litceysel.ru
добавить свой файл
  1 2 3 4

Рис. 2. Аспекты коммуникативной стилистики


Задача системно-структурного аспекта коммуникативной стилистики – выявление стилистически маркированных единиц, формирующих стилистическое поле с позиций функциональности дискурсивного континуума, обусловленного характером деятельности субъектов дискурса.

Прагматический аспект коммуникативной стилистики фокусируется на коммуникативной эффективности стилистического выбора.

Когнитивный аспект коммуникативной стилистики связан с моделированием когнитивных структур, а также процессов и механизмов речемыслительной деятельности, обеспечивающих осуществление стилистического выбора языковых единиц.

Коммуникативная стилистика образуется не арифметическим сложением перечисленных аспектов, а их последовательным интегрированием с целью исчерпывающего выявления механизмов действования со словом. Это согласуется с мыслью И.Р. Гальперина о том, что «задачей стилистики в какой-то мере является изучение лингвистическими методами всего процесса коммуникации» [Гальперин 1973: 15].

В диссертации обсуждается потенциальная возможность использования базовых единиц языка / речи / речевой деятельности в качестве маркеров коммуникативного стиля; обосновывается признание речевой тактики / тактического хода в качестве двуединой когнитивно-коммуникативной операционной аналитической единицы коммуникативной стилистики.

Речевая тактика трактуется как интерактивный фрейм, сетевая структура, имеющая ядерный узел интенционального характера. В качестве типовых узлов выступают пропозиции типовых тактических ходов. Под фреймом понимается интерактивная когнитивная динамическая структура знаний, характеризующаяся интенциональным принципом организации и наличием конвенционального начала.

Косвенным доказательством существования глубинной когнитивной структуры речевых тактик могут служить результаты проведённого нами эксперимента. В задании испытуемым было предложено привести обычные высказывания в обозначенной коммуникативной ситуации (установление неформальных отношений). В большинстве случаев были получены не текстовые примеры, а ответы, отражающие представления о сущности речевой тактики. Это убеждает в наличии у каждого индивидуума собствен­ного репертуара речевых тактик, не осознаваемых в обычных ситуациях без спе­циального стимула. Например, описание коммуникативного поведения при ответе на вопрос «Что Вы скажете?» зачастую принимает такой вид: подойду поздороваюсь, справлюсь о здоровье, выражу свое неудовольствие и т. д.


Тактический ход выступает минимальной значимой единицей дискурса (аналог коммуникативного хода); он реализует речевую тактику, направляет общение к достижению намеченной коммуникативной цели и служит практическим средством гово­рящего для реализации коммуникативной стратегической установки.

При рассмотрении речевой тактики / тактического хода как аналитической единицы коммуникативной стилистики речевая тактика соотносится со стилистическим приёмом как «формальным средством» (термин В.М. Жирмунского), а тактический ход – со стилистическим средством. Это объясняется тем, что экспликация речевой тактики посредством тактических ходов содержит идею такого языкового отбора, при котором единицы различных уровней языка выполняют конструктивно-вспомогательную функцию, как в случае с конструированием стилистического приёма стилистическими средствами.

Во второй главе «Устный деловой дискурс: границы понятия» уточняется понятие устного делового дискурса как объекта исследования с учётом особенностей российского коммуникативного поведения (термин И.А. Стернина).

Анализ публикаций, посвященных исследованию делового дискурса, позволяет выделить три наиболее популярные позиции в определении его границ: 1) деловой дискурс как дискурс официальный, институционально-административный; 2) деловой дискурс как речевая практика определённой специальной сферы; 3) деловой дискурс как «business communication».

Разброс перечисленных подходов свидетельствует о том, что вопрос о границах делового дискурса до сих пор однозначно не решён.

Выявлению доминанты устного делового дискурса как основы, универсальной для различных профессиональных сфер, способствует обращение к исследованиям в области межкультурной коммуникации, описывающим особенности российского коммуникативного поведения.

Высококонтекстность, диффузность, полиактивность и «другоцентричность» (термин Н.В. Уфимцевой) российского общения позволяют включать неофициальную коммуникацию при межличностном взаимодействии субъектов дискурса в зону устного делового дискурса. Предлагаемая в реферируемой работе позиция согласуется с результатами исследований в области психологии труда и психологии управления, а также с результатами нашего эксперимента, который описан в тексте диссертации.


