litceysel.ru
добавить свой файл
1 2
ТВОРЧЕСКАЯ РАБОТА

Тема – «Население Самарской Луки в эпоху раннего железа»
Ученицы 9 «А» класса
Школы № 106 Кировского района
Поповой Дарьи.


Учитель – Фоменко Алексей Владимирович


Самара 2012.


Содержание:


  1. Введение

  2. Населения памятников белогорского типа

  3. Население городецкой культуры

  4. Заключение

  5. Источники и литература



По мнению большинства исследователей, населением городецкой культуры были в основном волжские финны (предки мордвы и марийцев). Однако данное предположение основано только на частичном совпадении территории распространения древнемордовских могильников и городецких памятников. Данная точка зрения утвердилась в 1930-х годах, когда в советской археологии господствовала теория автохтонного происхождения подавляющего большинства народов, заселявших в древности территорию современной России. Автохтонное происхождение мордвы было обосновано А. П. Смирновым, который отнес к городецкой культуре и мордовские могильники III-V веков Но впоследствии В. И. Ледяйкин доказал, что мордовские могильники не имеют отношения к городецкой культуре, и ограничил ее верхнюю дату II в. н. э.

Ранний железный век на Самарской Луке представлен только поселенческими памятниками, оставленными двумя группами оседлого населения: городецким и ананьинским (белогорским). Рельеф укреплений (валов и рвов) хорошо заметен до настоящего времени, поэтому в поле зрения исследователей древние городища попали одними из первых и фиксировались уже в XVIII-XIX вв. В описаниях научных экспедиций П.С. Палласа и И.И. Лепехина упоминались городища между селами Переволоки и Печерское, Муромский городок между селами Валы и Жигули. И.И. Лепехин отметил наличие небольшого вала на Царевом кургане. В 1869 г. на I археологическом съезде К.И. Невоструев сделал доклад о болгарских памятниках Среднего Поволжья и, в частности, о городище Ош-Пандо-Нерь, где был обнаружен культурный слой раннего железного века. Во время организации археологических работ ОАИЭиЕ при СГУ в 1920-29 гг. памятникам данного периода уделялось серьезное внимание. В 1922-24 гг. производились разведочные обследования Самарской Луки под руководством В.В. Гольмстен. Были проведены разведочные маршруты в районах сел Ширяево, Подгоры, Выползово, Торновое, Рождествено, Новинки, Шелехметь, Винновка, Осиновка, Ермаково, Севрюкаево, Кармалы, Мордово, Кольцово, Брусяны, Осиновка, Аскулы, Сосновый Солонец, Березовый Солонец, Валы, Александровка, Моркваши. В 1922 г. обследована юго-восточная часть Самарской Луки, в результате чего были зафиксированы 6 городищ: близ Подгор – на горах Манчиха и Белая; близ с. Шелехметь – Ош-Пандо-Нерь; близ с. Осиновка – Каменная Коза, Кармалинское городище; Сосновый Солонец – в бывшем имении князя Долгорукова; на Поповой Горе, близ с. Ширяево. В 1923 г. работы на Самарской Луке были расширены: осмотрено городище Лысая Гора; А.А. Марущенко обследованы следующие памятники: Торновое, Вислый Камень, Шелехметь. В 1924 г. эти работы были продолжены: произведены небольшие раскопки Ош-Пандо-Нерь, где был изучен разрез вала; возле Самары исследовано Коптево городище. Среди неукрепленных поселков к «культуре древних финнов» были отнесены культурные слои «близ с. Новинки, с. Винновка, на берегу оврага Ближний Крутенький» (Зудина, 2008. С.26-28). В работе «Археологические памятники Самарской губернии» В.В. Гольмстен выделила «остатки культур оседлых, имевших место в северной части губернии и на Самарской Луке. Это небольшие городища, расположенные главным образом по вершинам Жигулевского массива» (Гольмстен, 1928. С.135). Основные итоги послереволюционных археологических исследований по данной теме были подведены в статье В.В. Гольмстен «Керамика древних мест поселений», в которой она выделила семь разновременных типов керамики Самарской Луки. Два первых типа ее классификации были датированы ранним железным веком. I тип включал сосуды с отпечатками рогожи на поверхности и был отнесен к городецкой культуре. II тип, хронологически следующий за первым, объединял круглодонные лепные сосуды с прямой шейкой, орнаментированные рядами подтреугольных вдавлений на шейке – «белогорский тип» (Гольмстен, 1925).


