litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 5 6
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ:


ДРИМКЕТЧЕР




слепой в толпе
громко стучит
тростью о тротуар
чтобы не сбили
зрячие
непроизвольно
закроешь глаза
и на мгновение
точно среди ночи
очнулся -
мерно тикает
на полу у кровати будильник
и ни звука больше

(Виктор Степной, "Голоса тишины")



Клетка 15. ВИТАЯ ПАРА


- Профессор?

Жиган тронул меня за плечо.

- Да, Сергей, все в порядке.

Я потер глаза, в них словно песок попал. Сон был простой: звездное небо и ничего больше. Правда, осталось еще ощущение, что во сне я не просто задираю голову к ночному небу, а давно и спокойно лежу на спине, на открытом месте.

- Ух-х... - Жиган покачал головой. - После ваших историй с собачьими скинами... Я уж подумал, что эта дамочка вас тоже переглючила. Или вообще в дремлина превратила. А вы, видать, просто заснули.

- Ты что-нибудь о ней выяснил?

- Почти ничего. Кукушку мою враз почекала. А если просто так смотреть, откуда она говорит - вообще полный клин. Каждые сорок секунд - свеча на новый хост.

- О поле-поле, кто тебя усеял мертвыми хостами... - пробурчал я.

- Да нет, никаких "мертвых душ" не было. Ни самопальных алясок, ни цепных проксей. Адреса конкретных контор, без балды. Если бы я не болтался столько лет в Сети, я бы сказал, что она летает от страны к стране со скоростью света. Натуральное это, как его... е-баньши.

- А реально как?

- А пенть ее знает...

Жиган запустил пятерню в волосы и почесал голову. Его длинные засаленные патлы и без того уже образовывали на темени индейскую стоянку из десятка вигвамов, торчащих во всех возможных направлениях. Каждый раз, когда Сергей сосредоточенно думал, он непроизвольно вспахивал всю свою "клумбу" рукой, а то и обеими, точно граблями. И сейчас по состоянию его прически можно было догадаться, что он был изрядно озадачен еще до того, как я проснулся.


- В конце девяностых в Беркли был такой проектик SETI... - продолжал он, в очередной раз перестраивая свои волосяные шалаши. - Идея в том, что куча тачек все равно простаивают постоянно. Можно заставить их по чуть-чуть пахать в свободное время на один общий таск. Всем желающим эти SETI предлагали скачать свою варежку, она работала как скринсейвер. Для каждого отдельного компа практически незаметно, а со всеми вместе выходит такая здоровенная нейронная нетварь...

- Как саидова эль-Кааба?

- Он и вам про это рассказывал?! - удивленно и как-то настороженно спросил Жиган.

- Не рассказывал, только начал. Потом резко оборвался и о другом заговорил. Я даже не понял, о реальной системе он говорил или опять на ходу байку придумал...

- Точно, - кивнул Жиган. - Я сто раз пытался из него вытянуть, что за Кааба такая. Все без толку. Но в общих чертах - да, что-то типа мощной системы распределенных вычислений.

- Но ведь тот, кто ставит у себя на компе такой "кусочек мозга", должен знать, откуда он взял скринсейвер, и куда данные уходят...

- Когда как. Про варежку от SETI все конечно знали, раз сами ее грузили. Но иногда такие же штуки устраивали хакеры. И тогда все было шито-бито. В 1998-м один парнишка в Денвере запустил две с половиной тысячи тачек своей телефонной компании на решение одной древней математической задачки. Его только через полгода почекали: задержки на линиях стали подозрительно длинными. В учебниках этот случай часто приводится как пример чайника, которому не мешало бы теорию подучить: стоило ему написать простенькую схему распределения, чтобы все компы по чуть-чуть грузить и в разное время - и его бы не замечали еще год-другой. А что с проектом SETI стало, я не в курсе. У нас ведь после 2004-го все такие игрушки как-то незаметно ушли под ковер. Сами знаете, какое время было... Но я не удивлюсь, если узнаю, что сейчас в Сетке существует несколько таких распределенных супер-мозгов. Может, они даже конкурируют.


- Брось! Не хочешь же ты сказать, что они самоуправляемые! - Произнося это, я вспомнил, как сам думал о том же во время разговора с Мэриан.

- Может, и не "само"... - Жиган добавил к прическе еще два вигвама, почесав за ухом. - Но не так они работают, как обычные софты. Кстати, вы на лекции рассказывали о стереотипах "чужаков" в литературе. А знаете, что обрабатывали компы проекта SETI? Всякие аэрокосмические шумы с большущего радиотелескопа в Пуэрто-Рико. Он сканировал небо, градус за градусом. Многие потому и соглашались поставить на своей тачке ихнюю варежку. Ну как же, поиск внеземного разума, вековая мечта! Так себе и представляли наверно: сидят ухоногие инопланетяне на далекой планете и мылят нам поздравления к Новому году азбукой Морзе. А ведь в натуре может выйти гораздо круче. Сигнал - это и есть сам чужак! И тогда для него SETI - посадочная площадка и теплица в одной сопле.

- Мне всегда казалось, что инопланетяне должны быть похожи на гамбургеры...

- Ха-ха! А мне показалось, вы как раз и намекали на вторжение через Сеть. Когда говорили, что у Сети мало прообразов в фантастике, словно бы она извне к нам загружена.

- Нет, я тогда не об этом думал. А о том, что фантастика, при всем свободном полете воображения, тоже сильно программируется окружающей средой. Но насчет сигнала-чужака в Сети, идея интересная. У древних японцев считалось, что увидеть паука или паутину - хорошая примета, означающая, что скоро придет письмо.

- Отличная притча для СЯО! Между прочим, наши "Свидетели Явления Ошибки" - тоже типа посадочной площадки, а? Здесь-то уж вы не скажете, что не думали!

- Хм-м... Да, пожалуй. Только наша секта ожидает Явления как бы изнутри Сети, а не извне... Но это ведь просто выдумка, сам знаешь. И цель у СЯО куда более прозаичная. Просто тестирование информационного поля, пристрелка трассирующими перед основным ударом Робина. Мы конечно убедили кучу ребят в том, что им в награду когда-нибудь явится ОВО. Но нет ничего хуже, чем самому поверить в собственную выдумку. Так что давай без фантазий: хоть что-нибудь ты про эту девицу узнал?


- Предпочитает Европу: часто повторяются немецкие, английские и французские узлы. Странно, что ни разу не было болгарских, вообще-то их часто используют для подобных трюков. Но вы правы, нечего все на небо сваливать - обратно на голову упадет. Наверняка просто примочка опытного хакера.

Я попытался представить себе женщину-хакера. Бывает, конечно... В воображении нарисовалось нечто среднее между Настиком, Сандрой Баллок и пневмогидравлическим компьютером Саида.

- А как она выглядит, по-твоему? - спросил я и с удивлением заметил, что наплевательской интонации не получилось.

- Думаю, нормально выглядит. Судя по тому, какие уродские у ней скины и как она их легко скидывает.

Жиган принес с кухни пиво и пакетик с жареными фисташками, передал одну бутылку мне и плюхнулся с другой на диван:

- Вот если бы она постоянно красоткой прикидывалась - тут врубай все фильтры...

Судя по горькой усмешке, сопровождавшей это замечание, Сергей излагал вовсе не голые домыслы. Сразу вспомнилось, что года полтора назад с ним произошло нечто, напоминавшее крах большого романа. Однако его пассию я ни разу не видел. Зато после той загадочной истории Жиган почти полгода не выходил в Сеть и наотрез отказывался помогать в моих виртуальных играх.

Я снова подумал о парадоксальных свойствах современных коммуникаций. Казалось бы, любой человек теперь может легко связаться с любым другим. Однако стерильность сетевого общения не только дает возможность оградить себя от "залезания в душу", но и приучает нас самих не совать нос в чужую личную жизнь... и фактически отдаляет людей друг от друга. Я до сих пор ничего не знал о личной жизни Жигана - и не старался узнать. Однако сейчас разговор сам повернулся в эту сторону.

- Что, личный опыт, сын ошибок трудных? - спросил я.

- Да, есть пара битых секторов.

- Только не говори мне, что ты долго дружил с девушкой в онлайне, а потом встретил ее в реальной жизни и она оказалось мужиком. Не поверю, что ты на такой глупости прокололся!


- Дружил целый год, док. Как говорится, законнектился на все сто кулебяк. На втором курсе. И о бряках, которые бывают при реальной встрече виртуалов, знал не хуже вас. Вся фича в том, что она точно такой и оказалась, как я представлял... но только из двух частей.

- Сиамские близнецы?!

- Смейтесь, смейтесь! Вот сами напоретесь... Никакие не близнецы. Просто "она" оказалась двумя женщинами. Одна на десять лет старше другой. Я сперва подумал - прикалываются. Обещал же с приятелем прийти. Вот, думаю, "она" и пригласила подружку тоже.

- А приятель...

- Никакого приятеля не было! Я ее клеил по стандартной схеме "хулиган и джентльмен". Это когда изображаешь в чате сразу двоих - один хам, другой наоборот. Очень неплохо все шло, договорились встретиться реально. Я мыльнул, что мы придем "вдвоем". Представлял, какой прикол будет, когда я ей расскажу, что оба этих человека - я один. И когда я их вдвоем увидел, решил - ну правильно, она позвала кого-то еще, для "приятеля". Я все-таки не полный идиот, могу отличить, когда два разных человека выступают под одним ником в Сетке. А оказалось, они такие по жизни - как один человек. Особенно когда выпьют. Одна фразу начинает, другая продолжает. А по отдельности каждая - пустышка, словом не перекинешься. Снова вместе сойдутся - и опять "она" появляется. Словно дуга между электродов. А разведи их - полный даун, две холодные железки.

- Но можно же и с двумя...

