litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
Джордж Алан Рекерс


Психологические основы воспитания мужественных мальчиков и женственных девочек


В наши дни в семейной жизни американцев ведется ожесточенная борьба за мужские и женские роли. На протяжении тысяч лет существования западной цивилизации подавляющее большинство людей признавало несколько основных различий между ролями матери и отца, жены и мужа и жило в соответствии с этим. Ребенок мог быть рожден и воспитан законным образом только в гетеросексуальном браке, предполагающем наличие и матери, и отца, делящих друг с другом права и обязанности семейной жизни. Внебрачное материнство рассматривалось как трагедия для ребенка из-за отсутствия поддержки со стороны отца, чье участие в совместном обеспечении надёжной семейной среды для ребенка является обязательным. Мальчиков воспитывали не так, как девочек. Мальчиков одевали не так, как девочек. Мальчиков поощряли в желании быть похожими на отца и других мужчин, а девочек поощряли в желании быть похожими на мать и других женщин. Пол человека рассматривался как одна из важнейших черт личности.

Но в наши дни мысль, что пол узаконивает различие ролей, яростно оспаривается бойкими и крикливыми социальными реформаторами. Так, одна из официальных целей Национальной женской организации National Organization for Women (NOW) - «покончить со всеми различиями, основанными на поле».(1) Таково краткое описание ментальности «унисекс», которая сегодня все больше распространяется в нашем обществе. Когда защитники воспитания, нейтрального по отношению к полу ребенка, публикуют свои идеи, сразу становится ясно, что, призывая «покончить со всеми различиями, основанными на поле» (курсив мой), они включают сюда также различия между мужчиной и женщиной как сексуальными партнерами. Другими словами, они говорят, что женщина должна быть свободна выбрать себе в качестве сексуального партнера, как мужчину, так и женщину, и что открыто практикующая лесбиянка точно также способна быть матерью, как и замужняя гетеросексуальная женщина.(2)


Должна ли семья быть основана на гетеросексуальном браке? Должна ли роль матери в семье отличаться, в некоторых существенных моментах, от отцовской роли? Зависят ли, так или иначе, установившаяся половая идентичность и нормальная половая адаптация от уникальной отцовской любви со стороны отца и уникальной материнской любви со стороны матери? Защитники стирания разницы между полами отвечают на все эти вопросы: «Нет!»


Источник представлений, обесценивающих пол

Представления, не признающие разницы между полами, не основываются на выводах, сделанных в ходе исследования детского развития. Вместо этого феминистские и обесценивающие пол идеи коренятся в релятивизме гуманистического мышления(3). Утверждение, что поло-ролевые особенности личности заложены в творение изначально, является «красной тряпкой» для релятивистов (неприемлемо для релятивистов)(4). Релятивистические гуманисты не рассматривают гетеросексуальность в качестве желаемой нормы:


…мы ни в коем случае не хотим, посредством закона или социальных санкций, препятствовать сексуальным взаимоотношениям между взрослыми, договорившимися друг с другом людьми. Многообразие сексуальных проявлений не нужно рассматривать как зло само по себе. Нужно позволить человеку выражать свои сексуальные наклонности и жить так, как он хочет, исключая те случаи, когда это вредит другим или они принуждаются к подобному поведению насильно. (5)

Поборники воспитания, обесценивающего пол, упорно не верят, что детей нужно учить, что настоящий мужчина берет на себя обязательство хранить супружескую верность одной женщине в течение всей жизни (6). Они были бы просто счастливы, если бы мужчина вступил в сексуальные отношения с другим мужчиной (7). В конце концов, само слово «унисекс» означает, что пол человека не играет никакой роли! Это не вывод, сделанный на основании результатов научного исследования. Это просто идея, отражающая мирскую релятивистскую гуманистическую точку зрения, миф, широко распространившийся в СМИ в последней четверти двадцатого века.


Двойные стандарты

Членами NOW являются менее 1% населения Соединенных Штатов. Тем не менее, ценности унисекса и феминизма активно продвигаются в СМИ.

С этим резко контрастируют данные социологических опросов, согласно которым 90% всех американцев «поддерживают христианство» и 87% говорят, что Иисус Христос повлиял на их жизнь. Девяносто процентов американцев молятся. Восемьдесят процентов утверждают, что они верят, что Христос Бог или Сын Божий. 44% всех американцев часто посещают церковные службы, и 70% являются членами церкви. (Это заметно больше, чем менее 10% во время войны за независимость и не более чем 20 % на протяжении всего 19 столетия).

Семьдесят два процента американцев верят, что Библия – это Слово Божие. Более 50 процентов всех американцев утверждают, что они рождены свыше в опыте обращения ко Христу, и наконец 40 процентов говорят, что они евангелисты. Тридцать три процента исповедуют Иисуса Христа как свою «единственную надежду на небеса» и 25 процентов убеждены в непогрешимости Библии.