Перед Великой Отечественной войной начались археологические исследования в зоне предполагаемого строительства ГЭС на Волге. В 1936 г. Г.П. Гроздилов осмотрел городище на Лысой Горе у с. Моркваши и Молодецкий курган. (Гроздилов, 1941). Эти работы были прерваны войной и возобновились лишь в 50 е годы. В зоне строительства Куйбышевской ГЭС активно работали несколько отрядов КАЭ. Под руководством Н.В. Трубниковой обследовался ряд городищ: Задельная Гора, Уркина Гора, городище Стеньки Разина. Результаты исследований были опубликованы (Трубникова, 1960. С.120-125).

В первые годы образования и работы САЭ наблюдался активный интерес к городищам раннего железного века. Именно в это время были осуществлены небольшие раскопки ряда памятников, которые до сего времени составляют основную часть фонда археологических источников по раннему железному веку Самарской Луки. Под руководством Г.И. Матвеевой, И.Б. Васильева, В.Н. Зудиной были произведены раскопки на городищах Каменная Коза, Лысая Гора, Торновое, Задельная Гора. Результаты работ были обобщены в нескольких статьях Г.И. Матвеевой. Первым итогам изучения памятников оседлого населения I тыс. до н.э. посвящена статья Г.И. Матвеевой «Поселения раннего железного века на Самарской Луке». Именно в ней впервые была сформулирована концепция истории оседлых племен раннего железного века региона, а также выработан подход к интерпретации полученного материала (Матвеева, 1975. С.93-104). Эта концепция повторялась (с небольшими вариациями) и в ее дальнейших обращениях к этой теме, и до сего дня она является единственной (Матвеева, 1980. С.10-18; Васильев, Матвеева, 1986. С.104-113; Матвеева, 2000. С.82-94). В 80 е годы значительный вклад в разработку городецкой проблематики внесла Н.П. Салугина, которая изучала технологию изготовления городецкой керамики на основе новой методики А.А. Бобринского (Салугина, 2000. С.216-226). В последние три десятилетия в Самарском Поволжье не проводилось целенаправленного исследования памятников белогорского типа и городецкой культуры. Небольшое пополнение источниковой базы происходило в ходе раскопок памятников других эпох: открыто местонахождение городецкой керамики в левобережье Волги (поселение Красносамарское, раскопки П.Ф. Кузнецова); а также выявлена керамика с рогожными отпечатками на поселениях Новый Путь (раскопки А.И. Крамарева), Севрюкаево (раскопки С.Ф. Ермакова), на Муромском городке, Валовских селищах (раскопки А.Ф. Кочкиной) и др. Однако, следует отметить полное отсутствие специальных работ, посвященных проблемам культур оседлого населения раннего железного века. Вместе с тем, с начала 90 х годов наблюдался интерес к разработке этой проблематики в научных центрах сопредельных регионов. Изучались и описывались городища, исследовались отдельные проблемы, шел сбор материалов к археологической карте, выделен и изучен новый «донской» локальный вариант городецкой культуры (Фоломеев, 1993; Миронов, 1995; Разуваев, 2008; Сарапулкина, 2010 и др.). Полученные данные позволяют пересмотреть некоторые устоявшиеся стереотипы в представлениях о раннем железном веке оседлых жителей лесостепного Самарского Поволжья.




В начале необходимо кратко охарактеризовать имеющуюся базу источников. К настоящему времени известен 41 археологический памятник, где зафиксированы находки белогорской и городецкой керамики. Среди них есть городища, селища, местонахождения керамики. На 19 из них найдены фрагменты от круглодонных сосудов белогорского типа и на 30 – фрагменты с отпечатками рогожи и сетки. На 8 памятниках обнаружены обе группы керамики, причем на 4 из них городецкая керамика найдена в единичных экземплярах (городище Белая Гора, селище Подгоры I, дюны Захар-Калма, местонахождение в районе с. Воскресенки на реках Чапаевка и Самара).

