litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 6 7



МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ДУНАЕВ


К ЮГУ ОТ МОСКВЫ

МОСКВА

«ИСКУССТВО»


1986














К ЮГУ ОТ МОСКВЫ


М. М. ДУНАЕВ


ББК 85. 113(2)1

Д 83


Издание второе, переработанное, дополненное


© Издательство «Искусство», 1986 г.


СОДЕРЖАНИЕ


ВСТУПЛЕНИЕ


1. РЯДОМ С МОСКВОЙ

Знаменское-Садки

Ермолинская церковь

Екатерининская пустынь

Суханово


2.«ДОСТОПАМЯТНОЕ СЕРДЦУ ОСТАФЬЕВО»

«Русский Парнас»

Церковь Михаила Архангела

Усадебный дворец

Князь А. И. Вяземский

Карамзин в Остафьеве

Поэт П. А. Вяземский

Пушкин в гостях у Вяземских

П. Ю. Гагарина и ее дочь В. Ф. Вяземская

П. П. Вяземский

Памятники в остафьевском парке


3.ПО ТЕЧЕНИЮ ПАХРЫ

Поливаново

Дубровицы

Ерино

Возрожденный дворец

Подольск

Плещеево

Стрелково


4.ЮЖНЕЕ ПОДОЛЬСКА

Сельские храмы в Коледине, Никулине, Салькове, Кленове

Усадьба Молоди

Толстой у Чертковых в Отрадном

Перемышль Московский


5.В ДОЛИНЕ ЛОПАСНИ

Шарапово

Дубна

Зачатьевское Васильчиковых

Садки


Забытые воспоминания

Крюково

Давыдова пустынь

Погост Старого Спаса

Талеж

Семеновское — Отрада

Городище Хатунь

Новоселки

Васькино

Деревянная церковь в Мелихове

Чеховские места в окрестностях Мелихова

Классические храмы в Щеглятьеве, Михайловском, Ивановском


6.СЕВЕРНЫЕ ОКРЕСТНОСТИ СЕРПУХОВА

Старые Кузьмёнки

Васильевское

Усадьба Соллогубов

Воздвиженское

Рай-Семеновское

Пущино-на-Наре


ПРИМЕЧАНИЯ

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ


ПАМЯТИ ИЛЬИ МАРКОВИЧА

БЕЛАКОВСКОГО


Вступление


Эта книга посвящена описанию района, протянувшегося к югу от Москвы широкой полосой по обе стороны Симферопольского шоссе и Курской железной дороги. Все, о чем здесь рассказано, находится в сфере притяжения этих магистралей: либо расположено в непосредственной близости, либо связано с ними автобусным маршрутом.

Район этот — один из интереснейших в Подмосковье. Своеобразна красота его природы. Исключительно богат он и историко-архитектурными памятниками, и прежде всего — великолепными дворцово-парковыми ансамблями дворянских усадеб XVIII—XIX веков, созданными крупнейшими мастерами русской архитектуры. Здесь сохранились произведения В. И. Баженова, М. Ф. Казакова, Д. И. Жилярди, И. Е. Старова и других. Многие из усадеб южной части Подмосковья связаны с именами известных исторических деятелей, выдающихся литераторов, художников.

Знакомство с жизнью дворянской усадьбы интересно и важно потому, что мы соприкасаемся с одной из сторон не просто дворянского быта, но дворянской культуры, наравне с культурой народной, питавшей русское искусство XVIII — XIX веков. Здесь возникали прекрасные произведения архитектуры, изобразительного искусства и создавались также выдающиеся литературные творения. Состояние неослабевающей творческой активности, духовного и интеллектуального поиска было характерной особенностью жизни многих и многих владельцев тех усадеб, которые встретятся на нашем пути в путешествии к югу от Москвы. Замечательным примером такой творчески насыщенной, полноценной художественной жизни является подмосковная усадьба князей Вяземских — Остафьево. Но и другие места пусть не померкнут для нас в сравнении с блеском этого «Русского Парнаса».


Наряду с выдающимися творениями мастеров архитектуры, со знаменитыми памятниками и ансамблями в южном Подмосковье, как и повсюду, можно встретить и сооружения безвестные, порой малоприметные внешне. Но всякому, кто любит и ценит русское искусство, архитектуру, важно и необходимо знать и понимать и такие скромные, однако по-своему притягательные произведения неизвестных зодчих, вкладывавших в эти церкви и колоколенки свое понимание прекрасного.

Со времени выхода первого издания книги были проведены новые исследования многих описанных в ней памятников. Некоторые памятники были реставрированы. Это дало возможность дополнить и уточнить рассказ о ряде достопримечательных мест южного Подмосковья. Кроме того, в новое издание включены описания, прежде в книге отсутствовавшие.

Книга разделена на главы таким образом, чтобы каждая из них объединяла группу близко расположенных памятных мест, связанных единым маршрутом (проселочной дорогой, шоссе или рекой). Это облегчит туристам знакомство с достопримечательностями края.

