litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3


история развития

кафедры региональной геологии


Преподавание основ геологии проводится с начала деятельности Казанского университета по планам кабинета естественной истории и ботаники физико-математического факультета. В начале 20-х годов XIX столетия в составе факультета открываются кабинет редкостей и минералогический кабинет, в 1840 г. создается кафедра минералогии, в 1865 г. – кафедра геологии (геогнозии).

В 1863 г. по постановлению министерства образования в ряде российских университетов были созданы кафедры (или кабинеты) геогнозии. Кабинет геогнозии был открыт и в Казанском университете при кафедре минералогии. Большую роль в создании геогностического направления в Казанском университете сыграл заведующий кафедрой минералогии Павел Иванович Вагнер – врач по образованию. По заказу министерства просвящения П.И. Вагнер с 1852 года проводил в регионе геолого-съемочные работы. В 1855 г. в Петербурге были изданы составленные им геогностические карты Казанской и Симбирской губерний. Хотя созданные карты и отставали от требований геологической науки своего времени, именно с этих работ началась краеведческая направленность в исследованиях университета. В 1865 на базе геогнозического (геологического) кабинета создается кафедра геологии.


С момента своего возникновения кафедра геологии возглавлялась приват-доцентом Н.А. Головкинским, выпускником Казанского университета 1861 г., выполнявшим ранее обязанности «хранителя минералогического кабинета». В 1862- 1864 гг.он находился в длительной зарубежной командировке, и получил возможность ознакомиться с новейшими достижениями европейской геологической науки. Последующая его научная и преподавательская деятельность опиралась на самые передовые методологические подходы и взгляды.

С созданием кафедры геологии начинается систематическое изучение учеными Казанского университета геологии Волго-Уральского края. Много внимания заведующий уделяет проведению летних экспедиций. В 1869 г. создается Казанское Общество Естествоиспытателей. Большая часть всех последующих полевых исследований (до 1917 г.) была проведена на средства Общества Естествоиспытателей и результаты публиковалась в его изданиях. Первым председателем Общества избирается Н.А. Головкинский.


О
Фото 1. Н.А. Головкинский
ткрытие пермской системы по стратотипам Поволжья и Прикамья связано с именем Р. Мурчисона, но первое представление о строении и составе пермских отложений было дано Н.А. Головкинским. Им публикуется серия работ, в которых приводиться достаточно детальное описание пермских отложений территории, ее тектоническая, петрографическая и фаунистическая характеристика. В докторской диссертации «О пермской формации в центральной части Камско-Волжского бассейна» подмеченное им возрастное скольжение слоев, принятое позднее как «принцип Головкинского», изложено как само собой разумеющееся явление в процессах седиментогенеза. Ученому миру потребовалось почти полстолетия, чтобы осмыслить суть и значение высказанного Н. А. Головкинским принципа, который сейчас освещается практически в каждой работе по теоретической стратиграфии и в учебниках по геокартированию и фациальному анализу. Он намного опередил свое время и во взглядах на геологию региона. Изложенные в трудах Н.А. Головкинского материалы по расчленению пермских разрезов, сопоставления морских и континентальных образований вызывали среди его последователей острые дискуссии, большинство которых завершались подтверждением его взглядов.

В 1869 г. Н.А. Головкинский получает степень доктора наук, становится профессором кафедры, однако в связи с осложнением отношений с руководством факультета и университета он в том же году предпринимает попытку покинуть Казань и подает документы в Киевский университет на вакантное место профессора. После этой неудавшейся попытки в 1871 году Н.А. Головкинский берет отставку в Казанском университете и дальнейшая его научная и педагогическая деятельность была связана с Новороссийским (Одесским) университетом, где через пять лет его избирают ректором. В 1886 г. с больным сердцем Н.А.Головкинский переселяется на свою дачу «Кастель» на окраине Алушты, исполняя обязанности земского гидрогеолога.

Короткая деятельность Н.А. Головкинского в стенах Казанского университета оказалась весьма плодотворной. Показательно, что каждый вопрос геологии освещается им с позиций взаимосвязей самых разнообразных природных явлений в пространстве и времени. Глубокий философский образ его мышления прослеживается практически в каждой публикации. Он по праву является основоположником не только геологической школы, но тех прогрессивных принципов, которых придерживались многие последующие исследователи Казанского университета.


