litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 13 14
Серия KLIO



Книга посвящается дружбе настоящих русских

и порядочных, честных латышей


Занимательная история

латвийских русских


(С древнейших времён до начала XX века)


Рига

2007



УДК 94 (474.3) (092)

З-281


Редактор-составитель

Игорь Николаевич Зорин


Эта книга основана на обширном материале и представляет читателю объективную картину истории русских Латвии с древнейших времён до начала XX века. Здесь впервые представлены малоизвестные факты, позволяющие оценить прошлое нашей страны с новой, порой неожиданной точки зрения. Нетрадиционный взгляд на роль русского народа в латвийской истории способствует подлинной интеграции, помогает латвийским русским ощутить свою глубокую корневую связь с этой землёй, пробуждает осознание своей ответственности за будущее нашей Родины. Живая неформальная манера подачи материала выбрана исключительно с целью популяризации исторических знаний в самых широких кругах читательской аудитории.


ISBN 9984-39-067-5
© IK «ZORIKS», 2007


«Не в силе Бог, а в Правде!»

Св. Александр Невский


К читателям

Уважаемый читатель, интересующийся историей! Книга, которую ты держишь в руках – уникальна. В ней впервые открыто приводятся факты, которые долгие десятилетия были известны лишь немногим и никогда не доходили до широкого круга читателей. Советская политкорректность и ложные представления об «интернациональной дружбе» заставляли учёных-историков замалчивать ту информацию, которая могла бы задеть национальные чувства «братских народов СССР». При этом, история русского народа сводилась к примитивному пересказу голых схем и лишалась своего живого содержания. Историю Латвии отдали на откуп лукавым «нацкадрам», которые творили с ней, что хотели. После распада СССР в 1991 году, историки новых независимых государств получили полную свободу действий и стали прямо трактовать события прошлого в наиболее выгодном для себя свете, подвергая при этом русский народ повсеместному осмеянию и уничижению. Оказалось, что русские -- это народ без корней, это дикие варвары, без уважаемого прошлого. Эпитеты «мигранты и оккупанты» стали самыми мягкими определениями из тех, что мы слышим уже не первый год от национальных «патриотов» всех мастей. Нам пытаются внушить, что мы чужие на своей земле, что у нас нет Родины. Нас пытаются убедить, что русские -- это «безродные колонисты», которые были завезены в Латвию в годы «русской оккупации» и являются здесь чужеродным, враждебным телом. Эта книга убедительно доказывает, что всё это наглая и провокационная ложь. Мы не чужие на этой земле, и многие поколения наших предков покоятся в ней!



Оглавление


Часть первая

Даждьбоговы внуки

Мы – славяне!

Загадочные варяги

Вольные мореходы

Мимо острова Буяна…

Сыновья Сокола

Осколок великого племени…

Самый страшный секрет латвийской истории

Момент истины


Часть вторая

Витязи Руси

Великие воители

Кто он?

Застава богатырская

Честь воина

Образ богатыря

Русские рыцари?

Последний подвиг

Мужи чести

Латгальские амазонки


Часть третья

Жестокий век

Прелюдия

Люди и боги

Забытые предки

Наш главный вопрос

Балтийская Русь

Потерянные княжества

Нашествие

Владетель Кукенойса

Последний оплот

Убить гадёныша


Часть четвёртая

Ливонские земли

Русская улица

Восточные рубежи

Ливонская война

Плоды чужих побед

Домик в Кярде

Раскол

Старообрядцы


Часть пятая

Галантная эпоха

Время Петра

Забытый отряд

Война и мир

«Нехороший царь»

Под сенью Орла


Часть шестая

Империя

Первая Отечественная

Остзейские выкрутасы

Страсти по русификации

Имперский блеск, или «кому это мешало?!»


Часть седьмая

Русская цивилизация

Святая Русь

«Бремя европейца»

Любовь к добру

Вера

Национальный характер

Закон

Правда

Любовь

Окаянная нерусь

Русский путь


«Не в силе Бог, а в Правде!»

Св. Александр Невский


Часть первая

Даждьбоговы внуки


Мы – славяне!


Мы – русы, и помним о славных делах наших

и песни поём отцов наших.

Не забудем никогда то, что мы сыны отцов наших

и да имеем любовь к памяти их,

и скажем о них, что они были силой нашей,

а сила к нам идёт от них, которые молятся о нас.

Велесова книга


Начнём же с истоков. Каждый нормальный человек рано или поздно задаёт себе вопрос: «Кто Я? Что было до Меня? Кем были Мои предки?». У каждого народа есть своя история или, по крайней мере, «преданья старины глубокой», в которых даётся более-менее достоверный ответ. У русских таким ответом стала «Повесть временных лет» печерского монаха-летописца. Летопись говорит так: три северных народа – словене ильменские, кривичи и меря – погрязли в усобицах. «Восста род на род, и не бысть в них правды».  Устав от резни, три народа послали за море, к варягам-руси, со словами: «Земля наша велика и обильна, а наряда [порядка] в ней нет. Придите княжить и володеть нами по праву». И откликнулись три брата – Рюрик, Синеус, Трувор. «И от тех варягов прозвалась Русская земля».

