litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 ... 16 17
А.С.Булгаков


ТЕАТР

И

ТЕАТРАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ

ЛОНДОНА







ЭПОХИ

РАСЦВЕТА ТОРГОВОГО

КАПИТАЛИЗМА

Academia

Л.С. Булгаков

ТЕАТР

и

ТЕАТРАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ

ЛОНДОНА







ЭПОХИ РАСЦВЕТА ТОРГОВОГО КАПИТАЛИЗМА

Academia

1929


Напечатано по определению Отдела Истории и Теории Театра Г. И. И. И.

Председатель Отдела

А. А. Гвоздев.

Ноябрь 1928 г.

Обложка работы А. А. Ушина

Ленинградский Областлит № 32386 Тираж 2000 — 8»/4 л. Зак. 661 Госуд. тип. им. Евг. Соколовой, Ленинград, пр. Кр. Командиров, 29


Настоящая работа охватывает самый блестящий период английского театра — театр эпохи расцвета торгового капитализма.

Возникая для удовлетворения культурных по­требностей восходящего класса — буржуазии, город­ской профессиональный театр является антитезой придворному самодеятельному театру феодального дворянства. В течение всего рассматриваемого здесь периода (1576—1642 г.г.) городской театр идет, однако, по пути постепенного сближения с придворным театром и в конечном результате, к началу междо­усобной войны (1642 г.), оказывается на стороне класса отмирающего, становясь идеологически не­приемлемым для более сильной и здоровой части буржуазии, которой он был обязан своим укрепле­нием. Такой путь профессионального театра был обусловлен изменением общей ситуации и той со­циальной перегруппировкой, которые были вызваны все более и более разрастающейся классовой борь­бой. В процессе этой борьбы театр оказался тем пробным камнем, на котором средняя буржуазия, возглавляемая идеологами этого класса—пуританами, испытывала свои силы в борьбе с абсолютизмом.

Рассматривая историю театра эпохи Елизаветы — Карла I на фоне классовой борьбы, можно заметить и объяснить многие перемены, происходящие в жизни театра изучаемого периода. Они обусловлены изме­нением отношения разных общественных групп к театру, что отразилось прежде всего на социаль­ном составе аудитории городских театров. При строго коммерческом характере театральных пред­приятий Лондона смена зрителя влекла за собой существенные реформы как в области драмы, так и в сфере чисто театральной. Театр выполнял со­циальный заказ того потребителя, которого он имел перед собой в данный момент. Смена этого потребителя естественно должна была вести и к из­менению театральной продукции в целом.

На основании всех этих соображений в настоя­щей работе сохраняется основная установка на изу­чение театрального зрителя, а также отводится значительное место вопросу взаимоотношений театра и пуритан и выяснению роли центральных и город­ских властей в жизни профессионального театра.


Такой установкой объясняются некоторые особен­ности в разработке отдельных вопросов. Театраль­ное здание рассматривается подробнее в отношении зрительного зала, чем в отношении сценической пло­щадки; некоторые важные вопросы (например: офор­мление и организация спектакля, внутренний распо­рядок актерских трупп и т. п.) затрагиваются лишь


отчасти. В этом отношении я руководствовался также необходимостью осветить те стороны старо­английского театра, которые были мало затронуты в русской научной литературе.

Вся работа подразделяется на три части: 1) основ­ной текст, который разбивается на семь глав, 2) при­мечания, носящие характер более специального комментария и дополнений и 3) приложения, где впервые на русском языке опубликовывается ряд существенных для понимания эпохи документов.

Подобное построение книги определялось стремле­нием вынести работу за пределы узкого круга специа­листов по истории сценического искусства и сделать ее доступной более широким слоям читателей.

Составленные мною таблицы имеют целью дать наглядную схему роста театральных зданий Лондона, столичных актерских трупп и размещения их по театрам. Не претендуя на абсолютную точность, таблицы эти могут помочь читателю ориентиро­ваться в весьма сложной театральной жизни Лон­дона рассматриваемой эпохи.

В заключение считаю долгом принести свою глу­бокую благодарность проф. А. А. Гвоздеву, под общим руководством которого я работал и ценными указаниями которого я пользовался, а также проф. В. К. Мюллеру — за целый ряд советов и замечаний.

А. Булгаков

Ленинград.

1929 г.

ПОСВЯЩАЕТСЯ Т. Н. Б

ТЕАТР

И ТЕАТРАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ ЛОНДОНА ЭПОХИ РАСЦВЕТА ТОРГОВОГО КАПИТАЛИЗМА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

АНГЛИЯ XVI —XVII В. в.

ОБЩИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ

Весь XVI и половину XVII в. Англия перестраи­вается из земледельческой в торгово-капиталисти­ческую страну. Идет быстрая социальная пере­стройка, происходит яркий социальный сдвиг. На общественно-политическую арену выступает новый класс общества — торговая буржуазия,—вступающий в борьбу с обветшалым феодализмом и на первых порах находящий себе поддержку у абсолютной власти, в свою очередь заинтересованной в буржуа­зии, до тех пор пока интересы этих обеих сторон являются еще общими: эти интересы — сокрушение старого феодализма. В Англии мы можем наблю­дать этот процесс и такие соотношения примерно до самого конца XVI в. (пожалуй даже до конца царствования Елизаветы—1603 г.).

С .первого десятилетия XVII в. это положение меняется: начинается постепенное и все растущее расхождение интересов буржуазии и абсолютной власти, приводящее к столкновению и завершаю­щееся революцией.

Чтобы понять тот социальный сдвиг, который переживает Англия в XVI — XVII в. в., надо огля­нуться несколько назад.

Тот факт, что еще со второй половины средних веков Англия оказалась поставщицей шерсти для суконной промышленности в Европе, сделал то, что в XVI в. организацией животноводческих хозяйств занялись не только сельские хозяева, но и очень боль­шой процент феодального дворянства. Таким образом шел процесс обуржуаживания некоторой части фео­далов.

Наряду с этим, междоусобная династическая война „Алой и Белой Роз“, длившаяся с 1455 по 1485 г., закончившаяся утверждением на престоле династии Тюдоров, положивших начало абсолютной монархии в Англии, и стоившая больших жертв фео­далам, привела к тому, что многие дворянские по­местья попали в руки наиболее богатых представи­телей новой буржуазии, часть коей таким путем „одворянилась“.


Составившееся в результате этого новое дворян- ство, к началу периода расхождения абсолютной монархии с буржуазией, оказалось ближайшим обра­зом окружающим монарха и в политическом отно­шении составило как бы „умеренную" партию. Примерно к концу первого десятилетия XVII в. окончательно сложился класс этого нового дворян­ства, новой, преимущественно денежной, аристокра­тии, начинающей брать верх над аристократией родовой. На эти круги ближайшим образом й на­чинает теперь опираться королевская власть, при­знающая за этим „благородным" сословием особые права и охраняющая его привилегии. *

Таким образом постепенно суживается социаль­ная база абсолютизма и начинается постепенный отход от него производительных классов. Про­цесс этот растет в царствование Якова I Стюарта


(1603-1625) все быстрее и сильнее, а в царство­вание сына его, Карла I (1625—1649), наступает уже полное расхождение абсолютизма с буржуазией, при­водящее в конце концов к революции.

Таким образом эпоха Тюдоров — Генриха VII (1485—1509), Генриха VIII (1509—1547) и Елиза­веты (1558—1603)—явилась эпохой расцвета и утвер­ждения абсолютизма \ Господствующим классом общества Англии XVI в. оказалась буржуазия, в глав­ной массе состоявшая из купцов-капиталистов и круп­ных предпринимателей во всех областях. На эту группу общества и опирается главным образом прави­тельство Елизаветы. Вся политика правительственной власти диктовалась не волей народа в целом и не верхушкой—остатками старых феодалов, а именно новым классом — буржуазией. Во главе этого класса стояли, однако, не только истинные купцы (так сказать по своему происхождению), но и некоторые представители дворянства, примкнувшие к буржуа­зии и обуржуазившиеся настолько, что сами стали не менее ловкими дельцами-предпринимателями или торговцами. Пример этому можно видеть в графе Соутгэмптоне, покровителе литературы и театра (в частности самого Шекспира), который вышел из рядов феодального дворянства и который был ярким типом нового капиталиста-предпринимателя, состоя, так сказать, „главным директором" колониальных предприятий. На этом примере отражается общий „предпринимательский" дух эпохи, дух торговли, жажда наживы, характерные для Англии XVI—XVII в.в. Он виден повсюду, вплоть до такой частной области как театр.


В дополнение к сказанному надлежит упомянуть еще об одном акте абсолютной власти, имевшем

значение как для социальной перегруппировки обще­ства, так, частично, отразившемся и в жизни театра. Здесь имеется в виду важное событие царствования Генриха VIII — реформа английской церкви.

