litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3

5.Алгебраические свойства эмоций и эмоциональная логика.

Знак «+» между эмоциями поставил впервые, наверное, Плутчик [1]. При этом подразумевалось, что две эмоции, возникшие одновременно, могут дать новую эмоцию. Например, гордость = гнев + радость, вина = страх + радость. Похожие формулы записывал П.В. Симонов [2], например, презрение = гнев + отвращение, ненависть = гнев + страх. Авторы не давали этим формулам логического обоснования и, вероятно, они основаны на их субъективном опыте.

Такое определение операции сложения в множестве эмоций не будет математическим, несмотря на то, что в множестве эмоций можно ввести операцию умножения на действительное число α как изменение силы эмоции в α раз, если число α положительное, и дополнительно, замену эмоции на противоположную по знаку, если число α отрицательное. При этом не будут выполняться все необходимые математические аксиомы.

Можно привести пример, когда одновременное возникновение двух положительных эмоций в сумме даст отрицательную. Так можно испытывать положительную эмоцию к красивой женщине и положительную эмоцию к изящной шляпке. Но если эта шляпка женщине не идет, то эмоция к женщине в шляпе может быть отрицательной. Возможно, тут дело в том, что для возможности сложения эмоции должны относиться к одному объекту.

Проблема заключается в том, чтобы разобраться в алгебраических свойствах эмоций. Нужно сформулировать набор аксиом, основанных на субъективном опыте, и, исходя из этих аксиом, исследовать возникшие математические структуры, которые, судя по приведенным примерам, могут оказаться нетривиальными.

Попытка построения алгебры эмоций сделана в [3]. Считается, что любая эмоция определяется с помощью целевой функции L. Если L увеличивается, то эмоция положительная, если уменьшается, то отрицательная. Нужно сказать, что такая формализация эмоций возможна только в очень частном случае. Возможны ситуации, когда сила и знак эмоции определяются не только целевой функцией L и ее производными. Например, если человек хочет заработать деньги, то целевой функцией L можно считать заработанную сумму. Но эмоция может зависеть не только от L, но и от величины затраченных усилий А, от степени социального одобрения вида труда В, от сравнения заработанной суммы с заработками своих знакомых С и т.п. Е = F(L,А,В,С…)


В [3] приведена очень интересная критика модальной логики оценок формулируемой обычно с помощью понятий «хорошо», «плохо»,  «безразлично», и логики сравнительных оценок, в которых используются понятия «лучше», «хуже» и «равноценно». Ясно, что понятия «хорошо», «плохо» и т.п. имеют психологической основой знак эмоции. Однако знак эмоции это очень частная характеристика. Полная характеристика эмоциональной оценки содержит вид эмоции и ее силу. Поэтому примыкающей проблемой является построение модальной логики эмоциональных оценок с учетом многообразия видов эмоций.

В [3] геометрические фигуры, числа и другие математические объекты рассматриваются как пример объектов, не подлежащих сфере оценок, что противоречит аксиомам модальной логики оценок. Если же сферу оценок расширить до всего многообразия эмоций, то абстрактные математические объекты будут оцениваться так называемыми, интеллектуальными эмоциями, которые не имеют знака. Об интеллектуальных эмоциях см. [4].

Возможен и другой подход к построению эмоциональной логики. Если взять за основу нечеткую логику, то к функции принадлежности R(x) можно добавить функцию эмоциональной оценки Е(х), которая в простейшем случае, будет представлять из себя произвольную действительнозначную функцию, моделирующую положительную или отрицательную оценку.


1.Plutchik, R. (1962). The Emotions: Facts, Theories and a New Model. New York: Random House.

2.Симонов П.В. Эмоциональный мозг. М., 1981

3. Фоминых И.Б. Эмоции как аппарат оценок поведения интеллектуальных систем. ДЕСЯТАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ИСКУССТВЕННОМУ ИНТЕЛЛЕКТУ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ КИИ-2006

http://www.raai.org/resurs/papers/kii-2006/doklad/Fominykh.doc


4. Леонтьев В.О. Классификация эмоций. Одесса. Изд-во инновационно-ипотечного центра, 2002

6.Алгоритмы и формулы эмоций.



