litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 12 13


Эссе1 о судебных процессах ограничения свободы выражения мнений и свободы совести, уроках истории и европейских стандартах.


Essay about court's proceedings on restriction of freedom of expression and freedom of worship, lessons of history and european standards


Краткая аннотация: в данном эссе автор рассматривает вопросы ограничения свободы выражения мнений, свободы совести через призму исторического опыта и практику Европейского Суда по правам человека. По мнению автора, надлежащий учет прежней практики подавления инакомыслия, может повлиять на соблюдение прав и свобод в настоящем.

Abstract: In this essay, the author investigates issues regarding restriction of freedom of expression, freedom of worship through a prism of historical experience and practice of the European Human Rights Court. In the author’s opinion, appropriate consideration of the former practice of nonconformity suppression could affect observance of rights and freedoms at present.

Ключевые слова: свобода выражения мнений, свобода совести, ЕСПЧ, практика ЕСПЧ, европейские стандарты, инакомыслие, экстремизм.

Keywords: freedom of expression, freedom of worship, EHRC, practice of EHRC, European standards, nonconformity, extremism.


1. Урок 60-х XX века

«Свобода граждан охраняется законом». Как это понимать «свобода»? Кому «свобода»? Куда, зачем, какая требуется «свобода» в свободном государстве?!. Значит, им нужна свобода продавать родину. Торговать людьми оптом и в розницу, как при рабовладельческом строе, свобода закрывать школы, больницы и открывать церкви по указке Ватикана и жечь на кострах инквизиции представителей науки, как они уже сожгли однажды Джордано Бруно… Не выйдет! Не позволим!..»2.



Данное эссе не случайно начато с цитаты из повести А.Д. Синявского, публикация данной повести привела его к тюремной скамье. Именно с процесса Синявского и Даниэля3 в 1966 году в СССР после небольшой оттепели было возрождено преследование за идеи.

В этой цитате наглядно показано, как даже фраза «свобода граждан охраняется законом» могла быть истолкована, как антигосударственная пропаганда, которую нужно запретить.

Эта цитата вообще-то из фантастической повести «Любимов», опубликование которой наглядно показало, правоту Синявского - его привлекли к уголовной ответственности за то, что его произведения были истолкованы, как антисоветская пропаганда. Повторимся, не за антисоветскую пропаганду, а за то, что его произведения были истолкованы, как антисоветская пропаганда.

Причиной возбуждения уголовного преследования Даниэля и Синявского стала публикация их литературных произведений под псевдонимами за границей (для сведения и сравнения: за публикацию за границей советский литератор В.Я. Тарсис был помещен в психиатрическую лечебницу и лишь за три дня до начала процесса Даниэля и Синявского получил разрешение на выезд в Англию, а в последующем лишен советского гражданства).

В ходе этого печально известного процесса абсурдность обвинения была очевидна не только правоведам: так, в одном обращении в Мосгорсуд была осуществлена попытка донести до суда, что «произведения искусства следует рассматривать не с точки зрения возможного субъективного истолкования кем-то, а с точки зрения их действительного объективного содержания»4.

Еще до того, как начался судебный процесс, в центральных средствах массовой информации были опубликованы статьи о «перевертышах», в которых писателей клеймили оборотнями, отщепенцами, перевертышами и др. «Ничего не ведающим читателям была предложена окрошка из цитат, сопровождаемая словами, рассчитанными вызвать отвращение к «двум отщепенцам, символом веры для которых стало двуличие и бесстыдство»5, утверждениями, что «оба выплескивают на бумагу все самое гнусное, самое грязное», что в их призывах содержится «призыв к террору» … .


Приемы, использованные в прессе против писателей, заключавшиеся в неполном цитировании, выдергивании фраз из контекста, приписывание автору в качестве убеждений фраз героев произведений, осуществление подмен и добавлений, приписывание идей и негативные истолкования, были в полной мере использованы в судебном процессе. «Тюрьмы внутри нас», «правительства не в силах нас освободить», «мы сам себя сажаем» - фразы6 из повести Даниэля «Искупление», которые направлены на пробуждение осознания собственной причастности и ответственности за мир, в котором мы живем, были также истолкованы для подтверждения антисоветского характера произведений писателя.

