litceysel.ru
добавить свой файл
1 2
Шаг на Пути



Дорогой читатель!

За те сорок с лишним лет, что я иду по Пути в этом земном воплощении, я хорошо усвоила истину: «никто тебе ни враг. Никто тебе ни друг. но каждый тебе - учитель». Я собирала лунный свет на шаманских практиках, ходила «шагом силы» на практиках Кастанеды, плясала на раскаленных углях и битых стеклах на тренингах измененного состояния сознания. Много учителей рассказывали мне о жизни, формируя мое мировоззрение. Расширяясь, сознание открывало мне шаг за шагом новую грань истины. Однажды мой духовный поиск привел меня к «человеку, творящему чудеса». Когда стоишь рядом с чудом, оно кажется обыденностью. Дни текут своей чередой, ты чистишь зубы, скучаешь за детьми и стираешь сари. И вдруг оказывается, что время, отведенное на свидание с Чудом, истекло. Могу ли я назвать Саи Бабу Богом? Я не знаю какой он – Бог, ведь не часто на своем пути мы встречаем Бога. Я не знаю где посмотреть описание, признаки Бога. Я не могу вводить тебя, дорогой читатель, в заблуждение своими необоснованными утверждениями. Единственное, за что я могу ручаться, это за достоверность описанных событий и еще за то, что этого человека (человека ли?) можно смело назвать Чудом, живущим на одной с нами планете.


14 января 1997года.

В самолете Москва-Дели.


"С Новым годом!", - это меня разбудил Гриша в двенадцать часов ночи в самолете.

Старый Новый год я встречаю в полете. Я лечу в Индию. Бортпроводница объявила, что пролетели Иран.

Наконец-то я лечу в Индию к Саи Бабе!

Большинству населения моего города это имя не говорит почти ничего. Мне пока оно тоже мало о чем говорит. Я только знаю, что этот человек живет в Индии, что его называют мудрецом, святым и даже воплощением самого Бога, и что он творит чудеса.

Несколько лет назад, накануне своего 33-летия (магической даты возраста Христа), я решила сделать очистительный ритуал для духа, души и тела и уехала в деревню, где провела четыре январских дня в полном одиночестве, молчании, голоде и чтении духовной литературы.


Это происходило в начале девяностых годов, и эзотерическая литература только начинала появляться в свободной продаже. Издательством «Терра» был издан четырехтомник "АУМ", где я наткнулась на рассказ "Человек, творящий чудеса" об индийском учителе Сатье Саи Бабе.

История эта была написана автором с такой любовью, с такой искренностью и преданностью Учителю, что меня буквально захлестнуло желание увидеть этого человека. Я не знала, жив ли он еще, правда ли все, что было написано в рассказе, но если бы было можно, я пешком пошла бы тогда к нему, настолько велико было мое желание встречи с настоящим духовным Учителем.

Я сразу написала письмо своей знакомой в Дели с горячей просьбой узнать как можно больше об этой личности, о том, существует ли он действительно и можно ли приехать к нему.

Ответа на свое письмо я так и не получила. Как оказалось, моя Суджата вышла замуж и уехала с мужем в Америку. Больше знакомых в Индии у меня не было. Поездка заграницу по тем временам была труднодостижимой, тем более в Индию. Оставалось только завидовать Валентину Сидорову, побывавшему в Индии на правах журналиста и написавшему "Семь дней в Гималаях".

Потом навалились текущие дела, работа, дети, и память о Саи Бабе покрылась толстым слоем ежедневных проблем. Я забыла о нем.

Два года назад мой Учитель сказал, что его знакомый был в Индии в ашраме Саи Бабы. Я немедленно встретилась с этим знакомым. Его звали Григорий. Он много и интересно рассказывал о своей поездке, показывал видеозаписи ашрама: тысячи паломников в белых одеждах, священная слониха Саи Гита, восточные лавки и базарчики!

Желание поездки в Индию зажглось с новой силой. К тому же формировалась группа именно для поездки в ашрам Саи Бабы.

И тут судьба поставила меня перед искушением: бесплатно поехать на месяц в Канаду психологическим тренером или грохнуть все свое состояние в две тысячи долларов с продажи старенькой машины на поездку в Индию Я клюнула на Канаду.


Много воды утекло за два года после этой поездки. Я снова почти забыла, что в Индии живет "Человек, творящий чудеса".

А перед Новым годом ко мне зашел Гриша и сказал:"Мы едем к Саи Бабе. Едешь?" И неожиданно для себя, я ответила: "Еду".

Я не подумала, как оставлю на целых два месяца массу дел и нерешённых проблем, свою ежедневную гонку, пациентов, двоих четырнадцатилетних детей с их "трудностями переходного возраста", кошку, собаку, дом, все, что составляет мою нелегкую и довольно интенсивную жизнь. Но, видимо, для моего путешествия в Индию настало время. Все проблемы уладились сами собой.

Когда-то, в день моего 33-летия, я страстно желала встречи с Саи Бабой, а почти в 39 лет получила в подарок реализацию своей мечты!