Городища. В Самарском Поволжье обнаружено 16 городищ раннего железного века. Четыре городища (Лбище, Междуреченское, Переволоки, Сосновый Солонец) сооружены в более позднее время, а три (Усинский курган, Молодецкий курган, Царев курган) разрушены, поэтому здесь рассматриваться не будут. Имеются достоверные сведения о 9 городищах (Каменная Коза, Торновое 2, Белая Гора, Лысая Гора, Задельная Гора, Манчиха, Коптево, Вислый Камень, Кармалы). Все они, кроме Коптева городища, находятся на Самарской Луке. Памятники расположены на береговых мысах Волги – мысовых стрелках Жигулевских гор (9), на отдельных горах, шишках, так называемых «курганах» (4). Из них 7 памятников находятся на берегу Волги, на утесах, нависающих над водой, (Каменная Коза, Задельная Гора, Молодецкий курган, Коптево городище), на отдельных холмах (Лепешка, Усинский курган, Лысая Гора, Царев курган), внутри Самарской Луки – на мысах Жигулевских гор (Кармалы, Вислый Камень, Торновое 2, Белая Гора, Манчиха).


Для сооружения городищ выбирались высокие (до 200-240 м) горы, имевшие узкие, удлиненные площадки в форме вытянутого треугольника (Лысая Гора, Задельная Гора). Мысовые городища располагались примерно на высоте 30-40 м на подтреугольных или имеющих вид вытянутого овала площадках (Вислый Камень, Белая Гора, Кармалы). Особенности размеров городищ позволяют выделить 2 группы: 1) городища, имеющие площадь от 1020 кв.м (Манчиха) до 2000 кв.м (Лысая Гора). К этой группе могут быть отнесены также городища Каменная Коза и Задельная Гора; 2) городища, имеющие площадь от 3000 кв.м (Торновое) до 5000 кв.м (Вислокаменское). К этой же группе относится городище Кармалы (4400 кв.м).

Стандартом являлось одноплощадное городище с поперечным валом и рвом. Усложнение этого простейшего варианта городища шло по следующим направлениям: а) увеличение площадок; б) форма вала; в) форма рва; г) увеличение количества линий валов и рвов и расположение их на площадке городища; д) конструкция валов. На Самарской Луке 8 городищ располагаются на одной площадке и в большинстве случаев имеют по одному валу и рву с напольной стороны. Исключение составляют Задельная Гора, Кармалы, Лысая Гора. Городище Задельная Гора находится на двух площадках, каждую из которых с напольной стороны защищает по два ряда валов и рвов, и видимо, с севера мыс еще был укреплен валами. На Лысой Горе сдвоенные валы и ров делят площадь городища на две площадки, и с напольной стороны имеется еще одна линия укреплений из валов и рвов. Остатки вала на склоне, видимо, защищали среднюю часть городища, заключенную между двумя системами укреплений. Городище Кармалы по всему периметру окружено двумя линиями валов и рвов. Валы в современном состоянии имеют высоту от 1,5 до 3-4 м (из рва) и ширину – от 4 до 10 м. Валы, как правило, в плане кокошникообразной формы, располагаются поперек площадки с напольной стороны. На некоторых укреплениях прослеживаются проезды (Задельная Гора, Сосновый Солонец, Торновое, Кармалы). В трех случаях укрепления возводились не только с напольной стороны, но и усиливали одну из естественно защищенных сторон городища. На Торновском городище такой вал находится на площадке городища, а система укреплений сооружена так, что располагаясь на мысу подпрямоугольной формы, площадь городища имеет подтреугольную форму. Его укрепления включают в себя вал, ров и эскарп. На Манчихе вал расположен уже на склоне площадки. Валы сложены из камней, щебенки и земли, взятых здесь же, на территории городища. Культурный слой городищ тонок и чрезвычайно беден, составляет от 10 см (Белая Гора) до 70 см (Каменная Коза), в среднем имея мощность 25-30 см. Он состоит из пылевидных лесных суглинков, насыщенных щебенкой и камнями. Известняковые плиты и суглинки со щебнем являются материком и подстилающим слоем почти на всех городищах.






