litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 8 9
РОШАЛЬ НАУМ



МОИ ВОСПОМИНАНИЯ

Часть третья


Вашингтон. 10 июля 2000 года.

А годы летят, наши годы,

Как птицы, летят -


И некогда нам оглянуться назад.


РОДНОЕ ПОЛЕСЬЕ


1



В первой половине марта 1959 года я приехал домой в

Калинковичи. Март я еще отдыхал и был всё время с детьми.

Вскоре прибыл наш багаж. Мы остались жить у Милыных

родителей на улице Пушкина 15. Нам отдали зал. В доме это была

самая большая и светлая комната. Мы её обставили нашей

мебелью. Все четверо мы жили в одной комнате. У Лёника была

кровать, а Сашик еще спал в своей детской кроватке. В первых

числах апреля я поехал в гор. Мозырь в Строительный трест 6.

В приёмной я сидел и долго ждал управляющего. Секретарём

управляющего работала молодая красивая женщина по имени Мила.

Пока я его ждал, она мне рассказала о тресте и о его руководителях.

Она всё буквально знала и могла дать дельный совет.

В приёмную скорым шагом вошел высокий худощавый мужчина, в

котором я узнал управляющего. Он подошел к секретарю, что-то у неё спросил, затем повернулся ко мне и спросил:

- Вы ко мне? - Я ответил:

  • К Вам, Александр Вячеславович.

Он еще раз посмотрел на меня и проговорил:

  • Помню, заходи, лейтенант.

Он меня поздравил с окончанием техникума и сказал:

  • Хорошо, что приехал работать на Родину.

Минут 20 он беседовал со мной. В заключение сказал:

В тресте создан новый строительный участок по строительству

канализации, железнодорожных подъездных путей и

автодорожных подъездов к строящимся объектам. Начальником участка назначен молодой инженер Григорий Железняк. Он


закончил строительный институт, немного работал и имеет

некоторый опыт. Ты к нему пойдешь на участок и будешь пока работать в должности мастера.

Он подписал мое заявление, вызвал секретаря и велел ей пройти со

мной в отдел кадров. Она прошла со мной на второй этаж,

показала двери в отдел кадров, попрощалась и сказала:


  • Если у тебя будут какие-либо проблемы, заходи ко мне, и я

постараюсь тебе помочь, хотя бы советом.

Она действительно в тресте имела определённый вес. На следующий

день к началу рабочего дня я приехал в трест и познакомился со

своим начальником - Григорием Железняком. Ему в то время было

25-26 лет. Он был женат, и у него был ребёнок 6-8 месяцев. Сам он

мозырянин, жил в очень маленьком престарелом домике, который

достался ему от родителей. Он меня ввёл в курс дела, которое мне

надлежало делать.

  1. В Калинковичах строить участок железнодорожного пути от

грузовой железнодорожной станции Калинковичи до строящегося мясокомбината, примерно, километров пять.

2. В гор. Мозыре - участок канализации по ул. Саета и дальше по

берегу реки Припять до будущей насосной станции.

3. Строить участок булыжной дороги к новостроящемуся заводу "Мозырькабель".

4. На станции Мозырь, во дворе Мозырьской ТЭЦ, установить энергопоезд.

Большое строительство по железнодорожным подъездным путям

находилось в городе Житковичи. Этот объект Григорий взял на себя.

В то время я еще не имел опыта в строительстве ж/дорог,

канализации и автодорог. Всё это для меня было абсолютно новым,

так как в техникуме эти отрасли строительства я не изучал.

Итак, с 8 апреля 1959 года началась моя трудовая деятельность в строительстве. На объектах, которые я вёл, Григорий возложил на


меня материальную ответственность.

Получилось так, что с первого дня моей трудовой деятельности меня загрузили на полную катушку.

