litceysel.ru
добавить свой файл
  1 2 3 4 5

Второй параграф «Китайцы на Урале в годы Первой мировой войны» посвящен периоду пребывания рабочих из Китая на заводах Среднего Урала в период 1915–1918 гг. До начала Первой мировой войны труд китайцев на предприятиях Урала был запрещен. Однако из-за дефицита рабочих рук, обнаружившегося после начала войны, по просьбе пермского губернатора М.А. Лозина-Лозинского этот запрет был отменен. На Урал китайские рабочие доставлялись через специальные конторы, которые занимались их доставкой в различные губернии России еще в довоенный период. С августа 1915 г. первые партии китайцев по 300–500 чел. стали прибывать на предприятия Среднего Урала. Всего за 1914–1918 гг. из Китая прибыло около 10 тыс. рабочих (последняя партия прибыла в феврале 1917 г.). Наибольшая численность китайцев отмечена на Кизеловских, Княгининских и Половинкинских копях завода князя Абамелек-Лазарева; на Верх-Исетском и Нижнетагильском заводах; на заводах АО Алапаевского горного округа, а также на заводах Богословского Горно-Заводского общества и др.

По своему социальному облику китайцы первой «волны» являлись выходцами из северо-восточных провинций Китая, были мужчинами репродуктивного возраста, как правило, из бедных семей. На Средний Урал они приезжали на время с целью заработка, и размещались обособленно от местного населения. Сроки их пребывания были ограничены условиями трудовых договоров. Таким образом, несмотря на большое количество прибывающих на Урал китайцев, их иммиграция была создана искусственно, а условий для «оседания» создано не было.

Занимались китайцы преимущественно тяжелым низкоквалифицированным трудом (углекопы, дроворубы), как того требовали условия их пребывания в регионе. Однако по своей квалификации и производительности труда они не соответствовали запросам руководства заводов, чем вызывали у последних недовольство и, как следствие, изменение условий договоров в сторону уменьшения заработной платы. В ноябре 1916 г. контора Кизеловских заводов сообщила уполномоченному по Уральскому району председателю Особого совещания по обороне государства П.И. Егорову, что труд среднего китайца составлял 40 % труда вольных рабочих. С другой стороны, численность китайцев на Среднем Урале в годы Первой мировой войны постоянно увеличивалась, что свидетельствовало о заинтересованности местных предприятий в использовании их труда.

В параграфе отдельно проанализированы факты акций недовольства и проблемы побегов китайцев с места работы. Анализ конфликтных ситуаций показывает, что часто их причинами становились не только репрессивные меры администраций заводов в отношении китайских рабочих, как это было принято объяснять в советской историографии, но и сами китайцы по причине нежелания работать, провокации со стороны тайных полупреступных китайских организаций «хунхузов», конфликты внутри групп китайских рабочих, а также элементарное непонимание требований администраций заводов. Проблему побегов, начавшуюся в конце 1916 г. местные власти так и не смогли решить.

Прибывавшие на Урал китайцы демонстрировали специфические модели поведения (устраивали в шахтах фейерверки, гуляли в лаптях под зонтом, лечили больных средствами «народной» медицины), готовили пищу по национальным традициям, втайне от местных властей создавали тайные «братства». Все эти отличия фиксировались в источниках, что свидетельствует об интересе, который вызывало у местного населения проявление этничности китайцев. Адаптация китайцев на Среднем Урале в этот период была затруднена. Разность в языках и отсутствие опыта прямых коммуникаций с китайцами у местного сообщества делали невозможным вхождение в языковую среду. Кроме этого, местная власть не пыталась разобраться в особенностях этнического поведения, традициях прибывавших китайцев, реагируя на их проявления силовыми методами. По этим причинам диаспоральные процессы в китайской этнической группе на Среднем Урале в годы Первой мировой войны не могли быть завершены. Но китайцы первой иммиграционной «волны» создали базу и предпосылки для формирования диаспоры в следующие периоды иммиграции.


Глава II «Китайцы на Среднем Урале с 1918 г. по конец 1930-х гг.». Вторая иммиграционная «волна» китайцев в Россию началась в первые годы советской власти. Ее главная причина – изменения в политической жизни страны. После 1918 г. изменился как статус китайцев в России, так и отношения между Россией и Китаем на межгосударственном уровне. Все это открыло возможности для появления в России новых социальных категорий китайцев (студентов, общественных деятелей и т. д.). В первом параграфе «Политика советской власти в отношении китайцев» на примере деятельности китайских общественных и прогосударственных организаций доказано, что в период отсутствия реальной власти в России, вопросы китайцев решались инициативно возникавшими организациями, в первую очередь, помогавшими соотечественникам вернуться на родину. Однако когда власть на местах постепенно стала утверждаться в руках большевиков, возникшие ранее общественные структуры стали терять свой вес, их место занимали органы власти, уполномоченные заниматься национальными вопросами на местах. Так, инициативно созданный группой китайских студентов Союз китайских граждан после 1918 г., подразделения которого работали по всей стране, в том числе в Пермской губернии, был переименован в подконтрольный власти Союз китайских рабочих, а с 1921 г. вообще ликвидирован. Отдельно в параграфе анализируется деятельность китайских ячеек при Екатеринбургском и Пермском губкомах. Как свидетельствуют источники, на Урале многие китайцы использовали поддержку большевиков и занимаемые посты для утверждения своего авторитета среди соотечественников.

