litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 5 6


ДОКЛАД

о состоянии расследования уголовных дел, возбужденных по фактам пыток и исчезновения людей в Чеченской Республике

составлен по материалам Сводной мобильной группы российских правозащитных организаций в Чеченской Республике


С ноября 2009 года в Чеченской Республике осуществляет работу сводная мобильная группа (СМГ) из представителей различных российских правозащитных организаций. Данная группа была сформирована с целью получения достоверной и проверенной информации о нарушениях прав человека в Чеченской Республике. Более того, задача группы – выявление причин неэффективного расследования фактов пыток и похищений в Чечне следственными органами. Напомним, что факты неадекватности подобного расследования с всё учащающейся периодичностью констатирует в своих постановлениях Европейский суд по правам человека.

В этой связи юристы сводной мобильной группы проводят общественное расследование по заявлениям граждан о пытках и похищениях, произошедших в последнее время в этом регионе России. В рамках своей деятельности юристы СМГ представляют законные интересы данных граждан, признанных потерпевшими по уголовным делам. Отметим, что подобные уголовные дела находятся в производстве различных территориальных подразделений Следственного управления Следственного комитета по Чеченской Республике.

В ходе работы по данным уголовным делам юристы СМГ неоднократно сталкивались с процессуальными нарушениями разного рода и уровня. Однако наиболее тревожными являются ситуации, когда следственные органы фактически лишены возможности расследовать дела.

Связано это с неудовлетворительной работой сотрудников органов внутренних дел, которые систематически не выполняют поручения следователей, а также неспособностью руководства следственных органов исправить сложившуюся ситуацию.

Об этом мы неоднократно сообщали руководству заинтересованных правоохранительных и иных государственных органов на примерах расследования ряда уголовных дел.


Так, в феврале 2011 года была подготовлена аналитическая записка, содержащая конкретные примеры функциональной беспомощности следственных органов в Чеченской Республике. Данная записка (от 04.02.2011 г.)1 была направлена широкому кругу адресатов, включая Президента РФ Медведева Д.А., Председателя СК РФ Бастрыкина А.И., Генерального прокурора РФ Чайку Ю.Я., руководителей профильных комитетов в Государственной думе РФ и т.д.

В документе, помимо прочего, были приведены сведения о многочисленных нарушениях закона в ходе расследования дел, связанных с похищениями и пытками людей. Было указано на отсутствие взаимодействия следственных органов и органов внутренних дел2, в том числе на саботаж при выполнении полицейскими поручений следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Нами был сделан аргументированный вывод о том, что возможность эффективного расследования подобных фактов следственными органами Чеченской Республики практически сведена к нулю.

В еще одной аналитической записке, составленной в 2012 году3, нами также был сделан неутешительный вывод о неизменном положении дел в ситуации с расследованием пыток и похищений. Как и предыдущая, данная записка основывалась на анализе хода расследования следующих уголовных дел: уголовное дело № 66094, возбужденное по факту похищения Заремы Гайсановой; уголовное дело № 66102, возбужденное по сообщению о безвестном исчезновении Ибрагимова; уголовное дело № 74032, возбужденное по факту исчезновения Зайналова А.Р.; уголовное дело № 72028, возбужденное по факту похищения Асхабова А-Я.А.; уголовное дело № 68042, возбужденное по факту похищения Умарпашаева И.И.

В мае 2012 года еще одна записка с анализом правоприменительной практики правоохранительных органов Чеченской Республики была подготовлена и направлена в Министерство юстиции России в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.08.2011 № 694 "Об утверждении методики осуществления мониторинга правоприменения в Российской Федерации", Указом Президента Российской Федерации от 20.05.2011 № 657 "О мониторинге правоприменения в Российской Федерации" и Распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.08.2011 № 1471-р "Об утверждении планов мониторинга правоприменения в Российской Федерации на 2011-2012 годы".


Реакция правоохранительных органов различных уровней на указанные обращения является весьма примечательной.

Так, начальник отдела управления прокуратуры Российской Федерации по надзору за процессуальной деятельностью Следственного комитета Антипенко в ответе на один из депутатских запросов, сделанных по результатам направления нашего обращения 2011 г., указал, что возможность оперативно раскрыть преступления, о которых сообщалось в обращении, «утрачена на первоначальном этапе», в связи с чем их расследование «представляет особую сложность»4.

