litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 7 8 9 10
10.2.3. Психолингвистика и нейролингвистика

Психолингвистика как отдельная дисциплина возникла в 50-х гг. 20 в. в русле психологического направления и ставит своей задачей исследование процессов и механизмов речевой деятельности (порождения и понимания, или восприятия, речевых высказываний) в её соотнесённости с системой языка. Ей присуще стремление интерпретировать язык как динамическую, действующую, “работающую” систему, обеспечивающую речевую деятельность (речевое поведение) человека. Её внимание направлено не на языковые единицы (звуки, слова, предложения, тексты) сами по себе, а на их психологическую реальность для говорящего человека, на их использование в актах порождения и в актах понимания высказываний, а также в усвоении языка. Она разрабатывает модели речевой деятельности и психофизиологической речевой организации индивида и осуществляет их экспериментальную проверку. Психолингвистика решает свои практические задачи в тех условиях, когда методы “чистой” лингвистики недостаточны. Особое внимание уделяется речи в условиях тех или иных помех, к общению в затруднённых по тем или иным причинам условиях, в нестандартных ситуациях: детская речь, речь при различного рода патологиях, речь на иностранном языке при недостаточном его знании, речь в состоянии эмоционального возбуждения, коммуникация при помехах в канале связи или в искусственных человеко-компьютерных системах, общение в условиях использования “нестандартных” форм языка — просторечия, сленга, жаргона, местного говора. Психолингвистика исследует следующие проблемы: психолингвистические единицы восприятия речи, этапы порождения и понимания речевого высказывания, обучение языку (особенно иностранному), речевое воспитание дошкольников и вопросы логопедии, клиника центрально-мозговых речевых нарушений, диагностика нервных заболеваний на основе наблюдений над речью, проблемы речевого воздействия (пропаганда, деятельность средств массовой информации, реклама), лингвистические аспекты авиационной и космической психологии, а также судебной психологии и криминалистики, вопросы организации внутреннего лексикона человека, проблемы машинного перевода, проблемы диалога человека и компьютера, автоматическая обработка текста, информатика, теория и практика искусственного интеллекта. Психолингвистика как стыковая наука близка по предмету исследования к лингвистике, а по методам к психологии (обычное наблюдение с записью его результатов на магнитофон, видеоплёнку или бумагу или с использованием принадлежащих испытуемым лицам сочинений, дневников, писем и т.п.; эксперименты на детекцию речевого сигнала, различение, идентификацию, интерпретацию (аналогичные экспериментам в психологии и в фонетических исследованиях щербовской школы); свободный ассоциативный эксперимент, направленный на исследование отдельных слов или групп слов и позволяющий установить для слов их ассоциативные поля, внутри которых выделяются связи-ассоциации парадигматические, синтагматические и тематические; направленный ассоциативный эксперимент, вводящий ограничения либо в сам стимул, либо в экспериментальное задание; методика “семантического дифференциала” Чарлза Осгуда, предполагающая оценку стимула в каких-либо признаках на основе заданных экспериментатором шкал и находящая применение не только в исследовании отдельных слов, но и звуков одного языка, корреспондирующих звуков разных языков и даже целых текстов — радиорепортажей, научно-популярных и поэтических текстов; вероятностное прогнозирование, позволяющее оценить субъективную частотность отдельных слов и её влияние на распознаваемость в условиях помех; индексирование текста путём выделения в нём ключевых слов, установления их частот и выделения малого, среднего и большого наборов ключевых слов, отражающих соответственно основную тему текста, ситуацию взаимодействия между его “героями” и основное содержание текста). В психолингвистике сочетаются естественнонаучный и социальный подходы. Она находится в тесных контактах с нейролингвистикой, когнитивной психологией, когнитологией, информатикой, теорией и практикой искусственного интеллекта, социальной психологией, социолингвистикой, прагмалингвистикой, анализом дискурса. Появляются новые дисциплины стыкового характера (этнопсихолингвистика, социопсихолингвистика, психолингвистика текста и т.п.). В психолингвистике разрабатываются проблемы, затрагивавшиеся в прошлом В. фон Гумбольдтом, А. Шлайхером, Х. Штайнталем, А.