litceysel.ru
добавить свой файл
1


АЛЕКСЕИ ЛИТВИН


Теннисная партия в трех сетах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СЕРЖ / 32 года/ - Русский режиссер Сергей Эйзенштейн

ЧАРЛИ / 41 год/ - Английский актер Чарли Чаплин

ДЖУДИ /25 лет/ - Американская служащая на кортах

МОСКВА, 1997г.

СЕТ ПЕРВЫЙ:

/Ближе к вечеру. Тепло. Теннисный корт, вблизи Голливуда. С большими спортивными

сумками появляются Серж и Чарли, оживленно беседуя./


СЕРЖ: Я вообще не смеюсь! Вообще не смеюсь, когда речь идет о настоящем искусстве!

ЧАРЛИ: Не смеешься?

СЕРЖ: Не смеюсь!

ЧАРЛИ: Совсем?

СЕРЖ: Абсолютно!!

ЧАРЛИ: А когда - не о настоящем, то смеешься!?

СЕРЖ: Не настоящего искусства нет!

ЧАРЛИ: То есть, ты хочешь сказать, что ты вообще не смеешь­ся, никогда?

СЕРЖ: Для начала давай уточним, что ты называешь смехом.

ЧАРЛИ: Это очень сложно. Не каждый это поймет. Смех, это то, что я сейчас делаю, /нарочито/

Ха-ха-ха!!! Ха-ха-ха!!!

СЕРЖ: Куда уж мне за гением угнаться! Один мой соотечест­венник, после анекдота, хохотал трое

суток, а потом умер. Вот это я понимаю, - смех!

ЧАРЛИ: А от чего умер?

СЕРЖ: От тряски. Его так трясло от собственного хохота, что сначала мясо стало отставать от костей,

а потом и ске­лет развалился.

ЧАРЛИ: Если я так буду смешить своих зрителей, мне очень скоро не на что будет купить себе штаны!

/начинают располагаться на лавочке около корта, достают ракетки, мячи... Чарли ведет себя, как

профессионал, а Серж, как абсолютный дилетант./

СЕРЖ: Если ты так будешь смешить своих зрителей - штаны тебе не понадобятся вовсе! Значит, это и

есть твой корт?

ЧАРЛИ: Да.


СЕРЖ: Буржуй!!!

ЧАРЛИ: Не спорю ни одной секунды, пролетарий.

СЕРЖ: Еще бы ты начал спорить! /пауза/ Ну, что начнем?


ЧАРЛИ; Сначала расскажи?


СЕРЖ: Что?

ЧАРЛИ: Анекдот.

СЕРЖ: Чарли, боюсь, что если бы я его слышал, мы бы с тобой сейчас не беседовали.

ЧАРЛИ; Ты такой хлипкий?

СЕРЖ: /Показно угрожая./ Сейчас как расскажу, и мир потеряет гениального комика.

ЧАРЛИ; Жаль! Тогда, пожалуй, начнем!


/Расходятся по разные стороны корта, пауза/

СЕРЖ: Ну?

ЧАРЛИ: Что?

СЕРЖ: Как в это играют?!

ЧАРЛИ: Как? По правилам.

СЕРЖ: Я не осел!

ЧАРЛИ: Это добрый английский юмор.

СЕРЖ: Добрый?

ЧАРЛИ: Да, добрый .

СЕРЖ: Лучше было бы мне узнать тот анекдот и умереть, только бы никогда не знать о вашей

английской доброте.

ЧАРЛИ: Вам, русским, обязательно нужно море крови и горы костей! Без этого вы не можете ни

плакать, ни смеяться.

СЕРЖ: Именно!!! Как нужно было вашему Шекспиру.

ЧАРЛИ: О, чувствую, что ты хочешь обидеть в моем лице весь туманный Альбион?

СЕРЖ: Да! Кроме Шекспира, я хочу обидеть всех!!! Я абсолют­но безнравственный человек, и

горжусь этим!

/П а у з а/

ЧАРЛИ: Ну, хорошо. К этому мы еще вернемся. А, сейчас начнем наш мастер-класс.

СЕРЖ: Наконец-то.

ЧАРЛИ: Спасибо. И так! Площадка для игры в теннис называется корт. Покрытие корта бывает

разным; травяным, земляным'

СЕРЖ: Мне очень нравится, что ты разговариваешь со мной, как с полным идиотом!

ЧАРЛИ: Искренне благодарю за оценку моего скромного труда.