Кто же такие эти варяги-русь? На вопрос этот сейчас во многих книжках, и популярных, и сугубо научных, отвечают с «легкостью необыкновенной». Имя «русь», оказывается, «не было племенным». Некоторые исследователи утверждают, что обозначало оно «гребцов» – дружину, участвующую в походе на гребных, весельных судах. Это слово звучало по-шведски как «ротс», а эстонцы – потомки летописной чуди – до сих пор называют Швецию Роотси. И все вроде бы складно… да только вот незадача – сами-то «гребцы» себя как называли? Эстонским прозвищем? Так вот, любезный читатель, они, «гребцы» эти самые, имя свое как раз за племенное считали, а не за род войск или профессию. В договорах с Византией Х века писалось: «Мы от рода русского». Послы, что к Людовику Благочестивому за сто лет до того ездили, говорили, что «они, то есть их народ, зовутся Рос». Пуще того. Недавно в актах немецких IX века слово Ruzzi нашлось, в смысле русские. Про купцов. А слово это, по точной науке лингвистике, из «ротс» образоваться не могло. Только из «русь».


Сейчас выяснено, что Приильменье заселили (одновременно с финскими племенами) выходцы из вендского Поморья. Считалось, что в древнерусском языке очень много норманнских заимствований.  Князь, смерд, гридень, вира, вервь – все эти слова считали норманнскими. Понятное дело, иноязычные племена оставляют след в языке. Датчане, лет пятьдесят хозяйничавшие на части английской земли, и то обогатили английский язык. Кое-что и мы сами нынче употребляем, называя благополучный исход «хэппи-эндом», или распевая на именинах приятеля «Хэппи бесдэй ту ю!», или подбирая на Новый Год открытку с надписью «Happy New Year!». Шутка Судьбы – слово для счастья принесли в английский язык кровожадные завоеватели, датские викинги.

Однако, задумаемся, насколько было велико скандинавское влияние на древних русичей. Русь – варяги, говорите? Хорошо, пусть. А кто такие варяги?


Загадочные варяги


Я пью за варягов, за дедов лихих,

Кем русская сила подъята,

Кем славен наш Киев, кем грек приутих,

За синее море, которое их,

Шумя, принесло от заката.

А. К. Толстой «Змей Тугарин»

Читатель, увлекающийся историей! Боюсь, при чтении этой главы тебе придется позабыть многое из прочитанного ранее. Оттого, что историки – не говорю уж о писателях – обращаются со словом «варяги» с великолепной безответственностью. Походя бросают фразы вроде «варяжский конунг», или говорят о «варяжском витязе Харальде Суровом» или «варяжских наемниках Рагнаре и Эймунде», при том, что ни в летописях, ни в сагах вы не найдете словосочетания «варяжский конунг». Саги о Харальде, Эймунде и Рагнаре их нигде не называют ни варягами, ни верингами… зато у читателя складывается устойчивая иллюзия, что слово «варяг» – просто синоним слову «норманн». Такое, мол, как пишут в словарях, «древнерусское название скандинавов».


Вот только не было в обычае в средние века выдумывать какое-то особое название для народов одного корня или одного края. Когда возникала нужда назвать их одним словом, брали имя одного из них, с которым лучше были знакомы. На Руси не так давно, века два тому, говорили не «европеец», а «немец». Не «азиат», а «татарин». Для американца и по сей день все выходцы из России – «русские», «Russians», будь то чечен, мордвин или еврей. Немцы для французов – «алеманы», по имени одного из племен германских. Да и русское «немец» не от немоты пошло, как часто пишут, а от германского племени неметов.

Не было никогда скандинавского племени «варяги»! В саге о Вига-Стире норманнской: «Ибо такой был обычай у норманнов и верингов». Рунные камни в Швеции – помните, в той самой «Роотси» -  хранят память сотен викингов-шведов. Немало среди них «умерших на Востоке, в Гардах» (то есть на Руси), «в Хольмгарде», «в Микльгарде», «в стране греков». Не знают эти рунные камни, сотни памятников ушедшим за моря без возврата, ни одного «веринга».  Есть, конечно, и викинги. Но ни в Швеции, ни в Дании, ни в Готланде нет памятника хоть одному верингу. Да и саги знают верингов лишь «на Востоке» – на Руси или в Константинополе. Герой одной саги «пришел на Русь и стал там наемником. Он был там с верингами». Не «был верингом», а – «был с верингами»!

Итак, веринги-варяги – племя, «народ». Мы уже видели, что в саге норманнов и верингов разделяют. Разделяет их и летопись, перечисляя северные народы: «варяги, шведы, норманны, готы, русь». Что говорят источники о том, кто такие варяги и где они жили? Предоставим слово летописи. Она сообщает, что по Варяжскому морю «сидят» ляхи, пруссы и чудь. «По тому же морю сидят варяги», причем к западу от перечисленных народов земли варягов простираются до земли англов. Не нынешней Англии, конечно, в летописи ее зовут Вретанией, а до коренных англских земель на материке, нынешней датской провинции Ангельн. К ляхам летопись относит и поморян, и лютичей. Между ними и англами остается место только для сильного княжества ободритов.    К Востоку от тех же трех племен тоже живут варяги, «до предела Симова», то есть волжских булгар. Но к востоку от эстонцев и до Волжской Булгарии живут новгородцы, словене, никак не скандинавы! Летописец пишет: «Новгородцы же, люди новгородские – от роду варяжского, ибо прежде были словенами». Если кто-то не понял, Новгородская первая летопись, чей автор наверняка лучше знал и варягов, и новгородцев, поясняет: «новгородские люди до нынешнего дня от роду варяжского».


