litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 5 6 7 8 9 ... 11 12
Глава 5.

Применение социологической методологии

Некоторые инструменты социологической науки - невключенное наблюдение, перепись и опрос - могут быть использованы в работе над серьезной статьей, основанной на традиционных канонах журналистики. С их помощью вы иногда сможете бросить вызов привычным взглядам на ситуацию, показав выдающийся образец журналистского мастерства.

Человеку свойственно ошибаться, но чтобы вконец запутаться, нужен компьютер.
Альманах фермера, 1978.


В ноябре 1991 года газета "Стар-Трибьюн" впервые осветила проблему наказания насильников в штате Миннесота. Два журналиста газеты Аллен Шорт и Донна Халворсен с помощью заместителя редактора по информации ознакомились с 767 делами по обвинению в изнасилованиях и растлении малолетних за 10 лет и пришли к следующим наблюдениям:


  • Насильники и растлители были осуждены в целом за 3 000 преступлений, в среднем по четыре на каждого.

  • Насильники, которые до этого получали в тюрьме помощь психолога, арестовывались чаще, чем остальные.

  • В 1980-е годы по законам штата Миннесота подобные преступления должны были караться заключением на 43 месяца. Но 27% осужденных не подверглись заключению вообще, а остальные провели в тюрьме в среднем по 24 месяца.

  • В 1989 году законодательное собрание штата удвоило срок заключения за подобные преступления. Но год спустя в округе Хиннепин (Миннеаполис) половина сексуальных преступников была осуждена условно с установлением над ними наблюдения и оказанием им психологической помощи. Некоторые из них снова на свободе.

Во второй статье серии авторы делают выводы.

Штат Миннесота применяет мягкие меры наказания к насильникам, предоставляя им возможность исправиться. Надежда на то, что психологическая помощь преступникам остановит их от новых изнасилований, не оправдалась. Практикуемая в Миннесоте прогрессивная программа снискала штату многочисленные похвалы, но не сделала его безопаснее для женщин и детей.


Представляется целесообразным подробнее остановиться на том, каким образом Шорт и Халверсен пришли к этим выводам. Их подходы показывают, что если вы сами взялись за исследование (вместо того, чтобы цитировать в статье чужие труды, с которыми вы согласны), вы можете обнаружить, что общепринятые взгляды не всегда точно отражают ситуацию.

В серии статей, которая публиковалась с продолжением в трех выпусках газеты, приводились ужасные истории об изнасилованиях, но суть публикации была в том, чтобы представить читателю добротное социологическое исследование. Сама газета предварила серию статей примерно таким пояснением.

Модели поведения насильников и растлителей, о которых говорится в статьях, шокируют и, возможно, пугают. Но реальность еще страшнее. Все исследования преступлений сексуального характера, в том числе и публикуемое, не всегда принимают во внимание количество преступлений, совершаемых одним правонарушителем.

Обычно учитываются только случаи арестов и обвинений, то есть документированные столкновения сексуальных преступников с законом. Но большинство изнасилований и других преступлений такого рода остается неизвестным для правоохранительных органов, а если даже становится известным - не раскрывается.

Два года назад группа психологов в штате Орегон рассмотрела несколько десятков ранее проведенных исследований о моделях поведения сексуальных преступников. Они пришли к выводу, что из-за методологических погрешностей и других недоработок ни одна из этих работ не дает надежной единицы измерения рецидивов преступлений и не показывает, насколько психологическая помощь может их предотвратить.

Исследование, проведенное газетой "Стар-Трибьюн", должно было учесть эти недоработки, и поэтому газета пригласила в качестве консультанта д-ра Литу Ферби, которая возглавляла орегонскую группу. По ее мнению, журналисты справились с поставленной задачей лучше, чем специалисты-психологи, с трудами которых она знакома.


Некоторые распространенные ошибки ранее проведенных исследований сводятся к следующему:


  • Недостаточные сроки наблюдения. Преступник наблюдался в течение года-двух после выхода из тюрьмы, что было явно недостаточно для обобщающих выводов.

