litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 25 26
Анастасия Новых


Сэнсэй-IV. Исконный Шамбалы


Аннотация:


Прельщение мира сего манит, да Бог от него хранит. Кто не знает сути, тому трудно удержаться от соблазна. Тот, кто знает Правду, увидит суть даже там, где её пытаются скрыть. К ищущему Правду Свет Истины пробьется и через густую тьму, даже если вся тьма воспротивится этому Свету. Ибо пришло время открыть то, что было сокрыто в веках. Ибо пришло время поведать ТАЙНУ!


Книга составлена по заметкам из личного дневника бывшей десятиклассницы, отражающие события лета 1991 года.


Пролог


Голос утих. Но не прошло и несколько мгновений, как в темноте с новой силой зазвучали слова.


— Вершит творенье мирозданья

Его великая рука.

И как искусный Мастер созиданья

Он вводит разные цвета.


Природа в ярких красках,

И голубой реки канва,

И полевых цветов охапок,

И гор великих синева.


Но более Его волнует

Души невидимый полёт

В бесстрашном взгляде молодца и старца,

И Того, кто к Богу близок и к Нему идёт.


И не преграда им в Пути великом

Навеянное бремя бытия,

Что в сём мгновенье атакует

Как боль, отчаянье и нужда.


Ибо ведёт их огромной Волей

Тот, чья Сущность есть Любовь.

Выбор дан, и он — в Свободе,

В том, что есть Знанье тайны той

Лишь в четырёх творениях покров.


И коль покров тот приоткроешь

И Крайнего Лотоса увидишь ты предел,

Познаешь то, что трижды начертано рукою

Того, кто Голос Бога воплотил в завет.


В той Истине сокрыто мирозданье,

На ней секретная печать.

Сорвав её, ты обесценишь пониманье

Людской ценности надуманную стать.


Но то, что там найдёшь ценнее мира,

Ценней того, что за пределами его,

И что считается давно забытым,

Ведь он есть ключ к Слову, что дано.


Стремящегося к Богу — не остановишь,

И жаждущему власть над миром — путь открыт!

Тебе решать, какой идти дорогой,

Озвучивающему Слово из 12-ти, что всё творит.


Но помни, что отныне в твоей власти

Судьба миров, судьба людей.

Будь бдителен и бесстрастен

В желаньях меру ты имей.


Ведь Он доверил кисть на время,

Что мир творит из небытия.

Но закончится и то мгновенье.

И будь достоин с Честью

Взглянуть потом Ему в глаза!

Эта тайна много проясняет,

Даёт шанс и избранность тому,

Кто с чистым сердцем Правду знать желает,

Кто верен только Богу и идёт к Нему!


* * *


Удивительна жизнь, такая многогранная, разнообразная и непредсказуемая как для целых народов, так и для каждого человека в отдельности. События в ней, как тайные, так и явные, скоротечны и впечатляющи. Загадочен и тот невидимый след, который эти события оставляют в людской памяти. И не просто оставляют, а незаметно меняют последующую судьбу как человека, так и народов, в зависимости от их личного выбора.

Перечитывая свой дневник с позиции самостоятельной зрелой жизни и вспоминая те годы, всё-таки прихожу к выводу, что тот последний день отдыха на море тогда ещё молодой нашей компании во главе с Сэнсэем стал одним из наиболее значимых дней в моей жизни. Тем самым днём, который не просто оставил неизгладимые впечатления, но и глубоко повлиял на моё мировоззрение, понимание глобальной структуры этого мира, ещё больше укрепив духовные позиции, чётко определив смысл моей жизни. И я благодарна за это Сэнсэю, ведь последующие годы моего становления как личности дали возможность глубже понять то, что тогда он нам поведал.



* * *


После визита неожиданного гостя по имени Ариман в наш палаточный «городок», расположенный на берегу моря вдали от цивилизации, выспаться мне так и не удалось. Всю ночь меня мучили жуткие кошмарики, связанные с событиями вчерашнего дня. Рабы, толпа, управление Архонтов, колючие глаза Велиара, приветливая улыбка Аримана. И всё это на фоне какого-то внутреннего угнетения, подавленности и безысходности. Так мало того что этот сериал сплошных ужастиков, проецируемый из подсознания в мой сон, растянулся до утра, так он ещё и сопровождался различными внешними «спецэффектами», которые издавала моя соседка по палатке — Татьяна. Тоже, надо сказать, человек промучился всю ночь: то она стонала, то вздрагивала всем телом, то резко раскидывала руки. А поскольку наша палатка была тесновата для двоих, то, естественно, я чутко реагировала на весь этот звуко-рукопашный процесс Татьяниного сна, в страхе просыпаясь от подобных «спецэффектов», дополняющих мой «фильм ужасов». В общем, ночка выдалась более чем «весёленькой».

Всё же под утро удалось спокойно заснуть. Но моя безмятежность в заключительной серии сновидений продолжалась недолго. Под конец, очевидно, дабы «зритель» остался в плену впечатлений этого «ужастика», всё равно приснилось что-то такое страшное, от чего я резко проснулась в страхе, и даже открыв глаза, не могла понять: наяву ли всё это? А когда осознала, что та пугающая «реальность» была всего лишь сном, то вздохнула с таким облегчением, словно гора с плеч свалилась. Как мало на самом деле нужно для счастья человеку — всего лишь очнуться от чуждой ему реальности.

Я молча посмеялась сама над собой. Надо же было так вчера «лопухнуться», уделить столько силы внимания россказням Аримана. Теперь всё это вылилось в неизменный результат. Интересно, а можно ли контролировать свои сны, а ещё лучше управлять ими? Я подумала, что надо при возможности подробнее расспросить об этом Сэнсэя. Ведь мы тратим на сон практически восемь часов в сутки! И вообще сон ли это? Как говорил когда-то Николай Андреевич, психотерапевт по профессии, сон — это всего лишь изменённое состояние сознания. А раз так, то очевидно им можно как-то управлять с пользой для Духовного начала. Зачем терять целых восемь часов в сутки попусту, отдавая их во власть своему Животному?! Это же недопустимо! Я уверена, должен быть способ использовать эти часы более рационально. Жизнь и так коротка и в ней ценна каждая минутка, прожитая с пользой для Духовного.


Но только я привела свои мысли в относительный порядок, как появилась другая проблема. Неожиданно во рту возник какой-то горьковато-кислый привкус, отчего стала обильно выделяться слюна, точно я надкусила толстую дольку лимона. Это довольно-таки непривычное для меня ощущение в свою очередь вызвало яркое воспоминание о вчерашнем дне. Именно тогда Ариман (незваный гость, который приплыл к нам на собственной роскошной яхте и провёл с нами практически весь день), прогуливаясь с нашей компанией по дороге к пансионатам, предложил нам убедиться в силе своего подсознания. На что мы сразу же охотно согласились, за исключением Николая Андреевича и Сэнсэя, которые тогда несколько приотстали от коллектива, разговаривая о чём-то своём. Ариман провёл короткий словесный «сеанс», помогая нам сосредоточиться, после чего практически каждый из нас почему-то почувствовал во рту этот непонятный привкус лимона, неизвестно откуда взявшийся. Ариман же пообещал, что на следующее утро, как только мы проснёмся, наше подсознание дословно воспроизведёт в сознании полностью всё то, о чём он нам поведал за время своего посещения. Мы, конечно, в это не поверили. А Женя, тот вообще сказал, что через его личные «запруды и дамбы разве что пара капель просочится из того потока». На что наш гость улыбнулся и, пристально посмотрев парню в глаза, пообещал ему целый весенний паводок с широкими разливами. Естественно, мы тогда не восприняли это всё всерьёз. Но сейчас…

После практически мгновенной вспышки воспоминания этого вчерашнего сюжета, в моих мыслях, словно при повторной радиотрансляции, полилась речь Аримана. Причём что удивительно, действительно настолько дословно, что вначале я даже как-то испугалась и растерялась. Но затем, быстро достав свой дневник, принялась записывать туда всё подряд, дабы ничего не забыть. Но как потом оказалось, последнее мне явно не грозило. Потратив немалое время на запись, я решила вновь её перечитать, чтобы ничего не упустить. И память опять выдала тот же основной текст, при этом повторяя его вновь и вновь, как заезженная пластинка. Вот тут-то моя особа, конечно, запаниковала не на шутку, ибо до меня наконец-то дошло, что я по своей глупости и наивности как тетерев попала в какие-то хитросплетённые силки своего подсознания, заманчиво приукрашенные словами Аримана. Напрасно я вчера так недооценивала свою память! И всё из-за своего невежества, мол «так, ради смеха попробую». Ага, попробовала! Теперь уж точно кто-то смеётся, но только не я. И что у нас, у людей, за черта такая нехорошая! Вечно мы сомневаемся, вечно тешим своё Эго, словно балуемся знаниями, а не познаём. И как результат вляпываемся в такие ситуации, что в самую пору кричать: «Караул! SOS! Помогите!» Только зачастую, кричи не кричи, а спасение утопающих превращается в дело рук самих утопающих. Так случилось и со мной.


Ну что же, сама виновата, самой и исправлять свои промахи и ошибки. Надо было срочно приводить мысли в порядок. В качестве «скорой помощи» я попыталась отвлечься от этого «бушующего потока» и сосредоточиться на выполнении медитации «Цветок лотоса». Сначала у меня ничего не получалось, поскольку то одна, то другая фраза из речи Аримана постоянно отвлекали мои мысли. И от этой навязчивости я никак не могла избавиться, пока не поняла, что этот поток мыслей не отвлекал моё внимание, а именно привлекал. Значит, я желала это слышать, а ещё точнее, не я, а моё Животное к этому тяготело. Так в чём же дело? Ведь мои желания в моих руках! Осознав суть своей ошибки, я уже более целенаправленно стала выполнять «Цветок лотоса», ибо все мои желания и намерения соединились в единое русло сосредоточения, игнорируя всё остальное.

Хоть речь Аримана и утихла, но всё же проявлялась на каком-то втором плане мыслей. Да, Ариман есть Ариман! Тогда я решила в качестве «ударной артиллерии» сделать новую медитацию на «Цветок лотоса», о которой недавно, на одном из медитационных занятий поведал нам Сэнсэй, рассказывая о бесконечной вариабельности «Лотоса». До этого мои попытки в освоении новой медитации были явно безуспешными, хотя Сэнсэй неоднократно подчёркивал, что всё зависит от самого человека, от его внутренней сущности. Но в этот раз, очевидно от чистоты и искренности моих намерений, «Цветок лотоса» проявил себя совершенно необыкновенным образом.

Когда я достигла чёткой концентрации на солнечном сплетении, то неожиданно увидела каким-то внутренним зрением цветок Лотоса! Именно увидела, а не представила как обычно. Этот цветок был прекрасным. Я такого в жизни никогда не видела! Белоснежные лепестки излучали яркий, но в то же время очень мягкий свет. А серединка цветка отсвечивала ещё и золотистым свечением. И самое поразительное, что этот божественный цветок был живой! Я заметила, чем больше я отдавала ему свою нежность и любовь, тем больше он реагировал на мои искренние чувства колыханием своих нежнейших, чистейших лепесточков. Вначале это колыхание было еле заметное, удивительно живое, я бы сказала «дышащее». А затем цветок точно начал просыпаться и всё больше проявлять себя. И в какой-то момент мне показалось, но потом я реально услышала исходящий от одного из колыхающихся лепестков очень приятный звук, словно сладкое пение легкого ветерка. Следом ещё один лепесток зазвучал на свой лад, издавая вибрацией удивительный звук, не похожий ни на один из знакомых мне звуков. А за ним и третий лепесток «проявил» себя в этой нарастающей мелодии. И буквально через какое-то время я целиком погрузилась в чарующую симфонию Лотоса, состоящую из гармоничных, тонких, очень приятных на слух звуков. Эта музыка просто завораживала своим божественным звучанием. И чем больше я в неё погружалась, тем больше во мне нарастало чувство внутренней всеобъемлющей радости и бесконечной свободы. Но самым поразительным было ощущение, когда этот великолепный звук, исходящий от Лотоса, стал превращаться в яркий мягкий свет, который словно окутал меня со всех сторон, наполняя изнутри своей изумительной чистотой. При этом он породил доселе неведомое ощущение полного счастья, в котором я просто растворилась без остатка, погрузившись в неописуемое блаженство. Я словно исчезла вместе с телом. Остался только Лотос и осознание огромной внеземной Любви!


Выйдя из состояния медитации, я почувствовала себя настолько великолепно, что хотелось душой объять весь мир. Настроение было отличным. И самое поразительное, в мыслях царила абсолютная ясность и чистота сознания. Не было даже намёка на присутствие «заезженной пластинки» с речью Аримана. Переполненная оптимизмом, чувством радости от удачной медитации и такой столь значимой для меня победы в утреннем реванше над своим Животным, я вышла из палатки. И первое, что я увидела — это весьма комичную картину.


* * *


На берегу, недалеко от камышей с ведром на голове, сидел в позе «лотоса» Женька и периодически обмахивал себя каким-то пучком травы, в котором торчал как пестик один-единственный камыш. Рядом с ним на стульчике расположился Стас, задумчиво глядя на своего друга. Возле своей палатки умывался в тазике Виктор. Он с таким удовольствием плескался, что вода разлеталась от него во все стороны. Сэнсэй и Николай Андреевич в это время как раз шли прогулочным шагом по берегу в направлении палаточного городка. Кто-то из наших уже совершал утренний заплыв в море, да так далеко, что виднелась лишь одна макушка. На такое расстояние мог решиться разве что Володя, учитывая, что Сэнсэй и Николай Андреевич, не уступавшие ему в заплыве, были на берегу.

Я подошла к Стасу и, пожелав доброго утра, только хотела расспросить его о столь необычном виде Жени, как в это время из своей палатки вылез Костик. Он сладко потянулся и начал делать нечто вроде маленькой разминки, но тут же остановился, увидев Женьку с закопчённым ведром на голове. Сначала на его лице появилось искреннее удивление, которое тут же перешло в усмешку. Забыв о зарядке, Костик с ленцой подошел к Стасу и весело спросил:

— Это что, Женька с утра пораньше решил из Сусанина переквалифицироваться в шамана? Или инопланетянином прикинулся? Надо же, даже антенну себе нашёл! Это для чего? Для передачи сведений на тарелочку?

— Это не антенна, это метёлка, — терпеливо ответил ему Стас так, словно Костик был не первым, кто задавал ему подобные вопросы.


— Метёлка?! — рассмеялся Костик, глядя как Женька в очередной раз помахал вокруг себя этой «антенной». — И на кой она ему сдалась вместе с ведром?

— Метёлка — от мух отмахиваться, а ведро — мысли экранировать, — монотонно и абсолютно серьёзно пояснил Стас.

— Чего, чего? Мысли экранировать?! — ещё больше рассмеялся Костик.

На его смех вылез из палатки Андрей, видимо из любопытства. Протирая заспанные глаза, он присоединился к нашей весёлой компании.

— О, а чего это вы тут надумали? — не меньше Костика изумился он, непонимающе глядя на Женьку.

Стас хмыкнул.

— Что, не видишь? Проходим курс ускоренной подготовки по отражению вражеских атак агрессивных мыслей, на степень выносливости и выживаемости положительных мыслей в особо неблагоприятных условиях. Короче говоря, борьба с ариманщиной.

— В смысле ариманщиной? — не понял Андрей.

Стас оторвал взгляд от Жени и посмотрел на заспанное, помятое лицо Андрея.

— О-о-о, как всё запущено! Вы, очевидно, ещё не проснулись, господа хорошие. Не переживайте, у вас всё ещё впереди!

— Многообещающее начало! — улыбнулся Андрей.

Костик же победоносно заявил, процитировав одного из своих любимых классиков:

— «О нет, меня смутить не сможет ваша речь:

Мудрец несчастьями умеет пренебречь»!

— Ну-ну, — усмехнулся Стас и вновь уставился на Женьку.

Зато Андрей тут же отреагировал на слова Костика, со смешком проговорив:

— И в какую это лупу ты разглядел в себе за ночь признаки мудрости?

На что Костик высокопарно ответил Андрею:

— Знаете ли, многоуважаемый Андриан Батькович. Мы, в смысле «моё Величество в звании трижды Высочества», судим о мудрости не через предметы, кои для некоторых недальновидных особ может и являются первой необходимостью в их ночном бдении, но мы судим исключительно по собственной прагматичности. Ибо умный тем и отличается от мудрого, что умный знает, как выйти из трудного положения, а мудрый в него не попадает.


От такой Костиной речи даже Женька приподнял своё ведро и, глянув на парня из своего укрытия, изумлённо произнёс:

— Во загнул!

Наша компания покатилась со смеху. А Женька, опомнившись, тут же поспешил натянуть ведро на голову и продолжить свой эксперимент.

— Нет, ну ведро-то тут причём? — посмеявшись, спросил Андрей у Стаса.