- Пробовал! Так ведь они и сами-то не всегда контачат между собой в реальной жизни! А тут еще я! Чуть больше внимания одной - и опять две пустые куклы. Короче, они между собой перебодались в конце концов, и меня на хреф послали. Я тогда думал, вообще больше в Сеть никогда не пойду... Зато после такого облома мне обычного виртуала расколоть - как два байта переслать.

Я потянулся и взял у него горсть орешков.

- Кстати, ты не замечал? В каждом пакетике фисташек всегда есть одна или две ненадколотые.


- Может, для того, чтобы хотелось купить следующий пакетик? Угадал?

- Не знаю. Это не загадка, просто наблюдение. Забавно, что ты сразу придумал такое рациональное объяснение. Я в твои годы был куда более романтичным, видел во всем особый смысл...

- Что-то не очень верится, - усмехнулся Жиган. - По-моему, вы так и родились в этом потертом замшевом пиджаке.

- Может и в потертом, но не до дыр. Я даже сейчас, когда говорили про хакерш, вспомнил в первую очередь голливудскую Сандру Баллок. А уж сколько у меня обломов на почве нездорового романтизма было! Покруче, чем твоя сиамская парочка.

- Ну-ка, ну-ка, это интересно... Давайте, теперь моя очередь прикалываться.

Я немного подумал, прихлебывая пиво.

- Ладно, раз уж вспомнили Сандру - вот тебе случай с кино. Лет двадцать назад дело было. Тогда фильмов о Сети было мало. Всю классику типа Hackers, The Net и Nirvana можно было за одну ночь просмотреть. Поэтому каждый новый с удовольствием смотрелся. Как-то я прочел в случайной афишке, что в кинотеатре "Ленинград", где я даже ни разу не был, идет японский фильм "Весна", связанный с сетевой темой. Фильм оказался и вправду что надо. Парень и девчонка знакомятся в чате, долго ведут переписку, параллельно у каждого своя жизнь со своими заморочками, и все такое. В финале они, естественно, проходят через все заморочки и встречаются вживую. Очень хороший фильм, без голливудовщины, со своей глубиной. И вот, почти в самом конце, когда герои уже идут навстречу друг другу по платформе, мое воображение пускает сопли. Я, видишь ли, решил, что осознал сверхидею фильма. И остальные, кто его посмотрел, тоже осознали, решил я. И сейчас, когда зажгут свет, каждый по-новому посмотрит на тех незнакомцев, которые сидят рядом в кинозале. Может, кто-то даже познакомится на почве этих открытий. А сам я, между прочим, был в исключительной ситуации, поскольку вошел в зал после начала фильма, в темноте. Сиденье нашел на ощупь, с самого краю и никого в зале еще не видел. Так что, развивая свой романтический бред, я представил, что после включения света я обнаружу на соседнем ряду... Ну например, одну из тех своих виртуальных знакомых, с которыми еще не виделся. Я как раз тогда изобрел для себя принцип "абсолютной романтики"...


- Знаю-знаю. Не встречаться в реале и все такое...

- Не совсем. Основная идея была - что настоящие родственные души должны быть связаны именно этим неясным и тонким "родством душ", а не географией и прочими внешними факторами. То есть всякие истории типа "влюбился в одноклассницу" или "женился на коллеге по работе" отметаются как полная пошлость. А Сеть зато оказывается тем каналом, через который можно найти "родственную душу" по самым неформализуемым признакам родства. В полном отрыве от прочих поверхностных атрибутов. В общем, было несколько девчонок, с которыми я флиртовал через Сеть. О трех или четырех из них я даже знал, что они в нашем городе живут. И было бы вполне логично, вообразил я тогда в кинотеатре, если бы кто-то из них пришел на фильм по такой актуальной теме...

- Дайте-ка угадаю, - прервал меня Сергей. - Когда включился свет, вы в натуре увидели рядом прекрасную незнакомку. Но она тут же, у вас на глазах, познакомилась с другим ламмером, и с ним же ушла.

- Ого, а я тебя недооценивал! - рассмеялся я. - Оказывается, ты большой специалист по обломам! Но не радуйся. Так тоже бывало, но не в этот раз. В этот было круче.

- ...?

- Когда фильм кончился и включился свет, зал оказался набит старушками. Ты только представь: сотня, а то и две сотни морщинистых отечественных старушек в небольшом кинотеатре - после сверхсовременного японского фильма про двадцатилетних ребят, треплющихся через Сеть! Я был самым молодым в зале, все остальные были старше меня и героев фильма как минимум на 20 лет! Знаешь, как в ужастиках слишком сладкая романтика резко переходит в кошмар - словно девицы-виртуалки из моих мечтаний в самом деле пришли на фильм, но за время сеанса все они резко постарели! Когда я в толпе старушек плелся к выходу, сзади меня двое из них мерзко захихикали - наверняка о чем-то своем, но у меня мелькнула мысль, что надо бы выйти на улицу как можно быстрее...

- Наверно, какая-нибудь "Лига старушек" получила халявные билеты на этот сеанс. Или был бесплатный фестивальный показ, - предположил Жиган.


- Вот опять ты все быстро и рационально объяснил. Тебе проще жить. А я все-таки думаю, эти старушки собирались меня задушить. И кровь мою всю высосать.

- Ага, и записную книжку с вашими логинами украсть, чтобы тоже в Сеть забраться и там флиртовать! - продолжил Жиган.

- Откуда ты знаешь, что у меня там логины записаны?

- А об этом только полный чайник не догадается, когда увидит, как вы подходите к компу и сразу начинаете по книжке серчать. Я бы даже сказал, где-то на последней странице. Типичная мобильная версия разбазаривания безопасности. Не самая бедовая, потому что есть еще стационарная: если бы у вас было постоянное рабочее место, ваши пассы были бы записаны на бумажках и развешаны в радиусе полутора метров от компа.

- М-да... Чего уж говорить о вычислении хакерши, когда сам такой лопух. Будь она хоть самая мерзкая старушка, как я об этом узнаю? А наверняка ведь так и есть. Лет под сто, с большими кремниевыми зубами...

- Ну нет, cегодняшняя ваша герлица наверняка нормальная, не берите в голову!

Жиган покачал бутылкой, словно демонстрируя "нормальность" Мэриан на примере пива. Пиво послушно булькнуло в ответ.

- Но прикрытие у нее клево сварено! Буду думать, как и нам такое организовать. Кстати, кстати... А что если тоже попробовать свои варежки по Сетке раскидать заранее, как эти деятели из SETI. Под видом какой-нибудь популярной халявы, вроде бесплатного кино...

Он подсел к компьютеру и застучал по клавишам. Из-за монитора выплыла золотая рыбка величиной с сапог 45 размера и двинулась на середину комнаты. Я улыбнулся ей, как старой знакомой.

Когда я впервые увидел эту рыбку в прошлом году, я напугался до смерти. Интерьерная заставка жигановского компьютера была изысканно проста. Хотя возможно, я просто сильно отстал от эволюции изысков, живя представлениями семилетней давности, когда Вебельная Мания сразила половину моих коллег по Университету. Взрослые вроде бы люди, они часами обсуждали трехмерную обстановку своих сайтов. А точнее, просто хвастались друг перед другом файловыми стеллажами-вертушками, анонимизаторами в стиле средневековых седзи и прочим цифровым барахлом. Целые культы возникали вокруг самых непрактичных видов вебели, от банальных табуреток до дорогих виртуальных трельяжей, требующих установки как минимум трех веб-камер.


Постепенно от 3D-сайтов это перешло и на домашние 3D-интерьеры. Так что я уже не удивлялся, когда облезлая квартира какой-нибудь аспирантки при включении компьютера превращалась в королевский будуар. А вот жигановская заставка меня поймала. Она в точности повторяла часть квартиры - за исключением рыбки, которая плавала по голографическому двойнику комнаты и вызывала ощущение, что весь дом под водой. Но в самый первый раз это был настоящий шок. Не заметив никакой вебели, я решил, что у Сергея просто нет проектора. Но зато когда из-за шкафа как бы случайно высунулась рыбья морда...

Впрочем, голоклава Сергея тоже отличалась от той реальной клавиатуры, которая лежала перед компьютером. Но отличие проявлялось редко. Как ни странно, при всем развитии навороченных интерфейсов Жиган и его приятели-хакеры сохраняли привычку к обычному вводу команд через командную строку и упрямо продолжали смотреть на мир Сети словно через некий особый микроскоп, в котором любые чудеса раскладывались на последовательности букв и цифр. Лишь иногда, отдаваясь вечному искушению компьютерщиков - играм - эти парни переставали лупить вслепую по своим прожженным сигаретами "батонам". Тогда из трехмерного аналога жигановой клавы прорастали новые панели, джойстики и чуть ли не грибы какие-то. Сергей управлялся со всеми этими штуками довольно ловко, а я старался держаться от них подальше, оправдываясь своим старым правилом не использовать технику, в которой нет особой необходимости.

Другое дело - рыбка из заставки. Сделана для того, чтобы радовать глаз, и живет почти что сама по себе. Я потянулся к рыбке, но она увильнула.

- "Стал от кликать рыбку золотую, некликабильная рыбка оказалась!" - процитировал Жиган противным старческим голосом.

Рыбка тем временем подплыла к стене за компьютером, где висела коллекция Жигана: забавные таблички, объявления, рекламки и прочий подобный минилит. Рыбка проигрывала стандартную программу - показывала новые поступления. Сегодня новых было три, и все довольно древние, из обычной бумаги. Видимо, Жиган выменял их у таких же, как он, ценителей минилита.


"Оттяжка бороды - 25 р." Это явно из парикмахерской.

"Все произведения искусства продаются". Когда-то я видел такую надпись в Центральном доме художника в Москве.

Напоследок рыбка протанцевала около помятой картонки с многозначительной надписью "Средство для ухода".

