litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 17 18 19 20


Рис. 1

В этом рисунке солнце — прообраз древнего символа благо­получия — изображает родительскую любовь и внимание. Пер­вый ребенок (дерево № I) находит свой «путь к солнцу» — определенные способы получения любви, поощрения роди­телей (например, принимает роль маленького помощника, роль ребенка, постоянно нуждающегося в присмотре, и т.д.). Иными словами, он как бы оставляет за собой определенную

452

тень; если второй поведет себя так же, как и первый, то, будучи моложе, не имея достаточной жизненной практики, он останется в этом отношении слабее, будет «всегда вторым». А это воспринимается ребенком как урон чувству его значи­мости, более того, будучи менее совершенным в определенных формах поведения, чем старший ребенок, он реально может замечать, что ему меньше достается похвалы» добродушного внимания родителей, а вместо того постоянно надо следовать чьему-то примеру. Второму ребенку, как и реальному дереву в представленной картинке, приходится искать собственный путь, чтобы выйти из «тени*, пробиться к «солнцу» — т.е. «прощупать» те способы поведения, которые обеспечивали бы ему родительское внимание, восприятие и любовь его как индивидуального, ни с кем не сравнимого человека. Приме­ром логики развития личности второго ребенка может слу­жить следующий пример.

Первый ребенок — мальчик семи лет, послушный, по­кладистый. Он стремится к усвоению новых навыков, знаний, особенно в тех сферах, которые кажутся важными его родите­лям, В школе с первых дней учится только очень хорошо, что вызывает восторг родителей* Он, как говорит мать, серьез­ный, дисциплинированный, на него можно положиться. Вто­рой мальчик, моложе на два года, — «живое серебро» (подо­бие ртути). Он неугомонен, у него на уме только разные проделки, шутки, ничем не может серьезно заняться, ему бы только дурачиться.

При более пристальном знакомстве с семьей, вы бы не­сомненно увидели причины такого разного личностного раз­вития детей. Второй ребенок таким своим развитием обязан, во-первых, своему творческому отношению к окружению, во-вторых, способу поведения первого ребенка и, в-третьих, личностным особенностям своих родителей. Мать, говоря о втором, «проблемном» ребенке, рассказывая о его продел­ках, все же не может сдержать улыбку. Почему?


Второй ребенок, подсознательно приняв роль шуга в семье, своей непосредственностью, шутливостью, неконвенцио-нальностью поведения принес то, что надо, и родителям, и всей семье, — эмоциональность, И нашел он это, опираясь не на какие-то знания, сверхчутье и тл. Все значительно проще — как только он начал вести себя иным способом, чем его брат, а именно так, как он ведет себя теперь, он ощутил внимание к себе, к своим индивидуальным проявлениям и, наконец, улыб­ку и расторможенность в поведении родителей. Образно говоря,

453

он вылез из «тени» брата, нашел путь к тому, чтобы ощутить свою значимость, не конкурируя с ним. Старший общается с родителями на «взрослом уровне» — делится идеями, расспра­шивает их и т.д. Второй же — на детском, не посредстве ином, эмоциональном уровне. Каждый из них заполняет определен­ную * экологическую нишу» в семье, получая при этом необ­ходимую «психологическую пищу» — чувство значимости, лю­бовь и внимание родителей к ним как индивидуальным и автономным людям* Это способствует и развитию доброжела­тельных и терпимых отношений между братьями: оба брата пре­красно общаются между собой — младший — постоянный вы­думщик, генератор идей, а старший — интеллектуальный контролер, реализатор, руководитель.

