litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 2 3 4 5

Глава IV «Китайцы на Среднем Урале в конце 1980-х – начале 2000-х гг.» посвящена последнему периоду формирования китайской диаспоры Среднего Урала, начавшемуся в 1990-е гг. В первом параграфе «Возобновление отношений между КНР и Россией, новая китайская «иммиграционная волна» проанализирован процесс начала четвертой иммиграционной «волны» из Китая. Как и ранее, иммиграция этого времени имела под собой экономические основания: Россия нуждалась в большом количестве дешевых товаров народного потребления, которые могла на тот период предоставить растущая и нуждающаяся в рынках сбыта экономика Китая. С начала 1990-х гг. крупнейшие города Среднего Урала, Екатеринбург и Пермь, вступают в официальные переговоры о сотрудничестве с рядом городов КНР. Первые контакты аккумулируют приток новой «волны» иммигрантов. Центром «притяжения» иммигрантов из КНР на Средний Урал становится Екатеринбург.

Во втором параграфе «Социально-демографические характеристики китайских иммигрантов» на основании сравнительного анализа динамики численности китайцев в регионах России делается вывод о высоком потенциале Среднего Урала как центра притяжения китайских иммигрантов. Фактически иммиграция из-за рубежа в 1990-е гг. не регулировалась. Но даже официальное изменение численности китайцев свидетельствует, что их количество на Среднем Урале за 1990-е гг. значительно увеличилось: в Перми с 1989 по 2002 гг. – в 7 раз (с 89 до 617), а в Екатеринбурге за это же время – более чем в 30 раз (с 68 до 2435). По своему социальному облику китайцы четвертой иммиграционной «волны» более всего были связаны с торговлей и бизнесом, что в принципе характерно для всей России.

Третий параграф «Сферы деятельности китайцев» посвящен анализу адаптации китайских иммигрантов четвертой «волны» в профессиональной сфере. Большая часть китайцев в 1990-е гг. была занята индивидуальной, «челночной» торговлей. Предлагаемые китайцами товары были значительно дешевле всех остальных на рынке, что создавало благоприятные условия для их труда и дальнейшего увеличения притока иммигрантов из Китая. Однако в начале 2000-х гг., когда уровень благосостояния граждан в России изменился, на Урале, как и по всей стране, появляются и другие категории китайских иммигрантов: студенты, сельскохозяйственные рабочие, интеллигенция (переводчики, доктора, деятели искусства).

В четвертом параграфе «Быт, культура, проблемы адаптации китайцев» рассмотрена повседневная жизнь китайцев на Урале в 1990-е гг. Прибывающие в 1990-е гг. китайцы не ставили перед собой цель остаться жить в России, поэтому адаптационные процессы в их среде шли довольно медленно. Русский язык китайцам был нужен только для осуществления предпринимательской деятельности. Выучив необходимый для этих целей набор слов, иммигранты из КНР теряли интерес к русскому языку. Как свидетельствуют источники, китайцы вели себя замкнуто, предпочитая решать все проблемы «внутри» общины. Живя в России, китайцы воспроизводили свою национальную культуру: питались с учетом национальных традиций, праздновали национальные праздники. Во второй половине 1990-х гг. в Перми и Екатеринбурге стали появляться китайские магазины и рестораны. Последние являлись показателями развития внутренней инфраструктуры диаспоры, ее институциализации.


В целом, процесс китайской иммиграции на Средний Урал в 1990-е гг. мало отличался от общероссийского. К середине 2000-х гг. были созданы все необходимые условия для становления китайской диаспоры.