Литологи, стратиграфы и тектонисты знают и почитают Н.А. Головкинского прежде всего как автора оригинальной теории образования осциляционно-миграционной слоистости, из которой вытекает знаменитый ныне фациальный принцип: вертикальная последовательность пород в разрезе ( в пределах единого седиментационного цикла) повторяет латеральное расположение фациальных зон вкрест простирания береговой линии бассейна седиментации. Геоморфологам Н.А. Головкинский известен как автор гипотезы асимметрии речных долин и «правил» формирования речных террас. Гидрогеологи знают Н.А. Головкинского как автора конденсационной теории образования грунтовых вод и основоположника научно обоснованной методологии поиска глубоко залегающих артезианских вод.


Н
Фото 2. А.А. Штукенберг
ачатое Н.А. Головкинским направление исследований геологии местного края продолжает развиваться его преемником по кафедре геологии и председательскому креслу Казанского Общества Естествоиспытателей А.А. Штукенбергом, а так же сотрудниками кафедры А.В. Лаврским, П.И. Кротовым,А.М. Зайцевым, А.В. Нечаевым, М.Э. Янишевским и др. Их исследованиями были охвачены большие пространства, включая Урал, Тиманскую тундру, Поволжье и Прикамье. П.И. Кротов, А.В. Нечаев, А.В. Лаврский по заданию Геологического комитета проводят десятиверстную геологическую съемку Казанской, Вятской, Пермской губерний, где на поверхности, в основном, вскрываются пермские отложения. На кафедре собираются и обрабатываются богатейшие коллекции фауны, разрабатываются основы ярусного деления пермской системы. Творческая деятельность талантливого коллектива была наполнена новыми идеями, успехами, дискуссиями.

Многолетней оказалась дискуссия, связанная с подмеченным еще Н.А. Головкинским замещением к востоку морских сероцветных отложений континентальными красноцветами. Категорически не разделяли эти взгляды С.Н. Никитин, А.В. Нечаев, А.А. Штукенберг, придерживаясь мнения, что терригенные породы только перекрывают и подстилают цехштейн, что на востоке цехштейна нет вовсе - он выклинивается. В 1882 г. А.А. Штукенберг даже предпринимает специальную поездку по разрезам «цехштейна» р. Камы, в результате которой вынужден был признать, что в восточном направлении "…цехштейн дробиться и появляется только подчиненными прослойками, которые, впрочем, далеко вдаются в глинисто-мергелистую и песчаную толщи". Но следует заметить, что в течение почти 50 последующих лет многие исследователи, да и сам А.А. Штукенберг, не замечали континентальное продолжение «цехштейна» на восток. Только в 1932 г. красноцветные аналоги «цехштейна» были выделены М.Э. Ноинским в составе самостоятельной красноцветной толщи, названной им «белебеевской свитой».


Н.С. Никитин (1878) – сотрудник геологического комитета, также категорически отрицал возможность существенных фациальных замещений цехштейна, и красноцветную толщу, явно перекрывающую «цехштейн», назвал татарским ярусом, но в отличие от представлений казанских ученых, отнес этот ярус не к перми а к триасу. Судя по нынешним стратонам, в состав татарского яруса С.Н. Никитин включал отложения верхнетатарского подъяруса и нижнего триаса. Несколько позже А.В. Нечаев морскую толщу, известную ранее как «цехштейн» называет казанским ярусом, и всю толщу красноцветов, лежащую ниже татарского яруса (Никитина), именует уфимским ярусом. В нынешнем понимании в состав уфимского яруса (Нечаева) входили: нижнетатарский подъярус, белебеевская свита и шешминский горизонт вместе взятые. Три яруса уфимский, казанский и татарский и сейчас представляют разрез верхней перми региона, но объемы их в сравнении с первоначальными, существенно изменены и, как выясняется, требуется дальнейшая ревизия, в результате которой, вероятнее всего, представления о взаимном соотношении континентальных и морских толщ вернутся к первоначальным представлениям Н.А. Головкинского.

П
Фото 3. 1902 г. А.А. Штукенберг среди своих учеников. Справа: А.В. Лаврский, А.А. Штукенберг, П.А. Казанский, М.Э. Ноинский, М.Э. Янишевский, Г.В. Десятков

оследние два десятилетия в жизни А.А. Штукенберга важным объектом его научных интересов становится Урал.

