litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 9 10
Хождение по лесу безо всякого толку



Волею-неволею иногда мы идем по линиям Судьбы безо всякого плана, безо всякого видимого смысла и толка. Эта книга – о такой ситуации. О том, что иногда и герои совершают ошибки, что и мудрецы иногда нуждаются в добром совете, что в лесу закон один: жизнь – штука общая.

Мы живем, и что-то меняется – в нас и вокруг нас. Мы стараемся сделать правильные шаги. Иногда это удается. Иногда мы мастерски, очень точно и естественно-мудро решаем сложнейшие ситуации, которые возникают неожиданно. Мы учимся, учимся, учимся…


Каждому солдату приятно становилось на душе оттого, что он знал, что туда же, куда он идет, то есть неизвестно куда, идет еще много, много наших.

Л. Толстой «Война и мир»


В глуши лесной, на большой поляне стоял огромный дуб. Под ним кот Баюн шаловливо выпускал когти и хватал побуревшие опавшие листья. Он жмурился, подняв трубой пушистый хвост, и искоса поглядывал на сидевшую неподалеку жену Мурку. Наигравшись, Баюн спросил ее:

– Что, Мурка, думаешь, что я дурью маюсь?

– Ну, эта дурь – не дурь, – мудро ответила кошечка. – Твоя главная дурь – это твоя бессистемность и безалаберность. Ты целыми днями готов вот так бродить, размышлять, играть, языком трепать… Ни порядка в твоей жизни нет, ни системы, ни организованности…

– Так я, Мурка, творческий работник. Я сказки умею баить, песни складывать, истории рассказывать… Это мой, можно сказать, вклад в дело прогресса нашей страны и всего мира. Я, можно сказать, решаю глобальные проблемы…

– Это я понимаю. Но все это дурь. Глобальная дурь, – строгим тоном заявила кошка. – На нашей Руси Великой почти все дурят – каждый по-своему. А ты, как сказитель, во всем этом по уши увяз, ты эту дурь, так сказать, словесно изрекаешь…

– Мяу! – прервал жену Баюн. – Твой самочий ум слишком мелок. Тебе бы все о доме да о мышах… Фр-р-р! На Руси Великой и процессы идут великие. Великой нашей общей дури противостоит великая наша общая, глобальная сила. Во как я сказал! Мяу! А ты только дурь и видишь! Зрение у тебя приземленное, Мурка моя милая. А ты ввысь морду подними!


– Все равно… Хаос… Мяу… – уже не таким уверенным голосом промяукала кошечка.

– Мы, самцы, несем груз ответственности за прогресс, – очень четко, как будто на лекции, произнес Баюн. – Прогресс – штука сложная. Не всегда идет он прямо. Иногда и криво идет. Иногда и совсем загибается. Тогда мы, самцы, выворачиваем его наизнанку и движемся дальше, дальше, дальше… Не всегда ясно куда. Но движение есть! Понятно, Мурка?

– Нет. Мяу, – вздохнула кошечка.

Из избы вышел лесной колдун и сказал:

– Ты, самец, пойди-ка сходи к роднику и глянь, не прилетели ли туда долбодятлы. Надо бы их заговоренной рябиной покормить – чтобы зимой поспокойнее были, подобрее. Я рябину-то уже приготовил. А то не накормишь их вот так осенью, так за зиму обязательно кого-нибудь до смерти заклюют. Звереют. Клювики-то железные! И острые! Беги давай.

Кот Баюн помчался к роднику, задрав хвост, гордый, что может участвовать в общем ходе исторического прогресса не только рассказами и размышлениями, но и принести конкретную пользу в конкретном деле. Мурка посмотрела ему вслед и грустно спросила:

– Я глупая приземленная самка, да?

– Ты очень хорошая кошка, – успокоил ее лесной колдун, гладя и почесывая за ухом. – Просто мужское и женское начала в людях и в животных устроены по-разному. Нужно и то, и то. А дури у нас на Руси много… Это ты права. И далеко не всегда ее наличие свидетельствует о таинственной специфике прогресса… Но и Баюн прав. Не всегда удается идти прямо и действовать по порядку. Да и не всегда это вообще нужно…

Вернулся Баюн.

– Прилетели долбодятлы! – сообщил он.

– Отлично! – обрадовался лесной колдун. Он сходил в дом и вскоре вышел с корзиной заговоренной рябины. – Оставайтесь здесь, сторожите дом. Я скоро вернусь.

