litceysel.ru
добавить свой файл
  1 2 3 4
В средние века проблеме роли географической среды уделялось очень мало влияния в связи с господством теологии истории. Исключение составили, пожалуй, только Ибн Халдун (1332–1406), выдающийся арабский историк и социолог, и некоторые китайские авторы. Ибн Халдун объяснял различия в жизни, быте, психическом складе, характере и обычаях тех или иных племен и народов различиями в природных, главным образом климатических, условиях их существования.


Возврат к проблемам роли географической среды. Только работа Жана Бодена (1530–1596) «Шесть книг о государстве» ввела вопрос о роли географического фактора в арсенал теории истории, хотя по-настоящему важным для теории истории этот вопрос стал только в течение XVIII–XX вв. Во взглядах Бодена, как и его античных предшественников, много наивного и неверного15. Но важно, что он впервые достаточно подробно и систематически рассмотрел вопрос о влиянии природы на общество, высказав следующие идеи, которые в дальнейшем были развиты Монтескьё16:

1. Обусловленность психического склада народа совокупностью естественно-географических условий, в которых этот народ развивается
. Боден, в частности, отмечал зависимость темперамента народа от широты и долготы. Боден делит народы на северные, южные и обитающие в средней полосе, он отдает предпочтение психическому складу последних.

Он отмечает также (чего не было у античных авторов) влияние долготы, подчеркивает такие особенности климата, как большую или меньшую влажность, близость к морю.

2. Зависимость законов и учреждений от климата. Боден считал, что темперамент народа влияет на законодательство и обычаи. Таким образом, законодательство в огромной степени зависит от географических условий, так как разная природа требует разных социально-политических учреждений.

3. Особенности влияния естественных условий на тот или иной народ, по мысли Бодена, могут быть ослаблены или устранены социальными факторами, а также человеческой волей и воспитанием. Таким образом, Боден не выступает как абсолютный детерминист.

Развитие взглядов в xviii в.

Идеи просветителей. Ж. Ж. Руссо, А. Тюрго, Ш. Монтескьё. Мыслители XVII в., будучи заняты поисками общих социальных законов, подобных законам физики и геометрии, не оставили развернутых теорий о влиянии географической среды. Зато философы Просвещения во Франции и в других странах, исследуя природу человека, стали обращать больше внимания на роль климата и природы в жизни общества. Этому способствовало также то, что за время великих географических открытий накопилось огромное количество различных фактов, связанных с таким влиянием.

В частности, Ж. Ж. Руссо (1712–1778) развивал теорию естественного человека (дикаря), который живет в гармонии с природой, считая, что цивилизация в дальнейшем пагубно влияет на человеческое общество. Значительное внимание вопросу о роли климата, почв, естественных коммуникаций и т. п. уделяли те просветители, которые исследовали исторические этапы развития хозяйства и материального искусства (ремесел), прогресс и другие проблемы. Стоит также вспомнить, что в XVIII в. также появляются теории стадий хозяйственного развития человечества: от охоты и собирательства к пастушеству, от него к земледелию, а от последнего к торговле и промышленности (см.: Гринин 2010: Лекция 8). Авторы этих теорий, естественно, не могли пройти мимо роли природного фактора в переходе от стадии к стадии. В частности, А. Р. Тюрго (1727–1781) в работе «Размышления о создании и распределении богатств» приходит к важному выводу, что исторические формы и масштабы социальной организации обусловливаются господствующими способами добывания средств существования. Охотники и собиратели живут небольшими группами, так как им требуется большая территория. Пастушеские народы, получив более щедрый источник питания, имеют более многочисленное население, чем охотники, и более высокий уровень развития общества. Земледелие дает возможность прокормить еще большее население, в результате чего появляются города и ремесла, и т. д. Но хотя Тюрго и отмечал определенное влияние естественно-географических условий на развитие общества, он не разделял взгляды о решающем их влиянии.

Наиболее известное исследование связи географического и социально-политического факторов, по сути, теорию географического детерминизма, дал Шарль Монтескьё (1689–1755) в сочинении «О духе законов».

Важнейшая идея Монтескьё – природные факторы определяют форму правления и законы. В перечень важных факторов, формирующих характер народа и государства, у него теперь входят почвы, ландшафт, размер территории и др. Жаркий климат и высокое плодородие почв, по мнению Монтескьё, способствуют развитию лени, что в свою очередь приводит к формированию деспотизма как формы прав­ления. Неплодородная же почва и умеренный климат формируют стремление к свободе. Философ прав, указывая на некоторые очевидные взаимосвязи и соотношения (корреляции), например между размерами общества и формой правления. В самом деле, республика скорее сложится на небольшой территории,

а деспотия – на большой, чем наоборот. Но формы правления меняются быстрее, чем природные условия (в XIX в. республики складываются и в крупных государствах), а значит, теория требует изменения.

