litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 8 9

Г.П. Щедровицкий

Методологический смысл проблемы лингвистических универсалий

Проблема универсалий и современное состояние языковедения



Проблема универсалий встала сейчас в языковедении в условиях, существенно отличающихся от тех, в которых она ставилась и обсуждалась раньше. И именно эти условия, а не узкое значение термина и не традиция, связывающая его с задачами построения универсальной грамматики языков, определяют и задают действительный смысл проблемы. Этот момент отмечали многие участники нью-йоркской конференции 1961 г., но реальная специфика новых условий, как и вообще нынешнее состояние языковедения, не были ими проанализированы в достаточной мере, а поэтому фактический смысл проблемы не был раскрыт.

Чтобы подтвердить этот тезис, достаточно сослаться уже на то, что до сих пор нет сколько-нибудь определенного ответа на вопрос, что именно мы называем универсалиями и какую роль эти образования играют или должны играть в системе языковедения.

Если разграничить разные аспекты того, что фиксируется сейчас в представлениях об универсалиях, а затем попробовать организовать их в один ряд по принципу усложнения тех проблем, которые решаются с их помощью, то получится примерно следующее.

Первый этап. Существует какое-то знание или положение, фиксирующее некоторые свойства или связи свойств определенного языка; ставится вопрос, обладает ли таким же свойством или такой же связью свойств другой определенный язык.

Второй этап. Исходный вопрос обобщается: не является ли это свойство таким, что им обладают или могут обладать все другие языки.

Второй вопрос существенно отличается от первого; только в нем впервые появляется намек на универсальность, но именно из-за этого на него уже не так легко ответить, как на первый. Предположение, что можно получить подтверждение универсальности путем проверки по уже существующим описаниям всех других известных языков, опровергается двумя примерами из школьного учебника логики; первый - открытие черных лебедей в Австралии, второй - знаменитое опровержение тезиса Лавуазье о том, что кислотные свойства соединений создаются наличием в них кислорода; оба они свидетельствуют, что индукция через перечисление даже всех известных случаев, соответствующих тому или иному понятию, не дает обобщенного и необходимого знания. Таким образом, второй вопрос - это уже, по сути дела, прыжок в незнаемое; хотя сам вопрос, конечно, может и даже должен быть задан, но как отвечать на него, неизвестно.


Но не это даже является здесь главным возражением. Всякий, кто занимался хоть какими-либо научными исследованиями, сразу заметит, что если подобные вопросы иногда и задаются в науке, то все равно имеют мизерное значение и, как правило, ни к чему путному не приводят. Ученого, занимающегося исследованием какого-либо объекта или группы объектов, интересует всегда другое: как, имея ограниченное число объектов, с самого начала выделять в них такие свойства, которые были бы общими для объектов, образующих достаточно большие классы, и, главное, находились бы в связях с другими свойствами, общими для всех этих же объектов. Иначе говоря, ученого всегда интересует, с одной стороны, как можно выявлять новые универсальные свойства объектов и как можно создавать новые универсальные характеристики, а с другой - как нужно пользоваться уже найденными универсалиями для выявления других свойств объектов.

Но, чтобы сознательно и целенаправленно выявлять универсалии или формулировать универсальные положения, ученый должен знать, что это такое. А чтобы узнать, он должен исследовать уже существующие универсалии, хотя бы одну из них, и получить достаточно полное представление, на основе которого он мог бы поставить себе «техническое задание» для работы.

Так мы приходим к необходимости вопросов уже совсем другого рода, стимулирующих дальнейшее развитие представлений об универсалиях.

Третий этап. Ставится вопрос о строении, содержании и форме универсальных положений, а также о возможном месте их в системе языковедения и отношениях к объектам разного типа - отдельным языкам и языку вообще.

Но и это не исчерпывает тех вопросов, которые неизбежно должны возникнуть в подобной ситуации.

Четвертый этап. Характеризуя одни языковедческие положения как универсальные, а другие, наоборот, как неуниверсальные, языковед обязательно должен поставить вопрос, что такое «языковедческая универсалия» вообще. А отвечая на него, он должен будет, хочет он сам того или нет, ввести понятие об универсалии и при этом охарактеризовать ее экзистенциальный или категориальный статус.


Кстати, именно в этом пункте сталкиваются особенно резко два мнения: Ч.Хоккет называет универсалиями общие свойства языков, а Дж.Гринберг, Ч.Осгуд и Дж.Дженкинс - особые типы высказываний о языке и языках. Интересно, что при таком расхождении в категориальных определениях универсалий они на эмпирическом уровне имеют дело с одним и тем же - с языковедческими положениями и, в общем, примерно одинаково их анализируют, но придают полученным в анализе результатам разный смысл и разный онтологический статус. Соответственно этому по-разному строятся вводимые ими понятия об универсалиях.

Только получив ответы на все вопросы, возникшие на третьем и четвертом этапах, языковед сможет сознательно и целенаправленно формулировать новые универсальные положения и правильно употреблять в дальнейших исследованиях уже существующие.

Но здесь вместо того, чтобы приступить наконец-то к работе, языковед продолжает развертывание проблемы.

Пятый этап. Ставится вопрос: какими универсальными свойствами могут обладать все языки или язык вообще. Здесь языковед возвращается от универсальных положений назад к языку и утверждает, что если бы кто-нибудь ответил ему на этот вопрос, то дальше он без труда и за короткое время сформулировал бы очень много универсальных положений, не особенно задаваясь вопросом о том, что они собой представляют.