Корт разделен сеткой на две равные части с высоток 91 сантиметр в середине, /нарочито

гордо/ Родиной совре­менного тенниса является Англия!! /короткая пауза./ Играют двое


или четверо. Пока все понятно?

СЕРЖ: Брось кино - иди в педагогику!

ЧАРЛИ: Я подумаю над твоим предложением. /Продолжая./ Играют мячом. У каждого игрока –

ракетка. Ракеткой, мяч пере­водится на сторону противника и обратно. Так вот...

/Появляется служащая на кортах - Джуди с подносом в руках. На нем прохладительные

напитки. Она ставит поднос на столик около лавочек./


ЧАРЛИ: Спасибо, Джуди.

ДЖУДИ: Вам что-нибудь еще нужно?

ЧАРЛИ; /Глядя на Сержа, который остолбенел от роскошного вида Джуди./ Нет. Пока нет.

СЕРЖ; /выходя из оцепенения./ Нет, нужно. Извините, не могли бы вы нас сфотографировать?

Историческое событие: русский киношник впервые вышел на теннисный корт. /идет к сумке

за фотоаппаратом./ Вот, если возможно...

ДЖУДИ; Конечно, пожалуйста.

ЧАРЛИ; Серж, это не сюжет!

СЕРЖ: Не понял!

ЧАРЛИ; Я говорю, что это банальщина!

СЕРЖ: Сейчас. /настраивая фотоаппарат, подходит к Джуди./ Вот сюда надо смотреть, на эту

кнопку нажимать.

ДЖУДИ: Хорошо.

ЧАРЛИ: Иди сюда, Серж. Становись здесь. /Они становятся около сетки./ Так. Ракетку возьми как

банджо. Вот! И я! /пристраивается рядом./ Вот так! Теперь улыбнись.

СЕРЖ: /нарочито./ Так?!

ЧАРЛИ: Ничего. Достаточно выразительно. Джуди!

ДЖУДИ: Да.

ЧАРЛИ: Дорогая Джуди! Мы сейчас исполним для вас Гимн Советс­кого Союза - в первом

отделении, и "Слався, Британь!" - во втором отделении. Оба произведения будут исполнены в

переложении для двух струнных инструментов и двух абсолютных идиотов.


СЕРЖ; Я что-то не понимаю, кто здесь великий режиссер?

ЧАРЛИ: Конечно, ты!

СЕРЖ: Тогда почему ты командуешь на съемочной площадке?

ЧАРЛИ: Ну, как человек, который тоже, ну самую малость, имеет отношение к кино.

Ты готов?

СЕРЖ: /делает нарочитую улыбку./ Я родился готовый!

ЧАРЛИ; Джуди?

ДЖУДИ: Я готова.

ЧАРЛИ: Мотор!!

/пауза/

ДЖУДИ: Снимай.

/Щелкает фотоаппарат. Где-то далеко, в стороне

съемочных площадок слышна музыка. Пауза. Серж берет

фото­аппарат у Джуди./

СЕРЖ: Спасибо.

ДЖУДИ: Я могу быть свободна.


СЕРЖ: Да, милая Джуди. /пафосно/ Вы должны быть свободны! /Джуди уходит. П а у з а/

ЧАРЛИ:/так же пафосно, провожая взглядом Джчди./ Этот удар отразить ему оказалось не под

силу. Бальзак говорил, что за ночь любви приходится расплачиваться хорошей страницей. Я

тоже считаю, что отдаю за нее всякий раз день хорошей работы на студии.


/п а у з а/ Что с тобой, Серж?

СЕРЖ: Москву вспомнил.

ЧАРЛИ; А-а-а... Вот за это, я ненавижу Америку! Она ,постоянно заставляет думать о Родине.


СЕРЖ; Чарли, а почему ты здесь?

ЧАРЛИ: А ты?

/п а у з а/


СЕРЖ: /постукивая мячик ракеткой./ Я понял. Но ты вернешься?

ЧАРЛИ; Конечно, вернусь! Просто сейчас, это сложно.

СЕРЖ: Почему?

ЧАРЛИ: Объяснения всегда скучны!

СЕРЖ: А все же?

/ п а ч з а /

ЧАРЛИ: Однажды, моя мать потеряла голос и не могла петь. Она


работала в ночном клубе. И, вот как-то вечером, она отпра­вила меня к соседям поиграть с их детьми.


Мне было шесть лет. Когда я уже почти вышел в дверь, она меня окликнула. Я повернулся. Она


улыбнулась и сказала: "Чарли, поиграй подольше. Может они тебя накормят." В тот момент, я про

жизнь понял все.