— Объясняю для особо непонятливых. Ариман очевидно установил со всеми нами очень сильную телепатическую связь. Поэтому, как сказал утром Николай Андреевич, каждый защищается как может. Мысль, как вы знаете, материальна и является определённой волной. Мозг же служит приёмником. Чтобы прервать постоянный контакт, нужно либо изолировать источник, передающий эти волны, либо приёмник. Источник находится вне досягаемости, следовательно, необходимо изолировать приёмник. Вот Жека и пытается с помощью ведра экранировать себя от этого воздействия.

— А-а-а, понятно, — протянул с усмешкой Андрей. — Это значит, у Женьки переполнилась чаша терпения, так он решил эту чашу заменить ведром?

— Это у кого переполнилась чаша терпения?! — протарахтел Женя в своём ведре, точно металлический робот, и, снимая ведро с головы, добавил: — Да у меня не терпение, а железный Феликс! А лишняя бдительность ещё никогда никому не мешала. — И уже обращаясь к Стасу, изрёк: — Нет, ведро не помогает.

— Так кто же радиоволны изолирует железом?! — вмешался Костик, проникшись «сутью» эксперимента старших ребят. — Насколько мне известно, это только свинцу под силу.

На что Женя тут же шуточно возмутился.

— Так ты что хочешь сказать, царская морда трижды увеличенная, что мою светлую головушку нужно в аккумулятор засунуть?!

— Зачем в аккумулятор?! — засмеялся вместе со всеми Костик. — Можно просто намочить полотенце и обмотать им голову.

— Точно! — подхватил эту идею Андрей. — Тогда и мозгам будет легче и изоляция хорошая.

Женька покосился на эту советующую парочку, а потом, едва заметно усмехнувшись, поставил ведро на песок и решительно направился к Виктору. Тот как раз, закончив водные процедуры, насухо вытирался полотенцем, наблюдая за Женькиной клоунадой.


Женька подошел к Виктору и стал отбирать у него полотенце:

— Да хватит тебе шоркаться! И так уже весь блестишь, как отполированный. Дай сюда полотенце, не жадничай.

— Да бери, бери, — улыбнулся наш старший сэмпай. — Можешь даже насовсем его забрать! Для друга ничего не жалко.

— Конечно, ему «не жалко», — в претензионном тоне заявил Стас, — особенно когда это моё полотенце!

Наша компания вновь рассмеялась. Женька тем временем взял махровое полотенце, намочил его в воде и не выжимая стал наматывать его себе на голову как чалму. От чего его особа приобрела вид тающей на весеннем солнцепёке сосульки.

Именно в этот момент к компании подошли Сэнсэй и Николай Андреевич.

— Что, голова болит? — заботливо поинтересовался Николай Андреевич.

— Да нет, это он пытается от радиоволн экранироваться, — пояснил Андрей, пока Женька собирался с мыслями, что ответить.

— Так кто же мокрым полотенцем от радиоволн спасается? — с улыбкой проговорил доктор.

— Во, во! — вмешался Виктор, зачёсывая назад свой неподатливый чубчик. — Я ему хотел это сказать, так он же не дал мне и слово вымолвить! Вода — это наоборот проводник. Диэлектриком служит сухой материал.

При этих словах Женька посмотрел на Костика и Андрея «незлым-добрым» взглядом, да ещё при этом снял с себя полотенце и стал его демонстративно закручивать, как бич. На что Андрей и Костик от таких Женькиных действий плутовато переглянулись и под смех ребят быстро скрылись за камышами от греха подальше.

Мы стояли в едином кругу вместе с Сэнсэем. Стас, воспользовавшись этим моментом, обратился к нему:

— А если серьёзно, Сэнсэй, ты уж нас извини! Стратили мы вчера по полной программе. Честное слово, так больно и стыдно за это, — прилагая руку к сердцу, искренне промолвил парень.

— Да, Сэнсэй, — подхватил Виктор. — Прости! Честно говоря, не ожидал, что во мне столько ариманщины, пустого эгоцентризма. Как тупой баран повёлся на поводу. Аж самому себе противно!


«Это точно, — подумала я, слушая такое откровение старших ребят. — И я тоже хороша! Сэнсэй столько времени на нас потратил, чтобы мы не просто слепо верили, а осознанно делали свой выбор, ценили духовное и понимали, что есть жизнь. А мы поступили как те поросята! Полдня хватило Ариману, чтобы погрузить нас в лужу бесконечных материальных желаний нашего Животного! Чего только стоит умное завоевание Ариманом нашего доверия, весь этот фарс, ненавязчивые советы, на которые наше Животное откликалось, словно голодная собачка на свист Хозяина. И главное, какая тонкая подмена наших стремлений к духовному на трясину материального мира, через которую нам якобы нужно было пройти, чтобы реализовать свои желания».

— Надо же, как материальное нас вчера захватило, — чуть ли не в унисон с моими мыслями печально изрёк Стас. — Такой конкретный развод! Я когда это всё осознал… Меня совесть всю ночь мучила! А тут ещё под боком этот… страус.

Парень кивнул в сторону Женьки. Мы тоже посмотрели туда. Женька же в это время, став на колени и натянув футболку на голову, усиленно закапывал голову в сухой песок, очевидно осваивая новый способ «глушения волн», который посоветовал ему Виктор. Компания, глянув на Женьку, невольно усмехнулась. Но затем серьёзные взоры вновь устремились к Сэнсэю.

— М-да, — грустно вздохнул Виктор, — думали нас ничто не сможет отвлечь от духовного пути. А тут повели себя как последние… Правда, прости...

— Ничего, ребята, — добродушно проговорил Сэнсэй. — Ведь вы всего лишь люди. Раз осознали всё это, уже хорошо. Значит, не зря он приезжал… — Сэнсэй немного помолчал, глядя на нас каким-то задумчивым, душевным взглядом, а потом весело произнёс: — Ладно, вытаскивайте этого страуса, пошли купаться!

Наша компания точно ожила. Лица у ребят просияли, исчез отпечаток страха и внутреннего страдания. Эти простые человеческие слова действительно многое для нас значили. В который раз меня поразила Сущность Сэнсэя. Все-таки насколько он оказался даже в такой ситуации человечным Человеком. Ведь если так разобраться, то выходит, что своим вчерашним поведением и глупыми желаниями мы просто предали Сэнсэя, предали себя, своё духовное начало. Но если последнее зависело от примирения с собственной совестью, то в отношении Сэнсэя, этой необыкновенной Души, действительно чувствовалась неловкость и даже душевная боль за подобное наше «свинство» и проявление эгоцентризма. И это ещё больше тяготило, чем внутренние разборки.


А Сэнсэй просто взял и простил. Вернее даже не подал виду, что случилось нечто особенное, что он обиделся или чем-то недоволен. Другой бы на его месте, наверное, в лучшем случае мораль бы часа три вычитывал, а в худшем — послал бы нас куда подальше с нашими колебаниями и завихрениями. И был бы прав! Но так, наверное, поступил бы просто человек, но не Сэнсэй! Он же наоборот, отнёсся к нам с пониманием, словно заботливый родитель к шаловливым детям. Он сказал всего лишь несколько слов, добрых и тёплых, но таких слов, которые не только позволили нам осознать суть нашего промаха, но и согрели душу каждого из нас. И в этом негласном прощении крылась суть его Великой Души.

Старшие ребята с таким вдохновением принялись исполнять просьбу Сэнсэя по «вытаскиванию страуса», что от их неутомимого юмора компания вновь разразилась повальным смехом. Сначала Виктор и Стас попытались просто «оторвать» Женьку, находящегося в согнутом положении, от песка. Но тот, чувствуя, что его так поспешно разлучают с песочной стихией, очевидно, для смеха стал сопротивляться, отчего все трое завалились на песок из-за своих чрезмерно активных действий в сопровождении громкого хохота нашей компании.

Поднявшись, Женька стряхнул с себя песок и в шутку пожаловался:

— Вот оказия какая! Всё в пустую. Ни сухой песок, ни пустое ведро при «пожаре» мыслей не помогает!

На что Николай Андреевич, усмехнувшись, заметил:

— Ну так правильно. Как говорят пожарники, что есть пожарное ведро? Это всего лишь пустой сосуд, имеющий форму ведра с надписью «пожарное ведро» и предназначенный для тушения пожара.

— И смысл здесь в том, что тушат-то пожар водой, а не пустым ведром, — с улыбкой уточнил Сэнсэй.

— Верно! — подхватил шутку Стас и, обращаясь к Жене, произнёс. — Ведро — предмет пустой. А как известно, порожнее пустым не наполнишь!

— Порожнее пустым не наполнишь, — передразнил его Женька, когда ребята вновь засмеялись. — Это где ты тут видишь порожнее? — Он комично постучал по своей голове. — В этом котелке столько всего варится, причём с самого раннего утра, что меня уже заколбасил этот супчик! — Женька не унимался в своих «жалобах». — Нет, правда, достала меня эта прорва… мыслястая! И как от неё избавиться?


— Как избавиться, говоришь? — с улыбкой промолвил Николай Андреевич и тут же посоветовал. — Да как от склероза.

— От склероза? А конкретнее? — насторожился Женя, очевидно почувствовав в этом подвох.

— Ну как, склероз вылечить конечно трудно, но с его помощью о нём же можно и забыть.

Пока мы хохотали, Женя кивнул, весело соглашаясь с доктором.

— Я всегда подозревал, что счастье моё заключается, как у Кащеюшки Бессмертного…

— В яйце что ли? — перебил его Стас, ещё больше рассмешив парней.

Виктор тоже не без иронии добавил:

— Ты ещё скажи на кончике… я имею в виду иглы.

— Тьфу, пошляки! — с юмором возмутился Женя. — Я хотел сказать, что счастье моё заключается в крепком здоровье… и плохой памяти, как у Кащеюшки Бессмертного.

— А-а-а, — протянул его друг и с облегчением выдохнул. — Фуф, а я-то уже заволновался, переживать за тебя стал.

На что Женька с хитроватой улыбочкой изменил голос и по-стариковски проскрипел:

— Смотри, переживалку-то свою не перенапряги! А то, чай, здоровья на такие потуги не хватит.

Компания просто взорвалась в хохоте то ли от этих шуток ребят, то ли просто от хорошего настроения. Вдоволь насмеявшись, ребята двинулись к морю. Я же направилась совершать свой утренний моцион. И уже чуть позже присоединилась вместе с остальными проснувшимися ребятами к купающимся.


* * *


Когда мы заходили в море, Володя уже вернулся из своего дальнего заплыва. Он стоял в воде вместе с Сэнсэем, очевидно, отдыхая от столь мощной физической нагрузки, и о чём-то тихо с ним беседовал. Проплывая мимо них, я случайно услышала Володины слова.

— …даже мысль появилась о реинкарнации.

— Ну, эвтаназии не будет, расслабься, — сказал Сэнсэй в своём привычном шутливом тоне.

— Спасибо, конечно, — весело ответил Володя. — По пути я и сам подумал, что всё-таки есть в ней и отрицательные моменты. Во-первых, я же не буду помнить прошлой жизни и всего того, что в ней было. А во-вторых, может же произойти смена пола! — улыбнулся он. — А при нормальной ориентации мне это ни к чему. — Мужчины рассмеялись. — Но если честно, было круто!


Хоть я и не всё слышала, о чём тут шла речь, но думаю, Володю мучили те же самые мысли, что и старших ребят, и всех нас после вчерашнего дня. Просто каждый переживал по-своему. Самое интересное, несмотря на то что нас здесь собрался целый коллектив друзей и рядом находился Сэнсэй, всё же каждый в одиночку вел свой внутренний бой и держал оборону, давая отпор своему Животному. И это естественно. Ведь как говорил Сэнсэй, каждый человек идёт по собственному пути, причём один, от рождения до смерти. И каждый накапливает свой опыт, который он приобретает на этом пути. Другие могут лишь посоветовать, но не идти вместо него.

Размышляя о Володе, я незаметно переключилась на свои мысли. И мне подумалось, насколько всё-таки важно на всё смотреть с позитивной стороны. И даже если жизнь подсовывает тебе дольку лимона, то не нужно портить себе нервы по поводу её кислых вкусовых качеств, а превратить эту дольку во вкусный и полезный лимонад. И самому приятно, и для здоровья полезно, особенно духовного здоровья. Взять даже тот же приезд Аримана. Ведь если на всё это посмотреть с духовной стороны — это какой же был ценный урок для нас, какой контраст чёрного и белого, границ хорошего и плохого. Да если так разобраться, то кабы не эти потоки ариманщины, ещё неизвестно, когда бы у меня хватило смелости дать такой отпор своему Животному и когда бы получилось так серьёзно и усердно сосредоточиться на новой медитации и главное добиться таких потрясающих результатов! Правду говорят, не бывает худа без добра.

— Смотрите, дельфины в гости пожаловали! — крикнул всем Стас, прервав мои размышления.

Парень указал на приближающуюся к нам знакомую парочку дельфинов. На этот раз мы уже безбоязненно ринулись им навстречу. Один из дельфинов, наш всеобщий любимец, направился сразу к Сэнсэю. Подплыв к нему, он воспроизвёл какие-то весёлые звуки и, перевернувшись на спину, подставил Сэнсэю своё брюшко, видимо, для почёсывания.

— Ах ты, шалунишка! — усмехнулся Сэнсэй, поглаживая его брюшко.


Дельфин же, как мне показалось, от удовольствия даже прикрыл глаза. Второй дельфин просто приветливо кружил возле нашей компании.

Некоторые из нас подошли к Сэнсэю, в том числе и я. И тут Сэнсэй внезапно предложил мне:

— Хочешь прокатиться с ветерком… вместе с дельфином?

— Как это? — не поняла я.

Ребята тоже с изумлением посмотрели на Сэнсэя.

— Да очень просто! Иди сюда. Берешься за верхний плавник, вот так… И всё! Дельфин с радостью тебя прокатит.

— С радостью? Дельфин? — с сомнением проговорил Костик.

— А если он её в море утащит? — в шуточном тоне изрёк Андрей.

— Не утащит, — усмехнулся Сэнсэй. — Этот дельфин гораздо разумнее некоторых гомо сапиенсов. — И уже обращаясь ко мне, промолвил: — Ну, смелее!

Наш любимец во время разговора перевернулся в воде, точно и в самом деле понимая о чём мы говорим, и стал в ожидании, словно ретивый конь. Страх, конечно, у меня присутствовал, при одном только воображении этой необычной поездочки. Но стыдно же было его выказывать перед ребятами, тем более что инициатива исходила от Сэнсэя. Поэтому я, приняв вид совершенно спокойного человека, подплыла к дельфину и, погладив его по спине, аккуратно взялась за верхний плавник, ну чтобы, по моему мнению, ему не было больно или дискомфортно.

Но моей маски «смелого человека» хватило ненадолго. Как только я взялась за плавник, Сэнсэй игриво пошлёпал по воде, и дельфин, рванув с места, помчался вдоль берега. Со страху я с такой силой ухватилась за плавник, словно это была моя последняя надежда на тонущем корабле. Однако дельфин на удивление шёл ровно, оставляя свой плавник над поверхностью воды и маневрируя лишь своим мощным хвостом. А моё тело неслось сбоку, как торпеда, разбивая воду и образуя кучу брызг и пену вокруг. От страха я зажмурила глаза, оставив лишь одни щелки для бдительности. Мы летели с такой скоростью, что я, честно говоря, сдрейфила не на шутку. Мало ли, хоть и смышленый дельфин, а всё-таки животное, что ему в следующее мгновение вздумается? И как его «попросить»-то повернуть назад? А вдруг он и впрямь в море свернёт, я же назад не доплыву! В общем, от всего этого коктейля панических чувств моего Животного и такого невероятного «пилотажа по воде» у меня, наверное, волосы, если бы не были мокрыми, то точно бы встали дыбом.


Дельфин же продолжал шустро извиваться, игриво несясь по морскому простору с человеческим «грузом» в виде моей особы. Но самое весёлое было ещё впереди. Мои самые худшие опасения начали сбываться достаточно быстро. Проплыв какое-то расстояние, дельфин стал плавно разворачиваться в сторону моря. У меня вмиг сработал инстинкт самосохранения. Отпустив плавник, я что было сил погребла в сторону берега. Но, по сравнению с предыдущим полётом торпеды, теперь моя собственная скорость больше напоминала продвижение по суше ленивой черепахи в разгар солнцепёка.

Однако дельфин, оказывается, и не думал меня бросать на произвол судьбы. Развернувшись в сторону Сэнсэя, он снова подплыл ко мне очень близко с правой стороны, как бы предлагая мне свою помощь. Барахтаясь в воде, я уцепилась одной рукой за его плавник. И дельфин, точно по команде, вновь игриво рванул со мной в сторону Сэнсэя. Мне пришлось на ходу подтянуться, чтобы ухватиться и левой рукой за плавник. И откуда у дельфина было столько сил?! Возвращаясь к исходной точке нашего с ним путешествия, все мои страхи вмиг улетучились, и я получила просто колоссальное наслаждение от скоростной поездки и от такого дружелюбия этого необыкновенного существа.