На заводе "Мозырькабель" я познакомился с прорабом строительства

этого обьекта Михаилом Ширко. Объект по размаху строительства

был очень большой. Он мне показал участок, на котором я должен

делать булыжное покрытие подъезда, дал мне проектную

документацию и сказал:

- Вот всё, разбирайся и можешь начинать работу.

Я понимал, что он очень занят и не сможет мне ничем помочь.

Я только спросил его, через кого я должен заказывать материалы, и

где я могу найти рабочих, которые занимаются мощением дорог?

Он мне категорично ответил, что всё я должен решать в тресте.

Мне стало ясно, что я должен помочь себе сам. В тресте я ходил из

кабинета в кабинет и не мог решить вопрос по механизмам и

материалам. Дело в том, что все ссылались на то, что на второй

квартал заявки прошли, и трест не заказал камень для мощения

подъездной дороги к заводу "Мозырькабель" и другие материалы для строительства моих объектов. Мне не хотелось с первых дней моей

работы обращаться к управляющему, а Григорий, мой прораб,

категорически отказался идти к Боровичу, так как он, да и все прорабы

и мастера треста, его боялись. Я зашел к управляющему, он спросил

меня:

- Что надо?

Я ответил, что хожу по кабинетам треста и не могу найти человека,

который бы принял мою заявку и обеспечил бы меня материалами.


  • Так ты говоришь, что никого не нашел, и все от тебя

отмахиваются, а я, ты думаешь, смогу тебе помочь?

Я ответил, что понаслышке Вы решаете все вопросы.

Борович пригласил меня сесть. Он вызвал к себе секретаря и поручил


ей в течение 10 минут собрать в его кабинет всех начальников

отделов. Все собрались. Борович взял со стола мои заявки по

материалам, механизмам и рабочей силе, встал и говорит:


  • Вот принял на свою голову мастера. Он походил по кабинетам и говорит, что в тресте нет начальников, которые могли бы решить

его вопросы.

Я сидел, мне было как-то неудобно, что управляющий собрал столько

людей из-за меня и моих проблем. Встал Исаак Маркович Шевелёв

/он был зам. управляющего треста/ и сказал:

  • Эти вопросы мы решим.

Борович спросил меня:

  • Ты к Шевелёву заходил? -Я ответил:

  • У Исаака Марковича я не был, а у сидящих здесь - был.

Борович в очень резкой форме приказал:

- В течение двух дней, кого касается, обеспечить выполнение

заявки, которая находится у меня, и доложить о её исполнении.

Я вместе со всеми вышел из кабинета управляющего. В коридоре Исаак Маркович пригласил меня в свой кабинет.

Там я познакомился с этим чудесным, знающим свое дело,

человеком. Он был участником Великой Отечественной войны,

служил в органах государственной безопасности. Уволился из

армии в звании подполковника. Впоследствии, мы были хорошими товарищами. Он всегда мне помогал, если у меня были на работе какие-либо проблемы с материалами. Позже, когда он работал директором завода ЖБИ, я легко решал у него вопросы по заказам железобетонных конструкций и др. материалов, которые

производил завод. С его младшим сыном Михаилом мы часто

работали вместе. Он на моих строящихся объектах выступал субподрядчиком по монтажу ж/б конструкций.

В течение нескольких дней все мои вопросы решились.

Работа на объекте началась.

Бригадир мостовщиков оказался знающим своё дело специалистом


и вёл работу хорошо. Я на этом объекте появлялся не более 3-4 раз

в неделю. Закончился мой первый рабочий месяц. Я сделал отчет.

Все производственные показатели были хорошие. В плановом отделе треста работала инженером Елена Андреевна Косченко. Она позвала меня в кабинет, развернула мой материальный отчет и говорит, что я

показал остаток 2 м.куб. камня, которого у меня фактически нет.

Так как я еще мало знал о всех тонкостях списания материалов, я строго следовал СНиПу, и у меня действительно этого камня в

наличии не было. Она попросила меня написать объяснительную записку, а за стоимость недостающего материала мне нужно было заплатить.

