сильной стороны» считаются посредственными, заслу­жили бы по этой системе правил положительную гло­бальную оценку, несмотря на посредственные знания по другим предметам. Такая избирательность и разнооб­разность талантов в современном обществе желательны и крайне важны.


На рис. 5.6 представлено геометрическое изображе­ние альтернативной стратегии для двух переменных Xi и Хч. Заштрихованная часть представляет собой поверхность полезности. Как видно из рисунка, и(х) быстро возрастает, когда одна из черт, х1 или х2, достигает высокой ценности.




Р и с. 5.6. Гиперболическая функция полезности как аппроксимация альтер­нативной стратегии.

При использовании альтернативной страте­гии решающий задачу предпочтет исход (5,1). Но если глобальная вероятность вычислена с помощью конъюнк­тивной стратегии, то исходу (3,3) будет приписана более высокая полезность, чем исходу (5,1). Таким образом эти стратегии приводят к разным предпочтениям. Сле­дует добавить, что, согласно линейной стратегии, оба исхода одинаково привлекательны. Иначе говоря, пред­почтения зависят от стратегии, которую использует лицо, принимающее решение.

Альтернативная стратегия нелинейна. В соответствии с ней максимальную глобальную полезность получают исходы, в которых хотя бы одно измерение имеет высокую ценность. Значит, решающую роль в оценке играют наилучшие стороны (достоинства) избираемого предме­та. В результате применения этой стратегии культивиру­ется разнообразие подходов. Если бы ее чаще использо­вали на практике в современных социальных институтах, то, возможно, удалось бы уменьшить монотонность, стандартизацию и конформизм в общественной жизни. Однако пока это просто пожелание.

Конфигурационные стратегии

Описанные выше стратегии оценки многомерной по­лезности имеют неконфигурацнонный характер, так как не допускают никаких взаимодействий между особенно­стями исходов. Точнее говоря, вес, приписываемый дан­ному измерению, и оценка его значимости не зависят от остальных измерений.

Более сложны конфигурационные стратегии, осно­ванные на взаимодействии между измерениями. В этом случае подбор каждой особенности и ее вес зависят от конфигурации остальных особенностей. Вернемся еще раз к примеру с рецензентом, оценивающим научные работы. Рецензент может поступать следующим обра­зом. Если он признает данную статью оригинальной, то не обязательно будет придавать большой вес точности языка. Если же, наоборот, положения статьи достаточно схематичны и мало оригинальны, то рецензент включает в совокупность предиктивных свойств такие аспекты статьи, как ясность языка, метод цитирования научной литературы и т. п. В этом случае вес, приписываемый стилю статьи, зависит от ее оригинальности. Применяя конфигурационные стратегии, решающий задачу вос­принимает результат более целостно. Некоторые авторы утверждают, что в большинстве задач лица, принимаю­щие решения, оценивают многомерную полезность глав­ным образом с помощью этих усложненных стратегий.


Наши знания о конфигу­рационных оценках полезности до настоящего времени весьма невелики.

5.6. ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ МНОГОМЕРНОЙ ПОЛЕЗНОСТИ

Исследованиями проблемы полезности многомерных результатов занимаются не только специалисты по пси­хологии решений, но и по клинической психологии и по психологии личности. Работы, посвященные так называ­емым клиническим суждениям (clinical judgement), то есть суждениям, касающимся диагноза и терапии, мож­но интерпретировать как исследования многомерной по­лезности. К настоящему времени выполнены десятки ра­бот, посвященных этой проблеме. Экспериментальные разработки этой проблемы ставят самые разнообразные задачи: выбор места рабо­ты, предсказание удачной учебы, формулирование ме­дицинского диагноза, принятие решений в области по­литики и экономики. В качестве испытуемых в экспери­ментах принимают участие как неспециалисты (студен­ты), так и специалисты в данной области (например, в области радиологии). Количество предиктивных измере­ний в разных задачах колебалось от 2 до 11. Испытуе­мые принимают как селективные 0—1, так и более сложные решения, упорядочивающие альтернативы.

Ключевой операцией в этих решениях является опре­деление весов, которые люди приписывают отдельным свойствам. Используется два метода установления этих весов.

1. Опосредствованный метод. Он основан на вычис­лении весов апостериори с помощью решений и сужде­ний. Для этой цели чаще всего используются уравнения кратной регрессии. Веса, определенные этим способом, будем называть объективными весами.