  • Ошибочная база исследования. Многие исследования сосредоточивали внимание на небольшой группе сексуальных преступников, что также не давало материал для обобщающих выводов. В других работах в одну кучу сваливались разные типы сексуальных преступлений, например изнасилование и кровосмешение, хотя характер этих преступлений и модели поведения преступников резко отличаются.

  • Неверная техника подсчетов. Во многих случаях учитывались только последующие обвинительные приговоры и возвращение в тюрьму и не придавалось внимания такому надежному индикатору, как полицейские задержания.

  • Неправильные расчеты по времени. Так, во многих исследованиях нелегко определялись промежутки времени, в ходе которых совершался рецидив преступления. В частности, не минусовалось время, проведенное в тюрьме, когда такая возможность была исключена.

Для того, чтобы избежать подобных ошибок, газете "Стар-Трибьюн" потребовалось время. Работа заняла 9 месяцев.

В дело были пущены документы нескольких ведомств штата, отражающие судебные дела и отбывание наказания 932 правонарушителей, совершивших тяжкие преступления сексуального характера в период между октябрем 1980 и ноябрем 1989 годов. По законам штата Миннесота признаком преступления тяжкого характера является сексуальное проникновение, но во многих рассмотренных случаях имело место также применение оружия, угрозы смертью, похищения жертв и нанесение им травм и увечий.

Собранные сведения были помещены для дальнейшего анализа в компьютерную базу данных, и все преступники были разбиты на три группы по типу совершенных ими сексуальных преступлений - изнасилования, растление малолетних, кровосмешение. Две группы - 392 насильника и 375 растлителей - были подвергнуты анализу каждая в отдельности и вместе.


Были выделены даты ареста по двум группам преступлений - преступлениям сексуального характера и серьезным преступлениям другого рода. Регистрировались также даты начала и окончания тюремного заключения и курса психологической помощи. События, произошедшие после 31 марта 1991 года, не учитывались.

Каждый сексуальный преступник прослеживался после отбытия наказания за серьезное преступление. Если он подвергался за сексуальное преступление полицейскому задержанию, он засчитывался как рецидивист. В каждом случае подсчитывалось время, прошедшее между выходом из тюрьмы и задержанием, и посредством статистических методов выводились средние сроки задержания среди отдельных групп рецидивистов.

Для сравнения моделей поведения "одноразовых" преступников и рецидивистов отслеживались такие правонарушения, совершенные до предъявления им обвинения в тяжком преступлении.

Исследование, проведенное газетой, не повторило многих ошибок, допущенных в других работах на эту тему. База исследования была достаточно велика; преступники были четко распределены по категориям; время наблюдения было доведено до максимума в 9 лет; засчитывались не только судебные приговоры, но и полицейские задержания; время тюремного заключения минусовалось из общего времени наблюдения.

В результате были получены более точные, чем в других исследованиях, статистические данные. Но они оказались и более ужасающими. Например, четвертая часть насильников задерживалась за новые сексуальные преступления после пребывания на свободе в течение 6 лет и меньше. А насильники и растлители малолетних, прошедшие курс психологической помощи, задерживались полицией чаще, чем те, которые его не проходили.

"Я просто поражена этими данными, - говорит д-р Ферби о выведенном в исследовании уровне рецидивов, - потому что я знаю, что на практике только небольшой процент повторных сексуальных преступлений попадает в отчеты".

Документы, которые легли в основу проведенного газетой исследования, были получены из трех ведомств штата Миннесота.


  • От Комиссии по разработке принципов определения сроков наказания (КРПСН) были получены данные о 767 насильниках и растлителях малолетних, осужденных за тяжкие преступления в 1980-1989 годы. Полученная информация включала сведения о предъявленных им обвинениях в прочих правонарушениях в 1980-е годы и о некоторых обвинениях, предъявлявшихся им до 1980-х годов, фактические сроки наказания в 1980-е годы и основания для определения сроков наказания.

  • От Бюро по криминальным задержаниям (БКЗ) была получена в машиночитаемой форме база данных по уголовным делам, которую БКЗ комплектует из докладов полицейских и других органов всего штата, в том числе информацию о задержании, предъявленных обвинениях, о некоторых деталях преступлений и о судебном преследовании в отношении большинства из 767 преступников, фигурирующих в списке КРПСН.