Я лечу в Индию!

В Дели лететь всего на три часа меньше, чем в Монреаль, но Боже мой, какая огромная разница!

В Канаду летели на шикарном огромном лайнере. Три ряда кресел по три в каждом ряду. Видео в салоне. Несколько каналов музыкальных передач. Все было так удивительно и красиво.

А здесь! В салоне накурено. Гвалт жуткий, просто базар. Первым закурил молодой индиец когда еще не погасло табло о взлете. Прибежала стюардесса и почти закричала на него довольно грубо:"What are you doing!? Why are you smoking!?", без особых церемоний и извинений в неделикатности. Только она отошла, другой индиец тоже закурил и вызывающе развалился в кресле. Может, у них это считается высшим шиком?

Сзади какой-то здоровенный американец, изрядно пьяный, пытается научить маленького (в смысле невысокого) индийца правильно произносить по-английски слово "Россия" и в сотый раз говорит басом:"Раша", а индиец, с дурацкой улыбкой, высоким голосом, монотонно повторяет: "Ращия", - может, тоже пьян. Уж так бедняга американец мается, и по слогам, и бегло, но индиец тупо повторяет: "Ращия".

Впереди меня сидит вся моя группа. Я мало кого из них знаю. Пока что они мне почти все совершенно чужие.


Среди пассажиров очень много вегетарианцев. Из нашей группы тоже, а может кто и выпендривается, потому что отказываются есть даже рыбу. В билете не был указан вегетарианский стол и стюарды-бедолаги изыскивают всем требующим полный вегетарианский поднос. А по мне, так когда ничего нет, то можно съесть то, что есть, хотя вот уже почти 15 лет я тоже вегетарианка. В умных восточных книжках пишут:"Желудок йога переварит все, что угодно". Я с этим согласна.

Когда подавали чай с пирожными, бортпроводники, оба такие быки здоровые, везут тележку с чаем по салону, а один тихо так бубнит-приговаривает:"Вот сейчас и пирожные вегетарианские подадим". Я думала, он прикалывается. Оказывается - нет, бывают и такие – крем и тесто без яиц и животных жиров. Европейский сервис - изгаляются, как хотят.

Я сжалилась над стюардами и с удовольствием съела рыбу с гарниром и обычные, довольно вкусные пирожные.

Перед посадкой все пассажиры заполняли таможенные декларации. Фамилия, имя, отчество и так далее. Индийцы очень скрупулезно проверяют все твои данные, придираясь к малейшей неточности или исправлению. Но зато в графе «профессия» можно запросто написать «святой» и вопросов не будет. Это у них нормально!


Вспоминаю свой отъезд.

По белой вьюжной Москве, по Кольцевой в снежных заносах Рома, мой двоюродный брат, привез меня в Шереметьево. Долго не могли найти группу, с которой я должна была лететь. Нервничали и волновались, но, слава Богу, все уладилось.

Когда прошли таможню, Лиля, жена Гриши, спрашивает: "Ну как настроение?" А у меня настроение - граничащее с равнодушием по поводу уезда. Я вся еще дома, даже не в Москве, а в Ставрополе. Вся в оставленных, недоделанных делах, недописанных бумагах.

Единственное, о чем жалела, это, что не взяла с собой детей. Очень многие летят с детьми, в том числе и школьного возраста. Бог бы с ней, с этой школой. Догнали бы.

Совсем не было ощущения, что через полтора часа я окажусь в сказочной Индии.


Сатья Саи Баба, знаешь ли ты, что я лечу к тебе?


15 января. Дели.


Ну и грязь! Ну и нервотрепка! Хорошо, что я поехала одна, без детей.

В Дели прилетели в пять утра. Холод. Плюс 7. Всю теплую одежду мы оставили в Москве. В Дели нас никто не встретил.

Оказывается, опоздание в Индии - вполне нормальное явление. Здесь бытует поговорка: "Если поезд пришел вовремя, значит это вчерашний поезд".

Просидели в аэропорту 4 часа, пока приехали представители туристической фирмы, которые занимались нашей группой с Москвы. Нас, замерзших, голодных и полусонных, вмиг рассовали по пяти-шести колымагам, которые здесь называются "такси", и началось!..

За двадцать минут поездки один раз мы чуть не врезались в идущую впереди нас машину. Пару раз нас чуть не ударили в хвост машины, идущие сзади, потому что наш водитель их нагло подрезал. А уж боками наш тарантас чуть не посбивал несчётное количество мотороллеров, моторикш и таких же, как наше, такси. К тому же здесь левостороннее движение.

Выехать на встречную полосу и ехать навстречу несущемуся на тебя и в последнюю минуту увёртывающемуся потоку транспорта - это здесь как "здрасьте".

Если необходимо развернуться посреди переполненной трассы, то надо просто высунуться в окно машины, базарно во всю глотку орать на всех и нагло разворачиваться, слыша визг тормозов всех окружающих тебя машин. Поворотники не включаются! Если надо повернуть вправо, высовываешь руку в окно и, как на мотоцикле, показываешь поворот. Если влево, то, нахально подрезая всех, поворачиваешь влево.