Он ушел, а Мурка молвила:

– Не сердись на меня. Мяу.

– Да я не сержусь. Фр-р-р, – распушил усы Баюн. – Это хорошо, что мы разные… Мяу!


Они сели рядышком на корень дуба и стали смотреть, как качаются на ветру последние желтые листья.


Случилось все сие в Древней Руси.


Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Пословица.


Лес окунулся в первый снег. Ноябрьские вечера наступали, делая дни все короче. Утра тоже все более запаздывали. Морозов еще сильных не было. Все в лесу приготовилось уже к зиме. Все, кто мог, попрятались в глухие норы и берлоги, щелки и прочие укрытия. Конечно, многие продолжали бегать и прыгать, летать и лазать… Зимнее волшебство накатывало, холодило, вступало в свои права…


* * *


Каждый божий день Ваня выгуливал беременную Аню в непосредственной близости от деревни. На всякий случай он брал с собой Дружка и пару человек из старых учеников Чоу. Богатырь шел, опоясавшись мечом, а на плече носил дубину. Он внимательно оглядывал окружающее пространство, вчувствывался в него, вслушивался в далекие и тихие звуки – дабы полностью обезопасить прогулка любимой жены с младенцем во чреве.

Аделаида сообщила, что родится девочка. Иван немного расстроился, что не сын, но Аня его утешила, сказав, что это очень удобно, так как старшая дочка потом будет помогать нянчить младших братьев и сестер.

Чоу дал соответствующие инструкции всем своим ученикам – по-русски и по-китайски – оберегать беременную женщину и не расстраивать ее ничем. Китайцу даже пришлось немного избить одного из бывших зазомбированных сподвижников колдуна Грызли – за то, что тот невнимательно слушал эти объяснения, отвлекаясь и ковыряя в носу. Чоу сказал, что не убил его чисто случайно. Над этой шуткой все долго смеялись.

Аня чувствовала себя хорошо. Пользуясь своим положением, княжна все больше командовала мужем, помаленьку капризничала и требовала, чтобы он ее носил на руках каждый раз, когда она ощущала тошноту. А ощущала тошноту она, по ее словам, почти все время. Аппетит у княжны был отличный, настроение – бодрое и веселое, а сил даже прибавилось. Аня распевала песенки целыми днями, абсолютно все бытовые хлопоты по дому переложила на мужа и морально готовила его к роли отца.


Иван почти постоянно чувствовал себя круглым дураком. И хотя это состояние ему в общем-то было привычно, богатырь понимал, что сие есть нечто новое в его судьбе. «Да, блин, с драконами-то, поди, не так уж трудно биться, как за всеми этими ее выкрутасами уследить!» – думал, бывало, парень, моя жене ноги перед сном и одновременно выслушивая жалобы на духоту в избе или еще что-то в этом роде. Аня, конечно, не обижала его и вела себя мило и ласково, но роль лидера в семье однозначно перешла к ней. «Ой, что-то будет еще – когда родит! – думал Ваня. – А потом еще рожать будет! Я ж свихнусь! Ой-ёй-ёй! Вот уж точно: женитьба – штука сложная…»

Иногда прилетала Баба Яга, осматривала беременную, удовлетворенно кивала и давала всякие рекомендации. Аня их все выполняла. Кроме одной – поменьше гонять мужа. «Ой, девка, сбежит он от тебя в лес на подвиги! – охала Баба Яга. – Ох! Хорошо еще, если это будут умные подвиги! А ежели дурацкие?! А?!» Но княжна только хихикала – видимо, у нее были все основания предполагать, что не сбежит.

Так шли дни и недели. Ноябрь прошел. Зима вовсю утвердилась в лесу. Декабрьские морозы уже щипали даже закаленных в путешествиях и тренировках. Снега делалось все больше. А дни стали совсем короткие.


* * *


Грустный Ваня как-то раз в начале декабря вышел в лес один – пройтись, развеяться и погрустить. Он бродил по сугробам в вечерних сумерках – на этот раз без меча и без дубины. «Пни этот пень», – предложил вдруг внутренний голос. Иван поглядел на торчавший перед ним из сугроба обломок ели и поискал глазами ствол. Ствола не было видно – похоже, его утащили на дрова. Богатырь подумал и спросил у своего внутреннего голова: «А сильно пинать?»