В Заключении подведены основные итоги исследования. В ХХ в. в России существовал ряд объективных предпосылок для иммиграции из Китая: наличие продолжительной общей границы, слабая освоенность территории восточной части России, перенаселение в Китае, тесное политическое и экономическое сотрудничество стран на определенных этапах и т. д. Однако на протяжении ХХ в. отношения России (СССР) и Китая несколько раз радикально менялись от дружественных до крайне враждебных, что во многом обусловило прерывающийся или «волновой» характер иммиграции китайцев в страну. Причины китайской иммиграции были как экономические (недостаток рабочих рук, потребность в продукции), так и чисто политические (необходимость демонстрации дружбы между государствами на мировом уровне). Каждая из «волн» находила свое выражение в рамках отдельных экономико-географических регионов, каким является Средний Урал. Его традиционно промышленный уклад влиял и на обстоятельства появления здесь китайцев, и на их численность и территориальное размещение, и на социальный облик. Очевидно также, что Средний Урал обладает высоким потенциалом для иммиграции из КНР, о чем свидетельствует динамика увеличения численности китайцев в регионе в периоды нерегулируемой миграции. Численность китайцев в регионе на протяжении ХХ в. колебалась в диапазоне от нескольких сотен до нескольких тысяч, что составляло менее или около 0,01% всего населения Среднего Урала. Однако резкие культурные отличия, компактность проживания позволяли им быть заметными в социокультурном пространстве региона. По социальному облику китайцы Среднего Урала чаще были мужчинами репродуктивного возраста, что создавало благоприятные условия для формирования диаспоры.

Результаты исследования также показали, что китайцы каждой из иммиграционных «волн» на Среднем Урале имели ряд общих черт в поведении. Общими для всех китайцев Среднего Урала независимо от периодов их пребывания в регионе можно назвать трудолюбие (в первую очередь, упорство в получении результата), специфическое поведение (принимающее сообщество всегда отмечало особые взгляды китайцев относительно здоровья и медицины, внешнего вида, культуры питания и т.д.). Большой проблемой для китайцев всех четырех иммиграционных «волн» было изучение русского языка. Почти несопоставимые отличия в языковых системах (иероглифическое и алфавитное письмо) и, как правило, низкий уровень образования самих китайских иммигрантов (многие из них приезжали, даже не умея читать и писать на китайском), их нежелание овладеть языком принимающего сообщества, делали адаптацию китайцев в языковой среде практически невозможной.


Диаспоральный процесс в китайской этнической или этнодисперсной группе Среднего Урала в ХХ в. начинался несколько раз, но по политическим причинам не доходил до логического завершения. Вновь прибывающие китайцы практически не вступали в контакты с представителями предыдущих иммиграционных «волн», между ними не было преемственности.

К началу 2000-х гг. на Среднем Урале за счет иммигрантов четвертой «волны» были созданы предпосылки для формирования региональной китайской диаспоры с центром в Екатеринбурге. Китайцы уже воспринимали себя как общность, создавали общественные организации, выступающие от имени диаспоры, но при этом не порывали связи с родиной. Все эти признаки свидетельствовали о завершении диаспоральных процессов в китайской этнодисперсной группе Среднего Урала.

ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных изданиях

(в соответствии с перечнем ВАК):


  1. Китайцы, японцы и корейцы, водворенные в Пермскую губернию в годы русско-японской войны // Уральский исторический вестник. 2009. № 3 (24). С. 49–53 (0,60 п. л.).


Статьи в сборниках научных трудов и материалах конференций:


  1. Эффективность обучения иностранных студентов в России и их конкурентоспособность на рынке труда // Актуальные проблемы философии, социологии и политологии, экономики и психологии. Пермь, 2005. С. 122–125 (0,15 п. л.).

  2. Гидроресурсы в системе отношений КНР и России на современном этапе // Безопасность Евразии. 2007. № 2. С. 445–447 (0,31 п. л.).

  3. Термин «диаспора». Проблемы методического осмысления // Шаг в историческую науку. Опыт отечественных и зарубежных модернизаций: Материалы науч.-практ. конф. студентов и аспирантов. Выпуск 7. Екатеринбург, 2007. С. 259–261 (0,22 п. л.).
  4. Политика пермских властей в отношении военнопленных китайцев и японцев в 1904–1905 гг. // «Смышляевские чтения»: Материалы Х науч.-практ. конф. Пермь, 2007. С. 88–92 (0,27 п. л.).


  5. О положении военнопленных в Пермской губернии // Урал индустриальный. Бакунинские чтения. Материалы VIII Всерос. науч. конф. Екатеринбург, 2007. Т. 2. С. 327–331 (0,20 п. л.).

  6. Материалы ГАПО о китайском пролетариате на Урале в 1915–1916 гг. // Науч.-практ. конф. «Урал в истории России. 1917 год». Пермь, 2007. С. 93–97 (0,18 п. л.).