А. Потебнёй, В. Вундтом, А. Марти, К. Бюлером, Дж. Дьюи, С. Фрейдом, Р. Юнгом, Ж. Пиаже, Ф. Кайнцем, Г. Гийомом, И.П. Павловым, Л.С. Выготским, Р.О. Якобсоном, А.Н. Гвоздевым. О возникновении психолингвистики официально было объявлено в 1953—1954 гг. в США на совместном семинаре специалистов по психологии, лингвистике и теории информации (Чарлз Эджертон Осгуд и Томас Алберт Себеок, “Psycholinguistics: A survey of theory and research problems”, 1954). Участники семинара сделали попытку опереться в лингвистическом плане сперва на дескриптивную лингвистику, затем на трансформационную порождающую модель Н. Хомского и после этого на когнитивную лингвистику. Соответственно происходил переход от исследования отдельных слов к изучению предложений в трансформационном аспекте и в конечном итоге к тексту (дискурсу). Первоначальной опорой американской психолингвистики были психологические необихевиористские концепции Чарлза Осгуда, Джорджа Армитеджа Миллера, Дэна Исаака Слобина и др., а затем когнитивная психология и в целом когнитология, изучающая структуры знаний (когнитивные структуры). В 80-х гг. разрабатываются модели параллельной обработки информации в связанных в единую сеть системах. Отечественная психолингвистика (первоначально теория речевой деятельности) ориентитруется на психологические и неврологические теории Льва Семёновича Выготского, Александра Романовича Лурия, Алексея Николаевича Леонтьева, Николая Ивановича Жинкина и на лингвистическое идеи Льва Владимировича Щербы, Льва Петровича Якубинского, Михаила Михайловича Бахтина (В.Н. Волошинова), Соломона Давидовича Кацнельсона, Льва Рафаиловича Зиндера. Отечественные психолинвистические школы имеются в Москве (А.А. Леонтьев, Т.В. Ахутина-Рябова, И.А. Зимняя, Р.М. Фрумкина, А.М. Шахнарович, Е.Ф. Тарасов, Т.М. Дридзе, А.И. Новиков), в Петербурге (Л.Р. Зиндер, В.Б. Касевич, Л.В. Сахарный, Т.И. Зубкова, А.С. Штерн), в Саратове (И.Н. Горелов), в Твери (А.А. Залевская и её ученики), в Перми (Л.Н. Мурзин и его ученики). Активная разработка психолингвистических проблем ведётся в Германии, Франции, Польше, США и многих других странах. Нейролингвистика как научная дисциплина возникла в русле натуралистического (биологического) языкознания на стыке нейрологии (как раздела нейрофизиологии), психологии и лингвистики и изучает систему языка в соотношении с мозговым субстратом языкового поведения. Она располагагает эпизодическими наблюдениями расстройств языкового поведения при очаговых нарушениях мозга с эпохи средневековья. Их систематическое изучение началось во второй половине 19 в. Внимание к фактам языковой патологии проявлялось со стороны А. Шлайхера, Г. Вернике, И.А. Бодуэна де Куртенэ, В.А. Богородицкого, Л.В. Щербы, Р.О. Якобсона, Л.Р. Зиндера и др. В современной науке обращение к роли биологических факторов стало частым (Э.Х. Леннеберг, У. Пенфилд и Л. Робертс, а также др.), с тем чтобы понять процессы глоттогенеза, функционирования и развития человеческого языка. При этом не исключается учёт данных социологии, антропологии, этнологии, психологии, палеоневрологии, исторической типологии языков, семиотики, кинесики. Множатся попытки найти аналогии в строении многоуровневой системы языка и многоуровневой структуры генетического кода (Р.О. Якобсон, Вяч. Вс. Иванов). Проводятся многочисленные наблюдения над сигнальным поведением животных и опыты их обучения человеческому языку. Развитие нейролингвистики как специальной дисциплины о системном строении высших психических функций и наличии корреляций между строением языковой системы и нейрофизиологическими нарушениями языкового поведения (афазиями) раскрывается в работах Т. Алажуанина, А. Омбредана и М. Дюрана, К. Конрада, К. Брэйна, Ф. Гревеля, Р. Юссона и Ю. Барбизе, К. Кольмайера, А. Лайшнера, П.М. Милнера, Александра Романовича Лурия (1902—1977), который опирается на работы Л.С. Выготского, И.П. Павлова и П.К. Анохина; в исследованиях В. Пенфилда и Л. Робертса, Е.Н. Винарской, Т.