litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 12 13
Людмила Петрушевская


Время ночь

Дом девушек - 46


"Дом девушек": Вагриус; Москва; 1999

Аннотация

В сборник Людмилы Петрушевской вошли ее новые рассказы и повести, а также уже

известные читателям произведения. Герои Петрушевской - люди, с которыми мы

встречаемся на работе, ездим в метро, живем в одном подъезде. Каждый из них - целый мир,

умещающийся водин рассказ, и потому каждый такой рассказ содержит драматический и

эмоциональный заряд целого романа. Людмила Петрушевская - самое традиционное и самое

современное явление в нашей нынешней словесности. Она традиционна до архаики и

современна до шока. Вечное и сиюминутное связаны в ее творчестве, как корень и листья.

Людмила Петрушевская

Время ночь

Мне позвонили, и женский голос сказал: - Извините за

беспокойство, но тут после мамы, - она помолчала, - после мамы

остались рукописи. Я думала, может, вы прочтете. Она была поэт.

Конечно, я понимаю, вы заняты. Много работы? Понимаю. Ну тогда

извините.

Через две недели пришла в конверте рукопись, пыльная папка со

множеством исписанных листов, школьных тетрадей, даже бланков

телеграмм. Подзаголовок "Записки на краю стола". Ни обратного

адреса, ни фамилии.

* * *

Он не ведает, что в гостях нельзя жадно кидаться к подзеркальнику и цапать все, вазочки,

статуэтки, флакончики и особенно коробочки с бижутерией. Нельзя за столом просить дать

еще. Он, придя в чужой дом, шарит всюду, дитя голода, находит где-то на полу заехавший под

кровать автомобильчик и считает, что это его находка, счастлив, прижимает к груди, сияет и

сообщает хозяйке, что вот он что себе нашел, а где - заехал под кровать! А моя приятельница

Маша, это ее внук закатил под кровать ее же подарок, американскую машинку, и забыл, она,


Маша, по тревоге выкатывается из кухни, у ее внука Дениски и моего Тимочки дикий

конфликт. Хорошая послевоенная квартира, мы пришли подзанять до пенсии, они все уже

выплывали из кухни с маслеными ртами, облизываясь, и Маше пришлось вернуться ради нас на

ту же кухню и раздумывать, что без ущерба нам дать. Значит так, Денис вырывает

автомобильчик, но этот вцепился пальчиками в несчастную игрушку, а у Дениса этих

автомобилей просто выставка, вереницы, ему девять лет, здоровая каланча. Я отрываю Тиму от

Дениса с его машинкой, Тимочка озлоблен, но ведь нас сюда больше не пустят, Маша и так

размышляла, увидев меня в дверной глазок! В результате веду его в ванную умываться

ослабевшего от слез, истерика в чужом доме! Нас не любят поэтому, из-за Тимочки. Я-то веду

себя как английская королева, ото всего отказываюсь, от чего ото всего: чай с сухариками и с

сахаром! Я пью их чай только со своим принесенным хлебом, отщипываю из пакета невольно,

ибо муки голода за чужим столом невыносимы, Тима же налег на сухарики и спрашивает, а

можно с маслицем (на столе забыта масленка). "А тебе?" - спрашивает Маша, но мне важно

накормить Тимофея: нет, спасибо, помажь потолще Тимочке, хочешь, Тима, еще? Ловлю косые

взгляды Дениски, стоящего в дверях, не говоря уже об ушедшем на лестницу курить зяте

Владимире и его жене Оксане, которая приходит тут же на кухню, прекрасно зная мою боль, и

прямо при Тиме говорит (а сама прекрасно выглядит), говорит:

- А что, тетя Аня (это я), ходит к вам Алена? Тимочка, твоя мама тебя навещает?

- Что ты, Дунечка (это у нее детское прозвище), Дуняша, разве я тебе не говорила. Алена

болеет, у нее постоянно грудница.

- Грудница??? - (И чуть было не типа того, что от кого ж это у нее грудница, от чьего

такого молока?)