Здесь он вместе с П.И. Кротовым проводят геологическую съемку и в результате в составе нижнего отдела («пермокарбона») А.А. Штукенберг обосновывает выделение кунгурского яруса (1890 г.). Выходят в свет его капитальные труды по каменноугольным кораллам и мшанкам (1895 г.), описанию и фаунистической характеристике кунгурского и артинского ярусов (1888 г.).

Наряду с исследованиями палеозойских толщ, А.А. Штукенберг и его ученики занимаются изучением четвертичных образований Камско-Волжского края, полезных ископаемых и подземных вод.


А.А. Штукенберг при геологическом кабинете кафедры создает геологический музей, где хранились собранные им, а так же П.И. Кротовым, М.Э. Янишевским, А.В. Нечаевым, М.Э. Ноинским и др., коллекции фауны. Музей украшали остатки четвертичных млекопитающих, скелет мамонта из с. Майкар Пермской губернии, коллекции уральских минералов, пород и руд, и особенно ценная коллекция метеоритов.

Следует особо отметить прогрессивную позицию А.А. Штукенберга, по оценке перспектив нефтеносности недр Среднего Поволжья. В противовес представителям Геологического комитета России, отрицающих перспективность края, он отстаивает мнение о каменноугольном и девонском возрасте нефтеносных слоев и о необходимости постановки глубокого бурения.

С 1905 года заведование кафедрой геологии по совместительству с заведованием кафедрой географии принимает профессор Петр Иванович Кротов. Кафедра переходит в этот период на путь более детального и углубленного изучения проблем стратиграфии, палеонтологии, фациальных соотношений пермских образований региона. П.И. Кротов давно доказывал наличие фациального замещения морских образований цехштейна континентальными. Основываясь на фациальном строении полосы фациальной неустойчивости, он предвидит реальную возможность прослеживания аналогов морских слоев в континентальных красноцветах.

П
Фото 4. П.И. Кротов
.И. Кротовым впервые для региона показано существование тесных взаимосвязей геологического строения, тектоники и геоморфологии, раскрытых им наиболее полно на примере полосы меридиональных дислокаций «Вятского Увала».

Совмещение заведования двумя кафедрами (до 1911 г.) и выполнение с 1908 по 1913 г. обязанности декана физико-математического факультета, существенно ограничиваливозможности Петра Ивановича заниматься научной работой. Последней его публикацией явился отзыв на диссертацию М.Э. Ноинского «Геологическое строение Самарской Луки».


В 1914 году к заведованию кафедрой геологии приступил профессор Михаил Эдуардович Ноинский - один из наиболее талантливых учеников А.А. Штукенберга. Его научная деятельность началась с 1898 года и к заведованию кафедрой он был уже маститым ученым. Завершая обучение в университете, в 1899 г. он публикует материалы детального послойного строения, стратотипа казанского яруса - классического выхода его на правом берегу р. Волги у с. Печищи. Прослеживая историю формирования морской толщи по выделенным «сериям» пород, М.Э. Ноинский впервые отмечает цикличность ее строения. Особенно широкую известность М.Э. Ноинскому принесла монография «Самарская Лука», вышедшая в 1913 году и составившая основу его докторской диссертации.

М
Фото 5. М.Э. Ноинский
. Э. Ноинский заведовал геологическим кабинетом и кафедрой геологии с 1914 по 1932 г. Согласно его личным высказываниям кафедра все это время вела работу в двух основных направлениях «с одной стороны, она обслуживала преподавание геологии и палеонтологии, участвуя в общем деле подготовки и воспитания все новых и новых кадров геологов, с другой стороны, являлась центром, в котором многие десятилетия преемственно сосредоточивалась научно-исследовательская деятельность ряда поколений казанских геологов».

Заведование Михаила Эдуардовича пришлось на весьма сложное время, когда менялась практически вся система высшего образования, и всякого рода новые решения власти постоянно реформировали структуру университета и факультета, учебные планы, контингент учащихся и т. д. Это интересное, переломное время детально описано в записках Евгении Ивановны Тихвинской.