В работе как над первым, так и над вторым изданием немалую помощь оказал автору архитектор Ф. В. Разумовский. За материалы исследований, любезно им предоставленные, а также за многие добрые и ценные советы автор выражает Ф. В. Разумовскому большую и искреннюю благодарность.


1. Рядом с Москвой


У самой границы Москвы, у кольцевой автодороги, неподалеку от ее пересечения с Симферопольским шоссе, находится усадьба Знаменское-Садки. Она привлекает к себе внимание прежде всего красивым пейзажным парком, созданным здесь в конце XVIII столетия.

Само искусство создания парковых ансамблей являлось когда-то важной составной частью дворянской усадебной культуры. Во многом искаженные теперь, перепланированные, зарастающие, парки эти и до сих пор не утратили своего обаяния.

Каждый парк всегда своеобразен, всегда несет в себе какие-то индивидуальные особенности вкусов, взглядов, эстетических принципов своего создателя, своего владельца. Как всякое произведение искусства (а лучшие парки — это именно произведения искусства), усадебный парк воплощает какую-то частицу богатства и неповторимости человеческой личности.


Разумеется, особенности паркового ансамбля определяются и характером местности, окружающей природы, ландшафта. Но все же человек, даже ограниченный во многом этими условиями, всегда является творцом в своем отношении к природе при создании парка.

Усадебный парк был тесно связан с жизнью своего владельца. Поэтому само восприятие паркового ансамбля не будет достаточно полным без представления о привычках, быте, занятиях живших в усадьбе людей. Мы лишены возможности наблюдать все это непосредственно, но воображение поможет нам дополнить живыми картинами ушедших времен то, что сумело уцелеть, что можем видеть мы и сегодня, как видели наши предшественники. Неразрывная связь времен — нынешнего и ушедшего — заключена в этих прекрасных памятниках прошлого.

Важно отметить, что эстетические принципы, на основе которых создавались парковые ансамбли, были связаны не только с развитием архитектуры, но и с развитием и сменой литературных направлений. Ибо парк — не только произведение «зеленой архитектуры», но и своего рода книга. Он обладает большой силой эмоционального воздействия и потому может создавать определенное настроение. Мы можем говорить о парках классицизма, сентиментализма. романтизма1.

Эстетический идеал классицизма, господствовавшего в западной литературе в XVII — первой половине XVIII века, определил особенности классицистических произведений, например четкое разделение литературных персонажей на положительных и отрицательных; отсутствие развития характеров; симметричное количественное соотношение «героев» и «злодеев»; соблюдение правила «трех единств»; обязательность пяти актов в драме и т. д. В равной мере классицизм сказался и на планировочных принципах так называемых регулярных парковых ансамблей, для которых характерны строгая гармония, симметрия, рационализм, упорядоченность составных частей.

Регулярный парк рационалистичен по своей сути. Красота естественной природы при устройстве такого парка отвергается, — природа представляется слишком хаотичной, слишком «неправильной» (нерегулярной), чтобы вызывать эстетические переживания. Она не укладывается ни в какие схемы. В основе же планировки регулярного парка всегда лежит ясная рациональная схема.


Усадебные постройки ансамбля располагались симметрично относительно центральной оси комплекса, совпадающей с осью симметрии главного дома. Перед его фасадом устраивался «партер» — открытая часть парка, о газонами и цветниками. Партер подчеркивал особое по поженив дворца, его главенство в ансамбле.

Центрально-осевой планировке была подчинена и четкая геометрическая система расположения аллей, которым уделялось при создании парков особое внимание. Система аллей помогает ориентироваться в усадебном комплексе. К тому же аллеи регулярного парка направляют внимание человека на архитектурные сооружения усадьбы. Сооружения эти — павильоны, беседки и т. п. — не скрываются здесь в глубине парка, не маскируются деревьями или неровностями рельефа (что характерно для более позднего времени), но ставятся на самых видных местах, например на пересечении аллей.

Кронам деревьев регулярного парка придавалась форма какой-либо геометрической фигуры. Часто высаженные тесно в один ряд деревья или кустарники выстригались в виде ровных стенок (шпалер), разгораживающих весь парк на огромные зеленые «залы», соединенные коридорами-аллеями.

С постепенным утверждением просветительских идей (и особенно — Руссо, с его устремленностью к природе, к «естественной» жизни) классицизм утрачивает свои позиции; в общественном сознании складывается иной эстетический идеал. В литературе начинает утверждаться новое направление — сентиментализм. Исповедуется культ человека, близкого к природе, свободного в своих чувствах. Этому «естественному человеку» нечего делать среди четко расчерченных аллей и деревьев с подстриженными кронами, рациональные схемы и классицистическая симметрия не удовлетворяют его, — прекрасным он называет то, что ближе к природе. Такая устремленность к природе, склонность к уединенным размышлениям, к «меланхолии» определяют, в конце концов, и новые принципы парковой планировки. Начинают создаваться прекрасные пейзажные парки — с извилистыми аллеями (на прямой и уединение невозможно — человека видно с любого конца аллеи), с использованием перепада высот, с максимальным стремлением приблизить облик создаваемого парка к природной естественности.