/пауза/

Ее глаза в тот момент - вот моя Родина. Конечно, я вернусь. Но я не просто вернусь. Я

вернусь прямо в Букингемский дворец, войду к господину Премьер-министру и скажу ему:

"Здравствуй­те, Господин Премьер-министр! Я - Чаплин! Я человек маленького роста и я

врядли что-то могу изменить. Но, Господин Пре­зидент, у меня к Вам одна просьба: я прошу

Вас, сделайте так, чтобы Ваши соотечественники никогда и нигде не кри­чали на весь белый

свет: "Англия! Сука!!! Что же ты с на­ми сделала!?! Я вас очень прошу! Очень!!""

/пауза/


Ничего, да? Правда это не мой жанр, это скорее твой. Ну, продолжим урок?


/п а у з а/

СЕРЖ; А что это там играет?

ЧАРЛИ: Это индейская музыка.

СЕРЖ: Ты уже серьезно вник в местный уклад бытия.


ЧАРЛИ: Демократия, Серж, разделила мир на бедных и богатых. И бедным, Серж, ничего не

оставалось как придумать две вещи: "Кольт" - чтобы уровнять шансы, и музыку - чтобы не

подохнуть с тоски, от мысли, что уровнять их все-таки невозможно.


/пауза/

СЕРЖ: Продолжим.

ЧАРЛИ: Подаю.

/Музыка становится слышнее. Наступает достаточно долгая пауза. Идет

игра. Через некоторое время, диалог идет вместе с игрой./


СЕРЖ: Чарли, я давно хотел тебя спросить. Ты, не устал от своего образа?

ЧАРЛИ: Хм... Он мне осточертел еще тогда, когда я выступал на сцене.


СЕРЖ: А может, подумаем о совместной работе?

ЧАРЛИ: Например?

СЕРЖ: Перед нами вся мировая классика. Мы можем выбрать все что угодно.

ЧАРЛИ : На этой почве, Серж, мы с тобой вряд ли сойдемся.

СЕРЖ: Почему?

ЧАРЛИ: Ты человек образованный, а я абсолютный кретин. Люблю читать, только рекламные шиты.

СЕРЖ: Да? Но высокооплачиваемый актер и режиссер должен соот­ветствовать современному


уровню.


ЧАРЛИ: Ты шутишь, а я абсолютно серьезно. Человек в принципе, туп, как осел. Переделывать его

бесполезно. Ты снимаешь кино, придумывая трагедию, которой попросту не было и нет. Твой талант

съемки, монтажа требует высокого содер­жания. А его в людях нет. Нет совсем. Поэтому знание

знанию рознь! Я предпочитаю учиться у жизни, что бы, по крайней мере, с возрастом меньше падать

лицом в грязь.

СЕРЖ: Это же невыносимо тоскливо.


ЧАРЛИ: Возможно. Но тоска, это и есть единственная подлинная трагедия человека. Здесь в

Америке, когда я у знал, что каждая человеческая жизнь, каждая человеческая душа, и твоя, и

моя, имеет чистый долларовый эквивалент, - о чем еще нужно говорить?


/Слышно, как звонит телефон. На заднем плане появляется Джуди и

берет трубку

Чарли и Серж перестают играть./

СЕРЖ: И как тебе кажется, чья жизнь стоит дороже, - моя или Джуди?


ЧАРЛИ: Конечно, Джуди. Ее жизнь стоит и дороже моей. Мы кто с тобой? Иностранцы,

Иноверцы, европейцы... /иронично./ У нас культура ... У Америки относительно нас комплекс.

Но Джуди - это чистая красота. Она бесценна. Вот и все.


СЕРЖ: Хорошо. Пусть будет не классика. Пусть будет что-то совершенно отстраненное.

ЧАРЛИ: А что?


/Появляется Джуди./

ДЖУДИ: Господин Эйзенштейн, Вам телефонограмма.

СЕРЖ: Спасибо. /Берет у Джуди листок бумаги. Читает. Пауза. Потом медленно протягивает

листок Чарли. Чарли читает./

ЧАРАИ: "Господин Эйзенштейн! Руководство кино компании "ПАРАМАУНТ" сообщает вам, что

Ваш сценарий по "Американской трагедии" Теодора Драйзера отклонен и не может быть запушен в

произ­водство. Очень сожалеем. Надеемся на дальнейшее сотрудни­чество. Всего Вам доброго!"


