litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
/1/


Бригада моряков Балтийского флота после тяжелых боев по отражению вражеских атак города Ленинграда на его южной окраине в районе города Урицка 15 октября 1941 года была выведена в резерв Ленинградского фронта. Части бригады расположились в селе Рыбацкое на северо-восточной окраине города около завода имени Ленина. Здесь бригада приводила себя в порядок.

Были пополнены потери, а они были велики. Особенно велики были потери среди политического состава, что говорило о том, что политработники лично водили в бой воинов, в многочисленных атаках отражая врага.

Бригада была пополнена бойцами и командирами. Подробно были разобраны эпизоды проведенных боев. Было указано бойцам на излишнюю браваду, приводившую к ненужным потерям.

В ночь на 27 ноября 1941 года командование бригады было вызвано в Смольный, где располагался Военный Совет фронта. Здесь уже находился ряд командиров и комиссаров соединений фронта. На лицах видна была тревога. Некоторые тихо переговаривались, видно, они уже кое-что знали о причине вызова.

Всех нас пригласили к товарищу Жданову, члену Военного Совета фронта. Его речь, обращенная к нам, была краткой, нетрадиционной.

- Внутреннее положение нашего фронта, - сказал товарищ Жданов, -/2/ непосредственно перед Ленинградом, сейчас, после активных боев, войсками 42-й армии стабилизировалось. Противник возводит оборонительные сооружения, активных действий не ведет. Видно, думает взять нас измором.

Перегруппировав свои войска, враг накопил значительные силы: 38-й армейский корпус, 39-й механизированный корпус, 8-ю и 12-ю танковые дивизии. Сосредоточив эти войска на левом берегу реки Волхов, в районе Чудово – Кириши, он 16 октября 1941 года этими силами переправился через реку Волхов, прорвал наш фронт на стыке двух полков 292-й стр. дивизии 4-й армии. Повел решительное наступление: 1-й армейский корпус, 39-й механизированный корпус, а также танковые дивизии наступали в направлении Будогощь - Ситомля и далее на город Тихвин. Видимо, враг хочет захватить Тихвин, перерезать железную дорогу Вологда-Ленинград, чем лишить нас подвоза необходимых продуктов и боеприпасов. Далее двинуться в направлении гор. Лодейное Поле, что на реке Свирь, для соединения с финскими войсками, создавая этим второе кольцо блокады Ленинграда, одновременно разгромить войска 54-й армии, которая занимает оборону: справа – Ладожское озеро и деревня Липка, дельта реки Назия – гора Пушечная – деревня Лодва – железнодорожная станция Погостье, что на Северной дороге, Мга – Кириши, дальше – железная дорога Мга – Кириши до реки Волхов.


Для обеспечения своего правого фланга враг 38-м армейским корпусом повел наступление на Малую Вишеру, которую уже захватил.

Принятыми мерами Верховной Ставки Красной армии и Ленинградского фронта в район Тихвина движутся свежие войска с ближайших наших резервов. Ленинградский фронт направил 44-ю и 191-ю стрелковые дивизии. 54-я армия направила 4-ю гвардейскую дивизию и 310-ю стрелковую дивизию. Верховная Ставка – из Вологды 60-ю танковую дивизию и 92-ю стрелковую дивизию. Северо-западный фронт /3/ направил 259-ю стрелковую дивизию. Помимо этого войска 7-й армии, обороняющиеся по реке Свири, выделили три соединения.

Сейчас враг достиг деревни Ситомля, что в 40-45 км юго-западнее Тихвина. В этих местах ведутся упорные бои.

25-26 ноября 1941 года враг в направлении Тихвина оставил вести бои 39-й механизированный корпус и 8-ю танковую дивизию. 1-й армейский корпус и 12-ю танковую дивизию оттянул на исходное положение первоначального своего наступления и начал ими развивать наступление вниз по реке Волхов. Враг, видно, почувствовал нарастание сопротивления наших войск в направлении города Тихвина и этим маневром хочет заставить нас оттянуть часть наших войск с тихвинского направления.

