litceysel.ru
добавить свой файл
1


Анна Яблонская

laylay@mail.ru


ТЕПЛО

Сказка в 2-х действиях


Действующие лица:


Бабка Лена – пожилая женщина, уборщица;

ОНА – Анфиса Ивановна, женщина лет 35, оператор телефона доверия;

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ:

Март – 16 лет;

Апрель – он же Андрей, самый благоразумный из весенне-летних, 18 лет;

Май – 20 лет;

Июнь - 22 года;

Июль – он же Юлик, 24 года;

Август – 27 лет;

Сентябрь – 30 лет;

Октябрь – 33 года;

Ноябрь -35 лет;

Декабрь – 60 лет;

Январь – 56 лет;

Февраль – он же Федор, 45 лет;

Голос;

Радиостанция;

Девочка с лукошком;

Призрак Кошки.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Сцена 1



Ее кабинет. Бабка.


Раннее утро. Замызганное окно. За окном падает тихий белый снег. Маленький несовременный кабинет. На стене висит календарь, который показывает, что уже апрель. Конторский стол и почему-то барный стул с проколотым сиденьем, из которого торчит кусок поролона. На стуле стоит обмотанный изолентой разбитый черный телефон, на столе – такой же аппарат, но только белый. На подоконнике – горшки с цветами – в основном, кактусы. Один из них умер.


Входит баба Лена, она же - просто бабка - уборщица. Бабка агрессивно машет шваброй, вытирает губкой стол и подоконник. Замечает мертвый цветок. У нее опускаются руки.

БАБКА. Мичуринцы, блять. Понатаскали цветов, а смотреть за ними кто будет? Баба Лена. А у бабы Лены муж алкаш в прошлом месяце чуть не помер. Белочка. Так я там в этой палате дневала и ночевала – выхаживала его, а зачем – сама не знаю. Выпишется, падло, и опять в запой… А цветочек жалко! Это шож это за люди такие, шоб у них даже кактусы дохли? Телехфон доверия, еп вашу мать. Вам даже цветок доверить нельзя. Не то шо телефон. Апрель уже кончается, а снег валит и валит. Сколько ж надо было кактус не поливать, шоб он засох? Ироды. Ироды – одно слово.



Бабка берет горшок и уходит.


Сцена 2


Ее кабинет. Она.


Она входит - почти влетает в кабинет: взволнованная и счастливая. Ее радует каждая мелочь в комнате, которую за столько лет она успела возненавидеть. Но сейчас глаза по-новому смотрят в грязное окно. Она благодарно поглаживает поверхность старого стола из потрескавшегося ДСП, стул, телефоны. С любовью глядит на пыльные кактусы.


ОНА. Колючки мои злобные, как вы тут? Замерзли? Что-то я вас давно не поливала.


Она достает из-под стола старую лейку и начинает поливать цветы. Ее сегодняшняя щедрость приводит к тому, что вода льется через край горшков. Но она не останавливается – набирает в рот воды, и фонтаном, орошает колючие тела кактусов.


ОНА. Вот так вот…душ вам устроила…душик…умывайтесь…


Звонит черный телефон. Она берет трубку.


ОНА. (очень искренно и радостно) Доброе утро. Не стоит думать, что это конец и ничего светлого уже не произойдет, поверьте, жизнь – цепочка чудес, нужно только нащупать, угадать следующее звено и ни в коем случае не пропустить… Что? Нет. Нет. Нет, это не налоговая. Извините, вы не туда попали. В следующий раз будьте внимательны. И помните – нужно дождаться, нужно дождаться чу…да…


Слышаться короткие гудки. Она кладет трубку. Опять звонок.

ОНА. Ало. Телефон доверия. Доброе утро. Что? Не доброе? Херовое утро? Но… Где вы находитесь? На подоконнике? А этаж какой? Шестой. Подождите, подождите, послушайте… Просто сойдите оттуда, пожалуйста… Не нужно вперед…Назад. Как вас зовут? Как вас зовут?! Коля? Коленька, послушайте меня. Я – Анфиса Ивановна. Сойдите. Что у вас случилось, Коля? Ушла жена? Сойдите…Она вернется…вот увидите…Я вас очень прошу. Шестой этаж… Костей не соберет… Коля, она ушла к другому мужчине? Нет? А куда? Куда?! В астральный мир? А-а-а-а… Господи. Церковь Кабалы Преподобного Аполлона. Да-да, я знаю, знаю… Коля. Вы меня просто послушайте. Слезайте с подоконника. Сейчас такая холодина. Простудитесь. Я сейчас все вам объясню. Коля. Вы здесь? Слушайте. Она стала отстраненной, говорила, что все эти годы жила во лжи и только сейчас обнаружила истинный Путь. Потом начала продавать вещи… Коля, отойдите от края! Перед уходом сказала, что учитель уже подготовил воронку – она смывает эмульсией прозрения черные точки в глубине сердца, Великий Дух протягивает ладонь… Так? Правильно, Коля. У вас подоконник узкий? Пятнадцать сантиметров? Коля, а где вы живете? Адрес какой? Нигде не живете, больше уже нигде… Не надо так, Коля. Ну, хорошо. Коленька. По какому адресу вы не хотите жить? Да, так, интересуюсь, не соседи ли мы – у меня тоже подоконник 15 сантиметров… Да никого я не вызову! Давайте просто поговорим!


Левой рукой набирает номер на белом аппарате.


ОНА (шепотом в белую трубку) Быстро. Адрес. По-моему, где-то в центре… Трамвай звенит, снегоуборочная машина, кричат «Пирожки»… Может быть на Пушкинской. Там пирожковая недалеко от ЦУМа… Да быстрее! Он на шестом этаже. На подоконнике.



ОНА (в черную трубку) Видите, я все про вас знаю. Коля, тихонечко, тихонечко, осторожненько сделайте шаг назад… На этих Аполлонов уже завели уголовное дело, прихожан отправят на принудительное лечение… Случаи возвращения из астрала? Нет, еще не было… Но они будут! Обязательно будут. Коля, вот вы думаете, что Вам одному сейчас плохо? Сколько Вам лет? 27? У вас дети есть? А мама? На даче? Видите, она на даче, а вы на подоконнике… Ну, зачем же так? Он, этот Аполлон – четырежды судимый гражданин Геращенко. Да, за мошенничество в особо крупных. И вымогательство. 189-я и 190-я статья Уголовного Кодекса. Да, нет. Не юрист я. С такой работой не только Кодекс – пришлось выучить два альбома Земфиры... Девочка резала вены… и ничем ее нельзя было остановить… Земфиру она любила очень… И пока до конца песни не дослушает – не режет, а я сразу следующую запеваю – как ни дискотеке, так до скорой продержались… Коля! Коля, так этот Геращенко - он раньше в цирке работал дрессировщиком. Коля, вы меня слышите? Коля! Слушайте, слушайте меня, не пропадайте! Коля! Да, я не ору, просто испугалась, что вы пропали… Нет, не слонов, котов дрессировал, пуделей там всяких… К ним из Харькова на гастроли гипнотизеры приехали, так он уговорил их вместо цирка – Церковь…. Кабала Аполлона! Они же все эти техники на людях обкатывали, наркотиками их накачивали – говорили, что тело Господне… Проводили ритуалы на кладбищах… Да, это 127-я… Надругательство над могилой….Коленька, вашу жену как зовут? Наташа? А меня Анфиса Ивановна… Наташа – красивое имя… Сейчас во всем мире это имя очень популярно…Особенно в Турции. Николай и Наташа… Вы очень подходите другу. Подъехали? Кто подъехал? Пожарники? Нет, нет, это не я… Я никого не вызывала. Коля, только ничего не делайте! Ничего не делайте, Коля! Коля, жизнь – прекрасна!


Из трубки слышится крик: «Анфиса Ивановна, вы - сука! А-а-а-а-а…»


ОНА. Коля, Коленька… Алло….

