litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 37 38


Александр Афанасьев

Сожженные мосты

Часть 1


Вам, может быть, одна

Из падающих звЁзд,

Может быть, для вас,

Прочь от этих слЁз,

От жизни над землёй

Принесёт наш поцелуй домой.


И может, на крови

Вырастет тот дом,

Чистый для любви…

Может быть, потом

Наших падших душ

Не коснётся больше зло.


Мне страшно никогда так не будет уже,

Я — раненное сердце на рваной душе.

Изломанная жизнь — бесполезный сюжет.

Я так хочу забыть свою смерть в паранже.


Лишь солнце да песок

Жгут нам сапоги,

За короткий срок

Мы смогли найти

Тысячи дорог, сложенных с могил,

Нам с них не сойти.


И может быть, кому

Не дадим своей руки,

Может, потому,

Что у нас внутри

Все осколки льда

Не растопит ни одна звезда.


Мне страшно никогда так не будет уже,

Я — раненное сердце на рваной душе.

Изломанная жизнь — бесполезный сюжет.

Я так хочу забыть свою смерть в парандже.


Звезда. Гр. Кукрыниксы. Сожженные мосты


Какое общение может быть у праведности с беззаконием?


И что может быть общего у света с тьмой


Это из Библии. Книги книг. Но есть и другая, новомодная поговорка. "Да, он сукин сын, но он наш сукин сын". Такова современная политика.


А ведь Господь есть. Господь все видит. И карает. Каждый из нас получает по делам его.

В двадцатые годы Персия окончательно потеряла свою самостоятельность, шахиншах Персии стал вассалом русского царя. Долгие годы Персия развивалась под русским вассалитетом — и, занятые своими Восточными территориями, мы не обращали на Персию никакого внимания. Да, наша разведка достоверно знала о творящихся беззакониях, о возведенном в ранг государственной политики насилии над подданными — но мало обращала на это внимания, исходя из принципа "все-таки он наш сукин сын".



Первый звонок прозвенел во время событий в Бейруте — большое количество боевиков было заброшено в Бейрут с территории Персии. Тогда еще можно было что-то исправить — но снова не обратили внимания, не погасили пожар, пока он тлел малыми угольками.


Потом стало слишком поздно…


30 мая 2002 года


Воздушное пространство над Персией


Лена появилась как раз кстати — только я начал

вспоминать.

Два искрящихся хрусталем бокала на серебряном подносе…


— Мы только что пересекли границу, господин контр-адмирал. По традиции, пересекая границу нужно выпить шампанского…


Два бокала — весьма деликатный намек…


— Я подумала, что русский офицер не станет пить в одиночестве… — сказала она, словно читая мои мысли.


Эх, Лена, Лена… Еще как станет, дай только волю. Жизнь — она не итальянская мыльная опера. Жизнь — это жизнь…


— Конечно, не станет. Присаживайтесь…

Кресла в самолете были обтянуты белой, такой шершавой, специально выделанной кожей. Белая кожа и черное африканское дерево, гладкое настолько что похоже на пластик. Не знаю, чей это самолет — но в ссылку меня ссылали с почетом, это точно….

Я поднял столик — кресла в этом самолете разворачивались на триста шестьдесят градусов, а в обычном положении устанавливались vis-Ю-vis, а между ними можно было поднять столик, тоже из черного дерева. Очень удобный самолет, даром что раньше был бомбардировщиком…

— Леночка… — я улыбнулся как смог, хотя на душе было совсем не весело — вы можете открыть мне военную тайну…

— Вам — смогу, господин контр-адмирал…


Лена… Напрасно ты так на меня смотришь. С одной стороны, конечно… сорока нет, и уже черные орлы на погонах, вкупе с эмблемой Морского генерального штаба… а с другой стороны… не стоит, в общем.