Войска 4-й армии, разрезаны вражескими действиями пополам. Левый фланг этих войск отходит на Тихвин, а правый фланг, войска объединены в оперативную группу под командованием начальника штаба 4-й армии генерал-лейтенанта Ляпина, отходит вниз по реке Волхов на тылы 54-й армии, располагающиеся в городе Волхов. 4-я армия подчинена Верховной Ставке Красной армии, с ними связи не имеем, где сейчас эти войска - мы не знаем.

Тяжелая угроза нависла над Ленинградом с востока.

Тревога товарища Жданова передалась нам, слушавшим его, и тяжелым гнетом легла на сердце и сковала каждого из нас. Все мы чувствовали эту тяжесть и ответственность за создавшееся положение. Мы знали, что за нашим сражением следят не только люди нашей страны, но и все прогрессивное человечество мира.


Обращаясь к морякам, товарищ Жданов сказал:

- Морякам следует немедленно поднять свои части по тревоге и всем имеющимся у вас транспортом двинуться к Ладожскому озеру, где при помощи кораблей Ладожской флотилии перебраться на вос-/4/ точный берег Ладожского озера и поступить в распоряжение Военного Совета 54-й армии. Там вы получите боевое задание.

Обращаясь к комиссару бригады моряков, он сказал:

- Комиссар, передайте балтийцам, что сейчас судьба Ленинграда, судьба фронта и флота решается на реке Волхов, куда вы сейчас следуете. Пусть моряки знают, что от их боевых действий зависит успех дела______.

Подумав немного, он продолжил:

- Моряки достойно сражались у стен Ленинграда. Они своими боевыми действиями сорвали вражескую атаку города. Обком партии и командование фронтом надеется, что и там вы будете достойно сражаться.

Через час бригада моряков, поднятая по тревоге, снялась с мест своего отдыха и двинулась на новые рубежи, к новым сражениям. Железнодорожные составы с моряками, эшелон за эшелоном покинули вокзалы Ленинграда. Колеса вагонов мерно стучали, как бы говоря: «Прощай, прощай, прощай».

В городе, осажденном врагами, оставалась моя семья – жена и восьмилетний сын. Я им не сказал, что покидаю город и ухожу за озеро. А они и не догадаются. Будут искать меня по фронту, как это уже было в сентябре.

Я взял карту мест, где придется вести бои, и стал ее изучать. Мне до этого не приходилось бывать в этих местах, хотя по истории я был знаком с этими местами и как славянин с большим уважением относился к ним, где начало зарождаться русское государство. Одна река Волхов вызывала бурю чувств: здесь ходили суда наших предков – славян, их дружины громили врагов различного толка, пытавшихся под знаменем Христа и под идейным руководством папы римского, поработить славянские /5/народы и захватить их земли. А теперь современные псы-рыцари поганят воды славной русской реки. Одно это представление бросало в дрожь, сердце щемило и ныло, а руки сами хватались за оружие.


К вечеру 27 октября 1941 года все части бригады сосредоточились на западном берегу Ладожского озера у маяка Осиновецкий.

Неприветливо встретила Ладога моряков. Дули северные ветры. Крутые волны гуляли по озеру. Казалось, погода была в союзе с нашими врагами. Она не пускала нас на восточный берег озера, где мы были крайне нужны. Флотилия не имела наличных средств, чтобы в такую погоду рискнуть выйти из гавани. Корабли были малого тоннажа, они подняли только живую силу с личным оружием, станковые пулеметы и 82-мм минометы. Все остальное: артиллерия, кухни, автомашины и т.д. остались на западном берегу озера до ледостава.

До 15 декабря 1941 года моряки 6-й бригады морской пехоты сражались в тяжелых условиях. Шли непрерывные бои – дни и ночи. Беда была в том, что сражались без артиллерийской поддержки и почти всегда на сухом пайке, к тому же паек этот состоял из полуфабрикатов.

Только стойкая вера и преданность Родине и партии и … чувство долга держали бойцов в надлежащей форме и направляли их на решительные боевые дела. Только высокая сознательность матросов делали их стойкими в боях – стоять насмерть, отбрасывая в сторону все личные невзгоды и лишения, страх перед очевидной смертью.