  7. Трудовые миграции в Прикамье в 50-е гг. ХХ в. (на примере рабочих строителей из КНР) // Материалы науч.-практ. Интернет-конф. «Федеральная миграционная служба и миграционные процессы в регионах России: история и современность». Пермь, 2008. С. 82–89 (0,37 п. л.).

  8. Проблемные стороны в системе отношений КНР и РФ: совместные гидроресурсы // Материалы докладов XV Междунар. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов. «Ломоносов». М., 2008. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) (0,11 п. л.).

  9. Совместные гидроресурсы: проблемные стороны в системе отношений КНР и РФ // Глобус: науч. студен. альманах факультета глобальных процессов МГУ имени М.В. Ломоносова. М., 2008. Вып. I. С. 24–28 (0,30 п. л.).

  10. К вопросу о китайских рабочих в Прикамье в 50-е годы ХХ в. // III Емельяновские чтения: миграционные процессы и межэтнические взаимодействия в Урало-Сибирском регионе: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Курган, 2008. С. 44–46 (0,19 п. л.).

  11. Участие китайцев в Гражданской войне на Урале: факты и воспоминания // Гражданская война на Востоке России: Материалы Всерос. науч. конф. Пермь, 2008. С. 133–135 (0,34 п. л.).

  12. Бунт китайцев в Алапаевске в мае 1916 г.: восстание пролетариев или конфликты внутри китайской общины // Россия и мир в конце XIX – начале XX века: материалы II Всерос. науч. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов. Пермь, 2009. С. 85–88 (0,21 п. л.).
  13. Применение труда китайских рабочих в послевоенном СССР (на примере Молотовской области) // Платоновские чтения: материалы и доклады XIV Всерос. конф. молодых историков. Самара, 2008. С. 47–50 (0,21 п. л.).


  14. Характерные черты китайской диаспоры Урала в ХХ веке в контексте истории китайской диаспоры в России // Материалы докладов XVI Междунар. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов «Ломоносов». М., 2009. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) (0,11 п. л.).

  15. Организация труда китайцев на Урале в годы Первой мировой войны // Новейшая история России в образовательном пространстве школы и ВУЗа: традиции и новации: сб. науч. ст. / ГОУ ВПО «Урал. гос. пед. ун-т», Ин-т истории и археологии УрО РАН. Екатеринбург, 2009, Ч. I. С. 277–286 (0,31 п. л.).

  16. Тайные организации китайцев на Урале в годы Первой мировой войны // Урал индустриальный: Бакунинские чтения: материалы IX Всерос. науч. конф, посвящен. 85-летию д.и.н., проф. А.В. Бакунина. Екатеринбург, 2009. С. 204–208 (0,24 п. л.).

  17. О причинах волнений китайских рабочих на Урале в период Первой мировой войны // Вестник Пермского университета. История. 2009. Вып. 1(8). С. 109–113 (0,35 п. л.).

  18. Китайский вопрос в правительстве Российской империи в период Первой мировой войны // Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы: сб. материалов III рег. науч. конф. Новосибирск, 2009. С. 173–180 (0,45 п. л.).

  19. Герой Гражданской войны на Урале Жен Фучен: красный командир и настоящий китаец // Россия и мир в конце XIX – начале ХХ века: материалы III Всерос. науч. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов. Пермь, 2010. С. 81–84 (0,24 п. л.).

21. Кооперативная артель «Китайский рабочий» как форма этнокультурной адаптации китайцев Среднего Урала в конце 1920-х гг. // Восьмые Татищевские чтения. Доклады и сообщения. Екатеринбург, 2010. С. 421–424 (0,27 п. л.).

21. Средний Урал как один из центров становления китайской диаспоры в России // Материалы Междунар. молодежн. науч. форума «Ломоносов-2010». М., 2010. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) (0,11 п. л.).

22. Эволюция национальной государственной политики в Прикамье в первые годы советской власти (на примере китайской общины) // Россия и мир в конце XIX – начале ХХ века: материалы IV Всерос. науч. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов. Пермь, 2011. С. 157-161 (0,34 п. л.).




1 См.: Castles S. Migration and Community Formation under Conditions of Globalization // International Migration Review. 2002. Vol. 36. No. 4. Host societies and Reception of immigrants: Institutions, Markets and Policies. PP. 1143–1168.

