litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3
МОЖЕМ ЛИ МЫ ВЛОЖИТЬ В ИДЕЮ ЛИЧНОГО БЕССМЕРТИЯ НОВЫЙ СМЫСЛ?


«Если бы смерть была благом,

боги  не были бы бессмертными».

САФО.



Идея о личном бессмертии возникла в глубокой древности. Позднее к ней неоднократно возвращались, – прежде всего, религия, а также философия, естествознание. Идею дискредитировали, и снова выдвигали. Необходимо ли возвращаться к ней после подробного критического анализа[1], проведенного, с диалектической материалистической точки зрения, не так давно? Да, необходимо, причем может быть уже не столько с негативной позиции, а скорее с целью сохранения некоторых положительных моментов идеи, которые могут оказаться полезными в будущем, при осмыслении определенных конкретных научных результатов.

Можно начать с наиболее общих концепций старения и смерти живых организмов. Объяснение природы этих явлений является фундаментальной задачей общей биологии и геронтологии. Существует внушительное число различных «теорий» старения и смерти, но фактически большинство из них имеет значение только для прослеживания исторического хода познаний в этой области. Они построены на ошибочной методологической основе, ставя частное, вторичное явление – в качестве первичного, общего, ведущего, и не объясняют общих закономерностей вышеуказанных явлений[2]. Широкое распространение и признание получил  тезис, что процессы старения и смерти организмов целесообразные биологические явления,



[1] Гурев Г. А. За вярата в безсмъртие на душата. – Изд-во ОФ, 1960; Ламонт К. Иллюзия бессмертия. – М., Изд-во «Иностранная литература», 1961; Панцхава И. Д. Человек, его жизнь и бессмертие. – М., 1967; и т. д.

[2] Нагорный А. В. Старение и продление жизни. – М., 1948; Коган А. Б. Биологическая кибернетика. – М., 1972; Сборник «Основи на геронтологията и гериатрията». Под ред. Г. Стойнева. – София, 1976; и т. д.


-79-


связанные с развитием видов[3]. Как указывает А. Б. Коган, одно из основных противоречий, возникающих при развитии жизни, заключается в разрыве между стабильностью форм саморегуляции живых систем и изменчивостью окружающей среды. При ограниченных ресурсах непосредственного окружения первым шагом эволюции неизбежно должно быть возникновение механизмов замены форм саморегуляции и самоограничения роста живых систем. Таким образом, непрерывный поток жизни преобразовался в разбросанные циклы. Имеется в виду возникновение «активного дополнительного регуляционного механизма, который на определенном этапе онтогенеза вступает в борьбу с механизмами, обеспечивающими жизнь, и прерывает ее течение»[4]. Таким образом, «старение и смерть

представляют собой активные деструкционные функции организма, проявление биологической целесообразности для вида»[5]. Необходимо, однако, подчеркнуть, что жизнь несет смерть не в своей первичной сущности, а во вторичных законах эволюционного развития, при определенных условиях.

Естественно, что это представление о старении и смерти легло в основу критики религиозного бессмертия души, загробных миров и т. д., обосновывая тезис, что в старении и смерти нет ничего мистического и сверхъестественного. Как отмечает Джон Бернал, «сейчас мы должны принимать смерть не как мистическую судьбу, уготованную нам в качестве возмездия ревнивым богом, а, в сущности, как наследство, вытекающее из биохимических фактов и процессов»[6].., «как следствие того, что мы унаследовали тела, для которых смерть является нормальным завершением»[7]. Однако, некоторые авторы идут дальше и, увлеченные своим старанием до конца противостоять религиозным заблуждениям, ревностно убеждают, что если смерть биологически необходима, то она естественна и приемлема как для животных, так и для человека; что человек должен примириться с ней, и принять её, как неизбежность[8]. Это крайняя позиция, не отражающая верно положения дел, позиция не эвристическая, которая звучит неубедительно. Против нее можно привести ряд аргументов.


Во-первых, человек, разумеется, и биологический организм, но это – его не исчерпывает. Человек — это сложное ин-




[3] Коган А. Б. Биологическая кибернетика. – М., 1972. С. 42–44; Сборник «Основи на геронтологията и гериатрията». – София, 1976. С. 22; Ламбрев Ж. Живот, стареене, смърть. – София, 1979. С. 171.

[4] Коган А. Б. Там же. С. 42.

[5] Коган А. Б. Там же. С. 43.

[6] Бернал Дж. Произход на живота. – София, 1971. С. 201.

[7] Бернал Дж. Там же. С. 200.

[8] Таковы все анализы на философском уровне. См. сноску 1.


-80-

тегральное образование, включающее в себя и биологическую, и социальную форму движения материи в определенной субординации. Соединение биологической и социальной форм движения у человека на индивидуальном и общественном уровне реализовано на базе и при гегемонии социальной формы движения[9]. Сразу же напрашивается вопрос — не вступают ли старение и смерть, являющиеся механизмами саморегуляции на уровне биологической формы движения, в противоречие с феноменами социальной формы движения? Не исчерпываются и не превращаются ли старение и смерть - в отношении человека в нецелесообразное явление для более высокой формы движения материи — социальной? Эту догадку нельзя отбросить просто так, ее необходимо подробно проверить, потому, что ряд проявлений подобной нецелесообразности налицо.