В трубке слышен треск, а потом тишина. Она судорожно набирает номер на белом телефоне. Никто не отвечает. С силой бросает трубку. Становится ясно, почему оба телефона перемотаны изолентой. Наконец, звонит белый телефон.



ОНА. Алло! Где ж вы были столько времени?! Упал?! Слава Богу. Слава Богу. Да, ничего… Я знаю. Спасибо. Пока.


Кладет трубку. Переводит дух.


ОНА. На батут упал. Анфиса Ивановна, вы…. Вы – счастливая женщина, Анфиса Ивановна! Не обращайте внимания. Коля был просто не в себе – вот и нагрубил. Нужно любить этих людей. Вы, Анфиса Ивановна, только, что спасли человека и никакая вы не ….гм… Все хорошо. Феденька. Фе-е-едя.


Сцена 3

Ее кабинет. Она, Апрель, Июль.


В комнату входят Апрель и Июль. Апрель в ветровке и джинсах. Июль в шортах и футболке. Оба очень замерзли. У обоих на волосах тают крупные хлопья снега.


АПРЕЛЬ. Здравствуйте, Анфиса Ивановна.

ИЮЛЬ. Анфиса Ивановна, здравствуйте.

ОНА. Доброе утро… А вы извините…кто?

АПРЕЛЬ. Не узнаете?

ИЮЛЬ. Это из-за холода.

АПРЕЛЬ. Да, метет не по-весеннему… Просто катастрофа. Я так считаю. А вы?

ОНА. Мне нравится снег. В этом году удивительная зима.

ИЮЛЬ. Но это ведь ненормально!

АПРЕЛЬ (дергает Июль за рукав) Не надо.

ОНА. Гм… Что?

АПРЕЛЬ. (протягивает руку) Андрей.

ИЮЛЬ. (протягивает руку) Юлик.

ОНА. (здоровается) Анфиса Ивановна. Вы из управления по надзору? У меня все документы в порядке. Был один случай, но не на моей смене. Подростковый суицид. А так - статистика положительная.

ИЮЛЬ. Мы не из надзора.

ОНА. А-а-а. Вы, наверное, из Красного Креста? Стажеры? По обмену?

АПРЕЛЬ. Нет, мы не из Креста.

ИЮЛЬ. Мы из Гидрометцентра.

ОНА. Из Гидрометцентра?

ИЮЛЬ. (раздраженно) Ага. Синоптики.

АПРЕЛЬ. (одергивает Июль) Метеорологи.

ОНА. Но…чем я могу Вам помочь?

АПРЕЛЬ. Можете.

ИЮЛЬ. (раздраженно, вызывающе) Мы хотели спросить у вас, вы не знаете, почему в апреле такая погода? Календарная зима давно окончилась, прошла Пасха, а температура уже какой месяц не поднимается выше нуля, снег, ветер, гибнут животные, птицы, деревья, я не говорю уже о посевной…это катастрофа...


ОНА. Извините, я вас не понимаю.

АПРЕЛЬ. Правильно, правильно. Анфиса Ивановна, извините нас, мы немного нервничаем. Сами видите – такая ситуация, природа очумела... Мы собственно по какому вопросу… Несколько месяцев назад по телефону доверия звонил…один наш… коллега…родственник. Я знаю, он попал на вашу смену и вы, Анфиса Ивановна, оказали ему квалифицированную психологическую помощь. Припоминаете?

ОНА. У меня ежедневно десятки звонков…

ИЮЛЬ. У него была агорафобия.

ОНА. Агорафобия?

АПРЕЛЬ. Он боялся выходить из квартиры. Представился Федором.

ИЮЛЬ. Федор Лютый.


Она бледнеет.


ОНА. А что случилось?


Сцена 4


Воспоминания Анфисы Ивановны.


Ее кабинет – комната Февраля. Она, Февраль.


Пространство сцены поделено на две части. В нижнем левом углу на барном стуле сидит ОНА. У нее на коленях телефон. Над потолком в верхнем правом углу подвешена больничная койка. Она тихонько раскачивается, как старые качели. На кровати лежит ФЕВРАЛЬ – упитанный бородатый мужчина в белом гольфе. В одной руке у него телефонная трубка, в другой – длинный белый батон, намазанный маргарином. Февраль нервно давится батоном и набирает номер. У нее звонит телефон.


ОНА. Ало. Телефон доверия.

ФЕВРАЛЬ. Здравствуйте.

ОНА. Я - Анфиса Ивановна. Как вас зовут?

ФЕВРАЛЬ. Это обязательно?

ОНА. Что? Называть имя? Нет, не обязательно. Но так легче. Содержание нашей беседы в любом случае - конфиденциально.

ФЕВРАЛЬ. Я – Федор.

ОНА. Добрый вечер. Я – Анфиса Ивановна. Что у вас случилось, Фёдор?

ФЕВРАЛЬ. Что случилось? Да, наверное, ничего не случилось. Ничего не происходит. Ничего.

ОНА. Федор, чем вы занимаетесь?

ФЕВРАЛЬ. Лежу…

ОНА. Нет, а вообще? Где вы работаете?

ФЕВРАЛЬ. Да, неважно. В одной бессмысленной конторе. Что-то вроде центральной прачечной. Собираюсь увольняться.

ОНА. Сколько Вам лет?

ФЕВРАЛЬ. Не помню.

ОНА. Как это?

ФЕВРАЛЬ. Что-то около сорока… Может больше…

ОНА. У Вас провалы в памяти?

ФЕВРАЛЬ. Провалы? Да, у меня провалы.

ОНА. Федор, вы женаты?

ФЕВРАЛЬ. Нет.

ОНА. Разведены?

ФЕВРАЛЬ. Нет.

ОНА. Я понимаю… Понимаю Вас… Одиночество.

ФЕВРАЛЬ. Одиночество.

ОНА. Одиночество.

ФЕВРАЛЬ. Понимаете, я…толстый.

ОНА. Вы комплексуете из-за лишнего веса?

ФЕВРАЛЬ. Я боюсь выходить из дома.

ОНА. Почему?

ФЕВРАЛЬ. Год назад я попал в аварию. Был сильный гололед. Водитель не справился с управлением, машина полетела под откос. Мы несколько раз перевернулись …. Нужно было вылезать – бензобак мог рвануть в любой момент…. Водитель лежал без сознания. Я сумел открыть двери, но меня так прижало, что вылезти никак не мог… Все из-за моего пуза. Если бы я был худее, я бы пролез… Я пытался успокоиться, но было так страшно. Я начал кричать, плакать, потом отключился… Очнулся уже в больнице. Оказалось, что меня вытащил водитель проезжавшего мимо КамАЗа. Он вытащил нас обоих. Вызвал скорую и уехал.

ОНА. Вы получили серьезные травмы?

ФЕВРАЛЬ. Да, нет. Небольшое сотрясение мозга, ссадины, синяки… А так – все в порядке… Но после этого случая я стал бояться ездить в машинах, потом в автобусах, трамваях… Несколько месяцев назад появился страх выходить на улицу. Пока дойду до работы – весь мокрый, руки трясутся... Все кажется, сейчас меня собьет машина, даже если иду огородами… Постоянная тревога… И самое главное: когда я нервничаю – я все время ем . Я уже две недели не выходил из дома. И у меня маргарин кончается.

ОНА. А как же работа?

ФЕВРАЛЬ. Не знаю. Я сказал, что болен. Я больше не хочу там работать. Я больше ничего не хочу.


ОНА. Федор, но вы же понимаете, что так нельзя. То, что у вас возникло небольшое психическое расстройство после аварии – здесь нет ничего удивительного. Не стоит ставить крест на своей жизни. Вы же не знаете, что вас ждет впереди.

ФЕВРАЛЬ. А вы знаете?