В. Ахутиной. Ими описываются различные фонологические, грамматические, лексические и семантические расстройства. Нейролингвистика проявляет также интерес к неафазическим формам расстройств языкового поведения (речевые агнозии и апраксии, дизартрии, алексии и аграфии). В нейролингвистике изучаются психофизиологический механизм языкового отражения действительности (в том числе распознавания речи), механизмы интеграции знаковых комплексов, поступивших от разных анализаторов мозга, и процессы языковых обобщений. В ней изучаются механизм языкового поведения (в том числе порождения речи) и работа систем, сопряжённых с реализацией устной и письменной речи. Учитывается функциональная асимметрия полушарий мозга, обусловливающей преимущественную локализацию языковых обобщений и мышления в языковых понятиях в левом (доминантном) полушарии, а конкретно-образного мышления — в правом (субдоминантном) полушарии. Проводятся наблюдения над языковым поведением билингвов и полиглотов, страдающих очаговыми поражениями мозга. Но предписывается осторожное отношение к чисто лингвистическому диагнозу (без полного комплексного системного анализа) в клинической практике. Исследования осуществляются на материале языков английского, немецкого, французского, русского, чешского, в последние десятилетия японского и др., что доказывает общность нейролингвистических проблем. Исследования речевых нарушений у билингвов (и полиглотов), свидетельствующие по потере языковой компетенции (и соответственно её восстановления), сперва касаются проблем в области неродного языка. Нейролингвистика обладает своими методами. Часто предполагается вхождение нейролингвистики в качестве раздела в нейропсихологию, входящую, в свою очередь, вместе с нейрофизиологией в нейрологию. Учитываются связи нейролингвистики с психологией, психолингвистикой, психоакустикой, когнитологией, когнитивной лингвистикой, кибернетикой, семиотикой и т.д. Результаты нейролингвистических исследований влияют на более адекватное понимание биологических аспектов природы языка. На стыке нейролингвистики, психолингвистики, прагматики, когнитивной науки и психоанализа возникла теория и технология нейролингвистического программирования, которая имеет целью изучение и применение способов оптимизации через речевое воздействие функционирования коры головного мозга, отвечающей за сознание, и центров, несущих ответственность за сферу подсознания. Применяется эта технология в целях мобилизации (посредством направленного речевого воздействия) глубинных резервов мозга, необходимых при психотерапевтическом лечении психических расстройств. Она используется при необходимости изменить в оптимальную сторону поведение человека; при ведении ответственных переговоров, предполагающих не тактику “удара”, а методику податливого следования действиям оппонента и незаметного его привлечения на свою сторону (дипломатия, бизнес, политическая дискуссия); при подготовке публичных выступлений; в тестировании способностей человека; при необходимости переубедить человека, не поддающегося логическим доказательствам, с помощью “метафоры” (введение в подсознание пациента, погружённого в транс, некой картины фрагмента мира, где больному предлагается “навести порядок”). Нейролингвистическое программирование преподаётся во многих зарубежных бизнес-школах. Довольно близка к этой дисциплине психолингвистическая суггестология (И.Ю. Черемисина, А.А. Романов). Возникновение когнитивной лингвистики явилось реакцией на бихевиористскую методологию исследования поведения в терминах стимула и реакции в конце 50-х гг. в США.Она распространилась впоследствии также в Европе как междисциплинарное направление, представители которого ставят целью исследование ментальных процессов при усвоении и использовании и языка, и знаний. За поведением признаётся лишь роль опосредствующего звена в исследовании ментальных процессов. Когнитивные/ментальные структуры исследуются путём анализа когнитивных стратегий, используемых людьми в процессах мышления, накопления информации, понимания и порождения высказываний. Исследования активно продолжаются в 70-80-х гг. (У.К. Эстес, П. фон Геерт, Д.У. Ховарт, Т. Бивер, Й. Байер, М. Бирвиш, Ф. Саша, С. Каннгисер, Г. Рекхайт). Издаётся журнал “Language and cognition”. Когнитивная грамматика была построена (1986) Роналдом Уэйном Лангакером (р. 1942) как концепция лингвистического описания, кладущего в свою основу представления о процессах когнитивной переработки. Её представители отказываются признавать грамматику автономной системой, отводя ей служебную роль в процессах структурирования и символизации понятийного содержания. Лексические, морфологические и синтаксические единицы определяются как единицы символические, входящие относительно произвольно в различные образования. Отождествляются значение и концептуализация, указывается на возможность характеристики семантических структур лишь по отношению к элементарным когнитивным сферам (эмпирический знание времени и пространства и т.п.). Когнитивная лингвистика ставит перед собой задачу выявить возможности разной (в зависимости от языка) категоризации определённых перцептуально или концептуально заданных ситуаций.