Основной недостаток теории Монтескьё. Блестящая форма изложения Монтескьё и его широкая эрудиция обеспечили большой интерес к его идеям. Однако недостаток исторических фактов, равно как и свойственное просветителям нигилистическое отношение к ним, явно показал ограниченность возможностей использования метода Монтескьё. Основной его недостаток (как и его предшественников и некоторых более поздних приверженцев идеи географического фактора) заключался в попытках найти прямые
(и инвариантные) формы воздействия природы (климата, территории) на общество и людей17.

Для преодоления этого недостатка необходимо было увидеть механизмы, через которые природа оказывала влияние на общественные институты, а также то, как при достижении более высокого уровня материальной жизни и производства снимались прежние ограничения и факторы, начинали оказывать влияние новые аспекты географического фактора, как устанавливались новые системные взаимоотношения между географической средой и обществом.

В известной мере в этом направлении продвинулся А. Барнав, однако, к сожалению, его идеи остались современникам неизвестными.

А. Барнав (1761–1793). Идеи Монтескьё активно обсуждались и аргументированно критиковались18, а поднятая им проблема развивалась в работах некоторых философов. Среди них был, в частности, Барнав – один из самых интересных и глубоких французских философов века Просвещения. Он развивал, говоря сегодняшним языком, теорию факторов исторического развития. Он искал причины, совокупное действие которых составляет «природу вещей», которые находятся в определенной взаимосвязи между собой, но действуют и взаимодействуют неодинаково. Первейшим среди таких факторов, по его мнению, является географическая среда, которая оказывает как прямое, так и косвенное влияние на все остальные факторы. Однако по сравнению с Мон­тескьё Барнав сделал шаг вперед, поскольку в отличие от него считал, что влияние географической среды на жизнь людей проявляется главным образом не через психику, а через их хозяйственную деятельность, опре­деляя конкретные материальные условия этой деятельности и направления общественного развития. Предвосхищая идеи Т. Бокля, он указывал, что почвы являются одной из главных причин изменения природы общества, в том числе за счет особенностей распределения богатства. Важный вывод Барнава состоял в том, что воздействие геогра­фической среды на хозяйственный и политический строй явля­ется пассивным (и в определенной мере косвенным), в то время как господствующий вид хозяйственной деятельности активно и непосредственно формирует тип распределения главного общественного богатства. Он отмечает, что географическая среда может ускорить или замедлить переход на новый уровень развития, в частности от земледельческой к промышленной стадии развития. По определению Илюшечкина (1996), воззрения А. Барнава можно назвать географическо-экономическим материализмом19.


Развитие взглядов в первой половине xix в.

Географический фактор в ряду других факторов исторического процесса. В XIX в. от поиска неизменных основ человеческой природы философы и философствующие историки перешли к поиску исторических корней современных им явлений, причин, способствующих органическому (и системному) развитию общества (см. подробнее: Гринин 2010: Лекция 9). Среди различных факторов (таких как «дух народа», развитие права, классовая и расовая борьба, формы собственности, экономическое и демографическое развитие, великие личности) заметное место занял и географический фактор. Одна из главных задач исследователей заключалась в том, чтобы объяснить, почему при одних и тех же природных условиях разные народы (равно как и один и тот же народ в разные эпохи) демонстрируют разные успехи и формы социально-полити-ческой жизни.

Географический детерминизм. Историко-географическая школа в Германии внесла большой вклад в анализ роли географической среды, но в ней преобладал географический детерминизм, то есть стремление все особенности общества объяснять его географией. Взгляды географического детерминизма французский философ-эклектик Виктор Кузен (1792–1867), сам не относящийся к географической школе, представлял следующим образом: «Дайте мне карту страны, ее очертания, климат, воды, ветры – всю ее физическую географию; дайте мне ее естественные плоды, флору, зоологию, и я берусь наперед сказать, каков человек этой страны, какую роль эта страна будет играть в истории, и не случайно, а в силу необходимости, и не в одну эпоху, но во все эпохи»20.