В свою очередь, заместитель прокурора Чеченской Республики Хабаров Н.А. был еще более категоричен в своих оценках качества проводимого расследования.

Так, в своем ответе (исх. № 15-169-2011 от 11.03.2011 г.) он указал, что «органами следствия своевременно не проводятся неотложные следственные действия, не организовано надлежащее взаимодействие с оперативными службами в целях раскрытия преступлений. Ведомственный контроль за расследованием уголовных дел со стороны руководства Следственного комитета фактически не осуществляется. Конкретных мер к устранению выявленных нарушений закона, на которые указывается органами прокуратуры, не принимается. Виновные лица, допускающие нарушения закона, неэффективное расследование, к установленной ответственности не привлекаются. Имеют место факты укрытия преступлений, связанных с похищениями граждан, непосредственно самими следователями СУ СК РФ по ЧР…

В результате несвоевременного возбуждения уголовных дел, ненаступательности и активности расследования, виновные лица скрываются, местонахождение потерпевших не устанавливается»5.

В то же самое время, руководитель второго отдела процессуального контроля Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чеченской Республике в своем ответе (исх. № 396-216/2-11-11 от 10.03.2011 г.) лишь частично согласился с доводами, содержавшимися в обращении 2011 г., признав наличие проблемы систематического неисполнения и ненадлежащего исполнения органами дознания запросов и поручений следователей по уголовным делам.


При этом руководитель второго отдела процессуального контроля указал, что «принятыми мерами удалось улучшить сложившуюся ситуацию, значительно снизить количество фактов неисполнения, а также формального либо несвоевременного исполнения запросов и поручений следователей по уголовным делам, организовать взаимодействие следователей и оперативных служб» 6.

Аналогичная информация содержалась и в ответе из Генеральной прокуратуры РФ (исх. № 15/3-3788-09)7.

Об упомянутом улучшении ситуации, связанной с расследованиями пыток и похищений, впоследствии неоднократно докладывалось на заседаниях коллегий и во время визитов официальных лиц.

Не более чем отпиской можно назвать ответ (исх. №301/21-37-12616-11 от 02.08.2011 г.) за подписью заместителя руководителя первого отдела процессуального контроля контрольно-криминалистического управления Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Северо-Кавказскому федеральному округу подполковника юстиции Мамедова Р.Ф., который сделал акцент на сложности расследования уголовных дел о похищениях и исчезновениях граждан, имевших место в период проведения активной фазы контртеррористической операции8.

При этом Мамедов Р.Ф. подчеркнул, что в целях повышения эффективности расследования уголовных дел указанной категории принят ряд мер, в частности, в Следственном управлении по Чеченской Республике создан отдел по расследованию особо важных дел, к исключительной компетенции которого отнесено производство предварительного следствия по уголовным делам, ставшим предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека, а совместным приказом руководителя Следственного управления по Чеченской Республике и Министра внутренних дел по Чеченской Республике утверждено «Положение о межведомственном совещании по уголовным делам по фактам нераскрытых тяжких и особо тяжких преступлений, ставших предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека».


Однако здесь необходимо заметить следующее.

Во-первых, дела, о неэффективности расследования которых мы заявили в наших аналитических документах, касаются событий 2009 года, а не более ранних лет, когда проводилась активная фаза контртеррористической операции.

Во-вторых, речь в представленных обзорных справках шла как раз о недостатках расследования, проводимого должностными лицами того самого специального отдела по расследованию особо важных дел, о создании которого сообщил подполковник юстиции Мамедов Р.Ф.

Что же касается ведомственной (и межведомственной) нормативной базы, то помимо названного подполковником юстиции Мамедовым Р.Ф. совместного «Положения о межведомственном совещании по уголовным делам по фактам нераскрытых тяжких и особо тяжких преступлений, ставших предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека», то мы можем назвать целый ряд весьма прогрессивных нормативных документов, касающихся раскрытия, расследования и прокурорского надзора по делам о безвестном исчезновении граждан.