10.2.4. Язык и этнос

На разработку проблем взаимотношения языка и этноса, этнокультуры оказывают влияние философско-антропологические идеи В. фон Гумбольдта. Неогумбольдтианство представляет собой совокупность концепций и школ, исходящих из приписывания В. фон Гумбольдтом языку созидающей силы, которая создаёт благодаря своей классифицирующей и структурирующей роли своеобразный мир языковых содержаний (значений). Процессы умственного структурирования мира и формирования мировидения членов определённой языковой общности сводятся к действию внутренней формы языка. Неогумбольдтианцами акцентируется творческая роль языка в упорядочении хаотичного опыта и конструировании картины мира как связного целого, в процессах мышления и познания, в построении культуры, соответствующей данному языку. Подчёркиваются различия между картинами мира у носителей разных языков. Внутренняя форма языка трактуется как система его понятийных и синтаксических возможностей, являющихся ключом к миропониманию и основой различий в мышлении говорящих на разных языках людей. Неогумбольдтианство возникло в 20-х гг. 20 в. как реакция на “формализм” младограмматического подхода к языку в европейском и американском языкознании 20 в. (философская концепция неокантианца Эрнста Кассирера; работы школа Лео Вайсгербера, Йоста Трира, Ханса Глинца, Харольда Хольца, Гюнтера Ипсена, Петера Хартмана, Хельмута Гиппера, Йоханнеса Эрбена). В США идеи неогумбольдтиансставлены в антропологической лингвистике Эдварда Сепира и Бенджамина Ли Уорфа. Европейское течение неогумбольдтианства, неоромантическое по своей окраске, наиболее чётко представлено прежде всего в Германии и других немецкоязычных странах (с его преимущественным вниманием к семантической стороне языка, к изучению связей языка и культуры, языка и мышления, языка и познания мира). Содержательно ориентированная грамматика (inhaltbezogene Grammatik, Sprachinhaltsforschung) создана в 50-х гг. неогумболдтианцем Лео Вайсгербером (р. 1899) в духе „энергейтического” понимания языка. Она предназначена прежде всего для использования в преподавании немецкого языка в школе. В содержательно ориентированной грамматике исследуется постулируемый (на основе идеи В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка) “языковой промежуточный мир” (sprachliche Zwischenwelt), представляемый свойственной родному языку “картиной мира” (Weltbild). Промежуточный языковой мир понимается как духовная, умственная структурирующая инстанция, связывающая неупорядоченный реальный мир вещей с соответствующей языковой общностью и направляющая динамический процесс освоения мира через родной язык, через процесс “вербализации мира” (Worten der Welt) путём понятийного развёртывания словаря. Подчёркивается категоризующая познавательная функция языка в построении словаря (представление в нём, например, созвездия Ориона не как материально существующего объекта, а как результата умственного приёма). Акцентируются отличия мира языковых содержаний от языка к языку. Предлагается четырёхступенчатая структура содержательно ориентированной грамматики: а) грамматика, ориентированная на звуки или структуры (формы); б) грамматика, ориентированная на содержания (семантически обусловленная организация лексики в лексические поля); в) грамматика, ориентированная на функции (Leistungen), изучающая процесс умственного освоения мира через посредство языка; г) грамматика, ориентированная на результаты действия (Wirkungen) в жизненной практике языковой общности. Первые двух ступени имеют статический характер и последние двух ступени — динамический характер Европейские неогумбольдтианцы (В. Порциг, Г. Ипсен, Й. Трир) внесли заметный вклад в построение теорий понятийных (семантических, лексических) полей, что обусловило более глубокое понимание системных связей в лексике и в формирование современной структурной лексикологии (и структурной семантики). В 50—60-х гг. их идеи внедряются в школьные и народные грамматики (грамматика немецкого языка в серии Duden). Главные упрёки критиков данной концепции направлены на такие моменты, как преувеличение познавательной роли языка в ущерб его коммуникативной функции, как недооценка роли самого говорящего. Немецкие неогумбольдтианцы уже на начальном этапе пытались дополнить гумбольдтовский подход к языку соссюровскими