Есть соответствующие следы происхождения и в новгородском говоре. Знаменитое новгородское «цоканье» («целовеце», «цудно» и пр.), находило подобие в нижнелужицком языке, наследнике полабского наречья, на котором говорили лужичане и… ободриты. Еще яснее сохранились черты языка прибалтийских славян в глухих углах Русского Севера и Сибири, освоенных новгородцами еще в стародавние времена. Антропологи, изучив средневековые новгородские могильники, установили, что ближайшее подобие черепам новгородцев – черепа из захоронений славянского Мекленбурга, земли… ободритов.

Следы балтийских славян в виде «керамических комплексов» обнаружены так же в Пскове, Старой Ладоге, городке на Ловати и пр. Археологи делают вывод, что в указанную эпоху в Восточной Европе появилась вторая волна пришельцев со славянского Поморья и Полабья. Так что варяги, приплывшие вместе с лихим князем Рюриком в Новгородские земли, скандинавами не были. Свой брат, славянин, с берегов Балтики.

Летопись говорит, что в землях верхнего Поволжья и у Белого озера варяги основали города – Ростов, Муром, Белоозеро. В середине XI века основатель Киево-Печерской лавры Феодосий беседует с князем Изяславом, сыном Ярослава Мудрого, о католиках-«латинянах». Феодосий «латинян» не любит люто и князя против них настраивает. И сообщает для этого об их, «латинян», злодействах в Варяжской земле. Они-де там разбой творят, людей убивают, в веру свою крестят насильно и «верных» – то есть православных, христиан восточного обряда – всячески злобно притесняют. О том, какими способами славян прибалтийских в католичество обращали, рассказывать сегодня просто страшно. Так обращали, что сами эти народы исчезли с лица Земли. В 1201 году в Новгородской летописи говорится, что пришло из Варяг посольство «Горой», то есть сушей. Это чуть ли не последнее упоминание о варягах. После  XII века этот народ почти исчезает из русских источников. Именно в этом столетии очередное крестоносное нашествие добило последние оплоты государственности и религии прибалтийских славян.


Впрочем, в летописях изредка мелькают варяги в Литве и даже «дунайские варяги». Жил на Дунае славянский народ, называвшийся точно так же, как жители юго-западного «угла» Балтийского моря – ободриты. Жители же некоторых новгородских деревень называли себя варягами до времен Екатерины Великой. Вот еще, напоследок – два свидетельства арабов, лиц, в варяжском вопросе предельно незаинтересованных. Масуди упоминает среди славянских народов Средней Европы «аль-варангабин». Димешки, говоря о «варанк» – варягах, называет их не просто славянами, а «саклаб ас-сакалиба» – наиславяннейшие славяне, самые расславянистые славяне, славяне из славян. Словно для нас писал, чтобы вспомнили наконец собственных предков.

Согласитесь, это немаловажно знать, кем были твои предки. К несчастью, мы привыкли с лёгкостью сносить оскорбления и плевки. Многих уже не оскорбляет клеймо «Ивана, не помнящего родства». Но задумаемся, на каком ошеломительно наглом пренебрежении к ясным данным огромного количества исторических источников держится тезис о чужаках-оккупантах на земле Балтии! И насколько небезопасно слепо доверять мнению иных «ученых». Конечно, за тысячу лет много кровно-родственных линий пересеклось, чтобы появился на свет наш современник. Но в каждом русском человеке есть частица крови его далёкого предка-варяга. Такого же балтийского славянина, каким был легендарный Рюрик из племенного союза ободритов, из племени русь.


Вольные мореходы


И внезапно, где играют

Всплески белые прибоя,

Из-за мыса выбегают

Волнорезы Боривоя,

Расписными парусами

Море синее покрыто.

Развилось по ветру знамя

Из божницы Святовита.

Плещут весла, блещут брони,

Топоры звенят стальные,

И, как бешеные кони,

Ржут волынки боевые.

А. К. Толстой. «Боривой»



Славяне-варяги. Мореходы, пираты, воители. В советской школе эта тема совершенно отсутствовала в курсе истории той эпохи. Про балтийских славян знал лишь особо искушённый исторический гурман. Знал немногое, лишь то, что жили они на землях сегодняшней Восточной Германии, что их истребили или покорили немцы, что у них был храм Святовита в Арконе, на острове Рюген и Сварожича в Радигоще. То, что славяне были полноправными участниками кипучей и зачастую кровавой жизни европейского Севера, официально старались нигде не упоминать.

Вендами, или «венедами» в раннем средневековье называли славян их западные соседи германцы, что зафиксировано множеством письменных источников. Германское название сохранилось за балтийскими славянами до наших дней -- так именуются славяне-лужичане. Венды до сих пор остаются «белым пятном». Чуть ли не единственное серьезное исследование про них – «История балтийских славян» Гильфердинга – увидело свет в 1855 году, и с тех пор было переиздано единственный раз, в 1994, микроскопическим тиражом, в мягкой обложке. Труды по истории России, где подробно рассказывалось про вендов – «Варяги и Русь» С. А. Гедеонова, «История русской жизни с древнейших времен» И. Е. Забелина – переизданы совсем недавно. Больше того, на спецхрановских экземплярах Забелина, на титульном листе, синел советский штамп «Запрещено». В чём же причина этого абсурдного замалчивания? В своё время поговорим и об этом.