Расширение объёма понятия устный деловой дискурс приводит к выводу о диффузности границ между устным деловым и обиходно-бытовым типами дискурса. При этом критерии ограничения делового дискурса вполне отчётливы: 1) характер отношений субъектов дискурса (связаны должностными отношениями в рамках определённой организационной структуры); 2) общая интенциональность дискурса (прямая или косвенная направленность на обеспечение профессиональ­ной деятельности).

Предложенное в диссертации ограничение объёма понятия устный деловой дискурс, включающее неофициальную коммуникацию участников дискурса в процессе межличностного взаимодействия, снимает непосредственную тематическую связанность делового дискурса со спецификой профессиональной деятельности и одновременно квалифицируется как универсальная для различных профессиональных сфер основа делового общения, служащая единой внешней стилистической средой.

В третьей главе «Деловая речь: системно-структурный стилистический аспект» деловая речь рассматривается с позиций функциональности дискурсивного континуума, смещающего традиционные каноны функциональной стилистики в сторону непосредственного носителя языка – Человека; обосновывается понятие обиходно-деловой речи, выступающей в качестве наиболее показательной манифестации отношений между участниками общения; выявляются словоупотребительные особенности устной деловой речи с учётом социальной стратификации говорящих, служащие исходным материалом для выявления специфики вербальной манифестации управленческих коммуникативных стилей и моделирования потребностно мотивированного стилистического выбора.

В реферируемой работе упорядочивается терминология, связанная с номинацией составляющих деловой речи, и предлагается общая непротиворечивая структура деловой речи (см. рис. 3), в состав которой входят специальная речь, официально-деловая речь, профессиональная речь и обиходно-деловая речь.

Специальная речь – письменная форма деловой речи, которая традиционно рассматривается как принадлежность научного стиля и включает в себя отдельные термины и терминосистемы.


Официально-деловая речь имеет по преимуществу письменный статус, связывается с книжной разновидностью речи, обслуживает сферу письменных деловых отношений и существует в форме документов различных жанров.



Профессиональная речь рассматривается как некоторая периферийная (с позиций традиционной лингвостилистики) область функционально-стилистической разновидности деловой речи и ограничивается рамками устной формы коммуникации специалистов на научные и профессиональные темы в условиях неофициального общения, то есть понимается как такая разновидность речи, в которой признаки специальной официально-деловой речи совмещаются с признаками разговорной речи. Профессиональная речь – стилистически сниженная, жанрово организованная устная форма деловой речи, ограниченная тематически.

При таком разграничении понятий в диссертационном исследовании термин устная деловая речь получает максимально широкую трактовку и охватывает как профессиональную, так и обиходно-деловую речь, которая не имеет отчётливо выраженной жанровой принадлежности, является средством общения, связанного с непосредственной и косвенной реализацией субъектом речи его статусно-ролевой функции, что делает эту составляющую деловой речи не всегда тематически связанной с профессиональной деятельностью.

Обиходно-деловая речь обладает диффузными границами с пограничными областями – с одной стороны, с профессиональной речью, с другой стороны, − с обиходно-бытовой. Её непосредственная соположенность с последней становится фактором приближения к разговорной речи.

Профессиональные сферы, составляющие деловой дискурс, не ограничены какой-либо одной предметной областью. В качестве универсальной составляющей деловой речи при таком подходе выступает обиходно-деловая речь как наиболее отчетливая манифестация отношений между участниками дискурса, в том числе между руководителем и подчинённым.


Ограничение управленческого дискурса в соответствии с перечисленными выше параметрами даёт возможность выявить и определить направленность основного стилистического импульса, формирующего управленческие стили общения в различающихся по тематическому (предметно-профессиональному) признаку типах дискурса.

Предлагаемый в работе подход к ограничению объёма понятий деловая речь, деловой дискурс (в том числе управленческий дискурс) позволяет отойти от нормализаторства и перенести фокус исследовательского внимания с системно-структурной модели (кодифицированного литературного языка) на человекоцентрированную модель, приближающую нас к пониманию языка в его реальном функционировании.