Хорошо это или плохо, что дети выбирают столь разные фор­мы поведения? Вопрос сложен, и однозначно на него ответить, наверное, невозможно. В описанном случае братья как бы до­полняют друг друга, делают жизнь всей семьи более разнообраз­ной, полной. И все же второй ребенок вызывает и определенную тревогу — сможет ли он стать «порядочным» человеком? Навер­няка, если эмоциональная связь родителей с ним продержится, об этом беспокоиться не следует, хотя очевидно, что будет он совершенно другой личностью, чем его брат. Смотреть на их раз­личие можно с точки зрения философии обыденного сознания: все люди по-своему красивы и ценны. Каким скучным стал бы мир, если бы в нем жили одинаковые личности.

Однако существует не только такая жизненная философия, но и научные аргументы в пользу того, что терпимое, в неко­торой степени снисходительное отношение к путям развития личности служит одним из важных факторов психического здоровья развивающегося человека, В психологии накоплено много фактов о том, что необоснованное стремление «сделать из ребенка что-то», «перекроить» его по нередко фантастичес­кому представлению родителей, т.е. нетерпимость к индиви­дуальным, творческим (в широком смысле слова) проявлени­ям ребенка, как правило, приводит к плачевным результатам: искаженным отношениям к окружающим и себе, протесту, негативизму, а часто и к психическим нарушениям,


В некоторых семьях процветают однообразные, часто ничем не обоснованные жесткие представления о том, как должен ве­сти себя ребенок, каким быть и даже,., кем быть двадцать лет спустя! Конечно, такой набор правил ложится тяжким бреме­нем на развитие каждого ребенка в семье, но это отдельная тема,

454

Давайте ограничимся только ситуацией второго ребенка, кото­рый в этом случае попадает в очень сложное положение. Ее так же образно можно представить в виде схемы-рисунка 2. Его от­личие от рисунка 1 в том, что родительские требования ставят очень жесткие ограничения возможному поведению ребенка, Первенец быстро распознает их и, если они не слишком проти­воречат его психологическим потребностям, приспосабливает­ся к ним. Психологическое пространство или «свет родительско­го солнца» оказывается полностью заслоненным для второго, преграды окружают его со всех четырех сторон. Стремление вто­рого «пробиться на свет» постоянно блокируется ограничения­ми родителей и косвенно — избранным путем развития первенца.



Рис. 2

Второй может выбрать путь следования за старшим и как-то существовать в его «тени». В таком случае он постоянно недополучает родительской любви и внимания как автоном­ное, неповторимое существо- Это травмирует его самоуваже­ние, ощущение собственной значимости. Как реальное дере­во, растущее в подобных условиях, остается малорослым и недоразвитым, так и ребенок в таком положении в личност­ном плане не вырабатывает в себе жизненных сил. Однако подобные условия развития не могут хотя бы эпизодически не вызывать протеста, поиска выхода из положения. В реше­нии подобной ситуации можно наблюдать, по крайней мере, три стратегии.

455

Первая стратегия. Второй ребенок очень рано начинает вос­принимать старшего как препятствие, стоящее между ним и ро­дителями. Это ведет к конкурентным отношениям с ним и на­чинает проявляться в чувстве зависти, стремлении унизить старшего в глазах родителей, ябедничестве, чрезмерном хвас­товстве с целью искусственно повысить свою значимость. Такое поведение диктуется искаженным умозаключением: «Я буду це­нен и любим, когда превзойду старшего, и все средства хороши для достижения этой цели*. Старший, как правило, быстро улав­ливает «нечестную игру» младшего (ябедничество, хвастовство, обман) и, со своей стороны, наказывает малыша за это собст­венными средствами или унижает, дискредитирует его в глазах родителей. Тот, в свою очередь, или пытается прямо «побороть» старшего, или еще яростнее прибегает к «запрещенным» при­емам, например пытается оклеветать старшего, делает что-то недозволенное и сваливает вину на старшего. Это опять взвин­чивает старшего, И т.д. Так образовывается замкнутый круг, в котором все нарастают конкурентные, чрезвычайно напряжен­ные отношения, что, как правило, приводит к разнообразным выраженным нарушениям (преимущественно младшего ребенка), к долговременной вражде, ненависти между братьями, Навер­ное, и вам приходилось сталкиваться с, казалось бы, внешне необъяснимой враждой между уже взрослыми сестрами, брать­ями и быть ошеломленным ею. В восьми случаях из десяти — это отголоски детских сражений. Описанная ситуация как раз образ­но и представлена на рис. 3.