/пауза/


СЕРЖ: Спасибо, Джуди. /Серж со всего размаха запускает мяч в небо- Чарли начинает

пританцовывать в "своем образе" и напевать ./


"На палубе матросы

курили папиросы..."

МАЛЕНЬКИЙ ПЕРЕРЫВ:

СЕРЖ: /один/

Конечно, самый интересный человек в Голливуде – Чаплин. Некоторые говорят, что единственный.

.Может быть, да, может быть, нет. В 193О году я, волнуясь, ехал из Нью-Йорка в Лос-Анжелес.

/пауза/ Как мы встретимся с Чаплиным? - думал я. Как? Предугадать, что она произойдет в

предбаннике марок­канского стиля, не смогла бы ни одна иэ самых буйных фантазий. Подобно Богу

Саваофу, из клубов облаков и пара из парильного отделения вылетела маленькая поджарая фигурка.

Она была похожа на экранного Чаплина, но конечно, это был не Чаплин, ибо даже детям известно,

что экранный жгу­чий брюнет Чаплин непохож на седого в жизни Чаплина. Его представили: Чарлз

Спенсер Чаплин. В ответ на что немед­ленно на ломаном русском языке раздалось приветственное:


"Гайда тройка снег пушистый.." Чарли узнал меня. Он пола­гал, что не плохо владеет русским.

Так завязалась очень милая дружба, тянувшаяся все полгода, пока шли наши переговоры с

"Парамаунтом" о совмещении не­совместимого: о теме Фильма, который одинаково увлек бы нас как

режиссеров и "Парамаунт" как хозяев...

СЕТ ВТОРОЙ


/Спустя несколько дней. Тот же корт. На лавочке сидят Чарли и Джуди.

Пасмурно и душно.

Вдали слышны и видны работы пиротехников. Пауза. Они пьют кофе/


ЧАРЛИ: Как говорит Герберт Уэллс:" Если вы утром написали те страницы, которые хотели, а потом

ответили на все письма, и вам уже нечего делать, то тут наступает час, когда вам становиться скучно. Это

и есть время для любви!" Джуди, вы очаровательная девушка, и обла­даете


всеми качествами, необходимыми для того, чтобы избавить человека от скуки.

ДЖУДИ: Вы очень любезны, но...

ЧАРЛИ: /перебивая/ Но Вам нравится Эйзенштейн!!! Я понял! Я видел, как он смотрит на вас, а вы на него! Я

убью его на дуэли! Знайте, Джуди, ни что не остановит меня!!!

ДЖУДИ: Господин Чаплин, вы великий артист!

ЧАРЛИ; А! Вы мне не верите?! Хорошо!!! Джудит вы знаете кто такой Шаляпин?

ДЖУДИ: Нет.

ЧАРЛИ: Эх, Джуди, Джуди.... Несколько лет назад , во Франции в Биарритце он устроил вечер в мою

честь. Если бы вы слышали, как он пел " Элегию " Масне!!! Конечно, у этих русских есть что-то, эа что

их нужно любить, но не да такой же степени, чтобы не замечать рядом того, перед кем они

преклоняются! Кстати, на этом приеме был и чемпион мира по теннису Коше, если вам нужны

теннисные авторитеты.

ДЖУДИ: А Шаляпин тоже теннисист?

ЧАРЛИ: Нет.

ДЖУДИ: А почему до сих пор нет Сержа?

ЧАРЛИ: Так! Вы его уже называете по имени!!! Отвечайте, Джуди, как далеко зашли ваши

взаимоотношения?! Только не взду­майте мне врать! Я вижу женщин насквозь!

ДЖУДИ: Женщина – насквозь, да и мужчина – наверное, мало приятное зрелище.

ЧАРЛИ: Лупанарий, серпентарий и планетарий одновременно!

ДЖУДИ: Хотите еще кофе?

ЧАРЛИ: Хочу!

ДЖУДИ: Не уже ли ничего нельзя сделать?

ЧАРЛИ: Вы это о чем?

ДЖУДИ: О кино.

ЧАРЛИ: Так! И вы туда же! Нет! Нет и нет!!! Если все люди на земле будут заниматься кино, то кто тогда

будет играть в теннис? Да, в конце концов, черт с ним с теннисом! Если все будут снимать кино, кто его

будет смотреть!?!

ДЖУДИ: Но вы же можете ему помочь?


/п а у з а/

ЧАРЛИ: После того, как вы отдали предпочтение ему?


ДЖУДИ: Вы все шутите ...