Удивительно, как только мой страх пропал, я осознала и почувствовала то, чего в упор не замечала при разгуле своего Животного. Я поймала себя на мысли, что отношусь к дельфину как к человеку. Как будто стала его понимать, каким-то образом предчувствовать изменения его движений. К примеру, когда мы были на середине пути, дельфин поплыл медленнее и потихоньку стал углубляться. Я отпустила плавник, но почему-то совсем без страха, точно зная где-то на подсознательном уровне, что сейчас будет, но не осознавая это. Дельфин тут же смешно перевернулся на спинку, брюшком ко мне, подставляя, словно руки, два боковых плавника. Я взялась за их основание. И в таком положении дельфин вновь набрал скорость, плывя со мной к Сэнсэю. Тут нас «встретил» второй дельфин, игриво присоединившись к нам сбоку. Так мы и доплыли до компании. Я была просто в восторге от дельфинов. Такие добрые, дружелюбные существа!


Наша компания тоже пришла в восхищении от увиденного.

— Что же ты бросила его, когда он разворачивался? — стали подкалывать меня Костик и Андрей.

Я только хотела им по-честному признаться, что струсила, как Женя «вступился» за меня:

— Ну растерялся человек! Забыла, что у неё позавчера жабры выросли, когда она под водой десять минут сидела. А дельфины-то сразу родню в ней почувствовали! Видишь, какие гонки устроили по горизонтали!

Мы рассмеялись, и ребята стали шутить по этому поводу, расспрашивая меня об ощущениях. Некоторые тоже пожелали прокатиться, но в это время внимание дельфинов переключилось на другой вид игры. Видимо, когда я ещё барахталась в воде, с моих волос незаметно упала одна из ленточек, которыми я подвязывала волосы, чтобы не мешали во время купания. И тот дельфин, что был поменьше, подхватил её себе на боковой плавник и стал носиться с ней кругами. А второй дельфин начал его догонять, игриво охотясь за этой ленточкой. И даже когда я им «пожертвовала» ради забавы вторую ленточку, они всё равно пытались их отобрать друг у друга, да так забавно, что рассмешили весь наш коллектив.

Часть ребят осталась наблюдать за игрой дельфинов, пытаясь даже принять в ней участие, а другие принялись просто купаться. Особенно усердствовал в нырянии Женя, спасаясь от каких-то назойливых зелёных мух, которые кружили вокруг него, даже когда он зашёл в воду. И главное, они намеревались сесть только на него, никого больше не беспокоя.

— Да что же это такое! — со смехом возмущался Женя. — Ночью комары заели, утром — мухи. Откуда они взялись, будь они неладны!

На что Володя, плавая рядом, с усмешкой заметил:

— Нет, я, конечно, ничего не имею против мух как насекомых, но замечу, мухи на что попало просто так садиться не будут!

Стас тут же подхватил эту шутку и стал её развивать.

— Мда-а-а, для этого надо быть сделанным из определённой консистенции, чтобы так сильно привлечь к себе их внимание.


— Вы хотите сказать, что я есть то, что не тонет?! — возмущённо усмехнулся Женя.

Виктор, слушая их разговор, расхохотался вместе с ребятами и предложил:

— А это легко можно проверить!

Он тут же кинулся в мальчишеском азарте притоплять Женьку. Тот, выскользнув из его рук, плюхнулся в сторону и закричал:

— Врешь! Вляпаешься, но не возьмёшь! Что попало в огне не тонет и в воде не горит!

Ребята вновь зашлись в смехе от очередного Женькиного каламбура.

Время такого необычного купания с дельфинами, да ещё в весёлой компании, пролетело незаметно. Очевидно вдоволь наигравшись, дельфины сделали пару почётных кругов и, оставив одну ленточку Сэнсэю, со второй уплыли в море. Мы тоже стали выходить из воды.

— Да, разумные существа! — восхищённо промолвил Виктор, оглядываясь на уплывающих дельфинов.

— И ты себе не представляешь, насколько они разумны, — подчеркнул Сэнсэй. — Насколько удивительна у них «социальная» изобретательность. Они не просто следуют запрограммированным стандартным инстинктам, а согласовывают свои действия в пользу популяции в целом, её стабильности и самосохранения. — И с улыбкой добавил: — И, между прочим, в отличие от людской demos kratos, у них реальная демократия.

— В смысле? — не понял Виктор.

— У них нет особых отличий между вожаками и подчинёнными. Вожак отличается лишь тем, что берёт на себя ответственность в критической ситуации.

— То есть как? — с интересом переспросил слушавший их Костик.

— Ну как... Приближается, например, к дельфинам корабль. Один или два лидера от дельфинов подплывают к нему, детально обследуют объект, а остальные ждут на безопасном расстоянии их решения, нужно ли бояться объекта или можно его игнорировать и тому подобное.

— То есть вожак — это тот, кто в критической ситуации подставляет свою задницу? — с улыбкой уточнил Володя. — Да, действительно демократия. У нас такого не дождёшься даже от руководства конкретного ведомства, а от первых лиц тем более.


— Это точно, — усмехнувшись, кивнул Сэнсэй. — Людям есть чему поучиться у дельфинов. — И чуть погодя добавил: — У них действительно очень организованные сообщества. Причём «социальная» организация дельфинов является в некотором смысле копией первичной структуры человеческого общества, о которой сейчас люди мало что помнят и за отсутствием знаний называют примитивным матриархатом.

— А что за знания? — тут же поинтересовался Николай Андреевич.

— Потом как-нибудь расскажу, — ответил Сэнсэй. И выйдя на берег, предложил: — Ну что, неплохо бы и завтраком подкрепиться. Как вы считаете?

Компания подхватила эту идею и с энтузиазмом принялась за приготовление позднего завтрака.


* * *


Несмотря на столь коллективное усердие по приготовлению еды, с настоящим аппетитом поглощали её разве что Сэнсэй, Николай Андреевич да я, к своему удивлению. Причём у меня был такой аппетит, точно меня неделю морили голодом. Остальные ребята ели как-то нехотя, сидя за столом, как мне показалось, больше для поддержки компании. Их шуткам не было конца. Один Женька чего стоил. Он, кстати, вообще не сидел, а описывал круги вокруг нас, пожёвывая то фрукты, то печенье. За общий стол у него никак не получалось сесть. Стоило ему где-нибудь примоститься, как тут же рядом с ним появлялись зелёные мухи, которые так и норовили сесть на еду. Так что ребята уже не вытерпели и, дав ему пакет всяких вкусностей, отправили в «долгое пешее путешествие», как говорится подальше от общего стола.

— Жека, так мы на Припять едем? — с хитроватой улыбочкой спросил Стас.

— Зачем? — не понял тот.

— Как зачем? За раками.

— Фу, я тебя прошу, не напоминай мне о них. А то мой мозг неверно истолкует твоё предложение и даст сигнал в желудок на полное возвращение его содержимого раздражителю, пославшему этот словесный импульс.

— М-да! Ну и выражаться ты ныне стал, — усмехнулся Стас. — Наверное Ариман конкретно зачистил твою почву, прямо до скальпного грунта.


— Не говори, — с улыбкой кивнул Виктор, — сразу запел как важная птица.

На что Женька по-стариковски прокряхтел и скрипучим голосом бывалого человека ответил:

— Дык, жизнь прищемит и фальцетом запоёшь! Куды от её родимых клещей-то денешься?! Всё ж какая-никакая, но моя ж, родная Судьбинушка.

Компания захохотала, а Стас сказал:

— Так ты у нас ещё и мазохист по жизни?! Не знал, не знал. Вот так на отдыхе и выясняются все личные качества друга.

— Нет, а правда, Жень, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Николай Андреевич по делу. — Тебе хоть немного полегчало после «тяжкого утра»?

— Да всё нормально, доктор, — отозвался тот. — Симптомы уже прошли. — И ловко поймав зелёную муху, кружащую вокруг него, добавил: — Остались лишь клинические проявления.

Пока старшие ребята шутили, наша молодая компания втихую вела несколько иные разговоры между собой. Уплетая еду, я то и дело просила своих друзей подать мне то свежий помидорчик, то огурчик, к которым не могла дотянуться. Они же, наоборот, практически ничего не ели, а Татьяна ещё подливала «масла в огонь»:

— Эх, сейчас бы икорочку из золотой баночки со стола Аримана!

— Или каких-нибудь из тех салатиков, на худой конец, — мечтательно добавил Костик.

— Или шашлычка из акулы, — вставил Андрей. — Да, у Аримана была первоклассная еда, не то что эта.

Парень брезгливо кивнул на стол.

— Не говори, — подхватила Татьяна и, скривив своё личико, сказала мне: — Как ты всё это можешь есть?

— Я? — удивилась моя особа. — Очень даже с аппетитом! А чем вам эта еда не нравится? Всё свежее, всё вкусное.

— Хм, вкусное, — передразнила она и высокомерным тоном знатока заявила. — Надо было вчера ту еду попробовать, пока была такая возможность. Тогда бы ты поняла разницу!

— Да нас и тут неплохо кормят! — весело ответила я, пытаясь разрядить сгущающуюся атмосферу недовольства среди моих друзей.


— «Тут», — хмыкнул Костик и вновь предался воспоминаниям вчерашнего дня. — Видали, какая у него яхта! Я тоже когда-нибудь куплю себе такую.

— Ага, помечтай, — усмехнулся Славик. — Это знаешь сколько надо заработать денег!

На что Костик с надменным видом ответил:

— Не надо унижать себя до уровня мышления раба! Верь в себя! Тогда у тебя появятся и возможности.

Я, честно говоря, не ожидала услышать такого от Костика и с улыбкой промолвила:

— Да, как же быстро ты перенял философию Аримана.

— Философию? — нахохлился Костик. — Это жизнь, если ты ещё не поняла! Это реальность! И ею надо пользоваться, пока ты живой. А вот остальное — это философия!

Я посмотрела в глаза Костику, всё ещё надеясь, что он просто шутит. Но встретила такой холодный и колючий взгляд, что не стала ничего отвечать. Хотя было видно, что он ждал от меня ответа, вероятно, чтобы выплеснуть в полной мере свой протест. Но я чувствовала, что если скажу хоть слово, это приведёт к пустому конфликту и злобе. Зачем же провоцировать? Ведь Костик неплохой парень. Просто он ещё не в полной мере осознал, какие силки вчера расставил Ариман, в которых Костик уже успел запутаться, как глупый воробей. Переубеждать его сейчас — дело пустое, ведь он всё ещё верит, что он вольная птичка. В конце концов, каждый делает свой выбор в этой жизни, за него сам и отвечает.

Я опустила взгляд в свою тарелку и молча продолжила трапезу. Костик же, так и не дождавшись ответа, ещё раз настоятельно повторил:

— Да, именно философия!

Но возражений так и не последовало. Татьяна же, мечтательно со вздохом, сказала:

— Ах, какая у него крутая яхта! А какое убранство внутри!

— К хорошему быстро привыкаешь, — заметил Андрей.

— Ой, не говори, — кивнула Татьяна. — После той роскоши, как глянешь на этот бомжатник…

— Точно что бомжатник, — самодовольно хмыкнул Костик, как-то недобро посмотрев по сторонам и остановив взгляд на столе. — Идёмте что ли искупаемся. А то меня от вида этой еды скоро стошнит.


Ребята разом кивнули, согласившись с ним. И стали вставать из-за нашего импровизированного стола.

— Пошли?! — пригласила меня Татьяна.

— Да нет, я, пожалуй, останусь, — с улыбкой произнесла я. — В отличие от Костика у меня крепкое сибирское здоровье.

И хоть мы разошлись мирно, но на душе всё равно остался неприятный осадок. Однако расстраиваться по таким пустякам я себе не позволила. Послав все свои плохие мысли куда подальше, я потёрла ладони в предвкушении попробовать печенье и конфеты. И наполнив себе тарелочку различными сладостями, чтобы за ними лишний раз не тянуться, подсела поближе к группе старших ребят во главе с Сэнсэем.

Николай Андреевич, глянув, сколько я принесла с собой сладостей, даже поставил меня в пример:

— Вот, видите, как надо кушать! А вы… не хочу да мерси пардон!

— Правильно, — весело согласился с ним Стас. — Ей надо! Её и так ветром носит! А тут ещё и дельфины растрясли ей последние килокаллории.

Ребята вновь рассмеялись. Однако Николай Андреевич, как заботливый родитель, продолжал настаивать на том, чтобы парни хоть что-нибудь «серьёзного» поели. На что Виктор в шуточном тоне ответил за всех:

— Да нет, доктор, не насиляйте нас, в смысле, не насилуйте. Совсем не хочется! Мы вчера так наариманились, что сегодня у нас еда вызывает ту же ответную реакцию, что у Жени история с раками.

— Чего, чего?! — вмиг встрепенулся Женька, схватившись за свою пятую точку, видимо, не так расслышав слова, отчего весь коллектив просто закатился в приступе смеха.

— Я говорю «с» и отдельное слово «ра-ка-ми», — с улыбкой членораздельно проговорил Виктор, объясняя парню.

— А, — «сдул» свою прыть Женя. — А я думал, ты о моём самом больном месте! Думаю, во изверг! Всю ночь же оно болело, а он ещё над ним издевается своими флюидами.

Пока парни обменивались репликами, Стас с сочувствием поведал Сэнсэю:

— Да, после вчерашних спаррингов… Ариман ему так припечатал, такой синячище!..


— Надо мазь приложить, — тут же посоветовал Николай Андреевич.

Женька же, увидев склонившегося к Сэнсэю Стаса, окликнул его в комично-претензионном тоне:

— Ты чё там военные тайны выдаешь! Шпийон!

— Я шпион? Да я ради него, понимаешь ли, напрягаю всю медико-спасательную службу нашей доблестной гвардии! А он шпион, шпион…

Виктор же, сидевший рядом со Стасом, толкнул его локтем в бок и с юмором спросил:

— А ты откуда знаешь о размерах его «военной тайны»?

— Как, я же его друг! — сказал Стас. И глянув, как тот посмеивается, с улыбкой добавил, отрицательно помахав пальцем: — Всего лишь друг, не более того.

Когда народ вдоволь нашутился, Володя грузно пробасил:

— Крутая, однако, была вчера аримановская Олимпиада по пересечённой местности наших мозгов.

— Ага, — тут же подоспел со своими впечатлениями Женя. — Мои туннели до сих пор мучаются комплексом лабиринта.

— Это точно! Чемпионатик, круче не бывает, — согласился с Володей Стас.

— Не говори, — ухмыльнувшись, кивнул Виктор. — Как говорится, от иллюзий удовольствий, расписанных тренером Ариманом, осталась лишь одна реальность сплошных поражений…

— Угу… и куча болячек, не считая синяков, — жалобным голосом изрек Женя. И тут же, загибая пальцы, стал усердно перечислять: — Несварение желудка — раз, мыслястая прорва — два. И вообще… полное опущение силы духа ниже плинтуса! Три!

Женя прервал себя выразительным жестом. Сэнсэй же с усмешкой заметил:

— Типичные симптомы для человека с колеблющейся натурой, который, как маятник, мечется между своим Животным и Духовным началом.

Володя кивнул.

— Всё как в том анекдоте: «В чём сходство болтуна и маятника? Того и другого иногда надо останавливать».

— Надо останавливать?! — повторил Виктор. — Хм, в нашем случае замучишься жать на тормоза и срывать стоп-краны.

— Во, во! — подтвердил Стас.

Сэнсэй глянул на парней и промолвил:

— Да ладно вам самоедством заниматься. Что было, то было. Человеку свойственно ошибаться.

— Свойственно, — согласился Женька. — Только вот незадача для моей гомосапиенской, парнокопытной натуры: я же пользуюсь этим свойством часто и с удовольствием! — И сказав это, парень сам удивился своим словам. — А! Так вот в чём сидит этот мой мелкопакостный желчно-почечный камень и пошкрябывает выходные-проводные пути моей чистейшей Совести!

От таких Женькиных рассуждений компания рассмеялась от души. И громче всех хохотали Сэнсэй и Николай Андреевич.

— Жека! Желчно-почечного камня не бывает, — утирая слёзы от смеха, проговорил Николай Андреевич. — Желчный пузырь и почка — это два разных органа, поэтому камни могут быть как в желчном пузыре, так и в почках, но отдельно.

— Да? — удивился Женя и тут же нашёл «объяснение» своим словам. — Но это у нормальных людей так.., у которых нет Совести. А меня этот аримановский синдром уже достал своими симптомами.

Сэнсэй с Николаем Андреевичем удивлённо переглянулись. А Женька продолжал рассуждать.

— Эх, жизнь-житуха! Я вчера на собственной шкуре понял, что иногда полезнее прикусить язык, чем потом кусать себе остальные части тела, спасаясь от мух… в голове.

Стас наигранно изумился:

— Ну надо же! Сэнсэй, глянь, прямо чудеса! Жека прозрел!

Ребята тут же начали шутить по этому поводу. Вдоволь насмеявшись, компания в дальнейшем разговоре вновь перешла на обсуждение впечатлений, полученных от вчерашнего дня.

— Да, повелись на сказки Аримана, как детвора, — проговорил Володя.

На что Николай Андреевич с юмором отреагировал:

— Ну так, сказки — это тоже своеобразный опыт. Ведь что такое сказки? Это страшные истории, бережно подготавливающие детей к чтению современной прессы.