Рис. 3

456

Вторая стратегия. Ребенок направляет свою энергию не на конкурирование с братом, а на ломку родительских ограни­чений (см. рис, 4), Внутренняя позиция в таком случае как бы направляет поведение ребенка одновременно против родите­лей и на поиск контакта с ними: «Я заставлю вас считаться со мной таким, какой я есть*. Хотя отчаянное стремление ребен­ка бороться с ограничениями родителей выражает ощущае­мую ненужность, отверженность, эмоциональный холод, оно очень редко воспринимается родителями именно так. Чаще — как проявление «плохости», как результат недостаточно стро­гого воспитания, разбалованности и т.д. Таким образом, стрем­ление ребенка пробиться сквозь ограничение встречается с нарастанием ограничений со стороны родителей, с их ужес­точением, Создается порочный круг: протест против ограни­чений — ужесточение ограничений — более сильный протест и т.д. С возрастом реакции протеста ребенка становятся все сильнее. В конце младшего школьного и особенно в под-ростковом возрасте немалая часть правонарушений со­вершается как своеобразный протест против семейной ситуа­ции, как иллюзорное средство ее решения.



Рис. 4

Третья стратегия. Она представлена на рис. 5. Дерево, вме­сто того чтобы расти вверх, к солнцу, поворачивает назад, в землю. Не знаю, насколько это реально в природе, но в отно­шении развития личности иногда происходит нечто подобное.

457



Рис. 5

Ребенок в таких случаях как бы совершенно отказывается от борьбы за себя, теряет надежду достичь ощущения собствен­ной значимости и любви со стороны окружающих. Всем сво­им поведением он как бы говорит миру: «Разве вы не видите, какой я никчемный? Так оставьте же меня в покос!». Это за­крытый, необщающийся ребенок, целыми днями, кажется, ничем не занимающийся. Если взрослый пытается ему помочь, заняться с ним, он, кажется, специально показывает свою глупость, неловкость. «Оставьте меня в покое» — это внутрен­няя позиция ребенка, в психологическом аспекте находяще­гося в самом тяжелом положении*


Обобщая, можно сказать, что развитие второго ребенка про­исходит легче и полноценнее в тех случаях, когда родители с пониманием относятся к различным и разнообразным проявле­ниям личности, обладают способностью воспринимать и лю­бить своих детей такими, какие они есть. Это дает шанс обоим детям найти приемлемые неконкурентные позиции по отноше­нию друг к другу, сохраняет эмоциональный контакт между роди­телями и детьми. Такое «нестесненное» развитие некоторым мо­жет показаться вообще неконтролируемым. На самом деле эффективнее в воспитании не прямая манипуляция путем сис­темы жестких ограничений, а вера в мудрость развивающегося человека, поддержка его и эмоциональная теплота. Это основа того, чтобы маленький человек сам разобрался в окружающем

458

его мире, был достаточно храбрым, чтобы идти по избранному пути и в то же время чтобы он смог открыто, с привязанностью и нежностью смотреть своим родителям в глаза.

Анализ семьи с двумя детьми не будет полным, если умол­чать о «природных» обстоятельствах, облегчающих развитие пер­вого и второго ребенка. На первый взгляд кажется, что семьи, в которых растут дети противоположных полов, находятся в психо­логически более благоприятной ситуации. Традиционно с очень раннего возраста мальчики и девочки встречаются с разными требованиями. В нашей культуре, например, мальчиков чаще по­ощряют за инициативу, храбрость, предприимчивость, незави­симость и даже агрессивность. Традиции воспитания нацелива­ют мальчиков на обширный мир социальных и трудовых отношений. От девочек ждут, что они вырастут нежными, ду­шевными, чуткими, отзывчивыми. Они направляются на огра­ниченную сферу социальных действий, на глубокое и тонкое понимание человеческих отношений, на семью.