/ Появляется СЕРЖ. Он сильно возбужден

Замечательно! Восхитительно!!!//

СЕРЖ; Вы здесь?! Хорошо! Чарли, я не взял ракетку!! Джуди, дайте воды!!!

ДЖУДИ: Может кофе?

СЕРЖ: Нет, нет, и нет!!! От кофе меня уже тошнит! Я выпил


сегодня чашек двадцать! Чарли! Это просто фантастика! Я не могу в зто поверить! Все, ты


понимаешь, все четыре сценария "ПАРАМАУНТ" отмел! "Золото Зуттера" тоже


оказался слишком трагический! Они безумцы! Они идиоты?! Они что не видели "Потемкина", не


видели "Десять дней которые потрясли мир!" ?! ? Что это? Ты можешь мне объяснить? Я не могу в


это поверить! Боже!... Моя фамилия Эйзенштейн!!! Я признан лучшим режиссером века ! Зачем


ответь, Чарли, зачем эти скоты меня приглашали? Ну, гений, скажи что-нибудь!

ЧАРЛИ: Успокойся, Серж.


СЕРЖ: Легко тебе говорить? Ты снял здесь уже больше семиде­сяти картин, а я ни титра! Джуди, я

просил воды!


ДЖУДИ: Извините, сейчас. /уходит/

СЕРЖ: Ну, что ты на меня смотришь?!

ЧАРЛИ: Взял, накричал на прекрасную девушку, а она, между прочим тебя любит.

СЕРЖ: О какой любви ты можешь болтать, когда гибнет все что, я хотел сделать!

ЧАРЛИ: Фрейд бы с тобой не согласился, а я соглашусь. Я тоже не верю, что секс является определяющим

фактором в ком­плексе поведения человека. Мне кажется, что холод, голод и позор нищеты гораздо глубже

определяют его психологию.

СЕРЖ: факт!


/появляется Джуди./

ДЖУДИ: Ваша вода.

СЕРЖ: Спасибо. /содитоя на лавочку/ /п а у з а/

Простите меня, Джуди. Я несколько погорячился.

ДЖУДИ: Еще что-нибудь?

СЕРЖ: Нет.

/вдалеке пиротехнический залп/

А люди снимают! Сни-ма-ют!!! Черт бы их всех побрал!


ЧАРЛИ: А мы продолжим играть.

СЕРЖ: Я не взял ракетку.

ЧАРЛИ: Джуди, сходите с нашим общим другом к вам в кабинет, и пусть он выберет себе ракетку, какая

ему понравится.


ДЖУДИ: Конечно ...

СЕРЖ: Да?

ЧАРЛИ: Да-

СЕРЖ: Ну, хорошо. Готовься, это будет страшная битва! Идемте, Джуди. /уходят/


/Чарли сидит не подвижно, до тех пор, пока они не скрываются. Потом резко бросается к

телефону. На­бирает номер./


ЧАРЛИ:/один/ Алло? Алло! Мне нужен Флаэрти! Да, срочно! Это Чаплин. /пауза. Чарли смотрит не

идут ли Серж с Джуди/ Алло! Боб! Это Чарли! У меня очень мало времени. Слушай меня! У

Эйзенштейна - катастро­фа. Завалили все сценарии. Боб т ты гений. Найди исто­рию, что бы можно

было снять вне Голливуда. Я попробую организовать финансирование через подставных лиц.

Слышишь? Он ничего не должен знать, ясно? /п а у з а/ Я не знаю... Думаю, что решающее

значение имеет то, что он человек из СССР. Какая пропаганда?!? Ты что?! Я читал сценарии! Он

просто гений! Такой же, как и ты! Все!! Я больше не могу говорить. Мы у меня на корте, играем в

теннис! Если что-нибудь придумаешь - позво­ни! /кладет трубку, и быстро возвращается на лавочку/


/п а у з а - В дали - пиротехнический залп - Появляются СЕРЖ и ДЖУДИ /


Ну , ты еще не остыл, Серж ?

СЕРЖ: Спасибо, Джуди.

ДЖУДИ: Ну, что вы? Это моя работа. /берет пустые чашечки кофе и кофейник и уходит/


СЕРЖ; Ну, что ты на это скажешь?


ЧАРЛИ; Джуди очень молода и еще даже не была замужем. А тебе нужна вдова.

СЕРЖ: Какая вдова?

ЧАРЛИ; Глупая и богатая. Ну, если не вдова, то какой-нибудь разбогатевший старьевщик, или

взбалмошный владелец Фирмы канализационных труб, ну, в общем, тебе нужен тот, в чьих руках


судьба кинематографа Дикого Запада!