К таковым можно отнести, например:

- совместный приказ Прокуратуры Чеченской Республики, Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике, Министерства внутренних дел по Чеченской Республике от 25.03.2008 г. №25-15/27/128 «О порядке разрешения заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан»;

- совместный приказ Прокуратуры Чеченской Республики, Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике, Министерства внутренних дел по Чеченской Республике от 05.02.2009 г. №7-15/10/77 «Об организации надзора и ведомственного контроля за розыском лиц, пропавших без вести, укреплении законности при регистрации и разрешении заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан и исполнении требований указания Генерального прокурора РФ и МВД РФ №83/36 от  20.11.1998 г.»;


- Инструкцию о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением граждан, утв. Приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 27.02.2010 г. №70/122.

Однако с сожалением приходится констатировать, что реализация норм этих весьма прогрессивных по своей сути нормативных актов происходит из рук вон плохо.

При этом основная проблема эффективности расследования рассматриваемой категории уголовных дел заключается в том, что следователями не выполняются, порой, самые очевидные и необходимые следственные действия.

А невыполнение данных следственных действий, в свою очередь, во многом объясняется полным отсутствием нормальных, предусмотренных уголовно-процессуальным законом рабочих взаимоотношении следователей Следственного управления по Чеченской Республике и сотрудников Министерства внутренних дел по Чеченской Республике.

Данный вывод подтверждался в наших обращениях многочисленными примерами невыполнения сотрудниками Министерства внутренних дел по Чеченской Республике поручений и неответов на запросы следователей Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чеченской Республике. Эти примеры в полной мере приводились нами в упомянутых выше аналитических записках 2011-2012 г.г.

При этом вызывает недоумение отсутствие соответствующей дисциплинарной практики в отношении сотрудников МВД по ЧР, допускающих столь грубые нарушения своих обязанностей. В итоге, на протяжении многих месяцев следователи не могут добиться выполнения необходимых, ранее запланированных следственных действий.

Приведем конкретные примеры функциональной беспомощности следственных органов в Чеченской Республике.


Дело З.И. Гайсановой

06 ноября 2009 года к сотрудникам СМГ обратилась Лида Хамзатовна Гайсанова, пояснившая, что 31 октября 2009 года в районе ее местожительства проводилась спецоперация силовых структур. При спецоперации сгорел ее дом, а сотрудники правоохранительных органов увезли ее дочь – Зарему Исмаиловну Гайсанову, 1969 года рождения. Дальнейшая судьба Гайсановой З.И. неизвестна.


По факту похищения дочери Гайсанова З.И. 01 ноября 2009 года обратилась в ОВД по Ленинскому району г. Грозного, однако дата обращения была исправлена на 09 ноября 2009 года (исправление заметно)9. В этот же день, то есть 01 ноября 2009 года, Гайсанова Л.Х. была опрошена оперуполномоченным ОУР КМ ОВД по Ленинскому району г. Грозного капитаном милиции Дакаевым, однако дата получения объяснения исправлена на 09 ноября 2009 года (исправление заметно)10. По факту внесения исправлений в заявление и объяснение Гайсановой в Ленинском межрайонном следственном отделе проводится отдельная проверка11. Однако и эту проверку можно назвать неэффективной.

16 ноября 2009 года по факту похищения Заремы Гайсановой было возбуждено уголовное дело № 66094.

В самом постановлении о возбуждении уголовного дела указано, что «31.10.2009 г., около 17 часов 30 минут, из дома № 7, расположенного по 2-му переулку Дарвина Ленинского района г. Грозного неустановленными лицами в камуфлированной форме, передвигавшимися на автомашине марки «УАЗ», похищена и увезена в неизвестном направлении Гайсанова Зарема Исмаиловна»12.

С самого момента возбуждения уголовного дела версия о причастности к похищению представителей государственных силовых структур была одной из основных.

В 2009 году следователь Ленинского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР Тамаев М.Ф. направил три отдельных поручения в ОВД по Ленинскому р-ну г. Грозного с требованием о производстве целого ряда оперативно-розыскных мероприятий по установлению местонахождения Гайсановой З.И.

Первое поручение было направлено 20 ноября 2009 года13, второе – 27 ноября 2009 года14, третье – 06 декабря 2009 года15. Кроме того, 26 ноября16 и 05 декабря 2009 года17 следователем Тамаевым были составлены рапорта на имя и.о. руководителя Ленинского МСО Хасбулатова о том, что поручения сотрудниками ОВД систематически не исполняются.