Кто был виноват в том, что мы без артиллерии, без кухонь, без горячей воды сражались около двух месяцев с врагом? Как же он это чувствует, ведь есть же виноватые за это персонально?

[-6-]

К 1 ноября 1941 года бригада была переброшена на восточный берег озера. Батальоны были сосредоточены: минометный и два стрелковых в деревне Заречье Волховского района с подчинением Военному Совету 54-й армии. 2-й батальон, батальон связи и штаб бригады захватил штаб оперативной группы (Генерал-лейтенант Ляпин).

3.

БОЕВАЯ ОБСТАНОВКА В РАЙОНЕ ГОРОДА ТИХВИН И В НИЗОВЬЕ РЕКИ ВОЛХОВ 1 НОЯБРЯ 1941 ГОДА

Противник захватил Малую Вишеру, что на железной дороге Москва - Ленинград, и занял оборону, обеспечивая свой правый фланг. Его 35-й корпус ведет активную оборону в районе Малой Вишеры. 39-й мотомеханизированный корпус и одна танковая дивизия действует в направлении Тихвина. Маневрируя своими подвижными частями и пользуясь скрытой местностью - лесом, они создают больше шума, чем боевых действий. Этим враг приковал к себе все внимание нашего командования и заставлял его сделать неправильную оценку действий, т.е. прийти к выводу, что действия противника в направлении Тихвина есть основное направление его удара. За такой оценкой действий противника последовало и решение: бросить в район Тихвина все наши ближайшие резервы. Туда потянулись железнодорожные эшелоны с войсками, транспортная авиация с войсками и войска пешим порядком. все эти войска прибыли в район Тихвина разрозненно - батальонами и полками. А так как обстановка там была тревожной, эти части немедленно и также разрозненно бросались в бой.


Когда прибывал штаб соединения как основной организатор оперативных действий частей, организатор снабжения частей продуктами питания и боезапасом, они частей своих не находили, так как /7/они были рассредоточены в разных местах. Следовательно, скопление большого количества войск на первых порах не давало должных результатов их боевых действий.

Противник продолжал теснить наши части, сумел захватить город Тихвин и перерезать железную дорогу Вологда-Ленинград.

Когда враг понял, что он достиг своей цели – собрал под город Тихвин все наши ближайшие резервы, связал их в болотисто-лесистой местности боем, он приступил к выполнению основной своей цели. А именно вернул на исходные рубежи первоначального своего наступления 1-й армейский корпус в составе пяти пехотных дивизий и одну танковую дивизию и 26 октября 1941 года повел ими наступление вниз по реке Волхов, а так как в этом направлении у нас не было войск, он беспрепятственно продвигался на север. Это направление наступления противника следует считать основным его ударом. О том говорит, прежде всего, местность: река Волхов, идущая вдоль реки Волхов железная дорога и … проселочные дороги. Расстояние почти в два раза короче до реки Свирь, чтобы соединиться с финнами, чем через Тихвин – Лодейное Поле. А чтобы создать второе кольцо блокады, враг проделывал коридор к Ладожскому Озеру, заняв оборону по реке Волхов с запада и по реке Сясь с восточной стороны.

Расположение наших войск: 54-я армия – ее войска в основном держали свои позиции, и только ее левый фланг под воздействием противника отходил с боями на северо-запад. 4-я армия – разрезана пополам действиями противника. Левофланговые соединения с боями отходят в направлении города Тихвина. Правофланговые соединения, объединенные в оперативную группу под командованием генерал-лейтенанта Ляпина, отходили по правому берегу реки Волхов на север.


/8/

Этот генерал, нужно сказать, действовал коварно. Он соединения своей оперативной группы, действующие на правом берегу Волхова, перетащил на левый берег. Этими действиями он буквально открыл дорогу врагу на север в сторону города Волхова. Не думаю, что это было действие специально враждебного порядка со стороны нашего генерала. Он, видимо, хотел спокойно воевать и ни за что не отвечать. На правом берегу Волхова он оставил окруженные врагом два полка 292-й стрелковой дивизии и палец о палец не ударил, чтобы их вызволить. А следует сказать, что эти полки были покинуты старшим командным составом и бежали в сторону своей оперативной группы. К чести среднего командного состава этих полков надо отметить, что он остался с бойцами и принял командование на себя. Одним полком командовал старший лейтенант работник контрразведки Черевиченко. Другим полком - старший лейтенант командир батареи Мигдалевич.