Карл Риттер (1779–1859), один из основоположников современной географии, был крупнейшим представителем историко-географической школы21. В своей важнейшей работе «Землеведение в отношении к природе и к истории людей, или всеобщая сравнительная география» он рассматривает проблему влияния географических условий на историю человечества. Сила Риттера заключалась в том, что он был профессиональным географом, блестяще знающим особенности каждого района Земли, слабость – в том, что он был недостаточно знаком с историей.


Основные идеи К. Риттера:


  1. Предустановленная гармония между природой и населяющим данную местность народом. Согласно Риттеру, географические особенности определенной местности точно совпадают в своем влиянии на человека с особенностями того народа, который должен населять данную область. Иными словами, каждый народ развивается согласно божественному предначертанию. Здесь Риттер уловил то обстоятельство, что при длительном проживании на определенной территории люди очень тесно приспосабливаются к природе, в частности воспитывают и культивируют те качества характера, которые наилучшим образом подходят к окружающей среде. Но, конечно, речь должна идти не о предустановленной гармонии, а об адаптации, которая всегда – и в животном, и в человеческом мире – поражает своим соответствием.

  2. Уникальность каждого народа зависит от особенностей географической среды, где он обитает. Вследствие разнообразия географической среды у каждого народа возникают определенные, ему одному присущие специфические условия и учреждения.

  3. Необходимость медленных изменений. Поскольку географическая среда изменяется чрезвычайно медленно, история народов определяется одними и теми же основными факторами. Медленность и постепенность изменений в географической обстановке, по мнению Риттера, должны служить основой для медленности и постепенности исторического развития.

  4. Идея тесного взаимодействия природы и культуры, взаимосвязанности всех элементов, формирующих исторически конкретную географическую область.

Достоинства. Если предшественники в этой области (Боден, Монтескьё и др.) весьма примитивно рассматривали прямое влияние климата и рельефа (жары или холода, горной или равнинной местности) на характер того или иного народа, то Риттер анализирует всю совокупность географических условий и чаще говорит о скрытом или косвенном, чем о прямом влиянии. Такой подход был, несомненно, важным шагом вперед. Ему были свойственны опора на многочисленные факты, системность в исследовании тех или иных отдельных аспектов.


Недостатки. Риттер стремился обнаружить постоянные, неизменяемые факторы, на основе чего можно было бы доказать необходимость избегать каких-либо серьезных изменений в обществе (такой подход был вообще характерен для исторической школы в Германии). Риттер, как и другие представители географической школы, недооценивал результаты культурной диффузии и взаимовлияния разных обществ и народов. Часто воздействие природной среды представлялось таким образом, будто тот или иной народ жил в изоляции как культурно независимая единица (см. подробнее: Косминский 1963). Если Землю Риттер рассматривал как единый организм, то вместо единого человечества видел отдельные народы, уникальность которых предопределена особенностями географии местности их обитания. К существенным недостаткам относится стремление опираться в объяснениях на мистические представления.

Идеи Риттера повлияли на формирование нового направления в общественной мысли – геополитики.

Развитие взглядов во второй половине xix в.

Географический детерминизм, тем более в риттеровском варианте, естественно, не мог длительное время удовлетворять общественную науку, поскольку ненаучность и ложность такого взгляда становились все более очевидными. Как писал ученик Риттера Э. Реклю (1995: 221), «наивная вера в благожелательную природу, которая оберегает нас в нашей жизни», оказалась разрушенной, и ей на смену пришли более продуктивные взгляды. К середине XIX в. было подтверждено или выяснено заново, что природа сильно (а то и фатально) влияет на политическое и военное устройство обществ; географическое положение может затруднять или поощрять войну, торговлю, иные контакты; природная среда влияет на производство, формы собственности, религию и т. д. Одним из главных достижений было положение, что природный фактор способен колоссально замедлять или ускорять развитие. Важно было далее увидеть конкретные формы влияния географической среды на разные общества, понять механизмы такого влияния, поскольку природа не воздействует на отношения непосредственно. Одной из важнейших задач стало выяснение оптимальных пределов влияния географической среды, объединение в единую концепцию географического и произ­водственного (а равно и демографического) факторов. Последняя задача актуальна и до сих пор.


Генри Бокль (1821–1862) всю жизнь готовился к написанию истории мировой цивилизации, но успел написать только два тома «Истории цивилизации в Англии». Особый интерес представляют первая и вторая главы этой работы. В них он намечает проблемы влияния на организацию общества и характеры людей таких факторов, как климат, пища, почва и др. Подобно просветителям XVIII в. и представителям географической школы, Бокль стремился так или иначе прямо связать географическую среду с нрава­ми, религией, законодательством, формами государственного устройства.