идеями (понятия языкового знака, системы языка, дихотомии языка и речи); в 70—80-х гг. они ищут точки соприкосновения с генеративной лингвистикой и особенно с лингвистической прагматикой. Этнолингвистика (этносемантика, антрополингвистика) представляет соборй американский вариант социологического направления в языкознании. В этнолингвистике, близкой по идейной направленности европейскому неогумбольдтианству, язык трактуется как историческое наследие коллектива, которое предшествовало становлению материальной культуры и затем продолжало с ней взаимодействовать. Этнолингвистики сосредоточивается на изучении языка в его отношении к культуре, взаимодействии языковых, этнокультурных и этнопсихологических факторов в функционировании и эволюции языка. Данная проблематика принадлежит к более широкому комплексу проблем, намечавшихся, в частности, и в России в работах Ф.И. Буслаева, А.Н. Афанасьева и особенно А.А. Потебни и в американской этнографии на рубеже 19—20 вв. в связи с интересом к языкам и культурам многочисленных индейских племён Северной, а затем Центральной Америки, связанных с исследованием посредством лингвистических методов “плана содержания” культуры, народной психологии и мифологии независимо от способов их формального представления (слово, вещь, обряд и т. п.). Собственно этнолингвистика выделилась в первой четверти 20 г. благодаря работам Франца Боаса (1858—1942) и первого поколения его учеников. Свою роль сыграли научные опыты генеалогической классификации америндских языков с использованием подходов сравнительно-исторического (Эдвард Сепир, 1884—1939—1939; Сидней Лэм, р. 1929), глоттохронологического (Моррис Сводеш, 1909—1967), историко-типологического и ареального (Кеннет Ли Хейл, Чарлз Ф. Вёглин, Джордж Леонард Трейджер). Интересные результаты дало изучение взаимовлияния контактирующих с языками индейцев европейских языков — английского, испанского, французского — и соответственно проблем билингвизма и мультилингвизма, а также исследование влияния социокультурных факторов на развитие языка (Делл Хатауэй Хаймз, Харри Хойер, Генри М. Хёнигсвальд). Было обращено внимание на проблемы семантики: Ф. Боас (семантика грамматических категорий), Э. Сепир (аномальные типы речи в языке нутка, звуковой символизм, понятийные поля). В конце 20-х — начале 30-х гг. 20 в. исследования велись на материале ещё не описанных языков: Х. Хойер (языки тонкава и апачей). Б.Л. Уорф (язык хопи), Дж.Л. Трейджер (язык таос). Первоначально из этнолингвистических исследований исключалась семантика в связи с возникающей и утверждающейся в этот период дескриптивной лингвистикой. Интерес к семантической стороне возобновляется в начале 50-х гг. на основе обсуждения сложившейся в рамках американского варианта неогумбольдтианства гипотезы языковой относительности, которую выдвинули выдающийся языковед, не вписывавшийся в русло дескриптивизма, Эдвард Сепир (1884—1939) и его ученик Бенджамин Ли Уорф (1897—1941). Американские неогумбольдтианцы сосредоточили своё внимание на взаимоотношении языка и культуры, они широко использовали (в отличие от немецких неогумбольдтианцев) методику контрастивной лингвистики (сопоставление языков Европы и языков американских индейцев) для доказательства определяющей роли языка в формировании культуры, в инвентаре и содержании категорий логики и грамматики, в особенностях восприятия окружающего мира и человеческого поведения. Гипотеза языковой относительности, в соответствии с которой сходные картины мира (при совпадении физических явлений) могут быть созданы только при определённом сходстве языковых систем, получила многочисленные отклики. Указывалось на неодинаковый характер приложения данной гипотезы к усвоению языка в онтогенезе и филогенезе. В практику этнолингвистики введён метод компонентного анализа для сопоставительного исследования групп слов типа терминов родства, цветообозначений и т.