Если я могу цитировать "Гуманистический манифест" и радикальных феминисток, которые составляют крошечную часть от всего населения Америки, то едва ли будет неуместным с моей стороны, при рассмотрении тех же самых вопросов, привести цитаты из Писания. Просто смешно отступать перед обвинением в том, что цитирование Библии является навязыванием иудео-христианских ценностей секуляризованной, нехристианской культуре, в то время как наши американские законы, система правления и общество были основаны на христианских ценностях и подавляющее большинство американцев разделяют христианские ценности.

Пол: быть или быть?

Следует ли «покончить со всеми различиями, основанными на поле», как этого хотели бы поборники унисекса? Или родители должны формировать половую идентичность сыновей как мужскую, а дочерей как женскую?

Если мы проведем голосование в Штатах на тему «Является ли пол значимым качеством для человеческой идентичности и роли в обществе?», предполагаю, что результаты будут примерно следующие.


Это утверждение поддержат 90 процентов (те американцы, которые поддерживают христианские ценности). «Против» окажется 1 процент (члены NOW). Воздержавшихся будет порядка 9 процентов (некоторые люди никогда не голосуют).

Действительно важный вопрос

Для подавляющего большинства родителей не стоит вопрос, является ли стирание разницы между полами правильным. Они прекрасно осознают, что пол является важным отличительным признаком, и задаются другим, более сложным вопросом: «как сформировать у своего ребенка здоровую половую идентичность»? У родителей есть два способа повлиять на формирование половой идентичности своих детей.

Во-первых, родители формируют здоровую половую идентичность своих детей, правильно разграничивая функции отца и матери в семье. Во-вторых, родители формируют нормальную сексуальную идентичность своих детей тем, что поощряют в мальчиках мужское поведение, а в девочках – женское. Давайте рассмотрим каждый из этих двух ключевых факторов.

Ключевой момент1: Как правильно преподнести отличные друг от друга модели поведения

Мы познакомились с мифом о равенстве полов, который пытается подорвать различие между отцовской и материнской ролями. Когда мы распознаем преувеличения мифа о жестоких мачо и мужском шовинизме, тогда они не смогут увести нас в сторону противоположного безумства, в зло радикального феминизма и ментальности «унисекс». Нам не стоит прощаться со всеми различиями, основанными на поле, только потому, что некоторые мужчины злоупотребляли этими различиями и продолжают это делать.

Вопрос
половой идентичности: семейные условия проблемных детей

За последние девятнадцать лет я посвятил львиную долю своей профессиональной деятельности интенсивному изучению более сотни детей и подростков, у которых педиатры, психологи, психиатры, учителя и другие социальные работники обнаружили проблемы с принятием и осуществлением поведения, характерного для их пола. Получив более полумиллиона долларов грантов на исследование, мы с коллегами занимались изучением этих трудных детей, мальчиков и девочек в возрасте от трех до восемнадцати лет.(9) В дополнение к тщательному обследованию этих детей, я написал статьи и заявил о необходимости включать в учебники главы, посвященные психотерапии, в которой чрезвычайно нуждаются эти дети, страдающие расстройством гендерной идентичности. (10)


Нет ничего неожиданного в том, что я обнаружил, что семейные обстоятельства этих молодых людей были действительно немного более проблемными, чем у обычных детей. Однако вопрос заключался в том, что именно отличает эти семьи друг от друга.

Давайте рассмотрим значение семейных условий для формирования у детей поло-ролевых отклонений. Мы обратим наше внимание на самых маленьких для того, чтобы проиллюстрировать значение семейных факторов в раннем детстве для принятия ребенком своей половой роли. Сейчас мы сконцентрируемся на том, что мы узнали о семьях маленьких мальчиков с трудностями в принятии ролей, свойственных их полу. Каково их семейное окружение?

Пример мужской роли

Один из первых, наиболее очевидных вопросов, которые следует задать, это вопрос о физическом присутствии или отсутствии отца в доме. Если отец присутствовал, я прилагал усилия, чтобы выяснить, какие отношения между отцом или отчимом и мальчиком. С другой стороны, если отец отсутствовал, я старался узнать возраст мальчика, когда он расстался с отцом, а также причину разлуки.

Независимо от того, присутствовал ли отец дома на момент исследования или нет, мне было интересно, не наблюдался ли он когда-либо у психиатра. Чтобы иметь более полные сведения о том, какие примеры мужского поведения могли быть перед глазами этих мальчиков, я также фиксировал, как много старших братьев могло потенциально быть у каждого мальчика.

Роль матери

Также я полагал, что важно обнаружить различие между ролью, которую в этих семьях исполняла мать и ролью, взятой на себя отцом. Поэтому я разработал Поведенческий опросник для детских гендерных проблем (11), содержащий в себе вопросы об отце, матери и повседневной домашней обстановке.


Психологическое тестирование

Я хотел выяснить, как мальчик, у которого проблемы, эмоционально связан со своей матерью, отцом и другими членами семьи. Поэтому я пригласил других психологов провести Тест семейных отношений (12) с как можно большим количеством этих ребят.