Партер перед усадебным дворцом приобретает теперь вид лужайки, порой с асимметрично расположенными на ней группами деревьев, кроны которых уже не подстригаются. Парковые павильоны сооружаются чаще всего в уединенных, укромных местах. Прежде издали видные в перспективе прямых аллей, теперь они неожиданно возникают то из-за поворота извилистой дорожки, то в гуще разросшихся деревьев, то за небольшим холмом в глубине парка (отсюда и название их — «сюрпризы», «затеи»).

Никакая усадьба не мыслилась без водоемов, естественных или искусственно созданных. Они всегда становились составной частью паркового пейзажа. Пруды регулярного парка имели, как и следовало ожидать, правильную геометрическую форму. Совсем иными были пруды пейзажного парка, с неровной линией берегов, с асимметричными искусственными островами, на которых, как и во многих уголках парка, устраивались всевозможные «сюрпризы». Нередко в усадьбах создавались целые системы прудов, каскады; источники украшались павильонами и скульптурой.

Несколько позднее в облик создаваемого парка вносится и романтическая струя: устраиваются руины, гроты, возводятся псевдоготические сооружения.

Россия в XVIII веке несколько отставала от Западной Европы и в развитии литературы и в создании парковых ансамблей. Сентиментализм развивается у нас лишь в конце XVIII столетия; примерно в то же время начинают создаваться и пейзажные парки. Они часто называются «английскими» в отличие от регулярных «французских». Названия эти чисто условные: создатели русских усадеб не копировали приемы западноевропейских мастеров, но развивали их искусство, что особенно характерно для русского пейзажного парка. Если в Западной Европе при создании усадебных комплексов тщательно прорабатывался как передний, так и задний план (фон), то у нас фоном являлся естественный окружающий ландшафт. Художник должен был, учитывая уже созданное самой природой, вписать в нее, группируя отдельные парковые элементы (деревья, кустарники, поляны), композицию переднего плана. Теоретические основы русского пейзажного парка были заложены в последней трети XVIII века А. Т. Болотовым, писателем, мыслителем, ученым, одним из основателей русской агрономической науки.


Прекрасные пейзажные парки создавались в русской дворянской усадьбе. Часто они сочетались с регулярными парками, дополняли их. Важно подчеркнуть, что это сочетание представляло собой не искусственное образование, но органически единое целое. Мастера парковых ансамблей устраивали специальные переходы от регулярной части к пейзажному парку, создавая при этом интересные композиции — «картины». Но во многих местах пейзажные парки, более поздние по времени, заменили собой парки регулярные, так что последние встречаются теперь крайне редко. Классический образец регулярного парка в Подмосковье — шереметевское Кусково.

Конечно, в каждом усадебном парке все эти принципы получали индивидуальное, присущее лишь этому парку воплощение. Так, особенностью парка в Знаменском-Садках является отсутствие центрально-осевой композиции, свободное расположение зданий в ландшафте. Композиционный центр усадьбы — стоящий на самом г.озвышенном месте барский дом. На протекающей через усадьбу речке Обитце прежде была устроена цепь окаймляющих прудов (прием, нередко встречающийся в усадебных парках). В настоящее













время пруды эти спущены, кроме одного — с живописными островками посередине. В самом парке сохранилась система из трех каскадных прудов.

Усадебный дом в Знаменском выстроен во второй половине XVIII века, когда усадьбой владели Трубецкие. Примерно сто лет спустя он подвергся некоторым перестройкам, во время которых был частично изменен и характер его декора. Таким образом, нынешнее оформление фасадов относится к 60-м годам прошлого века.


По размерам своим дом невелик — он имеет два этажа с невысоким мезонином в пять окошек. Внешне он очень скромен. Северный фасад здания оформлен четырехколонным дорическим портиком, над которым расположен небольшой балкон. Пилястрами второго этажа зрительно продолжены колонны портика. Пять центральных окон на первом и втором этажах украшены чередующимися треугольными и лучковыми фронтонами. С южной стороны портику соответствует выступающий за линию фасада небольшой вестибюль. Нижний этаж усадебного дома отделан рустом.

Любопытно отметить, что первый этаж дома сложен из кирпича, тогда как второй — деревянный. Но классицизму свойственно маскировать материал, и по внешнему виду никто не догадается о такой разнице между этажами; штукатурка создает впечатление однородности строительного материала и целостности всего здания.

Из интерьеров Знаменского дома нужно отметить колонный вестибюль и размещенный на втором этаже пышный парадный зал — главную достопримечательность усадьбы.