2. Непосредственный метод. Он основан на словесной оценке важности измерений, произведенной лицом, решающим данную задачу. Метод имеет много вариантов. В одном из них лицо, принимающее решение, определяет веса на шкале оценок, в другом приписывает каждому свойству определенную сумму пунктов, которая в срав­нении с суммой пунктов, приписанных всем предиктивным свойствам, принимаемой за 100%, указывает сте­пень важности данной черты. В принципе здесь можно использовать все психофизические методы. Веса, установленные с помощью непо­средственного метода, будем называть субъективными весами.


Доминирующая роль линейной стратегии

Исходя из обыденных наблюдений, можно было бы предположить, что люди пользуются главным образом нелинейными и конфигурационными стратегиями оценки глобальной полезности и, следовательно, процесс оценки очень сложен подтверждается доминирование линей­ной (компенсационной) стратегии. Говоря точнее, допу­щение, согласно которому люди, решающие задачи, ис­пользуют линейную стратегию (5.28), позволяло с большой точностью предвидеть их предпочтения. Коэф­фициент кратной корреляции составляет от 0,80 до 0,90 для простых задач и около 0,70 для более сложных исследований. Таким образом, он был очень высок. По­казательно, что даже в диагностических задачах, в ко­торых врачи и психологи-клиницисты, по их собственно­му утверждению, интегрировали измерения согласно сложным правилам конфигурации, линейная модель по­зволяла удивительно точно предвидеть их поведение.

Одним из немногочисленных исключений, не под­тверждающих доминирующую роль линейной стратегии, являются эксперименты, проведенные Г. Эйнхорном. Поэтому стоит обратить на них особое внимание.

Г. Эйнхорн искал ответ на вопрос: какая из трех стратегий оценки полезности – линейная, конъюнктив­ная или альтернативная — позволяет правильнее всего предвидеть предпочтения людей, касающиеся выбора места работы? Каждое место работы обладало 2, 4 или 6 характеристиками, такими, как размер заработной платы, возможности развития способностей человека и удовлетворение его интересов в работе, ненормирован­ное рабочее время, отношения в коллективе и т. д. Ин­тенсивность этих характеристик определялась по семибалльной шкале. Задача лиц, участвовавших в экспери­менте, состояла в упорядочении 15 видов работы сточки зрения их привлекательности для испытуемых.

Как можно заключить из исследований Г. Эйнхорна, модель конъюнктивной стратегии (5.29), которая нели­нейна, позволяет лучше предвидеть человеческие пред­почтения, касающиеся работы, чем линейная или аль­тернативная модели. Эти результаты согласуются и с обыденным опытом. При выборе места работы человек обращает внимание сразу на несколько аспектов. Чтобы работа была оценена как привлекательная, она должна удовлетворять ряду условий. Среди них фигурирует вы­сокая заработная плата, сносные отношения в коллекти­ве и т. и. Компенсация одних измерений другими в этом случае встречается редко. Такой способ оценки работы напоминает конъюнктивную стратегию. Интересно, что испытуемые знали о том, что применяют именно эту стратегию. Так, они говорили, что предпочитают работу, где существует «равновесие» между различными ее ас­пектами, то есть где ценность всех характеристик оди­накова. В связи с этим привлекательность работы (5,5) оценивалась выше, чем (7,3) — факт, который не уда­лось бы объяснить с помощью линейной стратегии. Ре­зультаты исследований Эйнхорна стоят особняком, и некоторые авторы допускают, что их можно расценить как артефакт.


Попытки поиска конфигурационности

Нередко врачи, психологи-клиницисты или юристы утверждают, что для оценки многомерной полезности используют конфигурационные методы. В связи с этим психологи разработали ряд экспериментов, с помощью которых надлежит выявить конфигурационность и сде­лать возможным ее описание, К сожалению, попытки такого рода поисков на сегодняшний день не дали удовлетворительных результатов, напоминая в некоторой степени поиски Атлантиды.

Наиболее значительные результаты в этих узких рамках были получены Дж. Виггинсом и П. Хоффманом. Эти исследователи изучали процесс формирования диагноза в области психиатрии. На основе анализа данных, полученных от пациента с помощью теста ММР1, психологи-клиницисты пытались ответить на во­прос, какого характера заболеванием страдает боль­ная—невротическим или психическим.. Оказалось, что более чем в половине случаев конфигурационные модели позволяли предвидеть клиническое решение лучше, чем линейная модель, однако эта разность в пользу первых моделей была минимальной: введение конфигурацион­ных моделей повышало коэффициент кратной корреля­ции R на 0,02 или 0,04. В большинстве же случаев обе модели позволяли предвидеть решения с почти одинако­вой точностью.