При таком расположении наших войск: фланги_ между оперативной группой генерал-лейтенанта Ляпина и войсками 4-й армии, отходившей в сторону г.Тихвина, с каждым днем увеличивались и к началу ноября 1941 года достигли ста километров. Этот разрыв было нечем прикрыть, так как войска 54-й армии, оборонявшейся в сторону Ленинграда на запад, при такой обстановке не могли оторвать со своей обороны даже полка. Противник мог в любой момент со стороны г.Мга нанести удар и прорвать фронт войск 54-й армии навстречу противнику, действующему вниз по реке Волхов.

Этим участком фронта специально занимался генерал Сухомлин Александр Васильевич, один из способнейших генералов, весьма образованный и человечный полководец. Подчиненные ему войска называли его Суворовым нашей эпохи. Он был начальником штаба 54-й армии. Командующий 54-й армией генерал Хозин был вызван в Ленинград, и потому в данный критический момент некому было на- /9/вести должный порядок и заставить генерала Ляпина занять оборону подчиненными ему войсками на правом берегу реки Волхов. А их у него было достаточно.

Авторы книга "Битва за Ленинград" на схеме номер одиннадцать показывают, что с правого берега реки Волхов в восточном направлении оборону занимали войска генерала Мартьянова. Должен сказать, что генерал такой был, но войск у него совсем не было. Он находился в городе Волхов, и ему совсем некем было командовать.

Противник, действующий вниз по реке Волхов, видно плохо знал эту местность и, видимо, не ожидал, что наше командование может ее оставить открытой. Он действовал осторожно и продвигался медленно в сторону города Волхов.

Первым соединением, которое стало на пути врага, была 6-я бригада морской пехоты Балтийского флота. Эта бригада своими боевыми действиями заставила противника еще медленнее продвигаться к городу Волхов. Врагу пришлось расстояние около сорока километров преодолеть за четырнадцать дней. Более того, моряки своими боевыми действиями нанесли значительный урон врагу в живой силе.


ОБОРОНА ГОРОДА ВОЛХОВА НА ДАЛЬНИХ ПОДСТУПАХ

В начале ноября 1941 года на восточный берег Ладожского озера была переброшена 6-я бригада морской пехоты БФ. Эта бригада была уже обстреляна, она стойко выдержала бои под Ленинградом, где приняла на себя основной удар большого количества войск противника, пытавшегося атаковать Ленинград в конце сентября и в начале октября 1941 года. Она вела /10/ стойкую активную оборону и заставила войска противника в районе города Урицка на южной окраине Ленинграда перейти к обороне.

В этих боях моряки бригады понесли значительные потери в людях, но своими боевыми делами они не только нанесли значительные потери врагу, но и моральное поражение. Враг понял, что ему Ленинград не взять боем. Он стал искать способ задушить город блокадой. Но тем кольцом блокады, что он создал вначале, дело не решалось. Снабжение города и фронта шло Ладожским Озером.

Прорыв нашего фронта на реке Волхов и удар вражеских войск в направлении Тихвина и в направлении города Волхов породило стремление врага создать второе кольцо блокады.

Так вот, против противника, наносящего удар в направлении города Тихвин, нашим командованием было брошено двенадцать соединений.

А против вражеских войск, наступавших на город Волхов, была вначале брошена единственная 6-я бригада морской пехоты. Беда была в том, что у нас не было свободных войск в тот момент. Они, пожалуй, были, но не было должного порядка.

3 ноября 1941 года части морской бригады располагались так: минометный батальон, 1-й и 3-й стрелковые батальоны в деревне Заречье, что южнее города Волхова на 30-35 км. 2-й батальон, батальон связи и штаб бригады были захвачены генералом Ляпиным и подчинены его оперативной группе, располагавшейся в деревне Залесье юго-западнее Волхова в 30 километрах.

