litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 19 20



Константин Тарабанько

PLANET OF CHAOS




- Роман… или повесть? Нет, все же роман. Да, роман!

- Да повесть это. Повесть!

- Не, ребята, это рассказ-сказка…

ГЛАВА ПЕРВАЯ,


в которой я просыпаюсь в чрезвычайно пыльном помещении


Я проснулся.

Первое, что я сделал перед тем, как открыть глаза – чихнул, и только потом…чихнул второй раз, третий и, наконец, открыв глаза, осмотрелся: в каком это пыльном месте меня угораздило проснуться на этот раз. Кровать – огромная, прямо-таки королевская, для меня одного она явно великовата. На такой кроватке свободно может разместиться экипаж некрупного корабля, причем вместе с кораблем. Сверху и с боков кровать закрывают какие-то занавески, так что и непонятно: что там снаружи. Вдруг, стоит мне высунуть голову, вспыхнет яркий свет и толпа шутников, помирая со смеху, заорет: «Сюрприз!». Кстати, сейчас свет совсем не яркий, похоже на улице вечер… или утро… в общем, сумерки.

Я прислушался. За занавесками было тихо. Либо шутники сидят, притаившись очень тихо, либо (что вероятнее) там и нет никого. Ладно, пока все спокойно, проведем личный осмотр, то есть осмотрим свою личность.

Так… одежда на мне, спасибо и на этом. Иногда я просыпаюсь и голый, а иногда – в чьих-то посторонних шмотках. Сейчас на мне, правда, то, в чем я и заснул: клеши, синие, как утопленники, ярко-желтая рубаха с такими широкими рукавами, что туда можно спрятать не то что колоду, а целый ящик карт, (ну носят такое там, где я заснул, я же не виноват) и тапки…. Как раз тапок и не было. Ах да, я же их снял перед тем, как заснуть. Зачем-то. Теперь и ходи без тапок, шлепая пятками…. Кстати, о пятках, вернее, о ногах.

Усевшись поудобнее, я внимательно обследовал себя от вышеупомянутых пяток, до не упоминавшихся пока волос. Так… пальцев на ногах – десять, самих ног – две, выше… выше тоже все на месте…. А то с моей родной планетой ни в чем нельзя быть уверенным, можно и девушкой проснуться. Пойдем дальше. Рук – две, пальцев – десять…. Закончим инвентаризацию конечностей, перейдем к голове, вернее, к ее содержимому.


Быстренько перебрав в памяти все свои похождения, я установил, что помню вроде бы все о себе. Насколько мои воспоминания соответствуют истине – это другой вопрос (смотри выше о шутках моей родной планеты). Кажется, со мной все в порядке, теперь не помешало бы установить, где я.

Осторожно раздвинув занавески, я понял: о желтом цвете моей рубашки можно забыть. Пыль, от радости, что наконец-то ей позволили полетать, так запорошила меня, обсыпавшись с треклятого балдахина, (о, вспомнил, как это называется!) что я приобрел цвет всей этой комнаты – серый. Пыли здесь было столько, как будто все здешние горничные ушли в отпуск еще в позапрошлом веке. Здесь, похоже, сто лет никто не убирался. Есть несколько объяснений такому явлению: 1. в этом доме очень ленивая прислуга, 2. этот дом заброшен, 3. заброшен весь город или 4. во всем этом мире нет людей (перемерли от какой-нибудь заразы или снялись и улетели в более приятные для обитания места).

Что? А я тогда кто? А вы что, думали, что я алкаш, который наутро не помнит, где заснул с вечера? Нет, не так все просто. Все дело здесь в планете, на которой мне повезло появиться на свет…

Моя родная планета называется Планета Хаоса. Где она находится? Это сложный вопрос. Я не могу назвать ни звезду, вокруг которой она вращается, ни галактику, где находится та звезда. Моей родной планеты вообще нет в этой Вселенной. В какой она тогда Вселенной? Если вам в голову пришел этот вопрос, то вы умный человек, вы знаете, что существует множество разнообразных вселенных. Но тут вы со всем своим умом попали пальцем в небо: Планеты Хаоса нет ни в одной вселенной. Откуда тогда я взялся, такой красивый и пыльный? С Планеты Хаоса.

Ну что, запутал я вас? А ведь все очень просто: моя родная планета находится за пределами вселенных, болтается между ними, как таракан в библиотеке, и не относится ни к одной из них. Отсюда и все сложности. Везде, в любой вселенной действуют законы: законы людей, законы природы, церкви, геометрии, логики, в конце концов. На моей планете законов нет. Вообще. Никаких.


Вы, живущие в мире, принадлежащем к какой-нибудь вселенной, можете быть уверены: дождь всегда падает сверху вниз, кошки едят мышей, а дважды два – всегда четыре. На Планете Хаоса такой определенности нет. Вы скажете: «Это что же, у вас дождь падает снизу вверх, а мыши едят кошек?» Если бы! Если бы у нас дождь «всегда» падал снизу вверх, то это было бы хоть какая-то определенность! А так на моей родной планете ни в чем нельзя быть уверенным. Там дождь может падать и сверху вниз, и снизу вверх, и справа налево, и крест-накрест, и по диагонали, или просто висеть в воздухе маленькими водяными шариками (или кубиками, или не маленькими, или не водяными). Любой закон, любое правило, которое безоговорочно действует в вашем мире, имеет кучу исключений – в моем. Вернее, приблизительно в девяносто процентов случаев оно будет действовать, зато в оставшихся десяти может произойти все, что угодно, и эти 10 – на все сто! Даже если вы пойдете прямо, не факт, что вы прямо и придете. Вы можете придти и налево, и направо, и остаться на месте, и куча разных вариантов. Как же мы там живем? А привыкли…

Перейдем теперь к моей нелегкой судьбе. Я родился в семье… Ну, вот как мне объяснить вам в какой семье и где я родился? Вы знаете, что такое ПВО? Знаете?! Тогда, конечно, рассказать вам о себе будет проще.

Большую часть своей жизни (минус последние лет пять) я провел в гарнизоне ПВО, в котором мой отец был офицером, ответственным за крепостные стены. Что значит «какие стены»? Ах, у вас пэвэошники обходятся без них!... Наша база была красива: высоченные бетонные стены, тарелки локаторов, башни с зенитными установками, железные ворота…. Захватить ее было бы совсем непросто. У нас были даже кавалерийские отряды, патрулировавшие окрестные леса. В одном из них служила моя мать. Почему это у меня не может быть матери? Потому что в моем мире все не по правилам? Я же не сказал, что там всегда все не по правилам. На моей родной планете нет слова «всегда». Понимаете? Угадать что-нибудь на ней невозможно…


В детстве я был вполне обычным ребенком: играл, дрался, капризничал. Было только одно исключение: я не спал. Просто не спал, ни разу. Впрочем, никто не обращал на это особого внимания, даже родители. Каждый с младенчества привыкал к особенностям родного мира. Не спит, ну и пускай не спит, потом заснет. Это «потом» длилось до двадцати лет…

Зачем на моей родной планете были нужны войска ПВО? Как зачем? Шишки собирать. В лесу, с помощью кавалерийских отрядов. Глупые вопросы задаете. Там где живут люди, там они рано или поздно начнут воевать. Даже на Планете Хаоса, где в один прекрасный день порох может передумать взрываться, а бетоно-асфальт, наоборот, вообразит себя горным ручейком и утечет в неизвестность. А на территории моей страны иногда были месторождения серебра. Хотя чаще они находились у соседей. Это не значит, что они ползали туда-сюда через границу, это граница ползала через них. Не сама по себе, понятно. Ее перетаскивали войска, с жестокими боями.