Во-вторых, «старение и смерть, несмотря на все увещевания и внушения религий, воспринимаются людьми как личная и общественная трагедия»[10]. Разумеется, есть и исключения: измученные тяжелой болезнью, или заточенные в темницы встречают смерть как спасение; очень старые люди, изолировавшиеся от общества, задолго до своей физической смерти — воспринимают её с безразличием и равнодушием; посвятившие свою жизнь какой-либо идее — спокойно


и твердо; но, подавляющее большинство людей, – боится смерти, и стремится отсрочить фатальный конец!  Люди, в отличие от всего растительного и животного мира, наделены способностью осознавать окружающую действительность и самих себя, у них развито самосознание (собственное «Я»), может быть, поэтому, они столь сильно реагируют на смерть. «Умереть – не страшно, страшно – не жить!» (Анри Барбюс). Люди боятся не процесса умирания, не боли и агонии, а того, что навсегда исчезнут из мира, что навеки угаснет огонек их «Я». Тяжело и безнадежно звучат стихотворения древних и современных поэтов, говорящих об обреченности индивидуального существования.

В-третьих, то, что является настоящей трагедией для отдельного человека, как «субъекта», — его уничтожение, в силу онтогенетического развития его собственного организма, вопреки нежеланию, является регрессивным моментом и общественного развития. Для общества старение и смерть означают постоянную амортизацию и уничтожение уже сформировавшихся, творчески развивающихся личностей. Известно, что раз возникнув, человеческое общество, развиваясь исторически, уже не нуждается в



[9] Существует много литературы по этому вопросу, но можно указать следующую: Калайков И. Научно-техническата революция и проблемы за социалното и биологичното у чоловека.  – София, 1977; Тарасов К. Е., Черненко Е. К. Социальная детерминированность биологии человека. – М., 1979.

[10] Бернал Дж. Там же. С. 200.


-81-

генетической эволюции, естественный, отбор утратил для человека свое значение расо- и видообразующего фактора[11]. Отсюда следует непосредственное сомнение в целесообразности смерти, как механизма смены форм саморегуляции человека, даже в плане целого общества. Более того, смерть ведет к уничтожению общественно полезной информации, которая накоплена и организована за десятки лет в мозгу индивида. Естественно, знания и опыт передаются от поколения к поколению, но эта передача несовершенна и небезмятежна, возникают и все растущие трудности[12]. Необходимо сказать, что в рамках нынешнего человеческого общества, при установленном образе жизни, возник бы целый ряд неразрешимых проблем, если бы не существовало старения и смерти — прежде всего, возник бы кризис, в форме перенаселенности, со всеми ее последствиями: недостатком энергии, голодом, загрязнением и т. д. Но эти проблемы – не следует обсуждать только на базе представления об отсутствии смерти. Чтобы анализ был корректен, необходимо иметь также налицо и «модель бессмертия», и лишь тогда делать выводы о наличии определенных кризисов, и возможностей их преодоления. Во всяком случае, вред старения и смерти очевиден, в то время как польза этих явлений, в отношении человека, весьма спорна, особенно, если иметь в виду будущее.


В-четвертых, наука, в частности, человекознание, кибернетика, философия, – достигли в эпоху научно-технической революции представлений и идей, позволяющих снова, уже соответственно вооруженными, вернуться к проблеме ограниченного индивидуального существования и развития в отношении человека. Новые идеи и факты требуют соответствующего осмысления, а также позволяют создать новый подход к «личному бессмертию» человека, что вызывает необходимость пересмотра старых позиций.

Итак, в чем состоит идея личного бессмертия? Личное бессмертие – это непосредственное существование человека, как субъекта, его сознания и самосознания, неопределенно долгое время после смерти организма. Память, сознание – тождественны себе, и остаются, в основном, ненарушенными. Разумеется, память не сохранит всех подробностей прошлой жизни, но сохранит достаточно, чтобы дать ощущение тождественности и непрерывности.

Нет необходимости подробно останавливаться на возникновении, развитии и дискредитировании идеи о личном бессмертии в истории человеческой культуры, ибо это уже сдела-




[11] Дубинин Н. П., Шевченко Ю. Г. Некоторые вопросы биосоциальной природы человека. – М., 1976. С. 14–28.

[12] Показанные впервые Д. Прайсом в 1963 году, и позднее неоднократно анализировавшиеся в литературе по наукознанию.