К настоящему времени недостаточно данных, кото­рые указывали бы на явный перевес сложных конфигу­рационных стратегий над простыми линейными, конъюн­ктивными и альтернативными стратегиями.

Попытка интерпретации описанных результатов

Исследования, посвященные стратегиям оценки мно­гомерной полезности, имеют значение не только в обла­сти теории принятия решений. Они проливают свет на общие законы переработки информации человеком. Быть может, в будущем они помогут кибернетикам и филосо­фам лучше познать структуру и функционирование ав­тономных систем и систем типа «черный ящик». Поэтому проанализируем подробнее результаты этих исследова­ний. Доминацию линейной модели, которая здесь уже обсуждалась, можно истолковать тремя способами.


1. Фактически человек интегрирует информацию ли­нейным способом. Иными словами, система правил, ко­торая управляет цепочкой мысленных операций, имеет линейный характер. Возможно, что человек, решающий задачу, не пользуется алгоритмом линейной или ком­пенсационной (5.28) стратегии буквально, но тем не ме­нее эвристические принципы и интуиция, которой он руководствуется в процессе сбора информации, являют­ся достаточным приближением к линейной стратегии. Эта ситуация аналогична той, которая возникает при использовании принципов логики: хотя большинство лю­дей не занимались изучением логики как науки, в обы­денной жизни они придерживаются ее принципов. Со­гласно этой интерпретации человек является интуитив­ной линейной системой. Поэтому линейность является его инвариантной характеристикой, подобно целенаправлен­ности, структуре памяти и последовательному характеру познавательных процессов .

Последствия такой интерпретации весьма обширны. В целом она согласуется с «атомистической» психоло­гией: сначала человек выделяет части (свойства) пред­мета и затем суммирует их. Целое является для него совокупностью частей. Правда, этому, по-видимому, противоречит вышеупомянутое мнение врачей и эконо­мистов, которые утверждают, что, решая задачи, пере­рабатывают информацию с помощью очень сложных конфигурационных правил и являются гештальтистами. Однако эмпирические данные доказывают ошибочность такой точки зрения. В подобных случаях человек за­блуждается относительно степени сложности применяе­мых им правил.

Против этой интерпретации свидетельствуют и неко­торые факты. Во-первых, отдельные психологи, например Г. Эйнхорн, обнаружили, что в определенных зада­чах люди предпочитают нелинейные стратегии. Во-вто­рых, в некоторых реальных ситуациях, требующих принятия решения, использование линейной стратегии было бы нерациональным. Приведу известный пример с выбором переводчика. Человек, который переводит с русского языка на английский и наоборот, должен хоро­шо знать оба языка. Хорошее знание русского языка не компенсирует недостатков навыков владения англий­ским языком. Производя отбор переводчиков, лица, при­нимающие решение, вероятно, используют конъюнк­тивную стратегию или какой-либо вариант стратегии конфигурационной. В-третьих, хотя линейная стратегия сама по себе достаточно проста, в задаче, где количество измерений превышает известное число 7+2, ее исполь­зование превосходит интеллектуальные возможности человека.


2. Вторая интерпретация диаметрально противопо­ложна предыдущей. Она утверждает, что в принципе человек интегрирует информацию нелинейным способом, а также что цепочка мысленных операций управляется сложными конфигурационными правилами. Однако модели линейных стратегий столь мощны (powerful), что с их помощью можно предвидеть даже чисто конфигу­рационное поведение. Д. Интема и В. Торгерсон обнаружили, что около 94% вариантов результатов, ко­торые в действительности являются конфигурационны­ми, можно предсказать с помощью линейной модели. Таким образом, последняя, обладая высокой предсказательной ценностью, не имеет, увы, ценности объясни­тельной. Линейная модель позволяет предвидеть пове­дение, но не объясняет его механизмов. Эта ситуация напоминает нам вышеприведенный пример с собакой, бегущей за автомобилем (параграф 1.4). Дифференци­альное уравнение точно предсказывает поведение живо­тного, но в то же время не дает никакой информации о том, чем определяется траектория движения.