Зал этот характерен для усадебных интерьеров периода раннего классицизма. Он украшен парными коринфскими колоннами, оштукатуренными и раскрашенными под мрамор. Тонким и изящным лепным капителям колонн вторит лепнина расположенных над ними кронштейнов, как бы поддерживающих высокий потолок зала. Зал двусветный, причем верхний ряд окон продолжается нарисованными на глухих плоскостях трех других стен фальшивыми окнами, что создает обманчивое впечатление, будто свет проникает в зал с четырех сторон. В оформлении зала наряду с лепниной щедро используется и роспись. На стенах и на потолке искусно изображены гризайлью2 лепные украшения, дополняющие подлинную лепнину, а в центре плафона — Феб-Аполлон, мчащийся по облакам на колеснице. Художественное качество этой росписи, впрочем, не очень высоко.

Напротив окон, над колоннами, размещены небольшие хоры для музыкантов. Балюстрада, ограждающая хоры, переходит на смежные стены.

В целом зал усадьбы Знаменское является прекрасным произведением архитектуры классицизма.


Для дворянских усадеб было характерно разделение на зоны. Например, особо выделялась зона служебных построек, которые никогда не смешивались с парадными помещениями. Службы нередко отделялись либо парком, либо прудами.

Хозяйственная зона в Знаменском вынесена за пределы парка, на другой берег речки, за окаймляющие пруды. Размещенный здесь скотный двор и другие служебные постройки возведены в середине прошлого века по проекту архитектора М. Быковского в псевдоготическом стиле. Одноэтажные кирпичные здания с белокаменным декором образовывали живописную группу, хорошо просматривавшуюся из парка.

Интересно оформление здания скотного двора, центр и боковые ризалиты которого отмечены ступенчатыми и зубчатыми щипцами. Привлекает внимание также угловая, возвышенная часть расположенного рядом конного двора с обработанными белым камнем наличниками. К сожалению, эти интересные сооружения находятся сейчас в неважном состоянии.

Усадебная церковь середины XVIII века и оранжерея в настоящее время утрачены.


В Знаменском-Садках жил некоторое время известный историк и писатель М. Н. Погодин.

Погодин был сыном крепостного крестьянина, отпущенного на волю в 1806 году, когда мальчику было шесть лет. Любовь к науке, к литературе определила судьбу этого человека. В двадцать пять лет он защитил магистерскую диссертацию, позднее стал профессором Московского университета, академиком. В литературе Погодин принадлежал к числу тех писателей «второго ряда», которые в своем творчестве закрепляют и развивают (а порою и предвосхищают) многие достижения и открытия великих мастеров, определяющих пути развития литературных направлений. Можно вспомнить хотя бы, что именно Погодин первым уловил и применил в своем творчестве реалистические принципы исторической драмы, открытые Пушкиным при создании трагедии «Борис Годунов», чем вызвал восторженный отзыв Пушкина, увидевшего в Погодине своего последователя и единомышленника3.


Погодин был убежденным славянофилом. Он приветствовал гоголевские «Выбранные места из переписки с друзьями» (с Гоголем его связывала и тесная личная дружба), осуждал взгляды Белинского на это произведение. Нередко он вызывал критику со стороны представителей революционно-демократического лагеря.

В 1841 —1856 годах Погодин издавал в Москве «учено-литературный журнал» — «Москвитянин», в котором в разное время сотрудничали такие русские литераторы и ученые, как Н. В. Гоголь, В. А. Жуковский, А. С. Хомяков, Ф. И. Тютчев, А. Н. Островский, А. Ф. Писемский, Д. В. Григорович, Н. М. Языков, А. А. Фет, Я. П. Полонский, А. А. Григорьев, И. В. и П. В. Киреевские, И. И. Срезневский, Иакинф Бичурин, Ф. И. Буслаев, и многие другие.

К заслугам Погодина-историка нужно отнести открытие и опубликование многих важных исторических документов, а также создание русского национального «Древлехранилища», в котором были собраны древние рукописи, книги, предметы народного быта, изделия прикладного искусства, старинное оружие и т. п.