Несмотря на то, что они уже фактически были осуждены данными публикациями до суда, «Синявский и Даниэль нарушили омерзительную традицию «раскаяния» и «признаний»7, вписали свои имена золотыми буквами в дело борьбы за свободу совести, за свободу творчества, за свободу личности8. Они не скрывали своего авторства, и умело разбивали обвинения, на наш взгляд, будь правосудие беспристрастным, приговор был бы оправдательным. Одно то, что они не побоялись защищать правду, и твердо встретили несправедливый приговор, показало, что их не смогли подавить. Они проявили пример гражданского мужества.

Но, к сожалению, надлежащие уроки из этого процесса так и не были извлечены, его инициаторы остались в тени.

Некоторые современные истолкователи–«эксперты»9 не далеко ушли от процитированного в начале статьи метода истолкования. Так, один кандидат философских наук, проводя в 2009 году экспертизу лозунга «Свободу не дают, ее берут», почти процитировал повесть Синявского: «если лозунг: «Свободу не дают, ее берут» является верным с позиций правозащитника, то возникают правомерные вопросы: «Кто и зачем собирается «брать» свободу?», «У кого и почему ее необходимо «брать»?», «Кому и в каких целях понадобилась «дополнительная» свобода?»10…».


Синявский в своей фантастической повести лишь приводил допущение, как могла быть истолкована фраза «свобода граждан охраняется законом». Следует признать, что некоторые современные «экспертизы» намного перещеголяли его сатиру.


2. Урок 16 века


«Помост. Палач. Здесь назревает драма.
Вокруг толпа. Негромкий разговор
Затих. А режиссер из Ватикана
Зачитывает смертный приговор.
Палач к столбу привязывает тело.
Разложен хворост. Факел подожжен.
Убийца в маске знает свое дело.
Язык огня и страшной боли стон.
Горит костер. Облизывая раны,
Огонь сжигает тело не спеша.
Горит, к столбу привязанный, Джордано.
Сгорает тело. Не горит душа.
Забыв о боли, смотрит с укоризной
Он на толпу обманутых людей.
Но не отрекся, даже ради жизни.
Презрел проклятья церкви и властей.
Костер погас. Любое тело тленно.
Сгорел толпой не понятый пророк.
Его душа осталась во Вселенной
И ищет то, что он найти не смог».

Юрий Шмидт «Джордано».

Упомянутый в вынесенной в предисловие цитате итальянский монах Джордано Бруно был обвинен в ереси, в том числе за его веру в реинкарнацию и бесконечные миры11. Хотя в советское время утверждалось, что он был сожжен, как ученый материалист, однако Католическая Церковь всегда утверждала, что он был осужден, как беглый монах, еретик. В настоящее время материалы процесса суда над Джордано Бруно12, так же как и его книги13 доступны в Интернете. Джордано Бруно был осужден по доносу Джованни Мочениго, венецианского дворянина, который обучался у Бруно мнемотехнике и другим наукам. Мочениго, узнав о желании Бруно уехать во Франкфурт, заподозрил, что Бруно хочет уехать, чтобы обучать других лиц тем же самым знаниям, которые преподавал ему. Обманом, заточив Бруно на чердаке, он пытался добиться от Бруно продолжения обучения, но получив отказ, передал его в руки инквизиции. То есть, фактически Бруно был передан в руки инквизиции недостойным и отвергнутым учеником, который хотел не только владеть знаниями Бруно, но хотел, чтобы эти знания были не доступны никому. Страх всегда порождается невежеством, страх перед знаниями и распространением знаний свойственен ограниченным людям, неспособным понять и использовать знания во благо.


Из материалов процесса видно, что Бруно утверждал, что никогда не писал и не выдвигал положений против католической церкви, но что они злостно извлечены слугами святой службы и выдвинуты против него. Он утверждал, что готов дать отчет во всем, что писал и говорил, и защищать против каких угодно богословов… То есть, он фактически был осужден за его убеждения. Так на вопрос о том, что он думает о том, что о души бессмертны и не переходят из одного тела в другое, он ответил: что: — Я держался и держусь мнения, что души бессмертны, представляют собой подлинные существа, самостоятельные субстанции, т. е. интеллектуальные души. Говоря по- католически, они не переходят из одного тела в другое, но идут в рай, чистилище или ад. Однако я обдумывал это учение с точки зрения философии и защищал тот взгляд, что если душа может существовать без тела или находиться в одном теле, то она может находиться в другом теле так же, как в этом, и переходить из одного тела в другое. Если это неверно, то, во всяком случае, весьма правдоподобно и соответствует взгляду Пифагора14.