Ну да, у нас шла война. И вражеским самолетам очень не нравилось, что их постоянно сбивает ракетами какая-то наземная база ПВО, так, что им ни разу не удалось не то, что атаковать нас, а даже и увидеть, кроме как на экране локатора. А адмиралам той, соседней страны не нравился такой расход техники. Почему адмиралам? Потому что «воздушный флот», слышали такое выражение? Так вот, чтобы уменьшить цифры в графе «потери» соседняя страна посылала отряды штурмовиков-солдат, чтобы захватить базу и украсить ее солдатами, развешанными на стенах гарнизона. Поэтому у нашей базы были и стены, и отряды патрулей, и ров, и прочие прибамбасы. Понятно?!

В двадцать лет я в первый раз прилег поспать. Тут-то и началось самое интересное. Для меня моя родная планета припасла особенно веселую судьбу.

Каждый раз, когда я засыпаю, я просыпаюсь в другом мире, не имеющим никакого отношения к моему родному.

Так произошло и в первый раз. Где состоялось мое пробуждение, я расскажу как-нибудь в другое время. Это долгая история, особенно если я начну пересказывать все свои приключения во всех тех местах, где мне пришлось побывать.


Если коротко, то миры были самыми разнообразными. Общее у них было одно: на них были законы! Первоначально меня забавляло то, что если камень бросить вниз, то он и полетит вниз, а не вбок или тебе в физиономию.

Часто там, где я просыпался, жили люди, тоже разные. Мне встречались и дикари в шкурах, и космонавты. Кого я только не повидал?! Рыцари и бандиты, моряки и дальнобойщики, крестьяне и трактористы, гладиаторы и хоккеисты, десантники и мушкетеры, кочевники и хакеры, даже несколько богов (довольно дружелюбные ребята).

Где я только не был?! В глиняном городе и на космической станции, видел небоскребы и каменные пирамиды, жил под землей и под водой, участвовал в войнах и в жатве.

И во всех этих местах я почему-то встревал в различные приключения. Меня обвиняли в воровстве и в спасении маленьких детей, вербовали в солдаты и в стукачи, объявляли живым воплощением бога «Как-там-его-черта-зовут» и врагом общества номер один. Меня расстреливали и награждали орденами, в меня влюблялись девушки и (было, было…) юноши, приглашали на обед в качестве почетного гостя и главного блюда…

Вот и сейчас я чорте где. И как отсюда выбраться непонятно. И не поймает ли меня в коридоре ревнивый муж с обвинением в осквернении спальни его невинной жены (вообще-то жены не бывают невинными, но не будем придираться к словам). Может быть, в ближайшие полчаса мне предстоит увлекательная беготня по коридорам, под свист пуль и азартные выкрики мнимого рогоносца. Хотя, судя по толщине слоя пыли, мне грозит максимум встреча с заунывно воющим призраком того самого мужа….

Ладно, хватит о грустном, поищем выход отсюда.

Продолжаем осмотр места моего пребывания. Я тихонько прошелся по полу, окутанный облаком пыли. Что можно сказать о комнате…. Судя по кровати, это не кухня. Спальня, конечно. Стены затянуты тканью, потолок…. Ого, вот это высота. Я не достану до верха, даже если прыгну с шестом. Да и не хочется мне туда прыгать, вся лепнина в паутине. Даже и непонятно, что там налеплено: то ли прекрасная девушка, то ли уродливая тварь. Я поразмышлял над этим, склоняясь к версии «девушка», пока занемевшая шея не напомнила мне, что выхода на потолке явно нет, а поэтому нужно перейти к более насущным проблемам.


Кроме немереной кровати из мебели в комнате были: комод, под стать кровати, кресло из неизвестного материала (то ли бархатное, то ли кожаное – под серым слоем пыли не разобрать), камин, зеркало (а может и не зеркало вовсе – настолько пыльное, что ничего не отражает, может быть, это вообще картина). Что интересно, ничего электрического, только несколько подсвечников на каминной полке, на комоде и на стенах. Похоже, технический прогресс до этого мира еще не добрался. Это, пожалуй, неплохо, потому что с прогрессом обычно появляются такие неприятные вещи как био-паспорта с фотографиями, компьютерные базы данных, чипсеты, GPS…. Не притворишься приезжим из глухой деревни. А где прописка в паспорте или хотя бы сам паспорт? Не скажешь ведь, мол, «я, ребята, только недавно в этом мире появился»… на новорожденного я, как-то, не очень похож. А заявить честно, что пришел из другого мира… В лучшем случае – психушка со всеми ее прелестями. В худшем – мне поверят. Знаем, пробовали. Интервью, телевидение, научные исследования, и каждый ученый смотрит на тебя, а в глазах – острое желание препарировать этот «интересный образец». Нет уж, спасибо. Предпочитаю средневековую дикость. Бароны-самодуры, святая инквизиция, разбойники на дорогах, кто сильнее, тот и прав… Благодать!

Итак. Выходов из комнаты – два. Дверь и окно. Каминную трубу пока не рассматриваем. Дверь солидная, двухстворчатая, высокая, почти как ворота на отцовской базе. Закрыта, конечно. Вот заперта ли? Если заперта, тогда паршиво. Вскрывать замки я не умею. Вернее умею, но плохо. А пока выломаешь такое солидное сооружение, за ней соберется комитет по торжественной встрече в полном составе. Если дверь заперта, то придется ждать ночи, открывать окно и выбираться через него. А за окном может оказаться все что угодно. Например, шестнадцатый этаж. Хотя нет. Если я правильно определил уровень здешней техники, то настолько высоких зданий здесь не строят. Зато могут быть другие заоконные сюрпризы типа глубокого рва с радушными крокодилами.


Пылевой ковер приглушил мои шаги. Осторожно ступая по полу (не для того, чтобы не шуметь, а чтобы пыль не поднимать), я подошел к двери. Прислушался – тишина. Представляю, как глупо будет выглядеть мое поведение, если выяснится, что это – местный «дом с привидениями», где даже бродяги боятся жить. Хотя…

За дверь явственно послышались чьи-то осторожные шаги. Осторожные-то осторожные, но каблучки иногда постукивали по паркету. За дверью куда-то кралась девушка, причем из приличных: нищие туфли с каблуками не носят же. Вполне возможно – хозяйка дома. Или, скорее, дочь хозяйки, спешащая на свидание с самым лучшим мальчиком на свете, втайне от мамаши, не понимающей, что они любят друг друга, а деньги ее отца мальчику совершенно не нужны. Нет, конечно, от денег он не откажется, должны же они на что-то жить, когда поженятся…. Есть очень простой способ проверить такую чистую и искреннюю любовь. Нужно сказать этому замечательному юноше (втайне от дочери), что денег после женитьбы они не получат ни гроша. Если через два дня после такого заявления он не исчезнет с горизонта, значит: или это любовь, или он вам не поверил.