Во второй половине прошлого века усадьбой владел известный журналист, публицист, редактор и издатель М. Н. Катков. Отличавшийся в молодости умеренно-либеральными взглядами, Катков после реформы 1861 года перешел на крайне правые позиции, вел полемику с Герценом и Чернышевским, а порою критиковал справа даже правительство. Катков обладал несомненной деловой хваткой, благодаря чему созданный им в 1856 году журнал «Русский вестник» стал вскоре одним из самых значительных и лучших толстых литературных журналов в России. В нем были впервые опубликованы романы И. С. Тургенева «Накануне» и «Отцы и дети», «Губернские очерки» М. Е. Салтыкова-Щедрина, «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, «Война и мир» Л. Н. Толстого (публикация «Анны Карениной» была прервана из-за несогласия Каткова с идейной позицией автора), стихотворения А. А. Фета, А. К. Толстого, А. Н. Плещеева, научные работы С. М. Соловьева и Ф. И. Буслаева. Одно это перечисление достаточно красноречиво. Трудно сказать, что более способствовало успеху журнала — литературный вкус или деловое чутье издателя. По отношению к многим литераторам Катков вел себя как безжалостный эксплуататор. Так, в течение долгого времени он, по сути, держал в долговых путах вечно нуждавшегося Достоевского, которому, зная безвыходное положение писателя, предлагал и выплачивал до наглости низкие гонорары (вдвое меньшие .чем, например, Тургеневу или Толстому), а это в конце концов вело лишь к новым долговым займам у того же Каткова. На совести издателя «Русского вестника» во многом та каторжная спешка литературной работы, которая так долго отравляла творческую жизнь великого писателя.


М. Н. Катков умер в Знаменском в 1887 году.


Сравнительно недалеко от Знаменского расположена усадьба Суханово, добраться до которой можно по-разному.

Любителям пеших прогулок лучше всего лесом и полем дойти до станции Бутово, а от нее через деревни Боброво и Лопатино дорога выведет прямо к сухановскому парку. Весь путь составит немногим более десяти километров. Автолюбителям удобнее будет выехать на старое Симферопольское шоссе, а с него у 24-го километра свернуть налево, чтобы вскоре оказаться у въездных ворот в усадьбу.

Есть и еще один путь: электричкой — до станции Расторгуево Павелецкого направления и затем либо на автобусе, либо километра три пешком через дачный поселок, мимо знаменитой когда-то Екатерининской пустыни.

Дорога на Расторгуево идет мимо расположенного неподалеку от него поселка Булатниково. Ныне поселок этот не имеет памятников архитектуры, однако можно вспомнить о существовавшем во времена Екатерины II замысле создать вокруг Царицына, где тогда сооружался грандиозный дворцовый комплекс, нескольких загородных дворцов, над проектами которых работал сначала В. И. Баженов, а затем М. Ф. Казаков. Один из этих дворцов (для наследника, будущего императора Павла I) и был заложен в Булатникове.

Баженов разработал проект этого дворца в псевдоготических формах, родственных по характеру царицынским постройкам. Но затем, как известно, он был отстранен от строительных работ, а на его место назначен Казаков, составивший проект не только для царицынского дворца, но и для Булатникова.

В Булатникове новый архитектор решил соорудить классицистический дворец (в то время как в Царицыне стилевой замысел Баженова был сохранен). Об этом проекте можно судить по сохранившимся чертежам. Фасады прямоугольного в плане дворца Казаков предполагал украсить шести-колонными портиками с фронтонами. По бокам фасадов зодчий проектировал рустованные, выступающие в одну линию с портиками ризалиты. Здание должен был венчать невысокий купол на гладком барабане.


Для Булатникова Казаков выполнил также проект громадного конного двора в псевдоготических формах, необычайно причудливого и нарядного.

Если бы замысел дворцового строительства в Царицыне и его окрестностях был осуществлен, Подмосковье могло бы сейчас гордиться великолепнейшими архитектурными ансамблями. Но этого не случилось. Судьба Царицына известна. Незавершенные постройки в Булатникове были в 1803 году проданы на слом.

Тех, кто поедет в сухановскую усадьбу через Расторгуево, несомненно, привлечет живописно белеющая на одном из окрестных холмов Никольская церковь (1827) в селе Ермолине. Она хорошо видна с платформы.

Церковь примечательна прежде всего своей объемной композицией. Основной мотив, доминирующий в архитектурном звучании храма, — ротонда, окружность. Высокий световой барабан, плавно переходящий в купол, полукруглая апсида, цилиндрический верхний ярус колокольни — они как бы перекликаются друг с другом, создавая спокойную и неторопливую смену ритмов, подчеркивая целостность всего сооружения. Какое-то трогательное обаяние придают церкви два небольших двухколонных портика на северном и южном ее фасадах.

Такие скромные сельские храмы составляют одну из примечательных особенностей русского пейзажа, одухотворяют его.

На самой окраине дачного поселка по дороге к Суханову можно видеть мрачные монастырские сооружения — ансамбль Екатерининской пустыни, основанной Алексеем Михайловичем в 1658 году. «Тишайший» царь, страстно любивший соколиную охоту, не раз приезжал в эти места со своими сокольничими. Предание утверждает, что однажды было ему здесь во сне видение св. Екатерины, предсказавшей скорое рождение дочери. После того как счастливое предсказание сбылось, царь и заложил этот монастырь.

От XVII столетия в пустыни ничего не сохранилось, зато сравнительно неплохо выглядит большой собор екатерининского времени, украшенный скромными фронтонами и увенчанный гладким световым барабаном и куполом — раннеклассическое лаконичное сооружение. Собору вторит классицистическая же надвратная колокольня.