  • Из Департамента исправительных заведений была получена информация о сексуальных преступниках, отбывавших наказание в тюрьмах штата, в том числе: дата и место заключения; дата освобождения от тюремного заключения; даты начала и окончания курса психологической помощи; результаты психологической помощи (преступник прошел полный курс, отказался от помощи психолога, психологическая помощь прервана, помощь продолжалась на момент исследования).

Почему мы так подробно рассматриваем этот пример? Он показывает, как хорошая журналистика может использовать методологию социологического исследования и как в отдельных случаях, дополняя эти исследования, превосходит их по качеству.

Привлекая в помощь социологию

В других главах этой книги затрагивается связь журналистских расследований и социологии. В этой главе остановимся на том, как можно улучшить качество журналистских материалов за счет использования четырех методов, которыми обычно пользуются исследователи в сфере социологии: невключенное наблюдение, перепись, опрос, комбинация этих методов.

Невключенное наблюдение


Предположим, вам надо узнать, какая картина в местном музее пользуется наибольшей популярностью. Как это выяснить?

Можно в течение нескольких дней или недель опрашивать посетителей на выходе из музея. Но опросы не лишены трудностей. При опросах следует соблюдать определенный порядок и владеть методологией. Даже сам акт проведения опроса может повлиять на ответы и исказить действительную картину. Опросы принадлежат к наиболее дорогим методам исследования, к тому же они занимают длительное время. Наши редакторы вряд ли согласятся, чтобы ответы на интересующие газету вопросы добывались журналистами таким способом.

Можно самому пойти в музей и попытаться ответить на вопрос путем наблюдения, но здесь также возникают проблемы. Во-первых, если вы в музее впервые, потребуется время, чтобы освоиться. Во-вторых, наблюдая за посетителями в одном зале, вы не знаете, что творится в остальных.

Вы можете поинтересоваться у людей, которые должны знать ответ на этот вопрос, например у главного хранителя, но информация с чужих слов не всегда убедительна.

Можно также обратить внимание на то, перед какой картиной более всего затоптан паркет. Это хороший способ, который может дать приемлемый ответ.

Это пример невключенного наблюдения. Если подумать, на невключенном наблюдении держатся многие журналистские расследования. В конце концов изучение документов - это то же невключенное наблюдение. Оно не требует активного вмешательства исследователя, поскольку журналист не имел никакого отношения к созданию документа, а сам факт просмотра вами документа не задевает лицо или организацию, которых он касается. Документы уже созданы и оставлены как геологические слои нам, шагающим по земле.

Проект, основанный на невключенном наблюдении

"Подобно отпечатку пальца, найденному на месте преступления, многочисленные разрушения, вызванные ураганом "Эндрю", помогли выявить пороки строительства на побережье Флориды.


Разрушительные последствия урагана были продемонстрированы расследованием газеты "Майами Геральд", которая провела компьютерную обработку 60 000 документов, составленных инспекторами по нанесенному ущербу.

На компьютерной карте цветным кодом было показано, как перенесли ураган 420 жилых районов. Когда карта зон ветра была наложена на карту причиненного ураганом ущерба, стало очевидно, что многие наиболее пострадавшие здания стояли в стороне от максимальных порывов ветра, а более новые строения пострадали сильнее, чем старые дома.

Еще печальнее тот факт, что построенные после 1980 года дома приведены в нежилое состояние на 67% больше, чем старые дома".

Так начинался специальный репортаж, который подготовили на 16 полосах Джефф Лин, Стивен Дойг и Лиза Геттер. Эта серия статей - великолепный пример использования необтрузивных замеров в подготовке добротного журналистского материала, который способствовал получению газетой "Майами Геральд" Пулитцеровской премии за 1993 год.

Вот некоторые выводы, к которым пришла газета.


  • Имеются многочисленные свидетельства отступления от подлежащих инспекции строительных норм, которые должны были защитить проживающих как раз от такого типа разрушений, какие нанес ураган "Эндрю".