Я взял свой отчет и зашел в производственный отдел к старшему инженеру отдела Евгению Капитенко. Он выслушал меня, посмотрел мой отчет и вместе со мной зашли к Елене Андреевне.

Он обратился к Косченко и спросил её, почему она хочет удержать

с меня стоимость недостающего камня и на каком основании?

Она говорит, что у него это выявляется как недостача.

- Почему вы, Елена Андреевна, не указали ему, что он имеет право списать определённый процент, предусмотренный СНиПом? И вообще, без инвентаризации Вы не имеете права применять к подотчётному лицу штрафные санкции по материалам.


  • Этого я не знаю и не мое дело.

  • В таком случае Вы должны зайти в ПТО и проконсультироваться. Легче всего высчитать у мастера или прораба из зарплаты всё, что у него могут уворовать или не довезти на объект. Вы, Елена Андреевна, поняли, что он человек новый, еще в строительстве не работал и рады показать перед

ним свою компетентность вместо того, чтобы помочь ему.

Впоследствии я обращался по производственной необходимости к Елене Андреевне, она всегда помогала мне, мы взаимно уважительно относились друг к другу. О нашей первой производственной встрече мы никогда не вспоминали.


Так я потихоньку начинал познавать азы в строительстве.

На строительстве ж/д подъезда к мясокомбинату в Калинковичах

я принял на работу опытного путевого рабочего, который уже находился на пенсии. Пока он был в единственном числе. Я вместе

с ним пронивелировали весь участок, по которому должен пройти ж/дорожный путь, разбили на участке все кривые. Всё на

местности закрепили деревянными колышками и металлическими штырями. Я выполнил исполнительную съёмку участка, вызвал бульдозер, и он под наблюдением моего рабочего начал

планировку, а местами и отсыпку ж/дорожного полотна. Так у

меня организовалась работа и на втором объекте.

Все материалы для строительства подъездного ж/дорожного пути я заказал. Заходя вперед, скажу, что этот рабочий оказал мне в строительстве ж/дорожного подъезда огромную, всестороннюю помощь. Он организовал работу по пропитке шпал креозотовым маслом, он договорился с людьми, которые работали на

строительстве ж/дорожного подъезда, а я только временно оформлял их на работу. Он следил за качеством работ и имел

непосредственный контакт с руководством ст. Калинковичи. Впоследствии, я на этот объект мастера не ставил. Объект давал мне хорошее выполнение плана при малых людских затратах.

На станции Мозырь, во дворе Мозырьской ТЭЦ, я развернул строительные работы по установке энергопоезда. На этот объект я взял толкового парня со средне-техническим образованием на

должность бригадира – Аркадия Романовского.

Для строительства ж/д подъезда под энергопоезд временно

оформил рабочего ТЭЦ, который там отвечал за ж/д подъезды.

Работу на объекте я организовал хорошо, и директор ТЭЦ Егудисман был доволен и оказывал мне всяческую помощь, даже рабочей силой.

Как-то Борович проехал по моим объектам, посмотрел, как выполняются работы, и на одном из производственных

совещаний сказал:


  • У нас работает новый мастер. Он только что закончил строительный техникум и ведёт несколько объектов. Советую вам проехать и посмотреть, какой порядок на них, материалы сложены, рабочие трудятся под руководством бригадиров без перекуров и без матов.

Для меня эта похвала была приятной.