Но у него есть и новые идеи, которые обеспечили долгую жизнь его труду и были развиты, в частности, Л. И. Мечниковым и Ф. Ратцелем:

1. Богатство как результат взаимодействия природы и общества. Бокль сделал шаг вперед к тому, чтобы найти механизмы косвенного влияния географической среды на социальную жизнь общества. Согласно Боклю, «плодородие почв» определяет возможность накопления богатства в обществе (под богатством он фактически имеет в виду объем произведенного продукта). Накопление богатства – во многих отношениях самое важное последствие природного влияния, так как оно определяет возможности роста населения, обмена, форм собственности и распределения в обществе, разделения труда, роста знания, что в конечном счете ведет к развитию цивилизации.

2. Бокль начинает видеть, что степень влияния географической среды не постоянна, а зависит от уровня развития общества. В частности, он отмечает, что у менее цивилизованных народов приращение «богатства» идет главным образом от внешних природных сил («плодородия почвы»), а у более цивилизованных – от рациональной деятельности, ведущей к накоплению знаний. Первое приращение имеет предел, у второго такой предел отсутствует, что снимает ограничения на дальнейшее ускоренное развитие. Бокль делает вывод: если раньше богатейшими странами являлись те, природа которых была наиболее обильна, теперь богатейшими стали страны, в которых человек наиболее деятелен.


3. Неравномерность развития обществ. Разницей в богатстве, населенности и культуре, проистекающей от плодородия почв
и географических особенностей, Бокль вполне логично объясняет некоторые причины неравномерности развития цивилизаций.

Лев Ильич Мечников (1838–1888) в своей работе «Цивилизация и великие истори­ческие реки», как и его единомышленник Э. Реклю (1830–1905), старался: а) уйти от того, что они называли географическим фатализмом; б) выявить такие формы взаимодействия природы и общества, которые объясняли бы поступательный ход развития человечества.

Философско-историческая концепция Л. И. Мечникова. человечество проходит в своем развитии следующие стадии, связанные с его отношением к важнейшему аспекту географической среды – водному: сначала люди переходят к освоению великих рек, ирригационному хозяйству; затем речной период сменяется морским, но люди осваивают только внутренние (средиземные) моря. Третий период – океанический – начинается с периода великих географических открытий. Хотя такая картина и не отражает разнообразия бытия человеческих обществ, в ней отражается одна из наиболее важных линий исторического процесса22.

Новые подходы Мечникова:

1. Привлечение внимания к исследованию недостаточно изученного аспекта географической среды крупных рек, на берегах которых возникли первые цивилизации. Указав на роль великих рек – Нила, Тигра и Евфрата, Хуанхэ и Янцзы, Инда и Ганга – в переходе от варварства к цивилизации, Мечников показал важную веху в развитии человечества и отдельных его обществ, по сути, некую закономерную повторяемость в истории отдельных народов.

2. Теория исторического процесса строится на базе не неизменной, а изменяющейся роли географической среды. Историческая ценность природных условий меняется в течение веков и на разных ступенях цивилизации. Человек постепенно освобождается от абсолютной власти среды, и по мере развития начинают использоваться многие природные условия, до того бесполезные или даже вредные. Это был важный шаг вперед в развитии теории о роли географической среды23.


3. Географическая среда как катализатор или тормоз развития. Мечников развил важную идею о том, что природный фактор способен колоссально замедлять или ускорять развитие.

4. Способ взаимодействия между средой и обществом может быть разным. По мнению Л. И. Мечникова, характер цивилизации зависит от формы приспособления к условиям окружающей среды, какую практикует данный народ.

5. Географическая среда оказывает прежде всего опосредованное влияние «через труд и характер приспособления к природе».

Недостатками подхода Мечникова, впрочем, вполне извинительными, были: а) преувеличение роли кооперации в процессе овладения природной средой и недоучет важности завоеваний и конфликтов; б) недопонимание того, что для перехода к цивилизациям требовались особые природные условия, без которых ни труд, ни кооперация не могли дать эффект; в) неучет того, что в доиндустриальных обществах окружающая среда нередко ставила множеству народов абсолютные преграды для развития.