2 Ларин А.Г. Китайские мигранты в России. История и современность. М., 2009. С. 484.

3 См.: Лайнгер С.Р. Из истории китайского эмиграционного движения: сер. XIX – нач. XX в. М., 1972. С. 25-42; Лукин А.В. Медведь наблюдает за драконом. Образ Китая в России в XVII–XXI в. М., 2007. С. 124-145.

4 Арсеньев В.К. Китайцы в Уссурийском крае / В.К. Арсеньев. М., 2004; Нансен Ф. В страну будущего / Ф. Нансен. М., 2004.

5 Аникст А.А. Организация распределения рабочей силы в 1920 году. М., 1921. С. 40-43.

6 Жаров Л.И., Устинов В.Н. Интернациональные части Красной Армии в боях в боях за власть советов в годы иностранной интервенции и Гражданской войны в СССР. М., 1960.

7 Данилов В.А. Интернационалисты на Урале и в Сибири. Свердловск, 1972; Шакино И.М. Об участии интернациональных отрядов в Гражданской войне на Урале // Труды Свердловского областного краеведческого музея. Свердловск, 1962. № 2. С. 3.

8 Новогрудский Г.С., Дунаевский А.М. Товарищи китайские бойцы. М., 1959; Новогрудский Г.С., Дунаевский А.М. По следам Пау. История одного литературного поиска. М., 1962.

9 Пын Мин. История китайско-советской дружбы. М., 1959; Международная жизнь КНР в датах и фактах (хроника событий). М., 1959.

10 Борисов О.Б., Колосков Б.Т. Советско-китайские отношения. М., 1980; Капица М.С. Эскалация вероломства. М., 1970; Анисимов А.Н. Гегемонистские лжетеории на службе антисоветизма. Киев, 1980; Филатов Л.В. Экономическая оценка научно-технической помощи Советского Союза Китаю. 1949-1966 гг. М., 1980.


11 Интернационалисты в боях за власть советов. М., 1965; Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран – участники борьбы за власть советов на Юге и Востоке Республики. М., 1971.

12 Петров А.И. История китайцев в России 1856-1917 годы. СПб, 2003; Ларин А.Г. Указ. соч. М., 2003; Лукин А.В. Указ. соч.

13 Лю Цзайи. Китайско-российские отношения в 1991-2003 гг.: Политико-дипломатические аспекты: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2004; Низенко А.А. Китайские и корейские граждане в Советской России и их деятельность в 1917-1922 гг.: проблемы интернациональной солидарности: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2004; Башкуева Е.Ю. Китайские мигранты в Забайкальской области: 1860-1917 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Улан-Удэ, 2004; Теслесенко С.А. Китайская и корейская миграция на Дальний Восток России и её влияние на социально-экономическое развитие региона: 1860-1917 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Комсомольск-на-Амуре, 2007.

14 Гельбрас В.Г. Китайская реальность России. М., 1996; Он же. Мигранты из Китая и становление китайских землячеств в России // Проблема незаконной миграции в России: реалии и поиск решений. М., 2004; Ларин А.Г. Китайцы в России вчера и сегодня: исторический очерк. М., 2003; Он же. Китайские мигранты в России. История и современность. М., 2009. С. 484.; Ларин В.Л. Российско-китайские отношения в региональных измерениях (80-е годы ХХ – начало ХХI в.). М., 2005; Гончаров С.Н. Китайцы в России – кто они // Проблемы Дальнего Востока. 2003. № 4. С. 13-31; Дятлов В.И. Новая китайская диаспора Сибири как вызов национальной безопасности России // Восток, 1999. № 1. С. 118-129; Портяков В.Я. Новые китайские мигранты в России: промежуточные итоги // Проблемы Дальнего Востока. 2004. № 3. С. 39-49; Ян Хунмэй. Миграция из Китая и китайская диаспора // Международная экономика. 2005. № 3. С. 61-65.


15 Дятлов В.И. Новая китайская диаспора Сибири как вызов национальной безопасности России // Восток. 1999. № 1. С. 118.

16 Дацышен В.Г. Китайцы в Сибири XVII-ХХ: проблемы миграции и адаптации. Красноярск, 2008.