Реформационное движение в Англии было вы­звано тем же, чем в свое время вызвана была и война „Алой и Белой Роз", т. е. земельным голодом. 2 Необходимость наделить землей новообразовавшееся дворянство заставила Генриха VIII прибегнуть к кон­фискации и секуляризации монастырского земельного имущества, что привело к уничтожению монастырей и монашества, а следовательно к разрыву с папой и Ри­мом. Конфискованные земли были розданы окружаю­щим короля лицам. Таким образом захват монастыр­ских земель был подсказан Генриху VIII прежде сего классовыми интересами, которые он защищал.

Уничтожение монастыре^ выбросило на улицу толпы монахов и нищих, питавшихся при монастырях. Из этих толп, которые не могли найги себе зара­ботка, вместе с массой обезземеленных крестьян,3 еще ранее этого оказавшихся лишенными возмож­ности найти применение своему труду, постепенно образовались массы безработных и нищих, навод­нявших Лондон в XVI—XVII в. в., что вызвало необходимость издания .целого ряда законодательных актов, имевших целью борьбу со все растущим ни­щенством и безработицей.

Таким образом намечаются уже три основные группы общества, из коих две первые — новое дво­рянство и буржуазия — играют основную роль в исто­рии Англии XVII века.

После такого общего вступления перейдем к наи­более интересующему нас периоду.

Предельными датами этого периода будут: 1576 г. — год появления в Лондоне первого постоян­ного здания профессионального театра и 1642 г.— момент начала междоусобной войны и издания пар­ламентом первого акта, воспрещающего всякие актер­ские выступления в Англии.


Таким образом нашему рассмотрению подлежит период в шестьдесят шесть лет, в пределы которого входят: вторая половина царствования Елизаветы Тюдор (до 1603 г.), Якова I Стюарта (1603—1625 г.) и его сына Карла I (1625—1642).4 Само собой разу­меется, что столь значительный период и притом период, когда общественная и политическая жизнь Англии развивается необычайно быстрым темпом, не позволяет нам при обзоре театральной жизни столицы Англии делать какие либо общие выводы по всему этому промежутку времени в целом. Мы должны рассматривать театральную жизнь по каким то отдельным периодам, наметить какие то пере­ломные моменты. Намечая же эти периоды на осно­вании чисто театрального материала, мы неминуемо столкнемся с вопросом о том, не было ли и в обще­ственно-политической жизни Англии каких нибудь смен, обусловивших такое деление в сфере чисто театральной. И действительно такие деления более или менее четко могут быть выявлены. Поэтому в первую голову нам и предстоит наметить основ­ные грани, на которых происходит та или иная перемена именно в этой области.

«Выше мы уже в общих чертах указали на роль абсолютной власти во второй половине XVI и в пер­вой половине XVII в. и на соотношения ее и бур­жуазии. Таким образом нами как бы была уже на­мечена какая то грань, падающая примерно на рубеж двух столетий и хронологически почти совпадаю­щая с концом царствования Елизаветы и началом царствования Якова I.

Царствование Елизаветы (в интересующей нас части его, т. е. 1576—1603 гг.) является как бы пер­вой частью взятого нами периода. В это время, как уже было сказано, еще существует равновесие между абсолютной властью^и буржуазией, чем объ­ясняется весь блеск, мощь и относительное спокой­ствие в общественной и политической жизни царство­вания Елизаветы. Этим же объясняется и тот подъем и расцвет национального чувства, которым отмечена эта эпоха. Общность экономических инте­ресов новой аристократии и буржуазии, единодушие, приведшее к разгрому испанской „Непобедимой Армады" (1588 г.), завершившему борьбу за мировой рынок, создали мощь и силу Англии, предоставив в ее руки морскую торговлю и расширив ее внеш­ний и внутренний рынок. Это дало ей возможность с чудовищной быстротой окрепнуть и стать в ряды первых мировых держав. Потребность в новых рын­ках сбыта, явившаяся результатом быстрого роста торговли, заставила англичан еще раньше разгрома Испании искать новых морских путей. Это привело к тому, что уже в половине XVI в. англичане прони­кают в Пруссию, далекую Московию, заводят сноше­ния с ближним востоком и африканской Гвинеей. Но помимо этого целый ряд английских путешествен­ников (напр. Ралей, Дрэк и др.) предпринимает экспедиции к американским берегам, открывает там новые земли, и их корабли, нагруженные разной до­бычей, везут все эти богатства домой в Англию.