Шаги стихли, и больше признаков жизни за дверью не наблюдалось. Я тихонечко повернул ручку, толкнул дверь. Затем толкнул посильнее!… Вариант «два» – окно.

Такое ощущение, что дверь не только заперта, но еще и заколочена и, вполне возможно, приперта чем-нибудь тяжелым. Можно, конечно, дождаться опять шагов, постучаться и вежливо попросить выпустить меня отсюда. Только вот объяснить, что я делаю в спальне, будет трудновато. В рассказ о моей родной планете хозяева, скорее всего не поверят. Быстрей всего они решат, что я взломщик, пролезший через каминную трубу, который теперь не может вылезти обратно, и сдадут меня полиции. Или за дверью окажется слабонервная бабушка, которая, услышав тихий голос из запертой комнаты, (не буду же я кричать во все горло) отбросит тапочки, а портить здешнюю статистику смертности как-то не хочется. Или это окажется та девушка, с зацелованными губами возвращающаяся со свидания. Будет очень трудно объяснить ее папе, прибежавшему на дикий визг, что я не домогался его дочери, это чисто технически невозможно через запертую дверь.


Вот и вариант «два», то бишь окно. Подходя к нему, я отвлекся на стоящую на комоде шкатулочку: единственную вещь в комнате, на которой не было пыли! Шкатулка была небольшая. Да, честно говоря, просто маленькая. Однако, судя по весу, - из чистого золота. Богато живут здешние обитатели, бросили такую вещь в заброшенной комнате.

В окне я первым делом взглянул в подходящее пятно, протертое в пыльном стекле. Что там меня ожидает снаружи?

Окно выходило на довольно просторную площадь, в центре которой стоял памятник неизвестному мне гражданину на коне с саблей в руках. Сабля, понятно, не у коня, а у гражданина. Площадь вымощена камнем, а, значит, автомобилей здесь еще нет, ездят на конях. Подтверждая мое предположение, по площади прогарцевали двое…тьфу!

Я прижался поближе к стеклу и собрал губами горсть пыли. Отплевываясь, сердито мазнул по стеклу рукавом своей серой (когда-то желтой) рубахи. В комнату ворвался поток яркого солнечного света, так что снаружи не утро и не вечер, а, пожалуй, что белый день. Я выглянул снова. Вот они. Белые кони, высокие черные шляпы, похожие на печные трубы, яркие кокарды, султаны, раззолоченные мундиры, зеркальные сапоги со шпорами… Ребятки были бы похожи на клоунов, если бы не сабли на боку, явно не игрушечные, и если бы не их взгляд. С таким выражением лица только на цепи сидеть и дом стеречь.

Похоже, раскрашенные конники не прогуливаются от нечего делать. Первое слово, которое приходит на ум, когда видишь их – «патруль». Если они собираются так перемещаться по площади всю ночь, я влип. На карнизе второго этажа (хоть этаж небольшой) я буду заметен, как муха на липучке.

Неужели здесь тоже война? Нет, для войны всадники слишком чистенькие и прилизанные. Они больше похожи на почетный караул у памятника. Вот невезение, повезло проснуться в месте, откуда не выберешься, не подняв тревоги на весь город.

Мои размышления прервал треск, донесшийся с площади. Ого! Я немного недооценил уровень здешней техники.


По брусчатке, не торопясь, переваливался автомобиль. Он определял все здешние технические достижения с точностью до последней новинки. Угловатый, открытый кузов, колеса со спицами, выпученные фары, и главное – дым, синим облаком клубящийся следом. Сразу ясно – это одна из первых моделей здешнего автомобилестроения.

Таким автомобилям обычно сопутствуют: паровозы и пароходы, это обязательно, затем… телефоны, настолько трещащие и свистящие, что иногда проще докричаться без них… телеграфные аппараты, тряпочные самолеты, радио в научных экспериментах, распространенное электричество (в моей комнатке его не провели, наверное, потому, что лет сто назад потеряли от нее ключ), огромные фотоаппараты.… Из оружия: винтовки и пистолеты, а также громадные пулеметы, похожие на пушки. Никаких компьютеров, отпечатков пальцев, ДНК-кода, но в тоже время – законность и демократия, по крайней мере, на словах. Никто не схватит на улице только потому, что твое выражение лица не понравилось местному чиновнику. В общем, жить можно. Если я когда-нибудь выберусь отсюда.

Давно я не был трубочистом! Дверь заперта, за окном – стража, остается только одно – камин. Не хочется даже думать, что труба может оказаться слишком узкой или перегороженной решеткой, как раз от таких ловких ребят, вроде меня, только пробирающихся не изнутри, а внутрь. Я посмотрел на камин… потом на золотую шкатулку… потом на окно… опять на шкатулку…. Позвольте, господа….

Я тряхнул головой, пытаясь заставить свое соображение работать. Мозги бултыхнулись, вяло шевельнулись и заработали.

Почему это в комнате, где все заросло пылью, стоит чистенькая шкатулочка? Кто ее отчистил? Или вернее, кто ее принес сюда? Ведь она явно поставлена на старую пыль, причем недавно – на ней самой нет ни пылинки. И кто это расчистил на стекле то самое пятнышко, через которое я смотрел первоначально, до того, как позавтракал пригоршней пыли. Кто-то определенно находился в этой «заброшенной» комнатушке и забыл здесь шкатулку. А, значит, скоро сюда за ней явится растяпа-хозяин. Только как же он сюда проник?


«На пол посмотри, дурила», - подсказал мне лентяй-мозг. Действительно, чтобы расшифровать следы на полу, вернее, на пыли, не надо было быть старым опытным следопытом. Вот эти босые лапы оставлены одним невезучим и малосообразительным молодым человеком, в оправдание которого можно сказать только то, что он недавно проснулся в незнакомом месте и в незнакомом ему мире, а поэтому его можно с некоторыми натяжками приравнять к новорожденному. А вот эти следочки у нас чьи? Маленькая туфелька с острым каблучком…. Уж не эти ли каблучки у нас недавно цокали по коридору? Ай-я-яй, неужели я попал в место тайных свиданий, с поцелушками-обнимашками?! Непохоже…. След только девичий, других нет, скорее всего, молоденькая любопытная девушка тайком проникла сюда, сжигаемая вполне естественным женским любопытством, сунула свой очаровательный носик там и сям, да и скрылась, забыв золотую безделушку.

Почти уткнувшись носом в пол, изображая собаку-ищейку, я прошел от окна, где любопытная девушка, переступая с ноги на ногу, смотрела на площадь, которую и без того видела сотни раз. Далее след пошел к комоду. Точнее, след-то шел от комода, это я двигался по нему в обратном направлении. От комода он двинулся к двери, но здесь не задержался, по широкой дуге обошел кровать… Вот оно! Отсюда след вышел и сюда же и вернулся.