Знаете, для чего современным женщинам нужен мужчина? Для того чтобы родить ребенка. "А воспитать я его смогу и без тебя!" — теперь для воспитания ребенка и вообще для совместной долгой и счастливой жизни мужчина не нужен. Перевернулся мир — если раньше дама шла в аптеку и покупала бутылёк с серной кислотой — чтобы щедро плеснуть ею в лицо коварному соблазнителю, то теперь… теперь хоть мне в аптеку иди.



За средствами контрацепции, твою мать!


— Чей это самолет?

Лена рассмеялась. Звонко так.

— Ну… вообще то этот самолет приписан к Собственной, его императорского величества канцелярии… Но большего я вам не могу сказать, господин контр-адмирал, извините…

Бокалы тонко зазвенели, коснувшись друг друга, словно в мимолетном поцелуе…

— Вас не понравилось шампанское?


— Шампанское мне понравилось. Кристалл-Роедер

[1]

восемьдесят четыре, я прав?


— Восемьдесят шесть. Ошиблись всего на два года…

— Но я не любитель…

Лена улыбнулась

— Знаете… Первый раз вижу офицера который столь …

— Всегда что-то бывает в первый раз Леночка…

— А расскажите мне про службу, господин контр-адмирал. Вы должны были совершить что-то воистину выдающееся, чтобы в таком возрасте… Обычно адмиралы — это уже старички… хм… я не хочу ничего сказать…


Ну и что тебе рассказать, моя принцесса? Как пахнет залитый кровью, заваленный трупами Бейрут на пятые сутки уличных боев? Или про выжженный изнутри адским пламенем Шмеля полицейский участок в Белфасте, где все что осталось от находившихся там людей — это черный, жирный пепел, прибитый струями пожарных шлангов к полу?


— Ну… есть разные способы продвижения по служебной лестнице. Например, если великая княжна залетела от тебя, то тебя хоть и сошлют в ссылку — но непременно дадут приличные должность и звание. Считай, с царской кровью породнился, как-никак…


Ну и зачем я это сказал? Что вообще происходит со мной в последнее время? Каким же подонком я стал…


22 мая 2002 года


Академия Морского генерального штаба


Санкт-Петербург, Суворовский проспект


Да возвеличится Россия

Да сгинут наши имена

Девиз, который вот-вот станет и моим девизом. У офицера Генерального штаба, неважно сухопутного или морского нет имени. Нет права на место в истории. Место в истории есть только у России, у империи которой мы служим…


Академия Морского генерального штаба находилась на Суворовском проспекте, в здании напротив обычной Академии Генштаба и музея Суворова, который она организовала и который она содержала. В таком вот расположении двух академий — напротив друг друга, через улицу, словно в зеркале отражалась старая как мир вражда армии и флота, которую никому и никогда не удавалось погасить. Россия — страна, прежде всего континентальная, от контроля морского судоходства почти не зависит — поэтому, через улицу найдется немало горячих голов, которые будут с пылом и жаром, достойным лучшего применения доказывать, что Россия вовсе не нуждается в мощном океанском флоте, достаточно такого, который смог бы защитить ее берега. А отразить атаку чужого флота — британского или североамериканского, например — можно береговыми установками противокорабельных ракет, налетами реактивных самолетов-ракетоносцев, атаками кастрированного прибрежного флота, да ядерным оружием на крайний случай. А высвободившиеся в результате сокращения флота казенные средства нужно направить на усиление наземной армии.


Большую глупость себе и представить нельзя. Сильный флот нужен для того чтобы не было наземной войны, это аксиома. Читайте Мэхена

[2]

. И Колчака. Они все сказали, я повторяться не буду.


Кстати про адмирала Колчака. Последним, что он успел сделать в жизни — добился таки создания отдельной Академии Морского генерального штаба, по праву теперь носящей его имя. Это славное дело было не первым, которое он сделал в своей долгой и героической жизни — но безусловно нужным и заслуживающем того чтобы оставаться в памяти поколений. Поэтому теперь напротив музея Суворова гордо стоит музей Колчака — человека, в одиночку создавшего новый русский флот и заложивший основу военно-морской науки двадцатого столетия.