ОНА. Возможно, новая интересная работа, друзья, любовь… Вам нужно обратиться к врачу за квалифицированной помощью. Я могу порекомендовать врача. При нашей службе действует медицинский центр. У нас хороший психиатр. Он вас выслушает, поможет.

ФЕВРАЛЬ. Вы меня уже выслушали. А на помощь я не надеюсь.

ОНА. Ну, почему?

ФЕВРАЛЬ. Потому что все уже было. Жизнь состоит из повторов.

ОНА. Жизнь состоит из чудес.

ФЕВРАЛЬ. Вы сами в это верите?

ОНА. Я на это надеюсь. Иначе нельзя, потому что...

ФЕВРАЛЬ. Потому что это ваша работа? Потому что вы должны говорить это всем, кто вам звонит?

ОНА. Нет!

ФЕВРАЛЬ. Нет?

ОНА. Нет.


Тишина.


ОНА. Да.


Она начинает плакать.


ОНА. А вы думаете, мне легко?

ФЕВРАЛЬ. Я так не думаю.

ОНА. Конечно, не думаете! Зачем Вам об этом думать?! Никто ни разу не поинтересовался, как у меня дела, из чего состоит моя жизнь! Из чудес или не из чудес? Все говорят только о себе! О себе и о себе. Плачут, кричат, шепчут, причитают, зовут, требуют помощи. Конечно, ведь я же - телефон доверия. Меня никто не воспринимает, как живого человека. Я – аппарат, который должен выдавать универсальные рецепты счастья, причем анонимно и круглосуточно. А куда мне позвонить, чтобы рассказать, что на днях у меня умерла кошка – единственное живое существо, с которым я общалась на протяжении последних 5 лет?! Она единственная не жаловалась мне на одиночество, страх смерти, бесплодные поиски любви… Я закармливала ее таблетками, чтоб она не орала…

ФЕВРАЛЬ. Это негуманно. Вы могли бы привести ей кота…


ОНА. Я приводила! Она забилась под диван и не выходила оттуда целые сутки, пока не убедилась, что ее избранник покинул помещение.

ФЕВРАЛЬ. А может быть, он ей не понравился?

ОНА. Наоборот. Это типичная проблема закомплексованной женщины, которая годами ожидает любви, живет фантазиями и кинофильмами, а когда, наконец, представляется реальный шанс стать счастливой, она не выдерживает испытания реальностью и лезет под диван…

ФЕВРАЛЬ. Вы, действительно, думаете, что ваша кошка… И она могла бы…?

ОНА. Позвонить? Если бы могла, позвонила бы. Но, Слава Богу, кошки не обучены обращению с телефоном. За это я ее и любила. За умение страдать молча. И никому не жаловаться. И не звонить мне. Когда я на работе.

ФЕВРАЛЬ. Так вы презираете всех, кто набирает Ваш номер? Мы же все жалуемся…

ОНА. Я не презираю. Это моя жизнь. Моя работа. Я ее люблю Я чувствую, что могу помогать людям, но вы спросили меня… Нет, вы меня не спрашивали. Это я сама. Чушь собачья... Боже мой.. Что ж это я… Господи! Говорю о себе, когда мы должны говорить о вас. Извините.


Она сморкается, вытирает слезы, глубоко вдыхает и снова настраивается «на работу».


ОНА. Давайте вернемся. Вы сказали, что стали бояться выходить из дома...

ФЕВРАЛЬ. Я не хочу возвращаться. Давайте поговорим о вас. Давайте поиграем, как будто это я – телефон доверия. А вы мне звоните...

ОНА. Нет-нет. Это исключено. Я не могу никому звонить. У меня на телефоне десятки звонков. Если долго будет занято, с кем-то может случиться что-то плохое…

ФЕВРАЛЬ. Ас вами? Разве вы не человек?

ОНА. Я оператор телефона доверия.

ФЕВРАЛЬ. Давайте встретимся.

ОНА. Нет.

ФЕВРАЛЬ. Пожалуйста. Помогите мне. Мы могли бы попробовать…выйти на улицу…

ОНА. Скажите адрес, я пришлю к вам врача…

ФЕВРАЛЬ. Не надо врача! И, пожалуйста, не стоит определять мой адрес – я знаю, вы это делаете…Я по разным номерам звонил – всегда одно и то же… Я все равно не стану ни с кем говорить, кроме вас. Я просто дверь не открою. Если не придете – буду сидеть взаперти до смерти. А ждать осталось недолго. Маргарин почти закончился.


ОНА. Зачем вы это делаете?

ФЕВРАЛЬ. Что? Шантажирую вас? Не знаю. Потому что я такой же, как все. Думаю только о себе. А о ком мне еще думать? Я никому не нужен, кроме себя. Жалею себя, люблю.

ОНА. Хорошо. Ну, а если я приду - как вы узнаете, что я это я?

ФЕВРАЛЬ. Что может быть проще? Голос. Я его узнаю. Вы знаете, какой у вас голос? Как у Эдит Пиаф. С хрипотцой. Даже в глазок смотреть не нужно. Приходите. Улица Набокова, 45, квартира 12.


Сцена 5


Ее кабинет Продолжение разговора. Она, Июль и Апрель.


ОНА. А что случилось?

ИЮЛЬ. (очень нервно) А случилось вот что…

АПРЕЛЬ (улыбается, одергивает коллегу) Да вобщем-то ничего не случилось… Так…

ИЮЛЬ. Да, нет. Случилось. Кое-что плохое. Очень плохое. Все очень плохо.

ОНА (бледнеет) Плохо? Федя! Что с ним? Он опять заперся? Да говорите же!

АПРЕЛЬ. Да ничего… с ним-то как раз все нормально…собственно…мы бы хотели…обратиться за помощью…

ИЮЛЬ. Сволочь ваш Федя!

ОНА. Что?

ИЮЛЬ. Сволочь!

ОНА. А ну-ка вон отсюда!

АПРЕЛЬ. Анфиса Ивановна, вы его неправильно поняли. Юлик, ну что ты творишь?!!

ОНА. Я сказала вон!

АПРЕЛЬ. Юлик, уйди, пожалуйста, я сам поговорю!

ОНА. Уходите оба! Я позову охрану.


Она хватается за белый телефон. Апрель удерживает ее.


АПРЕЛЬ. Юлик!


Июль резко поднимается и уходит, хлопая дверью.


АПРЕЛЬ. Извините его, он неплохой парень – просто очень импульсивный…Я прошу вас просто выслушать меня!

ОНА. Кто вы такие?

АПРЕЛЬ. Если я скажу – вы не поверите.

ОНА. Тогда уходите!

АПРЕЛЬ. Я представился Андреем. Я всегда так представляюсь. На самом деле, меня зовут – Апрель. Декабрь говорит, что я хоть и мелкий, но самый благоразумный из весенне-летних. А он – Июль. А Ваш Федя – Февраль. Мы – братья, месяцы. Нас – двенадцать.


ОНА. Что?

АПРЕЛЬ. Анфиса Ивановна, мне известны от брата некоторые подробности Ваших отношений… Я знаю, вы спасли его, вытащили из ямы, он вас любит, вы уже назначили дату свадьбы – 3 июля.. Но вы поймите – Июля не будет. Июль только что ушел.


Она садится на стул и внимательно смотрит на Апреля.


ОНА. Скажите, вы когда-нибудь обращались в медицинские учреждения? Вы еще молоды, вам помогут…

АПРЕЛЬ (горько улыбается) Я знал. Я не сомневался, что вы примете меня за сумасшедшего. Но, увы – это не так. Вам придется поверить мне. Вам придется поверить. Разве вы сами не замечали ничего странного?


Сцена 6


Воспоминания Анфисы Ивановны.


Квартира Февраля. Она, Февраль.