Во втором параграфе «Китайцы на Среднем Урале в годы Гражданской войны» рассмотрено положение китайцев, особенности их поведения на фронтах Гражданской войны. В Красной Армии китайцев, как правило, использовали в карательных целях, отправляли на выполнение сложнейших боевых задач, решая которые, китайцы часто теряли до половины личного состава. На Среднем Урале в годы Гражданской войны было создано несколько китайских подразделений, самое известное из которых – 1-й Крестьянский коммунистический полк «Красных Орлов» 29-дивизии 3 армии Восточного фронта. Командовал китайским отрядом в составе полка Жен Фучен, до Октября 1917 г. занимавший пост надзирателя за китайскими рабочими в Алапаевске. Несмотря на это, именно ему китайцы предложили взять на себя командование после революции. Также в источниках зафиксировано несколько случаев, когда китайцы, завербованные в Белую Армию, переходили к большевикам, узнав, что там численность их соотечественников больше. Этот и ряд других фактов свидетельствуют об отсутствии у китайцев каких-либо классовых предпочтений в годы Гражданской войны.


Третий параграф «Китайцы Среднего Урала в 1920-е гг.» посвящен жизни и работе китайцев на Среднем Урале в годы НЭПа. На основании данных переписей населения 1920, 1923, 1926 гг. видно, что на протяжении 1920-х гг. численность китайцев на Урале значительно снизилась – с 2213 в 1918 г. до 291 в 1926 г., что свидетельствует о снижении иммиграционного притока. Участие китайцев в мероприятиях НЭПа на Среднем Урале анализируется на примере деятельности кооперативной артели инвалидов «Китайский рабочий», созданной в Свердловске в 1928 г. Источники подтверждают, что эта организация в конце 1920-х гг. начала выступать с инициативами и предложениями, касающимися не только торговли, но и жизни, этнокультурных потребностей китайцев на Урале, становясь социальным институтом для выражения интересов китайской этнической группы. Таким образом, в конце 1920-х гг. в китайской этнической группе Среднего Урала начались диаспоральные процессы. Однако в 1930-е гг. деятельность «Китайского рабочего» была приостановлена.

В четвертом параграфе «Положение китайцев на Среднем Урале в 1930-е гг.» реконструируются условия пребывания, социальный облик и повседневные занятия китайцев Урала в 1930-е гг., а также влияние на их жизнь начавшихся репрессий. На основании анализа личных дел репрессированных китайцев сделан вывод, что серьезных изменений в китайской этнической группе Среднего Урала в 1930-е гг. не происходило. Иммиграция из Китая практически прекратилась, что влияло на снижение численности китайцев и их постепенную ассимиляцию. Отдельно в параграфе проанализированы документы по истории жизни в Свердловске в 1930-е гг. сына Чан Кайши Цзянь Цзинго. Полученные данные свидетельствуют о дальнейшем «старении» и уменьшении китайской этнической группы Среднего Урала.

В целом, на Среднем Урале приток иммигрантов второй «волны» прослеживается не так четко: при условии начавшегося нового притока иммигрантов из Китая, основу китайской этнической группы на Среднем Урале в 1920–1930-е гг., составили китайцы первой «волны» иммиграции. Проявления этничности и повседневные занятия китайцев второй «волны» практически не изменились. Китайцы по-прежнему оставались замкнутой общностью, практически не вступая в контакт с местным населением и предпочитая работать с соотечественниками. Большой проблемой для китайцев оставалось владение русским языком. Говорящих на нем китайцев практически не было даже среди тех, кто прожил в России (СССР) свыше десяти лет. Однако с точки зрения сфер деятельности, второй период пребывания китайцев на Среднем Урале демонстрирует самые разнообразные модели профессиональной адаптации: китайцы работают в правоохранительных органах, на заводах, занимаются розничной торговлей, создают артели и кооперативы. Начавшиеся в конце 1920-х гг. диаспоральные процессы могли дойти до завершения, однако начавшиеся в 1930-е гг. репрессии и изменения в политической жизни СССР (прежде всего, прекратившиеся с 1926 г. связи с Китаем) их прервали.


Глава III «Китайцы на Среднем Урале в эпоху «Большой дружбы» (начало 1950-х – середина 1960-х гг.)» посвящена изучению проблем труда и быта студентов и рабочих из КНР на Урале в эпоху «Большой дружбы». В первом параграфе «Китайские студенты в ВУЗах Среднего Урала» реконструированы обстоятельства приезда, быт, численность и формы адаптации китайских студентов Уральского политехнического института. Всего за 1955–1964 гг. обучение прошли около 300 китайцев. По своему социальному составу китайские студенты были, как правило, выходцами из простых, часто крестьянских семей.



<< предыдущая страница   следующая страница >>