Пока же, начнем, с торговли. Славянин в роли купца нам все же привычнее, чем в роли морехода-воителя. Кто не помнит Садко (не по былине, так по фильму)? Так вот, славянские купцы на Балтике отнюдь не плелись в хвосте у норманнов. Наоборот, клады серебряных арабских монет в славянской Прибалтике появляются с конца VIII века, а первые скандинавские клады датируются лишь концом IX! То есть на сто лет позже. Уже из этого ясно, кто ворочал Балтийской торговлей. И не зря Русь называлась Гарды, Гардарики -  по-вендски-то, в отличие от скандинавского, «гард» значило вовсе не «хутор» и не «ограда», а  именно «город»! На северо-западе Польши, на остатке вендского Поморья, до сих пор существуют Старгард, Новогард и Бялогард. А значит, и название Новгорода, и имя Киева, и название Константинополя – как вы помните, читатель, они все заканчиваются на «гард» – норманны впервые услышали от вендов. Средневековый торговый союз Ганза известен многим. Немногие обращают внимание, что состояли в нем бывшие вендские города, с названиями, не требующими перевода для славян – Бремен, Любек, Росток. Русский Новгород, хотя официальным членом Ганзы не являлся, но как в Лондоне, Бергене и Брюгге, там располагалась ганзейская торговая контора – «Немецкий двор». Чем объяснить это странное объединение, если не вендскими корнями балтийской торговли, не связями, сложившимися еще до эпохи викингов? Один из торговых городов вендов, Волын в устье Одера-Одры монах Адам Бременский назвал «самым большим городом Европы»! Это писал монах Римской церкви, европеец, не питавший никакого пристрастия к закоренелым славянским  язычникам. Что ж, не один век строился фундамент торгового благополучия вендов. И сохранился надолго, после гибели вендской цивилизации в пламени Drang  nach Osten, послужив фундаментом для здания Ганзы.


Господство славян-вендов в балтийской торговле оставило след и в скандинавских языках. Большинство из них относится к торговле. Славянские купцы приезжали на торг (torgh) на лодьях (lodhia). Любопытно, что ни одно слово из богатейшего морского словаря норманнов в славянские языки не попало. У славян были свои слова для морского дела, появившиеся до эпохи викингов, в те времена, когда плавание легендарного конунга Хрольва Жердинки из Дании в Швецию было для скандинавов странствием на край света. Суда Олега Вещего летопись называет не «драккарами» или «кноррами», а «кораблями», от вендского korab. Впрочем, славянские купцы могли приехать и верхами, в седлах (sadul) с высокими луками (loka), везя товар в седельных мешках – кош (katse). Приехав, они устраивались на лавах (lava), и извлекали безмены (besman) и товар: шелка (silki), вместе с арабским серебром приходившими с востока и соболей (sobel) из русских лесов. Их путь, тяжелый и опасный, пролегал через множество границ  (graens), и купцы были рады после торга отдохнуть и закрепить сделку ковшом пива с хмелем (humle).

Средневековый польский хронист Кадлубек передает предание, по которому в древности славяне победили воинов «Даномалхийских» (Данемаркских, Датских) островов, и предложили им, на выбор, или платить дань, или носить, в знак поражения и позора, женские длинные волосы, убранные в косы. Пока датчане колебались и выбирали, нетерпеливые славяне снова напали на них, завершили разгром  и принудили и к тому, и к другому.

Конечно, перед нами народная легенда с изрядной долей насмешки. Это насмешка над неповоротливостью, нерасторопностью датчан и вообще скандинавов. О ней в Европе ходит не меньше анекдотов, чем у нас – про «карря-ачих эсто-онских парне-ей».   Вторая цель насмешки – прически скандинавов. Сами славяне, вопреки привычному нам образу «древнего славянина» с волосами до плеч и бородою лопатой, коротко стригли, а то и брили волосы и бороды. Знатные воины – лютичи у Титмара, польский князь Котышко – могли в знак высокого рода и воинской удали оставлять на макушке, или на передней части черепа клок не сбритых волос, словно дразня врага: «Попробуй-ка, ухвати!». Арконский кумир Святовита имел обритые головы и бороды «сообразно народному обычаю», по словам Саксона Грамматика. Наоборот, жрецы носили длинные волосы и бороды «вопреки обыкновению». Длинные, часто убранные в косы, волосы и бороды скандинавов смешили славян.


Варяги-русь до крещения брили головы и бороды почти поголовно, как о том сообщают арабы и византийцы. Их Бог Перун изображался с «серебряными усами», а на миниатюрах Радзивилловской летописи – с воинским чубом на голове. Современник Крещения Руси, франк Адемар Шабанский писал: «пришел в Россию некоторый греческий епископ… и заставил их принять обычай греческий относительно ращения бороды и всего прочего». То есть для русов Х века отпускать бороду – чужеземный обычай, который не торопятся принимать даже крещеные князья. На монетах Владимира и Святополка, на печати Ярослава Мудрого, на миниатюре Святославова Изборника мы видим одни и те же лица с остриженной, если не сбритой бородой и густыми, зачастую – очень длинными усами.