Он подождал ответа, но так и не дождался. И решил пнуть не очень сильно – для пробы. Да и валенки не хотелось портить. «И чего его пинать?» – размышлял богатырь, отводя назад правую ногу для замаха. Бац! Пень неожиданно легко отлетел – то ли сгнил совсем, то ли просто был воткнут в снег, а не рос из земли, то ли еще что…


Ваня заглянул в дыру – в то место, откуда он выбил пень. В дыре было темно.

Рядом раздалось деликатное покашливание. Парень обернулся и увидел лесного колдуна – как всегда, улыбающегося и в опрятной одежде. Дедуля подмигнул Ивану и спросил:

– Задолбала?

– Задолбала, – согласился богатырь, сразу поняв, что речь идет о жене. – И чё с ней делать?! Расстраивать-то нельзя! Вот в чем ужас! А то я бы ее на место поставил! А так… Эх!... Ох!...

– Не грусти, – молвил лесной колдун. – Ты вон открыл ход в подземные сокровищницы царя Скупа. Хочешь развеяться – лезь туда. Не то чтобы это дело зверски необходимое, но все же… Как знать! Может, ты там и выживешь, и что путное совершишь… А Анюте я от тебя привет передам. Только лезть надо сразу – через три минуты дыра закроется. А это случается (я имею в виду открытие люка такого) раз в тридцать-сорок лет. Так что решай. Минуту мы с тобой уже проговорили. Но можешь и не лезть.

– Полезу! – с воодушевлением воскликнул Ваня. – Ане передай, что я ее люблю. А недолго я туда? И как вылазить? И вообще?

– Царь Скуп – старый хрыч. Он мой двоюродный брат. Залез туда лет тыщу назад или больше. И с тех пор мы не общаемся. Но я слыхал, что он и не зол, и не добр – себе на уме. А больше ничего сообщить тебе не могу – не знаю ничего более.

– Ну, до свидания, – попрощался Иван и полез в дыру. Вернее, просто прыгнул в нее, прижав руки к туловищу – как в воду «солдатиком».

– До встречи! Удачи! – донесся сверху быстро удаляющийся голос лесного колдуна.


* * *

В то же самое время князь Андрей в своем городе шел по двору близ княжеского терема. Он весело насвистывал и размышлял о том, что хорошо бы совершить какой-нибудь новый подвиг. «Ванька уж и в Салад-Гамбуре порядок навел, и викингов усмирил, а я все тут торчу – с умным видом по городу шастаю да в тереме людей принимаю. Эх! Задолбало! То ли дело тогда в Гоби…» – размышлял Андрей.


И вдруг он увидел в земле открытый люк.

– Какая скотина… – начал было князь громовым голосом, подумав, что кто-то забыл этот люк закрыть, но тут же остановился, вспомнив, что еще утром никакого люка здесь не было. На крик уже бежали несколько дружинников.

«Колдовство или подкоп!» – пронеслось в голове Андрея. Он заглянул в люк. Там было темно. Подошедшие дружинники тоже заглянули в дыру и молчали, ожидая, что скажет князь.

– Передайте княгине, что я срочно отправляюсь совершать подвиги, – вдруг неожиданно для подчиненных и для самого себя молвил Андрей. И прыгнул в люк, на ходу добавляя: – И что я ее очень люблю!


* * *


Иван и Андрей летели почти одновременно, хотя и в разных местах. Скорость падения быстро стабилизировалась, стенки узких тоннелей были гладкие, темнота не позволяла ничего разглядывать. Было время подумать, но обоим думать не хотелось. Они наслаждались движением.

Тоннели временами слегка изгибались, но в целом направлялись вниз – все глубже и глубже.

Иван упал на груду чего-то мягкого. Вроде сена. Вокруг было совсем темно. Парень прислушался. Ни звука. «Подожду», – решил богатырь.

Андрей упал в воду. Тоже в полной темноте. И так как на нем была кольчуга, а у пояса висел меч в ножнах, то герой резко пошел ко дну. «Кольчуга и меч могут еще мне пригодиться», – подумал князь и пошел под водой, отталкиваясь ногами ото дна. И тут же почувствовал опасность со всех сторон. Он мгновенно выхватил меч, но вода мешала двигаться быстро. Тогда Андрей сильно оттолкнулся ногами ото дна, гребанул руками (в правой при этом он держал меч) и, высунув голову из воды, выдохнул и вдохнул поглубже.