Марксистская школа не внесла слишком большого вклада в развитие теории географической среды. Помимо Маркса (см. ниже) особо стоило бы выделить только Г. В. Плеханова (1856–1918), который, в частности, в своей работе «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895) указывал на особую роль географической среды (правда, в довольно общей форме) в процессе развития обществ охотников-собирателей, в переходе их к земледелию и скотоводству, а также во влиянии на судьбу государств24. Природным фактором Плеханов также объясняет различия в уровне развития разных обществ. «Различие результатов (ступени культурного развития), достигнутых различными человеческими обществами, объясняется именно тем, что окружающие условия не позволили различным человеческим племенам в одинаковой мере употребить в дело свою способность “изобретать”» (Плеханов 1956: 614). (Отметим, что объяснение это хотя и отчасти справедливое, но все же одностороннее.)


Марксисты признавали важное значение природной среды, но считали, что ее роль заключается только в том, что она может затормозить или ускорить развитие общества. Такая позиция проистекала из того, что главными факторами развития согласно марксизму являются внутренние, в частности борьба классов и революции. А поскольку природная среда является внешним фактором, ее роль хотя и может быть значительной, но, как правило, не является определяющей для общества25. Фактически это преуменьшало роль географической среды для доиндустриальных обществ, для которых природная среда выступала как формообразующая сила. Важное достоинство марксизма: он воспринял идею о том, что роль географической среды меняется с развитием общества. Так, например, Г. В. Плеханов писал: «Взаимоотношение между общественным человеком и географической средой чрезвычайно изменчиво. Оно изменяется с каждым новым шагом, достигнутым развитием производительных сил человека. Вследствие этого влияние географической среды на общественного человека приводит к различным результатам в различные фазы развития этих сил» (цит. по: Анучин 1982: 38).

Необходимо отметить, однако, что Маркс внес существенный вклад в развитие вопроса о влиянии природы на форму общества и общественные отношения. Он указал важнейший канал их взаимодействия через включение части природной среды (предмета труда) в состав производительных сил (в которые входят также средства/орудия труда). Предмет труда это те природные объекты, на которые направлен труд (обрабатываемая почва, месторождения, эксплуатируемые леса и т. п.). К сожалению, в указанном аспекте эта идея до последнего времени не развивалась, а в 1960–1970-е гг. многие марксистские ученые даже выступали с предложением не считать предмет труда частью производительных сил, поскольку это якобы ведет к уступкам географическому детерминизму (см.: Социализм… 1975: 40–41).

Влияние географических теорий на развитие исторической науки в XIX в. Общие идеи, которые имели место в развитии историографии в течение всего XIX в., были связаны со стремлениями: а) ввести в оборот наибольшее количество фактов и найти

способы их проверки; б) сосредоточиться прежде всего на национальных историях; в) найти ключевые аспекты теории, которые помогли бы объяснить особенности национальной истории (национального духа), современного состояния общества и его институтов (см. подробнее: Гринин 2010: Лекция 9). Поэтому многие историки отводили анализу роли природной среды большое место, так как видели в особенностях географии своей страны один из ключей к пониманию «духа» ее народа и главной интриги ее истории.
В частности, русские историки (А. П. Щапов, С. М. Соловьев,
В. О. Ключевский и др.) анализировали проблемы изменения менталитета русского народа в связи с переселением из степной зоны
в лесную в XII–XIV вв., развивали концепцию борьбы «леса» (то есть русских земель) и «степи» (кочевников) и влияния этого на всю отечественную историю.

Изменение направления исследования в последней трети XIX – начале XX вв.

В этот период произошли значительные изменения в методах и подходах философии, этнографии, истории и других общественных дисциплин в связи с большими успехами естественных наук. Среди наиболее важных моментов отметим рост успехов биологии
и распространение метода аналогии общества (социального организма) с биологическим организмом
. Одним из первых такой метод применил выдающийся английский философ Генри Спенсер (1820–1903). Стало ясно, что общество как организм, во-первых, постоянно приспосабливается к окружающей среде и ее изменениям, и это внешнее воздействие заставляет общество эволюционировать и меняться. Вместе с работами Г. Спенсера (но особенно с «Происхождением видов путем естественного отбора» Ч. Дарвина) появилась и идея «естественного» социального отбора как фактора социальной эволюции. Она заключалась в том, что в процессе адаптации к природным условиям и в результате борьбы за ресурсы

и т. п. выживают наиболее приспособленные общества, а неприспособленные уничтожаются или погибают. В результате происходит не просто отбор способных к развитию форм, но в целом идет социальный прогресс. Во многом – особенно для ранних периодов истории – это является верным и помогает объяснить как причины, так и направления социального развития (см. подробнее: Гринин 2007; Гринин, Коротаев 2009: гл. 1). Однако идеи выживания наиболее приспособленных обществ и социальных групп стали неправомерно переноситься на современную борьбу классов и государств (возник так называемый социал-дарвинизм, который использовался для оправдания неравноправия народов и рас, а также социальной эксплуатации). Идеи естественного отбора среди государств и аналогии общества (государства) с организмом повлияли на возникновение новой науки – геополитики, в которой также объединились интересные и плодотворные подходы с реакционными выводами.