Но насмешки насмешками, а как понимать заявление о дани, которой венды обложили норманнов? Хвастовство? Но, как ни странно, норманнские саги говорят о том же. В записанной в XIII веке в Швеции «Тидрек саге» повествуется о подвигах и завоеваниях «конунга Вилькина, славного победами и храбростью». Сей Вилькин – вождь и прародитель вилькинов. Так сага зовет вендский народ, известный по другим источникам, как вильцы, велетабы, велеты, вельты, а нашим летописям известный как лютичи. Так вот, Вилькин этот «силами и опустошением овладел… Свитьодом (Швецией) и Гуталандом (островом Готланд), и всем царством шведского конунга, Сканией (Сконе, южный берег Швеции) Скаландом, Ютландом (Данией), Виндландом (землей вендов), и всеми царствами, какие к тому принадлежат». Удивительно читать сообщения о таких головокружительных завоеваниях славян в скандинавских землях, да не где-нибудь, а в скандинавской саге. Конечно, о завоеваниях в нынешнем смысле речь не идет. Скорее всего, конунг, точнее, князь, а еще точнее – кнез, всего лишь ходил в эти земли набегами. Но все равно, размах впечатляет! И еще больше впечатляет, что сообщения саги подкрепляются иными источниками. Франкские хроники времен императора Карла и араб Масуди в один голос объявляют велетов самым сильным славянским народом, господствующим чуть ли не над всеми славянами Средней Европы. Средневековый Утрехтский летописец сообщает, что лютичи-вильты поддерживали тесный союз с фризами и саксами, имели колонии в голландских землях – города Вильтбург и Славенбург. В окрестностях этих городов до XIX века сохранялось немало славянских названий – Воденице, Бела, Камнь, Свята и т.д.. Больше того, Утрехтский летописец сообщает, что лютичи вместе с саксами ходили на Британию еще со времен Хенгиста и Хорсы, с V века, и основали там город Вильтон и графство Вильтшир. Про те времена что-либо сказать трудно, но в VIII-XI веках лютичи не раз тревожили Англию набегами. Англы хорошо запомнили имя славянского Бога разрушения и мести – Чернобога, хоть и слегка переиначили его. Помните, у Вальтера Скотта, в «Айвенго», безумная старуха со стен горящего замка кричит: «Ревет Зернебок!»? А вот ещё один малопопулярный факт -- ещё в позапрошлом веке в Англии были найдены славянские погребения.


Подтверждает факт славянского присутствия в скандинавских землях и археология, причем именно там, где говорит о нем «Тидрек сага». Необязательно все они принадлежат лютичам. Как самые свирепые пираты, славились в еще помнившей викингов Балтике XI века вагры -- ободриты (последние отличились и на суше – в 1010 году князь Местивой предпринял конный поход… в северную Италию) и руги с острова Рюген. Об этих последних подробный рассказ впереди. Вагры же постоянно терзали скандинавские земли набегами, превратив их в род спорта. Грозные датские викинги, обложившие англичан вошедшей в поговорку данью, штурмовавшие Париж, соседям-варягам ни малейшего страха или хотя бы почтения не внушали. В IХ веке датские короли попытались огородить свой полуостров огромной стеной, так называемым Славянским валом. Помогло лишь отчасти. Варяги на десятках легких судов проникали в многочисленные проливы между Датскими островами и, возникая ниоткуда, обрушивались на города и селения. Более того, они стали сами селиться на них. Кольцевые укрепления на острове Лоланд считаются славянскими, как и крепость близ Соре в центре Зеландии, где найдена очень архаичная славянская керамика. Абсолютное большинство датских кладов содержит славянские вещи и даже зарыто в славянской посуде. Сохранилось множество славянских названий: Крамнице, Корзелице, Тиллице и Биннице (вот оно, новгородско-ободритское «цоканье». А названия очень похожи на новгородские Зимятицы, Глобицы, Гостилицы).

Несколько славянских колоний обнаружено на Сконе и на острове Эланд у берегов Швеции. О стоявших там славянских дружинах говорит Саксон Грамматик, «Сага о Книтлингах» и археология. Крепость Экеторп на Эланде – типичное ободритское кольцевое укрепление. Здесь следует заметить, что большинство названий крепостей – позднейшие, данные уже руинам местными жителями.

Особенно же сильные следы славянского присутствия мы находим в Средней Швеции. Связи с южным берегом Балтики заметны уже в блестящей культуре, угасшей до начала походов на Запад, и получившей название Вендельской (!). Наряду с явно скандинавскими сюжетами и героями, в вендельском искусстве часто мелькают фигуры, более уместные для славянской Прибалтики. Воины в шлемах, увенчанных изображением птицы (как у кумира Сварожича в Радигоще, главной святыне лютичей). Лица мужчин с остриженными волосами и выбритыми подбородками. Бьющиеся в сече всадники (в Скандинавии еще полтысячи лет спустя воин, сражающийся верхом, выглядел дико и внушал землякам суеверный ужас. Не зря Святовит, как верили славяне, верхом на белом коне бьется с врагами, а Один на знаменитом Слейпнире только ездит). По сагам заметно, что жителей округи Вендель, где находился центр этой культуры, прочие шведы считали за чужаков, и честили «вендельскими воронами». Бирка, знаменитый торг эпохи викингов, тоже давала приют огромной славянской колонии. Это заметно по керамике, по погребениям, в том числе женским, с юбками поморской отделки и вышитыми славянскими рубахами, со славянскими лунницами, колтами и височными кольцами. В общем, не зря, отнюдь не шведам, не норманнам, а именно вендам император Карл запретил продавать мечи еще в 805 году.