Таким образом, брат и сестра редко жестко конфликтуют друг с другом, если их поведение соответствует ожиданиям родителей. Конкурентные, трудные взаимоотношения в таких семьях возникают главным образом из-за явного предпочте­ния родителями какого-то одного пола. Чаще всего это маль­чики, по крайней мере в европейской культуре. Возможно, что предпочтение мужского рода относится к реликтам ушед­шего феодального строя, в котором мальчик — и наследник, и продолжатель рода, и физическая сила, защищающая се­мью. Как бы там ни было, явное желание иметь только маль­чика (реже девочек) приводит к ярким внутрисемейным пси­хологическим проблемам.


Девочки, растущие в семьях, ориентированных на муж­ские ценности, часто начинают чувствовать собственную не­полноценность из-за своей половой принадлежности. Стрем­ление к значимости, которая осмысляется так: «я буду любима и желанна, если во всем сравнюсь с мальчиком» — ведет к принятию мужских форм поведения, усвоению мужских цен­ностей. В таких случаях развивается и острая конкуренция между сестрой и братом, все больше отдаляющая девочку от «жен­ских» способов самовыражения. Почти в каждом дворе можно найти девочку, гоняющую вместе с мальчишками мяч, бе­гающую с ними наперегонки и даже одетую подобно мальчи­ку, В сущности, эти девочки демонстрируют своеобразное при­способление к преобладающим ценностям в семье. Как

459

правило, такое поведение не дает желаемого ощущения зна­чимости — сколько ты ни старайся, вес равно останешься девочкой- Даже несмотря на хорошо усвоенное «мальчише­ство*, они постоянно находятся под угрозой обострения внут­реннего конфликта «кто я?»: «я девочка — я мальчик».

Это противоречие дает о себе знать, как только расши­ряется привычное социальное окружение (новое место жи­тельства, детский сад, школа и т.п.), когда их мальчишеское поведение вызывает недоумение и насмешку окружающих* Внутренний конфликт обостряется в пору полового созрева­ния. Возникает ощущение неадекватности собственного пове­дения, мучительное переживание неполноценности, В то же время девочка начинает смотреть на мальчиков как на что-то иное, да и отношения мальчиков к ней окрашиваются тона­ми первой любви, ожиданием чего-то большего, чем от про­стого компаньона детских игр.

Все это либо ведет молодую девушку к кардинальной пе­рестройке привычных способов поведения и осмысления мира, либо отгораживает ее от сверстников: «я — ничто и ни с кем не могу сдружиться», либо девочка еще ярче проявляет свои мальчишеские черты, пытаясь не отстать и даже обогнать маль­чишек в самых дерзких их затеях. В последнем случае разви­вается маскулинная личность женщины, которой наряду с сильным, решительным отношением к жизни приходится постоянно переживать ситуацию «белой вороны» как среди женщин, так и среди мужчин. Часто такая, внешне жесткая женщина прячет за подобным обликом высокую чувствитель­ность, ранимость и чувство отчужденности.


Младший ребенок и срвдний ребенок

Развитие второго ребенка, как мы видим, во многом за­висит от личности старшего и от отношения родителей к де­тям. Ориентируясь на эти два и другие обстоятельства, ребе­нок выбирает свой путь, который становится стержнем его личности. Второй или третий ребенок, в зависимости от даль­нейшего развития семьи, может оказаться младшим ребен­ком или стать средним. В первом случае его первичные уста­новки приобретают постоянство. Младший ребенок дольше, чем первый или средний ребенок, испытывает к себе снис­ходительное отношение взрослых и продолжительное время остается «малышом*. Ему не выдвигаются жесткие требова-

460

ния, ему больше помогают даже тогда, когда он может спра­виться с возникшими трудностями сам. Снисходительное от­ношение приводит к тому, что он мало включается в обыч­ную жизнь семьи. «Ты еще маленький — погоди. Это еще тебе не по силам». Видя перед собой более умелых, <*взрослых» стар­ших братьев и сестер, он стремится их достичь, обогнать. Одна­ко это сильное желание в то же время непоследовательно. При­выкнув к помощи окружающих и принимая ее как должное, встретившись с более серьезными препятствиями, он ожида­ет и требует их поддержки.