Первым трем дюжинам исследуемых мною ребят я хотел поставить самый точной диагноз, который был возможен при наличном состоянии науки психологии. По этой причине я попросил двух уважаемых клинических психологов вместе со мной обследовать этих мальчиков (13). Один из этих клинических психологов подробно интервьюировал матерей и отцов мальчиков, сначала вместе, а потом каждого индивидуально. Затем он подробно интервьюировал ребенка и проводил ряд стандартных психологических клинических тестов.

Другой клинический психолог разработал вопросники «Поведение и характер (установки) ребенка»(14) и «Участие ребенка в играх» (15), основанные на исследованиях нормальных мальчиков и девочек в возрасте от раннего до позднего детства. Используя в качестве стандартов ответы их этих вопросников, он смог определить отклонения от нормы у мальчиков с полоролевыми проблемами и дать психометрическую характеристику каждому ребенку.

В дополнение к этим исследованиям, проведенным двумя другими клиническими психологами, я также интервьировал родителей и ребенка и наблюдал ребенка в игре в контрольной клинической ситуации, в которой мог сравнить игру ребенка с игрой нормальных мальчиков и девочек,(16) а также зафиксировать какие-либо конкретные женоподобные жесты или манерничание в поведении ребенка (17). Интервьюируя родителей, я спрашивал, каким образом распределяется работа по дому, как в доме принимаются важные решения, каков подход родителей к дисциплине, каковы сложившиеся у каждого из родителей способы выражения поддержки и привязанности по отношению к мальчику, и насколько часто каждый из них общается с ребенком.(18) Всё это в дополнение к стандартным вопросам об оценке самим ребенком своей физической принадлежности к определенному полу и осознании им своей половой идентичности.

После этого мы втроем ставили диагноз каждому мальчику, по шкале от одного до пяти. Единица означала наибольшее расстройство полоролевого поведения, а пятерка означала нормальную полоролевую адаптацию.


Психологические проблемы у родителей

Одним из наиболее поразительных результатов нашего исследования стало выявление высокой доли психологических проблем в семьях этих проблемных мальчиков (19). В двух третях тех семей, о которых нам удалось получить информацию, по крайней мере один из родителей находился под длительным наблюдением психиатра, психолога или другого специалиста по психическому здоровью. У матерей 80% мальчиков с полоролевыми проблемами были психологические проблемы. У отцов 45% этих внушающих тревогу ребят были проблемы с психикой. Возможно, эти проценты несколько завышены из-за того, что родители, нашедшие психологическую помощь для себя, могли, вероятно, искать такое же лечение и для своего ребенка. Тем не менее, результаты столь характерны, что это заставляет предположить, что родители, и особенно матери, мальчиков с полоролевыми проблемами сами имеют психологические проблемы.

Отцы мальчиков

Мы обнаружили, что, в отличие от большинства американских детей, 67% этих мальчиков с полоролевыми проблемами не жили в одном доме со своим биологическим отцом. Фактически, биологический отец отсутствовал почти у всех мальчиков, у которых были найдены наиболее серьезные нарушения в полоролевой адаптации. В противоположность этому, отцы у мальчиков с умеренными нарушениями в полоролевой адаптации отсутствовали в 54% случаев. Статистические исследования этих данных доказали наши научные выводы. Мальчик с наиболее глубокими нарушениями в полоролевой адаптации с наибольшей вероятностью был изолирован от своего биологического отца.

Мы обнаружили, что, в среднем, мальчикам было три с половиной года, когда отец оставил семью. 80% мальчиков были в возрасте пяти лет или младше, когда произошла их разлука с отцом.

В 82% случаев родители разъехались или развелись. Только в одном случае отец умер, и в двух матери никогда официально не были замужем.

Отцы или те, кто их заменяют


Для мальчиков, чьи отцы оставили их, всегда существует возможность, что их мать выйдет замуж вторично, так что у мальчика будет отчим, который сможет служить примером мужской роли. Мы обнаружили, что у 37% этих ребят с полоролевыми нарушениями не было дома взрослого, который мог бы послужить им примером мужского поведения. Это значит, что больше, чем у трети мальчиков никогда не было ни отца, ни отчима, живущего с ними под одной крышей.

Это намного превышает степень отсутствия дома носителя мужского начала у основной массы населения. Согласно данным всеамериканской переписи населения (20), проводившейся одновременно с нашим исследованием, только у 11.9% всех белых детей в Соединенных Штатах нет в семье отца или отчима, и они живут только со своими матерями.

Мы еще раз разделили этих мальчиков с полоролевыми проблемами на две группы: с более тяжелыми нарушениями - и менее тяжелыми. Сгруппировав их столь простым образом, мы обнаружили, что 75% мальчиков с более тяжелыми нарушениями никогда не жили в одном доме с отцом или отчимом, в то время как среди ребят с более легкими нарушениями таких был 21%.(Еще раз, наши статистические тесты показывали, что это было научное исследование, не обусловленное случайностями и стечением обстоятельств.)



следующая страница >>