Архитектура монастыря пока еще мало исследована, что не позволяет остановиться на ее особенностях более подробно.

Суханово известно с XVII века. Вначале это была небольшая царская вотчина (в нее кроме Суханова входили близлежащие деревни Лопатино и Боброво), которая сменила затем нескольких хозяев, пока не отошла в начале прошлого века к семейству князей Волконских, владевших ею вплоть до Октябрьской революции. Именно при Волконских в Суханове и были возведены сооружения, принесшие известность этой усадьбе. В южной части Подмосковья это одна из главных достопримечательностей ближайших окрестностей столицы. Странно поэтому читать сегодня написанное шестьдесят лет назад: «Суханово — усадьба уходящая. Не получившая, подобно многим подмосковным, громкой известности в свое время, не воспетая в восторженных стихах, не запечатленная в красивых гравюрах или литографиях, она скромно прошла путь своей художественной жизни и, запущенная небрежными владельцами, никем не замечаемая, доживает свой недолгий век»4.

Малая известность Суханова в прежние времена объясняется спокойной, нешумной жизнью хозяев, не устраивавших здесь ни торжественных приемов, ни громких праздников. Многие из них и сами были в усадьбе, скорее, редкими гостями, искавшими временного отдохновения от суеты и блеска столичной жизни.

Первым владельцем поместья был крупный государственный деятель петровского времени Т. Н. Стрешнев. Отправляясь за границу в 1697 году, Петр назначил Стрешнева первым правителем государства. Позднее «птенцы гнезда Петрова» заслонили от нас фигуру этого человека. Однако Петр, несомненно, ценил и уважал его; в подтверждение можно привести и такой курьезный факт: единственному из всех царь разрешил Стрешневу не брить бороды.

Вслед за Стрешневым владел усадьбой другой петровский вельможа, И. И. Дмитриев-Мамонов, обер-прокурор сената. Петр со свойственной ему прямотой так определил цель назначения Мамонова на эту должность: «Чтоб сенаторы занимались делами, а не посторонними разговорами». Злобного характера Дмитриева-Мамонова боялись многие придворные.


Несколько позднее Суханово было приобретено екатерининским вельможей А. П. Мельгуновым. Его дочь, княгиня Е. А. Волконская, передала усадьбу своему любимому племяннику — П. М. Волконскому. С их именами и связано начало широкого строительства в Суханове.

Петр Михайлович Волконский в наше время прочно забыт; среди разного рода деятелей александровской и николаевской эпох имя Волконского по обыкновению не упоминается. Однако постоянная близость к царствующим особам сделала его одним из самых влиятельных людей своего времени. Заслуги его перед Александром, а затем и перед Николаем несомненны и велики — об этом говорят те награды, чины и титулы, каковые были ему даны. Но заслуги перед царем еще не есть заслуги перед историей. В этом, вероятно, и заключается причина забвения имени Волконского. При Николае I князь был назначен министром двора и по роду своей служебной деятельности (в его ведении находилось и строительство в царских владениях) был связан с выдающимися архитекторами эпохи. Поэтому над проектами различных построек для Суханова работали такие мастера, как Росси, Жилярди, Стасов, Менелас и другие. К сожалению, многие проекты так и остались на бумаге.

Но еще более приходится сожалеть о том, что очень многое из выстроенного в Суханове или не сохранилось по небрежению его владельцев, или искажено позднейшими перестройками. Немало было уничтожено до революции. В разное время в Суханове исчезли павильон с четырехколонной полуротондой, двухъярусный бельведер у пристани, ампирный павильон «Эрмитаж», катальная горка, грот, церковь, сфинксы у пруда и другие сооружения.

Главный господский дом сооружен еще в XVIII веке и подвергался затем многочисленным перестройкам. «Из сохранившегося в Суханове до наших дней главный дом представляет наименьший интерес», — писал один из исследователей усадьбы, В. Згура, имея в виду прежде всего результаты искажений и переделок5. Впрочем, если внимательно приглядеться к зданию, то можно найти следы перестроек, а призвав на помощь воображение, представить себе его прежний облик. В начале XIX века к основе здания (относящейся, как уже сказано, к XVIII столетию) были пристроены шестиколонные ионические портики, а возведенные с двух сторон боковые флигели соединены с ним открытыми колонными галереями. В таком виде усадебный дом походил на многие сооружения подобного типа (как на ближайший пример укажем на дворец в Остафьеве, знакомство с которым еще впереди). Но в 40-е годы XIX века начались перестройки здания, полностью его исказившие. Открытые галереи превратились в закрытые, над правой из них был выстроен жилой этаж, и флигель после этого слился с главным корпусом. Левая галерея была позднее полностью разобрана, а флигель капитально перестроен. Портик дворового фасада заменила колонная полуротонда с чугунными лестницами. Полуротонда эта является сейчас самым эффектным элементом архитектурного облика здания, несколько утратившего после всех перестроек свою художественную ценность и выразительность.