На личность младшего ребенка оказывает большое влияние и то обстоятельство, что отношение родителей к нему по срав­нению с первенцем резко не менялось. Не испытав, как стар­шие его братья или сестры, «свержения с престола», он более уверен в постоянстве эмоционального отношения родителей к себе и растет более самоуверенным и оптимистичным.

В семьях с большим количеством детей второй (третий, четвертый и т,д.) ребенок сталкивается с изменением семей­ной структуры в связи с появлением малыша. Это накладыва­ет определенный отпечаток на средних детей, суть которого попытаемся проанализировать.

Средний ребенок никогда не имел привилегий старшего — самого первого продолжателя фамилии, который постоянно ви­делся им и родителям тоже как самый развитый, сильный, ум­ный. Для большинства вторых детей он — недосягаемый идеал. Второй ребенок часто находит себе место в семье, выбирая роль «малыша». Понятно, что рождение еще одного малыша выби­вает у него из-под ног начавшиеся формироваться жизненные установки. Поэтому второй ребенок ярко реагирует на появле­ние «конкурента*. Часто он действует по принципу регресса, т.е. как бы возвращается на более раннюю стадию развития. Про­должительное время он остается плаксивым, постоянно требует заботы, просит соску и т.п. Такими своеобразными действиями он хочет возвратить себе позицию малыша. «Посмотрите, я тоже такой же беспомощный, как младенец. Чего же вы прыгаете лишь вокруг него?».


Смена позиций для среднего ребенка осложнена тем, что он как бы ограничен сверху первым ребенком — в семье уже есть сильный и способный, В то же время он чувствует, что не может конкурировать с малышом, так как не обладает его непосредственностью, очаровательностью. Оказавшись между этих двух позиций, средние дети чаще, чем другие, чувствуют

461

несправедливость, считают себя обиженными, отвергнутыми. Такое внутреннее состояние вынуждает их добиваться «дока­зательств», что родители их любят. Они спрашивают об этом, им особенно хочется ласки, физического контакта с матерью или отцом. Это необходимо им для поддержания внутреннего равновесия, нахождения новых способов включения в жизнь семьи. Они бывают разными. Ребенок может стать по отно­шению к родителям очень покладистым, послушным, соблю­дать везде порядок, оказывать родителям разные услуги, при­нять по отношению к младшему роль няни, проявить интерес к определенным сферам занятий или наукам и т.п. Если ему это не удается, он начинает воспринимать этот мир неспра­ведливым, что вызывает у него агрессивные мысли и дей­ствия. Для того чтобы конкурировать со старшим и младшим, он использует все возможные средства — интриги, ябед­ничество, средства физической борьбы. Родителям — это пер­вый сигнал, что ребенок не находит себе места в новой струк­туре семьи и нуждается в помощи. Если он ее не получает, установка, что свой путь в этом мире можно пробить и удер­жать только локтями, закрепляется, становится его характер­ной чертой.

Единственные дети

Единственные дети с самого рождения развиваются в осо­бенной атмосфере. Окруженные долгое время лишь взрослы-ми, они получают более ограниченный личностный опыт по сравнению с детьми, имеющими братьев и сестер. Психологи начала нашего века очень скептически относились к такой семейной структуре. Слова американского психолога С. Холла о том, что быть единственным ребенком — это уже иметь болезнь в себе, постоянно цитировались в специальной и попу­лярной литературе. Однако такая однозначная оценка недо­статочно обоснованна и в последнее время встречает все боль­ше возражений. Но давайте разберемся по порядку.