Начав снова погружаться, он ткнул мечом вниз – на всякий случай. Попал в кого-то. Раздался рев ярости и боли. Воткнувшийся меч застрял и не шел обратно. Князь держал его крепко. Тот, в кого он попал, рванулся и потащил Андрея за собой. Быстро.

Секунд через десять они выскочили из воды. Князь смог отдышаться. Его противник продолжал куда-то мчаться. Андрей поднатужился и выдернул меч. Тут же героя отбросило в сторону, а нападавший умчался.


Моментально Андрей принял боевое положение и замер. А потом просто перестал что-либо соображать, так как думать времени не было. Со всех сторон на него набросились какие-то монстры – явно опасные и явно агрессивно настроенные. Князь прыгал, вертелся, рубил мечом, перекатывался по каменному полу – все это в кромешной темноте. Порой он натыкался на неподвижные тела поверженных им чудищ. Порой кто-то сбивал его с ног, чиркал зубами или когтями о кольчугу, оглушал звучащим в самые уши жутким рычанием…

Неожиданная пауза. Князь остановился, опустив меч, готовый к немедленным действиям. Но монстры не нападали. Однако и далеко не ушли. Их присутствие ощущалось совсем рядом: шагах в пятнадцати слышалось сопение, пыхтение и урчание, движение крупных тел.

«А чего я молчу?!» – подумал вдруг Андрей. Он набрал в грудь побольше воздуха и заорал что было сил:

– Э-ге-гей!!! Это я, русский герой князь Андрей, пришел сюда!!! Не ждали?!!

– Не ждали, но сожрем с удовольствием, – ответил кто-то – видимо, один из монстров. – Мы тут соскучились. Царь Скуп приватизировал все, что светится. И теперь темно. Новостей никаких. Ты для нас – просто подарок.

– Я порублю вас всех!!! – грозно произнес Андрей, стараясь говорить как можно более уверенно.

– Давай поговорим, – предложил другой голос.

«Хотят отвлечь и околдовать, – понял князь. – Но я не отвлекусь и на колдовство не поддамся!»

– Расскажи какой-нибудь анекдот, – попросил третий голос.

– Э-э-э… – замялся Андрей.

В то же самое время подземное эхо донесло до Ивана, удобно устроившегося на своем мягком ложе, далекий крик друга. «На помощь зовет», – понял богатырь и, доверившись чутью, соскочил с чего-то, похожего на сено, и помчался в темноте в ту сторону, откуда слышал голос. Руки он на всякий случай держал перед собой – на предмет возможной встречи со стенкой.

Парень несся по каменному коридору, чувствуя где-то рядом стены. «Господи, помоги мне добежать и не свалиться куда-нибудь!» – пронеслось в голове у него. И он прибавил ходу.



* * *


Андрей рассказывал уже вторую сотню анекдотов. Монстры слушали, затаив дыхание, периодически дружно разражаясь ужасающим хохотом, прося рассказывать еще и еще. И князь рассказывал – благо он знал анекдотов огромное количество.

Вдруг вдалеке явственно послышался звук шагов бегущего человека. Андрей не долго думая завопил:

– Это я, князь Андрей, рассказываю тут анекдоты монстрам! Они тут сидят!

Услышав голос друга относительно близко, Иван слегка замедлил бег и тоже прокричал:

– Андрюха! Это я, Ваня! Счас буду!

Монстры заволновались. Они явно колебались: продолжать слушать анекдоты или напасть на новоприбывшего. Русский богатырь, который был уже совсем близко, вовремя сориентировался и с ходу сообщил:

– Я тоже знаю множество анекдотов!

Однако агрессивные настроения монстров возобладали. Им уже надоели разговоры и хотелось драться. Поэтому они безо всяких предупреждений набросились на русского богатыря. Но им не повезло. Ощутив прилив земной силы, Ваня крякнул, интуитивно уклонился от прыгнувшего на него чудища, схватил его поперек туловища и принялся вертеть над головой, периодически нанося им удары во все стороны и расшвыривая нападавших.

Андрей тоже не стоял без дела. Его атаковали со всех сторон. За друга князь был спокоен. Но себя чувствовал неблестяще. Он начинал ощущать усталость и растущее беспокойство. А монстры наседали все более активно – видно, они всерьез решили пообедать русскими героями.