И я быстро, прихватив несколько еще сухарей, хорошие сливочные сухари, веду вон из

кухни Тиму смотреть телевизор в большую комнату, идем-идем, скоро "Спокойной ночи", хотя

по меньшей мере осталось полчаса до этого.

Но она идет за нами и говорит, что можно заявить на работу Алены, что мать бросила

ребенка на произвол судьбы. Это я, что ли, произвол судьбы? Интересно.

- На какую работу, что ты, Оксаночка, она же сидит с грудным ребенком!

Наконец-то она спрашивает, это, что ли, от того, о котором Алена когда-то ей

рассказывала по телефону, что не знала, что так бывает и что так не бывает, и она плачет,

проснется и плачет от счастья? От того? Когда Алена просила взаймы на кооператив, но у нас

не было, мы меняли машину и ремонт на даче? От этого? Да? Я отвечаю, что не в курсе.

Все эти вопросы задаются с целью, чтобы мы больше к ним не ходили. А ведь они

дружили, Дуня и Алена, в детстве, мы отдыхали рядом в Прибалтике, я, молодая, загорелая, с

мужем и детьми, и Маша с Дуней, причем Маша оправлялась после жестокой беготни за одним

человеком, сделала от него аборт, а он остался с семьей, не отказавшись ни от чего, ни от

манекенщицы Томика, ни от ленинградской Туси, они все были известны Маше, а я подлила

масла в огонь: поскольку была знакома и с еще одной женщиной из ВГИКа, которая славна

была широкими бедрами и тем, что потом вышла замуж, но ей на дом пришла повестка из

кожно-венерологического диспансера, что она пропустила очередное вливание по поводу

гонореи, и вот с этой-то женщиной он порывал из окна своей "Волги", а она, тогда еще

студентка, бежала следом за машиной и плакала, тогда он из окна ей кинул конверт, а в

конверте (она остановилась поднять) были доллары, но немного. Он был профессор по


ленинской теме. А Маша осталась при Дуне, и мы с моим мужем ее развлекали, она томно

ходила с нами в кабак, увешанный сетями, на станции Майори, и мы за нее платили, однова

живем, несмотря на ее серьги с сапфирами. А она на мой пластмассовый браслетик простой

современной формы 1 рубль 20 копеек чешский сказала: "Это кольцо для салфетки?" -

"Да", - сказала я и надела его на руку.

А время прошло, я тут не говорю о том, как меня уволили, а говорю о том, что мы на

разных уровнях были и будем с этой Машей, и вот ее зять Владимир сидит и смотрит

телевизор, вот почему они так агрессивны каждый вечер, потому что сейчас у Дениски будет с

отцом борьба за то, чтобы переключить на "Спокойной ночи". Мой же Тимочка видит эту

передачу раз в год и говорит Владимиру: "Ну пожалуйста! Ну я вас умоляю!" - и складывает

ручки и чуть ли не на колени становится, это он копирует меня, увы. Увы.

Владимир имеет нечто против Тимы, а Денис ему вообще надоел как собака, зять, скажу я

вам по секрету, явно на исходе, уже тает, отсюда Оксанина ядовитость. Зять тоже аспирант по

ленинской теме, эта тема липнет к данной семье, хотя сама Маша издает все что угодно,

редактор редакции календарей, где и мне давала подзаработать томно и высокомерно, хотя это

я ее выручила, быстро намарав статью о двухсотлетии Минского тракторного завода, но она

мне выписала гонорар даже неожиданно маленький, видимо, я незаметно для себя выступила с

кем-нибудь в соавторстве, с главным технологом завода, так у них полагается, потому что

нужна компетентность. Ну а потом было так тяжело, что она мне сказала ближайшие пять лет

там не появляться, была какая-то реплика, что какое же может быть двухсотлетие тракторного,

в тысяча семьсот каком же году был выпущен (сошел с конвейера) первый русский трактор?