Главное в развитии единственного ребенка заключается в том, что он длительное время близко общается лишь со взрос­лыми. Быть одному, маленькому в «стране великанов» не так легко и просто. Не имея возможности сравнивать себя в се­мейной обстановке с братьями и сестрами подобного возрас­та, а видя перед собой лишь недосягаемых, все умеющих и могущих взрослых, ребенок остро ощущает свою слабость,

462

несовершенство. Так, опосредованно, самой ситуацией раз­вития ребенок обескураживается и в итоге может потерять веру в свои силы.

Единственный ребенок всегда на глазах у родителей. Они бдительны, замечают, когда ему что-либо не удается, когда ему трудно, и спешат с помощью. Если в большой семье ма­лыш никак не может застегнуть пуговицу и только после де­сятой неудачной попытки, разразившись плачем, получаст по­мощь, то единственный ребенок часто делает лишь первую попытку, и то вполсилы. Единственным детям, как правило, слишком много помогают, и со временем малыш начинает осмыслять себя постоянно нуждающимся в помощи. Такую внутреннюю позицию иллюстрирует рисунок семьи шести­летнего Ярика. В окружении мамы и папы он изобразил себя ничтожно маленьким, беспомощным, требующим заботы.

Развиваясь в атмосфере чрезмерной опеки, единственные дети не только теряют уверенность, но и привыкают воспри­нимать служение, помощь родителей как само собой разуме­ющееся, требуют ее, когда надо и не надо. Ребенок начинает чувствовать силу в своей слабости, злоупотребляет внимани­ем и заботой окружающих. Так родители зачастую просто по­падают в сети маленького деспота; ему во всем необходима помощь, ему ни в чем нельзя отказать. Иначе — истерика, слезы, злоба или очередная демонстрация слабости. Ребенок иногда использует и менее привычные способы манипулиро­вания поведением родителей. Например, демонстрирует ноч­ные страхи, соматические расстройства (головные боли, боли в животе и т.п.) для того, чтобы удерживать родителей в по­стоянной заботе о нем, чтобы настоять на том, чтобы было так, как он (она) хочет* Дети становятся маленькими тирана­ми, причем родители, хотя и чувствуют себя из-за этого из­можденными, не понимают, что творится: думают, что ребе­нок просто чрезмерно чуток или болен,


В одной семье из трех человек сложилась структура отно­шений, которая стала серьезной проблемой для родителей. Восьмилетняя девочка стала бояться оставаться дома одна, ложилась слать только тогда, когда рядом спала ее мать. Мать должна была организовать свою работу так, чтобы постоянно быть с девочкой тогда, когда она была дома, В эти периоды она даже не могла пойти в магазин — девочка жалобно про­сила остаться, так как ей страшно. Начали ухудшаться и суп­ружеские отношения, так как жена всю свою энергию вече-

463

ром тратила на укладывание девочки спать, к тому же девоч­ка постоянно лежала рядом с супругами.

Тщательный психологический анализ отношений в семье показал, что девочка просто использует свои страхи, свою слабость для получения собственных выгод. Каждому ребенку неуютно оставаться в квартире одному, одному спать в своей комнате. Однако для большинства детей преодоление себя, своих страхов служит средством достичь самоуважения, при­знания себя со стороны родителей. В описанной нами семье девочка основывает поведение на не полезной ей самой пози­ции: «Я добиваюсь и делаю то, что хочу, только тогда, когда я слаба».

Ее можно понять — такая установка сложилась на основе повседневного опыта. Однако ее будущая судьба и жизнь в семье целиком зависят от того, попадет ли она в положения, в которых увидит прок не от своего бессилия, а от силы, преодоления себя самой. Если это произойдет, а помочь ей в этом могут родители или кто-то со стороны, то девочке не придется в будущем лечиться от настоящего невроза.