- Да, наши "зеленые плащи" здорово устарели, надо что-то новенькое сварить... - Жиган отрывался от клавиш и тоже наблюдал за рыбкой. - Я вам не говорил еще: во время прошлого запуска Робина на него натравили ботик, который мог мутировать и размножаться так же, как "плащи". Этот боц успел почекать две трети наших фантомов. А я только на следующий день...

Золотая рыбка, проплывавшая в этот момент между мной и Жиганом, дернулась и мигнула. Потом еще раз. И еще.

- Чиво-о... - Жиган развернулся и бросил пальцы на клавиатуру. Никакой реакции.

- Тина! Аудио-интерфейс с идентификацией голоса! - крикнул он.

- Тина приветствует Жигана, - ответил компьютер мягким голосом женщины лет сорока. - Обнаружен сбой в...

- Стоп! Быстро Клина вызывай, дура! Тест на паразитов!

Не знаю, было ли слово "дура" командой, но женский голос сменился мужским. Он говорил быстро, почти без пауз между словами:

- чужой в доме способ проникновения спровоцировано некорректное завершение сеанса связи обнаружена чужая резидентная программа в памяти рекомендуется...

- Стоп! - прервал Жиган. - Наличие передачи данных, классификация по типу передачи, текущее состояние - пошел!

- ...канал связи контролируется чужим передача данных интенсивная в качестве приемника нейрощуп типа octopus с прямым подключением текущая фаза атаки тестирование периферийных устройств возможные методы противодействия...

- Стоп, - прервал Жиган.

Я даже не заметил, когда он успел положить ладони на оба глаза камеры. Еще секунд пять он сидел, глядя в пространство. Затем бросил взгляд на меня и снова обратился к машине:


- Тина! "Десять негритят" запускай, быстро!

И тут же шепотом в мою сторону:

- Профессор, идите сюда и закройте майк...

Я подскочил к компьютеру и зажал в кулаке шарик микрофона. Компьютер между тем снова заговорил размеренным голосом секретарши:

- Обнаружены десять новых устройств ввода. Высший приоритет, высшая чувствительность. Произвожу подключение...

- Док, - зашептал Жиган. - Слушайте внимательно. Сейчас вы отпускаете майк, идете вот к той розетке. Видите там под ней коробочка? - надо отключить гаситель напряжения, это красная кнопка на левом боку. Потом, когда я произнесу слово "погулять", нажмите одновременно две белые кнопки, которые снизу. Одновременно, на слово "погулять"! Только ничего не говорите вслух - он сейчас подключается к майку. Давайте!

Я отпустил микрофон и подбежал к розетке. Естественно, искать кнопку я начал не с той стороны - проблема с различением правого и левого у меня была с детства, а в таких случаях она только обострялась. Так, есть красная. Теперь две белые... Я присел на корточки и убедился, что они находятся снизу коробочки. Потом кивнул Жигану.

- Клин, давай диагноз по периферийным устройствам в реальном времени, - сказал Жиган в микрофон.

- чужой подключился к ранее протестированным устройствам... сейчас тестирует только что подключенные устройства ввода... сейчас взял под контроль одно из десяти... два из десяти... три из десяти... четыре из десяти... пять из...

- Раз-два-три, четыре-пять, вышел зайчик... ПОГУЛЯТЬ! - отчетливо произнес Жиган, глядя на меня.

Я надавил большими пальцами на кнопки. В коробочке раздался треск, розетка полыхнула синим. Одновременно раздался громкий щелчок и какое-то гудение со стороны компьютера. Свет погас, запахло горелым пластиком. Когда я обернулся, монитор был черным, летающая золотая рыбка исчезла. Гудение прекратилось.

Зато сразу стало заметно, что на улице уже поздний вечер: комната погрузилась в сумерки и тишину. Постепенно, как бы выдержав паузу от неуверенности, стали просачиваться звуки снаружи. У соседа сверху приглушенно шелестел душ. На улице лаяла собака. За стеной слева пытались укачать ребенка...


На меня нашло странное оцепенение. Вместе с выключившейся ячейкой комнаты я как будто выпал в другой мир из чего-то большого и залитого светом. Вернее, из чего-то, казавшегося большим до того, как я из него выпал. Словно в сияющем белизной туалете вдруг отклеилась и звонко упала на пол одна из кафельных плиток, обнажив темный квадратик сырой стены с причудливой трещиной. Я представил, как выглядит происходящее с улицы. Как погасло окно комнаты на огромной странице многоэтажки, где десятки других светящихся окошек продолжают складываться в непонятный, но явно жизнеутверждающий текст, который в этот миг потерял для меня всякую ценность, стал фальшивым из-за одной-единственной маленькой опечатки. Одновременно возникло чувство, что я уже был когда-то в точно такой ситуации, в такой же неожиданной темноте, с теми же звуками из-за стен, идущими словно из другого, очень далекого мира...

- По крайней мере не в этом доме, - нарушил тишину Жиган. - И не в соседнем. Обычно в таких случаях громко орут.

- Что с компом? - спросил я.

- Все, брякнулась Тинка. Вы ее только что сожгли.

- Но я... ты сам сказал...

- Все правильно. Иначе было никак. Он залез в нее по самые уши. Но зато по ушам и получил... По всем десяти. Камера и майк не в счет, они при таком броске напряжения дают только легонький щелчок и дохнут. Зато у "негритят" на выходе - эффект почище электрошока. Только я на них еще не поставил предохранители, вот Тинка и сгорела. Но судя по тому, что брякнулось не сразу, у этого гада тоже предохранителей не было.

- Так у него тоже сгорел комп?

- У него сгорели мозги.

Жиган приставил указательные пальцы к вискам: стандартное обозначение человека, который подключается к компьютеру напрямую.

- Комп ему через Сетку не забуришь, не те вольты. Но если он себе прямо в башку наше кино качал через нейрощуп... Да с усилителем - чтоб лучше слышать... Да без фильтров-предохранителей - чтоб быстрее бегать... Короче, мало не покажется. Если только это был обычный нукер, а не какая-нибудь нетварь.


Он встал, резким движением растопыренных пальцев откинул волосы назад, разрушая индейскую стоянку у себя на голове, и стал собирать вещи - быстро, но без суеты, как человек, привыкший менять жилище. И лишь у принтера он задержался дольше, чем требовалось для перечитывания эльбумной распечатки, лежавшей в лотке еще со вчерашнего дня. Неужели сейчас опять начнется ритуальное строительство волосяных вигвамов?

Словно читая мои мысли, Сергей почесал голову, а затем взялся за "лапоть". В темноте засветились фантомные клавиши.

- Хотите пиццы? - спросил он таким тоном, словно мы только что починили кулинарного робота, а не сожгли компьютер, пробки и чьи-то нервные окончания в придачу. В первый момент я даже подумал, что это очередное жаргонное выражение.

- Ты же собрался сматывать удочки?

- Точно. А знаете, что самое противное в чужих кредитных чипах? Номера и прочие данные стащить легко... - Сергей помахал у меня перед носом распечаткой. - ...А реальную вещь купить сложно. Надо ведь называть адрес, куда эту вещь доставить. А свой домашний, сами понимаете, не в кайф светить. У электронных магазинов теперь службы безопасности такие, что если почекают хакера, то в органы грузить не будут. Сами любому выделенку порвут и монитор расквасят так, что никакой доктор потом не поможет.

- Ясно дело. Редкая пицца долетит до середины DNPR'а.

- Вот-вот. Зато сейчас самый удобный случай. Через час нас здесь не будет. Из компа хозяйки мой демон тоже вычистит лишние данные. Зато хоть поедим нормально перед отъездом. Ну, так какую вам?

Он уже набрал номер пиццерии и ждал ответа, держа светящийся "лапоть" левым плечом.

- Не знаю... Давай, что ли, самую простую, как ее... "Маргариту". Нет, подожди. Давай так: с немецкими колбасками и сыром "дор блю". Только чур без синтетики и геномодного шпината. И пусть майонеза побольше принесут.

Клетка 16. АГЕНТ ПО НЕДВИЖИМОСТИ


Робот-полицейский подошел к решетке, за которой сидела пара симпатичных роботов-контрабандисток в блестящих мини. Одна из них тут же послала его подальше. Полицейский стал читать вслух правила въезда на Станцию Барбара. Затем он сообщил, что задержанные нарушили закон, поскольку каждая из них провезла в черепной коробке по пять килограммов запрещенных парфюмерных чипов с Венеры. Когда робот-полицейский закончил речь, его послала подальше вторая контрабандистка, добавив при этом, что у него нет доказательств. Робот-полицейский задумался.

- Скажите фараону, чтоб отпустил моих людей! - зычным голосом крикнул Моисей на всю пустыню и указал рукой в сторону.

Женщина с лицом профессиональной заложницы пискнула "Я погибла!", и рыдая, уронила свою красивую головку на стол. На столе перед рыдающей блондинкой мрачно поблескивала дюжина ножей самых разных форм и размеров.

Робот-полицейский со Станции Барбара, словно бы под действием этих угрожающих обстоятельств, начал ковырять здоровенным ключом в замке решетки. Роботы-контрабандистки подбадривали его неприличными намеками.

На этом месте Жиган снова полез копаться в телеприставке, и изображение погасло.

- Ножи-то откуда взялись? - спросил я. - Для "Семейного Экрана" уж больно кровожадно.

- Сейчас гляну...Так, "Ст. Барбара" на третьем... А-а, это была реклама лазерных точилок на двадцать втором. Там баба собирает по всему дому ножи, и все они оказываются тупые, вот она и перегружается.

"Слава богу, он не снял квартиру с кулинарным роботом или с супер-джакузи. Хакера, на два дня лишенного клавы, нельзя подпускать к бытовым приборам", - думал я, наблюдая, как мой молодой напарник перепрограммирует двухсотканальный телеклипер.