Битва в темноте продолжалась. Ваня отшвырнул своего монстра в сторону и поспешил к другу, так как интуитивно понял, что тот нуждается в немедленной помощи.

– Андрюха! Я тут! Дай меч! – крикнул Иван, прорвавшись сквозь кольцо монстров, атакующих князя. Тот мгновенно передал богатырю оружие. И страшный крик сотряс своды и стены подземных помещений: – Я порублю вас всех!!!

Монстры мигом откатили назад, так как поняли, что это точно так и случится. Они остановились – снова плотным кольцом – шагах в двадцати от Ивана и Андрея. Слышалось пыхтение и тихий шепот – монстры совещались. Ваня стоял с мечом в руке около Андрея, которому стало совсем дурно. Князь даже сел на пол.


– Что у вас тут за порядки? – грозно спросил Иван монстров. – Чем занимаетесь? Кто главный?

– Никакого порядку, – хмыкнул кто-то из темноты. – Свобода. Делаем, что хотим. И главных нет. Каждый сам по себе. Друг друга мы не жрем – натура не позволяет. А вас съедим.

«Боятся ребята, – понял Ваня. – И соскучились в темноте. Вот и все развлечения – кого-нибудь сожрать. Даже анекдоты не помогают. Бедолаги!»

– А почему царь Скуп все светящееся забрал? – спросил Андрей, поднимаясь на ноги.

– Жадина. И вообще, – ответил кто-то из монстров.

– Так чё, блин, надо свет, что ли, вернуть?! – дошло до Ивана. – Так бы и сказали сразу! Я вас выручу, ребята! Скупа прижмем так, что он сам все отдаст! А то я из него самого светильник сделаю!

– Мы известные русские герои. Мы таких дел уже понаделали везде, что о-го-го! – уже вновь уверенным голосом добавил князь.

– Мы с царем Скупом не воюем, – послышалось из темноты после некоторой паузы. – Он колдун и маг.

– Да и мы без драки постараемся с ним мирно обо всем договориться, – отвечал Иван. И возвысил голос: – А ну-ка брысь!!! А то зарублю!!!

Послышался топот множества лап и шуршание множества тел и хвостов по камням. И скоро стало тихо.

– Держи меч, – протянул Ваня оружие другу. Тот взял его и вложил в ножны, предварительно обтерев о какой-то мох.

– Пошли, – предложил Андрей.

– Пошли, – согласился Иван.

И они неспешно побрели туда, куда подсказывало им внутреннее чувство. Опасности поблизости не ощущалось.


* * *


– Эй! Могучие русские мужики! – услышали Иван и Андрей чей-то негромкий голос. Ребята остановились. Это могла быть ловушка, а мог быть союзник. Темнота была все такая же – полная, липкая, тесная.

– Чего тебе? – спросил князь.

– Хочу вам помогать, – почти пропищал некто.

– А ты кто? – поинтересовался богатырь.


– Ну… Я тут живу… Шесть лап у меня и хвост колечком… Ну, зубы есть… Но я мелкий, – вздохнул из темноты подземный житель. – А имен у нас нет. Нам это ни к чему.

– Чепуха! – не согласился Ваня. – Без имени даже общаться неловко, не то, что вместе чё делать…

– Давай ты будешь зваться… э… Жмых, – предложил Андрей. – Тебе нравится такое имя?

– Да, – довольным голосом ответил монстр.

– Ну, тогда, Жмых, мы тебя слушаем, – сказал Ваня.

– А я ничего не знаю, – пропищал тот. – У меня нет никаких идей и никакой ценной информации.

– А как там другие ваши… эти… Кстати, как вы сами себя называете? – спросил князь.

– Мы себя называем «чудища». Они ушли подальше. Никто не хочет со Скупом ссориться. Боятся. А я не боюсь. Я смелое чудище. Но хилое. Я в сражении даже и не участвовал с вами почти – боялся, что меня затопчут.

– А много ваших погибло? – поинтересовался Иван.

– Никого. Раненых много. Но раны у нас быстро заживают. Кое-кого оглушило в драке. Но уже все очухались. Мы живучие чудища.

– Хорошо, – обрадовался богатырь. – А ты, Жмых, иди сюда. Мы хоть тебя на ощупь изучим. И как вы в темноте ориентируетесь?!