— Это верно! — усмехнулся Сэнсэй.


— Да, красиво он нам обрисовал «общество равных возможностей», — не без доли юмора промолвил Володя.

— Когда все берут от жизни всё! — добавил Виктор.

— Ну да, это называется: все равны по возможностям, но некоторые ровнее остальных, — подытожил Стас.

— А как вы хотели? — вновь пробасил Володя. — Ариман предоставил нам право выбора. А на его выборах лозунг один: «Богатым — реальную власть! Бедным — аргументы и факты!»

— Ага, — хмыкнул Стас. — И кандидат на этих выборах один — Ариман! Только попробуй голосонуть против — фальцетом запоёшь.

Парни вновь захохотали, но потом как-то постепенно притихли, видимо задумавшись о своём. Своими шутками они навели меня на размышления о двойственности устройства этого мира. Но только я в них углубилась, как Виктор вновь проговорил с печальной усмешкой:

— Да, я уж думал, что меня никто и ничто не сможет отвлечь от духовного пути. А тут…

— Устроил нам Ариман конкретную засаду, — согласился с ним Стас.

— Как я то в неё попал, сам не понимаю?!

— И я тоже, — поддакнул Виктору Женя. — Слушаю, вроде печётся о нашем духовном. Ну я, лопух, свои локаторы-то и настроил.

— Эх, кабы ты один был такой лопух, — по-дружески произнёс Стас, — ещё бы куда ни шло. Так тут же после Аримана целые джунгли в голове появились.

— Точно, — кивнул с усмешкой Володя. — Причём непроходимые!

— Так зачем же так запускать свои мысли до состояния непроходимости? — полушутя сказал Сэнсэй. — Возьмите инструменты и превратите эти джунгли в благородный сад. Наведите порядок в ваших мыслях. Ведь это же вам решать, будете ли вы остаток дней блукать по непроходимым джунглям, как обезьяны в поисках бананов, или же проведёте жизнь как мудрецы в прогулках по ухоженному саду. Ведь эти джунгли только кажутся непроходимыми, ибо так их представило вам ваше Животное, для которого Ариман является Хозяином и, следовательно, царём этих джунглей. Но если вы оцените происшедшее со стороны Духовного, приведя свои мысли в порядок, то увидите во вчерашнем визите ценный урок, где в качестве преподавателя выступил самый беспощадный и бескомпромиссный учитель, у которого преодолеть все препятствия, сдать выпускные экзамены и окончательно выйти из круга реинкарнации смогут лишь созревшие, светлые души, наполненные искренним, устойчивым желанием вернуться домой.


Мы притихли, призадумавшись над словами Сэнсэя. В это время Руслан, который до этого вместе с Юрой не принимал участия в разговоре, а только слушал и поддерживал общий смех, тоже решил высказаться.

— Так-то оно так… Но я-то тоже думал, что Ариман заботится о нашем духовном. Он же вначале говорил о достижении счастья, успеха, духовного развития. Вроде то же самое, что и ты, Сэнсэй.

— Да ну, далеко не то же самое, — возразил ему Виктор. — Я вчера тоже так думал. А потом как разобрался что к чему! Да там конкретная подмена!

Сэнсэй лишь улыбнулся на рассуждения парней и промолвил:

— А вы ещё удивляетесь, почему утратились чистые знания. Вот вам конкретный пример, как чистые знания превращают в религию, подменяя их истинную суть, как духовные стремления подменяются желаниями Животного начала.

— Значит, Ариман во всём виноват! — сделал вывод Руслан, произнося это с какой-то ноткой агрессии и недовольства.

— Да причём здесь Ариман? — задумчиво сказал Володя. — Он всего лишь хорошо выполнил свою работу. Ариман только советовал нам, не навязывал же насильно. Мы же его добровольно слушали и делали свой выбор.

Сэнсэй кивнул, согласившись с его ответом:

— Проблема в том, что люди хотят того, о чём говорил Ариман. Они хотят стать значимыми в этом материальном мире перед другими людьми, удовлетворяя амбиции своего Животного начала, а не доказать Богу, что достойны называться Человеком, стремясь к Нему и заботясь о своей душе. Хотят стать здесь и сейчас супербогатыми, знаменитыми, переступая ради своих глупых мечтаний через любые грани, неважно каким способом, лишь бы достичь своей цели. Они живут ради того, чтобы быть не хуже других, а по возможности гораздо лучше их. Многие пытаются выбиться в лидеры. Чуть ли не каждый считает, что раз ему дано родиться в этом мире, то он непременно должен жить лучше всех и обязательно достичь каких-то определённых высот в смысле карьеры, положения в обществе, материального благополучия.


Николай Андреевич посмотрел на Сэнсэя, словно хотел у него что-то спросить, видимо связанное с последним его высказыванием. Однако удержался и промолчал.

— Эх, — вздохнул Виктор. — Всё правильно. Нужно бдить на посту своих мыслей и быть поосторожнее в выборе своих желаний.

— Нет, я согласен, хорошо, если просто стоишь на посту и бдишь, — проговорил Стас. — А если твой пост забрасывают такими лозунгами, как «свобода» и «равные возможности», внушают тебе об этом со всех сторон, а на самом деле просто используют тебя как раба?

Сэнсэй ответил:

— «Свобода» и «равенство» — это одни из самых прельщающих слов-ловушек Аримана, поскольку человек реагирует на них, исходя из духовных потребностей, а потом, благодаря умелой интерпретации «демократии» Аримана...

— …вляпывается в полное… материальное, — с усмешкой добавил Володя.

— Вот, вот.

— Это что-то типа того, что демократия — это способ выбирать себе рабовладельцев? — пошутил Виктор.

— Что-то типа того, — кивнул Сэнсэй. — Ведь Ариман, оперируя сегодня словом «свобода», подводит человека к осознанию, что достичь её человек может только через деньги, имея достаточный капитал. Богатство и власть — это основное орудие управления сознанием людей. Но настоящая свобода — это когда человек становится выше этого мира, выше материальных желаний, когда человек каждый день, каждый час проживает ради души, пополняя её сокровищницу добрыми делами, мыслями, помощью окружающим. Когда человек живёт не ради своего эгоизма и значимости, а ради других людей, во имя Бога.

— Золотые слова! — серьёзно кивнул Женя. — Я, например, всеми руками и остальными конечностями — «за» и добрые дела, и мысли, и помощь. Но что делать, если со своими мыслями справиться ну не получается? Если честно, меня эти мысли уже достали! Сил уже нет всё это терпеть.

Парень говорил это настолько искренне, что мне его даже стало жаль. Ему в некотором смысле больше всех из нас досталось от Аримана. И, тем не менее, он, учитывая его внутреннюю борьбу и переживания по этому поводу, ещё держался молодцом, не ныл, не проявлял агрессии к окружающим, как некоторые из нас из-за внутреннего конфликта с самим собой, даже не жаловался на физическую боль, хотя вчера он получил немало серьёзных ссадин в спаррингах. Но было видно, что парень держался на пределе, позволяя выплёскиваться своим «негодованиям» лишь через призму неиссякаемого юмора, как говорится без вреда для окружающих.


Глядя на него, я искренне предложила:

— Жень, а ты попробуй новую медитацию на «Цветок лотоса». Я сегодня сделала. Так здорово! И мысли гнетущие исчезли, и настроение стало супер!

На что Женя ответил:

— Да пробовал я этот способ не один раз. — И уже обращаясь к Сэнсэю спросил: — Кстати говоря, Сэнсэй, не пойму в чём дело? Сколько не бился над этой методой, ну не получается и всё тут. Всё на уровне голого представления.

— Это действительно сложная медитация, — ответил ему Сэнсэй. — И чтобы в ней добиться успеха, нужно проявить настойчивость, усердие и особое состояние воли. Тогда твой «нудизм» исчезнет и проявится совершенно другая реальность.

— Заманчивая перспектива, — улыбнулся парень. — Но у меня, кажись, проблема с ростом. Что-то при всех моих потугах не выходит у меня дотянуться до следующего уровня, так лишь последствия от чрезмерного напряжения. Может, есть какое-нибудь вспомогательное, дополнительное «приспособление» для таких особо озабоченных, как я? — Женя как всегда не мог обойтись без юмора даже в таких деликатных вопросах. Тяжко вздохнув, с мольбой в голосе парень добавил: — Сэнсэй, брось в этот океан разбушевавшихся стихий моего Животного хоть соломинку для утопающего! А то мой остров Буян смыло вместе с дворцом и белочкой с золотыми орешками. Ладно дворец, Сэнсэй, но спаси хоть белочку!

Мы не удержались и рассмеялись от таких чистосердечных признаний парня. Сэнсэй же с улыбкой проговорил:

— Да, жалко зверушку. Так и быть, поможем. Кинем ей соломинку, авось когда-нибудь и Человеком станет.— И немного подумав, медленно произнёс. — Значит, соломинку… Есть такая. — И уже более серьёзно сказал: — Эта медитация также относится к «Лотосу». Она очень действенна и эффективна в таких случаях. А главное — доступна для любого «утопающего» в океане Животного. Суть её заключается в следующем. Вначале, как обычно, сосредотачиваешься на солнечном сплетении, проявляя там цветок лотоса и концентрируя на его взращивании всю свою любовь, то есть выполняя медитацию «Цветка лотоса». Когда ты таким образом более-менее успокоишь свои мысли и сосредоточишься на положительном, начинаешь представлять, что твое тело состоит из множества мелких шариков, или же атомов, или же клеток, в общем насколько у тебя хватит воображения. Очень важно увидеть строение своего организма, представить каждую клеточку. Увидев эти скопления, ты берёшь каждый шарик или клетку, как тебе будет угодно, и визуально пишешь на ней, как бы мысленно выводя каждую букву, очень сильную духовную формулу, состоящую из двух простых слов: «Любовь и Благодарность». Причём неважно, на каком языке ты напишешь эти два слова. Главное — их суть. Эта формула работает по принципу Грааля. Ведь Любовь и Благодарность — это единственное, что может человек дать Богу.


Таким образом, в медитации ты постепенно заполняешь миллиарды клеточек организма данными надписями, вследствие чего концентрируешь мысль на этой сильной формуле, оздоравливая свой организм не только физически, но и духовно. Клетка, на которой ты оставил данную надпись, уже навсегда остаётся под защитой этой действенной, сильной формулы, словно под оберегом, как под знаком тамги. Заполняя себя этой формулой, ты не только очищаешься от своей мысленной грязи, но и как бы проявляешь внутренний свет, исходящий от этих клеточек, как будто загорается множество мелких лампочек и внутри тебя становится так ярко, что тени негде упасть… Да, важно, чтобы при выполнении данной медитации ты был сосредоточен только на этих словах и отключил все посторонние мысли.

— Посторонние?! — проговорил Руслан, то ли отвечая самому себе, то ли задавая вопрос Сэнсэю, хотя тот обращался непосредственно к Жене.

— Ну да. Когда мы даже просто о чём-то размышляем, и то в нас кишат сразу несколько мыслей на разные темы, перескакивающих одна на другую. Во время медитации этот процесс, конечно, тормозится, но у каждого по-разному. Бывает при плохой концентрации неконтролируемые мысли всплывают как бы на заднем плане, и ты можешь незаметно во время выполнения медитации переключиться на обдумывание чего-то постороннего. В этой же медитации важно так целенаправленно сосредоточиться, чтобы не было никакой лишней мысли.

— Понял, — довольно проговорил Женя. — Значит, надо хорошенько сосредоточиться и представить.

Руслан пожал плечами, очевидно, не совсем понимая суть этой медитации:

— Хм, так всё просто? Подключил своё воображение и всё?

На что Сэнсэй заметил:

— Хоть на первый взгляд эта медитация может показаться слишком простой и вроде как наивной, как говорит Руслан, «подключил своё воображение и всё», но… всё здесь далеко не так просто. Ведь помимо воздействия этой сильной формулы, благодаря воображению человека, задействуется сила мысли. Сила мысли — это своеобразный толчок к реализации определённой человеком программы, последствия которой отражаются на его духовном и физическом здоровье. А поскольку многие люди постоянно находятся на волне своего Животного начала, то масса их проблем, в том числе и психологических, и физических, является следствием, в первую очередь, их плохих мыслей. Эта же медитация весьма полезна не только тем, кто хочет навести порядок внутри себя, но и тем людям, которые уже страдают, в том числе и от различных заболеваний. Ведь практически восемьдесят процентов болезни — это психологическая составляющая. Чем больше человек думает о болезни, тем тяжелее её переносит.


— Это верно, — подтвердил наш психотерапевт. — Бывает человек так надумает себе болезнь, что потом невозможно его избавить от неё, настолько он укореняет в себе мысль, что в его случае она неизлечима. Тут Сэнсэй я с тобой согласен. Для людей, у кого шалят нервишки, эта медитация действительно будет являться гораздо лучшим средством, чем все самые эффективные современные лекарства вместе взятые. Ведь химией мысль человеческую не вылечишь. Химия хороша лишь как скорая помощь для организма, но не более. — И сделав небольшую паузу, продолжил: — М-да, мозг человека до сих пор остаётся весьма загадочным веществом и далеко не изученным. — И с улыбкой добавил: — Удивительно, что седая древность всё ж в отдельных вопросах знала о нём на толику больше, чем нынешнее человечество.

— И ты себе не представляешь на какую толику! — уточнил Сэнсэй.

Некоторое время мы сидели молча за столом. Тишину нарушил Володя.

— Да, интересная медитация. Любопытная формула... Кстати, я тут вспомнил по поводу формул. Ариман же тоже упоминал о какой-то золотой формуле, в которой посредством определённого звука идёт трансформация мысли через эзоосмос в реальность. Ею якобы пользовался сам Агапит. Это правда?

— Да, это правда, — подтвердил Сэнсэй.

— А то, что Агапит принёс в мир Грааль?

— Так оно и было.

Ребята оживились и разом заговорили.

— О! А почему Ариман говорил, что Грааль — это власть над властью?

— Сэнсэй, расскажи!

— Да, да, за Грааль…

— А что это такое?

Сэнсэй посмотрел на пробудившийся интерес коллектива к этому вопросу и предложил:

— Ребята, давайте об этом поговорим чуть попозже.

Все притихли. Один Руслан обрадованно произнёс:

— Значит не всё, что говорил Ариман — ложь!

На что Сэнсэй устало ответил:

— Ариман действительно обладает серьёзными знаниями. Но, учитывая специфику его работы, он даёт эти знания в целой горстке плевел. Так что отличить, где истина, а где ложь, духовное от материального, сможет лишь чистая, зрелая душа. Остальные же, поглощенные материальным, без разбора принимают всё на веру и, объевшись плевел, соответственно попадают в аримановскую западню. Но истинно жаждущий, даже с его рук выбрав подлинные зерна, сможет насытиться.


Но Руслана как прорвало на «воспоминания» и он взахлёб стал тараторить:

— А ещё Ариман рассказывал о какой-то формуле, которую якобы используют для разрушения мегаполисов. По-моему, она звучит так: «IED SUEM SULAM», — еле выговорил Руслан и хвастливо добавил: — Какая-то древняя… слова такие трудные.

Сэнсэй усмехнулся.

— Трудные, говоришь? А ты переверни предложение наоборот.

Пока Руслан пыжился, Николай Андреевич с лёгкостью справился с этим заданием:

— MALUS MEUS DEI?! Так это же в переводе с латыни, если я не ошибаюсь, «Дьявол мой бог».

— Не ошибаешься, — подтвердил Сэнсэй.

— Как …дьявол? И всё что ли? — растерянно проговорил Руслан.

У парня было такое разочарованное выражение лица, что ребята невольно рассмеялись.

— А ты чего ожидал?! — хмыкнул Юра.

Виктор по-дружески посоветовал Руслану:

— Вот так, Русик, латинский язык надо учить, коль решился в древность окунуться.

— Весёленькое дельце, — сказал Женя, очередной раз отмахнувшись от мух. — Не знаю какой это латинский, но когда Ариман это произнёс, меня точно изнутри тряхануло, будто бы и впрямь землетрясение случилось.

— И при этом, конечно же, какой-то конкретный пример приводил, — сказал Сэнсэй, словно этот трюк Аримана ему был давно знаком.

— Да, он там что-то об Атлантическом океане рассказывал, — припомнил Женя нахмурившись. — И город… какой-то…

— Новый Орёл! — деловито подсказал Руслан.

— Да какой Новый Орёл? — перебил его Юра. — Новый Орлеан! — И обращаясь уже к Сэнсэю, стал поспешно излагать. — Главное в таких подробностях объяснял, как это всё случится, как там всё будет рушиться...

— И о Японии тоже говорил, — вспомнил Володя. — Я ещё удивился: мало того что силу землетрясения по шкале Рихтера указал, так ещё и точную дату назвал, когда оно произойдет.

— Ну, всё понятно, — проговорил Сэнсэй.


— Что понятно? — осторожно поинтересовался Виктор.

— Раз Ариман так сказал, значит это уже произошло.

— В каком смысле? — не понял Руслан. — Как? Это же будущее!