Это нельзя не помнить, это преступно не помнить. После позора Цусимы от русского флота мало что осталось — если у вас есть корабли и есть команды — это не значит, что у вас есть флот. Русский флот появился лишь в двадцатом году, когда адмирал и командующий Черноморским флотом Александр Васильевич Колчак первым в мире осуществил на практике комбинированную воздушно-морскую десантную операцию, в считанные дни выведя из войны Турцию и не допустив прорыва британской эскадры в Черное море. Эта операция стала первой в мире, в ходе которой был высажен столь массированный десант морской пехоты. Эта операция стала первой в мире, когда часть береговых батарей была нейтрализована и не смогла вести огонь по десантной эскадре силами русских добровольцев из морской пехоты — это была первая в мире операция морского спецназа, господа! Эта операция стала первой в мире, когда активно использовалась палубная авиация — расположенные на гидрокрейсере Румыния самолеты использовались не только для корректировки огня главного калибра линкоров — но и — опять-таки впервые в мире — для бомбовых ударов по критически важным целям. Захват Константинополя — тогда он назывался Стамбул — был проведен столь быстро и решительно что подошедшая к проливам британская эскадра напоролась на минные постановки и шквал огня неповрежденных (благодаря захвату их спецназом) турецких береговых батарей. Потеряв три броненосца, с тяжело поврежденным флагманом-линкором британцы были вынуждены позорно отступить. Именно эта операция, искусно задуманная и ювелирно выполненная, стала первым шагом в ужасном Восточном походе русской армии, закончившимся штурмом Багдада. Если бы не гений Колчака — проливы до сих пор были бы чужими, на Ближнем Востоке был бы неизвестно кто, а русский флот в Черном море — бессмысленным.



Именно Колчак, на основе осмысления результатов Константинопольской десантной операции написал библию современного моряка — книгу "Война на море". Именно он, став главнокомандующим русским флотом — первым в мире стал делать ставку не на линкоры, а на связки авианосец-линкор. Именно он придумал современный строй авианосного ордера. Именно он заложил основы минной войны на море — в искусстве планирования минных постановок равных ему не было

[3]

. Именно он создал теорию современных десантных операций.


Наконец, он создал академию. В которой я сию минуту защищаю свой скромный труд. Прошу любить и жаловать, как говорится…

На флоте я считаюсь человеком крайне опасным. Вольнодумцем, сумасшедшим, предлагающим свои теории вместо того, чтобы следовать начертанной на скрижалях истине. К тому же с мохнатой лапой наверху — дед начальник Главного оперативного управления Морского генерального штаба. И с подозрительно быстрым продвижением по службе. И — со скандальной репутацией, которую я заимел последний год благодаря петербургским борзописцам, живописующем высший свет. В общем и целом — человек, от которого лучше держаться подальше.

Ну и черт с ним.

В оппоненты мне выставили капитана первого ранга Борзых — невысокого, улыбчивого толстяка, теоретика и штабника за всю жизнь не командовавшего ни одним крупным кораблем. Сейчас, видя, как он стремится угодить и нашим и вашим — и меня надо критиковать, ибо мои предложения, высказанные в дипломной работе просто возмутительны, и в то же время переборщить нельзя, ибо МГШ я должен успешно закончить в любом случае… мне даже жаль беднягу стало. Вон как пот с чела поминутно вытирает…

— Господин Воронцов… Вам не кажется, что высказанные вами соображения… не дают сто процентного эффекта?

— Поясните, господин Борзых. Что вы имеете в виду?

— Смотрите… Предлагаемые вами методы действий в особый период — диверсионные группы, активное внедрение в экипажи, использование абордажных команд для внезапной атаки на стоящие в порту суда — все это хорошо. Но какова гарантия того, что эти меры — сработают? Гарантии по сути никакой, не правда ли?