– Привыкли, – ответил монстр, подходя, и вздохнул. – Царь Скуп приватизировал все светящееся уже давным-давно. Слух у нас хороший. Чутье – просто супер. Мы вообще все одной породы.

– И много вас? – поинтересовался князь.

– Много. Не сосчитать. Места тут обширные. И везде темно. И выходу нет отсюда нигде. Все тупики и кольцевые ходы. Никуда не свалить. Но территория огромная – можно дня три бежать в одну сторону. Пропастей всяких и ям у нас нет. Так что с этим удобно. Но озера есть и реки небольшие. Ну, и вообще много всякого. Но темно, – опять вздохнул Жмых.

Ребята ощупали нового знакомого. Он оказался ростом с крупную собаку, мохнатый и с большими оттопыренными ушами. Шесть лап торчали в стороны от туловища, длинный хвост завивался в несколько колец, а морда была слегка вытянута. Зубы ощупывать не стали. Монстр дружелюбно сопел и тихо вздыхал.


– Где живет этот Скуп? – спросил Андрей, когда они закончили знакомство на ощупь.

– Если не спешить, то за три дня дойдем до его ворот, – ответил Жмых. – Но там охрана и чары. Я могу вас довести, но сражаться боюсь. Я смелое чудище, но хилое.

– А воды попить по дороге будет? – спросил Ваня. – Я уж про жратву и не спрашиваю…

– Воды много. А еды, конечно, нет. Мы ведь можем вообще не есть. Для нас это развлечение, – слегка сконфуженно объяснил Жмых.

И они пошли вместе.


* * *


– Жаль обруча светиного нет у нас… – произнес Иван, желая дать другу понять, что Жмых этот, может, и не союзник, а диверсант и ведет их в какую-нибудь ловушку. Хотя в общем-то монстр этот парню понравился, и Иван вовсе не думал, что тот не оправдывает доверия.

– Я со Светкой поссорился, – не в тему ответил Андрей. – Она все к рукам прибрала. Ей и почет, и уважение… К ней все за судом идут, с проблемами… А я вроде для виду торчу то там, то сям… Дядя Вася с дружиной управляется. Степан Игнатьевич ему в том помогает исправно. Батя твой – по экономике и общегородскому хозяйству. Все путем. А мне дела нет. Вот я Свете и сказал, что она шибко умной себя считает, чтоб знала, значит, свое место… А она мне… Ну, словом, щами облила всю голову. Хорошо хоть никто не видел – вдвоем трапезничали. Ну, я в бане отмылся сразу, высох и гулять пошел. Настроение уже хорошее было… Думал помириться. Чего зря ссориться?! А тут – люк. Вот так сюда и попал.

– А меня Аня задолбала. Беременная она. Ну, ты знаешь. Капризная стала до ужаса. Командует все время. А я ее боялся расстраивать… Ну, в лес и пошел – отдохнуть. А под пнем дыра была. Мне лесной колдун предложил туда прыгнуть. Но я на мягкое упал, а не в воду, как ты. Но ни припасов, ни дубины…

– Здесь скоро родник есть, – пропищал звонко шлепавший чуть впереди Жмых. – Пить хотите?

Они напились вкусной чистой воды, немного отдохнули и продолжили путь.



* * *


Шли уже около суток, все больше проникаясь доверием и симпатией к мохнатому маленькому подземному монстру. Дважды делали долгие привалы и спали по очереди. Жмых устраивался рядышком, сворачиваясь клубком и слегка похрапывая во сне.

Местность стала слегка повышаться. Коридоры тут были широкие и просторные, потолки – высокие, пол – ровный, но не скользкий. Кое-где нога ощущала мягкий мох. Ни ям, ни обрывов не встречалось. Жмых все время шел впереди, указывая дорогу.

Ребята были начеку. Они понимали, что спустились сюда подвиги делать, а не просто в жмурки играть и гулять в темноте. Почти не разговаривали, стараясь сосредоточиться на окружающем пространстве. «Вот где пригодились тренировочки-то», – думал Ваня. Шагать было не жарко и не холодно. Хоть наверху и стояла зима, и на Иване, и на Андрее была легкая одежда – вышли-то они из домов своих ненадолго.

Внезапно все осветилось яркой вспышкой. И мощная сила толкнула их в грудь, стремясь откинуть назад. Но Ваня, за секунду до того ощутивший прилив земной энергии, легко устоял на ногах, успев поддержать одной рукой Андрея, а другой – мохнатого монстра. Рассердившись, он крикнул:

– Осади назад, а то в лоб дам!