Дело в том, что управляющий трестом очень редко хвалил, а больше ругал. У него сохранилась военная струна руководства. Мне это импонировало. Через некоторое время по приказу управляющего

мне выделили небольшой самосвал ГАЗ-51. Водителя звали

Владимир Санкин. Мне стало гораздо легче работать. Сам водитель много помогал мне. Утром он приезжал в Калинковичи, забирал

меня на работу, а в течение дня он занимался доставкой

материалов на объекты. Он знал всё: кому что нужно и когда что

надо завезти. Я стал чаще бывать на своих объектах, так как у меня сократилось время на то, чтобы добираться до них. В начале июня 1959 года мой прораб Григорий Железняк начал строительство

канализационных сетей в гор. Мозыре. Проектная документация

поступила на главный коллектор, который должен быть проложен

по берегу реки Припять от моста до будущей насосной канализационной станции и на ул. Саета. Григорий начал работы сверху вниз. Дело в том, что ул. Саета имеет очень крутой спуск, и работы необходимо было вести снизу вверх. Он проложил около

100 метров канализации, выложил из кирпича четыре канализационных колодца, и экскаватор рыл траншею дальше.

Мне по делам надо было видеть Григория и поговорить с ним.

Я подъехал на машине к нему. Стоял очень тёплый июньский день.

Уложенные трубы канализации были слегка присыпаны землёй.

В разговоре с ним я его предупредил:
  • Гриша, дальше рыть траншею опасно. Зайди к главному механику, возьми бульдозер и засыпь траншею, где проложена канализация, так как внезапный дождь или ливень может причинить этой улице большие бедствия, а тебе - неприятности.


Гриша мне ответил, что сегодня он это делать не будет, а завтра планирует взять бульдозер. Я уехал на станцию Мозырь. Через несколько часов, или это случилось в конце дня, внезапно прошел короткий, но сильный ливневой дождь.

Случилось то, что я предполагал, или, вернее сказать, предсказал.

В течение 20 минут ул. Саета превратилась в глубокий овраг. Ранее уложенные трубы вымыло, выложенные кирпичные колодцы ливневыми потоками разрушились. Вся проделанная работа в один

миг была сведена к нулю. Я немедленно выехал к Григорию на ул. Саета. То, что я увидел, выглядело ужасно. По обеим сторонам улицы только сохранились тротуары, по которым люди могли пройти к своим

домам. Я бегом направился к главному механику управления механизации. Он, увидя меня, понял, что произошло. Он принял

меры и вскоре доставил на ул. Саета бульдозер. Григорий был в

таком подавленном и испуганном состоянии, что практически не

мог принять какие-либо меры. Я оказался на объекте своевременно

и принял на себя эти работы. Весь грунт, который можно было

собрать со стороны вымытого оврага, бульдозер собрал и сдвинул в траншею. Но, чтобы сравнять вымытый овраг, нужно было завезти

еще более 50 процентов земли.

О случившемся кто-то доложил управляющему треста. Меры были


приняты незамедлительно. До наступления темноты завезли недостающий грунт, и улицу привели в более или менее надлежащий вид. На следующий день до начала рабочего дня прораба и меня вызвал к себе управляющий. Мы знали, что разговор будет для нас

трудный, знали, что будут и наказания.

Григорий очень волновался и, честно говоря, боялся идти к управляющему. В приёмной секретарь Мила нас предупредила, что Борович вне себя, и у него в кабинете все службы треста. Я зашел в кабинет первым, Гриша зашел и стал позади меня. От Боровича

это не ускользнуло. Он встал, вышел в центр своего кабинета и


сказал, что прораб свою вину чувствует и спрятался за неширокую спину своего мастера. Начальнику отдела кадров он тут же

приказал:


  • Как они сейчас стоят, так и определить их должности.

Затем в порыве гнева приказал Григорию выйти из кабинета. Меня

он уже ругал, по-видимому, чтобы сбить свой гнев. Он спросил меня:

  • Чего молчишь? - Я ответил:

  • А что говорить?.

Он немного успокоился и обратился к начальникам служб треста:

  • С этого дня Рошаль назначен прорабом, а Железняк, если будет продолжать работать, то мастером на этом участке.