Просвещенцы в последние годы старались, чтобы такие непрактичные игрушки не появлялись в магазинах. Но не появиться совсем они не могли. Если на Западе телевизионная реклама развивалась постепенно, вместе со специальными жанрами вроде мини-сериалов, то на Россию она навалилась резко и неожиданно. И как следствие, породила разнообразные формы отторжения, среди которых было и особое интерактивное развлечение: одновременный просмотр нескольких фильмов путем постоянного переключения с канала на канал.


Зарубежные телезрители тоже не гнушались подобными простыми радостями дистанционного управления. Но только упрямые соотечественники, не успевшие выработать иммунитета к рекламным роликами и недостаточно богатые для настоящего интеракТВ, дошли до того, что автоматизировали игру с переключением каналов. Как объяснил мне Сергей, это стало возможно благодаря переходу на цифровую трансляцию: буферизация цифрового потока позволяла программе заранее узнавать, что будет показано в следующий момент на экране.

Неудивительно, что просвещенцы боролись с клиперами. Один из принципов их работы гласил, что любая высокая технология - это палка о двух концах, и если одним концом хочешь дразнить пользователей, то другой надо крепко держать в руках. Интерактивное телевидение давало рекламщикам возможность отслеживать, какие каналы и передачи больше нравятся тому или иному телезрителю. Клиперы же ломали всю статистику, превращая телевизор в шейкер для немыслимых коктейлей.

Первое поколение таких приставок просто переключало телевизор на другую программу, когда начиналось "просвещение". В квартире, на которую переехал Жиган, стояла последняя, очень продвинутая модель с искусственным интеллектом и немыслимым набором функций. Прошлый квартиросъемщик, видимо, отчаялся починить этот забавный и редкий прибор, не подававший признаков жизни. Однако после того как Саид, зашедший поглядеть на новое жилище Жигана, потыкал в платы клипера своим "швейцарским пальцем", приставка заработала. Дальше ее стал мучить Жиган, скучающий без своей "Тинки".

После отражения атаки неизвестного хакера часть комплектующих "Тины" нужно было заменить, а это требовало времени. Вначале я думал, что заминка связана с денежными проблемами, о которых Жиган стесняется говорить. Но он объяснил, что дело в другом.

Персональные компьютеры, которые раньше продавались на каждом углу, теперь не были столь распространенным товаром. Их заменили упрощенные устройства доступа к Сети. Симбиановские "лапти" для более-менее продвинутых пользователей, эпловские "одежники"-макинтоши для пижонов, мелкомягкие "мыльницы" типа Pocket PC, называемые в народе просто "пиписьками". И еще добрая сотня устройств, так же мало пригодных для деятельности хакера, как обычный плеер - для тиражирования компакт-дисков.


Тем не менее, найти настоящий комп все равно можно было в течение дня. Но тут открывалась проблема посерьезнее. Машины продавали по документам - в основном по личкам, из-за чего эти карточки и называли "драйверскими правами". Но и на этом возможности контроля не исчерпывались. Украденный или нелегально собранный комп можно было отследить по уникальному номеру процессора. Или по "чипам верности", которыми некоторые компании и спецслужбы время от времени пичкали аппаратуру. Наконец, были известны случаи, когда хакеров отслеживали даже по конфигурации их машин. Засветившуюся "Тину" нужно было менять основательно. А сделать это быстро оказалось так же непросто, как купить самолет.

В ожидании выздоровления своего главного компа Жиган взялся за TV-клипер. У меня сразу возникло подозрение, что в выборе ингредиентов для коктейля он ориентируется на мою давешнюю историю о сладких грезах, превращающихся в старушек. Два часа назад он запрограммировал приставку на отлов триллеров и детективов, требуя выдать в качестве результата мелодраму. Мы вволю нахохотались над монстрами и маньяками, строящими друг другу глазки. Теперь Жиган пытался выжать из телеприставки новый коллаж по противоположному принципу: из религиозных программ и мыльных опер бедный клипер должен был склеить триллер. К чести прибора, он замечательно справлялся со всеми задачами. И это означало, что жить ему осталось недолго. "Хорошо функционирующая система - мертвая система", таков был жизненный принцип Жигана и ему подобных. Безотказные приборы только подзадоривали моего приятеля-взломщика. Он не успокоится, пока не вызовет в клипере нетривиальную реакцию.

Что ж, может быть, хоть это отвлечет его от мрачных мыслей, связанных с недавним нападением на "Тину".

Либо мы и вправду сильно поджарили синапсы напавшему на нас человеку, либо это было нечто иное, вроде странствующего AI, либо мы просто вовремя смылись со старой квартиры Жигана - так или иначе, никаких серьезных последствий пока не наблюдалось. Вначале Жиган ругал Мэриан. Но позже, успокоившись, заметил, что вряд ли это сделала она: у нее было гораздо больше возможностей атаковать компьютер во время нашей с ней беседы.


Однако с тех пор Мэриан не отвечала на мои звонки и не появлялась нигде в Сети. И это расстраивало. История с неожиданно сбывшимся предсказанием привела меня к следующему предсказанию и к новым невыполнимым обещаниям в "Аргусе". Я продолжал играть в игру, в которой один раз случайно выиграл, но до сих пор не знаю ее правил. А Мэриан, кажется, знает. Но молчит.

За неделю я прочел еще две лекции по литературе. После первой завязалась бурная дискуссия о букве "М". А после второй мне прислали с анонимного адреса уморительнейшую анимашку "Ясунари Кавабата показывает Вите Пелевину зимовье горных раков". Было ли это намеком на нашу битву с паразитом, неизвестно; но это сподвигло меня на еще один сеанс общения с Духом Охотника, чтобы решить, как нам разделаться с "Аргусом".

Результат медитации с суперкомпьютером был более чем положительным. У меня в руках оказался такой мощный компромат на сыскное агентство, какого в выступлениях Робина не было уже более полугода. Но я не мог запустить Робина в Сеть без помощи Жигана. Он предупреждал, что наша старая система маскировки никуда не годится и нужно придумать что-то новое. А для этого нужно дождаться, когда выздоровеет "Тина".

Саид, как назло, тоже оказался занят: он уже третий день "пинал ботами" один новый ресурс. Как объяснил Жиган, это была особая процедура хакерского сканирования сервера во время самой уязвимой фазы его жизни - то есть во время отладки перед запуском, когда точно таким же тестированием занимаются и сами владельцы нового ресурса, пытаясь найти у себя "дыры" раньше хакеров. Как раз на днях в Сети должна была появиться группа магазинов с некой новой, особо безопасной системой электронных платежей. Именно эту подсеть, еще не открытую официально, но уже открывшую свои порты, Саид и "пинал" теперь с помощью ботов-сканеров, маскирующихся под безобидные поисковики.

Можно было дойти до Нет-кафе и снова попробовать вызвать Мэриан. Только она ведь опять не ответит, я чувствовал это. Может, она ждет от меня каких-то действий? Я попытался представить, что она ответила бы на этот вопрос, если бы была сейчас рядом.


Ответ пришел моментально. "Если все испробовано и ничего не выходит, поменяй прическу".

С этой женской мудростью мне довелось познакомиться при создании базы афоризмов для нашей виртуальной "Орлеанской". Да, так бы она и сказала. После очередного просмотра телекоктейлей в новой квартире Жигана я решил, что мне самому тоже неплохо бы слегка сменить обстановку. И в выходные отправился в Петергоф.

Раньше я часто бывал в Петергофе - там располагалась вторая половина Университета. По плану, Университет должны были перенести туда весь. Но, как это часто случалось в годы социализма, дело было брошено точно на середине. Строительство шло медленно, город развивался в другую сторону. А потом Университет и вовсе обнищал, и никто больше не думал о переездах.

В начале XXI века произошел окончательный раскол. Поговаривали, что петергофскую часть откупил огромным грантом некий иностранный инвестор которому оказалось дешевле держать свой исследовательский институт в России, чем перекачивать мозги за рубеж.

Про городскую же часть было известно, что она пошла в гору перед скандальными президентскими выборами 2004-го. Именно в Университете был создан "идеальный кандидат", оттянувший на себя значительное число избирателей. Перед самым голосованием он был неожиданно и шумно разоблачен; однако ходили слухи, что разоблачение тоже было частью плана. Говорили, что "идеальный" создавался специально по заказу одного из реальных кандидатов, и его расчет оправдался: именно ему отдала свои голоса большая часть разозлившихся избирателей после того, как было раскрыто, что понравившийся им "идеальный" является цифровой куклой. Таким образом победитель (имя которого стало позже ругательством, и потому теперь его редко упоминают вслух) убил сразу двух зайцев. Во-первых, обеспечил себе президентское кресло. Во-вторых, сразу же начал "разбираться с теми, кто пытался обмануть народ с помощью электронных СМИ". Под видом этих разбирательств была запущена давно подготовленная машина УСОРМа, введен тотальный многоуровневый контроль за средствами связи, а также жесткое процеживание живительных потоков бразильско-гондурасских инвестиций и множество других новшеств, из-за которых на Западе заговорили о "русско-китайской модели", а новому президенту холодной страны дали прозвище "Сормэн".


К счастью, Сормэн, как и большинство отечественных правителей, не отличался здоровьем. Он, как выражался Жиган, "отбросил дерьмотроды" аккурат перед очередными выборами, ровно через четыре года после того, как "умер" созданный по его заказу "идеальный кандидат". Еще через несколько лет "Усовершенствованная система оперативно-розыскных мероприятий" развалилась на частные охранно-сыскные агентства. Зато городская часть Университета продолжала процветать, раскрутившись на предвыборных технологиях.

Между двумя Университетами шло неявное, но ощутимое соперничество: как сыновья одного родителя, оба претендовали на отцовский титул.

Однако соперничество порождало и взаимный интерес. Именно в Петергофе я познакомился с Ритой, учившейся тогда на химическом. До того судьба редко посылала мне симпатичных женщин, которые были бы столь же интересными собеседницами. На лестничной площадке общежития, куда мы одновременно вышли покурить, Рита в первую же минуту знакомства сообщила мне, что ненавидит Джона Леннона, потому что он был очкариком.