Я сама вожу машину и просто потеряла от страха дар речи и обречённо положилась на Бога и свою судьбу.

Наконец, водитель благополучно, как ни странно, привез нас на железнодорожный вокзал в Дели. Нас - четверых бедолаг, которые не спросили у руководителя группы, а куда ехать - то надо было вообще, как называется отель, где забронированы места. Нас раскидали по такси в таком гвалте и так быстро, что каждый старался хотя бы запрыгнуть в машину, чтоб не остаться вообще в аэропорту.


И вот всю группу таксисты привезли куда надо, как мы потом узнали, а нас, четырех русских баранов, один индийский баран (мы-то думали, что он знает, куда нас везти) привез и, несмотря на наше сопротивление и возмущение, высадил на этом вокзале.

Мама моя! Грязь, лежащие на голой земле оборванные люди, калеки и убогие, носильщики в чалмах и красных одеяниях, рикши. Мрачная орущая кутерьма вокруг.

И мы - чужие в чужом городе, чужой стране, не знающие, где наша группа, в какую гостиницу надо, тот ли это вокзал, откуда можно уехать в Бангалор, без билетов в этот самый Бангалор.

Весь ужас возникшей ситуации поверг меня в состояние шока. Рядом со мной находились еще три таких же балбеса, которые к тому же не знали ни слова по-английски и озирались по сторонам в таком же столбняке.

Миленькая моя Наталья Максимовна, что бы я здесь без Вас делала, без Вашего настойчивого вдалбливания в мою лентяйскую голову английских фраз и выражений в течение последних нескольких месяцев!

Здесь, в десятимиллионном городе, я начала откапывать забывшиеся без практики английские слова.

Прежде всего, следовало уточнить, тот ли это вокзал и только ли с него можно попасть в Бангалор.

Если вокзал тот, то есть надежда раньше или позже встретиться с нашими ребятами, поскольку мы знали, что билеты на группу куплены именно на сегодня. Поезд вроде бы около 20-00. А был еще только полдень.

Господи! Трудно было объясниться, еще труднее понять то, что мне отвечали. Индийский английский - это далеко не тот классический английский, которому нас учат.

Мой московский знакомый, который занимается бизнесом и часто ездит в Индию, когда узнал, что я еду в эту страну, то всячески отговаривал меня от этой затеи. Он пугал меня повсеместной грязью и ядовитой водой, гепатитом и дизентерией, низкой культурой людей и Бог знает, чем еще. Когда он увидел мою непреклонность, то сказал грустно: "Короче, я тебя предупредил".


И вот я воочию вижу то, чем меня пугали.

Не спускаем глаз со своих сумок. Нищие просят подаяния. Настойчиво нудно канючат. У нас нет мелочи, ведь мы поменяли в аэропорту только крупные купюры. Моя спутница лезет в кошелек: "Не могу смотреть, жалко их. Дам сто рупий". Я с ужасом отговариваю ее, так как хорошо помню статью из газеты "Путь к себе": "...Ни в коем случае не давайте в качестве подачек или чаевых больше одной-двух рупий. Иначе по окрестностям разнесется весть о денежном мешке и запустить в него руку захочет каждый. Старайтесь очень аккуратно и избирательно подавать нищим, так как их может сбежаться на ваши деньги великое множество, и вести себя они будут весьма не смиренно".

Какие-то уродливые калеки хватают за ноги и тоже просят хоть что-нибудь, выставляя свои гноящиеся язвы и болячки нам под нос, тыча пальцами в свои искореженные части тела или демонстративно и неестественно передвигаясь на руках по земле, выгнув атрофированные изуродованные ноги так, чтобы они не мешали передвижению.

Стоим ждем у моря погоды и совершенно не представляем, что предпринять.

И тут случилось первое Чудо.

Из мельтешащей вокзальной толпы именно к нам подходит невысокого роста индийский паренек и полувопросительно - полуутвердительно на классическом английском говорит: "Из России? К Саи Бабе в Бангалор?" Отвечаю ему: "Да" и всем своим видом показываю, что поддерживать разговор дальше не намерена, так как на фоне бесконечно липнущих к нам нищих я подумала, что ему от нас тоже что-то надо. Да и не понятно было, почему он знает, откуда мы и куда, ведь кроме нас вокруг было немало европейцев, которые тоже куда-то уезжали-приезжали. В Индии достаточно мест, куда европейцы совершают паломничества.