-82-

но[13]. Но необходимо подчеркнуть, согласившись с К. Ламонтом, что идея о личном бессмертии важнее и первичнее идеи о боге. К. Ламонт пишет: «Было бы глупо отрицать, что большинство людей считают идею о боге и идею о бессмертии неразрывно связанными идеями, которые вместе существуют и вместе умирают. Но неразрывная связь между представлениями и вещами не всегда предполагает их одинаковую важность. Если, с одной стороны, принимают, что существование бога уже, само по себе, означает существование загробной жизни, то это именно потому, что в самом определении «бога» – скрыто подразумевается его способность гарантировать бессмертие. Хотя гарант, разумеется, важен, в конечном счете, главнее то, что гарантируется. Именно это интересует людей в первую очередь!..»[14]. Первичное представление о бессмертии, в сущности, очень простое и естественное, оно легко возникает без нажима извне. Дети и первобытные люди считают непрерывность жизни само собой подразумевающимся, и в том, что существует смерть, их надо убеждать. А идея о боге возникает позднее, и значительно труднее. Но именно религиозные системы предлагают нам личное бессмертие, выдумывая «душу», «мир загробной жизни» и «бога», реализующего этот процесс, вместе со всем прочим. Однако иллюзия религиозного личного бессмертия, хотя и господствовала исторически довольно длительный период, не могла существовать вечно, особенно после преодоления барьера средневековой догмы, и бурного развития науки[15]. Что предлагает религия? — Неудовлетворительный «рецепт» личного бессмертия, иллюзию, которая может быть вредной и реакционной, в определенном ее продолжении, как это показывает история. Может быть, поэтому пишут, что «личное бессмертие — это одна из реакционных социальных иллюзий»[16]. Да, это так, но мы не можем согласиться, что это относится к идее о личном бессмертии, в ее самом общем виде, к желанию человека о неограниченном и непрерывном существовании и развитии, как субъекта, в чем нет ничего реакционного. Эти слова можно отнести только к религиозному варианту бессмертия.


Возникает вопрос: существует ли другой вариант личного бессмертия, кроме религиозного? В материалистической диалектике имеют смысл понятия «социальное бессмертие», «историческое бессмертие», «биологическое бессмертие», и т. д., но здесь речь идет о

«личном бессмертии». Вкладывается ли, и где,



[13] Ламонт К. Иллюзия бессмертия. – М., 1961. С. 9–31.

[14] Ламонт К. Там же. С. 21–22.

[15] Одним из первых, попытавшихся нанести удар по «бессмертию души», был мыслитель XVII века У. да Коста.

[16] Панцхава И. Д. Человек, его жизнь и бессмертие. – М., 1967. С. 182.


-83-


новый смысл в идею о личном бессмертии, отличный от смысла, который вкладывает в эту идею религия?

Напомню о некоторых произведениях из жанра научной фантастики и прогностики: «Профили будущего» (Артур Кларк), «Я и не-я» (Глеб Анфилов), «Отец Харта» (Г. Максимович), «Вторая экспедиция на Странную планету» (Вл. Савченко), «Шанс смерти» (К. Фиалковский), «Черный Яша» (З. Юрьев), и т. д. Можно назвать также большое число статей, которые на популярном уровне касаются, в большей или меньшей степени, идей о личном бессмертии[17]. Но наиболее кратко и определенно говорит об этом В. Пекелис, который пишет: «В дальней перспективе, в конце долгого пути, на который только что вступила кибернетика, мы можем себе представить, как искусственный мозг подключается к естественному, еще здоровому. Известное время они работают параллельно, и искусственный обучается всем привычкам и вкусам своего хозяина. Затем старый, живой мозг выключается, и человек продолжает жить с искусственным, унаследовавшим у него память, знания, вкусы и характер. Искусственный мозг, присоединенный к телу с протезированными органами. Значит, сам человек умирает, умирает его тело, и даже мозг? Да! Но человек – остается жить, как интеллект, передавая свое «Я» – искусственному мозгу»[18]. В сущности, в самых общих чертах, схематично, именно в этом заключается идея личного бессмертия, в ее новом варианте, который мы с достаточным основанием можем назвать «кибернетическим», потому что он родился с возникновением и развитием кибернетики, в контексте ее идей. Иногда на него смотрят с недоверием, как на не совсем корректную спекуляцию некоторыми передовыми научными результатами со стороны неспециалистов. Но вот что говорит один из самых выдающихся специалистов в области кибернетики, акад. В. М. Глушков: «Я думаю, что человек сможет передать машине намного больше. Где-то на последней стадии передачи информации компьютеру, человек словно вливает в машину свое самосознание, и вдруг начинает чувствовать, что он — это он, и в то же время, он — это машина. Такая возможность не исключена, если центр самосознания не связан неразрывно с определенными клетками мозга, а в состоянии мигрировать... Вот это и есть — окончательный переход, т. е. переход в компьютер, не только интеллектуальной мощи, но и самосозна-


[17] В печати, на болгарском языке: А. Мелконян. «Хомо футурус». Газета «Орбита», 1978, № 52; «Еволюцията на чоловека». Газета «Отечествен фронт», 2 ноября 1980 г.; Св. Славчев. «Безсмъртието». Журнал «Отечество», 1981, № 23, и т. д.; Т. Колев, Г. Примов. «Холографен модел на паметта». Газета «Орбита», 1978, № 18; и т. д.

[18] Пекелис В. «Возможно ли бессмертие?». Газета «Литературная Россия», 1975.



следующая страница >>