Сэнсэй лишь тяжко вздохнул, очевидно от такой наивности парня, и ответил:

— Понимаешь, для тех, кто обладает силой, этот мир выглядит несколько иным относительно общепринятого человеческого восприятия. То, что вы прочувствовали, когда он говорил тогда, — это и была сила, вложенная в данное событие. То есть это событие, хоть оно и отдалено будущим, но оно уже свершилось. Тем более что это касалось вопроса стихии.

— Ничего себе! — удивились ребята.

Сэнсэй грустно усмехнулся и сказал:

— Мысль способна двигать планеты, не то что воздействовать на стихии. — И помолчав, добавил: — М-да, раз он это рассказал, значит об этом узнают миллионы.

— Сэнсэй, я от тебя уже не в первый раз слышу подобное, — с улыбкой промолвил Николай Андреевич. — Как эти миллионы узнают, если мы никому об этом не скажем?

— Дело не в вас, дело в том, что он произнёс это вслух. Впрочем, не напрягайтесь по поводу действия данного механизма. Что будет, то будет.

— Да, наверное самое тяжкое в этом мире — не слушать Аримана, — сделал свои выводы Виктор.

— Самое тяжкое в этом мире для человека — это не поддаваться на провокации своего Животного. А самое главное — это победа над самим собой, — заметил Сэнсэй.

— Так вроде и Ариман об этом говорил, — недоуменно высказался Руслан.

Сэнсэй лишь отрицательно покачал головой и пояснил:

— «Победа над самим собой» в трактовке Аримана — это жить ради накопления материальных средств, это идти на всё ради денег, переступая через жизни других людей ради власти и лидерства. Но это и есть та подмена, тот обман, иллюзия блага, которая на самом деле является тотальным проигрышем твоей души. Ибо человек, следуя по пути Аримана, желает быть царём этого мира. Причём он даже не задумывается о том, что его ждёт после смерти. Для него тот мир, мир души, где-то там, непонятно где. «И есть ли этот высший мир вообще?» — благодаря стараниям Аримана, превращается для человека в большой вопрос. А данный материальный мир — вот он, здесь и сейчас. Он для него якобы реален. Вся эта подмена происходит потому, что человек не помнит красоту высшего мира, мира Бога. Вспомнить это он сможет, лишь достигнув нирваны, то есть высшего духовного состояния. Но пока человек до этого не дойдет, пока не переступит через своё Животное, он будет проводить эту жизнь в иллюзиях, в мечтах о своей значимости в этом мире, фактически впустую, ибо какие бы высоты он ни покорил в данном мире, со временем эти достижения превращаются в ничто.


Настоящая же победа над самим собой — это означает победить в себе эгоиста, желание быть «царём» данного мира. Этот мир всего лишь ловушка для глупых людей, воспринимающих иллюзию за реальность и тем самым подвергающих мукам и страданиям свою душу.

— А по поводу Архонтов это правда? — спросил Стас.

— Да, — ответил Сэнсэй.

— То есть это шаманы, знахари, жрецы?

— Да нет, это они раньше, в глубокой древности, были таковыми и то далеко не все из них. А сейчас это те люди, которые сплетают воедино в своих ложах и секретных обществах мировой капитал, политику и религию.

— Мировые банкиры, что ли? — удивился своей догадке Володя.

— Те, кто ими управляет, — уточнил Сэнсэй.

Женька от такого сообщения даже присвистнул.

— Интересно, а что это за тайные общества? — полюбопытствовал Володя.

— Ну, в различные времена они назывались по-разному. К примеру, один из первых влиятельных кругов Архонтов ещё с древности известен под названием «Вольные каменщики». От этого ствола растёт много ветвей. Есть и так называемые «Братство Змеи», «Братство Дракона», «Иллюминаты», «Масоны» и другие тайные общества. Историки до сих пор пытаются выяснить, какое из какого произошло. Но только больше запутываются. Почему? Потому что цель Архонтов так всё перетасовать и запутать, чтобы мало кто догадался и докопался до истинной сути всех этих тайных обществ. А суть проста. Превалирующее большинство тайных обществ является пешками в руках Архонтов для манипуляций Аримана.

Ариман всего лишь играет на слабостях людей. И одной из таких слабостей является подсознательное тяготение людей к тайнам. И здесь затрагиваются не только духовный порыв человека, его желание вырваться из цепи реинкарнаций с помощью тайных знаний, но чаще всего — это банальные эгоистичные амбиции обладать данными знаниями ради власти над себе подобными. Потому-то подавляющее большинство тайных обществ и процветает под Архонтами. А учитывая то, что люди не просто хотят овладеть тайными знаниями, а ещё создать вокруг себя свою «империю», мы имеем то, что на сегодняшний день практически всем миром управляет тайное мировое правительство — Архонты.


Сэнсэй замолчал, а Володя, поразмыслив, сказал:

— Честно говоря, даже учитывая все мои знания и опыт боевого офицера, я никогда не слышал о таком, тем более о тайных обществах такого уровня. Не мог бы ты немного просветить по этому вопросу. — И видя колебания Сэнсэя, добавил: — Лучше, как говорится, знать врага в лицо, чем пребывать в неведении.

На что Сэнсэй ответил:

— Да какие Архонты враги? Это несчастные люди, которые ошибочно выбрали пустое и временное вместо вечного. Их выбор был сделан в сторону материи, вернее Аримана. Человек постоянно выдумывает себе каких-то врагов, потому что по большому счёту не может разрулить свой внутренний конфликт между своим Животным и Духовным. Отношения между группами людей и государствами — это всего лишь увеличенная, раздутая копия этого конфликта. А в действительности самый злейший враг для человека — это он сам, а точнее его Животное начало. С ним не поборешься обычными способами, ибо чем больше будет противостояние, тем сильнее будет и агрессия со стороны Животного, поскольку ты вкладываешь в этот конфликт своё внимание. Победить его можно лишь своим нежеланием поддаваться на провокации и соблазны Животного начала, а также сосредоточением на духовном, полезном для души. И вот тогда, когда ты займёшь такую внутреннюю позицию и искренне будешь ей следовать, тогда и во внешнем мире у тебя не будет врагов, а жизнь превратится в увлекательную игру. В конце концов, мы здесь живём временно, считайте пребываем в гостях.

— Да, но этот же мир-ловушка Аримана?! Как же в нём жить, если хочешь стать Свободным? — взволнованно спросил Юра.

— В какие бы условия ты здесь не попал, какие бы препятствия не ставила тебе судьба, жить нужно так, как подобает Человеку с большой буквы. То есть самому становиться Человеком и помогать окружающим людям. Главное в этой жизни — быть свободным внутри по Духу, свободным от мира материи, идти к Богу, не сворачивая с этого пути. Тогда во внешней жизни вы сможете максимально принести пользу людям и прожить жизнь, достойную звания Человека. И в этом кроется великая тайна! Стань человеком здесь и сейчас в этом эгоистичном, материальном мире. Будь подобен Лотосу, который произрастает из грязи болота, но несмотря на это приобретает идеальную чистоту! Ты же Человек и в тебе есть Его зерно!


Наш коллектив, затаив дыхание, слушал эти слова Сэнсэя.

— Да, чтобы стать Человеком в этом мире, нужно действительно иметь огромную силу воли и мужество, чтобы сохранять чистоту мыслей, не запачканных грязью этого болота, — согласился Николай Андреевич. — Человека же в основном притягивает склонность к подражанию образа жизни большинства людей в этом мире. Поэтому его часто тянет на совершение эгоистических поступков, поэтому и купаемся в грязи, успокаивая свою Совесть фразами «все так делают», «все так живут». — И после небольшой паузы добавил: — А по поводу Архонтов… Честно признаться, мне тоже было бы весьма интересно услышать информацию об этих тайных обществах. Не по прельщению, а потому что хочется разобраться, что к чему, научиться отделять зёрна от плевел.

— Ну, раз есть такое желание, — улыбнулся Сэнсэй. — Не вопрос. Но история эта слишком серьёзная. Поэтому вначале предлагаю: перед тем как погрузится в её действительность — закончить трапезу, освежиться в море и вот тогда окунуться с головой в мировую историю.


* * *


Коллектив поддержал на «ура» это предложение, особенно те, кто практически ничего не ел за столом. Они сразу же пошли купаться. Осталась только я, чтобы немного убрать со стола, да Володя с Сэнсэем замешкались, допивая чай. Но только Сэнсэй хотел подняться из-за стола, как Володя в шуточной форме предложил ему:

— Купаться — это здорово! Но давай для окончания конца и в начале самого начала доедим вот это «малиновоное вареньице», — со смехом еле выговорил он название сладости. — Бо пропадёт же ценный продукт!

При этом Володя указал на оставшиеся полбанки варенья, красовавшегося на столе во всём своём наиаппетитнейшем виде.

— Хм, малиновое вареньице говоришь?! — остановился Сэнсэй, с удовольствием посмотрев на баночку. — И вновь сел на своё место. — Ну, пожалуй, откушать вареньичка можно.

Он взял баночку в руку, заодно предлагая и мне принять участие в этом «заговоре» сладкоежек.


— Присоединяйся!

— Ой, нет, спасибо! Я уже сладкого наелась под завязку, — со смехом отказалась я, продолжая собирать посуду.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами Сэнсэй и потянулся за ложкой.

В это время Володя, пока Сэнсэй отвлёкся, уговаривая меня, уже успел вооружиться этим инструментом и почерпнул первую порцию варенья из банки, которую держал Сэнсэй.

Сэнсэй же, взяв ложку, не успел даже окунуть её в малиновое варенье, как к нему подошли Андрей и Костик, о чем-то споря.

— Сэнсэй, вот рассуди нас, — с запалом стал говорить Андрей. — Когда мы работаем с медитациями, получается, что мы работаем в том числе и со своим подсознанием, как ты нам рассказывал. Да и в восточных единоборствах ты говорил, что на уровне Мастера используется работа подсознания. Но в то же время и Ариман много чего рассказывал о работе подсознания. Получается, что подсознание и его сила — это порождение зла?! Получается это всё, можно сказать, от Аримана?! Значит подсознание — зло!

— Почему подсознание — зло? — удивился Сэнсэй. — Подсознание — это всего лишь инструмент. Скажем даже ещё точнее. Подсознание — это материал, из которого делают инструмент. А что захочет человек сотворить себе из этого материала и как он будет пользоваться данным изделием — это уже личное дело каждого, дело его выбора. Из того же металла, к примеру, при желании можно сделать оружие, чтобы использовать его для уничтожения себе подобных. А можно сделать из него, к примеру, ложку, то есть весьма необходимый предмет для использования в повседневном быте. — Говоря это, он показал ребятам свою ложку. В это время Володя вновь украдкой почерпнул варенье из банки, которую продолжал держать в руках Сэнсэй. — Ложка из этого металла придумана и создана для удобства насыщения плоти жизненно необходимой пищей, а порой и весьма приятной пищей.

— М-да, — поддакнул Володя и проглотил одним махом содержимое в своей ложке, а потом, выждав пока Сэнсэй снова заговорил, украдкой потянулся за следующей порцией.


— …А автомат Калашникова, сотворённый также из металла, сделан для того, чтобы убивать людей. Но супчик им не похлебаешь, да и варенье им не очень-то удобно кушать.

— Угу, — вновь довольно кивнул Володя, удачно завершив свою очередную «тайную вылазку».

— Так и подсознание. Всё зависит от намерений и желаний человека, — заключил Сэнсэй.

— Да, но Ариман ведь тоже говорил и довольно убедительно, что подсознание можно использовать для достижения духовного, — не унимался Андрей, жестикулируя руками. — И даже медитации для примера приводил! Получается, он ведь тоже пользовался ложкой, а не автоматом Калашникова. — И чуть ли не с претензией заявил: — В чём же тогда разница?!

— В чём разница, говоришь? — устало промолвил Сэнсэй, очевидно замучившись объяснять и так очевидное.

И здесь Сэнсэй, сидя за столом и держа в одной руке баночку варенья, а в другой ложку, неожиданно сделал резкую подсечку Андрею, да так, что у того ноги взлетели вверх. И тут же, как только перепуганный парень приземлился на песок, нанёс ему имитирующий удар в глаз, да такой молниеносный, что рука Сэнсэя с рукояткой ложки замерла буквально в миллиметре от глаза Андрея. Всё случилось настолько стремительно, что опешивший парень даже не успел отреагировать. Он лишь сильно зажмурил глаза от страха. И это, со всеми его «боевыми навыками», была единственная защита от такого внезапного нападения.

Сэнсэй же очень отчётливо произнёс, обращаясь к Андрею:

— Как ты думаешь, если я приложу усилие в тридцать килограмм, не меняя траектории данного предмета, то что будет?

Мы с Костиком замерли в растерянности от этого происшествия, не зная, что и подумать, не говоря уже об Андрее. У того вообще все лицо вмиг перекосило в паническом страхе от таких слов Сэнсэя, даже проступили капельки пота, видимо от чрезвычайного волнения. Володя же, пользуясь моментом, быстренько взял у Сэнсэя баночку с вареньем и как ни в чём не бывало спокойно пробасил, ускоренно поедая сладость.


— Ложка свободно пройдёт через орбиту правого глаза и повредит лобно-теменную область головного мозга. Вывод: летальный исход обеспечен.

— Правильно, — сказал Сэнсэй, не сводя глаз с Андрея, точно это был его ответ.

И по-дружески похлопав его по плечу, помог подняться с песка. Андрей, видимо с перепуга от такой неожиданности, выглядел как гипсовый постамент. Сэнсэй сел за стол, как будто ничего не случилось, и промолвил:

— Ложка — это всего лишь инструмент. Так что даже такой благородный инструмент можно превратить в весьма опасное оружие. — И тяжко вздохнув, с сожалением глянул на опустевшую под Володиным прытким натиском баночку из-под варенья.— А что, вареньица больше не осталось?

— Не-а, — усмехнулся Володя, облизывая свою ложку. — Я ж не виноват, что ты отвлекаешься по всяким пустякам. А варенье — это продукт «скоропортящийся»: не успеешь его открыть, как скоренько слетаются мухи и начинают его портить. Так что, кто успел, тот и съел.

Сэнсэй улыбнулся и произнёс:

— Володя, а как же «поделись с ближним»?

— Делиться с ближним надо. Но в большой семье, е... — И мельком, глянув на меня, тут же поправился: — Ну, не моргай в общем, не отвлекайся я хотел сказать, когда ешь.

— А-а-а, — искренне рассмеялся Сэнсэй и, положив так и не пригодившуюся для варенья ложку, добродушно махнул рукой. — Ну ладно, раз вареньице откушали, пошли купаться.

Сэнсэй и Володя удалились в сторону моря, весело шутя друг над другом по поводу быстро опустевшей баночки варенья. Костик и Андрей, напротив, растерянно присели за стол.

— Круто! — только и выговорил Андрей, вытирая выступивший пот со лба. И чуть погодя добавил: — Вот это Сэнсэй загнул правду-матку! Фуф, аж пот прошиб!

— Не говори, у меня у самого штаны чуть не намокли, — сказал Костик, к удивлению без своей привычной пафосной маски. — И как это Сэнсэю удаётся? Всего пара секунд его внимания, а как мозги прочищаются! А мы с тобой целый час спорили кто из нас прав, кто виноват.


— Ну, — кивнул Андрей, соглашаясь с ним. — А за две секунды выяснялось, что мы оба обалдуи!

— Хорошо, что ещё ты первый спросил, и я не успел задать свой вопрос, — облегчённо вздохнул Костик.

— Так ещё не поздно, пойди, спроси! — вяло усмехнулся Андрей.

— Ага, чтобы потом с помощью Володиной пяты в темпе научиться бегать по воде?! Нет уж, спасибочки за предложеньице. Я как-нибудь сам со своими тормозами разберусь. Да и Сэнсэй вполне доходчиво разъяснил. Так что, как говорится, нужда в этом вопросе уже отпала.

— Ну да, — улыбнулся Андрей, — учитывая твои уже запачканные штанишки…

Ребята тихо рассмеялись. Тут подошла Татьяна со Славиком и стали расспрашивать, чем закончился их спор. На что Андрей, махнув рукой, сказал:

— Чем, чем?! Обильным выделением жидкости и осознанием собственной глупости! — И дабы не вдаваться в подробности, позвал всех за собой: — Айда купаться вместе со всеми!

Парни засмеялись и дружно побежали в воду. Татьяна осталась помогать убирать со стола и заодно стала расспрашивать, что же здесь всё-таки произошло такого, что вновь превратило Костика и Андрея в старых, добрых друзей, перед этим чуть ли не подравшихся из-за своего спора и осознания каждым из них собственной «правоты».

Этот случай навёл меня на мысль о том, что как же мы порой бываем не правы, споря с кем-то о чём-то до хрипоты. А потом ещё и сутками напролёт страдаем от этого, неоднократно переваривая в мыслях данный спор, выдумывая новые ответы своему оппоненту, ещё резче, ещё «умнее» и убедительнее, и со злостью жаждем при встрече высказать всё это ему в лицо. А чтобы не забыть свои «блистательные» мысли и доказательства, вновь начинаем прокручивать нашу будущую встречу, вспоминая по новому кругу старый разговор. Хотя на самом деле мы не ведаем, состоится ли эта наша встреча и вообще какие новые сюрпризы уготовит нам день завтрашний.