Эта проблема, возможно, является самой важной в теории эмоций. Как уже говорилось, в настоящее время нет строгого формального определения эмоций. Но давайте попытаемся отвлечься от субъективных ощущений, сопровождающих возникновение эмоций, и взглянем на них с объективной точки зрения. Как уже говорилось в п.1 эмоции сопровождаются когнитивной обработкой информации. Причем, сначала происходит обработка информации и затем возникает эмоция. Но любая обработка информации должна происходить по некому алгоритму. Очевидно, что таких алгоритмов довольно много, и различным эмоциям могут соответствовать различные алгоритмы. Рассмотрим несколько примеров. Выше уже рассматривалась ситуация, когда страх возникает при слишком быстром движении крупного предмета в сторону человека (брошенный камень). В этом простейшем случае можно записать формулу для силы страха Е = F(r,v,х), где r –размеры предмета, v – скорость предмета, х – расстояние до предмета. Если выбрать конкретный вид функции F, то это становится конкретным алгоритмом для эмоции страха в описанном частном случае. Этот алгоритм можно встраивать в робота.

Правда, страх может возникать и во многих других ситуациях. Например, если есть возможность потерять нечто ценное, то может возникнуть страх. В этой ситуации можно записать формулу для силы страха Е = F(р,V) где р – вероятность потерять ценность величиной V. Не будем сейчас уточнять, как вычисляются вероятность и величина ценности. Но это тоже уже более-менее конкретный алгоритм страха. Если возникает ситуация, в которой с вероятностью р можно потерять ценность величиной V, то возникает страх силой Е.Этот алгоритм применим уже в достаточно широком классе ситуаций, но, правда, при этом стал довольно расплывчатым смысл параметров.

Рассмотрим ситуацию, в которой человек уже потерял некую ценность V. При этом у разных людей могут возникнуть разные эмоции. Может возникнуть эмоция горя силой Е = F1(V). Может возникнуть эмоция гнева силой Е = F2(V). Могут возникнуть эти две эмоции одновременно. Если потерянная ценность принадлежала другому человеку, то может возникнуть эмоция вины силой Е = F3(V).


Наверное, несложно записать какие-то частные алгоритмы для любой эмоции. Может быть, даже можно определить эмоции с объективной кибернетической точки зрения как соответствующий им набор алгоритмов. Проблема заключается в том, чтобы описать достаточно общие, но достаточно конкретные алгоритмы всех эмоций.

При этом нужно стараться находить различия в алгоритмах различных эмоций. Например, сформулированные выше алгоритмы для гнева и горя выглядят одинаково как результат утраты ценности. Но этот алгоритм можно уточнять. Если ценность утрачена, и нет никакой вероятности вернуть ее, то возникает горе. Если есть ненулевая вероятность вернуть ценность, то возникает гнев.

Описание всех алгоритмов для всех эмоций неизбежно приведет к возможности формального кибернетического определения эмоций через соответствующие алгоритмы.

Полный алгоритм эмоции должен обязательно содержать формулу для вычисления силы эмоции через параметры ситуации. Такая формула в психологии традиционно называется формулой эмоций. Есть формула П.В. Симонова, которая считается применимой ко всем эмоциям и выражающая силу и знак эмоции через величину потребности и через некую информацию о возможности удовлетворения потребности. Есть формула Джеймса для эмоции самоуважения, которая вычисляется как дробь, в числителе которой уровень достижений, а в знаменателе уровень притязаний. Эти формулы описаны в совершенно разных терминах и кажутся трудно совместимыми. Примыкающая проблема заключается в том, чтобы записать формулы для каждой эмоции. Это будет частным случаем общей проблемы формулировки алгоритмов эмоций.


Сознание.

7.Кибернетическое определение сознания.

Прежде чем делать более или менее точные формулировки давайте попытаемся понять «на пальцах», т.е. феноменологически, что подразумевается под словом «сознание». Прежде всего, это не сознание в медицинском смысле, когда нормальный бодрствующий человек находится «в сознании» в отличие от тяжело больного, который может находиться в бессознательном состоянии.