Уже через несколько мгновений глаза привыкли к свету и все трое узрели старика в свободных одеждах типа древнегреческих, с короной на голове и в лаптях. Совершенно очевидно было, что это царь Скуп.

– Ничтожный холоп! Я царь! Я маг! Я…

– Говно ты полное! – перебил его Ваня. – Почто монстров без света держишь?! Что же, они не Божии твари?! Ты урод! А я богатырь! И герой! И мой друг – герой! Отдай свет!

– В цепи! – буквально завизжал от злости Скуп. – В цепи и в яму с кусачими пауками! На сто лет!

Из-за спины старика вылетела блестящая металлическая цепь – не очень толстая, но очень длинная. Она извивалась в воздухе и приближалась к героям. Андрей уже достал меч. Жмых, скуля, отполз в сторону. Поток давящей энергии ослаб – то ли Скуп не умел поддерживать его долго, то ли решил действовать по-другому.


Цепь бросилась на Ивана и Андрея, как живая, свиваясь в кольца и намереваясь обхватить славных русских парней. Князь рубанул по ней мечом. Но цепь легко приняла удар, смягчив его, и тут же резко набросилась на двух друзей, охватывая их тройным кольцом каждого.

Андрею пришлось бы туго, но Ваня легко разорвал цепь во многих местах – и вокруг себя, и вокруг друга. Царь Скуп глядел на это, разинув рот. Потом он сделал несколько шагов вперед и, выхватив из складок одежды какую-то палочку, поднес ее к лицу.

Неожиданно тихо лежавший Жмых прыгнул и вцепился зубами в эту самую палочку. Царь охнул. А монстр кубарем откатился в сторону, разгрызая свою добычу на мелкие кусочки.

Не теряя ни мгновенья, князь метнулся вперед и мечом плашмя ударил Скупа по макушке. Царь ухмыльнулся и, в свою очередь, ударил Андрея кулаком в живот. Кольчуга смягчила удар. Князь снова замахнулся мечом на отпрыгнувшего влево шустрого старикана. Но тут краем глаза увидел в отходящем от основного хода в сторону тоннеле двух огромных детин с дубинами.

– Ваня! Тролли! – крикнул он.

Иван не зевал. Намотав на каждую руку по обрывку цепи, он завертел ими и пошел на детин. Андрей тем временем принялся махать мечом, гоняясь за Скупом. Царь издевательски смеялся и легко уходил от ударов, периодически пиная князя ногой. Но то ли силы у него было мало, то ли он хотел подольше поиздеваться, но пинки эти мало вредили герою.

Трехметровые жлобы, ругаясь и рыча, молотили своими дубинами, норовя попасть в Ивана, но тот уверенно уходил от атак, периодически доставая противников куском цепи. Однако он чувствовал, что ребята эти драться умеют.

Исход боя неожиданно решил Жмых. Забытый царем, который, видимо, не считал его опасным, мохнатый монстр выждал момент, когда Скуп находился недалеко от него и повернулся спиной. Прыжок – и челюсти Жмыха обхватили стариковскую шею, а лапы монстра – туловище, руки и ноги старика. Оба повалились на пол. Царь вытаращил глаза и боялся пошевелиться.


Андрей тут же бросился на помощь Ване. Здоровенные подземные трехметровые мужики побросали дубины и кинулись наутек.

– Ну, теперь, Скуп, поговорим, – произнес Иван, подходя к лежащему на полу царю. Жмых чуть-чуть сжал челюсти.

– Чего вы хотите? – прохрипел Скуп.

– Свет в подземелья, монстрам – свободу перемещения, а нам – наверх, – ответил богатырь. – Ну… и… подумать надо еще…

– Сокровища твои охота поглядеть, – добавил князь. – И с объяснениями. Все не унесем – не бойся. Но кое-что, может, нам и пригодится.

– Ну, хорошо, – тут же согласился царь. – Отпустите меня. Я вас отведу.

– Ты нас за дурней держишь?! – оскорбился Андрей. – Мы тебя сначала свяжем или еще чего.

– Он же, блин, колдун, – напомнил Ваня. – Тут надобно подумать – как его под контролем держать.

– А может, убить лучше? – как бы между прочим спросил князь.