Одна из двух комнат Февраля. Почти пустая. Толька койка и огромное окно. На стене висит репродукция картины „Тайная вечеря”. За окном тихо кружится снег. Потрясающий зимний пейзаж – счастливый и умиротворенный. В комнату входят Она и Февраль, закутанные в шарфы и шубы. У них радостные раскрасневшиеся на морозе лица. В руках у них – пакеты с продуктами.


ФЕВРАЛЬ. (помогая ей раздеться) Я согрею чая.

ОНА. (не позволяя себя раздеть) Нет-нет. Я выполнила свое обещание – вывела вас на улицу, мы погуляли. Теперь я должна идти. У меня завтра смена.

ФЕВРАЛЬ. Останьтесь. Хотя бы ненадолго!

ОНА. Я не могу.

ФЕВРАЛЬ. Но почему?

ОНА. Я не должна была встречаться с Вами. Это вредно. Это противоречит этике.

ФЕВРАЛЬ. Но никто не узнает.

ОНА. Но я-то знаю.

ФЕВРАЛЬ. Послушайте! Я не помню, когда у меня в последний был такой вечер. Вспомнил. Никогда. Никогда не было. Мне с Вами очень хорошо. Останьтесь ненадолго. Я приготовлю ужин. Благодаря Вам, запасы продуктов пополнены. Обещаю не говорить о болезнях.


Она идет к двери.

ОНА. Я, правда, не могу! Спасибо за прогулку. До свидания!


ФЕВРАЛЬ. Неужели Вам не хочется поддаться импульсу?

ОНА. Импульсу? Вы думаете я не могу поддаться импульсу?

ФЕВРАЛЬ. Тогда останьтесь.

ОНА. Но это Ваш импульс, а не мой.

ФЕВРАЛЬ. Неужели?

ОНА. Это правильно… то есть - неправильно, понимаете… Вредно. Я, правда, могу, то есть - не могу. Извините. Счастливо. До свидания!


Она открывает двери и уходит.

Он подходит к окну и рисует на стекле неясный знак. Что-то среднее между иероглифом и руной. Неожиданно налетает сильный ветер. Ветер ревет остервенело, словно стая истребителей. Снег валит бесконечной белой лавиной. Заверюха. На улице останавливаются машины. Люди бегут в укрытие.


Звонок в двери. Входит Она. Волосы растрепаны, глаза красные от ветра - слезятся.


ОНА. Там – буран.

ФЕВРАЛЬ. (улыбается) Вот видите… Даже природа просит вас остаться…

ОНА (расстегиваю пуговицы замерзшими пальцами) Так странно… Целый день была ясная погода: солнечно, тихо, тепло – и вдруг Заверюха… Ужас.

ФЕВРАЛЬ (снимает с нее шубу, широко и счастливо улыбается) Действительно. Ужас.

ОНА. Только обещайте мне, что не будете делать глупостей. Я ведь боюсь всего.

ФЕВРАЛЬ. Обещаю.


Он целует ее в губы. Они долго стоят обнявшись. Ветер за окном утихает.


ФЕВРАЛЬ. Я никогда этого не делал.

ОНА. Чего – этого?

ФЕВРАЛЬ. Вот этого.

ОНА. Вы никогда не целовали оператора телефона доверия?

ФЕВРАЛЬ. Никогда.


Что-то грюкает в соседней комнате. Она пугается.


ОНА. В той комнате кто-то есть?

ФЕВРАЛЬ. Тебе показалось.


Сцена 7


Ее кабинет. Продолжение разговора. Она, Апрель.


АПРЕЛЬ. Он когда-нибудь говорил вам, чем занимается?

ОНА. Говорил, что окончил гидрометеорологический институт, работал по специальности…что-то связанное с экологией, но так – в общем… Федя хочет сменить работу и уже начал искать…


АПРЕЛЬ. (усмехаясь) начал искать?

ОНА. Да.

АПРЕЛЬ. Анфиса Ивановна, мой старший брат Федор-Февраль – месяц, один из двенадцати… Мы, конечно, можем принимать какой угодно облик, в данном случае – человеческий, но месяцы не оканчивают институтов, не ходят на работу, не играют свадеб… У нас совершенно другая жизнь. Веками мы приходим на землю один раз в год – каждый в свой черед, чтобы исполнить миссию, продолжить движение времени, сменить зиму на весну, весну на лето… Потому что так правильно, так заведено… И никто не может нарушать порядок.

ОНА. Послушайте, как вас там, Андрей…

АПРЕЛЬ. Апрель.

ОНА. Апрель. Предположим, я поверила во всю эту чушь с месяцами, временами года и так далее. Я поверила. Что дальше?

АПРЕЛЬ. Дальше? Разве вы не понимаете?

ОНА. Нет. Не понимаю.

АПРЕЛЬ. Уже давно должен был наступить Март, но Февраль не пустил его. Сказал, что нашел свою любовь и никуда не уйдет. Младший лежит больной, сорок два дня он не вставал с постели. Март совершенно ослаб, потому что ему неоткуда черпать силы. Февраль украл его время. Март не сделал своей работы: он не принес весну. Теперь настал мой черед. Но вы видите, что творится за окном. Какой там Апрель! Вобщем, если Февраль не уйдет за круг – мы все погибнем. Все – двенадцать и он тоже. Потому что никому не позволено нарушать заведенный порядок.

ОНА. Что вы хотите сказать?

АПРЕЛЬ. Я не хочу показаться жестоким, но… Ваш союз с моим братом – это что-то противоестественное… Ну, не могут человек и месяц создать семью... Такая семья обречена... Анфиса Ивановна, вы должны уговорить его уйти, расстаться. Вместе вы все равно не будете: это ведь не жизнь – это постоянный холод…

ОНА. Что-о?!

ФЕВРАЛЬ. Нет, вы только подумайте, представьте, больше никогда не будет весны, вы не увидите ландышей и сирени, не попробуете молодой картошки. И лета не будет с его ленивым солнцем, кремом для загара и клубникой, больше никогда не наступит осень и вы не почувствуете ее прохладное прикосновение к ладоням – и никто, никто больше не почувствует - и ребятишки не пойдут в школу первого сентября, ни арбузов, ни дынь, ничего – одна сплошная зима. Снег и бутерброды с маргарином.


ОНА. Я вам не верю.

АПРЕЛЬ. А вы спросите у брата сами.

ОНА. И спрошу!

АПРЕЛЬ. Спросите. Февраль не станет вам врать.

ОНА. Его зовут Фёдор! Федя его зовут!


Она хватает сумочку, надевает шубу.


АПРЕЛЬ. Я пойду с вами.


Они уходят.


Сцена 8

Ее кабинет. Бабка.


Входит Бабка. Она издали замечает мокрые горшки с кактусами. Сквозь них через край течет вода.


БАБКА. Еп твою мать! Анфиса кактусы полила.


Бабка берет один из кактусов за верхушку и вытаскивает его из горшка вместе с землей. Земля такая мокрая, что кактус легко поддается. Бабка поднимает его вверх над головой. Черные капли мокрой земли капают с корней на белый телефон.


БАБКА. Мичуринцы, блять.


Уходит.


Сцена 9


Воспоминания Анфисы Ивановны.


Улица. Она, Февраль.


Она и Февраль идут по заснеженной улице. Белые ветки деревьев сверкают искорками света. Дети играют в снежки, катаются на санках, лепят снеговика. Солнце светит низко и ярко. Они держатся за руки.


ОНА. Снег как в рекламе.

ФЕВРАЛЬ. Как где?

ОНА. В рекламе …Какая-то турфирма… Горящие путевки в Лапландию – на родину Деда Мороза…

ФЕВРАЛЬ. Нам теперь весь мир – Лапландия… (поглаживает бороду) А Деда Мороза не существует. Анфиса, ты зиму любишь?

ОНА. Люблю, Федя. И лето люблю.