  • Тщательное изучение 8 районов застройки, осуществленной некоторыми крупнейшими подрядчиками, выявило дома с большим количеством конструктивных изъянов, что сделало их легкой жертвой для урагана.

  • Инспекторы по строительству в условиях строительного бума были вынуждены вчетверо превышать оптимальную норму своей работы.

Многие из выводов, к которым пришли авторы специального репортажа, сделаны на основании компьютерного анализа информации, содержащейся в нескольких крупных базах данных. В их числе:
  • Специальная база данных округа Дейд, содержащая 50 000 документов по итогам инспекций ущерба, причиненного ураганом.


  • База данных округа Дейд, содержащая налоговые ведомости на недвижимость, в том числе местонахождение, тип (дом на одну семью, многоквартирный дом, кондоминиум и тому подобное), год постройки - всего более 100 000 документов.

  • Универсальная база данных округа Дейд по строительству, содержащая информацию о строениях и используемых строительных материалах.

  • База данных округа Дейд по зонированию, содержащая 7 млн документов, в числе которых разрешения на застройку и результаты инспекций с 1987 года, а также сведения о подрядчиках, архитекторах, инженерах и инспекторах по строительству.

Заключения инспекторов о причиненном ураганом ущербе различаются по степени подробности, но все содержат одну из трех обязательных оценок: "пригодно к проживанию", "непригодно к проживанию без ремонта" или "разрушено".

Наличные документы инспекций охватывали две трети строений в районе бедствия. Около 25% адресов в проверочных актах либо не относились к жилым домам, либо не соответствовали адресам, указанным в налоговых ведомостях. Тем не менее несколько статистических проб показали, что совпадающие адреса представляют репрезентативную выборку.

В центральный процессор редакции были загружены и проанализированы четыре базы данных, хранящиеся на 45 рулонах магнитопленки.

В ходе компьютерного анализа различные категории разрушений сопоставлялись с такими переменными факторами, как расстояние объекта от эпицентра урагана, стоимость объекта, площадь строения и участка, категория дома, строительные материалы, ориентирование фасада по сторонам света и год постройки.

Кроме того, для установления влияния строительных компаний на градостроительную комиссию, выдающую разрешительные документы компаниям-подрядчикам, были проанализированы компьютерные списки граждан, внесших взносы более 100 долларов в избирательные фонды кандидатов в органы местного самоуправления. Из общего количества 17 200 взносов на общую сумму 8,3 млн долларов были выделены пожертвования в пользу избранных кандидатов, имеющих отношение к жилищному строительству.


Компьютерный анализ причиненных ураганом разрушений и взносов на избирательную кампанию был проведен с помощью статистической программы SAS для универсальных ЭВМ. Для вспомогательных работ использовались программы Atlas-GTS и Statistica. Параметры анализа задавались одним из авторов специального репортажа С. Дойгом, помощником редактора газеты по исследовательской работе.

Перепись

В 1984 году корреспонденты газеты "Стар-Трибьюн" Том Гамбургер и Джо Ригерт заинтересовались порядком размещения государственных заказов в штате Миннесота. Мне пришлось редактировать их материалы на эту тему. По идее 10% государственных заказов на строительные работы должны размещаться среди подрядчиков, представляющих меньшинства, и фирм, возглавляемых женщинами. Это было задумано для того, чтобы преодолеть ситуацию, когда строительные подряды держали мертвой хваткой белые мужчины.

Ригерт и Гамбургер обнаружили в размещении подрядов массу злоупотреблений. Каждый год миллионы долларов уходили к подставным компаниям, которые принадлежали представителям меньшинств или женщинам только номинально. Получив откупные в 10% от суммы контракта, они передавали его субподрядчикам, тем же самым компаниям, возглавляемым белыми мужчинами.

Один из вопросов, на который мы хотели бы получить ответ, касался отношений фирм, руководимых представителями меньшинств, к подставным компаниям - считают ли они их существование серьезной проблемой?