2 ноября я выехал в деревню Залесье и через дежурную службу этой группы просил принять меня генералом Ляпиным, чтобы просить его отпустить наши части. Но он меня не принял и частей бригады не отпустил.


Начальника штаба бригады генерал сделал комендантом своего штаба, а стрелковому батальону он дал поручение охранять штаб.

/11/

Вернувшись из Залесья, я доложил члену Военного совета 54-й армии бригадному комиссару Г.X.Бумагину положение с частями бригады.

Но он ничего не мог сделать с Ляпиным.

Последний никому здесь не подчинялся, а собственной совести у него не хватало, чтобы понять сложность обстановки и принять решение в соответствии со сложившимися событиями.

Утром 3 ноября в Заречье прибыли бригадный комиссар Бумагин и генерал-майор Мартьянов. Они собрали командиров частей бригады и командование 883-го корпусного артиллерийского полка и поставили перед ними боевую задачу на наступление.

О противнике было сказано следующее: противник находится в южном направлении – там (показ рукой). Что он делает, сколько его, никто не знал.

Стрелковым батальонам бригады (2)наступать в южном направлении и к вечеру занять деревни Черноручье, Заднево и Дуняково - по глубине 20 километров.

Наше наступление поддерживает своим огнем 883-й артиллерийский полк. Соседей ни справа ни слева нет. И вообще о своих войсках сказать было нечего, так как их вблизи не было. Командир бригады Петров молчал, он знал, чем это кончится в такой обстановке.

Я попросил разрешения изложить свое мнение. Оно заключалось в следующем: «О противнике ничего не знаем – где он, что делает и сколько его, местность лесисто-болотистая, соседей ни справа ни слева нет. Резерва составить нам не из кого. Артиллерии, действующей в боевых порядках пехоты, у нас нет. На каждый миномет имеется пять мин».


/12/

Я предлагал: «Нашим батальонам следует занять оборону, благо колхозники этих деревень …. Частям организовать разведку боем, … силы противника, а … …, а после этого командованию бригады принять решение, каким способом вести бой с противником».

Бумагин с победоносным видом посмотрел на меня и тоном превосходства сказал: «Я вижу, комиссар бригады струсил. Мы можем заменить его другим, у нас смелые люди найдутся».


Я замолчал и ничего не ответил, только подумал: «Вот это обласкал, благословил на смертный бой с врагом».

А что сказать в такой обстановке? …

Мне стало ясно, в чем тут дело: человеку прав предоставлено больше, чем у него знаний, да, пожалуй, и ума, способностей. Умный при отсутствии знаний прислушивается к мнению знающих людей и примет нужное решение. А такой, кроме грубости, ничего не скажет.

На этом и закончилось все руководство бригадой со стороны Бумагина и Мартьянова.

Они отбыли в город Волхов, а батальоны бригады развернулись в боевой порядок и начали наступать в южном направлении.

5.

КАК ВЕЛСЯ БОЙ ЗА ДЕРЕВНИ ЗАРЕЧЬЕ И МОИСЕЕВО

Батальоны, ведя наступление, через 2,5 км втянулись в лес, который лежал на пути наступления. В это же время противник открыл интенсивный огонь из минометов и пулеметов.

Наша артиллерия тоже открыла огонь, но, боясь попасть снарядами по своим боевым порядкам, вела его по тылам противника и нашему /13/ переднему краю, помощь огнем оказать не могла. Пушки крупного калибра (152 мм) боролись с артиллерией противника и частично с минометами. Наши минометы тоже открыли огонь, но из-за скудости боезапаса он был жиденьким и непродолжительным. Под воздействием вражеского огня наши батальоны залегли в лесу, где ни обзора ни обстрела вести нельзя было. Я вместе с начальником разведки бригады старшим лейтенантом Мартинчиком двинулся к переднему краю. На переднем крае Мартинчик стал наблюдать за противником и наносить его огневые точки на схему. А я, увлекая бойцов личным примером, поднял их и на отдельных участках повел в наступление. Остальные бойцы, видя, что мы продолжаем наступать, также начали продвигаться.