– Надо подумать, – повторил богатырь.

«Сними с него корону и разломай ее – вся волшебная сила у Скупа и кончится», – посоветовал Ване внутренний голос. Парень тут же выполнил этот совет. Царь успел только горестно воскликнуть. В могучих руках Ивана золотое изделие быстро превратилось в горсть искореженных обломков. Потом ребята обрывками цепи связали Скупу руки за спиной и ноги и сказали Жмыху, чтоб отпустил старика.

Монстр разжал челюсти и встал на все шесть лап.

– Молодец ты! – похвалил его Андрей.

– Да! Молодец! – согласился Ваня.

– Я ж говорил, что я смелый! – гордо ответил Жмых. – А дудочку волшебную я вовремя у него отнял и уничтожил. Если бы загудел в нее Скуп, то на нас всех тут же сон бы нашел…

– А много у него таких охранников? – спросил Иван. – И вообще хорошо бы определиться нам.

– Сынки! – подал голос Скуп. – Сынки! У меня теперь силов волшебных нету! Моя гвардия теперь меня слухать не будет! Они почуют мою слабость! А их у меня семьсот героев было. Я сюда с собой только двоих взял, так как не знал, что вас встречу. А как заметил, то не сообразил, что вы крутые. Думал, что вы лопухи. А то бы хороший отряд сюда вызвал. А теперь я им не указ. Всё! Скоро те двое, что убежали, с подмогой вернутся. Они очень быстро бегают и очень выносливые. Добегут быстро, хоть тут и будет до моих покоев километров шестьдесят. Я ведь сюда по тайной нужде пришел, по секретному делу. Поэтому и взял лишь двоих, доверенных, проверенных…


– А что за дело? – поинтересовался Иван.

– Да… это… э… не хотелось бы говорить…

– Ну и хрен с тобой. А чё с твоей охраной делать? И откуда ты их тут столько собрал? – спросил богатырь.

– Ходил по подземельям, собирал, учил… – закряхтел старичок. – За столько лет… А идей никаких. Хана нам.

– Может, монстров на помощь призвать? – спросил друга Андрей. – Как ты думаешь?

– Они не пойдут, – ответил за богатыря Жмых. – Смелый только я. Остальные побоятся. Да и далеко они.

– Тогда будем отдыхать, – решил Ваня. – Время еще есть, насколько я понимаю. Чего суетиться?

– Хорошая идея, – согласился Андрей.

И они присели на мягкий мох, с интересом поглядывая по сторонам и жалея, что совсем нет еды.


* * *


– Хорошо, когда светло, – благодушно произнес Ваня через полчаса, которые они провели в полном молчании.

– Известное дело, хорошо, – согласился Скуп. Чувствовалось, что он очень старается угодить своим победителям.

– А зачем ты света лишил всех тварей тут? – строго спросил его князь.

– Так чтоб себе больше было, – искренне объяснил царь. – Так свет был рассеян везде: где мох светился, где стенки, где всякая муть светящаяся с потолка свисала… А я все собрал воедино. И стал, так сказать, носителем света. И круто, и хорошо, и светло!

– И не круто, и не хорошо, – возразил Жмых и зевнул, показав зубы размером от пяти до десяти сантиметров. – Нам-то каково в темноте было?! Первое время – совсем тоска. Это потом уж адаптировались.

– Да вы ж монстры! Порождения мрака! Вот и живите себе во мраке! – ответил Скуп. – А я хороший. Я при свете мог и сокровища хорошо свои разглядывать, и книги умные читать, и просто настроение хорошее… Да и охрана во многом из-за света собралась – всем охота не впотьмах бродить, а на свету.

– А ходы наверх здесь есть? – сменил тему Иван. – И вообще, мы далеко от поверхности?


– Ходов наверх постоянных нету. Тут замкнутое пространство. В книгах я читал, что раз в тридцать или сорок лет открываются временные ходы – на несколько минут. В такие вы, видно, и попали, уважаемые русские герои. Но где они откроются еще через тридцать лет, я не знаю. Да и не доживем мы с вами до тех пор. Хана нам. Охрана у меня – о-го-го! И вас порешат, и меня. Хлопцы боевые, обученные, злющие…

– Идиот! – оборвал его грубо Иван. – Заткнись! А то последние часы твоей жизни проведешь в жутких мучениях!

– Ой, не надо! – испугался царь.



следующая страница >>