Другая характерная особенность развития единственных детей — они не имеют возможности близко общаться с дру­гими детьми своего возраста {братьями, сестрами), что чаще всего приводит к неверной самооценке. Единственные дети склонны считать себя уникальными, ценными, ставить себя выше других* В школе, где они попадают в ситуацию сравне­ния с другими детьми, которая часто раскрывает их завы­шенное самомнение, они изо всех сил борются за то, чтобы поддержать фиктивный образ себя. Чтобы достичь этого, они часто шалят и проказничают*


Отсутствие возможности близко общаться с братьями и сестрами приводит и к тому, что единственным детям труд­нее общаться со сверстниками. Во-первых, они не имеют опы­та, как приспосабливаться к нуждам других детей, не учиты­вают их интересов. Единственный ребенок от остальных часто отличается и лексиконом. В его речи много терминов, не по­нятных ему самому и окружающим детям, взрослых выраже­ний, ему нелегко понимать детские шутки.

Все это приводит к тому, что единственные дети менее популярны в среде сверстников, что, в свою очередь, влияет на развитие личности ребенка. Испытывая недостаток близ­кого общения с другими детьми, единственные дети уже в дошкольном возрасте начинают активно искать такие кон-

464

такты. Они просят родителей, чтобы им «купили* братика или сестричку, в других случаях страстно хотят иметь собаку или кошку. Потребность иметь постоянного спутника в играх, друга в семье, с которым можно было бы общаться на равных, от­ражается и в их рисунках семьи. Как Рамуне, девочка 5,5 лет, они очень часто включают в состав семьи двоюродных сестер ((на ее рисунке] в порядке очереди изображены две двоюрод­ные сестры, отец, мать, она сама) или дополняют семью раз­ными живыми существами: кошками, собаками, птицами и т.п. ([например], мальчик дополнил семью реально отсут­ствующей собакой и котом, или девочка в качестве своей под­руги изобразила черепаху).

Однако в ситуации развития единственных детей есть свои положительные стороны. Во-первых, они получают больше вни­мания и любви родителей. Только в тех случаях, когда родите­ли «перегибают*, не оставляют места для инициативы ребен­ка, не дают возможности ему самому испробовать свои силы, преодолевать препятствия, вреда бывает больше, чем пользы. К сожалению, тенденция именно такова: ведь у родителей он единственный. Однако есть родители, которые пересиливают эту свою «слабинку» и создают ребенку нормальную обста­новку развития.

Во-вторых, родители единственного ребенка имеют боль­ше возможностей развить его способности, быть более вни­мательными к его внутреннему миру, его переживаниям. Бу­дучи ближе к ребенку, родители больше влияют на развитие его личности, чем в других семьях, Таким образом, можно заключить, что как плохие, так и хорошие аспекты родитель­ского отношения в семьях с одним ребенком оставляют более яркий след в его личности. В социальном плане единственные дети также имеют определенные преимущества над другими. На их обучение тратится больше времени, привлекаются раз­личные репетиторы, дети устраиваются в разнообразные круж­ки и т.п. Позже, в юности, единственные дети лучше обеспе­чиваются материально, что важно для начала самостоятельной жизни.


Каждый ребенок в семье развивается в несколько разли­чающихся условиях. Со временем вы сами меняетесь, поэтому первый, второй и т.д. ребенок, придя в этот мир, встречается с вами, но уже несколько другими. Более того, сама семья, в

465

которую приходят дети, для каждого иная. Первый ребенок встречается только с вами, а второй сразу общается и с вами, и со старшей сестрой или братом; строит свое поведение, ориентируясь не только на вас, но и на личность старшего* Отличается и опыт, приобретаемый в семье. Старший вначале был единственным ребенком, центром жизни семьи, но впо­следствии был «свергнут с престола» приходом малыша. Это­го не пережили младшие дети, долгое время находившиеся в роли «малыша».