Вражеский огонь стал настолько интенсивным, что бойцы снова залегли, и их было уже не поднять. Причем стало заметно, что противник наступает значительно шире фронтом, чем мы. Он уже стал обходить наш правый фланг и обстреливать нас фланговым огнем. Я приказал командиру 3-го батальона повернуть две роты фронтом на запад и окапываться. Движение вперед прекратить. В это время мне доложили, что Мартинчик убит, и его тело бойцы увезли в тыл.


День уже клонился к вечеру, тени опустились в лощины леса. Все говорило, что скоро стемнеет, и нашим батальонам следует вернуться назад, занять те укрепления, что создали для нас колхозники: окопы и ДЗОТы. Но принять решение единолично я не мог. Вернулся я на командный пункт в 16.00. Командир бригады Петров спал. Проснувшись при моем появлении, он спросил: «Как дела, комиссар?» Я ему доложил обстановку и предложил вернуть батальоны на исходное положение, пока они еще не окружены противником.

/14/ Петров, ничего не сказав, вышел из дома, где он размещался. Присутствовавшие думали, что он после сна пошел по своей нужде, но время шло, а он все не возвращался. Через полчаса мы вышли из дома и стали спрашивать находящихся бойцов, кто из них видел командира бригады. Один из них сказал:

- А он уехал на машине в тыл. Тут стояла грузовая машина, которая нам привезла продукты и бочки. Он с шофером все сбросил на землю.

Вот оно что! Полковник взял два автомата и шесть дисков, положил все это на сиденье к шоферу, сел сам и уехал. После этого нам стало ясно, что Петров уехал в тыл, никого из нас не предупредив, крадучись, видимо испугавшись создавшегося тяжелого военного обстоятельства.

Начальник особого отдела бригады Кольцов Сергей Михайлович стал возмущаться этим поступком и корить себя, как это он мог не предусмотреть такого бегства. Он прямо заявил: «Петров струсил и бежал в тыл».

Я принял на себя командование бригадой. Меня волновали фланги, поэтому первым делом была послана разведка на фланги: от деревни Заречье на восток и на запад до реки Волхов. Задача разведки – только наблюдение за флангами, огонь не открывать и немедленное донесение.

В 17.30 с Восточной стороны посыльный доложил, что разведка дошла до сплошных болот, встретила колхозников, живущих на болоте в землянках, которые сказали, что они никого здесь не видели и не слышали. Дальше идут болота.

В 18.00 прибежал посыльный с западной стороны, который стал докладывать, что километр полтора от Заречья к западу в лесу слышны голоса /15/ немцев, которые двигаются в северном направлении. Командир отделения остался наблюдать ______________


В это время раздался стрелковый огонь по деревне Заречье, стрельба велась светящимися пулями.

Я лично сначала растерялся: что делать? Бежать? А люди, а долг твой? Слышу на улице крики: "Нас предали, а сами сбежали!"

Я быстро одел черный реглан и вышел к людям.

Было уже темно, но меня увидел матрос, который закричал: "Товарищи, комиссар здесь!" Вокруг меня сразу собралось человек двести бойцов. Шум затих, люди почувствовали себя бодрее. Спокойствие людей передалось и мне. Я стал соображать, что делать. Прежде всего, приказал не стрелять. Это был единственный наш козырь. Матросы с удивлением смотрели, как трассирующие пули, оставляя за собой след, летят между домами. Они этого никогда не видели.

- Драться будем врукопашную, неожиданно и напористо, - приказал я.

А сам думаю, откуда эти люди взялись?

Оказалось, это были бойцы, пришедшие за обедом, который выдавался только ночью, а во главе их были старшины рот. Были среди них и легкораненые, и бойцы хозяйственной службы.

Внезапно враг прекратил вести огонь по деревне Заречье. Он, видно, решил, что мы бежали из деревни и поэтому не отвечаем стрельбой.

В такой суматохе ко мне врываются два командира, запыхавшись, не могут слова вымолвить. Спрашиваю, кто такие.