В общем, она мне сразу понравилась. Я был старше и с гораздо большей иронией относился к нашим физико-лириковым спорам; она же в своем гневе на гуманитариев была прекрасно-необузданна. Во время особенно жарких дискуссии я старался свести спор к идее, что обе спорящие стороны ущербны. Любимым аналогом здесь было "Основание" Азимова. "План Селдона" в точности описывал то, что произошло с нашим Университетом и о чем мы любили спорить с Ритой. Ведь в Петергоф могли переехать любые факультеты - но переехали почему-то только естественные науки, гуманитарии же остались в городе. Дальнейшее разделение Университета создало два соперничающих "Основания". В городской половине, где преподавал я, властвовала имагология - наука об образах и их воздействии на человека. В петергофской части, где училась Рита, делали ставку на новые технологии, на перекраивание природы. Противостояние способствовало развитию обеих половин, сделав два Университета ведущими научными центрами страны, замечал я.


В ответ на это Рита фыркала и сообщала, что Азимов был всего лишь посредственным химиком прошлого века и, как все посредственные химики прошлого века, мыслил в банальной системе "плюсов" и "минусов".

В последние годы я редко бывал и в том, и в другом Университете. Однако в Петергоф все-таки ездил - из-за Парка, который я успел полюбить во время наших с Ритой прогулок. Когда-то мы вместе облазили все его закоулки, и больше того - мы знали его как живое существо, открывающее свои секреты не всем, так что хоть трижды подряд пройди одной и той же тропинкой, запросто пропустишь самое важное. Но мы были терпеливы, мы приручали этого скрытного зверя много лет и потому знали, с какой стороны каждый дворец прячет свое эхо зимой, а каждый фонтан - свою радугу в дни весенних споров солнца с тучами; мы знали, где деревья бросают осенью самые красивые листья, и где нужно сесть у залива летом, чтобы услышать в говоре волн детский смех, а не взрослую ругань. Иногда я ловил себя на том, что после расставания с Ритой в моих посещениях Парка сквозит тайная надежда снова столкнуться с ней там, среди зелени, размеченной мокрым золотом статуй и сухими вороньими перекличками. Я понимал, что это желание - психологический атавизм, остатки былой привычки. Вряд ли я так уж хотел возобновить наши отношения, вряд ли скучал по ней. И в общем-то даже знал, что говорить будет не о чем, обоим скорее всего будет неинтересно... Но пустое, бессмысленное желание "просто случайно встретить" иногда появлялось.

Да хоть бы и так, отвечал я себе и на этот раз, покупая крем-брюле на выходе из метро "Балтийская". Большинство открытий в своей жизни мы делаем в поисках чего-то другого.

Первое "открытие" ждало меня на вокзале. Красочный стереостенд сообщал, что сегодня состоится открытие фонтанов. Это звучало, как добрый знак. Стенд также говорил, что отныне фонтаны всегда будут открывать в марте: в Парке установили систему искусственного подогрева, и весна там будет наступать на полтора месяца раньше. Я вспомнил, что слышал об этом в новостях. Комментатор еще иронизировал - мол, в этом году весна только в Петергофе и наступит.


Смену сезонов стало трудно различать после того, как два года назад американцы, с их неуемным стремлением контролировать чужое вооружение, сбили новый китайский спутник. Это был самый серьезный американо-китайский инцидент со времен Восьмичасовой войны. Китайцы бурно протестовали - спутник, по их словам, был метеорологический. В отношении термина они были недалеки от истины: вскоре выяснилось, что спутник действительно имел дело с погодой, но не столько наблюдал, сколько втихаря управлял ею, воруя дождевые тучи из Сибири и Дальнего Востока для своих засушливых районов. Будучи лишь испорчен, но не сбит первым лазерным ударом, спутник успел порушить климатическое равновесие прежде, чем его добили вторым выстрелом. Однако это небольшое нарушение вызвало цепную реакцию среди погодоуправляющих спутников других стран. Пытаясь восстановить порядок - естественно, каждый для своего региона - они по сути провели между собой небольшую, но эффективную климатическую войну.

Обещали, что через годик-другой все восстановится, а до тех пор всех нетерпеливых приглашали в места с искусственным климатом. Наконец-то одно такое появилось и у нас.

Рядом с рекламным стендом, как бы в подтверждение обещанных в Петергофе радостей весны, продавали воздушные шары-термики. Дети во все глаза глядели на огромную связку рвущихся в небо пузырей и тянули к стенду родителей. Термики меняли цвет в зависимости от температуры воздуха, и с каждым порывом ветра по их круглым бокам пробегали радуги самой фантастической формы. Мне тоже захотелось купить один, но я сдержался - довольно глупо будет выглядеть пожилой человек с мыльным пузырем на веревочке. Я посмотрел расписание и выяснил, что электричка на Ломоносов отходит через десять минут.

Привычка садиться в четвертый от головы вагон возникла у меня еще в ранней молодости. В то время я часто играл сам с собой в такую игру: приходя на вокзал к только что поданной электричке, я пытался угадать, на какое место в поезде нужно сесть, чтобы потом ко мне подсела симпатичная девица, а не болтливый пенсионер. Большого успеха в этом угадывании я не достиг, и в конце концов, чтобы избавиться от проблемы "буриданова осла", придумал себе постоянное место в четвертом вагоне. Как ни странно, с попутчиками с тех пор везло больше. Возможно, просто из-за того, что с годами я сам все больше превращался в несимпатичного пенсионера, так что шансы оказаться рядом с другим таким же уродом снижались.


Вот и сейчас перед дверью четвертого вагона электрички стояли миловидная светловолосая женщина и маленький мальчик. Оба глядели в небо и загораживали проход. Я поднял глаза и увидел синий пузырь-термик, который быстро поднимался к облакам и так же быстро менял цвет. Вскоре он был уже не синим, а желто-голубым, словно загадочный фрукт с картины Гогена.

- Зачем ты его отпустил, идиот?! - шипела миловидная мать.

Мальчик не отвечал, но было заметно, что он вовсе не расстроен потерей шарика. А даже наоборот, рад, и наверняка сделал это специально.

- Второй уже сегодня! - проворчала женщина и толкнула мальчика:

- Дай же человеку пройти, ворона!

Ребенок тихонько хмыкнул и посторонился. Я еще раз глянул в небо. Термик стал совсем маленьким и совсем оранжевым: апельсин в облаках. Я подмигнул маленькому освободителю воздушных шариков и зашел в тамбур.

Через пару минут я с грустью убедился, что правило четвертого вагона на этот раз не сработало. Я уже было настроился на то, что рядом поедут блондинка с мальчиком. Но не успел я сесть, как на диванчике напротив расположилась скучная пара средне-пожилого возраста - как раз из тех, кого я не любил иметь в попутчиках.

Мужчина вынул из портфеля пенсне и нацепил его на нос. Конец шнурка от пенсне он воткнул в разъем на уголке воротника своего макинтоша. Затем из портфеля появилась отделанная под старинную папка с кожаными тесемками-завязками. На обложке я заметил дарственную надпись, начинающуюся словами "За отличную..." Мужчина развязал тесемки - оказалось, что внутри папки ничего нет, кроме собственно обложки из двух половинок. Но мужчина как ни в чем не бывало вынул ручку и стал что-то чиркать и обводить то на одной, то на другой половинке внутри папки. Я заключил, что изнутри в папку вклеен скринбук-"бутерброд", состоящий из слоя эльбума и слоя жидкой памяти. На одну подобную обложку можно вывести до тысячи электронных страниц текста. Много ли человеку надо...


Тем временем женщина достала из сумочки ореол, похожий на дужку от наушников. Надев обруч на голову - концы дужки уперлись в виски - она прикрыла глаза и улыбнулась. Какая-нибудь мыльная опера? Я непроизвольно улыбнулся тоже. Женщина коснулась пальцем края ореола, выражение лица поменялось. Потом еще раз, и еще. Я подумал, что она сама в этот момент выглядит как телевизор, который переключают с канала на канал.

Похоже, ни одна передача ее не устраивала. Женщина сняла обруч и громко, непонятно к кому обращаясь, проговорила:

- Что-то Шехерезада сегодня повторяется. Опять эта чушь про Синбада с птицами...

Никакой реакции на ее слова не последовало. Я сосредоточенно смотрел в окно, словно там происходило самое важное событие моей жизни. Такой метод обычно хорошо действует против приставучих попутчиков.

Женщина повернулась к своему спутнику:

- А что, этот новый Самсон все время делает одни и те же движения? Там ведь наверняка один и тот же ролик крутится? Мне сразу надоест на такое смотреть! Лучше бы в Кощейленд поехали!

- Что ты торопишься, Марта, ты же еще ничего не видела! - ответил мужчина, нехотя отрываясь от своей папки. Он со вздохом взглянул на меня, как бы приглашая в свидетели очередного доказательства того, что все женщины суть воплощения глупости и занудства.

- Фигуры Самсона и льва меняются с учетом случайных колебаний водяного напора, так что ни одно из движений никогда не повторяется.

- А-а... Это хорошо... Я тебе не мешаю?

Мужчина закрыл папку и снял пенсне, поняв, что поработать ему не дадут все равно.

- Нет, дорогая, - сказал он как можно слащавее. - Нисколечко не мешаешь. Вот на той неделе один тип ко мне привязался, тоже в поезде. По сравнению с тобой...

- Хулиган?!

- Хуже. Просто псих. Но пока я сообразил, он умудрился втянуть меня в разговор.

- И о чем вы говорили? Неужели о твоей излюбленной недвижимости? - Она явно язвила.


- Не совсем... Но началось, не поверишь, с нее. Пожилой такой мужчина, но вида смирного, хотя и болезненного. А я как раз смотрел котировки через этот дурацкий мониторчик в подлокотнике. Он тоже поглядел и говорит: "Недвижимостью занимаетесь? А я тоже - агент по недвижимости". Я сдуру и откликнись. А он...