Мы привели эту примитивную реконструкцию постепенного развертывания и усложнения проблемы универсалий, чтобы показать, насколько сложной она выглядит даже при самом упрощенном подходе. В реальности все, конечно, еще сложнее, и не удивительно, что сама проблема стала предметом внимания специальной конференции, причем значение ее для развития языкознания оценивалось самими организаторами крайне высоко. Внимание многих лингвистов привлекла фраза Ч.Осгуда, что участники конференции по проблеме универсалий были «свидетелями происходящей сейчас в языкознании бескровной революции».

Такая характеристика положения ко многому обязывает. Если суть дела действительно заключена в тех изменениях, которые претерпевает сейчас языковедение, то, очевидно, чтобы раскрыть суть проблемы универсалий, нужно анализировать не те или иные отдельные языковедческие высказывания, а языковедение в целом, представленное в виде сферы деятельности и агломерации знаний. Но достаточно так охарактеризовать задачу анализа, чтобы стало ясно, что проблема, поставленная языковедами, была такова, что она не могла быть решена их собственными силами и в рамках одного лишь языковедения. Ее решение находится в компетенции методологии и логики.


Но тогда уже не может и не должен вызывать особого удивления сформулированный нами выше тезис, что действительный смысл проблемы языковедческих универсалий не был раскрыт на нью-йоркской конференции 1961 г.; ведь среди ее участников не было специалистов, которые обладали бы средствами для того, чтобы рассмотреть языковедение в адекватном ему виде - как сложно-кооперированную сферу деятельности и как агломерацию разнообразных по своему типу знаний. Участники конференции ставили вопросы двоякого рода - либо относительно логической формы языковедческих знаний, либо относительно «природы» изучаемого в языковедении объекта. Но эти вопросы, совершенно оправданные в рамках специального предметного анализа, все же слишком узки и традиционны: отвечая на них, нельзя наметить какие-либо новые пути и средства решения проблемы, суть которой связана с изменением структуры языковедения.

Отсутствие собственно методологической установки и соответствующих средств для изображения и анализа языковедения как целого не позволило участникам конференции выделить и проанализировать обстоятельства, играющие здесь особенно важную роль. Первым среди них является многообразие тех деятельностей - «практических», «конструктивно-технических», «методологических» и собственно «научных», которые объединяются сейчас под общей шапкой языковедения. Каждая из названных деятельностей решает свои особые проблемы и задачи, имеет свои особые средства, получает особые продукты, и все они, в силу условий становления и позднейшего развития языковедения, не разделены в достаточной мере, не институционализированы как особые деятельности, не организованы в одну систему, и это создает такое вавилонское смешение проблем, языков описания и продуктов анализа, в котором даже сами лингвисты давно уже перестали ориентироваться и разбираться. К этому надо добавить, что собственно «научные» деятельности составляют сейчас в этой сфере очень незначительную часть, но в силу господства естественнонаучной идеологии вся она рассматривается как научная по преимуществу, и это создает еще один мощный источник неразберихи.


Указанное переплетение деятельностей образует то целое, внутри и в рамках которого идут очень сложные процессы. Один из них - продолжающееся развитие естественнонаучной точки зрения и «натуралистических» научных исследований, которое началось в языковедении в XIX столетии с появлением сравнительной и сравнительно-исторической концепций. Другой - мощное развитие методологических и логико-методологических исследований, начавшееся в языковедении с первых лет XX столетия, ставшее особенно интенсивным в 30-е годы, а сейчас все более и более определяющее собственно теоретические исследования (для этого, как мы увидим далее, есть свои основания).

Постановка проблемы универсалий явилась, с нашей точки зрения, выражением обоих названных выше процессов. По содержанию она прямо соответствует основному принципу происходящего сейчас в языковедении движения от «нормативных систем» языковых грамматик к собственно теоретическим системам науки, а форма, в которой ставится проблема, есть результат: (1) формирования в лингвистике особых сфер методологии, (2) вызванного этим повышенного интереса к логическим и вообще формальным аспектам языковедческого знания и (3) прямого заимствования современных логических представлений о формальной структуре знаний.

Чтобы показать это, нужно, во-первых, ввести специальные графические средства и понятия для изображения сфер деятельности и агломерации знаний, а, во-вторых, с их помощью рассмотреть строение современного языковедения. Это даст нам возможность необходимым образом вывести современную постановку проблемы универсалий из состояния, в котором находятся сейчас языковедение и логика.

Совершенно очевидно, что эта работа, если мы хотим провести ее в теоретическом плане и систематически, требует анализа огромного эмпирического материала. Но нам сейчас важна другая, не теоретическая, а методологическая сторона проблемы: необходимо показать принципы и общую схему подобного анализа. Решая эту более частную и по сути дела предварительную задачу, мы можем ограничиться весьма абстрактными соображениями и общими средствами теории деятельности. При этом главная наша цель будет состоять в том, чтобы разделить и разграничить внутри языковедения, рассматриваемого как сложная сфера деятельности, то, что принадлежит, во-первых, к «языковой инженерии», во-вторых, к языковедческой методологии и, в-третьих, к собственно языкознанию, т.е. к науке о «речи-языке».



следующая страница >>