3. Третья интерпретация более осторожна, чем пре­дыдущая. Она предполагает, что человек может исполь­зовать целый набор стратегий по сбору информации. Выбор стратегии зависит от структуры задачи и от лич­ности человека, решающего эту задачу.

Эту гипотезу подтверждают интересные исследова­ния М. Лукасяк-Гощинской. В ее эксперименте принимали участие две группы испытуемых, учителя и работники службы дорожного движения. Их задача состояла в оценке пригодности потенциальных кандида­тов к соответствующим видам деятельности, которую следовало произвести на основе характеристик канди­датов. Характеристики кандидатов в учителя включали взаимозаменяемые (взаимокомпенсирующие) свойства. По мнению специалистов, такие свойства, как педагоги­ческие способности и увлеченность работой, до некото­рой степени взаимозаменяемы — большое трудолюбие, например, может компенсировать недостаток педагоги­ческих навыков.

Характеристики кандидатов в Отдел регулирования уличного движения содержали такие незаменяемые черты, как умственные и физические способности. Изве­стно, что самые высокие умственные способности не компенсируют слишком низкого роста кандидата. Обе эти черты работнику милиции необходимы.


Отсюда следует, что в соответствии с ожиданиями в задачах, касающихся взаимозаменяемых элементов, че­ловек чаще использует линейные (компенсационные) стратегии, чем в задачах, касающихся незаменяемых элементов. В этих последних чаще предпочитается конъ­юнктивная стратегия. Поэтому характер задачи в боль­шой степени определяет выбор правил оценки многомер­ной полезности.

Среди упомянутых здесь трех интерпретаций наиболее приемлемой представляется третья.

ВЛИЯНИЕ КОНТЕКСТА НА ПОЛЕЗНОСТЬ

Оценка полезности альтернатив и их последствий за­висит от многих факторов окружающей среды, в том числе и от контекста, в котором решается задача. Поня­тие контекста очень широко. Мы ограничимся рассмот­рением исследований, показывающих, что оценка полез­ности альтернативы а или ее исхода w зависит от того, с каким множеством А альтернатив и W исходов мы име­ем дело. Может оказаться, например, что, имея перед собой множество альтернатив (а1, а2), человек, решаю­щий задачу, очень высоко оценит полезность а1, но если мы расширим это множество до (a1, а2 и а3), то он признает альтернативу а1 малопривлекательной. Вероят­но, между альтернативами и их результатами происхо­дит определенное взаимодействие, которое влияет на оценку отдельных элементов множеств А и W.

Интересные исследования роли контекста в процессе оценки альтернатив провел В. Гомульский . В одной из задач испытуемые должны были ответить на вопрос, как применить способности самого лучшего уче­ника в классе. Были даны две альтернативы: а1—этот ученик будет помогать слабым ученикам и а2 — он будет помогать учителю в работе с сильными учениками.

В контрольной группе испытуемым предлагалось просто выбрать одну из альтернатив. В эксперименталь­ной группе процедура была более сложной. После предъявления альтернатив a1 и а2 экспериментатор про­сил испытуемых в течение 5 минут дать как можно больше других примеров использования способностей самого лучшего ученика в классе. После выполнения этого задания экспериментатор предлагал еще 5 новых альтернатив и просил дописать те из них, которые испы­туемые не выработали раньше. Таким образом, каждый испытуемый располагал альтернативами а1, а2 и не менее чем пятью добавочными. Хотя множество альтернатив было достаточно велико, лица, принимавшие решения, должны были, как и в контрольной группе, выбирать между двумя альтернативами — а1 и a2. Остальные же возможности, составляли контекст.


Поведение испытуемых в двух группах оказалось различным. В экспериментальной группе решавшие за­дачу чаще предпочитали альтернативу а2. Измененный контекст вызывал перемещение предпочтения. Следует добавить, что выявленный В. Гомульским эффект частично противоречит одной аксиоме, часто формулируе­мой в теории рациональных решений. Аксиома утверж­дает, что добавление новых альтернатив не изменяет взаимного упорядочения старых и ни в коем случае не может сделать неоптимальную альтернативу оптималь­ной.

Таким образом, исследования В. Гомульского пока­зали, что контекст (т. е. добавочные альтернативы) мо­жет влиять на изменение предпочтения, определенного на множестве «старых» альтернатив.