17 См., напр.: Дмитриев А.В. рабочие угольной промышленности Урала в период империализма (1900-1917) // Положение и борьба рабочих Урала в период капитализма. Свердловск, 1989. С. 76.

18 Смирнов С.В. Китайские и корейские рабочие Урала в годы Первой мировой войны: проблемы взаимоотношений с русскими // Вторые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 1999. С. 146-149.

19 Шумкин Г.Н. Трудовая миграция китайцев на Урал в начале ХХ в. по материалам официальной переписки канцелярии Пермского губернатора // Россия между прошлым и будущим: исторический опыт национального развития. Материалы Всерос. науч. конф., посвященной 20-летию Института истории и археологии УрО РАН, 2008. С. 353-359; Он же. Трудовая миграция китайцев на Урал в начале ХХ в. по материалам официальной переписки канцелярии Пермского губернатора // Строгановское историческое собрание. Материалы конф. историков и краеведов Пермского края. Пермь, 2006. С. 158-163; Шумкин Г.Н. Рукосуев Е.Ю. Политика пермского губернатора в отношении китайской миграции на Урал в начале XX в. // Материалы межрег. науч.-практ. конф. «Административно-территориальные реформы в России». Пермь, 2006. С. 193-196; Рукосуев Е.Ю. Золото и платина Урала: история добычи в конце XIX – начале XX веков. Екатеринбург, 2004.

20 Чемезова Л.А. Дело корейцев по найму: рабочие Богословского горного округа Пермской губернии 1916-1917 гг. // Уральское востоковедение: международный альманах. Екатеринбург, 2005. Вып. 1. С. 60-66.

21 Бушмаков А.В. Китайские и корейские рабочие в Пермской губернии в годы Первой мировой войны // Федеральная миграционная служба и миграционные процессы в регионах России: история и современность. Материалы интернет-конференции. Пермь, 2008. С. 75-81.


22 Бортник Л. С. Китайцы в Прикамье в XX веке // Федеральная миграционная служба и миграционные процессы в регионах России: история и современность. Материалы интернет-конференции. Пермь, 2008. С. 98-108; Она же. Великие соседи – дружба навек? // Федеральный вестник Прикамья. 2006. № 12. С. 34-39.

23 Дацышен В.Г. Китайский труд на Урале в годы Первой мировой войны // Уральское востоковедение: международный альманах. Екатеринбург, 2007. Вып. 2. С. 49-59.

24 Шумкин Г.Н. Китайские рабочие на Урале в гг. Первой мировой войны: историография проблемы Урал Индустриальный: Бакунинские чтения: Материалы IX Всерос. науч. конф. Екатеринбург, 2009. Т. 1. С. 172-177.

25 Мурташина К.Г., Химина С.А. Торгово-экономическое сотрудничество Свердловской области и Китайской народной республики в 1992-2005 гг. // Уральское востоковедение: международный альманах. Екатеринбург, 2007. Вып. 2. С. 49-59.

26 УГТУ-УПИ: Очерки истории 1920-2005. Екатеринбург, 2005.

27 Борисов А.А., Василенко Ю.В. иммиграционные сообщества России: модели интеграции. Екатеринбург, 2007; Борисов А. А. Иммигрантские общины Пермской области: социальная структура и проблемы адаптации. Пермь, 2005. С. 130-142.

28 Син Хасэгава. Пленники войны / пер. с яп. Каринэ Маранджян. М., 2006.

29 Ли Юнчан. Китайские рабочие в России в период Октябрьской революции. Шицзячжуан, 1988.

30 Русско-китайские договорно-правовые акты. 1689-1916. М., 2004. С. 522-526; Собрание узаконений и распоряжений правительства, изданных при правительствующем сенате. СПб, 1904. С. 1389-1398; Иллюстрированная летопись русско-японской войны. СПб. 1904. С. 47.

31 Правительственный вестник. 1916. 12 октября.


32 На сегодняшний день текст постановления засекречен, хранится в ГАРФ и АВП МИД РФ. Отрывочные сведения о содержании документа также содержатся в ГАПК. Подробное описание документа в своей монографии дает В.Г. Дацышен. См.: Дацышен В.Г. Китайцы в Сибири XVII-ХХ: проблемы миграции и адаптации. Красноярск, 2008. С. 254-256.



<< предыдущая страница   следующая страница >>