Иногда под сознанием подразумевают самосознание, т.е. способность осознавать самого себя, свое тело и свои психические процессы, как часть внешнего мира. Но с логической точки зрения, очевидно, что самосознание есть частный случай сознания.

Осознание может происходить, если в процессе автоматического неосознаваемого выполнения некоторой заученной последовательности действий происходит сбой. Но это очень частный вид ситуации. Сбой лишь привлекает к себе внимание и происходит вспоминание ранее осознанного события.

Некоторые другие варианты применения термина описаны в книге [1] и в интернет-публикации [2].

Психологический термин имеет отношение, прежде всего, к осознаваемому и бессознательному, в том смысле, как его определил Фрейд. Любое событие или явление может быть осознано человеком или не осознано. Осознаваемые события могут быть описаны словами. Попросту говоря, человек, в большей или меньшей степени, понимает их. Неосознаваемые события человек описать не может. Фрейд имел в виду, прежде всего, психические травмы. Если с человеком произошло некоторое ужасное событие, о котором ему нестерпимо больно вспоминать, то это событие может стать неосознаваемым. Т.е. это событие хранится в памяти, но человек не может его вспомнить и описать. Человек может испытывать тревогу, источника которой он не в состоянии понять. Т.е. событие и эмоции связанные с ним оказывают реальное влияние на психику и на поведение человека, но человек не может понять его причин.

Исходя из этих представлений, Фрейд разделил всю память человека на две части – осознаваемую и неосознаваемую. Фрейд даже разработал технику, с помощью которой неосознаваемые события можно сделать осознаваемыми. Но эта техника чисто эмпирическая и не дает представления о тех механизмах, которые лежат в основе осознания.

Теперь будем отличать сознание как осознаваемую часть памяти, от процесса осознания, в результате которого событие из неосознаваемой части памяти переходит в осознаваемую, хотя в силу филологических причин эти два термина иногда будут применяться «с точностью до наоборот». Проблема заключается в том, чтобы описать тот процесс обработки информации о событии, в результате которого происходит осознание. Описание этого процесса будем называть определением (о)сознания.


Определение сознания через способность к отчету (описание словами или с помощью любой знаковой системы) имеет очевидный теоретический дефект. Оно не дает представления о механизмах обработки информации при осознании. Его невозможно применить к животным не способным к речи и знакам. Невозможно его применить и к роботам, т.к. простая программа называния любого объекта соответствующим словом, очевидно, не будет тождественна сознанию. Несмотря на это, определение через способность к отчету является общепринятым. Одна из современных попыток сформулировать определение сознания [4], в конечном счете, тоже основана на способности к отчету. Типичным экспериментом, доказывающим наличие осознания, является способность обезьян показывать пальцем на пятно на экране монитора.

Однако, в современной психологии, есть попытка определения сознания без опоры на отчет [3].

Определение (условие) Грея. Осознание возникает в результате сравнения прогнозируемых событий с реально произошедшими. Если прогноз поведения объекта достаточно точно совпадает с его реальным поведением, то происходит его осознание.

Нужно заметить, что эта формулировка является вполне кибернетической. По сути, в ней описан алгоритм обработки информации. Сам Грей в оригинальной статье привел несколько эмпирических аргументов в пользу своего определения. Однако внимательный анализ дает основания сомневаться в их адекватности.

В [5] приведено одно эмпирическое подтверждение необходимости определения (которое точнее будет называть условием) Грея. Известно, что люди могут испытывать сильное замешательство, если события начинают развиваться неожиданным образом. В крайних случаях, совершенно неожиданных событий возможна полная дезориентация. Этот факт будем интерпретировать как отсутствие осознания при слишком большой величине отличия прогноза от реальности. Если согласиться с такой интерпретацией, то можно считать доказанной необходимость (в математическом смысле) условия Грея для процесса осознания. В связи с этим возникают частные проблемы.


а) Найти другие эмпирические подтверждения или опровержения необходимости условия Грея.