п., представляющий значение в виде набора симультанных дифференциальных семантических признаков, которые выделяются благодаря оппозиционному анализу в рамках тематически близких слов, и позволяющий увидеть социально-культурные особенности членения в разных языках тех или иных областей внеязыковой действительности, а также обнаружить системные связи в лексике. Этнолингвистические исследования второй половины 20 в. характеризуются такими чертами, как: привлечение методов экспериментальной психологии; сопоставление семантических моделей разных языков; изучение проблем народной таксономии; паралингвистические исследования; реконструкция духовной этнической культуры на основе данных языка; оживление внимания к фольклористике. Произошло сближение с недавно возникшими социолингвистикой и психолингвистикой, а также этнической историей, этнографией, этнографией речи, конверсационным анализом, анализом дискурса. Этнография речи как теория и метод анализа языкового употребления в социокультурном контексте была предложена в начале 60-х гг. в работах Д. Хаймза и Дж.Дж. Гамперца и развита в работах А. Сикурела, Дж. Баумана, А.У. Корсаро. В отличие от теорий порождающей трансформационной грамматики она признаёт возможность понять роль речи как источника этнографического течения в анализе дискурса. Высказывание исследуется только в связи с каким-либо речевым (или — шире — коммуникативным) событием, в рамках которого оно порождается. Подчёркивается культурная обусловленность любых речевых событий (проповедь, судебное заседание, телефонный разговор и т.д.). Устанавливаются правила языкового употребления путём присутствующего наблюдения (соучастие в речевом событии), анализа спонтанных данных, интервьюирования носителей данного языка как родного.

10.2.5. Язык и социум

Социолингвистика как особая дисциплина возникла на стыке языковедения, социологии, социальной психологии, этнографии и представляет собой реализацию на современном этапе исследовательских принципов социологического направления в языкознании, которые были разработаны в первой половине 20 в. А. Мейе, Е.Д. Поливановым, Л.П. Якубинским, В.В. Виноградовым, Б.А. Лариным, Виктором Максимовичем Жирмунским, Р.О. Шор, Максимом Владимировичем Сергиевским, Николаем Сергеевичем Чемодановым, Миррой Моисеевной Гухман, В. Матезиусом, Б. Гавранеком, Й. Вахеком, Теодором Фрингсом и созданной им в Лайпциге диалектологической школой, Ф. Боасом, Э. Сепиром, Б.Л. Уорфом и другими представителями антропологической лингвистики, японской школой “языкового существования”. Её возникновение было реакцией на имманентные по своему характеру структурализм и генеративизм. Ей присуще стремление удовлетворить возросший в европейском и американском обществе 60—70-х гг. в связи с обострением социальных отношений интерес к социологии языка, а также обращение к актуальным проблемам языковой политики и языкового планирования во многих государствах Азии, Африки, Центральной и Южной Америки. Серьёзный вклад в развитие социолингвистики внесли многие европейские и американские учёные (Валентин Александрович Аврорин, Георгий Владимирович Степанов, Александр Давидович Швейцер, Василий Данилович Бондалетов, Анатолий Иванович Домашнев, Леонид Борисович Никольский, Юнус Дешериевич Дешериев, Владимир Александрович Хомяков, Роджер Т. Белл, Делл Хатауэй Хаймз, Джон Дж. Гамперц, Уильям Лабов, Чарлз Алберт Фергюсон, Джошуа Фишман, У. Брайт, Гровер Хадсон, Р. Гроссе, Хуго Штегер, Дитер Вундерлих, Х. Яхнов, П. Шрёдер, Карл-Хайнц Бауш, Н. Дитмар, Т. Лукман, Х. Лёфлер). Многие исследуемые проблемы равно относятся к ведению и общего языкознания, и социолингвистики: социальная природа языка, его общественные функции, характер воздействия социальных факторов на язык, роль языка в жизни общества. В социолингвистике выделяются три течения:а) течение, ориентированное преимущественно на социологию (нормы языкового употребления с учётом факторов времени, цели, выбора языка или варианта языка, адресата; взаимоотношения языкового употребления и языковых установок, с одной стороны, и более крупных или более мелких социальных сетей, с другой стороны; проблемы диглоссии и теории кодов в связи с комплексом явлений, образуемых взаимодействующими социальной экономией, историей, этнической дифференциацией, культурой, социальным расслоением и вариантами языка); б) течение, ориентированное преимущественно на лингвистику (принципиальная неоднородность языковых систем, обнаруживаемая при учёте социологических параметров; установление на основе вероятностного анализа определённых социально детерминированных языковых правил, являющихся результатом влияния различных языковых и внеязыковых переменных — социальный слой, возраст и т.