Он всех отпустил, оставил в кабинете меня, И.М. Шевелёва, главного инженера треста Буткевича В.А., нач ПТО треста. Обращаясь ко всем, он приказал оказать мне любую помощь по моей просьбе или заявкам. Когда я выходил из кабинета, он, обращаясь ко мне, проговорил:

- Действуй, браток, когда надо, приходи ко мне.

С июня 1959 года я стал прорабом. Гриша мое назначение вместо

него принял с радостью. Он мне сказал:

  • Наум Романович! У тебя всё получается лучше, и я буду рад продолжать работу под твоим началом.

Гриша остался продолжать и заканчивать работы в Житковичах. На себя я возложил все остальные объекты. В первую очередь, я пошел

в Мозырьский Горкомхоз к главному инженеру Лескову.

Я познакомился с ним. Он, помимо своей основной работы,

еще работал преподавателем в Мозырьском инженерном институте

/заочного обучения/ и был технадзором городской канализации.

По образованию он инженер-строитель. Я чувствовал, что

он знающий свое дело инженер и во многом может мне помочь.

Он подошел к книжному шкафу, достал техническую литературу по водопроводу и канализации и дал мне. Я ему поведал о своих намерениях, как думаю начать работы по канализации на ул Саета. Мое решение он одобрил. Он посоветовал мне взять на работу бригадиром Федора Зборовского и сказал, как его найти.


Я воспользовался его советом. Фёдор с недоверием, но, всё же, согласился работать в тресте. Оказывается, он и раньше работал в тресте, но был обижен прорабом и уволился. Действительно, он хорошо знал производство работ по канализации, был очень

требовательным в работе и абсолютно честным. Я создал

небольшую бригаду, обеспечил их всем необходимым, и работа

пошла успешно. С Лесковым я подружился.

Этому бригадиру доверял Лесков, а для меня это было важно. Лесков много раз предлагал мне пойти учиться на заочный факультет.

Обещал мне всяческую помощь. Но меня с первого дня

полностью загрузили работой и времени на учёбу не оставалось.

Я учёбу откладывал на лучшие времена. Некоторым я помог через Лескова поступить в институт или решить какие-либо проблемы в учебе. В тресте я уже многих знал и чувствовал себя уверенно.

В любом отделе треста со мной разговаривали уважительно.


2


В конце июня 1959 года прибыл проект на строительство

Мозырьской канализационной станции. В тресте обсуждали

вопрос, кому поручить ее строительство. Главный инженер треста Буткевич В.А., Лесков и другие нач. отделов треста предложили,

чтобы это строительство возглавил я. Борович всех поддержал, и на мою совесть было возложено ответственное задание. Станция строилась на берегу реки Припять, недалеко от Мозырьского пивзавода. Бригаду Фёдора Зборовского я дополнил хорошими плотниками, которые на время строительства станции прибыли из других объектов. Теперь мой рабочий день был загружен так, что другой раз некогда было и поесть. На всех объектах работа шла организованно и хорошо. На Мозырьскую ТЭЦ я добился у Боровича единицу мастера и на эту должность поставил Аркадия Романовского.

В этом я не ошибся. У него оказалась хорошая хватка строителя.

В дальнейшем он стал прорабом, нач. участка, и, незадолго до


моего отъезда в США, он уже работал зам. нач. строительного управления. С линейной работы он ушел, так как, по его рассказу,

он стал нервным, и ему необходимо было сменить работу.

Я думаю, что Аркадий был бы хорошим руководителем

строительной организации, но увы.

До конца 1959 года я сдал почти все плановые объекты. Закончил бетонирование стакана насосной станции и благополучно опустил

его до проектной отметки. Я предложил Буткевичу произвести бетонирование днища подводным образом на гидроцементе.

Он согласился со мной. И.М. Шевелёву удалось договориться, и по железной дороге в адрес треста прибыл малый вагон цемента.

До начала бетонирования на объекте я сосредоточил все материалы

и механизмы.