Принятый в заведование М. Э. Ноинским геологический кабинет располагал в 1914 г. лишь небольшим помещением на четвертом этаже здания Старой клиники, куда в 1901 г. геологический, минералогический и ботанический кабинеты были «временно» перемещены из главного здания университета. Осенью 1924 г. кафедры геологии и минералогии получили возможность небольшого расширения за счет перевода ботанического кабинета в главное здание университета. Но основное расширение площадей геологического и минералогического кабинетов произошло в декабре 1929 г. в связи с их переходом в ныне действующее помещение на ул. Ленина, д. 4, где геологический кабинет и кафедра получили в восточном крыле здания 19 комнат в верхнем этаже и 11—на первом. Значительные помещения в западном крыле одновременно получила кафедра минералогии. Расширение дало возможность кафедрам увеличить музейные и аудиторные площади, выделить особые помещения для кафедральных библиотек и приступить к организации лабораторий.


Штатный состав кафедры геологии в течение 1914—1932 гг. подвергался значительным изменениям, оставаясь, всегда малочисленным. В дореволюционные годы преподавание геологических дисциплин обеспечивалось лишь проф. Ноинским и помогавшим ему в ведении практических занятий ассистентом В. А. Чердынцевым. В начале 1917 г. к преподаванию были привлечены дополнительно ассистенты А. И. Джанелидзе и П. Л. Драверт. Для обеспечения преподавания несколько возросшему контингенту студенчества приходилось прибегать к привлечению студентов старших курсов. Так к обслуживанию преподавания геологических дисциплин были привлечены студенты А. С. Черноземов, А. В. Миртова, М. А. Леонтьева и Г. В. Распопов. В 1923 г. был допущен и к самостоятельному преподаванию в качестве доцента В. А. Чердынцев с поручением ему курсов палеонтологии и динамической геологии. В ассистентском составе постоянные места заняли А. В. Миртова, Е. Е. Попов и Г. В. Распопов. Впервые в 1923 г. при кафедре была открыта аспирантура и первым аспирантом М.Э. Ноинского стала Е. И. Тихвинская, окончившая аспирантуру в 1929 г. Позднее в аспирантуру проходят Н. П. Герасимов, Г. В. Вахрушев, Б. В. Селивановский, К.А. Львов, А.И. Олли. С 1931 г. ассистентом кафедры становится С. Г. Каштанов.

Преподавание в начале революционного этапа было крайне затруднительным. Если в дореволюционные годы прием на первый курс всего естественно-исторического отделения физмата составлял не более 50 человек, то в 1916-1918 гг. он возрос до 200—250 человек. С 1916 г. на физико-математический факультет стал осуществляться прием (до 50%) женщин..

В связи с реорганизацией в 1930/31 учебном году университета с подразделением его на дробные специализированные отделения, по свидетельству самого М. Э. Ноинского, «вся установка кафедры, объем и характер преподаваемых курсов и, наконец, сами методы преподавания должны быть существенным образом перестроиться». «В настоящее время,— писал М. Э. Ноинский в 1930 г.,— «кафедра ставит своей задачей подготовку и воспитание научных работников в области геологии и палеонтологии, работников по геологической съемке и по обследованию полезных ископаемых, связанных с осадочными образованиями и, наконец, специалистов гидрогеологов». Среди специализирующихся при кафедре основную часть составляли лица рекомендованные общественными организациями для подготовки к научной работе - так называемые «выдвиженцы». В обязанности их входило участие в научной работе кафедры, углубленная проработка читаемых курсов и изучение иностранного языка. Так в качестве «выдвиженцев» по геологическому направлению состояли студенты П. В. Дмитриев, А. Н. Щербаков, Н. П. Герасимов, Г. В. Вахрушев, С. П. Егоров, позднее - Б. В. Селивановский и Д. Ф. Масленников и др.


М. Э. Ноинский с 1922 по 1924 год он был деканом физико-математического факультета, длительное время возглавлял геолого-географическую предметную комиссию и методическую комиссию всего естественного отделения.

Много внимания М. Э. Ноинский уделяет вопросам академической и производственной практики. Академическая практика для студентов младших курсов всего отделения проводилась ежегодно в виде одно-, двух-, трехдневных экскурсий для каждой группы по окрестностям Казани. Они имели познавательный краеведческий характер, а результаты обработки собранных материалов использовались в научной работе студентов и сотрудников кафедры. М. Э. Ноинский сам руководил всеми экскурсиями. В длительных экскурсиях принимало участие как правило 10—12 студентов. Так в 1925 года была проведена экскурсия на большой гребной лодке по Волге от Казани до Жигулей, в 1926 году экскурсия на трех гребных лодках по Вятке от Вятских Полян до Соколок и по Каме до ее устья. Наиболее сложной была пешеходная экскурсия от Уфы по Стерлитамакским предгорьям Урала, затем от Стерлитамака до Уфы на трех гребных лодках.