- Загипонтизировал тебя и личку стащил?! В субботу по криминальному показывали этого... ну как же его, маленький такой, а глазищи...

- Нет-нет, никаких псиэнов, и ничего он не стащил, - отмахнулся мужчина. - Говорю же, смирный, немолодой. Я его и спрашиваю так, шутя: а какой именно недвижимостью Вы занимаетесь? Может, самолетами? Это у нас в банке дежурная шутка - самолеты по некоторым документам тоже "недвижимостью" называются. А он спокойно так говорит: "Самой настоящей. Недвижимостью". Я думаю: может, он тоже шутит? Говорю, "покойниками, что ли?" Он серьезно на меня поглядел, и отвечает: "В частности".

- Точно псих! Чего ты не сдал его патрулю?

- Так не делал он ничего! Подумаешь, у каждого свое чувство юмора. И потом он... как-то заинтриговал меня, что ли. В общем, я его попросил подробнее. И тут он мне странную такую теорию выдает. Мол, жизнь человека ускоряется, недвижимости в ней мало остается, а ведь иногда нам так нужен покой... Я, конечно, его сразу спрашиваю - почем, мол, фунт вашей "самой настоящей" недвижимости на сегодняшнее утро по курсу Центробанка? То есть принимаю вроде игру с этой его абстракцией. Мало ли что люди в наши дни продают.

- А он, конечно, за этого кота в мешке просит...

- Ничего он не просит! Он мне спокойненько так сообщает, что это вообще бесплатно делается. Вроде бы как он не продает, а просто пе-ре-рас-пре-деляет. Как, говорит, в бильярде: один шарик катится, другой стоит, потом стукнулись - первый встал, второй покатился. Тут я совсем увлекся. Все же, думаю, не зря я политех закончил, меня на мякине не проведешь! А кто же, говорю, по шарикам-то бьет, кто решает, кому куда катиться? Вы, говорю, не Бог ли случайно?


- Зря ты так! Помнишь мы смотрели по "Здоровью" про того типа, который все ходил и окна домов подсчитывал? Там еще врач говорил, что сумасшедшим нельзя перечить, особенно логикой доказывать, они от этого совсем звереют. Нужно с ними соглашаться во всем, разговаривать как можно мягче, а тем временем вызывать патруль или врачей.

- А он вовсе не зверел. Он мне отвечает: да, могу иногда и я перераспределить, и другие могут, ничего сложного. И объясняет все очень складно! В нашем, говорит, бурном мире все меняется от небольших воздействий. Упала дохлая крыса в колодец - эпидемия чумы. Сказал врач пару слов по радио - кучу людей вылечил. И так далее. И все люди в этом участвуют. Причем чем дальше, тем больше. Потому что средств для такого тонкого взаимодействия у нас все больше становится. И поскольку мы сами являемся частью этой системы, со всеми нашими мозгами-потрохами, то для того, чтоб сделать новое "распределение", даже необязательно на кнопки жать или слова говорить. Достаточно лишь ПОДУМАТЬ. Потому что мысль - это тоже некий физический процесс, и может влиять на мир не хуже искры во взрывателе бомбы. Просто нужно правильно подумать, вот и все.

- Ага, по образовательному как раз недавно рассказывали, что есть такие спорщики, "софиты" называются. Тоже вроде психов, хотя и излагают все логично.

- Да, я примерно так и подумал, когда это услышал. Ну, говорю, теория теорией, а на практике-то можете продемонстрировать? Он ничего не ответил, глаза прикрыл и на несколько секунд замер. Потом мелко так вздрогнул пару раз, руками в основном. Знаешь, как дирижеры во время концерта дергаются... И тут, представляешь - хлоп! Поезд со всего маху останавливается! Молодежь впереди заверещала, у кого-то "лапоть" на пол грохнулся. И - тишина, ветер свеженький в окна... Тут я, натурально, испугался. Вроде как поверил даже. Но недолго это продолжалось. Машинист кричит из динамика: "Отпустите стоп-кран!", а вслед и патруль проходит по вагону. Ведут какого-то типа, он головой мотает так характерно. Ну помнишь мы смотрели в новостях про тех, которые от "цифровой кислоты" с ума сошли... Видно, он-то стоп-кран и дернул в другом вагоне. Как раз когда я про практику спросил. Совпадение просто.


- А псих твой что?

- Да мне как-то неуютно с ним стало после этого. Надо, думаю, отвязаться уже. Говорю: ладно, если ваша Недвижимость бесплатно, тогда давайте. Он спрашивает - сколько? Я говорю: да побольше уж давайте, чего мелочиться. Он опять странно так на меня поглядел. "Как хотите", говорит. И ушел. В общем, это к тому, что не мешала бы ты мне делом заниматься, я и так ничего не успеваю!

Женщина фыркнула и надвинула ореол. Потыкав пальцами в настройку, она выбрала подходящий канал и больше не беспокоила своего собеседника. Мужчина с явным облегчением вновь нацепил пенсне, открыл папку с тесемками и углубился в работу.

Вот идеальная пара, с иронией подумал я. Совсем недавно я размышлял о Сети как об огромной экспертной системе, эдаком компьютерном супермозге. А к чему он, компьютерный мозг, если Сеть дает возможность более рационально использовать мозги экспертов-людей? Нужно лишь дать им возможность подключиться к работе из электрички. Идеальная человеко-машинная система...

Я подался немного вперед и заглянул в папку сидящего напротив мужчины. Стал виден наклеенный внутри экран. Но на экране ничего не было. Стало быть, он видит все иначе из-за пенсне. Не зря же он подключил шнурок к воротнику - наиболее популярному месту расположения носимых компьютеров, из-за чего их иногда называют "хомутальниками". Изображение транслируется на полупрозрачные стекла пенсне, а папка нужна лишь для ввода информации стилом, как коврик для мыши. Отличное рабочее место, и все же...

И все же, глядя теперь на его манипуляции, я не мог отделаться от ощущения, что нахожусь рядом с параноиком или роботом. Сидящий напротив человек водил по внутренности папки стилом, не оставляющим следов. И хотя для него самого это были какие-то осмысленные действия с информацией, я со своей стороны видел лишь повторение одной и той же последовательности жестов над пустым листом. Он что-то обводил на правой обложке, переносил руку со стилом на левую половину, там тыкал в левый верхний угол, потом в центр, зачеркивал в левом нижнем, затем возвращался на правую половину папки - и все начиналось снова. И снова. И снова.


Когда я оторвал взгляд от этих механических движений, то обнаружил, что с моим зрением что-то неладно. Мир потерял краски. Все люди выглядели спящими, в их одинаковых пластиковых лицах не читалось никаких индивидуальных черт. Одежда и предметы сделались однотонными, серо-коричневыми, как на старом черно-белом снимке. И так же, как на снимках, все окружающее казалось уменьшенным и отодвинутым. За окном мчались поля грязного снега и мертвого леса, над ними висел тяжелый городской смог. Одиночным кадром промелькнуло видение: в центре огромного распаханного поля - короткий, не длиннее тридцати метров, отрезок старой дороги, с такими же короткими канавками с каждой стороны, и несколькими засохшими березами вдоль этих канавок. Словно кто-то проковырял дырку в газетном пейзаже на старинном уличном стенде, и под выцветшей газетой проступил еще более ранний выпуск...

Но все это было лишь фоном для другого явления. То тут, то там в лишенном красок мире вспыхивали мелкие цветные кусочки: край серебристо-голубого экрана из папки сидящего напротив мужчины, сверкающий золотистый обруч на голове его спутницы, иконки на маленьких мониторах в подлокотниках, блестящий фантик на полу в проходе, пролетевший за окном рекламный плакат, еще один... Все они превратились в яркие блики, в рой разноцветных мух, в огромный шевелящийся многогранник-оригами со сверкающими вершинами и прозрачными гранями...

Со звуками тоже творилось неладное. Не тишина, но странное онемение разлилось вокруг, будто все окружающее отгородили от меня стеклянной стеной, приглушив все звуки до гипнотизирующего шелеста. Отчетливо слышалось только ритмичное попискивание какой-то компьютерной игрушки в руках ребенка, сидящего позади. Точно в такт с этим писком мелькали столбы за окном, черный провод спускался вниз, провисая дугой, и снова взбегал к изоляторам, и опять опускался, точно контур нарисованной карандашом волны...

- Что с вами? Вам плохо?

Мужчина озабоченно смотрел на меня поверх пенсне. Кажется, он только что хлопнул меня по плечу.


- Ничего... ничего страшного. - Я тряхнул головой, краски и звуки вернулись.

- Взгляд у вас был какой-то... остановившийся.

- Так, немного ушел в себя. Я слышал вашу историю... Она меня слегка испугала.

- Да уж, теперь не каждый день психа встретишь! - хмыкнул мужчина.

Его спутница сняла ореол и оглядела меня с нескрываемым подозрением. Неудивительно: если я опять "провалился в себя", лицо у меня было не самое приятное. Черт, да она же просто отождествила меня с психом из только что услышанной истории! Я улыбнулся женщине, чтобы хоть как-то продемонстрировать свою "нормальность"... и мысленно поблагодарил ее за этот подозрительный взгляд, давший моим поискам новое направление.

- Не очень-то и хотелось бы с такими встречаться! - ответил я мужчине, продолжая улыбаться самой идиотской улыбкой, на какую только был способен. Когда улыбаешься сразу двум людям, приходится растягивать рот вдвое шире обычного.

- Скажите, а где на Вас напал этот... больной? Надо же знать, на каких поездах опасно ездить.

- Не беспокойтесь, он вряд ли такой уж постоянный приставала. Небось и забрали его уже куда следует. Да и было это совсем на другой линии, в Колпине, там он ко мне подсел. А вышел в Обухове.

- Спасибо, буду иметь в виду.