Интерьер здания в 1945—1946 годах был полностью пере строен архитектором В. Д. Кокориным. Прежде в нижнем, сводчатом этаже были устроены «турецкая», «египетская», «рыцарская» комнаты. Однако и после перестройки интерьеров принципы планировки классицистического усадебного дома и отдельные фрагменты ее сохранились.

Для планировки зданий эпохи классицизма характерно расположение анфилад комнат вдоль главного и паркового фасадов и разделение их коридором. В центральной части здания обычно находился парадный зал. Порядок расположения всех помещений — гостиных, будуаров, кабинетов. Диванных, парадных спален, — как правило, строго регламентировался. Неписаными правилами определялось назначение каждой из комнат, вплоть до того, в какой гостиной следует принимать того или иного гостя.

Любопытно, что помещения дворца использовались не для жилья, но для приема гостей, для балов, парадных приемов и т. п., то есть для жизнь «напоказ». Жизнь «для себя» проходила более скромно.

Самым значительным сооружением усадьбы является, бесспорно, мавзолей Волконских, выстроенный по заказу Е. А. Волконской в 1813 году. По мнению всех исследователей архитектуры Суханова, мавзолей можно по праву назвать архитектурным шедевром.

Автор проекта достоверно не установлен. Большинство исследователей сходятся на имени А. Г. Григорьева, хотя есть мнение, что здание выстроено по проекту Д. И. Жилярди. Мавзолей представлял собой когда-то отдельно стоящее здание. Круглый в плане, он украшен шестиколонным дорическим портиком с низким фронтоном и оригинальным аттиком с небольшими фронтончиками, который поддерживают изящные кронштейны. Аттик и кронштейны образуют своеобразный орнаментальный пояс, венчающий основную часть здания подобно короне. Над ней, на гладком, прорезанном четырьмя полуциркульными окнами барабане, возвышается купол со шпилем. Прежде на барабане, над самым портиком по обе стороны центрального окна, были помещены две Славы — рельефы из белого камня. Фронтоны аттика также были украшены резными рельефами. Краснокирпичные стены мавзолея первоначально не были оштукатурены. На их фоне четко выделялись детали из белого камня: цоколь, портик, карнизы, аттик, рельефные украшения.


Белокаменная корона, контрастное выделение белокаменного декора на красном фоне вносили в облик мавзолея романтический элемент (что сразу отличает сухановское сооружение от аналогичных ему по назначению). Романтизация смерти — такова главная особенность художественного образа, созданного автором мавзолея. (В связи с этим следует считать принципиально неверным мнение В. Згуры, будто отсутствие штукатурки было результатом недоделок и спешки при строительстве мавзолея. Принцип сочетания белого декора с красным фоном отмечается и в других постройках того времени, в том числе и в классицистических.)

Сзади мавзолей окружала полуциркульная колоннада, в середине которой стояла небольшая колокольня (ее фундамент и нижняя часть сохранились), а на концах — два флигеля, расположенные на одной линии с мавзолеем. В них размещались больница и богадельня. Перед мавзолеем в 1827 году были установлены чугунные жертвенники с вздымающимися языками пламени.

К сожалению (сколько раз приходится повторять здесь «к сожалению»!), этот небольшой ансамбль был уничтожен при перестройке в 1935 году. Колокольня и колоннада были разобраны, одноэтажные флигели дополнены еще одним этажом и соединены с мавзолеем закрытыми галереями-переходами. Может быть, автор переделок ориентировался при этом на прежний вид главного дома усадьбы (где, напомним, основная часть соединялась галереями с боковыми флигелями), желая повторить в принципе типичную композицию усадебных дворцов начала XIX века? Но мавзолей, особое по своему назначению сооружение, не годится для роли центральной части дворцового комплекса.

Внушителен интерьер мавзолея, где четыре пилона, чередующиеся с парными колоннами, образуют круглый зал, под которым, в подвальном помещении, находится несколько погребений семейства Волконских. Купол внутри мавзолея был расписан кессонами''.

Над обрывом, спускающимся к пруду, стоит ампирная беседка-ротонда, или «храм Венеры» — прежде в центре беседки стояла статуя богини. Ротонда — типичное парковое украшение дворянской усадьбы. Но сухановский «храм» отличается особым изяществом. Метопы фриза беседки украшены барельефными эмблемами охоты и музыки (лук, колчан со стрелами, лира, трубы) — излюбленных дворянских увлечений того времени. Купол беседки (как и в мавзолее) прежде был расписан изнутри кессонами.