Все поручения сотрудниками ОВД были проигнорированы, в результате чего следователь направил представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления18. Поразительно, но данное представление также осталось без ответа.

В 2009-2010 годах руководство следственного управления трижды направляло в адрес Министра внутренних дел ЧР Алханова письменные обращения о представлении информации о лицах, принимавших участие в проведении спецоперации, а также о назначении служебных проверок по фактам нарушения требований ч. 4 ст. 21 УПК РФ сотрудниками МВД. Однако указанные сообщения остались без какой-либо реакции19
.

На неоднократные запросы командиру 8-й роты полка ППСМ о предоставлении сведений о сотрудниках полка, принимавших участие в спецоперации, ответы также не поступили20
.

В течение 2010 года следователь Тасуханов неоднократно направлял начальнику ОМ-1 по Ленинскому району УВД по г. Грозному письма и поручения об исполнении целого ряда ранее не выполненных оперативно-розыскных мероприятий21.

24 февраля 2010 года представителем Гайсановой было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля Главы Чечни – Рамзана Кадырова с целью выяснения известных ему обстоятельств по делу, ибо он лично возглавлял спецоперацию, в ходе которой исчезла Гайсанова.

26 февраля 2010 года данное ходатайство следователем было удовлетворено.

Однако впоследствии дело было передано в производство другому следователю, который длительное время не исполнял указанное выше удовлетворенное ходатайство.

22 апреля 2010 года данное бездействие следователя было обжаловано руководству СУ СК ЧР.

26 апреля 2010 года и.о. руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК ЧР Аникеева Е.С. вынесла постановление об отказе в удовлетворении жалобы22. В своем постановлении Аникеева, в частности, указала, что «допросить Кадырова не представилось возможным в связи с его загруженностью по работе». Вряд ли нужно объяснять, что подобное основание не предусмотрено законодательством и является вопиющим нарушением как процессуального закона и прав потерпевших, так и игнорированием интересов следствия.


Именно поэтому данное постановление было обжаловано представителем Гайсановой в суд. 10 декабря 2010 года решением суда23 производство по жалобе было прекращено в связи с тем, что обжалуемое постановление было отменено 09 декабря 2010 года заместителем руководителя СУ СК ЧР как незаконное и необоснованное24.

В результате этих грубых нарушений уголовно-процессуальных норм ключевой свидетель по делу был допрошен лишь спустя более года с момента удовлетворения ходатайства. В действительности же допрошен он был формально, так как на самом деле господин Кадыров лишь подписал заранее подготовленный следователем протокол, не содержащий при этом значимой для следствия информации25.

До настоящего времени преступление не раскрыто, местонахождение похищенной не установлено, необходимые следствию документы не представлены, установлены и допрошены не все сотрудники органов внутренних дел, задействованные при проведении спецоперации.

В этой связи можно утверждать, что сотрудники ОВД по Ленинскому району г. Грозного своевременно и эффективно не прореагировали на сообщение Гайсановой о похищении ее дочери. Соответственно, в нарушение упомянутых межведомственных приказов МВД, прокуратуры, следственного комитета сразу после обращения дежурный по ОВД никаких мер не принял, опергруппа на место происшествия не выехала, план «перехват» объявлен не был.

В дальнейшем сотрудники ОВД сфальсифицировали26 даты регистрации заявления и опроса заявительницы с целью сокрытия своего бездействия по сообщению о преступлении. Кроме этого, начальник ОВД по Ленинскому району г. Грозного, в нарушение требований УПК РФ, саботировал выполнение поручений следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Кроме того, различные силовые структуры, в нарушение УПК РФ, наотрез отказываются сообщать следствию данные о лицах, принимавших участие в спецоперации27
. Это дает обоснованное основание полагать, что к похищению Гайсановой З.И. причастны сотрудники правоохранительных органов. В противном случае у них не было бы оснований для откровенного саботирования требований следователя, проводящего расследование по факту похищения Гайсановой.

В результате многочисленных нарушений дело о похищении Гайсановой на протяжении 2 лет фактически не расследовалось, и возможность по эффективному расследованию этого дела в настоящее время практически утрачена.



следующая страница >>