Поезд замедлился, подходя к станции. Я встал и пошел к выходу. Мужчина окликнул меня:

- Вы что-то уронили!

Я обернулся и со словами "да нет, это не мое, наверное кто-то другой..." потянулся к вещице, что лежала на сиденье в углу.

"Ах да, точно!" - пробормотал я затем, разглядев предмет получше. Быстро схватил вещицу и выскочил на платформу, напоследок получив хороший удар автоматической дверью в плечо.

Когда электричка отъехала, я разжал ладонь. Это была сережка, маленький обруч с натянутой внутри него паутинкой из тонких кожаных нитей. На нитях висело несколько черных и красных бисерин, а снизу под обручем болтались на таких же нитях три маленьких рыжих пера. Я взял серьгу за крючок: перья заплясали на ветру, бисер задрожал в паутинке.


О том, что так не бывает, в первую минуту я даже не подумал - настолько очевиден и однозначен был смысл произошедшего. Мэриан сдержала обещание, о котором я успел забыть.

Она прислала мне свою сережку.

Клетка 17. ОСНОВЫ ДАРВИНИЗМА

На Московском вокзале было необыкновенно чисто, и это сразу сбило мой детективный пыл. Старый Московский ассоциировался у меня с грязью и пожилыми, болезненного вида людьми, которые хорошо подходили под описание, данное мужчиной в пенсне. Теперь здесь не было ни грязи, ни тех неопрятных бомжей, которые когда-то слонялись по Московскому целыми табунами.

Ближайшая электричка до Малой Вишеры уходила через сорок минут. Ее еще не подали, и я отправился бродить по вокзалу.

В центре главного зала по-прежнему торчал бюст Петра I. Но что-то в нем изменилось. Я подошел поближе. Да, памятник обновился. Правда, не так, как это было в девяносто-каком-то, когда голову Ленина заменили петровской. При очередной переделке обновилась не голова, а постамент. Вместо бетонного столба появились две горизонально подвешенные и соприкасающиеся концами дуги из полупрозрачного материала. Бюст Петра был зажат между ними, так что издалека вся композиция выглядела как огромный глаз, с железным бюстом царя в качестве зрачка. Или как огромный рот с мятым черносливом в губах...

Когда я подошел к самому подножью композиции, у меня возникла и более смелая ассоциация. Вспомнились и подкрепляющие эту версию сообщения в желтой прессе. Говорили, что нынешняя мэр города, ярая феминистка, развернула широкую, хотя и неявную кампанию против фаллических символов в городской архитектуре. Законодательному Собранию, посвятившему этой проблеме специальное закрытое заседание, как будто удалось отстоять некоторые крупные столбы и стамески, понатыканные на больших площадях. Но что касается столбиков поменьше, их спешно реконструировали с учетом новых политико-архитектурных веяний, то есть заменяли на низкие круглые павильончики, прудики с умеренными фонтанами и прочие композиции горизонтально-вогнутой ориентации. Стало быть, Петр с Московского вокзала оказался одним из пострадавших.


Еще минут пять я прогуливался вокруг огромных губ, держащих петровскую голову, и от нечего делать пытался представить, как звучало бы пушкинское "Я памятник себе...", если бы и соответствующий Столп заменили на символ противоположного пола. Какое определение стоило бы тогда поставить вместо "выше"?

На этом философском вопросе я основательно забуксовал и оглянулся вокруг в поисках нового способа убить время. В углу зала светилась голубая вывеска инфо-центра. А что, не поискать ли в Сети про хитрую сережку с перьями?

Девушка в голубом костюме и с маленьким подбородком, сидевшая за стойкой, сама заинтересовалась моей идеей. Я даже пожалел ее: если просьба отсканировать серьгу-паутинку оказалась таким ярким событием в ее практике, то как же скучно ей сидеть тут целыми днями!

Когда я ввел картинку в искалку и на экран посыпались ссылки, администратор снова заскучала и отошла, лишь попросила рассказать потом, что я найду. Девушка села за свой монитор, и на экране перед ней появилось ее собственное лицо с маленьким подбородком, словно отразившееся в зеркале. Под лицом кривлялся график. Ага, ясно, участвует в конкурсе. Интересно, что нынче выступает критериями привлекательности? "Я ль на свете всех белее, всех коммуни-кабелее?", мысленно пропел я и вернулся к изучению результатов своего запроса.

По умолчанию искалка оказалась настроенной на новости. Список заголовков найденных материалов ничем не выдавал особое отношение этих материалов к ушным украшениям. Достаточно сказать, что начинался он так:

AFP. Покушение на премьера Пакистана: снова тряпочная бомба
Novocybersk-weekly. Искусство вандализма
Interfax. В Москве арестована крупнейшая банда "карлсонов"
CNN. "Диснейленд" - теперь на Марсе и в Северной Корее
BBC. Труд убил в обезьяне человека
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Первую статью я отмел сразу после того, как она появилась на экране. В ней рассказывалось про нашумевшую бомбу в виде носового платка, подложенную в пиджак пакистанского премьер-министра во время Второй Черноморской войны. В статье со ссылкой на высокопоставленные источники подчеркивалась важная деталь: руку премьера оторвало как раз в тот момент, когда она тянулась к ядерной кнопке. Здесь же на рисунке схематично изображалась молекула только что появившейся тогда "тряпочной взрывчатки". Схема напоминала мою сережку - неудивительно, что искалка ошиблась.


Зато на "Искусстве вандализма" невозможно было не задержать взгляд. Тема, проигрыш которой я только что отметил в вокзальной архитектуре, вставала здесь в полный рост: после того, как я щелкнул по ссылке, на экране появилось огромное слово ХУЙ, белое на синем фоне.

Повинуясь какому-то древнему инстинкту, я поднял плечи и подался вперед, закрывая экран от воображаемых наблюдателей, стоящих за спиной. Потом покосился на администраторшу инфо-центра. К счастью, она была поглощена изучением рейтинга своей сексапильности. Я расслабился и снова посмотрел на экран.

Со второго взгляда можно было заметить кое-какие особенности. Галочка над буквой "Й" была гораздо крупнее, чем нужно, и все слово группировалось вокруг нее... Да это же не что иное, как знаменитый логотип спортивной фирмы Nike!

В уголке нецензурного плаката стоял маленький, но тоже довольно известный значок "харе" - символическое изображение головы человека, который смачно сплевывает. В статье рассказывалось о том, как движение "харе" возникло, как прокатилось по стране и почему заглохло. Забавно, что автор статьи громко порицал "вандалов" - однако между строк ясно прочитывалось, что сам он в восторге от их выходок. История возникновения движения вообще выглядела у новосибирского журналиста как речь адвоката на суде. Многие профессии, писал он, повторяют одну и ту же печальную судьбу. Сначала они дефицитны, потом модны, а потом, когда появляется целая волна специально обученных специалистов - их ремесло становится никому не нужным.

Так было в начале века и с дизайнерами. Кризис полиграфии совпал с выходом нового поколения софта для производства визуальной продукции. Те, кому знание "Фотошопа" когда-то открывало дорогу в десятки контор, оказались на улице - интеллектуальные программы делали на них большую часть работы. Кто-то бросился догонять технологию, изучая принципы работы с искусственным интеллектом. Другие срочно переквалифицировались в трехмерщиков, чтобы устроиться хотя бы простыми чернорабочими на вебельную фабрику какого-нибудь ирландского Мистера Паркера. А несколько специалистов-графиков, потерявших работу в крупном рекламном агентстве Новосибирска, закатили эффектную акцию протеста. Вся методология рекламного бизнеса была брошена ими на то, чтобы преобразовать логотипы и слоганы известных фирм в нечто, вызывающее строго отрицательные эмоции. При этом "негативы" выполнялись так, что по-прежнему сильно напоминали оригинальную рекламу. Так что отвращение, вызванное пародиями, распространялось и на оригинал, как и было задумано.


Идея "харе", или "хакнутой рекламы", была подхвачена повсеместно. Некоторые умудрялись хакать даже стереостенды. В московском метро в течение трех дней вместо "Живи со вкусом!" висело "Умри со вкусом!" - как оказалось, исправить нужно было всего пару палочек. В Питере вывеска "REEBOK" была преобразована в "GRIBOK", и это неплохо сочеталось с появлением ядовито-зеленых пятен на белоснежных кроссовках в той же голографической витрине. Что касается логотипа Nike, превращенного в совсем уж неприличное слово - этот шедевр граффити появился в одну прекрасную ночь на здании центрального универмага в Новгороде, где провисел незакрашенным почти неделю. А затем перекочевал на другие стенды, в Сеть и на футболки неопанков. Эффект был достигнут: связь злополучной галочки со словом из трех букв стала в общественном сознании настолько устойчивой, что человека в одежде от Nike могли запросто не пустить даже в "Тетрис".

Я прокрутил страничку - увы, в этот раз искалка опять ошиблась. На следующей картинке красовался другой известный шедевр "харе", самое корректное название которого звучало как "волосатый бенц". Всего несколько штрихов было добавлено к известному логотипу - однако, как настаивал автор "Искусства вандализма", никто больше не мог смотреть без тошноты на обычный значок "мерседеса" после того, как увидел волосатый.

Я пожалел, что в Инфо-центре нет 3D-сканнера: с трехмерной картинкой поиск шел бы медленнее, по продуктивнее. Поняв, на чем ошибается здешняя поисковая система, я уже мог предсказать, что в следующих двух новостях она тоже обманулась. Однако все-таки пролистал их, поскольку меня заинтересовали сами новости.

Как я и предполагал, в истории про московских карлсонов искалку привлекло изображение самопальной спутниковой антенны. С развитием беспроводной связи "подполье" все больше превращалось в "надкрышье". Москва как столица была впереди и здесь. Карлсоны, то есть обитающие на крышах хакеры и просто любители бесплатного доступа, исчислялись в столице целыми бандами. У Жигана и Саида были там знакомые, потому я решил прочесть, что случилось. К сожалению, новость оказалась написана в неистребимых традициях отечественной журналистики a la "Интерфакс": в ней перечислялось множество фактов на общую тему, вроде полного числа успешных арестов хакеров за последние 20 лет - но зато никаких конкретных данных по поводу данного происшествия не давалось.