СЕРЖ: Ты настоящий друг. Но все-таки, почему?

ЧАРЛИ: Тебе как слабому, подавать.

СЕРЖ: Ну, смотри!

/расходятся по корту. Серж резко неопытно подает, но мяч попадает в площадку так, что

Чарли не может его взять./

ЧАРЛИ: Пятнадцать - ноль!

СЕРЖ:/бросает на землю ракетку/ Чарли, я больше так не могу. Они мне надоели. Я же не мальчик!

Я, наверное, в ближайшее время уеду домой, и пусть все провалиться в тартарары!


/п а у з а/ Только не цитируй никого из своих друзей!!

ЧАРЛИ; Не кричи! Мои друзья, во-первых, люди известные, не меньше, чем ты. А, во-вторых,


это совсем не глупые люди.

/пауза/

Ты, конечно, можешь вернуться. Вернуться в страну победившей революции. Но я бы не

торопился. Жизнь, Серж, - это синоним противоречий. Поэтому она не дает нам возможность

останавливаться. Меня не раз в жизни называли дерьмом. И я, признаюсь тебе, часто с этим

соглашался. Но все-таки бывали и случаи, когда я приз­навал себя дерьмом, но не таким

вонючим, как были те, кто меня так называл.


/п а у з а/

СЕРЖ; Ладно... Давай играть, пошли они к черту!

/слышно, как звонит телефон. Появляется Джуди, берет трубку./


ДЖУДИ: Господин, Чаплин, это вас!

ЧАРЛИ: Прости, Серж. Иду!

/п а у з а/ /в трубку/ Я понял, понял! /кладет трубку/

К сожалению, мне надо вас покинуть. Я же, делец, Серж! Увы! Джуди, сделайте так, чтобы

наш русский друг не скучал, хорошо? Кстати, Серж, Джуди играет в теннис намного лучше,

чем я. Сегодня мы не доиграли партию, но думаю, что скоро мы к ней вернемся. Чао! Чао!


/уходит. Пауза/

ДЖУДИ: Будем стучать или-..?

СЕРЖ: Да, наверное, нет, Джуди. Уже не хочется.


/п а у з а/

ДЖУДИ: Может кофе?

СЕРЖ: А виски у Вас есть?

ДЖУДИ: Конечно.

СЕРЖ: Рванем по стаканчику?

ДЖУДИ: Вообще-то я не пью. /пауза/ А, давайте! Я сейчас!!! /убегает/

/пауза. Серж занимает точно такую же мизансцену, как сидел Чарли в начале «второго

сета». Появляется Джудм с бутылкой и стаканами./

СЕРЖ: Кто воевал - имеет право у тихой речки отдохнуть.

ДЖУДИ: Это такая поговорка?

СЕРЖ: Что-то вроде того. /наливает/


ДЖУДИ: Ну, за что?

СЕРЖ: Знаете, Джуди, я с детства не люблю выражение:" Чтобы сделать рагу из зайца..." Но вот кажется

пришло время, когда оно мне начинает нравиться! За Вас, Джуди! /пьют/


ДЖУДИ: Спасибо.

СЕРЖ: Еще!

ДЖУДИ: Еще?

СЕРЖ: Конечно! /наливает/ Вообще-то я тоже не пью. Но сегодня, такой день, что душа просит. За Вас

Джуди!


ДЖУДИ: За меня уже пили.

СЕРЖ: Да? Тогда за что?

ДЖУДИ: За Вас?!

СЕРЖ: Нет! За меня не стоит! У меня "В одном кармане - блоха на аркане, в другом - вошь на цепи."

Давайте за любовь!

ДЖУДИ: Хорошо. Давайте за любовь!


/пьют. п а у з а/


СЕРЖ: Джуди, вы хотите сниматься в кино?

ДЖУДИ: Нет, не хочу.

СЕРЖ: Вы серьезно?

ДЖУДИ: Абсолютно.

СЕРЖ: Тогда еще по одной! /наливает/

ДЖУДИ: Я боюсь, что мне хватит.

СЕРЖ: Да?

ДЖУДИ: Да.

СЕРЖ: Впервые встречаю женщину, которая не хочет сниматься в кино.


/п а у з а/

ДЖУДИ: Солнце садиться.

СЕРЖ: Красиво. /резко выпивает. Пауза. Серж запевает, плохо попадая в ноты./


Я вас любил, любовь еще быть может

в душе моей угасла не совсем.