- Мы артиллеристы, разрешите нам сняться с огневых позиций и двигаться в тыл, а то враг захватит пушки.

Командую: "Немедленно в тыл с пушками!"

А они опять ко мне: - Вы, пожалуйста, подтвердите, когда нужно будет, что вы нам /16/ разрешили уйти в тыл. Я кричу им что-то несусветное, кажется, какую-то брань. Я в этот момент вспоминаю, что у нас здесь стоит 12 минометов 120-мм, кто их привез и откуда – не знаю, а мин к ним не было. Оставлять врагу? Нет! В это время подвернулся инструктор политотдела, бригады Лапинский. Кричу ему, "Николай Кириллович, минометы немедленно в тыл". Он меня понял. Это человек смелый и находчивый. Он немедленно выполнил приказание. Так были спасены минометы.


Оставшись в деревне Заречье, я приказал начальнику связи Кучину Серафиму Яковлевичу стать лично у рации, добиться связи и доложить обстановку в город Волхов, а затем просить разрешения отойти.

Сам лично капитан Задорин и начальник особого отдела Кольцов во главе группы бойцов двинулись на западную окраину деревни Заречье. Здесь я встретил командира отделения разведки, который показал, как в темноте двигаются к деревне три колонны противника. Уже падал снег, и в северной ночи были видны эти колонны. Просмотреть их до конца нельзя было, так велики они.

За деревенскими банями мы развернули свою группу.

Когда противник был от нас в 15-20 метрах, кинулись на него. Мы все были в белых халатах, и немцам было трудно определить сколько нас.

Все дрались молча и чем попало. Матросы обычно не носят штыков, а бьют прикладами. Старшина роты Федоров дрался слегой, он шел вперед и буквально клал противника рядами. Противник был ошеломлен, его солдаты бросились бежать назад. Мы их гнали около двух километров и только у самого леса повернули назад. В этом бою мы не потеряли ни одного бойца.

Отходя назад полем боя, мы увидели много убитых вражеских солдат, немало было и раненых. Отдельные наши бойцы хотели их добить, но я приказал этого не делать: «Помните, на Руси лежачего /17/ не бьют». А нужно было что-то сделать. Забрать их мы не могли. Но они нам причинили зло: сказали своим, что нас небольшое количество. И поэтому противник нас в ту ночь трижды атаковал, причем азартнее, чем он это делал обычно. Правда было уже холодно, …, немцы были одеты по-летнему, и в этот бой холод их гнал к теплу и печке.

Возвратясь на исходный рубеж в деревню Заречье, мы узнали, что противник с правой стороны атаковал нас на глубину 15 километров. Наши батальоны с переднего края своего наступления отошли в северо-восточном направлении к левому берегу реки Жубка. Севернее Заречья он занял деревни Никитино и Никифорово. Этим маневром враг обошел нас уже с тыла, угрожая нам окружением.


С переднего края в деревню Заречье отошел минометный батальон под командованием секретаря партийной организации товарища ________.

Командование батальона отошло со стрелковыми батальонами. В Заречье отошла одна автоматная рота, которая действовала на своем правом фланге наших батальонов.

Командный пункт оказался на переднем крае боевых действий. Капитан Кучин доложил, что установить связь с руководством ему не удалось, на все наши позывные, которые установило руководство, никто не отвечал.

Сложившаяся боевая обстановка, казалось, давала возможность нашей группе отойти из этого полуокружения.

Но сколько можно отходить и куда отходить? Противник напрягает свои силы создать второе кольцо блокады Ленинграда. Кроме нашей группы противника здесь никто не задерживает. Необходимо держаться, пока наши на этот участок не подбросят новых сил.

/18/

Собрав свою небольшую группу командиров, я сказал им: нам необходимо держаться, своими действиями стремиться задержать дольше противника, бить его живую силу всеми имеющимися у нас средствами. Бейте его беспощадно! Создавайте у него мнение, что нас много.

Помните речь товарища Сталина от 3 июля! Будем держаться, отходя зло огрызаться, держаться за каждую кочку, за каждый куст.