Результатом развития торговли, а также притока драгоценных металлов из вновь открытых земель,

явился быстрый рост цен, не прекращавшийся до 30-х годов XVII века. Этот рост цен был выгоден прежде всего купцам и капиталистам, новой денеж­ной аристократии. Мелкие торговцы и средняя масса населения также имели от этого выгоду, но частичную: она сказалась главным образом в улуч­шении их жизненных условий. Положение же рабо­чих оставалось очень незавидным. Заработок их оставался постоянным и неизменным, что — при быстром росте цен — вело к все растущему их обни­щанию. Таким образом всю выгоду от экономиче­ского развития страны получали главным образом средние и отчасти высшие классы общества. Низшие же, — численность коих, по причинам указанным выше, сильно возросла, — обречены были на бедст­венное существование. Становятся понятными слова современного историка Гаррисона о том, что англий­ский народ делится на четыре части: „джентльмены, горожане, мелкие земельные собственники и реме­сленники или рабочие", и что „эта четвертая и по­следняя группа населения не имеет ^ни голоса, ни авторитета в общественной жизни; она создана для того, чтоб ею управляли, а не для того, чтобы упра­вляла сама". 5 Такую же мысль мы встречаем не раз и у Шекспира, и у ряда других драматургов. О рабочих и мелких ремесленниках не ^стоит и го­ворить: эти лица безусловно обречены служить быдлом для все преуспевающего среднего класса. 6

Итак, как мы видим, постепенно упрочивается и укрепляется положение буржуазии и определяется ее доминирующая роль в общественной жизни.

Так постепенно в Англии шел процесс развития капитализма под покровом абсолютной власти в цар­ствование Елизаветы. Но уже к концу ее царство­вания обнаруживаются первые признаки расхожде­ния интересов буржуазии и абсолютизма.

Первым еще слабым столкновением были жа­лобы парламента на практиковавшуюся Елизаве­той раздачу монополий, очень выгодную казне, но стеснявшую рост торгового класса. Жалобы эти пришлось Елизавете выслушать в парламенте еще в 1597 г., и хотя это первое столкновение было ещё слабым и не принесло никаких результатов, тем не менее оно было первым предвестием того, что абсолютизм начал уже изживать себя.


Последним актом абсолютной власти в борьбе со старым феодализмом было подавление восста­ния Эссекса и казнь его (1601 г.) — факт, в котором отразилась еще раз та роль, которую абсолютизм был призван сыграть раньше. После 1601 г. роль абсолютизма, как защитника интересов нового класса, была сыграна. Отныне все его внимание обращается на окружающее трон новое дворянство которое численно все растет и растет, особенно в царствование Якова I. Наступает второй период, когда материальный и духовный рост английского общества требует уже уничтожения сохранившихся феодальных пережитков, которые, однако, абсолют­ная власть теперь ревниво оберегает. Начинается постепенный рост классовых противоречий между буржуазией и абсолютной властью, под флагом ко­торого проходит все царствование Якова I.

Политическая оппозиция против абсолютизма но­сила в Англии (как и всюду в ту эпоху) религиозную оболочку. Почва для образования оппозиции именно такого характера была подготовлена появившимся ко второй половине XVI в. пуританизмом, о котором здесь нам надлежит сказать несколько слов.


Англия xvi-xvii &. б.


17

Пуритане, в сущности, не были каким то опре­деленным классом и никакой класс не мог быть назван специфически пуританским. Самый термин „пуритане" появляется около 1565 г. и в начале имеет только религиозную окраску. Сперва пури­танизмом называется чисто религиозное движе­ние; пока еще это просто прогрессивное проте­стантство, имеющее дело только с формами, а не с доктринами религии. На первых порах пурита­не восстают только против того внешнего, что со­хранилось еще в церкви после реформации. Они идут против епископата, внешних обрядов, порицают пышность и роскошь духовенства, проповедуя про­стоту как в религии, так — мало-по-малу — простоту и воздержание и в частной жизни. Ряды пуритан пополняются прежде всего представителями разных классов и людьми разной культуры. Но постепенно эти ряды начинают пополняться преимущественно средним классом, городскими торговцами, мелкими владельцами в деревне, а также и представителями городской буржуазии — купцами Лондонского Сити 7. Средний касс, наиболее здоровая и работоспособная группа общества, оказалась как раз наиболее под­ходящей почвой, на которой проповедь пуритан дала богатые всходы. Их проповедь о морали и воз­держании, их заботы не только о духовном, но, по существу, и о материальном благополучии своих приверженцев, их поход против роскоши и распу­щенности двора Якова I и потом Карла I, как нельзя лучше отвечали идеалам новой буржуазии, стреми­вшейся к накоплению капитала.