Паренек не отставал от меня, настойчиво пытался меня разговорить и, слово по слову, я объяснила ему наше положение. Он потянул меня к расписанию поездов, где на огромном табло я увидела, что мы действительно на ТОМ, слава Богу, вокзале, и что именно ТОТ поезд, который нам надо, выходит в 20 часов 15 минут из Дели. Потом этот молодой человек посоветовал нам обратиться в офис для туристов, следующих к Саи Бабе (оказывается, здесь есть такой!), чтоб снять на несколько часов гостиницу и отдохнуть до поезда. Он предложил отвести нас в этот офис. "Уж здесь точно будет подвох", - подумала я и, сопротивляясь его помощи, вела себя не очень учтиво, опять-таки помня наставления газеты: "...В Индии вас будут пытаться обжулить очень многие. Можно сказать, это почти традиция по отношению к русским туристам".


Но парень, дай Бог ему здоровья, прилип к нам намертво и благодаря ему мы попали-таки в туристический офис для иностранцев, откуда и отправились в гостиницу.

Неожиданный помощник помог погрузить наши чемоданы на рикшу и отвел в гостиницу, расположенную в немыслимых закоулках, но не очень далеко.

По дороге я спросила его: "А почему, собственно, ты нам помогаешь? Кто ты?"

Он представился индийским студентом и ответил мне просто:"Вы любите Саи Бабу, и я люблю Саи Бабу."

Я стала предлагать ему деньги, хорошо помня слова статьи: "В Индии на чай дают, как правило, не за хорошо оказанную услугу, а до услуги - чтобы ее собрались оказать, и после услуги - за то, что вообще оказали". Но он от денег категорически отказался.

Юноша предложил зайти за нами через пару часов, когда мы немного отдохнем, взять рикшу и поехать в расположенный неподалеку магазин, где работает его друг, чтобы сменить наше европейское платье на индийское. Он сказал, что его друг продаст нам все дешевле.

Перед моими глазами опять встала газета. Все было, как по-писанному: "Многие торговцы будут пытаться создать с вами дружеские, можно сказать, панибратские отношения, когда про деньги и говорить как-то даже неприлично. Как только вы слышите нечто вроде:"Ты мне как родной. И поэтому тебе одному я скажу: у меня есть брат, а у брата жена, а у жены двоюродный дядя держит самую лучшую лавку, где продаются шелка, украшения, пряности и т.д.", постарайтесь немедленно скрыться, иначе "братание" может влететь в копеечку."

Я наотрез отказалась.

В номере отеля было холодно и грязно. Водой из под крана я не пользовалась, так как сказали, что в Дели можно подхватить какую-то заразу даже через кожу, через воду. Минеральной водой из бутылки, которую покупала еще в Шереметьево, я умылась и помыла руки. Перекусили. Поспали. Погрузили вещи на рикшу и снова отправились на вокзал в надежде встретить нашу группу.

Нужно ли говорить, что наш индийский друг снова сопровождал нас. Видя наши расстроенные физиономии, он утешал нас, говоря, что, если мы не встретимся с ребятами, то завтра сами купим билеты и вечером самостоятельно отправимся в ашрам, а утром он нам покажет Дели, и мы, наконец-то, купим себе пенджаби.

Он вселял в наши души надежду, убирая страх и неуверенность.

Три часа мы простояли на вокзале утром и три часа вечером, пока, слава тебе, Господи, не встретили своих. Они подъехали к вокзалу сразу на нескольких такси. Когда я увидела наших ребят, у меня не было ни радости, ни негодования за то, что они нас не искали. Во мне было просто пусто. А дело "за кадром" развивалось так: когда нас не досчитались, то вначале долго ждали, думая, что мы где-нибудь в лавках делаем покупки.

Видя, что нас нет так долго, они обзвонили все, что только было возможно, подняли на ноги своих индийских знакомых, ребят из фирмы, искали таксиста, который нас вез, чтобы узнать, где он нас высадил, думали, что нас вообще уже нет в живых, и были в панике. Так что, когда мы встретились, они тоже от переживаний были уже пустые. Не было ни расспросов, ни упреков. Просто все взяли сумки и пошли на посадку в поезд.

В тот момент, когда я увидела Гришу (он был руководителем нашей группы) и ребят, я обернулась, чтобы сказать "нашему" индийцу, что мы встретили своих, но, увы, его уже не было. Юноша исчез, как провалился. А ведь он не отходил от нас ни на шаг. Он прилип к нам, как липучка, и сделал все как нельзя лучше. И исчез. Трудно себе представить, что бы мы без него делали!

Я даже не успела сказать ему "спасибо".

Только через некоторое время я узнала, что Саи Баба говорит, что никто сам по себе, по своему желанию не приезжает к нему в ашрам, а только тот, кто готов, кого он зовет. И если для тебя настало время, все складывается, как нельзя лучше. Можно свободно оставить дела дома, Саи Баба позаботится о том, чтобы без тебя все там было хорошо. И он сопроводит тебя на всем пути к нему, посылая испытания-препятствия, но охраняя во время всего путешествия.



15-17 января.

В поезде Дели - Бангалор.


"Про индийские поезда можно слагать легенды. Путешествие на таком поезде напоминает повальную эмиграцию в теплушках времен гражданской войны в России...

Практически все вагоны, кроме вагонов первого класса, являются плацкартными. Однако есть маленькая разница с "нашей" плацкартой. На одном месте здесь обычно едут от одного до пяти человек."