31 декабря 1959 года ранним утром из станции откачали воду, я осмотрел нож станции, убрали лишнюю землю, а затем мощными двумя экскаваторами забросили два вагона камней и тут же

подняли наверх насосы. Цемент подавали в станцию экскаватором,

и в верхней части станции его рассыпали. Работа шла медленно.

В Калинковичи я приехал поздно вечером. Новый 1960 год мы

всей семьёй встретили у моих родителей. Это, по существу, был

мой первый Новогодний праздник, где я был вместе со своей

семьёй. Мама, папа и Фаинка подготовили красивый Новогодний стол. В 12 ночи часы пробили начало Нового 1960 года. Выпили за счастливый Новый год. Все мы вышли на улицу.

Стояла тихая ночь, лежал снег. Мы лепили снежки и бросали их

друг в друга. Милу и Фаинку я повалил в снег и каждую по

очереди вывалял в снегу. Дети радовались моим шалостям, и,

защищая своих мам, кричали, визжали и забрасывали меня и

Матвея снежками. Папа и мама стояли на крылечке и радовались

за нас, детей и внуков, за нашу Новогоднюю шалость.

16 января Лёнику исполнилось 7 лет, а Сашику - три года 18 января.


За это время ребята повзрослели, вели себя хорошо. Между собой дружили. Сашик рос очень подвижным, любопытным ребёнком.

Характеры, как у Лёни, так и у Саши, были хорошие. Лёник всегда уступал Саше, а Саша всегда готов был отдать всё, что Лёник у

него просил. Ребята росли дисциплинированные. Но, если они и проявляли какую-либо свою детскую шалость, так это мне

нравилось. В мое свободное время от работы я любил быть с ними,

и это знали дети.

Вот как вспоминает Мила время с момента, когда я закончил техникум.

- В это время произошла реорганизация медицинской службы района. Если раньше сан. эпид. станция и больница были самостоятельными учреждениями, то теперь глав. врач больницы стал глав. врачом района, а сан. эпид. станция стала сан. эпид. отделом. 13 марта 1959 года я была переведена на должность

глав. врача по сан. эпид. работе. Разрешено совместительство врача-эпидемиолога. Наум в это время закончил техникум.

Он получил приглашение приехать на работу в Мозырьский строительный трест номер 6. Наши родители очень хотели, чтобы мы остались в Калинковичах. Здесь мы могли жить первое время у моих родителей, и они нам могли оказать помощь в присмотре за детьми. После долгих и мучительных размышлений мы приняли решение остаться жить в Калинковичах. Мы до сих пор не знаем, правильно ли мы поступили? Единственное, что я могу сказать: когда мы жили в Прибалтике, в Калининграде, нас всегда тянуло домой. Здесь мы были дома, на Родине, среди родных, и никуда

больше нас не тянуло.

Так началась наша жизнь и работа в Калинковичах. Наконец, мы стали жить вместе, кончилась наша переписка. Работа у меня шла хорошо. Я работала по своей специальности. Я всегда принимала нужные решения. В то время были и дифтерия, и скарлатина, и ветряная оспа, и корь, и краснуха, и туберкулёз, и брюшной тиф, и сыпной тиф, и дизентерия и другие инфекционные заболевания. Были и эпидемии. Я никогда не теряла самообладания. В нашу задачу входило проводить профилактику и борьбу с инфекционными заболеваниями. Наш труд не пропал даром. Сейчас нет эпидемий выше названных заболеваний, а есть только единичные случаи.


В сан. эпид. отделе была только одна машина - дезинфекционная камера. Нам часто приходилось пользоваться автобусным транспортом для выезда в район. Глав. врач района часто забирал

у нас шофёра с дез. камеры и использовал его для ремонта своей персональной машины "Шкода".

Из-за этого у меня с ним возникали конфликты. В порыве ярости

я написала стишок и поместила его в стен. газету.



следующая страница >>