— Хорошо. Возьмем так называемое "ракетное превосходство". Главный калибр наших ракетных кораблей — ПКР "Москит". Да, на сегодняшний день при ее скорости полета над водой в две и восемь скорости звука, перехватить ее существующими средствами противоракетной обороны очень затруднительно. При массированном залпе — и вовсе невозможно. Но это сейчас. А что будет в будущем? Как вы считаете — случайно ли североамериканский ВМФ лихорадочно проводит испытания перспективных комплексов на базе идей компании Metal Storm, у которых теоретическая скорострельность достигает миллиона выстрелов в минуту? Да, рано или поздно мы найдем способ обойти и это. Но поймите меня правильно, я вовсе не предлагаю забыть про ракетное превосходство тем более — оно у нас есть. Я предлагаю новую, нетрадиционную наступательную стратегию с применением сил специального назначения, когда часть сил противника выводится из строя еще до непосредственного соприкосновения с нашим флотом. Взгляните на новейшие авианосцы САСШ типа "Рональд Фолсом". Да, они напичканы электроникой. Да, на них мощнейшее авиакрыло. Да, они могут получать данные о целях со спутников и передавать их на находящиеся в полете самолеты в реальном режиме времени. Все это есть. Но давайте посмотрим на это с другой стороны. Корабль почти беззащитен против действий хорошо подготовленной абордажной команды! — я включил лазерную указку, вызвал на экран разрез новейшего атомного ударного авианосца — смотрите, здесь все переборки легкие. Во многих случаях прочные люки с кремальерами и вовсе отсутствуют — экономия, снижение веса. То же самое с новейшими британскими кораблями — о ближнем бое сейчас мало кто задумывается, все предпочитают останавливать противника на дальних рубежах. Но что делать, если остановить не удастся? Тогда эти корабли, на которые потрачены миллиарды, мало чего стоят…

— Господин Воронцов… — капитан Борзых вложил в произнесение моей фамилии всю иронию и желчь, какую только смог — как же вы доставите абордажную группу на борт идущего в авианосном ордере авианосца? Одного-двух человек — это я еще представляю, хоть и с трудом. Но целую команду… Поясните нам.


— Охотно поясню, господин Борзых… — я взял мел и начал набрасывать условными знаками на доске походный строй кораблей — предположим, это у нас будет британский авианосный ордер, идущий походным порядком…


22 мая 2002 года


Санкт-Петербург, Большая морская


Императорский яхт-клуб


Извозчик, уже давно сменивший лихого рысака и скрипящую рессорами коляску на авто марки "Ауто Юнион" лихо подкатил к парадному Императорского яхт-клуба, где у меня должна была состояться встреча с дедом. Дед членом этого клуба был, я — "молод еще"… Помимо этого — репутация у меня была… несколько подмочена прессой. Как минимум в ближайшее десятилетие писать на визитной карточке "И. я-к." мне не грозило.

— Примите, любезнейший…

Настроение у меня было хорошее. Хотя экзаменационные результаты сразу не объявили, я чувствовал — прошел. Хотя бы потому, что моя тема — абсолютно новая, не пережевывание старого с бесконечным поисков новых смыслов в трудах классиков — а именно попытки найти новое, найти пути дальнейшего развития скорости.

Поймите, как и почти во всех сферах человеческой деятельности, в искусстве вооруженной борьбы имеет место треугольник: мощность-скрытность-скорость. Если два параметра идут в одну сторону — третий непременно идет в другую. Моя задача, равно как и задача нескольких других энтузиастов развития флота — исследование путей повышения скорости, этой ахиллесовой пяты флота. Вода — такая среда, которая сама по себе задает параметры движения и параметры реагирования на угрозу — слишком велика плотность среды, слишком велико сопротивление движущимся в ней телам. Если же нам удастся нарастить этот параметр — за счет использования экранопланов: полусамолетов-полукораблей, за счет использования скоростных носителей на подводных крыльях или воздушной подушке, за счет использования беспилотных боевых платформ, запускаемых с подводного положения субмаринами — это изменит облик флота кардинально.


следующая страница >>