Я поднял голову. Хм. Похоже, таинственная девушка выходила из зеркала! Так как в зазеркалье и зазеркальных жителей я не верю (хотя, кто знает…), остается предположить одно: за зеркалом скрывается потайная дверь и остается только найти, как она открывается, и вот она – свобода! А то от этой пыли у меня скоро начнется аллергия. Применяя дедуктивный метод, интуицию и незаурядные сыщицкие способности, я могу с уверенностью заявить: зеркало-дверь открывается с помощью вон того настенного подсвечника. Его надо повернуть… (уф!) или нажать… (ух!) или дернуть… короче, что-то надо с ним сделать. Как я это узнал? С него пыль была стерта, наверняка тоненькими пальчиками недавней пришелицы….


Эй! Что-то я засыпал девушку комплиментами: «очаровательный носик», «тоненькие пальчики»!… Может, она толстая, нос картошкой и руки – как клешни у рака. Или здесь вообще была маленькая сухонькая старушка. Похоже, молодой человек, у вас давно не было женщин.

Вспомнилась Обо Лиса из прошлого мира, и дрожь пробила. Уж лучше никакой, чем она. Еще долго меня будет передергивать при виде рыжих красавиц.

Некогда рассуждать! Вперед отсюда! Да как же эта проклятая дверь открывается?! Я минут пять дергал, нажимал и поворачивал разнесчастный подсвечник, и все без толку. Ага!!

Оказывается, сам подсвечник трогать не надо было, нужно всего лишь осторожненько повернуть чашечку по часовой стрелке. Что-то щелкнуло, зеркало вздрогнуло и слегка отодвинулось от стены. Ручки, естественно, на потайной дверце не было (где вы видели зеркала с ручками?), пришлось взяться за края.

Зеркало бесшумно повернулось на петлях, открывая вход в темный коридор. Очевидно, хитрая девчонка воспользовалась маслом перед тем, как открывать двери, иначе скрип сто лет не мазаных петель поднял бы всех покойников на близлежащих кладбищах.

Прежде чем войти в коридорчик я посмотрел, как можно открыть дверь изнутри и можно ли вообще. К счастью изнутри искать замок долго не пришлось: прямо из стены торчал рычаг. Слава богу, а то мне совершенно не хотелось оказаться запертым, как мышь в стеклянной банке. В надоевшей мне комнате было хотя бы несколько выходов, которыми можно было воспользоваться. Здесь же, если дверь захлопнется, мне оставалось только помереть от голода и жажды. И найдут мой иссохший труп строители при ремонте… Брр. Отогнав от себя неуместные мысли, я глубоко вздохнул и шагнул в проем, тихонько прикрывая дверь, она же зеркало.

Тьма окутала меня, лишив зрения, и я мгновенно потерял ориентацию в пространстве…впрочем, вру. Особой тьмы в коридоре не было, так, легкий полумрак. Свет падал через многочисленные решетки, расположенные под самым потолком. Скорее всего, в комнатах они выглядят как вентиляция. Наверное, тот, кто проектировал этот проход, рассчитывал через эти решетки подсматривать за тайнами своих домочадцев. Или они были сделаны только для освещения?.. Как говорила моя первая жена, Ирма: «В чужие мозги не заглянешь: череп закрыт». Может, вернуться обратно, прихватить табуретку, (я там видел одну, около кровати) и попробовать заглянуть через решетки, или, вернее, выглянуть? Нет, не стоит отвлекаться на пустяки, вперед, к выходу!


Коридор изогнулся под хитрым углом, как удав в столбняке, и за поворотом я увидел вожделенный выход. Выглядел он точно так же, как и вход, вон и рычаг из стены торчит.

Перед дверью я притормозил. Кто его знает, что там, снаружи. Может, выход на лестницу, по которой дедушка нынешнего владельца дома уходил прогуляться тайком от бабушки. А может и спальня, в которой сто лет назад жила милашка, к которой дедушка убегал от бабушки, а сейчас там готовиться ко сну (что днем, конечно, маловероятно…) чопорная старая дева с очень громким голосом…

Думай, не думай, не попробовав, – не узнаешь, как сказала мышь, глядя на сыр в мышеловке.

Рука, протянутая к рычагу, застыла, как окунутая в жидкий гелий: рукоять рычага медленно повернулась сама собой!

К тому моменту, когда щелкнул замок, я уже переводил дыхание, прислонившись спиной к стене уже почти родной пыльной комнаты.

Конечно, ничего чудесного в повороте рычага не было. Кто-то открыл дверь с той стороны и сейчас идет по проходу сюда, в комнату, откуда не выберешься, и где не спрячешься: тебя в пять секунд выдадут следы на полу. Можно было выпрыгнуть из двери и скрутить того, кто пытался в нее войти! Однако дело это было рискованное: вылетишь с бешеным криком, а за дверью – амбал, размерами как раз в дверной проем, а за ним – его друзья. Конечно, скорее всего, это идет моя заочно знакомая девушка на каблучках за своей забытой шкатулочкой. И все равно нападать на нее было бы рискованно: вместе с ней в комнате могли оказаться ее подружки, что грозило мне не столько задержанием, сколько потерей слуха. Две визжащие девушки хуже, чем реактивный самолет на взлете. Лучше мы тихонько подкараулим девчоночку в тихом пыльном месте. В прошлый раз она была одна, надеюсь, и сейчас не ведет за собой отряд телохранителей.

Что это там за зеркалом? Таак. Ага, точно! Цокнул знакомый, почти родной каблучок. Щелкнул замок, тихонько раскрылась дверь.

Меня, естественно, не видно. Вы же не ожидали, что я буду стоять посреди комнаты с транспарантом «Добро пожаловать!» Я стоял за зеркалом, готовясь скрутить гостью. Только бы она не была фанаткой зубодробительных видов спорта, типа борьба или боевые единоборства. Стыдно будет, если я не смогу справиться со слабой девушкой. За время моих скитаний по мирам конечно можно было бы выучиться драться как следует. Но попробуй научиться чему-нибудь, если в одном мире не применяют ноги в бою, считая это недостойным настоящего мужчины, а в другом – дерутся исключительно ногами, складывая руки за спиной! В итоге в моей голове – сумбур из самых разнообразных приемов. А чему меня учил папа в детстве… Я же не хочу ломать ей нос! И к тому же они могут не сработать…


Из-за зеркала показалось розовое платье и золотистые кудряшки. Скользнув за спину к пришелице, я зажал ей рот, мысленно приготовившись к тому, что сейчас мне прокусят руку, и прошептал на ухо: «Тихо!»

Что, по-вашему, сделала девушка? Она упала в обморок!


ГЛАВА ВТОРАЯ,


в которой меня знакомят с очень высокопоставленной семьей.


– Скажите, а вам приходилось сражаться с драконами? – заранее затаив дыхание в сладком ужасе от того, что она сейчас услышит, спросила Ана. – С огнедышащими? – с надеждой уточнила она, как только я раскрыл рот.

Я отпил (не отхлебнул, а именно отпил) из чашки кофе. Божественный, или вернее, королевский напиток!

  • Конечно, ваше высочество, приходилось. Помню, один из этих мерзких огнедышащих монстров похитил прекрасную девушку, жившую в замке, в котором мне пришлось провести ночь. И когда отец девушки, с трудом сдерживая слезы, попросил меня помочь, я не смог отказать…

Если честно, я еще ни разу не сталкивался с драконами. Но не разочаровывать же девушку, которой довелось наблюдать драконов еще реже, чем мне. Я их, по крайней мере, в кино видел. Миров тринадцать назад. Сюжет одного из этих фильмов сейчас и пересказывался.