В ходе «расследования» было очевидно лишь одно желание инквизиции, получить согласие Бруно с предъявленными ему обвинениями, можно сказать он был уже осужден еще до суда, мнение о его виновности было уже сформировано, факты были не важны. Ересь трактовалась, ошибкой в мышлении (error in ration) и упорством (pertmacia) в ошибке.

Так и не согласившись с предъявленными ему обвинениями, он был лишён священнического сана и отлучён от церкви. 8 февраля 1600 инквизиционный трибунал своим приговором признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком», все его книги были приговорены к сожжению и были внесены в список запрещенных книг. Сам он был сожжен через 9 дней15. Он был уверен, что казнь лишь освободит его из бренного тела и в ответ на приговор Бруно заявил судьям: «Быть может вы произносите приговор с бо́льшим страхом, чем я его выслушиваю».


Урок из данного процесса, на наш взгляд, должен был заключаться в осознании того, что в цивилизованном обществе преследование за инакомыслие недопустимо16. Что репрессиями с идеями нельзя бороться, равно, как нельзя запретить иметь убеждения отличные от убеждений большинства. Даже если эти идеи не нравятся большинству, эти идеи могут быть более истинными, соответствующими реальному положению вещей. Так, например, часть идей Бруно (в частности, об устройстве солнечной системы и наличии бесконечного количества звезд и планет), в настоящее время воспринимается как общеизвестный, неоспоримый факт, а отрицание их связывается с невежеством и мракобесием.


3. Урок процесса Жанны д’Арк


«…Жанна д'Арк была правдива в такие времена, когда ложь была обычным явлением в устах людей; она была честна, когда целомудрие считалось утерянной добродетелью... она отдавала свой великий ум великим помыслам и великой цели, когда другие великие умы растрачивали себя на пустые прихоти и жалкое честолюбие; она была скромна, добра, деликатна, когда грубость и необузданность, можно сказать, были всеобщим явлением; она была полна сострадания, когда, как правило, всюду господствовала беспощадная жестокость; она была стойка, когда постоянство было даже неизвестно, и благородна в такой век, который давно забыл, что такое благородство... она была безупречно чиста душой и телом, когда общество даже в высших слоях было растленным и духовно и физически, – и всеми этими добродетелями она обладала в такое время, когда преступление было обычным явлением среди монархов и принцев и когда самые высшие чины христианской церкви повергали в ужас даже это омерзительное время зрелищем своей гнусной жизни, полной невообразимых предательств, убийств и скотства».

Марк Твен

Быть может, упорство Бруно и отказ в отречении от своих убеждений были вызваны осведомленностью о процессе над Жанной д’Арк, публичное отречение которой по требованию инквизиции не спасло ее от сожжения на костре.


В настоящее время ее имя, наверное, известно любому образованному человеку, в какой бы стране он ни жил. Ее короткой жизни посвящено большое количество произведений, в которых воздано должное освободительнице Франции. Но в данном эссе нас интересует только процесс над ней и ее осуждении.

В 1960 г. во Франции были заново опубликованы протоколы обвинительного процесса17. Осуществил это издание Пьер Тиссе - автор книги о суде над Жанной д’Арк. В 60-х годах прошлого века также вышла книга «Процесс Жанны д’Арк», написанная В. И. Райцес. Благодаря этим публикациям освещение процесса над Жанной д’Арк не составляет большого труда18.

Процесс над ней начался 21 февраля 1431 после того, как освободительница Франции была пленена англичанами. Ее обвинили в ереси и осудили французские церковники. По всей видимости, для расправы с Жанной д’Арк англичане выбрали такую форму расправы, как наиболее эффективную и отвечающую их интересам - приговор церковного суда можно было, по их мнению, использовать в качестве средства воздействия на общественное мнение. Как отмечает В.И. Райцес19, немалое значение имело и то обстоятельство, что благодаря упрощенному характеру самого инквизиционного судопроизводства эту расправу можно было осуществить сравнительно легко, сохранив при этом видимость полнейшей «законности»20.

В основе деятельности инквизиционных трибуналов лежал принцип презумпции виновности, согласно которому подсудимый считался в глазах судей заведомо виновным до тех пор, пока ему не удавалось доказать обратное. Другими словами, не обвинение должно было доказать вину подсудимого, а он сам свою невиновность. В полном соответствии с этим принципом средневековые юристы разработали учение о подозрении как достаточном основании для действий церковного трибунала. Человека можно было привлечь к суду, не имея никаких доказательств его вины, кроме подозрения в ереси, источником которого мог быть любой оговор, анонимный донос или мнение самого инквизитора. Инквизиционное судопроизводство было не чем иным, как узаконенным произволом21.