Итак, археология согласна с «Тидрек Сагой». Во всех перечисленных ею краях заметно сильное славянское присутствие, часто еще предвикингских времен. В эпоху викингов славянское присутствие на Балтике не стало менее ощутимым. Отнюдь. Матвей Парижский среди народов, обрушившихся в IX веке с севера на берега Франции, упоминает «вандалов». Средневековые книжники именовали вандалами именно вендов-славян. Адам Бременский между скандинавскими народами  называет sklavi – славян. Знаменитые «лагеря викингов» – Аггерсборг, Треллеборг, Фюркат – выстроены по плану славянских укреплений Средней Европы, и в них находят славянскую керамику. Лишь наша привычка заставляет видеть в ватагах викингов исключительно природных скандинавов. Что до материальной культуры – мы в эту эпоху не можем уверенно судить о том, кто сделал ту или иную вещь. В Венделе, у колыбели скандинавского ремесла, стояли пришельцы с юга Балтики. Затем уже ремесло шведов и датчан оказывало влияние на вендов. Различия шли на уровне этнографических тонкостей, зачастую не оставлявших археологических следов (прическа, татуировки вендов и русов и отсутствие таковых у норманнов).

Разумеется, венды не ограничивались западным направлением походов. Мы уже говорили об их первенстве в торговле на Волжском пути, что не могло быть достигнуто без проникновения на Восток. И в самом деле,  в устье Двины (Даугавы) «Ливонские хроники» до XIII века знают народ вендов. Венды передали местным племенам ливов и латгалов свои имена (Дабрела, Русин), и некоторые обычаи. Так, в тех же хрониках ливы гадают о жертвоприношении, водя священного коня Бога через скрещенные копья и, глядя, левой или правой ногой он через них переступит. Именно так гадали венды о боевых походах в храме Арконы с белым конем Святовита, и в храме  Щецини – на черном коне Триглава, и в Радигоще – с белым конем Сварожича. Так гадали потом девушки на русском севере, водя коня через сложенные во дворе оглобли, принесенные разными парнями – через какую конь переступит да какой ногой, за кого замуж идти и хорошо ль за ним будет.


Дальше на восток за Вендским (Рижским) заливом лежала вендская торговая колония Колывань, будущий тевтонский Ревель, нынешний эстонский Таллинн. А уж за ним, от чуди до «предела Симова», лежала Новгородчина, земля «людей от рода варяжска», «варягов мужей словенских», самая большая колония вендов. Иоакимовская летопись сохранила имена восточно-вендских правителей. Это князь Буривой и его сын Гостомысл.

Главный же для нас вывод, это то, что балтийские славяне – варяги, венды – не были забитым племенем домоседов. Именно они первыми освоили Волжский торговый путь. Именно они господствовали не только в восточноевропейской, но и в Балтийской торговле. Они ходили набегами на скандинавские берега Балтики, и, возможно, обкладывали их данью. Их колонии располагались в Восточной Европе, в Эстонии, в Рижском заливе,  на Готланде, в Швеции, Дании, южной Норвегии, Голландии и Англии. Их торговые города производили впечатление на европейских путешественников, их дружины нисколько не боялись викингов, державших в страхе Западную Европу, и сами принимали активнейшее участие в их походах.

Да, не зря Балтийское море называлось Варяжским!


Мимо острова Буяна…


Посреди безмолвных пустынь

Остров бриллиантом горит -

Остров алтарей и святынь,

Солнечному свету открыт.

Сильный и счастливый народ

Там слагает гимны Богам...

Звезды опустил небосвод

К Божьего народа ногам.

С. Хатунцев «Туле»


С варягами мы разобрались. А русь? Что это был за народ, каково было его место в цивилизации воинов и торговцев Варяжского моря? В любом случае, они не были скандинавами.

По немецким источникам IX века выходит, что русы-купцы себя так, русами, и называли. Ибн Хордадбег, как мы помним, русских купцов «одним из племен славян» именует. «Они привозят товары из отдаленнейших областей Славинии». Это уже похоже на подсказку – то ли товары «из отдаленнейших земель», то ли сами купцы.  В XII веке немец Рагевин писал, что Польша ограничена с юга Богемскими лесами, с запада – Одрой, с востока – Вислой, а с севера – Балтийским морем и … русами. Итак, русы – это славяне, живущие к северу от Польши, к западу от Пруссии. Кстати, именно в этих краях располагают русов и автор средневековой еврейской рукописи «Иосиппон». Где же именно? На помощь приходят арабы. Ибн Русте сообщает, что русы живут «на острове», который «покрыт лесами и болотами, нездоров (не забывайте, что пишет уроженец аравийских пустынь!) и сыр до того, что стоит ступить ногой на землю, как она начинает колебаться из-за обилия в ней влаги». Его соплеменник, Мукаддаси, писал в 966 году, что море, окружающее остров русов, «это крепость, защищающая их от нападений. Общая численность их достигает ста тысяч человек. И нет у них пашен и скота». Глава русов, по сообщениям Ибн Русте, носит титул «хакан-рус». Известно, что хакан – титул императорский. Более того, на востоке этим словом обозначали царя-жреца, священного владыку. Все арабы отмечают поражавшее даже их, людей Востока, гостеприимство русов, обитателей острова.   