- …Девушка, рыдая, припала к моей груди. В ее глазах была готовность отблагодарить своего спасителя, но я, как и любой благородный человек на моем месте, не воспользовался этой минутной слабостью невинной девы и, взяв в качестве платы лишь поцелуй, удалился в сторону заката…

  • О! - всхлипнула Ана, - Это так прекрасно! Как бы я хотела, чтобы меня спас благородный рыцарь.

  • Успокойтесь, милое дитя, у вас еще все впереди. Может быть, прекрасный принц уже завтра прискачет к вашим окнам на белом коне, чтобы увести навстречу приключениям…

Как вы уже поняли, все закончилось благополучно. Не было ни обвинения в попытке изнасилования, ни погони по темным переулкам под свист пуль. Ничего того, что обычно ожидает наглеца, напавшего в полутемной комнате на беззащитную девушку. Хотя влип я все равно по полной программе.


Упавшую в обморок златовласку пришлось транспортировать на кровать. Размышляя, как наилучшим способом привести ее в чувство, я успел осмотреть неожиданную напасть. Розовое шелковое платье, почти до самого пола, с длинными рукавами и закрытое до горла. Тоненькие (действительно тоненькие) пальчики. Бледно-розовое личико, не испоганенное косметикой. Туфельки с теми самыми каблучками. Золотистые, да что там! – золотые волосы, уложенные хитрыми кренделями с двумя прядками, спадающими у висков. Просто принцесса…

Пока я размышлял, «принцесса» очнулась сама.

Первое, что она спросила: «Вы не призрак?»

Я недоуменно оглядел себя: «Видок, конечно, не из лучших. Но ни савана, ни цепей, и предметы мебели через меня не просвечиваются».

Уяснив, наконец, что я – не призрак, розовое дитя забросало меня кучей вопросов. Кто я, да откуда, да как здесь оказался, и не слышал ли я, часом, о министре Эйлерне?

«Это еще кто такой?»

То, что я могу оказаться мерзавцем с гнусными намерениями, наивному чаду в голову даже не пришло. Ей повезло, что таковых намерений у меня не было (а мысли – были). Прервав поток вопросов, я попытался на них ответить, что было не так-то просто, потому что молчать «принцесса», судя по всему, не умела. Через каждые два моих слова она успевала вставить три новых вопроса или прокомментировать то, что услышала.

Моя первая жена, Клади, всегда говорила: «Если не знаешь, что сказать, говори правду». Так я и поступил, рассказав милой девочке о себе все то, что вы уже знаете. Некоторые вещи я, правда, утаил: не стал рассказывать о том, на какой планете мне повезло родиться и к каким последствиям это иногда приводит. Мои пробуждения в различных мирах я сделал следствием некоего проклятья, посланного на меня за грехи предков старинным врагом, рассудив, что там, где есть призраки, есть и проклятия.

Когда мой рассказ пробился через бесконечную череду вопросов, охов, ахов, восторженных восклицаний и тому подобных реакций на мою историю, я попросил у «принцессы» поведать мне: где же я, черт возьми, нахожусь и кто она такая?


Удивленно помолчав, «принцесса» (которую, по видимому, всегда узнавали в лицо), внезапно расцвела, и на меня обрушилась волна информации. То ли ей поговорить было не с кем, то ли всех остальных она уже замучила своей болтовней. Я слушал, и волосы на моей голове медленно шевелились. Вот попал, так попал…

Первым делом этот разговорчивый ребенок сообщил мне, что ее зовут Ана, находимся мы с ней во дворце, где она живет вместе с папой, мамой, братом, подружкой и каким-то непонятным дяденькой. По крайней мере, я так и не понял, что это за дяденька такой, и почему он живет у них. Потом я узнал о том, кто такой министр Эйлерн.

Оказывается, двести лет назад жил такой министр, который терпеть не мог шум. Каждый раз, когда начиналась какая-нибудь шумная вечеринка, он, со страдальческим лицом, недовольным голосом нудил: «Тихо, господа, тихо». Однажды, во время веселого бала поднялся такой шум, что Эйлерн умер от расстройства. С тех пор призрак министра ходит по пустынным коридорам, подкрадывается сзади к случайным прохожим и шепчет на ухо: «Тихо». Каждый, кто услышит этот шепот, умирает от разрыва сердца. Непонятно только, откуда же тогда узнали, что именно он шепчет. Зато стало ясно, почему она упала в обморок. Любой бы упал на ее месте.

Еще во время рассказа о министре я почувствовал неладное. А потом Ана мимолетом упомянула, что ее папа – король. Я остановил ее и осторожно спросил, не ослышался ли я, или, может быть, она имела в виду – в фигуральном смысле. Но нет, ее папа оказался действительно королем, мама, соответственно – королевой, сама Ана – принцессой, без всяких кавычек, а дворец, в котором мы с ней находились – королевским.

Перед моими глазами сразу пронеслось мое будущее: королевская стража, арест, обвинение по целой куче статей (от незаконного проникновения во дворец до нападения на члена королевской семьи), затем суд и, наконец, казнь через повешение. Только такие романтические девочки могут поверить в сказку о пришельце из другого мира, суровые полицейские скорее примут это за неудачную попытку симулировать сумасшествие.


Я прервал Ану и спросил, какое наказание грозит за все вышеперечисленное. Она рассеяно ответила, что точно не помнит, но, кажется, отрубают голову. Меня затрясло, и тут добрая принцесса Ана радостно сообщила, что сейчас поведет меня знакомиться со своей родней, которая, конечно, ужасно обрадуется. Я подумал, что мне быстрее обрадуется королевский палач, но смог только пробормотать, что в такой одежде я не могу показаться на глаза не только королю, но и последнему бродяге.

Ана, чье платье тоже стало серо-розовым, так как я, не подумав, положил ее на кровать, осмотрелась, вспомнила, где мы находимся, и ненадолго умолкла. Секунд на пять. Затем моя погибель радостно объявила, что мы идем к ней в спальню, (к списку статей, по которым мне отрубят самое дорогое, добавилась еще и попытка совращения принцессы), а там она что-нибудь придумает.

Мы не успели не то что дойти до спальни, а даже шагнуть к зеркалу, как ей пришла в голову новая мысль, которой она незамедлительно со мной поделилась. Оказывается, ее дядя одного со мной роста и телосложения, поэтому, пока я буду ждать в комнате, она быстренько сбегает и попросит что-нибудь неформенное, потому что свою форму дядя мне явно не одолжит.

«А какую же форму носит дядя?» – безразлично спросил я, понимая, что отвертеться не удастся, и смерть моя уже близка. Ответ можно было угадать: с моим везением дядя не мог оказаться главным лесничим. Он носил форму генерала королевских гвардейцев. Я понял, что, услышав обо мне, дядя-генерал так обрадуется, что прихватит посмотреть на меня всех своих подчиненных.

Ана, которой не терпелось рассказать про меня всем встречным-поперечным, схватила меня за руку, протащила по потайному коридору в свою комнату, ткнула в кресло, строго, даже погрозив пальчиком, наказала, чтобы я дождался ее вместе с дядей, и исчезла.