Следует упомянуть и чугунные украшения Суханова. Их можно увидеть здесь во множестве. Вазы, треножники, жертвенники, лестницы — само использование металла придает Суханову особую изысканность. Сохранилась статуя «Девушка с разбитым кувшином» — повторение знаменитой работы П. Соколова в Царском Селе. Прежде она украшала небольшой родник у пруда в парке, но позднее ее перенесли к мавзолею. Статуя, несмотря на некоторые незначительные повреждения, в целом находится в хорошем состоянии.

Стало уже традицией при упоминании об этой скульптуре цитировать пушкинские строки:


«Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.

Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;

Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит»7.


Курьеза ради можно вспомнить, что А. К. Толстой, любивший делать различные шутливые приписки к стихотворениям Пушкина, так дополнил «Царскосельскую статую»:


«Чуда не вижу я тут. Генерал-лейтенант Захаржевский,

В урне той дно просверлив, воду провел чрез нее»8.


Статуе этой посвятила свои стихи Анна Ахматова:

«...И ослепительно стройна,

Поджав незябнущие ноги,

На камне северном она

Сидит и смотрит на дороги.

Я чувствовала смутный страх

Пред этой девушкой воспетой.

Играли на ее плечах

Лучи скуднеющего света.

И как могла я ей простить

Восторг твоей хвалы влюбленной...

Смотри, ей весело грустить,

Такой нарядно обнаженной»9.



frame4frame5


Добавлять что-либо к этим строкам не имеет смысла. Все будет хуже, все - проза.

Любопытной особенностью многих усадеб конца XVIII — первой половины XIX века является сочетание классицистических дворцово-парковых сооружений с псевдоготическими служебными и хозяйственными постройками. Примером такого сочетания может служить и Суханово. Служебные корпуса Суханова привлекают внимание стрельчатыми окнами, зубцами, причудливыми башенками. Прежде комплекс этих сооружений был еще обширнее. Не сохранились ворота между корпусами, а также двухъярусные башни, придававшие всему ансамблю еще более экзотический, «средневековый» облик. Но и в неполном виде эти диковинные сооружения стали сегодня одной из главных достопримечательностей усадьбы.

Здесь же стоят два скромных классицистических домика «для приезжающих». Следует заметить, что облик этого небольшого ансамбля несколько искажен изменением окраски служебных корпусов. Известно, что для псевдоготики характерно сочетание белого декора с красным фоном стен. В настоящее же время все корпуса хозяйственного комплекса Суханова выкрашены, подобно остальным постройкам, в желтый цвет.

Особо следует остановиться на планировке усадьбы. Она относится к началу XIX столетия и характеризуется прежде всего отсутствием центрально-осевой композиции. Перед главным фасадом дома нет партера с четкой системой дорожек и аллей — они проложены свободно, не скованные какой-либо геометрической системой. (Однако не стоит предполагать, будто они возникли сами по себе, — их расположение тщательно продумано.)

Вся усадьба разделена на три зоны. Прежде всего выделяется дворец с примыкающим парком. Симметрия его архитектурных форм (теперь нарушенная) усиливалась симметричным расположением чугунных украшений и деревьев, специально высаженных у его фасадов. Эта симметрия по контрасту дополнялась свободной планировкой парка.

Дворец стоит сравнительно далеко от обрыва, но, чтобы зрительно выделить этот композиционный центр всей усадьбы, перед ним создано заменившее партер открытое пространство, благодаря чему он хорошо виден с противоположного берега большого пруда на речке Гвоздне. Очень удачно расположена беседка — «храм Венеры» — у самого обрыва над прудом. Она стала одним из самых живописных элементов в панораме всего дворцово-паркового комплекса. Для лучшего обозрения перед ней прорублена просека.


В сторону пруда открывается как бы главный фасад всей усадьбы. В зелени парка выделяется прежде всего дворец, правее — асимметрично расположенная по отношению к нему беседка, далее — мост с белокаменным декором и еще правее — мавзолей.

Мавзолей — одна из архитектурных доминант всего ансамбля, композиционный центр специально выделенной для него усадебной зоны, отделенной от парка оврагом. Это зона тишины, скорби и уединенных размышлений. Поэтому она расположена в стороне от центрального ядра усадьбы, на отшибе. Рядом с мавзолеем — своеобразные «живые» беседки, образованные высаженными по кругу елями.

Третья усадебная зона — зона хозяйственная. Она выделена пространственно, а также псевдоготическим оформлением служебных корпусов.

На небольшом ручье, стекающем к речке Гвоздне (западнее главного дома), была создана система из трех каскадных прудов, сохранившихся и по сей день. Пруды эти примыкают к большому пруду и вместе с ним отделяют центральную часть усадьбы от большого пейзажного парка, постепенно переходящего в естественный лес. За большим прудом расположена деревня Суханове Таким образом, основное ядро усадьбы с южной и западной сторон выделяется цепью окаймляющих прудов.

С крутого усадебного берега открываются прекрасные виды окрестных полей и лесов — естественное обрамление великолепного архитектурно-природного ансамбля, созданного человеком.



следующая страница >>