Что касается зятя Владимира, то в описываемый момент Владимир смотрит телевизор с

красными ушами, на этот раз какой-то важный матч. Типичный анекдот! Денис плачет, разинул

рот, сел на пол. Тимка лезет его выручать к телевизору и, неумелый, куда-то вслепую тычет

пальцем, телевизор гаснет, зять вскакивает с воплем, но я тут как тут на все готовая, Владимир

прется на кухню за женой и тещей, сам не пресек, слава Богу, спасибо, опомнился, не тронул

брошенного ребенка. Но уже Денис отогнал всполошенного Тиму, включил что где надо, и уже

они сидят, мирно смотрят мультфильм, причем Тима хохочет с особенным желанием.

Но не все так просто в этом мире, и Владимир настучал женщинам основательно, требуя

крови и угрожая уходом (я так думаю!), и Маша входит с печалью на лице как человек,

сделавший доброе дело и совершенно напрасно. За ней идет Владимир с физиономией гориллы.

Хорошее мужское лицо, что-то от Чарльза Дарвина, но не в такой момент. Что-то низменное в

нем проявлено, что-то презренное.

Дальше можно не смотреть этот кинофильм, они орут на Дениса, две бабы, а Тимочка что,

он этих криков наслушался... Только начинает кривить рот. Нервный тик такой. Крича на

Дениса, кричат, конечно, на нас. Сирота ты, сирота, вот такое лирическое отступление. Еще

лучше было в одном доме, куда мы зашли с Тимой к очень далеким знакомым, нет телефона.

Пришли, вошли, они сидят за столом. Тима: "Мама, я хочу тоже есть!" Ох, ох, долго гуляли,

ребенок проголодался, идем домой, Тимочка, я только ведь спросить, нет ли весточки от Алены

(семья ее бывшей сослуживицы, с которой они как будто перезваниваются). Бывшая

сослуживица встает от стола как во сне, наливает нам по тарелке жирного мясного борща, ах,

ох. Мы такого не ожидали. От Алены нет ничего. - Жива ли? - Не заходила, телефона дома


нет, а на работу она не звонит. Да и на работе человек то туда, то сюда... То взносы собираю.

То что. - Ах что вы, хлеба... Спасибо. Нет, второго мы не будем, я вижу, вы устали, с работы.

Ну разве только Тимофейке. Тима, будешь мясо? Только ему, только ему (неожиданно я плачу,

это моя слабость). Неожиданно же из-под кровати выметывается сука овчарки и кусает Тиму за

локоть. Тима дико орет с полным мяса ртом. Отец семейства, тоже чем-то отдаленно

напоминающий Чарльза Дарвина, вываливается из-за стола с криком и угрозами, конечно,

делает вид, что в адрес собаки. Все, больше нам сюда дороги нет, этот дом я держала про

большой запас, на совсем уже крайний случай. Теперь все, теперь в крайнем случае надо искать

будет другие каналы.

Ау, Алена, моя далекая дочь. Я считаю, что самое главное в жизни - это любовь. Но за

что мне все это, я же безумно ее любила! Безумно любила Андрюшу! Бесконечно.

А сейчас все, жизнь моя кончена, хотя мне мой возраст никто не дает, один даже ошибся

со спины: девушка, ой, говорит, простите, женщина, как нам найти тут такой-то заулок? Сам

грязный, потный, денег, видимо, много, и смотрит ласково, а то, говорит, гостиницы все заняты.

Мы вас знаем! Мы вас знаем! Да! Бесплатно хочет переночевать за полкило гранатов. И еще

какие-то там мелкие услуги, а чайник ставь, простыни расходуй, крючок на дверь накидывай,

чтобы не клянчил, - у меня все просчитано в уме при первом же взгляде. Как у шахматистки.

Я поэт. Некоторые любят слово "поэтесса", но смотрите, что нам говорит Марина или та же

Анна, с которой мы почти что мистические тезки, несколько букв разницы: она Анна

Андреевна, я тоже, но Андриановна. Когда я изредка выступаю, я прошу объявить так: поэт

Анна - и фамилия мужа. Они меня слушают, эти дети, и как слушают! Я знаю детские сердца.