Выдержка из газеты "Путь к себе".


В поезд погрузились без особых приключений.

К вечеру стало довольно прохладно. Утешало одно, что едем на юг. Ехать предстояло ночь, день, еще ночь и полдня. Вагон плацкартный. В отличие от нашей плацкарты, где есть только нижняя и верхняя полка, в индийском поезде есть еще средняя.

Спят прямо на этих голых жестких полках без матрацев и белых простыней. Грязь ужасная. Наши плацкартные вагоны просто оазисы чистоты и порядка в сравнении с индийскими. Зато умывальников и туалетов на каждый вагон несколько. Туалеты есть с унитазом, а есть - просто дырка в полу и два возвышения для стоп. И масса кранов и краников с водой - индийцы не пользуются туалетной бумагой. В туалетах тоже грязно.

Если Канаду я называла страной сытой тупости, то Индию можно смело назвать страной грязи и пыли.

Чемоданы пристегиваются к полкам большими цепями с замком, так как считается, что если чемодан пристегнут, то он чей-то, а если нет, то ничей, - бери, это почти даже не воровство. Интересный подход.

Угнездившись под потолком на голой третьей полке, в холоде и грязи, с сумкой под головой и видеокамерой под боком, я чувствовала, как ни странно, покой, уют и умиротворение.

Закрыв глаза, я почему-то очутилась как бы в безвременье, и в дреме мне казалось, что я еду сквозь чистую, прохладную и благоухающую Весну, с капелью, солнцем и подснежниками. Упоительное чувство!

Я много раз просыпалась оттого, что тело затекало и начинало болеть, все-таки жестко и холодно, переворачивалась и снова засыпала.


А поезд мчался, весь тяжеленный, гремящий, как будто чугунный. Истинно козерожий, ведь Индия, кажется, находится под влиянием Козерога.

Под утро мне привиделось два очень ярких сна.

В первом я от кого-то убегала и хотела улететь, но не могла взлететь высоко. Во рту я держала что-то съедобное. А мне говорят: «Ты не ешь и тогда взлетишь». Я выплюнула и полетела - так легко, высоко и счастливо.

А потом сразу второй сон: со мной Бог, только я его не вижу, но точно знаю, что это Бог, и Он дал мне черную сумку, похожую на сумку для видеокамеры, и сказал: «Кто ее откроет, тот будет Спасителем мира». Я знала точно, что это ящик Пандоры. Знала, что его надо открыть только в нужный, самый критический для человечества момент.

У меня было очень сильное искушение открыть его сразу и взглянуть, что же там. Искушения стать «Спасителем» не было, просто было очень любопытно посмотреть на содержимое, но я знала, что еще рано, что надо дождаться той критической точки, когда весь народ еще не умер от всяческих катастроф и напастей, но уже близок к тому, и тогда его надо будет открыть. Главное, не пропустить этот момент, не открыть рано или слишком поздно.

Мне не было сказано, что именно я буду Спасителем. Им станет тот, кто откроет сумку. Я знала также, что ее можно кому-нибудь отдать. Проснувшись, я помнила этот сон от начала до конца, только не понимала, как можно ящиком Пандоры спасти человечество. Я где-то читала, что в этом ящике находятся все беды человеческие, несчастья, болезни, катаклизмы. Как же ими можно спасти? И еще я подумала, нет, не подумала, а осознала очень трезво и критически, что впереди у людей России, а может быть и всего мира довольно трудные времена. Нужна очень сильная воля и выдержка, чтобы не открыть сумку раньше, когда будет очень жалко людей и своих, видимо, близких в том числе. Я подумала, что смогла бы почувствовать этот момент перелома. Но у меня есть выбор - я могу ее отдать. Страшная ответственность - иметь эту сумку. Это крест, а не гордость. Конечно, если я встречу кого-то, более достойного, то отдам, но тысячу раз подумаю, прежде чем сделаю это. Все-таки МНЕ дали ее в руки, под МОЮ ответственность.


Только через несколько лет, когда он уже был открыт, я нашла в литературе, что же хранил ящик Пандоры все эти годы. Он хранил Надежду.

А пока я проснулась вся в воспоминаниях о прекрасных встречах во сне.

Действительность была намного хуже снов. Нищих в вагоне - тьма. Все просят еды или денег. Каждые 5-10 минут носят кофе или чай и орут при этом гортанными, ужасно громкими голосами.

Каждые полчаса какой-нибудь обшарпанный мальчишка таким же обшарпанным веником метет весь вагон, демонстративно показывая, как он старается. Поднимает тучи пыли с пола и все-таки выметает только тысячную часть мусора. Потом проходит снова по всему вагону и с каждого клянчит деньги. Если не дают, уходит, не обижаясь.

Бесконечно снуют чистильщики обуви, такие грязные, что страшно до них дотронуться.

Носят какие-то игрушки, свистки, пищалки.