Но пусть она Вас больше не тревожит,


я не хочу печалить Вас ни чем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,


то робостью, то ревностью, томим...


Я Вас любил, так искренно, так нежно,


как дай Вам Бог любимой быть другим.


Простите, я никогда не умел петь. Слон в детстве уши отдавил.


ДЖУДИ: А это чья песня?

СЕРЖ: Это, Джуди, Пушкин.

ДЖУДИ: Пушкин? А кто это?

СЕРЖ: /удивленно смотрит на Джуди. Потом "что-то" понимает"/ Так... один мой знакомый .


МАЛЕНЬКИЙ ПЕРЕРЫВ

ЧАРЛИ: /один/

Как-то, беседуя с Эйзенштейном о коммунизме, я спросил, считает ли он, что образованный

пролетарий может по интеллектуальному уровню сравниться с аристократом, за которым стоят

поколения культурных и образованных пред­ков . Мне показалось, что его удивило мое

невежество. Эйзенштейн, происходивший из семьи инженера, ответил: «Интеллектуальные

возможности масс я бы сравнил с бога­той целиной - дайте только им образование".


СЕТ ТРЕТИЙ

/Полтора месяца спустя. Пасмурно и прохладно. Тот же корт. СЕРЖ и ЧАРЛИ в "осенних"

спортивных костюмах долго играют» перебрасываясь редкими репликами./


СЕРЖ: Рига.

/пауза/

ЧАРЛИ: Голод.

/пауза/

СЕРЖ: Запах моря.

/п а у з а/

ЧАРЛИ: Запах не свежей женской одежды.

/п а у з а/

СЕРЖ: Еврей.

/п а у з а/

ЧАРЛИ: Все, сдаюсь.

/п а у з а/

СЕРЖ: Я все-таки чувствую, что мы могли бы вместе что-то сотворить. /п а у з а/ А, ты был в

Мексике?


ЧАРЛИ: Нет.

/п а у з а/

СЕРЖ: И то что едят мексиканцы, ты естественно не знаешь?

ЧАРЛИ: Нет, не знаю.

/п а у з а/

Ты что боишься умереть с голоду?



СЕРЖ: Если бы умереть, то это не страшно.

ЧАРЛИ: А что?

СЕРЖ: Да у меня с новой кухней всегда проблемы. В первый раз, когда был в Париже, съел две устрицы

и ... меня стошнило.

/п а у з а/

ЧАРЛИ: И потом уже не ел?

СЕРЖ: Почему? Ел. Сказали, что лучше всего их есть с похмелья.

ЧАРЛИ: Ты же не пьешь?

СЕРЖ: Да. Но пришлось напиться, чтобы попробовать.

ЧАРЛИ: Попробовал?


СЕРЖ: Естественно. Съел две штуки с лимоном. Полчаса походил, а потом ... все равно стошнило.

ЧАРЛИ: Я думаю, это от того, что ты все время - беременный кино. Типичный монтажный

токсикоз.

/п а у з а/

СЕРЖ; Слушай, Чарли, не уже ли мы так и расстанемся, ничего вместе не сделав?


ЧАРЛИ: Ну, что, говори?

СЕРЖ: Да хотя бы твоего дружка, Сомерсета!

ЧАРЛИ: Моэм - великий писатель. Но он не требует экранизации.


Он абсолютно самодостаточен, как музыка. Это - во-первых .А во-вторых, - ты не хочешь понять, - что я


Чарли Чап­лин - всего лишь маска. Я уже никем не могу быть. Я про­дал эту маску. Она приносит мне славу


и деньги. Мне никто не простит, если я изменю ей.

СЕРЖ: Ты думаешь, что через пятьдесят, сто лет, над тобой будут смеяться так же, как сейчас?


ЧАРЛИ: Честно?

СЕРЖ: По возможности.

ЧАРЛИ: Мне это глубоко не интересно. Главное, что сейчас, каждый, кто имеет хоть один доллар, готов

отдать его не за сосиску с хлебом, а за мое появление на экране.

СЕРЖ: Как только дикий человек наелся, он начал играть.

ЧАРЛИ: Верно. Но никогда - не наоборот.

/пауза/

С.ЕРЖ: Ты не веришь в чудо?

ЧАРЛИ: Нет.

/п а у з а/

СЕРЖ: Все. Надоело. /прекращает игру/

ЧАРЛИ: Должен заметить, что ты не зря тратил со мной время. Еще бы несколько уроков, и ты мог бы


выступать в Уимбелдоне.