Разобрались с людьми, создали временные подразделения, назначили командиров и организовали жиденькую оборону. Автоматную роту я оставил в своем резерве.

В десятом часу вечера, не успели мы еще до конца разобраться, противник нас снова атаковал. Он поджег две бани, видно, хотел рассмотреть, сколько нас в деревне. Но мы в полосу пожарища старались не попадать и продолжали молчать. Наше молчание было зловещим для противника. В контратаку не переходили, но при удобном случае били его автоматами. Противник теснил наших бойцов, его колонны уже втянулись в деревню.

Тогда я дал команду командиру автоматной роты зайти справа от противника и атаковать его с тыла автоматным огнем.


Роту вместе с командиром повела девушка из этой деревни Ивановандировя зло огрызаться, держаться за каждую кочку, за каждый куст.оими действиями стремиться задержать дольше прдразделения, назначили командировдраз по имени не то Нина, не то Аня, которая хорошо знала местность.

Когда рота открыла огонь, противник, видно, решил, что подошли наши свежие силы, и бросился наутек. За ним бросились наши защитники деревни. Особенно доблестно сражались врукопашную минометчики.

После этой контратаки казалось, что мы достаточно проучили врага, и он нас этой ночью уже не будет атаковать. Снова построили свою оборону, ограждение, части людей дали отдохнуть. Продолжали попытки наладить связь, но на наши позывные было одно молчание.

/19/

Казалось, кто-то со злым умыслом над нами подшутил, бросил так неразумно в бой, и теперь молча смеется над нами. А что еще можно было думать в таких условиях?

В начале двенадцатого часа ночи где-то на северной окраине деревни разорвалось несколько тяжелых снарядов. Выстрелов пушек не было слышно, стрельба велась откуда-то издалека. После пробных выстрелов противник открыл сильный огонь по всей деревне. Стреляло не меньше артиллерийского полка. Вокруг нас все рвалось, пылало, падало и рушилось. Мы молчали, нам нечем было отвечать врагу. Казалось, что в деревне Заречье никого не осталось в живых, одни погибли, другие покинули деревню. Чувствовалось одиночество и обреченность в этом рвущемся аду смерти. Около двенадцати часов ночи огонь прекратился. Так же внезапно, как и начался.

Установилась зловещая тишина. Такая тишина в бою, да еще ночью тягостна и настораживает. Люди становились чуткими.

Прошло минут десять, и на северо-западной окраине деревни раздались душераздирающие крики, вслед за криками началась беспорядочная стрельба. Все защитники деревни выскочили из своих укрытий, в темноте их не было видно, но присутствие их рядом чувствовалось. Капитан Задорин и начальник особого отдела Кольцов бросились с бойцами в сторону стрелявших. Видно, под гром своих пушек вражеская пехота подкралась к деревне и атаковала наш боевой порядок. Враг начал теснить нашу жиденькую оборону. Прячась за избы, наши бойцы вели огонь и отходили на юго-восточную окраину деревни, обходя остатки наших бойцов слева.


Нужно было уводить оставшихся бойцов и покидать деревню. Прикрываясь огнем автоматчиков, ряды которых поредели, а командир роты был убит, мы начали отступление. Остатками автоматчиков командовал боец Глущенко, у которого в бою был выбит левый /20/ глаз, но он не покидал поле боя. Этот боец до войны играл на скрипке в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова, бывший Мариинский театр. Не знаю, как он играл, но воевал он блестяще. Рядом с ним была жительница этой деревни Иванова, хорошо знавшая местность и водившая бойцов в бой.

Я уже хотел давать команду к отходу, но вдруг почувствовал, что вражеские солдаты задержались в центре деревни, стрельба противника прекратилась. Наверное, думаю, враг решил, что он уже овладел деревней. Однако причина задержки была иная. В центре деревни стояло несколько грузовых машин, которые прибыли к нам с продуктами еще в начале боя. Шофера тоже взялись за винтовки и включились в бой. На автомашинах были бочки со спиртом. Во время стрельбы бочки были пробиты, спирт потек и своим запахом привлек солдат противника. К ним потянулись и остальные вражеские солдаты.



следующая страница >>