Ходила, видимо, девушка свободной профессии. Настойчивым хлопком, не говоря ни слова, она требовала денег от мужчин - индийцев, и в зависимости от того, сколько они давали, она показывала им обнаженную руку, ногу и даже, по-моему, грудь. На ней было удивительно красивое сари.

Проезжали банановые плантации, но пальмы еще маленькие, около метра высотой. Бананы, которые мы купили на каком-то местном полустанке, были тоже маленькие, сантиметров по десять, и не такие вкусные, как продают у нас, но есть можно. И лимончики такие же маленькие, чуть больше пятачка, но такие кислые!

Коровы тут какие-то бежевые и горбатые. Говорят, этот горб выращивают специально, чтоб за него корову водить.

Ела какой-то фрукт, внутри жесткие семечки, мелкие и скользкие. Он был помазан солью и красным перцем. Не могу сказать, что он мне понравился.

Вторая ночь в поезде прошла без приключений.

С утра ребята из группы оделись в индийскую одежду, у кого она была: женщины в пенджаби, а мужчины в белые и голубые однотонные рубахи и штаны, очень напоминающие нижнее белье.


Пенджаби - это штаны и длинная, часто ниже колен, блузка для женщин. С пенджаби обязательно носят шаль, которая прикрывает грудь. Идти индианке просто в блузке неприлично, все равно, что голой. Сверх любой блузки обязательна шаль. Кстати, это очень женственно и красиво.

У меня не было ни пенджаби, ни сари (а ведь предлагал индийский паренек свозить нас в лавки в Дели!), так что на свой тонкий европейский костюм я накинула широкий шарфик от другого костюма в знак уважения к культуре Индии.

К полудню мы прибыли на станцию, наиболее близко расположенную к местечку Путтапарти, где находится ашрам Сатьи Саи Бабы.

Было довольно тепло, а по сравнению с Москвой просто жарко.

Сразу за железнодорожным вокзалом началась местная экзотика.

По пыльной улочке бегали худые козы на необычно длинных тонких ногах. В грязной луже валялась черная свинья.

Для местного населения экзотикой были мы. Ребятишки смотрели на нас, прячась друг за друга, смеясь и переговариваясь на местном наречии, показывая на нас пальцами и поддразнивая друг друга. Взрослые смотрели тоже, но менее открыто.

Около часа возле автобуса, направляющегося в ашрам, шел торг. Нет, не торг - базар! Несколько раз водитель выгонял местных пассажиров из автобуса, так как мы, иностранцы, могли заплатить больше. С крыши - там у них багажник - сволакивались огромные чемоданы местных жителей и загружались наши. Потом их баулы водворялись на место. И так несколько раз. Водитель набивал цену.

Видя такое отношение индийцев друг к другу мы, в знак солидарности, отказывались ехать без них. Бедных индийцев с чемоданами загружали обратно. Потом снова почему-то выгружали, и все повторялось сначала. Гвалт стоял жуткий!

Наконец, мы уместились все и двинулись к ашраму.

Замелькали лавки, сидящая в пыли малышня, облезлые собаки, темные полуголые индийцы и в ярких экзотических сари индианки.

Потом пошли поля, кое-где засаженные рисом, и работающие на них люди. Огромные агавы по обочинам.


У нас в Ставрополе в аптеке около краевой больницы растет одна такая агава в огромном деревянном ящике, а здесь их целые заросли.

Миновали арку с символикой объединения всех религий и будто въехали в другую зону. Внешне ничего не изменилось, но пространство за аркой было явно качественно иным. За аркой находится территория, «курируемая» Саи Бабой. На этой территории, якобы, с вами ничего не может случиться плохого. Ведь вы во владениях Бога.

Ну что ж, посмотрим. Почему-то мой внутренний настрой был очень критичен ко всякой информации такого рода. За последние десять лет я столько насмотрелась людей, выдающих себя за Аватаров, с гипертрофированным чувством собственной важности, откровенных шарлатанов, а также просто ненормальных, что я и хотела бы встретиться с настоящим чудом, но внутренне как-то сомневалась в кудесниках.

Проехали еще минут сорок, и справа появились удивительной красоты строения, прямо какой-то восточный дворцовый ансамбль с фонтаном и чудесными цветниками. Оказалось - это госпиталь, построенный Саи Бабой. Он имеет довольно серьезную специализацию - в нем оперируют больных с нейрохирургической патологией, а также проводят операции на сердце. В госпитале работают врачи самой высокой квалификации со всего света.

Еще десять минут, и автобус остановился возле веселого базарчика, где торговали гирляндами белых и оранжевых цветов и тропическими фруктами.

Рядом - распахнутые ворота ашрама Сатьи Саи Бабы.

19 января.

Путтапарти.

Третий день я в ашраме Саи Бабы.

Это просто оазис в Индии! Очень чисто. Сказочно красиво - ухоженные тропики. Прямо на территории растут кокосовые пальмы, деревья папайи и граната. Множество всяких растений, которые у нас только в комнатных горшках и стоят огромных денег.