СЕРЖ: Погода портится.

ЧАРЛИ: Да. Пиво?

СЕРЖ: Пиво.

/п а у з а . Чарли открывает зонтик над лавочкой. Потом уходит за пивом. СЕРЖ сидит на лавочке. Где-то

далеко начинает звучать очень известная джазовая тема, допустим "Ночь в Тунисе" или что-то в этом роде.

Солнце скрывается за облаками. Появляется ЧАРЛИ с бутылочками пива./

ЧАРЛИ: Наверное дождь будет.

СЕРЖ: В Москве бы я сказал, - небо плакать собирается.

ЧАРЛИ: Перестань.

СЕРЖ: Да, это я так, хандрю.

/п а у з а. пьют. Появляется ДЖУДИ./


ДЖУДИ: Сергей, вот ваш билет и паспорт. Машина пошла в гостиницу за багажом, и потом

сразу сюда.


СЕРЖ: Спасибо, Джуди.

ЧАРЛИ; Я поеду с тобой на вокзал.

ДЖУДИ: Наверное, будет дождь?

ЧАРЛИ: Похоже.

/ДЖУДИ уходит./

СЕРЖ: Как это смешно.

ЧАРЛИ: Что?

СЕРЖ: Да то, что первой темой, предложенной мне в Голливуде, было "Мученичество отцов-

миссионеров ордена Святого Иисуса от руки краснокожих индейцев в Северной Америке", а последними

темами, - "Еврей Зюсс" и "Возвращение".


ЧАРЛИ: А снимать ты будешь "Виват, Мексика!"

СЕРЖ: Черт знает, что такое!

/появляется Джуди. Она начинает снимать сетку./

ЧАРЛИ: Пойду посмотрю, не пришла ли машина.

/Уходит. Пауза. Музыка стихает./

СЕРЖ: Джуди, эта сцена могла стать финалом в хорошем кино.

ДЖУДИ: Вы преувеличиваете.

СЕРЖ: Нет, нисколько.

/пауза/

ДЖУДИ: Вы приезжайте еще. Вы хороший теннисист.

СЕРЖ: Вот Вы преувеличиваете точно.

ДЖУДИ: Нет, нисколько.

/п а у з а. Возвращается ЧАРЛИ/

ЧАРЛИ: Серж, машина пришла.

СЕРЖ: Да? Значит пора. Джуди, вы можете выполнить мою просьбу.


ДЖУДИ: О чем речь?

СЕРЖ: /вынимая фотоаппарат из сумки./ Вот. Будто так добры! Чарли?!

ЧАРЛИ: Все-таки русские очень сентиментальны.

СЕРЖ: Ракетки, как банджо?

ЧАРЛИ: Повтор.

СЕРЖ: Ну, хороший повтор не страшен. Иди сюда.

(Серж и Чарли становятся по середине корта/

ЧАРЛИ: Джуди, это он для вас старается.

СЕРЖ: Именно.

ДЖУДИ: Внимание! Снимаю.

/Вспышка. П а у з а/


СЕРЖ: Спасибо, Джуди.

ЧАРЛИ: Пора. Поезд ждать не будет.

СЕРЖ: /берет сумку, а фотоаппарат незаметно кладет на лавочку/ Я готов. Джуди. Спасибо. /Жмут друг другу руки/

ДЖУДИ: До свидания!

СЕРЖ: Может быть, прощайте. Ну, пошли, Чарли?

ЧАРЛИ: Пошли. До свиданья, Джуди.

ДЖУДИ: До свиданья .


/пауза. Начинает звучать индейская музыка. Джуди некоторое время стоит неподвижно. Начинает

накрапывать дождь- Джуди начи­нает вытягивать огромную клеенку т которая накрывает траву корта.

Потом она идет к столику, берет две пустых бутылки и замечает фотоаппарат. Медленно опускается на

лавочку и начи­нает плакать. /


ПОСЛЕ ИГРЫ:


ДЖУДИ: Меня не осталось в истории кино. Я просто видела двух гениев. Я очень хотела, чтобы они

сделали вместе фильм. Это было бы чудо, которое жило бы с нами. Но чудо не произошло... Осталась

только одна маленькая фотография, которую сделала я, Джуди, служащая на кортах, близ Беверли – Хилз

.

КОНЕЦ


Все права принадлежат автору.

АЛЕКСЕИ ЛИТВИН: МОСКВА

432-29-41

8-903-144-45-90

E-mail: litvin@userline.ru