Территория расположения памятников белогорского типа и городецкой культуры. Картографирование памятников данного периода показало их скопление в определенных зонах и наличие территориальных микрогрупп на Самарской Луке. Выяснилось, что зоны концентрации памятников белогорского типа и городецкой культуры в целом не совпадают. Значительная часть белогорских памятников находится в северной и северо-восточной частях Луки. В этой микрогруппе преобладают городища на высоких горах (часто отдельностоящих) с великолепным обзором волжской акватории. Поселения и городища городецких племен сосредоточены двумя группами на юге Самарской Луки, в юго-западной и юго-восточной ее частях. Группы городецкого населения осваивали балочно-овражные мысы. К памятникам, в культурном слое которых встречены обе группы керамики, относятся: Каменная Коза, Торновое 2, Новинковские дюны и др.

Памятники белогорского варианта ананьинской культуры на Самарской Луке. Вероятно, первым оседлым населением на Самарской Луке в раннем железном веке были немногочисленные коллективы, оставившие т.н. белогорские памятники. Можно выделить две территориальные группы, к которым тяготеют отдельные периферийные поселения.




Первая микрогруппа расположена в северной части Самарской Луки. На отдельных высоких горах берега Волги были сооружены 3 городища: Молодецкий курган, Усинский курган и Задельная Гора, отстоящие друг от друга на 1,5-2 км. В 12 км к юго-востоку от городищ, в окрестностях Муромского городка, на одном из Валовских селищ встречается белогорская керамика.

В 11 км к востоку от данных городищ близ с. Моркваши находится городище Лысая Гора. Эти городища очень хороши как наблюдательные пункты с большим обзором Волги и окрестностей. Почти напротив этих белогорских памятников, на левом берегу р. Волги, расположено местонахождение у с. Федоровка.


Вторая микрогруппа памятников белогорского типа находится в восточной и северо-восточной частях Самарской Луки (район Ширяево – Подгоры). Памятники представлены городищами (Торновое, Белая Гора, Манчиха), отстоящими друг от друга на 3,0-3,5 км и в радиусе 12 км от Белой Горы – селище близ Ширяева у Поповой Горы. У подножия Торновского городища и Белой Горы также обнаружены селища. Группа включает в себя полностью заросшие лесом городища, расположенные на мысах Жигулевских гор в укромных уголках полуострова. Там же в предгорьях расположены и селища. К этой группе примыкают городище Вислый Камень и селище у с. Новинки. Напротив этой группы памятников, на левом берегу Волги, находится Царев курган и Коптево городище. На обозначенной территории известны лишь отдельные пункты с находками городецкой керамики. В южной части Луки белогорская керамика присутствует на городище Каменная Коза. На западе Самарской Луки памятники белогорского типа полностью отсутствуют.



Памятники городецкой культуры (предметы быта):

1 — пряслице;

2 ,8 ,9 — наконечники стрел из кости;

3 — бронзовый браслет;

4 — камень от зернотёрки;

5 костяной гарпун;

6 — костяная игла;

7 — предмет из кости;

10 — льячка;

11 — каменный топор;

12, 13, 15, 16 — обломки посуды;

14 — глиняное грузило.