Надо отметить, что в настоящее время для возбуждения производства о признании материалов экстремистскими в России не требуется никаких доказательств экстремистских действий, а лишь достаточно умозаключения прокурора о том, что та или иная литература является таковой.

В Докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 год22 обращено внимание на то, что причиной обращения прокуратуры Республики Татарстан в Коптевский районный суд с заявлением о признании книг экстремистскими послужил факт собрания граждан на частных квартирах для ознакомления с религиозной литературой. Надо отметить, что нередки случаи, когда прокурор, участвующий в деле, даже не открывал книги, признания которой экстремисткой он требует в суде…

Но вернемся к процессу над Жанной. Вначале обвинение Жанны д’Арк состояло из семидесяти статей, но эти «Семьдесят статей» были забракованы на заседании трибунала, и было решено составить обвинительное заключение заново. Сделать это поручили парижскому теологу Никола Миди, который составил новое обвинение из 12 статей.

В этом обвинении вообще не давалось оценки поступкам и словам подсудимой, каждая статья представляла собой подборку показаний Жанны, относящихся к одному из главных предметов следствия. Выдержки из показаний Жанны представляли собой выдранные из контекста фразы, кроме того, подкорректированные для того, чтобы их было легко истолковать как подтверждающие обвинение.

Как отмечает В. И. Райцес, «подобно первому варианту обвинительного акта "Двенадцать статей" были фальсификацией, но более тонкой и квалифицированной23. Она заключалась в одностороннем подборе извлечений из показаний Жанны и в их тенденциозной редакции. Так, например, в VIII статье, где речь шла о "прыжке с башни Боревуара", воспроизводились (неточно) слова Жанны о том, что она предпочитает смерть английскому плену, и опускалось то место из ее показаний, где она говорила, что, бросившись с высокой башни, она думала не о смерти, но о побеге. Следующая статья приписывала подсудимой уверенность в собственной непогрешимости: "...она полагает, что не может больше впасть в смертный грех". В действительности же, отвечая на соответствующий вопрос следователя, Жанна сказала, что ей об этом ничего не известно, но она ждет милости от господа. В таком же духе были обработаны и другие ее показания»24.


Искушенный читатель может легко провести параллель между этим способом фальсификации и способом используемом современными «сектоборцами», которые не ушли далеко от обвинителей Жанны и плодят свои «заключения» на основе фраз, вырванных из контекста, и путем их тенденцизонного истолкования.

Итак, что же вменяли Жанне д’Арк? Ее обвиняли в том, что она слышала голоса25, и что она действовала по воле "голосов" и видений, утверждая, что действует по воле божьей и его посланников, что она ходит в мужском платье, проявляет непослушание родителям, совершила попытку самоубийства (которая на самом деле была попыткой побега), обладает уверенностью в спасении своей души и отказывается подчиниться воинствующей церкви.

Но надо отметить, что ее саму с этим обвинением никто не знакомил. В то же время, обвинительное заключение разослали многочисленным «консультантам» и «экспертам». В сопроводительном письме просили сообщить в наикратчайший срок мнение относительно содержащихся в обвинительном заключении показаний подсудимой:

"Не противоречат ли эти показания или некоторые из них ортодоксальной вере, святому писанию, решениям святой римской церкви, одобренным этой церковью мнениям и каноническим законам; не являются ли они возмутительными, дерзкими, преступными, посягающими на общий порядок, оскорбительными, враждебными добрым нравам или как-нибудь иначе неблаговидными, и можно ли на основе названных статей вынести приговор по делу веры?"

За очень короткое время в трибунал поступило более 40 экспертных заключений - за осуждение подсудимой высказались 2 епископа, 3 аббата, 18 докторов богословия, 4 доктора канонического права, 8 бакалавров-теологов и 11 лиценциатов-правоведов, руанский капитул и коллегия адвокатов архиепископского суда. Такое единодушие было вызвано не только тем, как было составлено обвинительное заключение, исказившее факты, но и потому что обвинительное заключение рассылалось тем, кто полностью зависел от английской администрации и ревностно служил оккупантам, и ожидать беспристрастного подхода было бы глупо.