ФЕВРАЛЬ (хмурится) Любил бы лето я, кабы не комары да мухи…

ОНА. У меня есть хорошее средство от комаров…

ФЕВРАЛЬ. Да это не я. Это Пушкин сказал. Про мух.

ОНА. (подставляет ладонь под снег) Как хорошо, Федя! Хочу, чтобы так было всегда. Кружился снег и мы держались за руки.

ФЕВРАЛЬ. А ты не заскучаешь?

ОНА. От чего?

ФЕВРАЛЬ. Ну, все время – снег, и все время - я?


ОНА. Нет. А ты?

ФЕВРАЛЬ. Я – нет. Будет, как ты хочешь. Обещаю. А тепло… я буду твоим теплом... Я постараюсь. Я смогу. Без колебаний ртутного столба…. Без колебаний.

ОНА. Ты о чем?

ФЕВРАЛЬ (обнимает ее) Вот об этом. (целует) Тебе тепло со мной?

ОНА. Тепло.

ФЕВРАЛЬ. И никакого лета не нужно?…

ОНА. (не слыша его вопроса) А я все думаю… Как это так…Люди живут, не зная друг о друге… Столько времени… Столько времени… Ходили мимо…где ты раньше был?

ФЕВРАЛЬ. Далеко. За кругом.

ОНА. За полярным?

ФЕВРАЛЬ. Нет. Еще дальше.

ОНА. Чем занимался?

ФЕВРАЛЬ. Ждал своей очереди.

ОНА. Какой очереди?

ФЕВРАЛЬ. За счастьем. (улыбается). Я тебе хочу подарить одну вещь…


Февраль достает из нагрудного кармана потемневший круглый медальон с какими-то знаками.


ФЕВРАЛЬ. Это камень Солнца. Календарь ацтеков. Много веков назад посвящённые наместники считывали с этого камня время оборота планет и наступления затмений. Камень солнца помогал наместникам управлять подданными. А ты будешь управлять мной.

ОНА. Какая красота! А этот календарь…он точный?

ФЕВРАЛЬ. Намного точнее грегорианского. У ацтеков было тринадцать месяцев и один семидневный период безвременья.

ОНА. Безвременья? Безвременья. А я не знала. Значит, семь дней они жили вне времени? Спасибо, Феденька, за талисман!

ФЕВРАЛЬ. Пожалуйста. Пусть он тебя хранит. А теперь расскажи сама… Где ты была столько времени?

ОНА. Я? Нигде. Здесь. Как-то юность прошла. Ходила на работу, кормила кошку, смотрела сериалы. Ждала кого-то. Кошка умерла. А потом перестала. Ждать. И дождалась.

ФЕВРАЛЬ. И ты…никого…никого…

ОНА. Не любила?

ФЕВРАЛЬ. Да.

ОНА. Любила. По крайней мере, мне так казалось… А теперь кажется, что все это не со мной было. Как сон. А ты – не сон. Ты – настоящий.


ФЕВРАЛЬ. А твой сон…он…о чем он был?

ОНА. Он был о женщине, которая…которая была очень похожа на свою кошку… Всегда страдала молча. Но однажды ей очень захотелось, чтобы кто-нибудь ее пожалел. И она совершила глупость.

ФЕВРАЛЬ. Какую?

ОНА. Дала объявление в газету…

ФЕВРАЛЬ. Объявление? как оно звучало?

ОНА. Мне ничего не нужно. И телефон.

ФЕВРАЛЬ. Мне ничего не нужно? Это текст объявления?

ОНА. Угу.

ФЕВРАЛЬ. И что…кто-то откликнулся?

ОНА. Да. Их было много… На мой домашний номер стали звонить те же люди, которые звонят по телефону доверия. Они все были очень разные, но ныли как-то одинаково. А потом появился один... Он был не такой. Его заинтересовал текст.

ФЕВРАЛЬ. И что?

ОНА. Я же говорю: его заинтересовал текст. Я его не интересовала. Точнее... Но в этом всем было что-то такое… болезненное, конвульсивное, тяжело…Он был лингвист и психолог… Изучал взаимосвязь психического состояния человека и языка, вербальная форма в период рефлексии… К тому же он был женат, правда с женой не жил. Кроме того, его любила одна женщина, которая все время ходила за ним и резала себе вены. Ему нравились эти истории. А я так устала, так устала, Федя, не представляешь…. Моя жизнь превратилась в какой-то вялый кошмар, который никак не оборвать…


Обнимаются.


ОНА. А ты? Любил кого-нибудь?


Февраль молчит.


ОНА. Любил?

ФЕВРАЛЬ.(хмуро) Любил. Давно.

ОНА. (ревниво) Где вы встретились?

ФЕВРАЛЬ. В лесу.

ОНА. В лесу? В каком лесу?

ФЕВРАЛЬ. Его сейчас нет – этого леса. Вырубили. Я же говорю: давно. Давно это было. Очень давно.

ОНА. Странно… Ну и…как вы познакомились?

ФЕВРАЛЬ. Она собирала цветы. А мать ее приемная и сестра – торговали ими. Не хочу об этом говорить.

ОНА. А что это за цветы...в лесу… зимой?


ФЕВРАЛЬ. А почему ты думаешь, что зимой?

ОНА. Не знаю. Я тебя только в зимнем пейзаже представляю. Почему-то. Это как в том рассказе у Зощенко… Помнишь? Когда жених свою невесту узнать не мог без пальто и шапки - он с ней до свадьбы только на улице виделся…

ФЕВРАЛЬ. Странно. Нет… Хотя… Ничего странного… Все к этому ведет…Тогда март наступил. Сначала, конечно, был февраль. А потом наступил март.


Февраль становится очень хмурым. Погода портится. Ветер воет. Метель срывает шапки с ребятишек, они бегут по домам. Она ежится от холода.


ОНА (кричит сквозь метель) Ты прости меня, Федя!

ФЕВРАЛЬ. За что?!

ОНА. Я не хотела спрашивать ничего такого... делать больно.

ФЕВРАЛЬ. Нет, это ты меня прости!

ОНА. За что?

ФЕВРАЛЬ. За этот холод. Я иногда бываю невыносим. Надо перетерпеть… Давай...давай скорее руки…


Метель обволакивает их фигуры. Оба силуэта тают на фоне бесконечного снега.


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Сцена 1


Квартира Февраля. Она и 11 месяцев.


Вторая комната квартиры Февраля. В ней стоят, сидят, лежат 11 месяцев. Все, кроме Февраля. Комната производит впечатление лазарета. В центре – почти угасший костер, в котором тлеют паркетные доски. На стене висят старые часы. У большинства месяцев на лицах респираторы. Глаза воспаленные. Кашель. Всем, кроме самых старших братьев - Января и Декабря - заметно холодно. Видно, что Январь и Декабрь здесь главенствуют. Самый младший – Март – лежит посреди комнаты на койке, укрытый одеялом. Июль меняет ему уксусные компрессы на лбу. Марту, видимо, хуже всех. Крупная дрожь пробивается сквозь одеяло.

Вход в другую комнату охраняют Октябрь и Ноябрь.


Братья печально поют песню:


Не трещите, морозы,
В заповедном бору,
У сосны, у берёзы
Не грызите кору!

Полно вам вороньё

Замораживать,
Человечье жильё
Выхолаживать!


Входят Она и Апрель.


ДЕКАБРЬ. Здравствуйте, сударыня. Как-никак.

ЯНВАРЬ. Охо-хо. Грехи наши тяжкие. Мы вас ждали, Анфиса Ивановна. Очень ждали.

ОНА. Здравствуйте. А… кто вы? Где Федя?

ЯНВАРЬ. Он в другой комнате.

ОНА. Я хочу с ним поговорить.


Она направляется к двери. Октябрь и Ноябрь загораживают ей проход. Остальные братья отворачиваются и угрюмо кашляют.


ОНА. Вы что…НКВД?

ДЕКАБРЬ. Нет. Меня зовут – Декабрь.