Если взглянуть на этот спор со стороны и оценить чисто по-человечески, то разве стоит он того, чтобы, доказывая кому-то свою «правоту», наращивать в себе комок неудержимой злости, затрагивая самую зловонную часть своего Животного начала — эгоизм. Стоит ли в это вкладывать силу своего внимания, а потом от неё же и страдать?! Хотя по большому счёту мы страдаем не оттого, что какой-то человек «плохой», по нашему мнению, так как затронул наш эгоизм. Ведь на самом деле страдает наша душа, потому что, в первую очередь, мы сплоховали и направили силу своего внимания не на Любовь, а на Ненависть. От того, видимо, и рождается в этом случае душевная боль. А на её основе уже и процветает пустая обида нашего эгоцентризма, которая не позволяет понять глубину и истинный смысл этой боли. Вот мы и лютуем в своей горячке, спорим до белого каления. И неважно о чём идёт спор, об Аримане ли, об отношениях между людьми, философии, религии, политике. Главное то, как относится к спору сам человек.


Если двум друзьям некто вроде Аримана навязывает свою точку зрения, руководствуясь своими тайными целями, и друзья из-за этого вскипают в злости друг к другу, переполняясь ненавистью, не стоит ли им для начала остыть и призадуматься: «А правы ли они оба?» И что на самом деле стало причиной их раздора и лежит в основе этой ненависти? Не собственное ли Животное начало со своей манией величия, которая выпячивается, словно затверделый пряник? Разве может человек духовный не простить ближнему своему?

Да и о чём нам, людям, спорить друг с другом, если весь этот мир принадлежит Ариману и мы живём в нём временно, лишь в гостях? В таком положении мы можем лишь спокойно констатировать замеченные факты и оказывать друг другу хотя бы моральную поддержку. Ведь всем нам придется рано или поздно, но уйти за грань этого мира! И этот неопровержимый факт объединяет всех нас и делает пустым любой предмет нашего спора. Ведь перед вечностью имеет смысл лишь твоё духовное, усиленное добрыми делами. А весь остальной негативный мусор, который мы наживаем себе годами из-за собственной глупости, лишь отягощает нашу душу, толкая её в новые круги земного ада. Так стоит ли начинать любой спор, если столь страшны его последствия?!


* * *

Мои размышления прервала Татьяна, которая потащила меня купаться, как только наш импровизированный стол засиял в своей былой чистоте. Парни уже вовсю плескались. Они затеяли игру с целыми акробатическими номерами под общим названием «кто дальше прыгнет». Суть её заключалась в том, что двое парней сцепляли под водой руки, а третий, становясь на этот своеобразный «ручной» трамплин и держась за плечи ребят, с помощью их броска совершал прыжок в воду. Причём, если такие «тихие», как Костик и Юра просто улетали, наслаждаясь процессом полёта, то столь «азартные», как Андрей, Женька, Стас пытались при этом совершить ещё какие-то акробатические трюки в воздухе. Конечно, брызг и хохота было немерянно! Глядя на них, и нам с Татьяной захотелось «погеройствовать». Вначале в качестве «трамплина» у нас был Костик и Андрей. Но потом, глядя как далеко улетают парни, благодаря высоким и сильным Стасу и Жене, мы решили тоже испытать и эту дальность полёта.


Первой на этот мощный «трамплин» полезла я.

— Ты только с силой отталкивайся, — советовал мне Стас.

— Да! А когда полетишь, ноги подогни, сгруппируйся и резко переворачивайся в воздухе, получится кульбит, — тараторил с другой стороны Женя.

— И не тормози на полпути, сразу переворачивайся, — добавил Виктор, готовясь к следующему «старту» за мной.

— В общем, уяснила, на счёт три — отрыв! И пошла! — напомнил Стас.

Короче, наслушавшись всех советов «бывалых», я вскарабкалась на переплетённые руки ребят и приготовилась к прыжку, придерживаясь за их плечи, чтобы не упасть. Раскачивая меня в воде вверх-вниз, ребята стали дружно подавать команду:

— Раз! Два! Три-и-и!

И при этом подкинули меня так высоко и так далеко в сторону моря, что у меня даже дух захватило. Честно говоря, от неожиданности такого дальнего полёта я малость испугалась и на первых порах забыла обо всех советах, в том числе и о том, что переворачиваться надо практически сразу. А потом, когда опомнилась и попыталась что-то предпринять, уже было поздно — шмякнулась о воду, как козявка об стекло. Мало того что больно ударилась о водную поверхность животом (да так, что казалось его обожгли огнём) и дух перехватило от погружения в «холодную» воду, так ещё со всеми этими явными признаками «морской» паники, страха и «обожженного» живота пришлось плыть приличное расстояние обратно на мелководье.

— Ну как? — весело спросила Татьяна, первая встретившая меня.

— Да ничего хорошего, — ответила я. — Такое впечатление, что меня как лягушонка забросили в воду, который на пузочко и приводнился, да так, что аж глаза выпучились.

Я глянула на свой живот. Он был весь красный от такого «весёленького» приземления, вернее приводнения.

— Ничего себе! — сочувственно произнесла Татьяна, увидев площадь поражения моего тела. — Вот это да! Больно ударилась?!

— Ещё бы! Аж печёт...


В это время подошел Николай Андреевич. И глянув на меня, посетовал.

— Ой, девчата, что же вы себя так не жалеете?! Ладно там этим дурь свою некуда девать, но вам-то зачем оно надо?!

— Так кто же знал, что так всё получится? — виновато пожала я плечами. — Я же не думала, что вода так может…

— Ну да, всё приобретается с опытом, — усмехнулся наш психотерапевт. — Вода имеет плёнку натяжения. Прыгая с большой высоты и не зная определённой техники вхождения в воду, можно и разбиться. Это не шутки!

Недалеко от нас стоял Руслан, который, слушая «наставления» Николая Андреевича, непонимающе спросил:

— Да как о воду можно разбиться?

— Ещё как можно! — подтвердил Николай Андреевич.

И вновь повернувшись ко мне, сказал какой нужно воспользоваться мазью, чтобы снять боль и где лежит сама аптечка.

Мы с Татьяной пошли искать аптечку. А когда с «больничными делами» было покончено и мы возвращались на пляж, навстречу нам уже ковылял Руслан с красным животом, направляясь за тем же, по тому же маршруту, что недавно и мы с Татьяной — за аптечкой. Он, оказывается, не поверив Николаю Андреевичу и моему горькому опыту, решил самолично прыгнуть «жабкой», взяв старт с «трамплинчика» Жени и Стаса. Ну и прыгнул, да так, что не только животом ударился, а ещё умудрился себе ногу как-то зашибить. Так что мы с Татьяной вновь повернули назад оказывать первую помощь уже этому горе-пострадавшему от своих «проверочных» экспериментов. После травмы Руслана Сэнсэй и Николай Андреевич просто выгнали всех ребят на берег, за несоблюдение техники безопасности на морских просторах. Сэнсэй же в шуточном тоне прочитал всем нам целую лекцию, как нужно вести себя на воде.


* * *

Народ нехотя расстался с морем и, расстелив свои подстилки на пляже, кто где, стал загорать, отдыхая от активного купания. Но не прошло и десяти минут такого повального лежбища «морских котиков», как Володя, подтащив свою подстилку к Сэнсэю, загоравшему рядом с Николаем Андреевичем, напомнил ему:


— Сэнсэй, ты обещал рассказать нам о тайных обществах.

— О, точно! — подхватил Виктор, находившийся недалеко от них, и тоже передвинул свою подстилку поближе к Сэнсэю.

Их примеру тут же последовали Женя и Стас, которые, растолкав Володю и Виктора, влезли, как поросята в гущу своих сородичей, вместе со своими подстилками. А за ними быстренько подтянулись и все остальные. В результате такого массового передвижения подстилок все столпились вокруг Сэнсэя.

— Да, Сэнсэй, расскажи! — подхватили ребята.

— Ну, раз обещал, тогда внимайте… — добродушно промолвил Сэнсэй и, немного подумав, начал свой рассказ. — Чтобы понять цель тайных обществ, какими знаниями и методами они пользуются, нужно углубиться к источникам противостояния Добра и Зла. На Востоке с древности считается, что основным центром противостояния Злу и тёмным силам на Земле является Шамбала, выступающая в качестве первоисточника знаний и огромной духовной силы. Но хочу заметить, что Шамбала, хоть и обладает всеми этими качествами, однако в целом она нейтральна по отношению к человеческому обществу, предоставляя людям чистые знания и полное право самостоятельного выбора между силами Добра и Зла. Поэтому распространяют духовные знания Шамбалы в человеческом обществе и непосредственно противостоят Злу, как правило, сами люди, идущие по духовному пути.

Понятно, что периодически человеческое общество посещают Бодхисатвы из Шамбалы, которые в основном занимаются тем, что возобновляют, в первую очередь, утраченные духовные знания, знания о подлинной истории развития человеческих цивилизаций, которые за давностью времён были либо растеряны людьми, либо сокрыты от большинства или изменены другими людьми в корыстных, властолюбивых целях. Бодхисатвы также дают дополнительную информацию о мире в зависимости от уровня научных достижений цивилизации. То есть они, находясь на нейтральной позиции по отношению к человеческому обществу, по мере возможности предоставляют чистую информацию людям, без примесей вымысла и грязи веков, а также различных людских амбиций. Принимать к сведению эту информацию или нет — это уже личный выбор каждого человека, которому повезло в людском сообществе стать обладателем тех знаний Шамбалы, о коих мечтают многие сильные мира сего. Ну и, соответственно, противостоять Злу, имея эту информацию, реально творя Добро в этом мире, или тешить этими знаниями своё самолюбие — это также личное дело самого человека и людей в целом. Но я ещё раз подчёркиваю, что внутри человеческого общества в противостоянии Злу и тем же Архонтам выступают сами люди, следующие по духовному пути. Кстати, таких людей с древности называли Архатами.


— Архатами? — переспросил Виктор.

— Да. В переводе с санскрита «архат» — это достойный. Сейчас это слово используют буддисты в своей терминологии, называя так человека, вплотную подошедшего к состоянию Нирваны. Но вообще-то Архатами издревле называли тех людей, которые достойны были нести в мир духовные знания Шамбалы. К этим людям относятся и те, кого ещё древние славяне прозвали Вежами, Сокровенниками, Межанами.

— Надо же, Архаты и Архонты! Различия всего чуть-чуть, в паре букв, а какие противоположные цели! — удивился Стас.

— Да, но это «чуть-чуть» меняет знаки на прямо противоположные, — подчеркнул Сэнсэй. — А то, что есть такая незначительная разница в названии, так это благодаря людской молве. Ибо вначале были Архаты, распространяющие духовные знания. А вскоре появились и те, кого древнегреческие мудрецы стали называть Архонтами, подчёркивая тем самым излюбленный метод Архонтов видоизменять и искажать то, что набрало популярности у людей благодаря Архатам. Этот шлейф противостояния тянется по всем человеческим цивилизациям, как бы люди не именовали эти две стороны.

Архонты работают по принципам Аримана. А принципы Аримана вы сами вчера имели возможность лицезреть. Вроде он рассказывает то же самое о духовном, что и Бодхисатвы Шамбалы, но настолько мастерски искажает истину в пользу материи, что человек за частностями не замечает глобальной подмены, смены направления пути в противоположную сторону. Но человек, в котором больше духовного, эту подмену поймёт и раскроет. Ариман всего лишь играет на слабостях человеческих, на жажде желаний Животного, в какую бы красивую словесную форму она бы не облекалась. Вот и выходит с человеком полный конфуз. Этим же принципам, принципам своего Хозяина, следуют и Архонты.

— А что означает слово Архонты? — спросил Юра.

— Слово «архонты» происходит от греческого слова «archontes», что означает «старцы», «прародители», «начальники», «правители». Гораздо позже ортодоксальные христиане стали трактовать их как «слуг дьявола». Гностики же, руководствуясь древними знаниями, олицетворяли с Архонтами духов-мироправителей, творцов материального космоса, власть которых может быть преодолена лишь духовным человеком. Но в целом, считали они, власть Архонтов находится по замыслу Бога в очень сложных отношениях. Учитывая противостояния Архатов и Архонтов на протяжении тысячелетий, в этом, конечно, они отчасти правы.


Верховным Архонтом, или же его ещё называют «Архонтом сего мира», что аналогично «князь сего мира», является Ариман… Но в более древние времена его имя как Верховного Архонта звучало как Абраксас, как это трактуют сейчас — «дух космического целого, который не будучи абсолютно злым, пребывал в невежестве, принимая себя за абсолютного Бога». Эту легенду за сказку может принять лишь тот, кто несведущ в знаниях и устройстве мира. Для умных же это намёк, подсказка.

Николай Андреевич на этом моменте проговорил:

— Последнее, очевидно, происходит потому, что люди мало что толком знают об этом или вообще не владеют информацией. А где нет знания, там рождается непонимание и страх.

— Совершенно верно. Что люди знают о том же Аримане? По большому счёту, благодаря стараниям Архонтов, им подается информация на этот счёт на уровне развития шестилетнего ребёнка, что-то типа того, что «Сатана — это плохой, страшный бабай, с рогами и копытами, который утащит тебя в своё царство тьмы и будет варить в котле со смолами, если ты не будешь слушаться нас и выполнять то, что мы говорим». Кстати говоря, не только в религии, но и в политике Архонты используют такую же технику подачи информации для большинства людей, причём по всему миру. И это происходит потому, что серьёзную информацию, особенно политического значения, люди в своей массе не воспринимают. Получается парадокс: вроде бы каждый индивид считает себя умным, толковым, а большинством серьёзная информация воспринимается не иначе, как в примитивном разъяснении на уровне малолетнего ребёнка. Причём это было как в древности, так и сейчас. Поэтому Архонты пользовались этим и пользуются до сих пор, выдвигая своих людей в качестве толмачей.

Володя с сомнением произнёс:

— Возможно люди воспринимают это так потому, что не знают всей правды, которая варится в котле политической кухни. А правду, естественно, им никто и никогда не расскажет, так как это попросту подорвёт авторитет тех, кто творит всё это безобразие.


— Точно, точно, — поддакнул Женя. — Как говорится, если ты любишь колбасу и политику, то лучше не знать, как приготавливается и то и другое.

Ребята рассмеялись. А Стас с юмором посетовал, обращаясь к Сэнсэю:

— Так это что же получается? В отношении тех же религий Архонты без зазрения совести совершают поклёп на своего Хозяина, коль запугивают людей «страшным бабаем»?!

— Ну так для них же все средства хороши, лишь бы цель была достигнута. А цель проста — отвлечь внимание человека от его внутреннего духовного внешним материальным. Скрыть истинную причину зла, таящуюся в самом человеке, в его Животном начале. И самое, конечно, главное для них — это достичь неограниченной власти над людьми. К этому они и стремятся, диктуя обществу свои правила жизни, навязывая войны и не гнушаясь пробуждать в людях звериные инстинкты. Им выгодно держать людей в страхе и неведении. Ведь если человек узнает правду, он же перестанет их бояться, прозреет. Да он просто плюнет на этот их развод, развернётся и пойдёт в сторону духовного. Поэтому Архонты делают всё, чтобы этого не допустить. Так что, ребята, как ни крути, а в этом мире надо держать ухо востро. И не забывать, что здесь мы временно, в гостях у Аримана. Всё это его Сатрапия.

— Чего? Сатрапия?! — не понял Андрей. — Это как?

Женя объяснил ему по-своему.

— Ну, это в смысле место, где правят душегубы.

— Правда?! — с наивностью спросил Андрей, обращаясь к Сэнсэю.

Сэнсэй, с усмешкой глянув на Женю, ответил:

— Почти. Сатрапия — это край, находящийся под управлением сатрапа. Satrapēs — это греческое слово. И произошло оно от древнеперсидского слова sitrab. Так в Древней Персии называли наместника области (сатрапии), который пользовался неограниченной властью.

— Вот и я говорю, Сатрапия — это сплошная душегубия для народа! — подхватил неугомонный Женя. — Никто не хочет жить в Сатрапии, — и с лукавством тут же добавил: — но каждый мечтает Сатрапом стать.


Ребята с удивлением глянули на Женю. В это время Володя стал расспрашивать Сэнсэя по поводу тайных обществ.

— Значит, тайные общества — это дело рук Архонтов?

— Почему? Тайные общества были и у Архатов, и у Архонтов, — уточнил Сэнсэй.

— Ну, с Архонтами понятно, — согласился Николай Андреевич. — Любая власть держится на обладании скрытой информации, которой манипулируют в корыстных целях. А зачем Архатам-то создавать тайные общества, если они идут по духовному пути?