Самой массовой категорией находок на памятниках белогорского типа является керамика. Характеристика керамического комплекса основана на изучении материалов Задельной Горы, Лысой Горы, Каменной Козы и некоторых разведочных сборов (всего 2146 фрагментов, из них 364 венчика). Целые формы отсутствуют. Судя по фрагментам венчиков, большинство сосудов имело высокую прямую шейку (20-35 мм), резкий переход от основания шейки к тулову и округлое днище. Диаметр тулова превышает диаметр шейки. Одним из самых ярких признаков данной группы керамики является обилие дробленой раковины в тесте. Встречается примесь шамота и органики. Для данного комплекса посуды характерна штрихованная внутренняя и внешняя поверхности. Орнамент наносился концом треугольной или округлой в сечении палочки на шейку сосуда и в некоторых случаях заходил на плечики. Кроме обломков посуды, в слое на городище Задельная Гора найдены бронзовый наконечник стрелы и предметы из глины: 12 пряслиц, глиняная воронка, обломок ручки, предмет непонятного назначения, обломки круглых плоских предметов.


Важным является вопрос о месте белогорской группы памятников в системе древностей ананьинской культурно-исторической общности. Об этом высказывался ряд исследователей, начиная с В.В. Гольмстен и А.М. Тальгрена, который на основании находок отдельных вещей доводил область расселения ананьинских племен до Самарской Луки (Гольмстен, 1925). А.В. Збруева также относила белогорскую керамику к ананьинской, отмечая кроме этого и находки отдельных ананьинских вещей: ананьинских кельтов и наконечников копий в южных районах Татарии и в Куйбышевской области, хотя считала, что пока нет достаточных оснований доводить границу распространения ананьинской культуры до Самарской Луки (Збруева, 1952. С.187-188). Г.И. Матвеева пришла к выводу, что «скорее всего, памятники белогорского типа представляют собой южный вариант обширной ананьинской культурной общности» (Матвеева, 1980. С.15). В одной из последних своих работ по этой тематике, она сформулировала определение этой группы памятников как «белогорский вариант ананьинской культуры», сохранив, таким образом, привычное и существующее со времен В.В. Гольмстен название и вставив эту группу в систему ананьинских древностей Волго-Уральского региона. В этой же статье она привела ряд аналогий белогорской керамике с территорий Южного Татарстана и Ульяновского Поволжья, пытаясь заполнить таким образом территориальную лакуну между южными ананьинскими памятниками и компактной белогорской группой (Матвеева, 2000. С.84-86).

Еще в середине 1970–х гг. XX в. Г.Р. Ишмуратова выделила следующие признаки, характерные для посуды всех локальных вариантов ананьинской общности: а) преобладание сосудов, изготовленных из глины с примесью толченой раковины или растительной примесью; б) круглодонность и чашевидность форм сосудов; в) орнаментация лишь верхней половины сосуда; г) наличие среди керамики поселений посуды со шнуровым орнаментом; д) расположение орнамента горизонтальными зонами (Ишмуратова, 1975. С.62).

По сути дела, белогорская керамика соединяет в себе все перечисленные признаки, кроме одного, но очень яркого – на ней полностью отсутствует шнуровая орнаментация. Тем не менее, существуют ананьинские памятники, где процент посуды, орнаментированной шнуровыми отпечатками, очень невелик или вовсе отсутствует. Например, на самых южных памятниках ананьинской КИО, локального варианта Волга II, такая посуда составляет: на Антоновском городище – 15,7%, на Нижнеуслонском поселении – 9,5%, на пос. Казанка -7,1%, на II Маклашеевском городище – 9,5%, на городище Курган – 13,4% (Ишмуратова, 1975. С.57). В то же время в орнаменте посуды этих районов часто встречаются ряды круглых, клиновидных вдавлений. Таким образом, белогорская группа памятников территориально примыкает к ареалу ананьинской КИО, расширяя ее границы до Самарской Луки. Комплекс белогорской керамики по всем своим морфологическим и технологическим признакам соответствует аналогичным параметрам ананьинской посуды. Что касается этнической атрибуции ананьинской культурно-исторической общности, то к настоящему времени специалисты комплексно обосновали принадлежность ее носителей к финно-угорским народам. Г.И. Матвеева считала, что белогорское население было вытеснено городецкими племенами на рубеже VI-V вв. до н.э., и скорее всего, ушло на северо-восток в Прикамье, где позднее приняло участие в формировании пьяноборской культуры (Матвеева, 2000. С.86).




следующая страница >>