ОНА. Ясно. Дайте пройти.

ЯНВАРЬ. Позже. Сначала выслушайте нас. Мы тут старшие. Я – Январь, охо-хо... Знакомьтесь, здесь все собрались… жаль только, что не на праздник, а по такому поводу…

МАЙ. Май.

ИЮНЬ. Июнь.

ИЮЛЬ. (нервно) Мы знакомы.

АВГУСТ. Августин.

СЕНТЯБРЬ. Сентябрь.

ОКТЯБРЬ. Октябрь.

НОЯБРЬ. Ноябрь.

ДЕКАБРЬ. Сядьте, пожалуйста. Как-никак.

АПРЕЛЬ (умоляюще) Пожалуйста!

ЯНВАРЬ. Охо-хо, Август, уступи даме место…


Август встает со стула. Она садится.


ЯНВАРЬ. Это ведь уже не в первый раз, Анфиса Ивановна.

ОНА. Что – не в первый раз?

ДЕКАБРЬ. Все это уже было.

ОНА. Что было?

МАРТ (глухо) Всё.

АПРЕЛЬ. (кивает на брата) Это наш младший – Март.

ЯНВАРЬ. Была уже история, когда из-за женщины Февраль отказался идти за круг. Охо-хо… Грехи наши тяжкие…

ОНА. За какой круг?

ЯНВАРЬ. Мы все находимся за кругом 11 месяцев, месяц живем на земле и опять возвращаемся за круг.

ДЕКАБРЬ. Это было очень давно. Я уже запамятовал… Сколько?

ИЮЛЬ. Сто…

ОКТЯБРЬ. Сто тридцать семь…

ЯНВАРЬ. Сто тридцать семь лет назад. Охо-хо… Мы раз в году пировали в лесу. В мое время. На крещение.


ДЕКАБРЬ. Собрались, пьем, едим, чин чином… А место дикое такое… Как-никак. Туда даже зверь, не то что человек… И вдруг смотрим – выходит на поляну девочка – в платке, в пальтишке дырявом…


На сцену выходит Девочка с лукошком, в зеленом пальтишке, в сером платке. Она танцует между стульями танец замерзшего ребенка.


МАЙ. А холод – собачий.

ЯНВАРЬ. Нормальный крещенский мороз.

ДЕКАБРЬ. И под дуб села, платок сняла…Как-никак…

НОЯБРЬ. Я сначала не понял… Думал, по нужде…

МАРТ (кашляя) Она умирать пришла.

ЯНВАРЬ. А Февраль так глянул на нее… Охо-хо… Грехи наши тяжкие…Я потом только усек, что он ее не в первый раз видел. Может даже, и сам ей место указал. И говорит: давайте братья, откроемся, поговорим. Я аж опешил: как, говорю, откроемся? Никогда мы с людьми не разговаривали, не положено нам… А он, Федор, давай меня умалять, на жалость давил…

АПРЕЛЬ. Ну и я, дурак, подпевал ему…

ДЕКАБРЬ. Вобщем, проявились мы. Как-никак. Стали видимыми.

ЯНВАРЬ. Подошел я к ней и спрашиваю: охо-хо, что тебе здесь нужно? Зачем пришла? А она так глянула на меня – совсем без страха.

ИЮНЬ. Она от холода очумела совсем.

МАРТ. И говорит, я здесь буду марта дожидаться. А я развеселился и спрашиваю: что, прямо здесь? Под деревом? В такой мороз? До марта-то еще полтора месяца почитай. А она улыбнулась и отвечает, спокойно так, размеренно: ну, и Слава Богу, что мороз… Скорей бы замерзнуть.

ЯНВАРЬ. А Федор присел возле нее, ладонью ко лбу притронулся, а она горит вся: лихорадка. Он метнулся – в одну минуту – костер – отогрели ее, а девчонка улыбается, что-то шепчет бессвязно. Грехи наши тяжкие…


Апрель прислушивается к танцующей девочке. Девочка молчит.


АПРЕЛЬ. Галантусы, галантусы, галантусы…

МАЙ. Это еще что такое?

МАРТ. Многолетние растения с подземным или лежащими на поверхности грунта запасающим органами. Проще говоря - подснежники.


НОЯБРЬ. Если коротко расказывать, то там семейная драма. Мать у девчонки умерла, а мачеха… ничего так …хорошая женщина, но выпивала… Трезвая она добрая была, к падчерице, как к родной относилась, жалела ее, вязать учила - крючком… но если выпьет … это все, конец: летом за снегом посылает, посреди зимы – за подснежниками. И сестра ее сводная тоже банку дать любила.

ДЕКАБРЬ. Надоело ей все это. Как-никак. А она еще и гордая…Как-никак. Вот и пришла в лес …за смертью.

ЯНВАРЬ. Тут-то нас Февраль совсем загипнотизировал! Это чтоб такую глупость… Охо-хо… грехи наши тяжкие…Давайте ей говорит, на пять минут весну устроим…

МАРТ. Федор у Января посох отобрал и мне тычет: на, говорит, работай.


Все братья поют песню:

Разбегайтесь, ручьи,
Растекайтесь, лужи,
Вылезайте, муравьи,
После зимней стужи!
Пробирается медведь
Сквозь лесной валежник.
Стали птицы песни петь,
И расцвёл подснежник.

Март вытаскивает из-под подушки помятый цветок и отдает его танцующей девочке. Девочка нюхает цветочек и падает замертво. Декабрь снимает шубу и накрывает ею Девочку.

ЯНВАРЬ. Вобщем, взял ее Февраль на руки. Набил корзину доверху подснежниками и отнес сироту домой. Охо-хо. Грехи наши тяжкие….

ДЕКАБРЬ. Это мы потом только узнали, что он как пришел, так с порога одним выдохом и мачеху, и сестру заморозил – насмерть. Как-никак. А ее на постель мачехину …на шелковую постель положил - отсыпаться.

ЯНВАРЬ. Ну, тут и началось. Все, говорит. Охо-хо… Я ухожу. Я полюбил. Я остаюсь. Мы будем вместе.

ДЕКАБРЬ. Февраль к ней на следующий день явился – вроде как свататься. А она сидит посреди хаты не в себе, головой об пол бьется, а рядом два трупа – сестрин и мачехин… Все-таки родня… Любила ж она их, наверное…Как-никак… Вобщем, не получилось у них ничего…. Тогда, Слава Богу, Фёдор, сам за круг ушел.

МАРТ. Вы поймите, Анфиса Ивановна, … время, в течение которого луковица должна находиться на холоде не должно превышать 3-х месяцев. Минуло уже пять. Понимаете? Подснежники погибли. Это ведь не кактусы. И мне недолго осталось.


АПРЕЛЬ. Брат, не говори так.


Сцена 2

Воспоминания Анфисы Ивановны.

Первая комната Февраля. Февраль стоит у окна растопырив пальцы. Он глядит на свою руку на фоне замерзшего стекла. Как будто чувствует, словно ладонь – не его. Глаза у Февраля воспаленные, злые. Входит Анфиса с подносом. Приносит чай и бутерброды с маргарином.

ОНА. Феденька, я сделала твои любимые...с маргарином. И печенье. Овсяное. Из гастронома.

ФЕВРАЛЬ. Я не буду.

ОНА. Почему?

ФЕВРАЛЬ. Не хочу.

ОНА. Ты заболел?

ФЕВРАЛЬ. Нет.

ОНА. Ты выглядишь простуженным. Давай померяем температуру?

Она достает из шкафчика термометр и заставляет Февраля засунуть его себе под мышку.

ОНА. Федя, что случилось пока я была на кухне? Ты дрожишь. Тебе холодно?

ФЕВРАЛЬ. Мне недостаточно холодно. Недостаточно. Зачем они так топят?

ОНА. Кто?