Исследователи много раз пытались установить месторасположение этого загадочного острова. Однако известен реальный остров, обладающий всеми свойствами описанной арабами родины русов. Он невелик – что-то около трех дней пути и с юга на север, и с востока на запад. Он был когда-то покрыт лесами и болотами. Скандинавия при поисках острова русов должна исключаться хотя бы по размерам, четко определяемым арабскими авторами. Жители, по словам Гельмольда, «пренебрегая всеми выгодами хлебопашества, всегда были готовы к морским походам, надеясь на свои корабли, как на единственное средство к обогащению». Их правитель, единственный из всех славянских правителей носит титул короля. Вспомним, что королем с первых же дней западные авторы величают правителя русов.

Этот остров – остров Рюген. Племя, обитавшее на нем, звалось издревле ругами. И ругами же средневековые германские документы постоянно называют киевских русов! Напротив, житие Оттона Бамбергского называет жителей Рюгена rutheni -  русины! Остров Рюген – по-славянски Руян –  был главной святыней западных славян. Еще в XI веке на поклон к его главной святыне, четырехглавому кумиру Святовита, шли пилигримы из далекой, уже два века вроде бы христианской, Чехии. Впрочем, популярность четырехликого кумира не исчерпывалась западными славянами – каменные кумиры о четырех лицах, смотрящих на все стороны света, обнаружены на Украине – один в селе Иванковицы, другой (это, пожалуй, самый знаменитый славянский кумир) – в реке Збруч. Бронзовый кумир Святовита найден в Рязани, в слоях, опаленных батыевым пожаром. И даже в столице православной Болгарии, в Преславе, найден маленький костяной кумирчик, озирающий стороны света своими четырьмя ликами. Предполагают, что остров Буян, знакомый всем по пушкинской сказке, и пришедший в нее из заговоров, где он – местопребывание Христа, Богородицы, святых, сменивших в заклятьях православных ворожей древних Богов – и есть Руян, Рюген. К нему, к его святыням, к храмам многоликих Богов в Арконе, Ругарде и Коренице, взывали неграмотные старухи-знахарки, сами не зная того. Здесь было средоточие всей веры, всего упования языческого славянства. И не только славянства – датский король Свейн жертвовал добычу в храм Арконы, а в самих храмах, кумирах и ритуалах ученые видят много общего с религией кельтов.  Седая же древность спит на берегах Рюгена – она помнит друидов, уничтоженных Цезарем!


До какой степени доходило почтение славян к правителю священного острова, показывает Саксон Грамматик. Он поведал о случае, происшедшем во время одного из набегов ругов-русинов на соседей. Князь ругов, Яромир, напал на двоих воинов другого славянского племени. Сразил одного, но копье застряло в теле. Тут подскочил другой, замахнулся – и вдруг узнал правителя ругов. Вражеский воин бросил оружие и рухнул ниц. Священный «хакан-рус»!

Очень показателен такой случай. Арабские авторы рассказывают о том, как «язычники, называемые русью» напали на Севилью в 844 году.   А потом, в семидесятые годы прошлого, ХХ века, археологи из ГДР нашли в городе Ральсвик на острове Рюген клад  - свыше 2000 арабских монет. «Он относится к наиболее крупным и ранним кладам арабского серебра на Балтике», -- пишет Й. Херрман, немецкий археолог. Младшая из монет клада датируется 842 годом. Наряду с привычным серебром Востока в кладе лежали монеты арабской Испании. Вот куда привезли их «язычники, называемые русью». Так чье же имя глушило на улицах горящей Севильи отчаянные призывания «Аллаха, Всемилостивейшего, Всемилосердного»? Великого Святовита?

В том же Ральсвике найдено немало вещей из Восточной Европы: обломок пермского браслета, финские серебряные застежки. Какой народ в IХ веке ходил набегами и на чудь, и на Севилью? Арабские авторы называют этот народ русами. А Ральсвикские клады показывают расположение этого народа, его до сих пор загадочного для историков острова. Это Рюген, Руян, Буян.

Здесь же, на Рюгене, в Хидензее (позднейшее немецкое название), находятся ближайшие аналоги тем «громовым топоркам», которые наши археологи находят по русским курганам и кладам, упорно именуя их «молотами Тора» и считая признаком скандинавского происхождения погребенного. Да, в Скандинавии встречалось нечто подобное, но наши-то топорки, как признают те же археологи, по форме ближе не скандинавским, а рюгенским находкам! А почитание молота в насквозь славянской Белоруссии продолжалось до ХIX века.


Описание Рюгена у западных авторов полностью совпадает с описанием «острова русов» авторами восточными. Немецкие документы называют «королями» только двух славянских правителей: владыку Восточноевропейской державы и правителя маленького островка у побережья Балтики. Напомню – правители Польши и Чехии для них всего лишь «князья»! Они же постоянно именуют ругами киевских русов, и рутенами-русинами – жителей Рюгена.