Для ответа на этот вопрос мы вместе с исследовательским подразделением газеты составили анкету. Исследователи связались практически со всеми 400 зарегистрированными в Миннеаполисе компаниями, принадлежащими представителям этнических меньшинств. В анкете, в частности, содержалась просьба расставить по степени важности такие помехи к получению подряда, как подставные фирмы, бюрократическое оформление, наличие капитала, опыт строительных работ, размеры компании. Кроме того, мы просили эти компании сообщить на условиях анонимности, получали ли они предложения выступить в роли подставной фирмы.


Исследовательское подразделение провело бурную деятельность и добралось почти до всех компаний, руководимых представителями меньшинств, за исключением двух-трех фирм. Один подрядчик, вьетнамец по национальности, в середине телефонного разговора вдруг вспомнил, что не понимает по-английски. Когда мы нашли переводчика, говорящего по-вьетнамски, наш собеседник, очевидно, забыл родной язык и положил трубку.

Когда ответы на анкету были обобщены, наши исследователи сообщили, что подрядчики поставили наличие подставных компаний на последнее место как помеху к получению государственных заказов. Мы были в шоке. Затратив несколько тысяч долларов, мы узнали, что представителей меньшинств не очень-то волнуют подставные фирмы. Но как бы то ни было, мы должны были сообщить об этом читателям. Я уже начал сочинять в голове первый абзац предстоящей статьи, когда явился руководитель исследовательской группы, чтобы сообщить об ошибке: ответы респондентов были случайно перевернуты, и самым большим препятствием к получению меньшинствами госзаказа они сами считают действия подставных фирм. Более того, к десяткам таких компаний предпринимались подходы в целях их использования для получения государственного заказа с последующей его передачей фирмам-монополистам.

Результаты поголовного опроса в значительной степени помогли подтверждению наших выводов.

Опрос

В 1984 году журналистка газеты "Стар-Трибьюн" Мэри Джейн Сметанка, специализирующаяся по проблемам образования, и корреспондент газеты Пол Макэнроу собирали материал для серии статей о наркомании в агломерации Миннеаполис - Сент-Пол. Эту серию мне также пришлось редактировать.

Выявилось, что многие подростки этих городов, разделенных только рекой, употребляют наркотики. Для того, чтобы наглядно показать это читателям, мы опросили более 5 000 школьников в обоих городах. В сотрудничестве с исследовательской группой газеты мы разработали анкету для опроса учащихся.


За образец мы взяли анкету, разработанную Мичиганским университетом, с многочисленными "фильтрующими" вопросами, рассчитанными на то, чтобы респонденты не водили нас за нос. Меня особенно интересовало, почему подростки, которые применяют наркотики, делают это, и почему те, кто их не применяет, воздерживаются.

Мы пришли к выводу, что лучший индикатор поведения школьников, воздерживающихся от наркотиков, - сильные родители и сильные религиозные убеждения. Мы убедились также, что алкогольная зависимость открывает двери зависимости от марихуаны, которая в свою очередь приводит к зависимости от кокаина и более сильных наркотиков.

В нашем исследовании приводились серьезные рекомендации по противодействию наркомании среди школьников. Во многих отношениях оно оказалось более содержательным, чем более традиционные статьи о наркомании в силу того проникновения в существо проблемы, которое нам дали ответы 5 000 респондентов.

Серия статей в течение нескольких дней не сходила с первой полосы. Это был бесценный материал, обошедшийся газете в тысячи долларов.

Итак, в чем разница между переписью и опросом? Перепись охватывает опрашиваемую в ваших целях популяцию (генеральную совокупность) полностью, в то время как опрос ограничивается выборкой и претендует на репрезентативность этой выборки, то есть соответствие результатов опросу всего населения.

Как показано на двух приведенных примерах, и перепись, и опрос могут значительно улучшить качество журналистских материалов, и оба этих метода следует включить в ваш арсенал и пользоваться ими по мере необходимости.

Некоторые предупреждения относительно опросов

Для того, чтобы провести перепись, не нужно хорошо знать математику или иметь большой опыт. Другое дело - опросы.