Я остался сидеть. В моем наряде мне не выбраться из дворца, да что там, мне из комнаты не выглянуть. Какая-нибудь служанка, горничная, фрейлина, да кто их знает, всех тех, кто может оказаться в коридоре…любой человек, увидев пыльного бродягу, поднимет тревогу, после чего начнется веселая игра в погоню с грустным для меня финалом. Остается ждать и надеяться на благородство дяди… Единственным светлым моментом было то, что в этой комнате не наблюдалось опостылевшей мне пыли. Я напрасно возвел поклеп на здешних служанок. В этой комнате все блестело и сверкало. Так как заняться, в ожидании приговора, было нечем, я стал осматривать помещение.


В целом это был более чистый вариант пыльной комнатенки, в которой я очнулся. Кровать, комод, зеркало, кресло… Правда, здесь были еще: шкаф, наверняка забитый платьями, столик с зеркалом, заваленный различными женскими бутылочками и флакончиками. Также присутствовали две двери, кроме той, через которую исчез мой восторженный палач. Они, вероятно, вели в так называемые «санитарно-гигиенические помещения», сиречь в ванную и туалет.

При мысли о ванной у меня нестерпимо зачесалось все тело. Я потер спину, бока, шею. На шее я загрустил, чувствуя, что недолго нам с нею быть вместе. Придет дяденька в красном капюшоне… А может и дядя с саблей наголо….

Что если, пока не поздно, применить что-нибудь из моего волшебного кошелька?!

Есть у меня небольшая коллекция магических вещичек, собранных за время скачков из мира в мир. Правда, не все они действуют. Вот, например, кольцо-невидимка. Замечательная вещь, ему цены нет. Точнее, не было бы, если б оно работало. Тому пройдохе-торговцу из позапрошлого мира повезло, что я заснул, не успев опробовать колечко. А вот у меня еще...

Поздно. За дверью уже слышится голос моей принцессы.


  • Угадай, кого я привела? – выпалила она, едва переступив порог.

  • Дядю Микала, - хмуро ответил я, про себя подумав: «С полком товарищей и ласково намыленной веревочкой».

  • Не угадал! – захлопала в ладошки Ана. – Знакомьтесь, это Ола, моя подружка! Вернее, она не подружка, нет, подружка, конечно, но не просто подружка, а еще и родственница, только очень дальняя, такая дальняя, что никто не знает, кто она мне, но это же не страшно, родственница тоже может быть подружкой, и к тому же…

Вот так она разговаривает постоянно. Я уже не слушал ее, разглядывая подружку-родственницу.

В отличие от Аны, которая производила впечатление маленькой девочки, несмотря на свои семнадцать («почти восемнадцать, всего через десять месяцев…») лет, Ола, ровесница Аны, выглядела молодой женщиной. Взгляд, брошенный на меня подружкой-родственницей, был настолько недвусмысленный, что мне стало неуютно в кресле и захотелось оказаться подальше от кровати. С этой девушкой нужно быть настороже, если не хочешь присоединиться к ее коллекции разбитых сердец…


  • А вот и дядя Микал! – радостно возвестила болтушка Ана, прервав рассказ о достоинствах Олы в качестве подружки.

Я даже испугаться не успел. В комнату быстрым шагом вошел…гм… Поза, в которой я замер выглядела странно, так как я пытался одновременно встать с кресла, выпрямиться и принять уставную стойку гвардейцев короля Скатура, одного моего…хм, знакомого. Удивление даже перебороло испуг.

Дядя Микал, которого я представлял огромным мужчиной зрелых лет с грозным выражением лица, оказался молодым парнем, даже моложе меня! Лицо было настороженное, но вполне мирное. Серые глаза, светлые волосы… вернее, они были светлыми. Сейчас Микал был абсолютно лыс. В руке он держал вешалку с костюмом. Хорошо хоть не саблю.

Быстро окинув взглядом пыльного неизвестного, Микал попросил девчонок исчезнуть из комнаты, если они не хотят посмотреть на переодевающегося мужчину. Ола явно была не против, но залившаяся краской Ана вытащила ее из комнаты.

«Дядя» повернулся ко мне. Впрочем, все недоразумения быстро разрешились. Микал оказался простецким парнем, дружелюбным и веселым. После пятиминутного разговора мы уже были друзьями, распили бутылочку вина, которую он пронес в кармане костюма. Я рассказал о своих приключениях, он хлопнул меня по плечу, выбив целое облако проклятой пыли, и заверил, что верит мне и всецело на моей стороне. Тут в дверь начали колотиться девчонки и требовать, чтобы их впустили, иначе они, преодолев природную скромность, ворвутся сами. Заранее обреченное на неудачу предприятие, двери заперты, а выломать их можно разве что тараном. Или взрывчаткой.

Микал, рявкнув, чтобы они замолкли и не торопили человека, рассказал, как Ана позвала его ко мне. Влетела к нему в кабинет, глаза по плошке, и затараторила, что у нее в комнате человек, которого она нашла в комнате дедушки Саула, он прилетел из другого мира и ему нужна одежда, потому что он не может выйти к королю грязным, поэтому Микал должен немедленно взять самый свой лучший костюм и пойти с ней, потому что иначе пришелец может заснуть и тогда все пропало, и так далее и тому подобное.


Взяв костюм и, на всякий случай пистолет, ничего не понимающий «дядя» отправился за настырной девчонкой, подозревая какую-то проказу. По дороге они прихватили Олу, которая тоже заинтересовалась мужчиной в спальне Аны. Подозреваю, я ей был интересен, как мужчина, а не как пришелец неизвестно откуда. Увидев меня, Микал понял, что если не все, то часть правды в рассказе Аны есть, поэтому и решил расспросить меня сам, без помех вроде назойливого жужжания принцессы. Затем он извиняющимся тоном сказал, что парень я, конечно, хороший, сразу видно – не преступник, но все равно он расскажет обо мне королю, а уж тот каким-то хитрым способом решит, что со мной делать. На мой вопрос, почему он так уверен, что я не преступник, нагло пролезший во дворец с целью украсть серебряные ложки из столовой, хитрый Микал ответил, что, во-первых, он отвечает за неприступность дворца и уверен, что влезть сюда нельзя. Особенно в ту пыльную спальню, которая действительно заколочена уже сто лет, а потайной ход, замкнутый примерно столько же, он, по просьбе Аны открыл только вчера. И, во-вторых, ехидно прищурился он, если он все-таки ошибается и я - подлый ворюга, то за дверью он оставил несколько лейб-гвардейцев, которые, пока он ходит к королю, постерегут, чтобы я не ковырял замки в дверях отмычкой. Потом Микал подождал, пока я умоюсь, одолжил мне свою бритву, принесенную слугами, понаблюдал, как я одеваюсь во фрак, и ушел. Через гвардейцев тут же прорвались Ола и Ана, затем служанка принесла кофе, печенье и незнакомые мне фрукты, и, вот уже третий час Ана пичкает меня этим восхитительным напитком, а я, бритый, мытый и вкусно пахнущий, ее, – баснями о своих битвах со злобными чудовищами за поцелуй прекрасной принцессы…