На что Сэнсэй ответил:

— Этот мир, как я уже говорил, принадлежит Ариману. Поэтому Архаты с давних времён вынуждены были собираться в тайные общества, пытаясь принести людям максимальную пользу. Не потому что им так этого хотелось, а для того, чтобы сохранять в чистоте полученные знания, дабы с их помощью люди могли противостоять Архонтам. Но для Архатов, в отличие от Архонтов, такая скрытность была палкой о двух концах. Поскольку иногда помощь Архатов становилась для многих людей столь весомой и значимой в духовном отношении, что в памяти простых людей закреплялась слава и уважение к подобным тайным организациям. Но этой-то молвой люди, сами того не осознавая, наносили Архатам вред. Как только их тайная организация становилась среди людей весьма популярной и известной, попросту говоря, о ней узнавали слишком многие, Архонты тут же сосредотачивали свои силы не просто на уничтожении этой организации, а что гораздо хуже, на подмене внутренней идеологии данной организации путём внедрения в неё своих людей и уничтожения возглавляющих её Архатов. То есть, внешне для простых людей, не сведущих во внутренних делах тайного общества, организация оставалась действующей, но по духовной сути она уже была пуста. Играя на её популярности и даже порой используя имена уничтоженных ими же Архатов, Архонты уже манипулировали на свой лад сознанием людей.

— А что это за организация «Вольных каменщиков», о которой ты упоминал, что являлась одной из первых влиятельных кругов Архонтов? — полюбопытствовал Володя.


— О, это как раз и есть классический пример, как мощная организация «Свободных каменщиков» Архатов превратилась со временем в тайное общество «Вольных каменщиков» Архонтов.

— Да?! Весьма любопытно послушать данный пример, — заинтригованно проговорил Николай Андреевич, устраиваясь поудобнее.

— Да всегда пожалуйста, — одобрительно кивнул Сэнсэй и начал свой рассказ. — Движение «Свободных каменщиков» зародилось в Древнем Египте. И первоначально оно было создано именно Архатами, как позитивное, духовное общество людей. Та-Камет, как называли Египет в глубокой древности, был особым местом для Шамбалы. Но речь сейчас не об этом. Инициатором зарождения данного движения был человек по имени Имхотеп, который, говоря терминологией древнерусского языка, являлся Вежей — учеником Сокровенника.

— А Имхотеп это кто? Фараон? — поинтересовался Славик, внимательно слушая Сэнсэя.

— Нет, Имхотеп не был фараоном. Сегодня большинству людей он известен как Зодчий, под руководством которого была построена одна из первых ступенчатых пирамид. Данная пирамида названа в честь тогдашнего фараона Джосера, основавшего в 2778 году до нашей эры III династию…

— Ага, две тысячи семьсот… это, грубо говоря, в третьем тысячелетии до новой эры?! — наполовину утвердительно, наполовину вопросительно проговорил Костик и тут же стал подсчитывать. — Это, если прибавить почти две тысячи нашей эры, да к тем трём тысячам до нашей эры… Получается где-то в общей сложности около пяти тысячелетий назад?

— Совершенно верно, — подтвердил Сэнсэй.

— Древний мужик! — промолвил Андрей, услышав такую цифру, и с улыбкой добавил: — А я-то думаю: и почему я за него не слыхал?

— Да слышал! В школе. Он же в истории упоминается, — подсказала ему Татьяна.

— У Андрюхи на уроках истории были дела поважней, чем слушать, — с юмором известил её Костик.

— И кто бы это говорил! — встрепенулся Андрей. — Хотя честно признаться, не любил я историю, как предмет. Скукотища страшная. Да ещё учительница так читала, что глаза сами «уходили на закат».


Костик хотел ещё что-то сказать, видимо по этому поводу, но Николай Андреевич, корректно перевел разговор на более интересные темы.

— Насколько мне известно, Имхотеп был ещё и выдающимся врачом своего времени.

— Да, и не только врачом, — подтвердил Сэнсэй. — Имхотеп был настолько значимой Личностью, что он достоин того, чтобы я рассказал вам о нём более подробно…

Сэнсэй сделал паузу в рассказе, попросив у Виктора бутылочку минеральной воды, которую тот держал в руках, и, немного отпив из неё, вернул её Виктору. А затем стал рассказывать дальше.

— Имхотеп родился близ Мемфиса, тогдашней столицы Древнего Египта. Он был сыном простолюдина, великолепного каменщика по имени Кнофер. В те времена школ, как таковых, не было. И обучение детей проводилось в семье. Как правило, какую специализацию имели родители, ту осваивало и их потомство. В общем, профессия была делом семейным и передавалась из поколения в поколение. Имхотеп унаследовал от отца мастерство каменщика ещё в юном возрасте. И так бы и остался им, если бы его путь не пересёкся с Сокровенником, по достоинству оценившим не только его пытливый ум, но и человеческие качества. Имхотепу было двенадцать лет, когда он встретил Сокровенника и сделал по-настоящему достойный Человека выбор своего жизненного пути.

Вскоре Имхотеп стал учеником Сокровенника и был посвящён в азы науки «Беляо-Дзы». Помимо естественных наук, к примеру той же грамматики, математики, физики, геометрии, астрономии, медицины, Сокровенник поведал ему исконные духовные знания о человеке, в том числе открыв практику «Цветка лотоса». И когда Имхотеп начал самостоятельно заниматься ею, подойдя к ней со всей ответственностью, он был изумлён теми изменениями, которые стали в нём происходить.

Костик даже слегка присвистнул, восхищённо проговорив:

— Ого! Так практика «Цветка лотоса» была известна ещё в третьем тысячелетии до нашей эры?.. Так, так, так… Это Египет… А Будда родился в шестом веке до нашей эры… Ух ты! Какой интервал, почти в две с лишним тысячи лет!


— А причём тут Будда? — недоуменно спросил Андрей.

— Ну как? Его же изображают всё время сидящим в цветке лотоса.

Костик произнёс это с таким удивлением, словно Андрей не разумел очевидного из «логических цепочек» домыслов нашего Философа. Женька же, слушая ребят, хмыкнул, и, очевидно, дабы пресечь подобные дальнейшие разговоры, обратился к Костику с подчеркнутой вежливостью:

— Уважаемый Эйнштейно-Сократо! Не были бы вы столь любезны делать свои умозаключения молча, дабы не мешать почтенной публике вкушать плоды чистых познаний, — и изменив голос с вежливого тона на строго предупреждающий, добавил, — без ваших усугубляющих мудрований!

Сэнсэй же просто улыбнулся на все эти «тактичные» переговоры ребят и терпеливо пояснил Костику.

— О практике «Цветка лотоса» люди знали с глубокой древности. И, между прочим, о ней ведала не только эта человеческая цивилизация. Я вам уже рассказывал, что эта практика очень древняя и существует столько, сколько и человек. Просто время от времени знания о ней утрачиваются либо прячутся людьми за мифами. Архонты ведь тоже не спят.

В Египте данные знания давались во времена так называемого людьми «золотого века», когда по выражению древних египтян «на земле правили Боги». Но ко времени Имхотепа эти знания уже частично утратились и были облачены в форму религиозного поклонения. Лотос почитался как священный цветок. Отчасти это уже сводилось к примитивному символическому поклонению и связывалось с плодородием на полях, поскольку лотос в изобилии зацветал при разливе Нила (реки, которая несла чёрный ил на поля, благодаря которому египтяне получали не один урожай в год). Но в основном цветок лотоса почитался как символ духовной чистоты. Подобно человеку с чистой душой, к которому не пристаёт никакая скверна этого мира, лотос также вырастал из грязи, но оставался всегда чистым и незапачканным. Более того, этот священный цветок был связан легендами с верховными богами Древнего Египта, к примеру, Осирисом, его супругой богиней плодородия Исидой, их сыном богом света Гором, которые изображались сидящими на троне из цветка лотоса, или богом Ра, который был «рождён из лотоса», новорождённым солнцем, восседающим на лотосе, и так далее. Лотос был связан с сакральными символами, космогоническими мифами (один из них, к примеру, говорит о том, как из распустившегося цветка лотоса, росшего на холме, который в свою очередь возник из изначального хаоса, вышло солнечное дитя, «осветившее землю, пребывающую во мраке»). К слову сказать, такое изображение младенца, сидящего на лепестках цветка лотоса, воссоздавалось вплоть до римской эпохи.


И хотя многие знания «золотого века» были утрачены, а реальные события того периода закамуфлированы в мифы, однако в целом, к тому времени, когда жил Имхотеп, египтяне верили в существование, говоря нашим языком, «души» больше, чем современные люди. Древние египтяне, к примеру, считали, что этот мир временный, что жизнь следует за смертью так же, как день сменяет ночь. И смерть рассматривалась всего лишь как этапная точка в потоке сложного существования. То есть, присутствовала вера, говоря по-нашему, в процессы реинкарнации.

Юра поинтересовался.

— Сэнсэй, а почему ты сказал, что египтяне «верили в существование, говоря нашим языком, “души”»? У них что, разве не было такого слова, как «душа»?

— У них было сходное по смыслу слово. А «душа» — это слово славянского происхождения, известное многим европейским народам. Славянское слово «душа» относят к происхождению от корней «дых-», «дух», некогда обозначавшее прекращение дыхания, что, в свою очередь, служило признаком прекращения жизни. Что означает для человека умереть? «Испустить дух». Однако я должен отметить, что душа у славян означает бессмертное, заметьте духовное существо, которое наделено как волей, так и разумом. Это, в их представлении, нечто бестелесное, то есть без плоти. Душа также трактуется как жизненно необходимое существо человека, которое в то же время является самостоятельным, то есть отдельным понятием и от тела, и от духа. Причём заметьте, «душа» у славян — женского рода, указывающая в своём сакральном смысле на первичность женского начала, о котором я вам расскажу чуть позже. А вот слово «дух» — мужского рода. И в сочетании с душой образует гармонию.

Между прочим, слово «дух» у славян имеет множественное значение. Это бестелесное нечто, бесплотное существо духовного мира, тень, призрак, привидение. Это же и видение. Дух означает также силу души, решимость, отважность, доблесть и крепость. Отсюда же родилось и слово «духовный», то есть бесплотный дух, не телесный, который состоит из души и духа.


Это я к чему всё это вам рассказываю так подробно. Для того, чтобы вы поняли, учитывая мой дальнейший рассказ, сколько сохранилось исконных знаний в бережной памяти славянского народа… В общем-то, понятие души, как таковое, присутствовало у разных народов в разные времена, и душа человеческая именовалась по-разному. К примеру, у индийцев в индуизме на санскрите это звучало как «атман». Точнее, душу называли «частицей Атмана» (то есть частицей Мировой Души), истинным «Я» человека, которое можно постичь только на интуитивном уровне. У персов (в зороастризме) бессмертная душа человека именовалась как «фраваши» (кстати говоря, это производное слово от авестийских обозначений «fra-vart» — «осуществлять выбор», и от «pra-vart-ti» — «предсуществовать»), то есть то, что существует до рождения человека и не умирает после его смерти. Причём упоминалось, что фраваши, как олицетворение души, есть женского пола. А изображался как крылатый диск (фароар). К слову сказать, этот символ был известен ещё древним египтянам. Считалось, что при восхождении к благому богу Ахура-Мазде фраваши проходит три этапа — хумат, хукхт и хварест, что в переводе с древнеперсидского означает «благая мысль», «благие слова», «благое дело».

Греки именовали душу как «психе» (psyche), что в своём корне также означало «дыхание». А понятие дыхания у них сближалось с ветром, крылатостью. И душу они изображали не только в виде летящей птицы, как египтяне, но и бабочки, что так же как и душа соответствовало слову «Психея». Позже это греческое обозначение перекочевало в латинский язык и стало уже именоваться как «анима» (anima, animus) …

Николай Андреевич заинтересованно проговорил:

— Значит, латинское слово «реанимация» означает не просто «повторное оживление»?

— Совершенно верно. По большому счёту это попытка возвращения души.

Но нашего Костика явно волновал другой вопрос. Дождавшись пока Сэнсэй ответит, парень с любопытством промолвил:

— Так как же древние египтяне именовали душу?

— Ба, — ответил Сэнсэй.

Костик, видимо, как и мы, не совсем понял и с удивлением переспросил.

— Ба? И всё? Просто Ба?!

— Да, — с улыбкой сказал Сэнсэй, глядя на растерянно-потешный вид Костика, — просто «Ба».

Женька тут же по-своему отреагировал на это сообщение и, толкнув в бок Стаса, изрёк:

— Вот видишь, а ты мне: «Что за фамильярности?!», когда я тебя встречаю с распростёртыми руками и кричу от всей души: «Ба! Какие люди!» Я понимаешь, подсознательно, на древнеегипетском языке приветствую твою душу.

— Подсознательно.., — с юмором передразнил его Стас. — Да откуда ему у тебя быть, подсознанию-то? Для того чтобы было «под», надо иметь «над»!

Но только Женька открыл рот, видимо, чтобы возразить другу, как Костик вновь принялся расспрашивать Сэнсэя.

— Нет, правда, просто Ба?

— Конечно, — утвердительно кивнул Сэнсэй. — Точнее даже сказать «Ба» — это наиболее близкий термин к понятию души. У древних египтян «Ба» означало один из пяти элементов, составляющих человеческое существо. Ба изображали в виде птицы — сокола с человеческой головой, который летал между двумя мирами: земным и потусторонним. Ба, как душа, также считалась воплощением жизненной силы всех людей, продолжающая существовать и после их смерти.

— А что это за пять элементов, составляющих человеческое существо? — поинтересовался уже Виктор.

— Это как раз и есть несколько видоизменённые людьми исконные знания. То есть, по сути, эти пять элементов не что иное, как характеристика структуры человека, его Духовного и Животного начала.

— Весьма любопытно, — вновь заинтригованно проговорил Николай Андреевич.

Сэнсэй глянул на внимательно слушавший коллектив и промолвил:

— Ну, раз есть такой интерес к этому вопросу, то пожалуйста… Один из элементов древние египтяне именовали, как вы уже знаете, Ба — душа, составляющая основу Духовного начала. Ба часто изображали как сокола с головой человека и помещённой перед ним горящей лампадкой в качестве символа принадлежности Ба к небесам. В народе жило поверье, что звёзды есть скопление маленьких лампадок блаженных Ба — душ матери звёзд Нут. — Сэнсэй сделал паузу и чётко повторил. — Матери звёзд! Запомните это, в дальнейшем вы поймете, зачем это нужно. Кроме того, древние египтяне наделяли своих богов Ба. К примеру, созвездие Орион называли не иначе, как душой бога Осириса. Сотис, или же Сириус по-нашему, являлся душой богини Исиды, верной супруги Осириса… Это тоже отметьте для себя.


Сэнсэй немного помолчал, видимо давая нам возможность получше осмыслить услышанное, а затем продолжил:

— Второй элемент, составляющий человеческое существо по поверьям древних египтян, — это «Ах», или как его ещё называют «Аб». Ах означает «дух», «блаженный», «просветлённый», то есть от египетской лексической основы «ах» — «светиться, излучать». Ах рассматривался как связующее звено между человеком и сияющей жизненной силой. Считалось, что после смерти Ах покидает тело, дабы присоединиться к звёздам. Даже выражение такое бытовало «Ах — на небо, тело — в землю».

Ах изображался в виде птицы с ярким оперением — ибиса, которую египтяне собственно говоря и звали «аху», то есть «светящаяся». Кроме того, в Древнем Египте почитался Тот — бог познания (а также носитель божественной силы и души), который изображался в виде человека с головой ибиса или полностью как ибис. Считалось, что его жена Сешат записывала детали жизни каждого человека на листьях Дерева Небес.

Женя не удержался от своего шуточного комментария:

— Надо же, сплошные пернатые: сокол, ибис!

На что Сэнсэй ему ответил:

— Пернатые — это для тех, кто воспринимает лишь внешнее, но не видит внутреннее… Ах трактовался ещё и как дух, который символизировал волю и желание индивида. Позже этот «дух» стали ассоциировать как «дух» сердца (хати). Из-за этого и пошла путаница в преданиях, что после смерти, когда человек попадал на загробный суд перед ликом Осириса, именно его сердце, якобы отвечающее за дела человеческие, а не Ах (дух воли и желаний) человека, уже стали помещать на весы в присутствии души Ба, где в качестве противовеса служила богиня справедливости, истины и порядка — Маат.

— И у древних египтян был загробный суд? — удивился Андрей.

— Конечно, — ответил Сэнсэй. — Они считали бога Осириса солнечным божеством, ставшим после своей смерти верховным судьёй потустороннего мира. Он, по их верованиям, решал дальнейшую участь души человека, куда её направлять: на поля Иалу (или как ещё говорят Иару), то есть в «рай» по-нашему, которые находились по представлениям древних египтян на восточном небе, или отдать на пожирание чудовища, так сказать в «ад».


Так вот, когда произошли искажения настоящих знаний, то дело дошло до такого абсурда, что жрецы, чтобы придать себе значимости, стали внушать людям следующее: дабы человеку избежать этого испытания «на весах» в загробном мире и дабы человек не волновался, что после смерти анатом, препарируя его труп, может нечаянно повредить сердце или вообще лишить тело этого важного органа, нужно было приобрести у жрецов резервное сердце, так называемое ими сердце-скарабей, где записывались магические формулы.