ФЕВРАЛЬ. Я не знаю. Эти дураки... Энергосбыт или как...

ОНА. Что ты, Федя! Радиаторы еле теплые! Я замерзла...

ФЕВРАЛЬ. Ты замерзла? Замерзла? Замерзла? Отопительный сезон?

Февраль начинает с силой трясти Анфису за плечи. Та с ужасом смотрит на него. Он делает ей больно.

ОНА. Ай!

Февраль приходит в себя. Пугается собственной силы. Отпускает ее плечо.

ФЕВРАЛЬ. Прости меня, пожалуйста. Анфиса. Прости. Но зачем я тебе такой нужен?

ОНА. Что?

ФЕВРАЛЬ. Я ведь не нужен тебе, правда?

ОНА. Что ты такое говоришь?!

ФЕВРАЛЬ. Извини, но это так...

ОНА. Я...я все поняла ... Ты больше не хочешь, чтобы мы виделись?... Но зачем все это было нужно? Зачем ты сделал так, чтобы я опять почувствовала себя счастливой? Зачем? Чтобы потом было больнее?

ФЕВРАЛЬ. Ты на меня посмотри - запомни.

ОНА.(захлебываясь слезами) Зачем ты это делаешь? За что?

ФЕВРАЛЬ. Просто хочу,чтоб ты знала правду.

ОНА. Какую правду? У тебя кто-то есть.

ФЕВРАЛЬ. Страшную. Я тебя люблю. Я тебя люблю и сделать с этим ничего не могу. Хотел бы. Да не могу.

ОНА. Федя, ты бредишь? Дай мне термометр.

ФЕВРАЛЬ. Ты права... Это бред... У меня жар. Температура....

ОНА (смотрит на термометр) У тебя 34 и 3... Да что с тобой такое?! Федя, милый мой, любимый.... Выпей чаю...


Сцена 3

Продолжение разговора. Она и месяцы.

ОНА. (чуть не плача) Я не могу в это поверить. Это все просто сон. Какой-то кошмар. Я сплю. Чего вы все от меня хотите?! Где Федя?!

ЯНВАРЬ. Охо-хо. Анфиса Ивановна. Грехи наши тяжкие. Вы должны нас понять.

ИЮЛЬ. (истерично) Спасите нас!

ДЕКАБРЬ. Если Федор сегодня не уйдет за круг, мы… (понижает голос, подходит ближе к Анфисе, старается говорить так, чтобы Март не слышал) Мы…как-никак… начнем умирать один за другим. Первый Март и потом…все друг за другом… Мы не должны находится на земле больше одного дня… Нас ждут за кругом… Как-никак…Если нам не удастся уговорить Федора….

АВГУСТ. Если Вам не жалко нас, пожалейте хотя бы этот мир, который больше никогда не увидит ни весны, ни лета, ни осени... Неужели вы хотите, чтобы Ваши дети всю жизнь смотрели на снег…

МАЙ. Помните, Анфиса Ивановна, как в мае вы искали на ветке сирени пятилистный цветок, загадывали желание и жевали его? И сбывалось ведь.

ИЮНЬ. А помните, как в детстве у бабушки, Анфиса Ивановна? Вы помните, как любили с утра, с криком пробежать по горячему песку и с разбегу окунуться в теплую молчаливую реку…

ИЮЛЬ. Я знаю, у вас есть все основания меня не любить. В июле цветут тополя, а у вас на тополиный пух аллергия. К тому же, я иногда устраиваю жару...несусветную… Я знаю, вы меня ненавидите… Но, пожалейте, хотя бы брата…

АПРЕЛЬ. Хватит нести чушь!

ОНА (упавшим голосом) Я вас не ненавижу.


АВГУСТ. Подумайте, вы больше никогда, никогда…не попробуете чернику. То есть вообще никогда… Она плодоносит в августе. Но больше вы ее не увидите. И куколки не станут бабочками.

СЕНТЯБРЬ. Анфиса Ивановна, вы так любили бабье лето. Помните этот сарафан с красными цветами? Вы купили его в прошлом году в сентябре.

ОНА. (тихо) Помню.

СЕНТЯБРЬ. Его сожрала моль. Надо было посыпать нафталином. Хотя…зачем он Вам теперь? Вечный февраль не располагает к ношению сарафанов…

ОКТЯБРЬ (дует на свою ладонь) Солнышко-молнышко, полети на небко… Солнышко молнышко, полети на небко… Полети… Сдохло…

Октябрь переворачивает ладонь. С глухим стуком на пол падает большой замерзший жук – божья коровка.

НОЯБРЬ. Осенью божьи коровки перелетают с полей и лугов на опушки леса, к заросшим травой берегам рек и оврагам. Здесь в укромных местах, под корой, во мху, под опавшими листьями они проведут зиму, чтобы весной «солнышками» появиться среди цветущих растений. Но только не в этот раз.

ОНА. Прекратите!

ДЕКАБРЬ. Анфиса Ивановна! Как-никак…

ЯНВАРЬ. Поймите! Охо-хо…

ОНА. Нет, это вы поймите. Без него, мне не нужны ни подснежники, ни черника, ни божьи коровки… Как вы не можете понять?! (срывается на крик) Дайте пройти!!

Она прорывается во вторую комнату.

Братья очень мрачно поют песню:

Где-то на белом свете

Там, где всегда – мороз

Трутся спиной медведи

О земную ось

Мимо плывут столетья

Спят подо льдом моря

Трутся об ось медведи

Вертится земля.

Сцена 4

Квартира Февраля. Она и Февраль.

Она входит в комнату Февраля. Февраль абсолютно лысый. Он обрил голову и бороду. На полу валяется опасная бритва. Она ее поднимает.

Он стоит спиной к двери и мечет дротики в картину «Тайная вечеря». В голове каждого апостола воткнут дротик. Последний попадает в голову Христа.


Они долга молча смотрят друг на друга.

ОНА. Привет.

ФЕВРАЛЬ. Привет.

Молчат.

ФЕВРАЛЬ. Ну, как?

ОНА. Что – как?

ФЕВРАЛЬ. Все уже знаешь?

Она кивает сквозь слезы.

ФЕВРАЛЬ. Не страшно входить в комнату к убийце?

Она молчит. Кусает губы. Вертит в руках бритву.

ФЕВРАЛЬ (бросает дротик) Не бойся. Тебе не придется меня уговаривать. Я уйду сам.

Она случайно ранит себе руку опасной бритвой. Не может больше сдерживать слез – рыдает. Февраль видит кровь, хлещущую из раны. Бросает дротики, кидается к ней, становится на колени, целует ее окровавленную руку.

Она кладет ладонь на его лысую голову. По его лицу течет кровь из ее раны. Они плачут.

ФЕВРАЛЬ. Я все время думал: тысячи лет думал и думал, думал и думал… Все одно и то же… Я должен, должен, должен. Должен уйти за круг, должен уступить место Марту. Так надо. Надо. Плевать, что каждый раз я оставлял здесь кусок своей кожи, памяти. Плевать. Я должен, должен. Я смотрел на людей. Как они держатся за руки, целуются, я знал, что у меня этого никогда не будет. Потому что через 29 дней я обязан уйти в темноту. Но этот год високосный. Значит, на один день меньше… А когда я вернусь через 11 месяцев, то стану старше на миллион лет. Ты меня не узнаешь.

ОНА. Я узнаю!

ФЕВРАЛЬ. Не узнаешь. Поверь. Забудешь. Это так меняет… Никаких прав на счастье… Однажды я уже пробовал вырваться. Погубил ее, ее и себя… Ее и себя… Решил, что могу решать. Решил, что могу защищать, избавлять, мстить… Я – не человек. Я – время года. Я – Лютый. Я ничего не могу. Я с тех пор перестал жить, перестал смотреть на мир, я спускался из темноты в темноту. Я сидел здесь, взаперти, жрал маргарин и ждал, когда истечет срок… Но ведь это невыносимо. Столько веков в одиночестве… И я позвонил. Я не должен был. Но я позвонил тебе.