Позднее важной заботой заведующего становиться обеспечение студентов местами производственной практики. С 1929 г. факультет переходит на непрерывную-производственную практику. По свидетельству М. Э. Ноинского, «все студенты четвертого, третьего, частично и второго курсов с июня по сентябрь были задолжены на различных исследовательских работах, проводившихся при контроле геологического кабинета, в качестве производителей работ, практикантов, коллекторов, надсмотрщиков за бурением.». Кафедра усиливает внимание к камеральной обработке материалов. Так летом 1929 г. все работники геологического кабинета и 30 человек студентов старших курсов работали в составе 14 геологических партий.

Научно-исследовательская работа кафедры геологии становиться тесно сопряженной с научно-производственной деятельностью региона. Она касается разнообразных вопросов стратиграфии, тектоники, палеогеографии, гидрогеологии, изыскания полезных ископаемых, инженерной геологии. С 1930 г. с созданием Татарского Геолого-Разведочного Треста научные работы проводятся в тесном сотрудничестве с его геологами Е.Н. Ларионовой, Н.В. Черноморским, С.П. Егоровым, А.М. Мельниковым, А.Д. Поповой, В.М. Бутровым, П.В. Дмитриевым и др.


С 1923 года на территории Татарской АССР прилегающих территорий в границах 109 листа начинаются планомерные геолого-съемочные работы десятиверстного масштаба. К концу первой пятилетки была создана первая для Башкирии обзорная геологическая карта масштаба 1:420000. Коллектив кафедры активно включился в составление геологической карты Урала масштаба 1:200000 и были отсняты ряд листов этой карты от Пермского Прикамья до верховьев р. Белой.

Столь крупный объем исследований позволил выяснить основы геологического строения, фациального состава, решить многие проблемы стратиграфии и ритмичности строения пермских образований всей центральной части Волжско-Камского бассейна. Сотрудниками кафедры вместе с проведением геолого-съемочных работ изучались геологические условия железнодорожных переходов через реки Волгу и Каму, через озеро Кабан, условия строительства будущих гидроузлов Большой Волги, поиски медных руд на севере ТАССР, серных грязей в Башкирии, минеральных удобрений и источников водоснабжения.

Большое внимание уделялось проблеме поисков нефти. В 1918 г. М.Э. Ноинским была проведена геологическая съемка Сюкеевского района, в 1926-1927 гг. - Стерлитамакско-Ишимбаевского района. Нефтепроявления в Поволжье известны с начала XVIII века. К концу XIX столетия начали развиваться две теоретические концепции. Одна, высказанная Г. Романовским и активно поддержанная А.А. Штукенбергом и М.Э. Ноинским, призывающих искать нефть в глубоких горизонтах карбона и девона. Вторая концепция высказывалась представителями Геологического Комитета С.Н. Никитиным и А. Замятиным и доказывала отсутствие нефти на глубине, что имеющиеся нефтепроявления являются остаточными, пермскими. После революции интерес к нефти оживился. Положительные прогнозы А.Д. Архангельского и И.М. Губкина окончательно решили вопрос поисков нефти в Урало-Поволжье. В декабре 1929 г. под председательством И.М. Губкина разрабатывается пятилетний план нефтеразведочных работ.

Со времени открытия кафедры геологии и минералогии размещались на третьем этаже старой клиники вместе с кафедрой ботаники. В октябре 1929 г. обе геологические кафедры и кафедра почвоведения уже в составе геолого-биологического факультета, перебрались в здание бывшей духовной семинарии, в котором сейчас размещается геологический факультет. Интересно отметить, что в конце XIX века в этом учебном заведении получил духовное образование К.Ф. Катешов (в годы войны – настоятель церкви Ярославских мучеников, более известной как кладбищенская) – дед и прадед будущих заведующих кафедры региональной геологии Б.В. Бурова и В.С. Полянина.

В 1932 году заведование кафедрой геологии было передано


следующая страница >>