— Анекдот! — усмехнулся Володя с ребятами.

— М-да, анекдот, — с ноткой грусти промолвил Сэнсэй. — Людская глупость такого понапридумывает, что потом только и остаётся смеяться, утирая слёзы.

Николай Андреевич, раздумывая, подытожил:

— Значит, тогда ещё произошло искажение. Очевидно, христиане это переняли у египтян… А каковы были первичные знания? Что скрывалось за понятием «Ах»?

— Да всё очень просто, — проговорил Сэнсэй. — Сила, которую называют «волей» человека, порождающая первичный толчок к реализации различных желаний, лишь на тридцать процентов зависит от материи, то есть от процессов, связанных с работой мозга. Остальные её проявления связаны больше с тонкой материей, скажем проще, энергоматериальным миром человека, то есть его аурой, душой, центрами агатодемона и какодемона. Эта сила, как связующее звено, имеет уникальное свойство: чем чаще её на чём-то сосредотачиваешь, тем больше она усиливает потенциал преобразования энергоматериальных структур (из которых состоят и мысли) в конкретные дела, события либо материального, либо духовного плана, в зависимости от твоего выбора. Кстати, именно из-за этих специфических свойств творить что-либо своей волей в древности эту силу называли голосом разума, «богом, который в тебе». Да и потом как только эту силу не именовали: и сосредоточением разума, и вместилищем сознания, которое образует единство с языком и носителем воли.

— Нет, а почему всё-таки это связывали с сердцем?


— Издревле центром сосредоточения силы воли считалось именно солнечное сплетение. И это было также связано с выполнением духовной практики «Цветка лотоса». Поскольку именно в этом месте находится душа, которая связана лишь с тонкими энергоматериальными структурами человека, но никак не напрямую с материей организма. Так вот, достижение человеком состояния соединения его силы воли (а значит, целенаправленности мыслей) с желаниями души считалось духовной зрелостью человека.

Кроме того, издревле считалось, что на силу воли некоторым образом влияют, говоря нашим языком, чувства и эмоции. И опять же это влияние приписывалось той области. Отчасти это правда. А что касательно сердца... Ведь сердце — это центральный насос организма, который перекачивает кровь. А кровь — это особая, очень даже не простая жидкость, и при всех современных знаниях, далеко ещё не изученная. Те основные силы, можно сказать энергии, соединение которых и приводит к образованию материальной структуры этой жидкости, являются одними из основных элементов в Аримановской системе, проще говоря, в системе… — Сэнсэй подумал, видимо подбирая слова, — ну скажем так, чтобы было более понятно, в системе «программирования материи».

— Интересная информация, — оживлённо проговорил Николай Андреевич и тут же с нетерпением жаждущего учёного промолвил. — А поподробнее об этом можно?

— Информация интересная, — согласился с ним Сэнсэй. — Но по поводу данного вопроса сейчас поподробнее не будет. Вы ещё к этому не готовы.

Я, честно говоря, была несколько удивлена этому категоричному ответу Сэнсэя. Ведь спрашивал не кто-нибудь из нас, так, ради любопытства, а спрашивал человек, долгое время занимающийся наукой, которому эти знания явно бы пригодились в его работе. Но Сэнсэй сказал так, как отрезал, словно даже не желал слышать возражения на этот счёт. И я подумала: раз он так ответил, значит, на то должна быть серьёзная причина, значит, знания эти действительно очень серьёзные и требуют определенной духовной зрелости и подготовки даже для такого умного и практичного человека, как Николай Андреевич.


Ответив доктору, Сэнсэй, после некоторой паузы, продолжил, как ни в чём не бывало, рассказ о древних египтянах.

— Так вот, по поводу сердца... Знания в Древнем Египте были, но когда это всё стало превращаться в религию, жрецы специально их исказили. — И с юмором добавил: — Нейроны ведь обычным зрением не увидишь и в руках силу воли не пощупаешь. Вот жрецы и решили понятие «Ах» приписать к сердцу, тем более что в народе бытовали различные выражения, поэтично связывающие чувства с сердцем. Всё-таки вполне осязаемый орган и находится также практически в центре. Да и кто из мирян заметит эту подмену? Зато вот оно, налицо материальное доказательство, «воплощение силы воли и желаний человеческих», которое после смерти человека особо любопытные могут и увидеть, и пощупать. Так сказать, впечатляющая наглядная реклама, которая очень скоренько стала приносить жрецам колоссальные доходы. Так и пошло повальное копирование искажения.

— Да уж, люди есть люди, — вздохнул Николай Андреевич.

— Так отож.

— Ну, египтяне и дают! — с насмешкой произнёс Славик.

— Такая материализация знаний была свойственна многим народам, — заметил Сэнсэй.

— Понятно, — протянул Андрей. — Это называется — Ариман работает качественно!

Костик, видя, что разговор вновь пошёл не о том, что его интересовало, махнул рукой в сторону Андрея:

— Да погоди ты! — И уже обращаясь к Сэнсэю, вновь принялся расспрашивать: — Так что получается… Пять элементов, составляющих у древних египтян человеческую сущность это: Ба — душа, Ах — сила воли и желаний… А остальные?

— Остальные?! Ну, это Ка — элемент, который считался духовным двойником человека, та жизненная сила («дыхание», «дух») человека, которая даётся ему при рождении и после физической смерти является проводником умершего в загробном царстве, а затем покидает его. Считалось, что Ка рождается и растёт вместе с человеком, приобретая его достоинства и недостатки. Ка может существовать независимо от тела, к примеру, подниматься на небо и там разговаривать с богами или же просто перемещаться по земле. Знак Ка изображали в виде поднятых вверх двух рук, согнутых в локтях (зачастую данный знак размещали на голове у двойника), что в некотором роде напоминает иероглиф в значении «обнимать, охватывать». Человеку приписывалось множественность Ка, или как их ещё называли Кау.


— Похоже на астральное тело человека, — предположил Николай Андреевич.

— Ну почему похоже? Оно и есть. Только древние египтяне помимо этого умудрились в понятие множественности Ка впихнуть ещё и защитные функции ауры. Но это не суть важное. В основном трактовалось более-менее в верном направлении. По поводу Ка, как астрального тела человека, к примеру считалось что Ба обитает в Ка и обладает способностью становиться бестелесным или телесным. Хотя по структуре Ба больше относили к эфирной субстанции…

— А эти египтяне были не такие уж … того, — тут же изменил своё мнение Славик.

Сэнсэй же продолжал свой рассказ:

— Ещё одним элементом, составляющим человеческое существо, было Хат — физическое тело человека.

— О! — обрадованно воскликнул Костик. — А я уже стал переживать, было ли у них понятие тела или нет?!

Сэнсэй едва заметно улыбнулся и добавил:

— Словом «Хат» древние египтяне обозначали не только физическое тело, но и всё то, чему присуще разложение…И, наконец, ещё одним элементом, тем что формировало триаду с Ка и Хат, было Ху.

— Ху?! — с удивлением переспросил Женя под улыбки старших ребят.

— Да, Ху, — усмехнувшись, подтвердил Сэнсэй. — Ху у древних египтян первоначально означало разумную силу, которая по своему влиянию на тело была сравнима разве что с понятием Ба. Позже этот термин трансформировался «не в самую лучшую часть души», которая живёт благодаря Хат и Ка и умирает вместе с физическим телом, то есть Хат. Говоря по-нашему, это есть Животное начало.

Костик в изумлении изрёк:

— Так что же получается, понятие Животного начала было известно ещё в такой глубокой древности?!

Старшие ребята не выдержали и рассмеялись то ли от такого вопроса, то ли от удивлённо-комичного выражения лица парня, а Женька ещё и добавил «жару»:

— А как ты хотел? Ху есть Ху во все времена и народы! Как было Ху, так и осталось Ху и никуда от этого не денешься.


После этих слов коллектив просто закатился в приступе хохота. И больше всех смеялся Сэнсэй, что называется «до слёз». Ребята принялись осыпать Костика своими шутками, пока, наконец, Николай Андреевич не возобновил разговор.

— Где-то мне уже встречалось такое понятие, как «двойственность души», но вот не припомню, где именно.

— Ой, да этого добра полно в верованиях различных народов мира, — заметил Сэнсэй. — К примеру, в Индии у людей, исповедующих религию джайнизм, имеются такие понятия, как дживы — то есть души, духовного начала, и адживы — то есть материального начала. Эти люди считают, что в окружающем мире джива всегда связана с адживой и не просто связана, а заключена в неё и порабощена ею.

Или вот возьми представления древних китайцев о человеке. У них считалось, что в человеке, помимо других душ, есть две особенные: Хунь и По. Душа Хунь, по их мнению, управляет духовным началом человека и связана с силами «Ян». После смерти тела это разумное начало превращается в доброго духа Шэнь и, спустя некоторое время, улетает на небо. Душа По управляет телом человека, то есть его материальной, животной сущностью, и связана с силами «Инь». Это низшее чувственное начало, которое умирает вместе с телом и остаётся при трупе в образе духа Гуй до полного его разложения, а потом уходит в землю и растворяется. Причём живое тело человека является единственной нитью, связывающей Хунь и По воедино. Смерть тела приводит к их разделению. Кстати говоря, в своё время у древних китайцев существовали массовые весенние обряды, где они призывали Хунь и По. В основе этих обрядов лежало поверье, что именно объединение Хунь и По даёт жизнь и конечно же плодородие.

— А что это за другие души помимо этих двух? — поинтересовался Виктор.

— Да почти то же самое, что и у египтян, просто в несколько иной интерпретации. Лин, к примеру, по древнекитайским верованиям, это душа, находящаяся во всех существах и вещах; ци — жизненная сила. Есть и духи всех внутренних органов и частей тела. А также, как вы уже слышали, — Шэнь — добрый дух умершего, Гуй — злой дух умершего.


— Понятно, — кивнул Виктор.

Женя же хмыкнул и с ноткой юмора в голосе произнёс:

— А я-то смотрю: и чего это у китайцев такие имена Хунь Линь да Хунь По?! Думал, что это они так ругаются, по-матушке да по-батюшке друг друга посылают. Думаю, это же как надо любить человека, чтобы назвать таким именем! А оно вон в чём дело! — И, покосившись на Стаса, с улыбкой добавил: — М-да-а… Вот так, Стас, родился бы ты в Китае — имел бы сейчас более приличное имя, к примеру Стас Хунь По!

— Слышь ты, Хунь Жень По, ну ты уже меня достал агитацией своей исторической Родины! — усмехнулся Стас.

— Моей исторической Родины?! — встрепенулся в патриотических чувствах Женька, славянская фигура которого ну никак не напоминала жителя «Поднебесной». Но парень тут же сбил свою спесь и, сузив глаза, стал доброжелательно в поклонах кивать головой Стасу:

— Добро пожаловать…ся в гости, однако…

— Однако?! А-а-а, так ты чукча! Ну, извини, брат, что обидел. А я думал, ты китаец, — рассмеялся вместе со всеми Стас.

— А вот и не у-гадил…ся, то есть не у-гадал…ся! Я — китайский цюкця, однако!

Женька вновь рассмешил наш коллектив своей клоунадой. На него обрушился целый шквал шуток, но парень стойко их парировал, перевоплотившись в понравившийся ему образ «китайского чукчи». Весёлая пятиминутка так же неожиданно закончилась, как и началась. Николай Андреевич что-то спросил у Сэнсэя по поводу духовного начала. К сожалению, из-за хохота ребят на очередной Женькин ответ я прослушала, о чём именно был задан вопрос. Но, отвечая на него, Сэнсэй сказал следующее:

— Пожалуй, я уделю этой теме ещё немножко времени и расскажу одну китайскую притчу по этому поводу…

Ребята притихли и с интересом стали слушать притчу.


* * *

— Когда-то давным-давно жил в Китае один мудрец по имени Танг-Ця-О. Много лет он прожил, многое знал, что делается и на земле, и среди звёзд. Но считался он самым мудрым среди людей потому, что многое знал о том, что творится внутри человека. Однажды пришли к нему ученики и застали его за необычной работой. В саду возле дерева, под которым часто отдыхал и размышлял мудрец, Танг-Ця-О заканчивал копать самому себе могилу. Испугались ученики и стали спрашивать, зачем он сделал это раньше своей смерти, раньше назначенного небом срока. Мудрец ответил: «Чтобы помнить о Покое». Удивились ученики и попросили Танг-Ця-О пояснить смысл его мудрых слов. И он рассказал им следующую историю. «Сегодня я сел отдохнуть возле дерева и стал размышлять о прожитой жизни на этой земле. И до того углубился в размышления, что увидел, как от моей души Хунь отделился добрый дух Шэнь, а от моей души По отделился злой дух Гуй. Они сели друг против друга и завели разговор.


Гуй одобряющим голосом предложил Шэнь:

— А хорошо бы пожить ещё раз!

— Зачем? — удивился дух Шэнь. — Только глупец, закончив свой утомительный и тяжёлый путь и подойдя к двери дома, возвращается назад, чтобы снова преодолеть весь этот путь.

— А всё-таки, хорошо пожить ещё раз! — весело сказал Гуй.

— Зачем? — вновь повторил уставший Шень. — Чтобы как сурок выскочить из люльки и спрятаться в могилу? Нет, поскорее бы уже заканчивалось это презренное существование.

Дух Гуй печально вздохнул и сказал:

— И всё же хорошо бы пожить ещё раз!

— Объясни, зачем? Чтобы вновь познать, что есть страдания, болезни и лишения? Но ведь жизнь — это вечная жажда и неизречённое мученье!

Дух Гуй совсем заплакал:

— Хорошо бы пожить ещё раз!

Слушая их, мне на миг вдруг стало жалко духа Гуй, ведь он умрёт вместе с телом и растворится в земле безвозвратно. И в этот миг я подумал: «Да, хорошо бы пожить ещё раз!» И в тот же час я словно провалился в забытье. Дух Гуй подхватил меня и весело понёс через тьму в новую жизнь, шепча на ухо: «Да, да, да! Хорошо пожить ещё раз! Я возвращу тебе юность, наполню радостью твоё существование, дам тебе такие знания и научу таким ремёслам, искусствам, что наша жизнь с тобой протечёт в роскоши и удовольствиях.

— А какую плату ты потребуешь за это? — спросил я с опаской. — Не душу ли мою Хунь?

— О нет! — ликуя, радостно воскликнул дух Гуй. — Душа Хунь твоя! О ней не беспокойся. Она и так последует за тобою и ты пройдёшь свою жизнь без страха и опасений. Но одно у меня условие, один уговор: я буду всегда идти на один шаг впереди тебя.

Я подумал. И не увидев в этом ничего плохого, согласился:

— Хорошо.

И сразу мы очутились в дремучем лесу, в самой непроходимой чаще. Дух Гуй смело пошел вперед, раздвигая для меня колкие ветки, да так, что я свободно передвигался, даже ни разу не поранившись. И я подумал: «Какой глупый этот мой дух Гуй. Пусть идёт себе впереди. Это даже очень хорошо для меня. Пусть делает за меня всю чёрную работу, а я буду лишь наслаждаться жизнью.


Пришли мы к жилищу могущественного дракона. Первым подошел к нему дух Гуй, и тот, коснувшись его своим жалом, тут же наполнил силой. Увидел я, что моему духу ничего плохого не сделалось, и тоже подошёл к дракону. Коснулся он своим жалом моего тела и сделалось оно молодым. Ударил дракон хвостом о землю, и очутились мы в помолодевшем вместе с нами мире, где источался опьяняющий аромат удивительных цветов, где чудесно пели необыкновенные птицы. Возрадовался я ощущениям полноты жизни и пошёл к людям.

Как обещал Гуй, так и случилось. Наделил он меня своим познанием. Вмиг возвысился я среди радости людской пустоты, удивляя всех своими знаниями, мастерством в ремеслах и искусствах. Да только стал я безвольным слугою для своего духа Гуй. Ведь что бы я ни думал, да мысли духа Гуй всегда главенствовали во мне, что бы я ни говорил, а слова от моего духа Гуй вылетали первыми. И что бы я ни делал, а зачинателем дела всегда был мой злой дух Гуй. И ничего я так и не смог сделать доброго для своей души Хунь: ни мыслью, ни словом, ни делом. Ни даже остаться с ней наедине, чтобы обрести самого себя и свой путь. И поблёк весь мир в моих глазах. Перестал я чувствовать аромат цветов и слышать пение птиц. Понял я, что обманул меня злой дух Гуй, ибо я позволил ему идти на шаг впереди себя, сделавшись ему безвольным слугой и закабалив тем самым в его власти свою душу Хунь. И горько пожалев о содеянном, я заплакал. Ведь тогда под деревом мне оставалось сделать всего лишь шаг, чтобы обрести для моей души Хунь Покой и Гармонию. В этот миг я очнулся и прозрел, постигнув суть. Взял лопату и стал копать могилу для тела и духа Гуй, чтобы каждый день, приходя сюда, до самой своей смерти помнить о душе Хунь и её Великом Доме Покоя».

Удивились ученики его откровенному рассказу. И поведал Танг-Ця-О им мудрость: «


следующая страница >>