ОНА. Скажи… То, что ты рассказал мне тогда… По телефону…Про автокатастрофу… Куда ты ехал на этой машине?


ФЕВРАЛЬ. Я хотел сбежать… Я просто хотел сбежать…Я хотел вернуться в лес. В тот самый лес. Но лес давно вырубили, а на его месте построили супермаркет… Прости меня. Я подумал: почему всю жизнь я жертвую своим счастьем ради этого мира? Разве мир заслуживает этого? Мне надоело. И я решил пожертвовать миром ради своего счастья! Я захотел быть счастливым…вопреки всему… Прости меня. Прости за то, что я пытался отобрать у тебя весну… Я так виноват. Я – убийца…

ОНА. Ты и есть моя весна…Ты не знаешь…(плачет) скажи, а как там, как…

ФЕВРАЛЬ. Где?

ОНА. За кругом.

ФЕВРАЛЬ. Там темно.

ОНА. Я пойду с тобой.

ФЕВРАЛЬ. Нет.

ОНА. Я пойду с тобой.

ФЕВРАЛЬ. Ты не сможешь. Как только ты перешагнешь, превратишься в горстку пепла…

ОНА. Лучше быть пеплом в твоей ладони, чем потерять тебя…

ФЕВРАЛЬ. Ты не должна этого делать… Пожалей меня! Оставь мне хотя бы мысль о том, что ты здесь, на земле, жива… Пожалей!

ОНА. А меня – кто пожалеет? Кто пожалеет меня?!

В соседней комнате одиннадцать раз бьют часы. Кто-то стучит кулаком в дверь.

ФЕВРАЛЬ. У нас совсем не осталось времени.

ОНА. Нет…

Он обнимает ее крепко-крепко.

ФЕВРАЛЬ. Помоги мне…

ОНА. Что?

ФЕВРАЛЬ. Надеть вот это…

Февраль берет с койки смятый белый длинный балахон и отдает ей.

ОНА. Что это?

ФЕВРАЛЬ. То, в чем я родился.

ОНА. Ты родился в рубашке?

ФЕВРАЛЬ (криво улыбаясь) Да.

Он раздевается. Она помогает ему натянуть балахон. На балахоне остаются кровавые пятна от ее ладони.

ОНА. Не уходи…

ФЕВРАЛЬ. Я люблю тебя… Я так тебя люблю. Спасибо тебе за все, моя любимая. Спасибо тебе за это счастье! И за все, за все! Ты самая прекрасная на свете. Самая прекрасная. Я люблю тебя.

ОНА. Феденька, Федя… Любимый… Я тебя дождусь. Ты слышишь? Одиннадцать месяцев – это не так уж и много. У моей подруги муж моряк – так он тоже… ушел в рейс почти на год… А у них семья…ребенок, 5 лет, девочка…. Она его любит, ждет… И я дождусь… Дождусь…


ФЕВРАЛЬ. Анфисочка, любимая, ты не понимаешь… Это ведь не рейс… Это вечность…

ОНА. Я люблю тебя…

ФЕВРАЛЬ. Я тебя безумно люблю… Милая…

Внезапно взрывом выносит дверь в комнату. Дверь разлетается на куски. В проем льется яркий свет. Стены рушатся. Падает «Тайная вечеря». За ней открывается длинная белая дорога, в конце которой мерцает огненный круг.

Сквозь дверной проем в комнату входят одиннадцать месяцев. Они все – в белых балахонах. Апрель и Июнь вносят на носилках полумертвого Марта. Они оставляют носилки посреди комнаты. Звучит Чайковский «Времена года», но пластинку «заедает». Звуки искажены.

Один за другим месяцы уходят по длинной белой дороге к огненному кругу.

Апрель, Май, Июнь, Июль, Август, Сентябрь, Октябрь, Ноябрь, Декабрь, Январь.

Февраль обнимает Ее. Она целует его в лысую голову.

ОНА. Федя, Феденька, я дождусь…

ФЕВРАЛЬ. Любимая…

Какая-то сила отрывает Его от Нее. Она пытается удержать его за руки, но не может. Он уплывает к огненному кругу вслед за братьями. Она стоит у подножья белой дороги и смотрит ему вслед. Февраль исчезает за пределами огненного круга.

Внезапно Она хватается за висящий на ее шее медальон – подарок Федора, словно он прожег ей грудь. Она срывается с места и бежит по дороге. Дорога исчезает у нее из-под ног. Это похоже на бег вверх по эскалатору, который идет вниз. Немыслимым образом ей удается добраться до круга - она ныряет в него. Круг вспыхивает алым пламенем. Все погружается во тьму.


Сцена 5

Пустота. Март. Голос, Радиостанция, позже - Она и остальные месяцы.

Посреди пустоты – носилки, на которых лежит Март. Внезапно Март начинает шевелиться. Очень тяжелое пробуждение. Он медленно поднимает голову, руку. Приподнимается, садится на носилки. Прикасается к своему лицу. Кашляет. Смотрит вверх. С неба медленно падает мелкий-мелкий снежок. Из белого снежок превращается в черный. Март подставляет ладонь. Он слизывает с ладони черную снежинку.


МАРТ. Пепел.

Март снова глядит вверх – улыбается. Снег опять белый. И вдруг начинается дождь. После дождя выходит солнце. С небес летят лепестки цветов – ландышей, подснежников сирени. Солнце.

Март зевает, подтягивается, его сваливает сон. Он засыпает на носилках. Солнце светит очень ярко. С неба летит тополиный пух, летают бабочки, потом опять накрапывает дождик. Медленно один за другим в воздухе появляются красные и желтые листья. Сначала это – живые, мягкие листья, а позже – совершенно сухие, сморщенные. Солнечный свет тает. Наступают сумерки. В сумерках снова кружится снег.

Становится совсем темно.

Темноту разрезает слабый телефонный звонок. Чей-то ГОЛОС: «Ало, это телефон доверия? Ало, ало…Телефон доверия?…Это Коля, Николай… Помните? Вы сняли меня с шестого этажа...Я хотел сказать спасибо...Моя жена вернулась...Вы были правы: жизнь – это чудо...Ало...Где вы...»

Голос все глуше и глуше. Опять – темнота и тишина.

Наконец, вдалеке вновь загорается огненный круг, появляется белая дорога.

Из круга выходят месяцы в белых балахонах. Месяцы идут по дороге. Сначала Март, за ним Апрель, Май, Июнь, Июль, Август, Сентябрь, Октябрь, Ноябрь, Декабрь, Январь, Февраль, а за Февралем – Она, с распущенными волосами, в белом балахоне…

Свет дрожит. Слышен звук настраиваемого радио – хрипящая радиоволна.

РАДИОСТАНЦИЯ. В связи с глобальным потеплением, произошли серьезные изменения…шшшшш… Ось вращения Земли отклонена от оси орбиты…шшшшш… Возросло время обращения земли вокруг солнца…шшшш….в связи с этим год увеличился на один месяц, который следует сразу же за Февралем… Ученые дали тринадцатому месяцу женское имя…смешное женское имя…смешное женское имя…шшшш…

Радиоволна пропадает. Гаснет свет. Слышно громкое мяуканье кошки.


Сцена 6

Ее кабинет. Призрак Кошки и Бабка.

Восход солнца. За окном – весна. На барном стуле сидит Призрак кошки Анфисы Ивановны. Призрак кричит, как настоящая кошка.


Входит Бабка. Она ставит перед призраком кошки прозрачную миску, в миску сыпет горсть круглых белых таблеток.

Призрак кошки долго нюхает таблетки, но не ест их.

Призрак спрыгивает со стула и убегает.

Как настоящая Кошка.


КОНЕЦ



 С.Маршак

 С.Маршак