Когда СМИ проводят опрос силами профессионалов, они обычно уведомляют читателей, радиослушателей и телезрителей, что опрос проводился "научными методами". Конечно, математика, которая нужна для анализа результатов опроса, это - наука, то есть "научные методы" имеют отношение к самой математике и ее применению.


Все остальное, что пытаются уместить в этот термин, - полнейшая чушь. Разработана целая наука, относящаяся к отбору опрашиваемой части населения, формулированию вопросов, толкованию результатов. Но, как говорится, любая дисциплина, в названии которой есть слово "научная", наукой не является.

Это не следует понимать в том смысле, что любой компетентно проведенный опрос "неточен" или "неправилен". Опросы общественного мнения в ходе политических кампаний показывают возможность точного предсказания результатов при условии, что они проводятся незадолго до выборов и опрашиваются люди, которые будут голосовать.

Существует много правил, которые надо соблюдать, формулируя вопросы, проводя опрос и оценивая его результаты. Но когда вы научитесь не нарушать эти правила, вы быстро поймете, что опросы - это искусство, а не наука и что для их грамотного проведения нужен опыт, а не зазубривание.

Лучшую книгу об этих правилах "Справочник по опросам общественного мнения для редакций" написали профессора Университета Индианы Кливленд Уилхайт и Дэвид Уивер. Эта небольшая по объему книжечка издана в 1980 году Американской ассоциацией газетных редакторов (сейчас - Национальная газетная ассоциация). Авторы задались целью научить вас не попадаться на удочку бесчисленных опросов общественного мнения, сообщения о которых изо дня в день захлестывают редакции СМИ.

Это гораздо лучший подход, чем попытки научить вас проводить опросы самостоятельно, чем грешат многие факультеты журналистики. Предлагать журналисту проводить опрос общественного мнения все равно, что просить журналиста, прошедшего курс законодательства о печати, выступить защитником в суде по делу о пасквиле.

Тем не менее редакциям приходится разбираться с потоком так называемых ньюс-релизов о результатах разных опросов. Возможно, чтобы добраться до их смысла, вам придется вернуться в университет и пройти курс методологии социологической науки. Но при этом договоритесь с преподавателем о следующем:


  • Вы хотите затратить основное время не на проведение опросов, а на толкование результатов.

  • Вы хотите прослушать курс на английском языке, а не на языке статистики.

  • Вы хотите получить рекомендательный список литературы о толковании результатов опросов и еженедельно встречаться с преподавателем для выяснения, как толковать эти рекомендации.

  • Сразу же договоритесь, чтобы по окончании курса вам поставили пятерку.

Сочетание методов

Использование в работе комбинации исследовательских методов труднее, чем это может показаться. Но иногда от журналиста требуется увязать между собой различные способы измерения и оценки.

В первой подверстке к этой главе Том Хэмбургер рассказывает, как он, Джо Ригерт, Дэн Салливен и я разработали способ оценки деятельности Комиссии по коммунальным службам штата Миннесота, который сумел показать, насколько честно эта комиссия выполняет свои обязанности по отношению к людям, оплачивающим счета за коммунальные услуги, то есть служит ли она интересам общества или интересам регулируемых ею гигантских компаний - телефонных, электрических и пр.

В этой работе нам очень помог Дэн Салливен, который до сих пор ведет в газете "Стар-Трибьюн" рубрику о работе промышленных компаний. Для нашей группы он наилучшим образом оправдал свою научную степень в области экономики, полученную в Йельском университете, разработав методику, которая дала нам возможность ответить на большинство вопросов.

Все подробности вы узнаете из подверстки.

Хочу подчеркнуть, что для каждой аналитической статьи важно определить метод или набор методов, которые позволили бы вам оценить материал и сделать выводы.

Правильные выводы - вот цель статьи. Одних фактов недостаточно. И методология социологической науки часто является единственным путем довести до читателя смысл происходящего.

Смещение парадигмы


На протяжении многих лет в социологических исследованиях доминировали опросы, дополняемые головокружительным набором математических инструментов.

Но есть и другие методы.

Один из них описан в вышедшей в 1976 году книге Джека Д. Дугласа "Социологические расследования".