Задача выявления стилевых векторов, поставленная в качестве цели начального этапа коммуникативно-стилистического исследования с учётом социальной стратификации, требует извлечения тех языковых средств, которые имеют относительно постоянную и в принципе мало зависимую от контекстных модификаций собственную стилистическую окраску. Теоретическая убедительность этого тезиса уязвима в силу того, что трудно установить более надёжные и объективные критерии, чем стилистическое чутьё носителя языка. Между тем, факт языка как «сигнал» стиля устанавливается суммой однородных употреблений.

Выводы, принятые в качестве «стартового» материала для дальнейшего исследования, сводятся к следующему.


  1. Одним из показателей устной деловой речи является социально маркированная лексика, которая понимается как группа лексических единиц, отражающая профессиональную спецификацию и особенности управленческой деятельности представителей интересующих нас социальных сфер. Процент социально маркированной лексики есть показатель структуры стилистического ядра, сформированного при воздействии в первую очередь экстралингвистических факторов.
  2. Применительно к трём исследуемым социальным сферам управленческий дискурс обнаруживает себя общими словоупотребительными особенностями речи, отражающими коллективную специфику управленческой деятельности. Эти особенности могут быть квалифицированы как управленческий социолект, который можно считать языковым явлением, общим для всех социальных сфер. Это позволяет строить универсальную для различных сфер типологию управленческих коммуникативных стилей.


  3. Словоупотребительные особенности устной деловой речи с учётом социальной стратификации позволяют наметить ряд стилистических векторов. Во-первых, устойчивость стилистического ядра в части словоупотребления (высокий процент социально окрашенной лексики, большое количество перформативных, императивных инфинитивных конструкций и пр.) свидетельствует об обособленности анализируемой функционально-стилистической разновидности речи военнослужащих. Во-вторых, в речи представителей коммерческой сферы группа лексики управленческой тематики представлена наиболее широко. В ней зафиксировано большое количество клиент-ориентированной лексики и терминов, связанных с современными менеджмент-технологиями, которые заимствованы из теории менеджмента, а также словоупотребительные особенности со сниженной разговорной окраской. В-третьих, словоупотребление представителей бюджетной сферы в большей степени обладает официально-деловой маркированностью.

Сделанные наблюдения позволяют говорить об общей системности активного лексикона, обусловленной не уровневым устройством языка, а особенностями корпоративной субкультуры представителей перечисленных социальных сфер как доминантным экстралингвистическим фактором.

  1. Особенности, перечисленные в п. 3, по преимуществу могут быть сведены к одному классифицирующему основанию – степени дистантности между участниками дискурса (руководителем и подчинённым). Этот показатель имеет условный лингвистический коррелят – степень официальности. Наблюдения данного рода наводят на мысль о возможности поиска классифицирующей основы управленческих коммуникативных стилей с привлечением категорий когнитивного уровня, в частности, оппозиции СВОЙ − ЧУЖОЙ в соотношении с оппозицией РУКОВОДИТЕЛЬ − ПОДЧИНЁННЫЙ и с учётом особенностей корпоративной субкультуры.

Управление как функция речи связывается с обособлением его функциональных разновидностей, а не стилей. Функционально-стилистические разновидности речи выступают условием формирования стиля, во многом определяют его «облик», но не становятся им самим. Обращение к социально стратифицированному материалу объясняется тем, что именно в рамках социально значимой коммуникации осуществляется экспликация взаимоотношений между говорящими, выступающих основным стилеобразующим фактором.


Рассмотренный материал не может дать исчерпывающего ответа на вопрос, почему люди в определённых ситуациях говорят так, а не иначе. Между тем, «следы» стиля неизменно обнаруживаются на словоупотребительном уровне, что убеждает в целесообразности использования собственно «ресурсного» подхода, в основе которого лежат фундаментальные достижения и традиции отечественной лингвистики.

В главе 4 «Типология управленческих коммуникативных стилей / типология устного делового дискурса» обосновывается типология управленческих коммуникативных стилей, которая строится на экстралингвистическом основании – специфике отношений между субъектами управленческого дискурса как качественной характеристике профессиональной деятельности руководителя. Типология учитывается в разрабатываемой модели фазы пускового момента речемыслительного процесса и служит основой для выявления специфики вербальной манифестации «дозировок» управленческих коммуникативных стилей.