п.; возможность использовать данные таких исследование в русле вариационной лингвистики для разработки теории языковых изменений; установление релевантности социальных условий для процессов языковой эволюции; подтверждение того, что синхронически данные вариационные структуры являются лишь “моментальным снимком” диахронических изменений); в) течение, ориентированное на этнометодологию и этнографию (языковое взаимодействие как центральное понятие; исследование способов, с помощью которых члены общества производят социальную действительность и репрезентируют её в упорядоченном и регулярном виде друг другу; проводимое при этом разграничение между конверсационным анализом формальным, имеющим дело с аспектами организации разговора, и этнографическим, исследующим интерактивные процессы порождения значения и его понимания с опорой на приёмы контекстуализации). Междисциплинарный статус социолингвистики выражается в её понятийном аппарате: определение языкового коллектива на основе и социальных, и языковых признаков (наличие социального взаимодействия и общность языка); определение социолингвистических переменных на основе соотнесённости с тем или иным уровнем языковой системы и с варьированием социальной структуры общества или с определёнными социальными ситуациями. В центр внимания выдвигается проблема социальной дифференциации языка, многомерной по своей структуре и включающей как стратификационную дифференциацию (разнородность социальных слоёв в обществе) и ситуативную дифференциацию (многообразие социальных ситуаций). Вместе с тем изучаются проблемы образования национальных языков, взаимодействия языка и культуры. Весьма существенно понятие языковой ситуации как совокупности разных языков или относящихся к одному языку разных форм его существования — литературного языка, просторечия, региональных койне, территориальных и социальных диалектов, функционирующих в определённой этнической общности или государственном образовании. Различаются языковые ситуации экзоглоссные (употребление разных языков) и эндоглоссные (употребление разных вариантов одного языка), сбалансированные (при одинаковом функциональном весе разных языков или разных вариантов одного языка) и несбалансированные (неодинаковое распределение функций между разными языками или разными вариантами одного языка). Особое внимание уделяется исследованию процессов контактирования языков при контактировании разных культур, обусловленных этим лексических заимствований. Изучаются социальные аспекты билингвизма (двуязычия) и диглоссии (способности к использованию разных вариантов одного языка) при сосуществовании и использовании разных языков или разных вариантов одного языка в данном этнокультурном коллективе с учётом определённой коммуникативной сферы, социальной ситуации и т.п. Уделяется внимание проблеме выбора оптимальных вариантов для построения социально корректного высказывания; выявляются социальные нормы речевого поведения. Социолингвистику занимает проблема языковой политики как совокупности мер по сохранению или изменению функционального распределения языков (или вариантов языка), по введению новых или сохранению старых языковых норм). Социолингвистика использует следующие методы полевых исследований: непосредственное наблюдение, включённое наблюдение (участие наблюдателя в качестве одного из коммуникантов), анкетирование с использованием опросников, интервьюирование (допускающее стимулирование информанта к естественно-непринуждённой речи либо к сознательной ориентации на определённый эталон); корреляционный анализ данных полевых исследований (соотнесение социальных и языковых величин в качестве независимых и полностью или частично зависимых переменных с привлечением табличных данных, графиков зависимостей и математической статистики). Предлагаются методы моделирования социально обусловленной вариативности языка (с использованием элементов порождающей модели языка, вероятностно-статистического анализа, а в целях диахронического анализа — импликационной волновой модели, опирающейся на гипотезу о волнообразном распространении языковых инноваций в географическом и социальном пространстве). Моделироваться может и речевое поведение, причём оно имеет свой основой выбор социолингвистических переменных и учёт ограничивающих этот выбор социальных факторов.


<< предыдущая страница