Любопытно, что руги-русы «отметились» и на материке. Еще во времена Великого Переселения народов на верхнем Дунае, чуть южнее нынешней Чехии процветало их королевство. Руги воевали с готами и с гуннами. Среди них проповедовал  святой Северин, именуемый «апостолом ругов». Проповедовал, впрочем, без особого успеха.  Мы уже упоминали «Тидрек сагу». Так вот, ее главное содержание – жизнь и подвиги заглавного героя, Тидрека Бернского, исторического короля остготов, Теодориха из Вероны, Дитриха немецких преданий. Тидрек-Теодорих в саге союзничает с гуннами Аттилы и воюет с вилькинами-лютичами, пулинами-поляками и… русами. Где располагалась земля этих русов, говорит зачин саги: «Сага эта начинается в Апулии и идет к северу по Лангобардии и Венеции в Швабию, Венгрию, Руссию, Виндланд, Данию…». В саге очень точно показано расположение королевства ругов. Опять руги и русы отождествлены! И неспроста.  Вражду Тидрека-Теодориха с ругами крепко помнили не только германские и скандинавские саги, где он выступает идеальным героем. А. Хомяков в своей книге «Семирамида» упоминает, что в приодерских землях, бывших землях онемеченных славян, тех самых вилькинов-лютичей, с которыми враждовал Тидрек, Дитрих – не любимый герой, а страшный вожак полуночной Дикой Охоты проклятых душ. Даже онемеченные лютичи передали детям память о давней вражде с предком и героем германских господ. Память эта преодолевала не только века, но и немалые расстояния – тот же Хомяков впервые обращает внимание, что в Первой Новгородской летописи, при рассказе о взятии крестоносцами Царьграда, упоминается, что один из вождей захватчиков – родом из Вероны, «идеже бых поганый злый Дидрек». Издалека привезли руги-русы эту память, надолго сберегли.


Возникает вопрос – а кто же эти руги-русы? Славяне ли они? Многие исследователи, даже признающие тождество русов с ругами, сомневаются в славянстве последних. Ведь ругов на Рюгене упоминает еще Тацит во II веке. А сейчас принято считать, что славяне возникли в VI и ранее говорить о них нельзя. Потому как-де именно в VI веке византийские и римские историки упоминают славян. Не знаешь, смеяться или плакать. Эти самые римские историки – Иордан, например, – говорят о славянском народе антов в IV веке. Армянин Мовсес Хоренаци, писавший в V столетии, упоминает славян-«скалаваци». Наконец, на карте Европы Птолемея, современника Тацита, кроме отдельных славянских племен вроде вельтов (велетов, лютичей), упоминаются «суовене», в которых не так уж трудно узнать словен.

И самое главное – что за дикий метод отсчета – от первого упоминания общего названия группы родственных народов в иноземных источниках? Тогда тевтоны – не германцы, потому что грек Пифей упоминает их за два века до первого упоминания слова «германцы» Юлием Цезарем. Но единственным народом, к которому применяют эту странную систему датировки, являются славяне. Уж не готовят ли нас исподволь к принятию, вслед за Европой и Америкой, веры в «пришедших из степей» славян, косматых «кубратов», не умеющих возделывать землю, и «венделей» с каменными топорами? Мы уже много «общечеловеческих ценностей» приняли – может, и для этой наступает пора?

Руги были славянами уже во времена Тацита! Но для нас много важнее, что они заведомо были славянами во времена Рюрика.

Стоит заметить еще одно обстоятельство. Вполне возможно, что именно Дунайская земля ругов хранит разгадку слова «варяги». Дело в том, что еще Костомаров заметил, что северное «веринги» – словно калька-перевод с римского «федерат» – союзник. Это слово из совсем древней эпохи. Из Рима. Из самого первого Рима Олимпийских Богов, Божественных Цезарей и орлов над непобедимыми легионами. Руги не сами оказались на Дунае, в римской провинции Норик. Их пригласили туда римляне в качестве… федератов. Союзников и защитников от других варварских племен и народов. Именоваться федератом-союзником-верингом великого Рима было почетно. Настолько почетно, что народ мог взять себе это слово в качестве имени. «Смотрите, дикари из трясин и чащоб! Мы – не вы, мы – федераты, мы – веринги!». Между прочим, в том самом городе Волын, «самом большом в Европе», как святыня хранилось копье… Юлия Цезаря. Конечно, руги и ободриты стали римскими верингами через века после смерти основателя империи. И копье было наверняка обычным копьем-пилумом обычного легионера, которое какой-нибудь римский чин под красивую сказку про «оружие Божественного Юлия» подарил онемевшему от счастья вождю ругов-федератов.


Слово «веринг» прекрасно объясняется, именно как «союзник» и из славянских языков. Если же читателя насторожит «германский» суффикс «-инг», можем напомнить – балто-славянское племя, которое наши летописи зовут ятвягами, поляки называли «ядзвинги». В племенной союз полабов, живших по соседству с ободритами, входило племя смельдингов. Впрочем, вся эта этимология и история слова «варяги» есть суть предположение, не более того, и мы его не очень ценим. Одно можно сказать – при всей гадательности, оно, по крайней мере, не находится в прямом противоречии с историческими источниками.

Итак, остров Рус, Руян, Буян, Рюген -- главная святыня славянства. Что было логичнее для ильменских словен, чем воззвать именно к его обитателям из кровавого безвременья усобиц? Защищаясь от нечисти, их потомки и спустя тысячу лет обращались к силам, обитающим на священном острове. И подданные Гостомысла могли обратиться к ним, дабы изгнать со своей земли бесов смуты и братоубийства и  спастись от вовсе уж чудовищного  порождения тьмы, подступавшегося к их землям с юго-востока – Хазарского каганата.

На их призыв откликнулись. Но кто? Кто он, вождь пришельцев, основатель державы и родоначальник государей, семь веков правивших ею?


Сыновья Сокола.


Сверкала железная воля



следующая страница >>