И он всюду со мной, Тимофей, я на сцену, и он садится за тот же столик, ни в коем случае не в

зрительном зале. Сидит и причем кривит рот, горе мое, нервный тик. Я шучу, глажу Тиму по

головке: "Мы с Тамарой ходим парой", - и некоторые идиоты организаторы начинают: "Пусть

Тамарочка посидит в зале", не знают, что это цитата из известного стихотворения Агнии Барто.

Конечно, Тима в ответ - я не Тамарочка, и замыкается в себе, даже не говорит спасибо за

конфету, упрямо лезет на сцену и садится со мной за столик, скоро вообще меня никто не будет

приглашать выступать из-за тебя, ты понимаешь? Замкнутый ребенок до слез, тяжелое выпало

детство. Молчаливый, тихий ребенок временами, моя звезда, моя ясочка. Ясненький мальчик,

от него пахнет цветами. Когда я его крошечного выносила горшочек, всегда говорила себе, что

его моча пахнет ромашковым лугом. Голова его, когда долго не мытая, его кудри пахнут

флоксами. Когда мытый, весь ребенок пахнет невыразимо, свежим ребенком. Шелковые ножки,

шелковые волосы. Не знаю ничего прекрасней ребенка! Одна дура Галина у нас на бывшей

работе сказала: вот бы сумку (дура) из детских щек, восторженная идиотка, мечтавшая, правда,

о кожаной сумке, а ведь безумно тоже любит своего сына и говорила в свое время, давно тому

назад, что у него попка так устроена, глаз не оторвать. Теперь эта попка исправно служит в

армии, дело уже кончено.

Как быстро все отцветает, как беспомощно смотреть на себя в зеркало! Ты-то ведь та же, а

уже все, Тима: баба, пошли, говорит мне сразу же по приходе на выступление, не выносит и

ревнует к моему успеху. Чтобы все знали, кто я: его бабушка. Но что делать, маленький, твоя

Анна должна денежку зарабатывать (я себя ему называю Анна). Для тебя же, сволочь

неотвязная, и еще для бабы Симы, слава Богу, Алена пользуется алиментами, но Андрею-то


надо подкинуть ради его пяты (потом расскажу), ради его искалеченной в тюрьме жизни. Да.

Выступление одиннадцать рублей. Когда и семь. Хотя бы два раза в месяц, спасибо Надечке

опять, низкий поклон этому дивному существу. Как-то Андрей по моему поручению съездил к

ней, отвез путевки и, подлец, занял-таки у бедной десять рублей! При ее больной безногой

матери! Как я потом била хвостом и извивалась в муках! Я сама, шептала я ей при полной

комнате сотрудников и таких же бессрочных поэтов, как я, я сама знаю... У самой матушка в

больнице, уже какой год...

Какой год? Семь лет. Раз в неделю мука навещать, все, что приношу, съедает тут же

жадно при мне, плачет и жалуется на соседок, что у нее все съедают. Ее соседки, однако же, не

встают, как мне сообщила старшая сестра, откуда такие жалобы? Лучше вы не ходите, не

баламутьте тут воду нам больных. Так она точно выразилась. Недавно опять сказала, я пришла

с перерывом в месяц по болезни Тимы: твердо не ходите. Твердо.

И Андрей ко мне приходит, требует свое. Он у жены, так и живи, спрашивается. Требует

на что? На что, спрашиваю, ты тянешь у матери, отрываешь от бабушки Симы и малышки? На

что, на что, отвечает, давай я сдам мою комнату и буду иметь без тебя столько-то рублей. Каку

твою комнату, изумляюсь я в который раз, каку твою, мы прописаны: баба Сима, я, Алена с

двумя детьми и только лишь потом ты, плюс ты живешь у жены. Тебе тут полагается пять

метров. Он точно считает вслух: раз комната пятнадцать метров стоит столько-то рублей,

откуда-то он настаивает именно на этой сумасшедшей цифре, поделить на три, будет такая-то

сумма тридцать три копейки. Ну хорошо, соглашается он, за квартиру ты платишь, подели на

шесть и отними. Итого ты мне должна ровно миллион рублей в месяц. Теперь так, Андрюша, в


следующая страница >>