Средние дети живут в еще более сложном мире семьи: ^сверху» ограничены старшим, «снизу»* — младшим ребенком. Своеобразное семейное положение складывается у единствен­ных детей, постоянно находящихся под пристальным взгля­дом и опекой взрослых. Каждое из этих положений вынуждает детей искать свой способ приспособления, свое «место под солнцем», что способствует развитию такой личности, кото­рая отличается от личности других детей в той же семье*

Какое положение ребенка в семье является самым благо­получным? Однозначного ответа нет. Положение первого, вто­рого и последующих детей имеет и свои преимущества, и свои сложности. Кроме того, каждый ребенок активен и сам фор­мирует свое отношение к происходящему, выбирает свой путь. Главное, чтобы дети выбрали такие средства самоутвержде­ния, нашли такие способы получения родительского внима­ния, любви, которые были бы им полезны с точки зрения развития их личности, приспособления к более широкой со­циальной среде, такие способы, которые повышали бы их веру в свои силы. Родители могут им в этом помочь, во-пер­вых, понимая сложности, которые возникают перед детьми и тактично направляя их на более правильный путь, во-вто­рых, более терпимо относясь к индивидуальным проявлени­ям их личности, к их проблемам и ошибкам» в-третьих, под­нимая их уверенность в себе, побуждая к поиску.


466

468

Хрестоматия по курсу «Метод наблюдения и бесцды в психологии»

Учебное издание

Редактор М.И.Черкасская Компьютерная верстка и дизайн обложки А, И. Ч екал иной

Учебно-методический коллектор ^ПСИХОЛОГИЯ» Лицензия № 00451 от 15 ноября 1999 г.

Адрес: 107005, г, Москва» ул, Бауманская, д. 50/12, стр. 1.

103009, г. Москва, ул, Б, Никитская, д, 4, Тел. (095)203-35-71, тел./факс (095)203-35-65.

E-mail; collect@mail.rll

Подписано в печать 16,07.2000. Формат 84x1 08/32. Тираж 2000. Бумага офсетная. Гарнитура TimesET. Усл. печ.л. 15,0

Оптечатано с готовых диапозитивов в типографии УПК «Фвдоровец»

469

Факультет психологии Московского государственного университета

имени АЛ.В*Ломоносова

I. ОБШАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Декан — академик РАО, профессор Александр Иванович Донцов. В состав факультета психологии входят 9 кафедр: / «Общей психологии»;

«Психологии труда и инженерной психологии»;

«Психологии личности»]

«Нейро- и патопсихологии»; / «Психофизиологии»;

• «Возрастной психологии»; / «Социальной психологии»;

/ «Педагогической психологии и педагогики»;

/ «Педагогики, психологии и методики преподавания в высшей

школе»

II. СПЕЦИАЛЬНОСТИ И СПЕЦИАЛИЗАЦИИ

На факультете готовят психологов - дипломированных специалистов, бакалавров и магистров (по специальности! «020400 — Психология» по 8 специализациям и по специальности: «022700 — Клиническая психология»), аспирантов и докторантов по 6-ти специальностям ВАК РФ,

Специализации подготовки дипломированных

специалистов-психологов:

/ 020401 — <*Общая психология»; / 020410 — «Психофизиология»;

• 020402 — «Психология личности»;

J 020412 — «Психология развития и возрастная психология»;


/ 020403 - «Социальная психология»;

/ 020413 - «Педагогическая психология»;

/ 020408 - «Психология труда и организационная психология»;

/ 022700 — «Клиническая психология»

Факультет располагает библиотекой с читальным залом и або­нементом (более 70000 ед, хранения), тремя компьютерными клас­сами, электронной почтой. Имеется доступ к INTERNET и меж­дународной БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЙ БАЗЕ ДАННЫХ PSYCH LIT.

-

470


Текст взят с психологического сайта http://www.myword.ru



<< предыдущая страница