Все в этой жизни заканчивается, закончилось и мое безмятежное ожидание. Когда за мной явился дядя Микал, я уже был почти рад его видеть, настолько принцесса замучила меня своими расспросами и рассказами. Лучше казнь, чем умереть заболтанным до смерти…

За дверью действительно стояли два здоровяка с саблями наголо. На случай, если сабель я не испугаюсь, они имели револьверы. Лишняя предосторожность, сабель вполне бы хватило. Никогда у меня не было особого желания бросаться голой грудью на острое железо. Наша колонна двинулась по полутемному коридору: впереди Микал, затем – я, сзади слаженно топали бравые конвоиры. Ощущение, что меня ведут из камеры на допрос, было таким сильным, что я, не сдержав своего чувства юмора, сцепил руки за спиной и опустил голову. За спиной явственно хмыкнули. Похоже, почетный конвой шутку оценил… Бодро промаршировав по паркету, мы прибыли к месту назначения – дубовой двери, у которой стояли два впечатляющих господина. Мои персональные провожатые, возвышавшиеся надо мной, как лошади над дворнягой, были ниже этих великанов, по крайней мере, на голову. Громилы были одеты в серебряные латы и вооружены впечатляющими мечами. Такими тесаками можно в пять секунд порубить на салат и меня и провожатых и прихватить и дядю Микала, если тот не увернется. Тот не обратил никакого внимания на вытянувшихся по струнке гигантов (выглядело это так, как если бы по стойке «смирно» встал башенный кран). Микал постучал в дверь, раскрыл ее и бодрым тоном отрапортовал: «Арестованный доставлен, ваше величество!» За моей спиной хмыкнули повеселее, серебряные громады и ухом не повели, из-за двери послышался какой-то нравоучительный гундеж. Я шагнул в гостеприимно распахнутую дверь. Там меня уже ждали. Первое, что я увидел – король. Первое, что подумал: «Это что, король?».

В комнате был стол, за которым и сидела приемная комиссия и судебная палата в одном лице. Кроме стола и комиссии-палаты в комнате были книги…и все. Все, что не занимали стол и хозяева стола, было занято книгами. Похоже, мы в библиотеке… Во главе стола сидел… судя по всему, король. Хотя, если б спросили меня, я бы сказал, что это – мелкий лавочник или адъютант на пенсии. Зеленый военный мундир, рыжеватая борода, унылое лицо… В прошлом мире король не показывался на люди, пока не будет выглядеть грозно и непререкаемо. А это… Смотреть не на что. Даже корона не надета… Справа от короля сидела женщина, такая длинная, что поначалу я решил, что она стоит. Худая, как спица, с острым носом, в строгом сером платье, она выглядела, как суровая учительница или надзирательница в лагере. Сразу становилось ясно, отчего у короля унылое лицо: с такой женой не очень-то повеселишься. Его величество плотно сидит под каблуком… На этом население комнаты не заканчивалось. За спиной королевы стоял старик в белом балахоне, с длинными белыми волосами и бородой по самые…по пояс, короче. Еще у него были глаза, такие добрые, что пробивала дрожь. Такие глаза я видел только у старых, опытных палачей. Справа от меня за столом сидел представительный дядя, немного пониже тех, у двери. Весь в орденах, в синем мундире, он больше походил на короля, чем сам король. Слева устроился Микал и худой, с вытянутым лицом видимо генерал, продолжавший нудить на тему серьезного отношения к данному вопросу. Орденов у «видимо генерала» было не меньше, чем у здоровяка справа. В уголке скромно стояли два офицера, в военной форме защитного цвета с незнакомыми мне погонами, похожие как близнецы, если бы не цвет волос, черный у одного и светлый у другого. Я сел на свободный стул, чувствуя себя забытым. Все с явным интересом слушали генерала, уже перешедшего с несерьезности Микала на его неуважение к старшим. От нечего делать я стал рассматривать офицеров. Симпатичные ребята, хотя волосы у меня не хуже, чем у левого, тоже черные и тоже вьются. Помимо волос офицеры обладали алыми губами, белыми зубами и, как это говорят, «интересной бледностью». Отметив бледность, я насторожился и присмотрелся повнимательнее. Ух, ты…Интересно, зачем это в королевскую армию берут вампиров?


  • Пришелец!! – рявкнул громовой голос над моим ухом и без того истерзанным Аной. Я чуть было не обернулся взглянуть на инопланетянина и тут понял, что разговаривают со мной. Похоже, начинается дружеская беседа третьей степени… Я повернулся к столу. Генерал закончил и смотрел на меня так, как будто это не он задержал всех со своими нотациями. Увидев, что я обратил на них свой взор, король достал мятую бумажку и стал читать:

  • Мы собрались здесь с тем, чтобы выяснить является ли этот человек тем, за кого себя выдает. Для этого, в связи с необычностью случая, будет применен Шар Истины. Никто не в силах солгать перед лицом этого священного предмета, доставшегося нам от славных предков. Пришелец будет отвечать на вопросы, которые ему задаст Малый Королевский Совет. Если же он солгал нам, то карой ему будет усекновение головы. На совете присутствуют: мы, король Славин Второй…(долгое перечисление всех его званий и титулов), ее величество королева Лиса, военный министр фельдмаршал великий князь Сарин Ломак (худой гене…в смысле фельдмаршал уставился на меня, как врач на грыжу), морской министр адмирал великий князь Славин Ломак (огромный адмирал изобразил взгляд типа «признавайся, а то…»), генерал королевской гвардии великий князь Микал Рамин (Микал подмигнул мне, мол, не дрожи, все путем). Капитан Калин и капитан Далин, внесите Шар!

На этом король сложил бумажку, уселся поудобнее и самоустранился от происходящего. Интересно, а кто будет вести допрос? И почему не представили вон того, за спиной королевы? Или он мне кажется? Впрочем, не к лицу приговоренному жаловаться, что ему не представили всех помощников палача…

Капитаны-вампиры (интересно, присутствующие знают, кто они такие?) втащили местный детектор лжи: увесистую, похоже, золотую четырехногую подставку, к которой присобачен приличных размеров шар голубоватого стекла, а может и хрусталя. Солидная штука. Надеюсь, она работает не так, как «детектор лжи» в одном полицейском участке, где его роль выполнял толстый том справочника. С этим шариком так не получиться: разок махнешь, и все – зовите могильщиков, врач не поможет.


«Детектор» грохнули в середину стола. Королева, наклонившись над ним, бормотнула короткое заклинание. Шар медленно засветился, капитан Калин щелкнул выключателем, и комната погрузилась в голубоватый полумрак, освещаемая только разошедшимся Шаром. Внутри него свивались и развивались вихри из белоснежного тумана.


  • Как только соврешь, облака из белых станут фиолетовыми, - наклонился ко мне Микал.

  • Тихо! – цыкнула королева. – Начнем. Ваше слово, дядя Сари.

Ах, так это дядя… Очень мило, давно меня не допрашивала королевская семья.

  • Твое имя, пришелец! – грозно провозгласил дядя-фельдмаршал.

  • Эрих.

Кстати, да, я забыл представиться. Меня действительно зовут Эрих. Не вижу, почему мне не назваться своим собственным именем. Я к нему так привык…

  • Фамилия?