Ратцель и начало геополитики. Немецкий ученый и путешественник Фридрих Ратцель (1844–1904) был одним из основателей политической географии. Он продолжал развивать идеи географической школы о влиянии среды на формы и особенности социально-политической организации. По его небезосновательному мнению, например, естественные границы (горы, море) способствуют появлению изолированных социальных групп со слаборазвитой политической властью, а равнины – централизации и сильной власти для защиты от набегов кочевников, позднее переходящей в крупную социально и культурно интегрированную государственную организацию.

Основные идеи Ф. Ратцеля:

1. Рассмотрение государств как социальных организмов, которые действуют в условиях отбора. Выживание государств (наций или культур) связано с их способностью к экспансии и улучшению своего географического положения. Рост государств способствует дифференциации мира на сильные (жизнеспособные) и слабые страны.

2. Новаторским был анализ проблемы пространственного расположения государств и влияния географического положения на политический статус государства.

3. Рассмотрение границ как периферийных органов государства. Ратцель исследовал географические переходные зоны, где встречаются суша и море, и выявил их влияние на образование и строение государств.

Недостатки. Увлечение методом аналогии неизбежно приводило к натяжкам и биологизаторским спекуляциям, особенно при объяснении пространственного расширения или уменьшения государств. Труды Ратцеля заложили основы новой науки – геополитики (в числе классиков которой можно упомянуть Р. Челлена, К. Витфогеля, К. Хаусхофера, X. Маккиндера и др.).

3. СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ (ХХ – начало XXI в.)

Вызов природы и ответ общества. Арнольд Тойнби (1889–1975), один из самых известных философов истории ХХ в., прославился своей теорией цивилизаций, изложенной в 12-томном труде «Постижение истории». Тойнби не занимался специально проблемами анализа географического фактора, но у него есть методологические подходы, которые могут быть полезными и для данной проблемы. В частности, это относится к его идее, формулируемой кратко: «вызов – ответ». Перед обществом время от времени встают сложные проблемы («вызов»), которые нужно так или иначе решить (дать «ответ»). От характера ответа часто зависит вся будущая судьба общества (народа, цивилизации). Но характер ответа не предопределен, он во многом зависит от особенностей общества и порой от особенностей конкретного момента.


Карл Витфогель (1896–1988) прославился книгой «Восточный деспотизм» (1957). В этой работе Витфогель приходит к выводу, что хозяйственно-географические условия древних ирригационных обществ (Египта, Вавилона, Китая, Индии, Мексики, Перу) определили развитие в них деспотизма и отсутствие частной собственности. Деспотизм вытекал из необходимости организации больших масс людей для ирригационных (строительство плотин, дамб, каналов и т. п.) и сельскохозяйственных работ с целью получения высоких урожаев. Витфогель выделяет три основных типа деспотий. Первый составляют политические режимы древних «гидравлических обществ» Египта, Вавилона, Китая, Индии, Мексики, Перу и т. д., обладающие наиболее ярко выраженными признаками деспотизма. Деспотии второго типа формируются в государствах, где ведение сельского хозяйства не обусловлено искусственным орошением. Государство строит дороги, собирает налоги и следит за общественным порядком. Классическим примером является Византия. Деспотии третьего рода – общества типа царской России и султанской Турции. Функции государства ограничиваются в них сбором налогов и организационной деятельностью. Это К. Витфогель считает минимумом, необходимым для поддержания деспотизма.

Исследование системы «общество – природа» и каналов взаимодействия между ними. В отечественной науке в 1970–1980-е гг. появились идеи о вклю­чении части географической
среды в состав производитель­ных сил26. Позже они были развиты

в более цельную теорию, основанную на понятии природно-производственная основа общества (см. подробнее: Гринин 1997: 42–78; 2006: 21–26)27. Дело в том, что в структуре производства доиндустриальных обществ большую роль играли природные элементы, например энергетические источники (огонь, солнечное тепло, энергия ветра) и естественные коммуникации (реки, моря), которые составля­ют как бы «нижний этаж» производительных сил, или их природный уровень (см. схему 2).


<< предыдущая страница   следующая страница >>