А сколько птиц! Их почти не видно, но поют они с восхода до заката. Моя бабушка говорила: «Птицы поют - славят Бога!»


Здесь так тепло! Из русской зимы мы перенеслись в индийскую весну. Я видела дерево, на котором можно наблюдать все стадии жизни растения: часть веток сбросили листья и стоят голые, часть - только приготовились это сделать, и на них кожистые старые красно-бурые листья, а еще одна часть покрыта молодыми зелеными листочками и цветущими сережками! Это дерево находится прямо перед резиденцией Сатьи Саи Бабы и расположено так, что каждый раз, выходя из храма, проходишь мимо. Может, это дар Бабы нам, людям?

Недалеко от нашего дома лежит гора молодых кокосов. Их продают обитателям ашрама индусы. Если говоришь: «Only drink», что значит: «Только пить», то молодой индус отсекает от большой связки зеленый кокос, лихо срубает ему верхушку страшным изогнутым ножом-топориком, и ты наслаждаешься прохладным и прозрачным, как слеза, кокосовым соком через трубочку. Если же говоришь туземное «магическое» слово: «Малайя», то индус выберет кокос чуть поспелее и, как только выпьешь сок, разрубает орех пополам и выскребает ножом мякоть. Она белая и, как медуза, скользкая, но вкусная. Периодически приезжает арба, запряженная мулами, на нее наваливают гору пустых выпитых кокосов и куда-то увозят.

Мы живем в довольно больших комнатах по три человека. В комнате ничего нет - мраморный пол и все. Спим на полу на одном матрасике, без подушек. Есть ванная комната с туалетом, раковиной и душем. Душ холодный, но часам к трем дня вода нагревается, поскольку трубы идут по поверхности и нагреваются от солнца. Можно прекрасно обмыться довольно горячей водой.

Воду в ашраме можно набирать прямо из крана и кипяченую пить. Но большинство предпочитает брать для питья воду в столовой. Там она фильтруется через стационарные очистители. Некоторые покупают воду в бутылках. Она дешевая.

Ходим босиком. Обувь только мешает - везде приходится разуваться и бросать ее прямо на улице. По ашраму валяются кучи тапок. Разуваются везде: при входе в храм, в столовую, в магазин. Даже за ашрамом, в селении, снимают обувь при входе в любую лавку. Поэтому проще ходить босиком. Можно утром где-нибудь разуться, а через день пойти забрать свою обувь. Никто ее не возьмет. И, что интересно, нигде не наступишь ни на стекло, ни на гвоздь, даже за ашрамом. Все ходят босые. Единственная опасность - можно наступить на тлеющий окурок, брошенный европейцем. Курящих индийцев очень мало, в ашраме не курят.


Я купила себе шелковое красное пенджаби и белый шифоновый шарф. Теперь похожа на восточную принцессу.

На местных базарчиках продается очень много самых разных фруктов – папайя, кокосы, бананы, виноград, гранаты и Бог знает, что еще. Каждое утро до завтрака пьем по кокосу. Это примерно 0,5-1,0 литр довольно вкусной жидкости. Вне ашрама, на любом углу можно купить апельсиновый сок, который выжмут прямо при тебе. Но я не рискую, все-таки довольно опасно есть в тропиках на улице.

В ашраме есть две столовые - европейская и индийская. И в одной и в другой очень вкусно и дешево. Все вегетарианское. В индийской столовой едят руками. Подают в основном рис с разными соусами, очень острыми, но вкусными. Можно вместо риса взять чапати. Это небольшие лепешки, похожие на блины, но жареные на сухой сковородке и тоже с соусами. Запивают простоквашей, разведенной с водой. Бывают сладости, но они пахнут камфарой. Ее часто добавляют в традиционные сладкие индийские блюда.

В европейской столовой немного дороже, но привычнее и разнообразнее ассортимент. Пища очень здоровая - без мяса и яиц, без сливочного масла и сметаны. В основном овощи, рис, салаты, часто - спраутс - пророщенные зерна злаков, бобовых, орехи.

Когда открывается столовая, все подходят к алтарю, где находится портрет Саи Бабы и фигурки индийских богов: Ганеши, Кришны, Вишну и другие.

Перед алтарем на полу из сорванных цветов и цветного мела выложен огромный рисунок, причем рисунок делается каждый день новый. В Индии создание таких рисунков - целое искусство. Каждая девушка до свадьбы овладевает им и обязана рисовать у себя дома перед дверью новый рисунок ежедневно.

Все присутствующие начинают петь молитву для благословения пищи, людей и Мира. Начинается она и заканчивается пением Вселенского звука «Ом».

После молитвы желающие подходят к чаше с вибхути и наносят его на область третьего глаза, в центре лба, затем на энергетический центр, сахасрару, на макушке, и немного съедают. Вибхути - это священный пепел с ритуального костра.


После этого едят. Непосредственно перед едой каждый присутствующий может прочитать свою молитву - христианскую, мусульманскую - нет разницы. Здесь приветствуются все вероисповедания, лишь бы Бог был в душе.