Модель расследования исходит из предположения, что в общественной жизни преобладает абсолютный конфликт интересов, ценностей, чувств и действий. Принимается за аксиому, что многие из людей, с которыми вы имеете дело, возможно, все они, имеют основание скрывать от других свои поступки и даже лгать им. Вместо того, чтобы доверять людям и ждать доверия в обмен, каждый подозревает другого, и наоборот. Конфликт становится фактом жизни, а подозрение - ведущим принципом. Как любят говорить живущие по этой модели: "Жизнь - это джунгли, где все звери - хищники". Это война всех против всех, и никто ничего не отдаст другому за так, особенно - правду. На "добролюбов", которые доверяют остальным и ожидают от них правды, смотрят как на блаженных, как на реликтовых птиц, обреченных на вымирание. Конечно, в обыденной жизни люди говорят правду или то, что они принимают за правду. Ведь невозможно все время лгать насчет того, какая сегодня погода или где на столе соль. Но человек со стороны, пытающийся добраться до правды о вещах, имеющих значение для большинства людей, таких как деньги или секс, должен с подозрением воспринимать их оценки, если только они не подтверждаются другим образом.

Шпионы, контрразведчики, полицейские, детективы, прокуроры, судьи, психиатры, чиновники налоговой службы, надзиратели за отпущенными на поруки, работники службы защиты детей, должностные лица Национального управления по трудовым отношениям, журналисты, проводящие расследования, и все остальные, кому приходится заниматься сыском в современном обществе, - это люди, которые скорее всего будут в практической деятельности следовать описанной модели в самой крайней и чистой форме. Но деловые люди всех мастей, особенно деловые люди, которым приходится иметь дело с незнакомцами, также в той или иной мере следуют этой модели. Воистину, если где-то имеются ощущаемые обществом конфликты, индивиды прибегают к модели расследования для вынюхивания правды о намерениях, мыслях, чувствах и действиях других. Любой человек, склонный к подозрительности, может в мгновение ока превратиться в рьяного следователя, доказывая тем самым, насколько модель расследования доступна всем членам общества.


Что же является главной составной частью модели расследования? Похоже, что надо действовать следующим образом: вы направляетесь к месту событий, чтобы увидеть все самому, никого не спрашиваете, не устраиваете опросов. И видит Бог, вы никому не верите. Вам нужны подтверждения или опровержения.

Вы и я называем это репортажем.

В дальнейших главах этой книги речь пойдет о том, какие еще методы предлагает социологическая методология. Мы остановимся на темах "Понимание репортажа в контексте исследования", "Проникновение в контекст", "Создание дружеской атмосферы доверия" и др. Если вы познакомитесь с методологическими трудами социологов, вы найдете главы, которые помогут вам найти, обучить, использовать "информаторов" и дадут ответы на другие болезненные вопросы журналистской этики.

Вы сможете обнаружить, что совсем недавно, в 1980-е годы, многие исследователи-социологи восстали против того, что до этого называлось научными методами, в частности, против опросов и большинства математических моделей.

Эти новые веяния называют по-всякому. В кругах журналистов, тяготеющих к научному анализу, принято называть их качественными (в противоположность количественным) исследованиями.

Основной компонент этой модели исследования состоит в том, что после максимального ознакомления с литературой по изучаемому вопросу исследователь проводит длительное время с одним-двумя представителями данной генеральной совокупности и проецирует свои выводы на всю совокупность, не прибегая к статистике и основываясь на личных ощущениях от увиденного и услышанного.

Существует множество качественных исследований, затрагивающих различные области журналистики. Об одном из них говорится в приложении 3 к этой книге.

Если вы положите рядом два научных доклада, один из которых построен на статистических выборках, а второй - на основательных интервью, как правило, оказывается, что второй лучше написан, приходит к более глубоким выводам, более полезен и, безусловно, более интересен.

Ученые, предпочитающие качественные исследования, - это думающие люди, и это направление исследований должно стать нормой.

Заключение

Четыре рекомендации:


<< предыдущая страница   следующая страница >>