Если в начале своего выступления пуритане мало выходили из круга религиозных вопросов, то к концу


  1. в. и особенно в XVII в. их проповедь при-

Театр и театральная общественность 2

нимает уже ярко социальную окраску. С начала XVII в. пуритане становятся крупной социаль­ной силой; они начинают принимать участие и в по­литической жизни страны, составляя при Якове I уже большинство в парламенте (в нижней палате; хотя и верхняя палата имеет много сторонников пуритан). Так постепенно пуритане становятся цент­ром, вокруг которого группируется именно более здоровая и жизнеспособная часть буржуазии, кото­рая, столкнувшись открыто с абсолютной властью, неминуемо должна была одержать верх в борьбе. И королевская власть отлично понимала, что эти враги англиканской церкви являются также и вра­гами неограниченной монархии, и уже у Елизаветы мы замечаем такое отношение к ним, в чем надо видеть зачатки классовой борьбы, разросшейся во всю при ее преемниках — Стюартах.

Роль и значение пуританизма в истории англий­ского театра предреволюционной эпохи более важна и значительна, чем это обычно считается. На взаимо­отношениях театра и пуритан нам придется остано­виться особо. Теперь же надлежит отметить, что начиная с царствования Якова I — вернее с конца первого десятилетия XVII в. — пуритане пытаются мало-по-малу открыто выступать против отдельных проявлений воли короля. Около 1610 г. начина­ются первые значительные столкновения Якова I с парламентом; они вращаются главным образом вокруг финансовых вопросов, вопросов ассигнования средств королю для поддержания все более и более оскудевающей королевской казны.

Борьба королевской власти с оппозицией парла­мента (по существу пуританами) длится до конца 30-х годов XVII века, когда экономический подъем

в Англии сменяется упадком. Достаточно было только одного толчка, чтобы длительные препира­тельства обратились в революционный взрыв. Такой толчок не замедлил явиться. Им оказалась при­остановка в 30-х годах XVII в. роста цен, способ­ствовавшего до сих пор обогащению буржуазии. С упадком прибылей оказался сдвинутым с места стимул для торгового и промышленного предприни­мательства, что породило недовольство в рядах торговых классов, вылившееся в открытое высту­пление против королевской власти. Возмущение шло главным образом из рядов средних классов, оказавшихся лишенными своих материальных выгод. В начале 1642 г. страна вступает в фазу междоусоб­ной войны, закончившейся в январе 1649 г. казнью короля Карла I и победой буржуазии в лице пуритан.


Таким образом мы получаем деление всего на­шего периода на две части: первая половина — конец царствования Елизаветы и первые годы царствова­ния Якова (примерно до 1610 г.) и вторая поло-* вина — царствование Якова и Карла до начала меж­доусобной войны (1642 г.).

Это деление нам надлежит помнить, обращая свое внимание к театру рассматриваемого периода.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЛОНДОН

ГОРОД, ГОРОДСКАЯ ЖИЗНЬ, БЫТ, ОБЩЕСТВО

В XVI—XVII вв. Лондон является центром жизни всей Англии, центром экономическим, политическим и интеллектуальным. Все течения жизни сосредо­точиваются здесь, как в фокусе. Уже быстрый рост населения столицы Англии, начинающий особенно прогрессировать с половины XVI в., показывает ее огромное значение.

Если еще в середине 30-х годов XVI в. на­селение Лондона было около 60.000, причем при­мерно одна треть этого количества жила вне стен собственно города, то к концу века оно достигает уже 100.000 в самом городе и примерно столько же в предместьях его 8. Пропорционально росту англий­ского населения столицы растет и число иностранцев в ней.

Сильный пульс жизни Лондона зависел главным образом от того, что он являлся центром торговой жизни страны. Кроме того играло роль и пребывание двора; имело значение и то, что здесь находились крупные 'школы, юридические установления и т. п.

Быстрый рост населения, при постоянных угрозах всяких болезней, — особенно чумы, — и беспорядков в среде безработных и нищих (безработица и ни­

щенство — важные факторы в жизни рассматриваемой нами эпохи) заставлял правительство прибегать к ограничительным мерам в отношении разрастания столицы. В 1580 г. Елизавета издала даже спе­циальный акт, воспрещающий возведение новых строений на до сих пор не занятых участках в пре­делах трех миль от каждых


следующая страница >>