20 января.

Из письма домой.

Пишу вам перед сном. Очень спешу, потому что здесь очень жесткий распорядок и отбой ровно в двадцать один.

Подъем у нас в полчетвертого утра. В пять часов начинается ритуал в центральной части храмового комплекса, представленной замечательным по красоте зданием, собственно храмом (мандиром), носящим название «Прашанти Нилаям», что в переводе означает «Обитель высшего мира». Вначале все присутствующие 21 раз поют священную мантру «ОМ», потом пожилая индианка поет утреннюю приветственную молитву Солнцу и всему Миру. Внутри храма тоже очень красиво. Впереди - алтарь с изображением Саи Бабы и его прежнего воплощения - Ширди Бабы. Сзади - в натуральный рост упряжка лошадей с Кришной и Арджуной в колеснице. Это герои древнеиндийского эпоса.

Когда гаснет свет и раздается мощное «ОМ», и золотом сверкает от свечей алтарь, и дымок благовоний стелется по мраморному полу, то, закрыв глаза, растворяешься неизвестно где и уже тебя нет. Есть только всемогущее, всепроникающее «ОМ» и вечная темнота, перетекающая в вечный свет. И вдруг осознаешь, что все, сидящие здесь, слиты воедино сердечным устремлением к свету и огромной любовью. И это великая Сила, не дающая нашей Земле разлететься на куски от того огромного количества зла и ненависти, которое скопилось на ней.

Когда заканчивается молитва, все переходят из центральной, закрытой, части храма под своды огромного крытого пространства, примыкающего к мандиру и являющегося его внешним продолжением. Это – удивительное по красоте и масштабам сооружение. Крышу поддерживают множество мраморных колонн. Мраморный пол отполирован до зеркального блеска. Стен нет. Их заменяет ажурный забор, отделяющий храмовый комплекс от остальной части ашрама. На потолке - огромные хрустальные люстры. Иногда их включают все, и тогда пространство внутри храма сияет и переливается.


Баба проводит свои аудиенции или, как их здесь называют, «интервью», в центральной части храма, там, где по утрам проходит ритуал. Этот «храм в храме» весь в голубых, розовых и белых тонах, с лепными слонами, мифическими птицами, и в целом напоминает торт.

Женщины и мужчины сидят в мандире отдельно. Вся мужская половина - белоснежная, т.к. мужчины носят белые брюки и рубашки. Женская же половина - яркая и пестрая от цветных сари.

На территории ашрама вообще все разделяется на мужскую и женскую половины. В столовой едят отдельно. И даже на кокосах висят таблички. Слева - «Lady», что значит «для женщин», справа – «Gentleman», то есть «для мужчин», хотя куча одна.

В мандире все сидят со скрещенными ногами на полу на маленьких подушечках. Некоторые предпочитают усложнённый вариант – позу «лотоса». Сидеть приходится долго. В общей сложности почти шесть часов утром и четыре вечером. Индианки сидят со скрещенными ногами любое количество времени. Еще могут и ребенка на коленях баюкать. А у меня, да и не только у меня, через некоторое время ноги так затекают и болят, что не знаешь, куда их деть, куда протянуть - везде впритык сидят люди. Ежедневно в мандире присутствует около десяти тысяч человек со всего мира.

Для удобства узнавания, кто из какой страны приехал, жители ашрама носят на шее разноцветные галстуки, напоминающие пионерские. У нашей группы - галстуки розового цвета.

Люди собираются в мандире на так называемый «даршан», что в дословном переводе означает «видение», или «лицезрение». Это происходит следующим образом:

В полседьмого утра в полной тишине выходит Сатья Саи Баба. Он проходит между рядами сидящих людей, приветливо улыбаясь и глядя на сидящих. Кого-то удостаивает репликой, фразой или короткой беседой, кому-то касанием руки благословляет фотографии, конфеты, рис и другие вещи. Некоторых приглашает на «интервью.

Считается, что нахождение рядом с духовно продвинутой личностью дает возможность любому человеку чуть-чуть подняться по лестнице духовного совершенствования, приняв в себя силу Святого. Он как бы дает свое безмолвное благословение всем присутствующим.


После даршана начинаются бхаджаны - духовные песнопения.

К десяти утра все это заканчивается, и мы свободны до двух часов. За это время надо немного отдохнуть, постирать, постоять под душем, поесть, сбегать в лавки, послушать какие-то лекции. А с двух до шести опять даршан, бхаджаны и в 21-00 отбой.

За всем следят севадалы. Кто они, расскажу в следующем письме.

Температура здесь днем градусов 30-35, а утром – 15-18, довольно прохладно.

В Путтапарти есть колледж для детей и университет. Есть планетарий. У индусов такая красивая и необычная архитектура!

Посылаю вам фотографию Саи Бабы с его высказываниями. Они очень мудрые.

«Начинайте день с любви,

Наполняйте день любовью,

Проживайте день в любви,



следующая страница >>