Не был беспристрастен и Парижский университет - самое авторитетное учреждение французской церкви, оплот теологии, который не только на специальном заседании утвердил заключение факультетов теологии и канонического права по делу Жанны, в котором квалифицировал "преступления" Жанны как ересь и ведовство, но направил послание королю Англии и Франции Генриху VI. В данном послании, университет не просто сообщал о своем мнении, но умолял короля распорядиться, "чтобы это дело было бы срочно доведено правосудием до конца, ибо промедление и оттяжки здесь очень опасны, а отменное наказание крайне необходимо для того, чтобы вернуть народ, который сия женщина ввела в великий соблазн, на путь истинного и святого учения".

Конечно же, ее судьба была предрешена еще до суда, ее попытка просить апелляцию у Папы римского была проигнорирована и даже обещанное ей прощение в случае отречения было лишь фарсом. З0 мая 1431 Жанна д’Арк была сожжена заживо на площади Старого Рынка в Руане. На голову Жанны надели бумажную митру с надписью «Еретичка, вероотступница, идолопоклонница» и повели на костёр. «Епископ, я умираю из-за вас. Я вызываю вас на Божий суд!» — с высоты костра крикнула Жанна и попросила дать ей крест. Палач протянул ей две скрещённые хворостины. И когда огонь охватил её, она крикнула несколько раз: «Иисус!».


Заказчики убийства Жанны постарались оповестить о нем всех, кого могли. В июне английское правительство направило письмо императору Германии, королям, герцогам и "другим государям всего христианского мира". В нем оно излагало историю "некоей колдуньи, появившейся недавно во французском королевстве и понесшей только что наказание за свои преступления". В письме подчеркивалось, что Жанну судили не за ее политическую деятельность, а за ересь и ведовство. В таком же духе была составлена грамота Генриха VI, адресованная духовенству, дворянству и горожанам оккупированных районов Франции. Парижский университет сообщил в свою очередь папе, императору и коллегии кардиналов об исходе руанского процесса, воздав хвалу тому рвению, с каким была защищена целостность христианской религии: «Столь ясный пример покажет всем верующим христианам, что нужно следовать учению церкви и наставлениям прелатов вместо того, чтобы внимать выдумкам женщины, погрязшей в ложных суевериях».

После окончания войны в Нормандии в 1452 году Карл VII велел собрать все документы, относящиеся к процессу над Жанной, и предпринять расследование его законности. Следствие изучило документы процесса, опросило оставшихся в живых свидетелей и единодушно пришло к выводу о том, что в ходе процесса над Жанной допускались грубейшие нарушения закона. В 1455 году папа Каликст III повелел провести новый процесс и назначил трёх своих представителей для наблюдения над ним.


Суд заседал не только в Руане, но и в Париже, и Орлеане, также проводилось расследование в родных краях Жанны. Легаты папы и судьи допросили 115 свидетелей, в том числе и мать Жанны, её товарищей по оружию, простых жителей Орлеана, для сравнения - в первом процессе над Жанной не был допрошен ни один свидетель, были лишь «экспертизы».

В июле 1456 года судьи зачитали вердикт, который гласил, что каждый пункт обвинения против Жанны опровергается показаниями свидетелей. Первый процесс был объявлен недействительным, доброе имя Жанны было восстановлено.

В 1909 году папа Пий X провозгласил Жанну блаженной, а 16 мая 1920 года папа Бенедикт XV канонизировал её, признав Жанну святой. В настоящий момент практически в каждой католической церкви во Франции есть статуя святой Жанны д’Арк.

Самый главный урок данного процесса заключается в том, что как ни старались судьи Жанны придать законность процессу и подкрепить его «экспертными заключениями» небеспристрастных «экспертов», как ни старались исказить ее слова и истолковать с целью придания видимости правдивости ее обвинения и законности ее осуждения, эта видимость и осталась видимостью, при внимательном рассмотрении не скрывавшей правды, которая восторжествовала, рассеяв туман лжи обвинения и «экспертных» заключений. Суд истории показал, что «ересь» Жанны заключалась лишь в желании свободы для своей страны и насколько бесполезно прятать ложь под видом отправления правосудия.

В настоящее время у всех жителей Европы, включая жителей России, есть возможность искать правду в Европейском Суде по правам человека (далее ЕСПЧ), не оставляя разрешение несправедливости на суд истории.



4. Уроки самого известного процесса о подавлении свободы совести.

«Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы».

Евангелие от Иоанна глава 3, 19-20.

«Люди, открывшие для нас закон любви, были более великими учеными, чем любой из наших современных ученых».



следующая страница >>