б) Найти доказательство или эмпирические опровержения достаточности условия Грея.

Каким может быть доказательство достаточности условия Грея представить довольно трудно. Для опровержения его достаточности нужно привести пример, когда условие Грея выполняется, но осознания не произошло.

Основной проблемой является описание алгоритма обработки информации необходимого и достаточного для возникновения осознания объекта. Это будет кибернетическим определением сознания, которое даст возможность реализовать сознание у робота.

1. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. ДНК, 2000.

2. Леонтьев В.О. «Психологические аспекты концепций сознания» http://www.neuroscience.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=314&Itemid=25


3.Gray JA. The contents of consciousness: a neuropsychological conjecture. Behav and Brain Sci. 1995;18:659-722

4.K. Seth, B. J. Baars, D. B. Edelman Criteria for consciousness in humans and other mammals. Consciousness and Cognition. 2005;14(1):119-139

5. Леонтьев В.О. «Сознание и разум» , материалы конференции Нейроинформатика – 2007. http://www.niisi.ru/iont/ni/NI07/WS07.htm


8.Связь сознания с волей.

Выше уже шла речь о том, что определение сознания через способность к отчету является теоретически ущербным. Несмотря на это, обобщенное субъективное представление человечества о сознании включает в себя способность к общению с помощью какой-либо знаковой системы, т.е. и способность к отчету, в том числе. Поэтому теоретическое определение сознания как некоторого способа обработки информации должно иметь связь со способностью к отчету. Покажем сейчас, что такая связь между определением Грея и способностью к отчету существует.


Воспользуемся простейшими представлениями в духе модели Хебба об устройстве нервной системы как набора нервных центров, связанных между собой. Возбуждение управляющего центра вызывает соответствующее поведение. Например, возбуждение центра речи вызывает речь. Кроме центра речи сейчас понадобится понятие воли. Под волей будем подразумевать психический механизм, снабжающий энергией поведение, решения о котором принято интеллектом. Т.е. если энергетическим обеспечением эмоционального поведения заведует сила эмоции, то энергетическим обеспечением интеллектуального поведения заведует сила воли, которую, аналогично, будем отождествлять с мощностью энергии, выделенной организмом на соответствующее поведение.

Если вспомнить описание представлений Фрейда о сознании, то они содержат способность управлять осознаваемыми событиями. Управлять, означает совершать некоторые адекватные действия, решение о которых принято интеллектом, способные изменить ход событий. Совершение любых действий требует расхода энергии. Итак, осознание, кроме всего прочего, подразумевает способность интеллекта выделять энергию на поведение, решение о котором принял интеллект. В соответствии со сформулированным выше определением это есть воля. Т.е. осознание означает способность направить энергию воли на интеллектуальное поведение.

Хочется надеяться, что эта цепочка рассуждений не покажется слишком сложной, но связь со способностью к отчету уже очевидна. Если энергия воли, управляющая осознанным объектом, возбуждает еще и речевой центр, то человек способен описать словами осознаваемое событие. Аналогично и для любой знаковой системы.

Осталось установить последнюю связь между сознанием и интеллектом. Эта связь описана в [1] и заключается в том, что интеллект прогнозирует события. Если события спрогнозированы верно, то по определению Грея происходит осознание. Цепочка замкнулась.

Теперь совсем коротко. Если произошло осознание в смысле Грея, то это означает, что интеллект верно спрогнозировал события. Верный прогноз означает способность к адекватному управлению событиями. Управление подразумевает наличие его энергетического обеспечения, которое осуществляется волей. Воля может, в том числе, управлять речью, т.е. появляется способность к речевому отчету об осознанном событии.


Проблема состоит в поиске эмпирического подтверждения или опровержения этого теоретического построения. Необходимо искать и другие варианты связи сознания со способностью к отчету.

1. Леонтьев В.О. Сознание и разум.Нейронауки,№6,2006 http://www.neuroscience.ru/index.php?option=com_docman&task=cat_view&gid=56&Itemid=88



<< предыдущая страница   следующая страница >>