Зато новость CNN про марсианский "Диснейленд" порадовала. Совсем недавно я с грустью вспоминал, как было заморожено освоение Марса, и потому теперь был удивлен заголовком, свидетельствовавшим, что освоение продолжается. Правда, на свой манер: как я узнал из текста сообщения, NASA и Disney Studios еще два года назад заключили сделку по отправке на Марс несколько тысяч "муравьев" - миниатюрных роботов с камерами. На днях роботы начали транслировать свои съемки на Землю, и Марс превратился в виртуальный парк развлечений. Каждый желающий мог теперь не только посмотреть на далекую планету глазами роботов, но и - за существенно более крупную сумму - арендовать на время одного из "муравьев" и самостоятельно поуправлять его движениями со своего домашнего компа.

Мое предположение насчет ошибки поисковой машины подтвердилось и здесь. Сережка в виде паутинки с бисером показалась компьютеру похожей на помещенную в статье марсианскую карту звездного неба.

Я не стал дочитывать про открытие "Диснейленда" в Северной Корее, хотя это наверняка было не менее грандиозно. С тех пор, как КНДР поставила Штаты на счетчик Гейгера в 2007-м, отношения двух стран не особенно улучшились, так что построить "Диснейленд" в Северной Корее было бы небывалым достижением для американцев. Вероятно, они забросили в оплот мирового коммунизма такую же кучу мини-роботов с камерами, как и на Марс.

Следующая статья называлась "Труд убил в обезьяне человека". Написал ее некто Бэнкс, британский доктор ликантропологии и еще двух неведомых мне наук. Я пробежал глазами несколько первых абзацев - тоже абсолютно ничего о серьгах.

"...о котором так много говорили научные противники Дарвина. А именно - что же заставило пресловутую обезьяну взять в руки каменный топор? Согласно нашей теории, это было лишь следствием способности Универсального Подражания. Фактически, в ходе так называемой "эволюции" в сторону человека обезьяна не приобрела новых талантов, а наоборот, лишилась некоторых своих обычных способностей. Это могло произойти, например, из-за появления оттопыренного большого пальца на руке, который, по Дарвину, якобы сделал кисть более приспособленной к использованию орудий труда; но куда более вероятно, что это было в первую очередь уродство, затруднявшее лазанье по деревьям! Чтобы выжить в новых условиях, обезьяна использовала механизм Универсального Подражания: она начала копировать других животных и даже предметы. Частным случаем такого "обезьяничания" стало использование орудий. Камни и палки стали реквизитом обезьяньего театра, играя роль "рогов", "когтей" и т.п. Ниже мы приведем несколько примеров, которые иллюстрируют подражание в ритуальных плясках, школах рукопашного боя, в именовании и в языке вообще, а также других элементах культуры, берущих начало в древних культах священных животных..."


Вот ведь дурацкая привычка! Лезешь в энциклопедию за каким-нибудь словом, но по дороге зачитываешься другими словами. Так и с сетевыми искалками. Мало того, что они ищут по непонятным принципам, из-за чего вначале всегда попадается куча совершенно левых вещей, которые скорее связаны друг с другом, чем с заданным ключом поиска. Так ведь еще и сам за это левое зацепляешься и забываешь даже, что искал! Я посмотрел на часы и пролистал еще немного.

"...что подражание с использованием предметов окружающей среды, которое привело к развитию так называемого Ассоциативного Мышления, по большому счету сыграло отрицательную роль в развитии самой способности Универсального Подражания. А именно: это привело к появлению человеческого общества, в котором изменению окружающего мира уделяется значительно больше внимания, чем изменению собственно человека..."

"...о существовании альтернативного вида "людей", у которых, напротив, развилась способность изменять самих себя для приспособления к окружающему миру (в нашей терминологии - Универсальное Подражание-2, далее просто Подражание-2). Очевидно, такие существа-суперхамелеоны вряд ли стали бы жить группами, поскольку могли бы приспосабливаться к среде индивидуально, без разделения труда..."

"...отметить, что в фольклоре любого народа можно найти упоминания о существах, практикующих Подражание-2 - оборотнях, лисах и колдунах, способных мгновенно изменять свой облик. В народных поверьях, как правило, утверждается, что они живут одиноко, в труднодоступных местах, в постоянной вражде с человеком, и лишь изредка вступают с ним в контакт. Отличительные черты этих существ, которые мы вывели в рамках нашей гипотезы с учетом особенностей Подражания-2, поразительным образом совпадают с тем, что мы встречаем в народных поверьях: странные отношения с зеркалами, несоответствие теней, негативная реакция собак и других настоящих животных, etc. В мифе о Лилит и ее потомках..."

Странные отношения с зеркалами - это скорее женщинам свойственно, подумал я и еще раз взглянул на администраторшу. Она все изучала электронную страничку со своим маленьким подбородком и рейтингом под ним. Вот и эта тоже. Никак не наглядится...

Тут же вспомнилось и злосчастное зеркало, которое я купил однажды на Сенной для Риты. Монголоид, торговавший нецкэ-коммуникаторами и прочими брелками, понял своим лисьим чутьем, что я ищу необычное, и вынул зеркальце из-под полы, когда я уже собирался отойти от его переносного магазина-вешалки. Хитрый азиат долго подмигивал и лопотал про чудо новой технологии "прямо из Индии". Но я пропустил все это мимо ушей. Мне просто понравились рамка и ручка зеркала: они были вырезаны из отличного березового капа.

Рита расхохоталась, когда узнала, что я приобрел эту вещицу только из-за ручки. "Да ты посмотри внимательно на мое отражение, Викки!", потребовала она. Я встал сзади и посмотрел. Честно говоря, до этого мне никогда не нравилось отражение Риты в зеркалах. Казалось, зеркала ее портят, превращая симпатичную брюнетку в какую-то кривоватую ведьму. Но в этом, в рамке из капа, она была такая же, как в жизни.

"Все еще не заметил? Подсказываю: на каждом лице есть один мужской и один женский глаз... Ну? Оно же не меняет лево и право! - наконец сжалилась надо мной Рита. - Из-за смены сторон в обычном зеркале женщины всегда недовольны своим отражением. Там ведь получаешься не такая, какой себя ощущаешь. Это потому, что при отражении как бы меняются местами полушария мозга. Если активной была левая сторона лица, то у отражения она справа. То есть фактически видишь в зеркале другого человека. А это зеркало - правильное. Иногда ты все же умудряешься купить нечто сверхсовременное, Викки!"

Через неделю восторг Риты сменился нервозностью. Ей стало казаться, что лицо в "правильном зеркале" чересчур самостоятельно, словно это не отражение, а сестра-двойняшка, смотрящая из-за стекла. А еще через пару дней на мою подругу нашла жуткая депрессия, и она швырнула зеркальцем в стену у меня дома. Стекло рассыпалось в мелкую фиолетовую пыль, не было ни одного осколка. Зато на месте удара в стене образовалась трещина: если смотреть в нее под определенным углом, можно было увидеть кусочек какого-то подоконника, расположенного явно снаружи дома - хотя с другой стороны пострадавшей стены, в кухне, никаких отверстий не появилось. Спустя три дня странный эффект пропал, трещина стала обычным расколом в штукатурке, с темнотой внутри. Лезвие ножа уходило в нее всего на сантиметр.


Но чертов Бэнкс! Все это ужасно интересно, только где же про серьги?! Я перестал читать и запустил поиск по документу. Ага! На экране появилась часть текста, украшенная иллюстрацией: обруч с паутинкой и перьями, точь-в-точь как моя сережка.

"...является дримкетчер - тотем североамериканских индейцев, живших на территории США и Канады до завоевания этой земли европейцами. Считается, что дримкетчер помогает ловить хорошие сны и отгонять дурные. Очевидно, что прообразом дримкетчера послужила паутина. Однако любопытная деталь: согласно представлениям индейцев, фильтрацией снов управляет не сама паутина дримкетчера, а развешанный в ней бисер. Стоит также отметить, что в разных культурах отношение к паукам не совпадает, и если мы отметим на карте..."

Из дальнейшего текста я узнал лишь, что настоящий дримкетчер - величиной с тарелку и вешается он в вигваме у входа, а я обладаю лишь миниатюрной копией. Про серьги-дримкетчеры ничего не было. После дримкетчеров Бэнкс перешел на другие символы и тотемы. Как мне показалось, он плавно подводил читателя к идее о том, что альтернативные люди-оборотни добились большего прогресса, чем люди обычные, и за счет этого оказались по отношению к обычным людям на контролирующих ролях:

"...из наиболее ярких делений на "рыбаков" и "рыб" мы находим в христианстве. Символы раннего христианства - Рыба и Сеть - появляются в первом публичном выступлении Христа, когда он обращается к своим первым ученикам-апостолам. Иисус обещает рыбакам Петру и Андрею сделать их "ловцами человеков". Заметим, что в дальнейшем тексте Нового Завета сложно найти такие места, где Христос столь откровенно говорит не о человеке вообще, но об управляющем звене своей системы (т.е. о ловцах). А впоследствии символы Рыбы и Сети вообще стали нести совершенно противоположный смысл. "Рыба" вместо уловляемого человека стала означать самого Христа (как аббревиатура его имени и титула). А знак "Сети" - две перекрещенных веревки - стали трактовать как "крест": символ ловца стал символом "спасения" пойманного. Еще более странные искажения (если не сказать - цензуру) претерпели..."

К сожалению, у меня не было времени читать дальше. Я послал ссылку себе домой, в двух словах рассказал девушке-администратору о том, что узнал о сережке-дримкетчере, и побежал на электричку.



следующая страница >>