Вопрос типологии стилей и типологии дискурса напрямую связан с трактовкой понятий стиль и дискурс и является следствием из теоретических положений, изложенных в первой главе.

Факт дифференциации участников дискурса, условий и сферы общения позволяет строить типологии дискурса на различных экстралингвистических основаниях (вид деятельности, общественный институт или принадлежность к научной дисциплине): политический дискурс (А.П. Чудинов, Е.И. Шейгал), медицинский дискурс (Л.С. Бейлинсон), педагогический дискурс (Н.А. Комина, М.Ю. Олешков), гастрономический дискурс (А.В. Олянич), рекламный дискурс (Т.Н. Лившиц). Типы дискурса могут выделяться также в зависимости, например, от принадлежности интерактантов к профессиональной группе: интрапрофессиональный (дискурс внутри какой-либо сферы), межпрофессиональный (между представителями различных профессий), профессионально-непрофессиональный [Linnel 2001: 143] и т. д.

Такого рода типологии не конфликтуют с принятой в работе трактовкой дискурса как коммуникативной деятельности в коммуникативно-прагматическом пространстве (РЕЧИ 2). Максимально приближенными друг к другу оказываются понятия дискурс и функционально-стилистическая разновидность языка (или функциональный вариант языка, функциональный язык, функционально-речевая разновидность языка и пр.). Функция как экстралингвистический фактор служит отправной точкой в решении вопроса о возникновении стиля, условия существования которого функцией не исчерпываются.


Основания экстралингвистического характера (ситуация, форма, содержание, цель, социальная среда и др.), влияющие на функционально-стилистическую дифференциацию языкового отбора, уже описывались, например, М.Н. Кожиной [Кожина 1968, 1993].

В реферируемой работе находит развитие мысль М.Н. Кожиной о том, что всё стилистическое имеет функциональную экстралингвистическую природу. В качестве классифицирующего основания выдвигаются взаимоотношения между адресатом и адресантом, которые выступают наиболее значимым фактором при осуществлении речевого акта и которые «предсказывают функциональное и стилистическое самоопределение языковых разновидностей наиболее полно» [Винокур 2009: 59].

Применительно к управленческому дискурсу социальный «образ» его участников и их взаимоотношений отчётливо обнаруживается через выявление стиля руководства. На этом экстралингвистическом основании как качественной характеристике управленческой деятельности строится типология коммуникативных стилей.

Типология стилей руководства разработана в теории менеджмента и учитывает в числе прочих характер взаимоотношений между руководителем и подчинённым, которые условно сводятся к следующему: для авторитарного стиля – жёсткий, требовательный руководитель и беспрекословно исполнительный подчинённый; для демократического – доброжелательный, требовательный руководитель и сознательно исполнительный подчинённый; для либерального / бюрократического – мягкий, нетребовательный / равнодушный, необъективный руководитель и внимательный / безразличный подчинённый [Веснин 2004].

Лингвистическими коррелятами оснований предлагаемой в диссертационном исследовании типологии выступают функция речи и макроинтенция (генеральная интенция) того или иного типа управленческого дискурса. Идея генетически присущей стилю функциональности, выдвинутая В.В. Виноградовым, даёт основания соотнести типологию управленческих коммуникативных стилей с функциями языка / речи. В современных психолингвистических и прагмалингвистических теориях, предметом которых выступает речевая коммуникация как интенциональная деятельность / взаимодействие / обмен действиями [Леонтьев А.А. 2003: 31], на первый план выдвигается регулятивная (или воздействующая) функция. Что касается дифференциации управленческих коммуникативных стилей, то в ракурсе их типологизации в соотношении с функциональным аспектом речевой деятельности уместно сопоставление с триадой В.В. Виноградова «общение / сообщение / воздействие» [Виноградов 1963: 5–6] (см. табл. 1), которая пересекается с диадой «фатика / информатика» в альтернативной концепции Т.Г. Винокур [Винокур Т.Г. 2007].


Таблица 1. Соотношение функций языка / речи и управленческих коммуникативных стилей

Функция языка + функция речи

Управленческий коммуникативный стиль

Воздействие + воздействие

Авторитарный

Воздействие + сообщение

Демократический

Воздействие + общение

Либеральный / бюрократический



<< предыдущая страница   следующая страница >>