  • Нет.

  • Странная фамилия, - усмехнулся Микал, похоже, не настроенный серьезно.

  • У меня нет фамилии. Такое правило там, где я родился – жить без фамилий, – поторопился объяснить я, пока не решили, что я издеваюсь. А то крупный адмирал уже приобрел цвет, который у Шара указывал бы на вранье, то есть пофиолетовел.

  • Ты дворянин, пришелец?

…Вообще-то я уже назвал имя, чего это меня продолжают звать кличкой, с которой я и не соглашался?

  • Да, дворянин.

…Присвоили мне в одном мире звание дворянина. А в другом – звание революционного солдата…

  • Ты честно заслужил это звание?

Я вспомнил изуродованное лицо принца Чарта, его голос, дрожащий от смертельной усталости, его окровавленный меч на моем плече, битву, из которой мы вышли…

  • Да, я думаю, честно.

…Король откровенно скучал. Можно было подумать, пришельцы из других миров осаждают его толпами.

  • Твой титул?

Сложный вопрос. Я задумался. Там где я…хм, получил титул, а не дворянство, своя хитрая система титулатуры…


  • Мой титул – второй снизу.

Теперь задумались самозваные дознаватели. После короткого перешептывания с коллегами, королева вынесла вердикт.

  • Граф.

…Граф, так граф. По мне, хоть самурай.

  • Кто твой отец?

Классный вопрос. Ну и как мне объяснить, что мой отец – офицер ПВО?

  • Комендант крепости.

Облака в Шаре заволновались, заклубились, но цвет не поменяли. В конце концов, Шар, видимо, решил, что комендант крепости…ответственный за стены…это где-то рядом.

  • Ты прилетел с другой планеты? – взял допрос в свои руки Микал.

  • Нет.

Строго говоря, я не прилетел с другой планеты.

  • Ты родился на нашей планете? – с интонацией «что я говорил» вопросил адмирал.

  • Нет.

Зачем мне врать?..

Дознаватели запутались окончательно. После яростного совещания громким шепотом, в котором, похоже, пинали королеву за неверно произнесенное заклятие, был найден самый простой выход – спросить знающего человека.

  • Откуда ты взялся? – злобно спросила королева, явно горя желанием добавить «…на мою голову» и еще парочку фраз, относящихся к лексике грубого простонародья.

  • С другой планеты, - не стал я усугублять путаницу.

  • Ты же сказал, что ниоткуда не прилетел!

Король оживился: спектакль становился интересным. Я коротко пересказал историю «проклятья», уже поведанную принцессе. Еще одно совещание, более мирное, с упоминанием рассказа принцессы. Маленькая потрепушка разболтала обо мне даже голубям на крыше (если, конечно, тут живут голуби).

  • Ты был послан разведать, как вернее напасть на наше королевство? – опять вылез с вопросом адмирал. Мог бы и сообразить, что меня нельзя послать, раз я сам не знаю, куда попаду. И когда.

  • Нет.

Меня попытали еще немного на тему моих возможных злокозненных планов. Типа, не желаю ли я убить короля, королеву, любимую собачку королевы. Не хочу ли выкрасть алмазы с короны, переправить их в другой мир и толкнуть по бросовой цене. Нет ли у меня непристойных планов в отношении женского населения дворца. Шар опять заклубился в сомнениях, но, видимо, решил, что мысли мыслями, а планов у меня нет. В конце концов, мои монотонные отрицания убедили всех, кроме желчного дяди Сари, подозревавшего меня в коварном обмане, не раскрытым Шаром, что я невинен как младенец. Король, с видом человека, измученного тяжкой работой, достал две бумажки, внимательно осмотрел, выбрал одну, и прочитал мне свое королевское решение. Так как выяснилось, что я – не лжец, я объявляюсь королевским гостем с правом жить во дворце. Похоже, вторая бумажка была заготовлена на случай, если я все же окажусь лжецом, и содержала, скорее всего, пропуск на казнь в качестве главного действующего лица. Королева прошептала что-то на ухо опять закисшему королю, тот попутно объявил, что мое дворянское достоинство и графский титул подтверждаются им лично. Конечно, неудобно поселять во дворце неизвестно кого. А тут – граф, что ты. Оживился и безымянный дедушка из-за королевиного плеча. Прошептал что-то королеве, та – королю, а уж тот озвучил результат. Оказывается, на случай если я заскучаю, на меня сваливалась великая честь – гулять по городу с принцессой Аной. Судя по счастливому лицу дяди Микала, раньше эта почетная обязаловка была его головной болью. О киднеппинге здесь, похоже, и не слышали. Мне в помощь придавались: автомобиль, капитан Далин (телохранитель), капитан Калин (шофер) и пока неизвестный мне сенатор Гратон. Мне не улыбалось мотаться по городу в компании двух вампиров, старой развалины и орудия пытки болтовней в облике очаровательной девушки, но моего мнения никто не спрашивал…


Обратно я шел уже без конвоя, в сопровождении хмурой грымзы, в чьи обязанности входило показать мне мое обиталище. Комнатка оказалась ничего, хотя в сравнении с принцессиной и проигрывала. Я не стал изображать нежного принца из сказки, который всегда спал на двадцати тюфяках, а когда ему постелили девятнадцать, не смог уснуть. Кровать даже не скрипнула после того, как я рухнул на нее и уставился в потолок, блаженно улыбаясь. Всегда (почти всегда), когда я оказываюсь в новом мире, я попадаю в какие-нибудь неприятности, по сравнению с которыми даже поездка с принцессой по городу не так ужасна. Принцесса, по крайней мере, не попытается меня съесть… Хоть еще раз поживу в королевском дворце…

Однако нужно побольше узнать о месте, где мне предстоит прожить некоторое время. Я имею в виду не спальню, а здешний мир. Хорошим подспорьем могут стать учебники географии и истории. Только где ж я поздним вечером, практически ночью найду учебники? Стоп! У Аны в комнате лежали какие-то книги. Может, она и не спит еще. А с другой стороны – явиться ночью, в спальню к девушке… А если подумать…Граф я или не граф?! Королевский я гость или нет?!

Недолго думая, я дернул шнур вызова слуг. Буквально тут же в комнате материализовалась давешняя грымза. Барским тоном, небрежно помахивая рукой, я велел ей разыскать и предоставить моему сиятельству потребные мне учебники. На ее лице можно было без словаря прочитать, что она думает о таких сиятельствах, но учебники появились так быстро, словно были сложены стопочкой за дверью. Отослав несимпатичную тетеньку (почему мне не прислали смазливую горняшку?) я углубился в чтение. Ночью все равно делать нечего, времени до утра вагон, нужно употребить его с пользой…

Что? Какое «спать»? Вы, что же, думали, я и спать лягу? А что произойдет, если я засну, не забыли? Если бы я собирался спать, чего мне расстраиваться из-за приговора, который все равно только завтра бы привели в исполнение? Если бы я засыпал каждую ночь, когда бы я успевал влипать в вышеупомянутые неприятности? В том-то и дело, что сплю я раз в месяц (плюс-минус четыре недели, тут не угадаешь). Так что мне, по крайней мере, месяцок развлекать принцессу и наслаждаться королевской роскошью…




следующая страница >>