litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 19 20 21 22 23 24
Санкт Петербург, улица Большая Морская, фитнес клуб «Сильфиджа». 12 ноября 1995 года. 23:50


Крупные, грубо обтесанные гранитные валуны дышали теплом, словно подвал старинного особняка целый день заливало знойное летнее солнце. В пляшущем свете факелов морда стоящего на задних лапах и одетого в короткую юбочку черного пса, казалось, шевелится, приоткрывает и закрывает пасть и перемигивается с другой фигурой – бледнолицым голубоглазым толстяком, молитвенно сложившим руки на груди.

Но если черного пса и толстяка нарисовал на оштукатуренной стене неизвестный художник, то сидящая на темно бордовом пуфике, поджав под себя ноги, женщина являлась самой настоящей. Желтокожая, она была одета в желтую парчовую юбку и скромную накидку из того же материала – если можно назвать так тряпичный круг, обнимающий шею и укрывающий плечи. На голове ее белел платок, завязанный под затылком и ниспадающий на уши, спину и спереди ниже ключиц. Время превратило груди женщины в два плоских кожаных мешочка, а соски – в коричневые пятна, но глаза ее смотрели цепко и внимательно, отражая вполне еще ясный разум.

– Когда я встретила его, номария, – рассказывала стоящая перед ней на коленях девушка, одетая точно так же, но в синюю ткань, – то обратила внимание на некоторые магические способности. Вдобавок, прямо у меня на глазах его взяли топорники. И у него были знакомые в милиции. Мне показалось, что этот юноша будет полезен клану. Поэтому я позволила юноше сблизиться со мной. Мне даже пришлось несколько поощрить его, иначе он никак не решался на первый шаг.

– Ты девственница? – перебила девушку старуха.

– Да, номария! – вскинула голову та. – Я чту свой долг. Мне исполнится двадцать пять лет только через восемнадцать дней. Я чиста.

– Это и есть самое главное, дитя мое, – кивнула старуха. – Пройдут годы, девочка. Очень может быть, ты наберешься опыта и мудрости и так же, как и я, закроешься в гротах, чтобы не подвергаться влиянию внешней суеты и принимать решения только во имя Спящего и на благо клана. Может быть, ты до конца своих дней останешься в миру. И тогда, оглядываясь назад, ты уже не станешь считать свою потерю столь важной. Скажу больше: ты испугаешься того, что я могла бы откликнуться на твою просьбу и закрыть врата вечности перед юношей. Потому что рядом с ним твоя жизнь, возможно, пошла бы иначе и ты лишилась бы счастья, которого достигнешь. Поверь моему опыту и доверься моей мудрости. Тебе не нужно ничего менять в своей и его судьбе.


– Я прошу милости и мудрости, номария, – опять склонилась девушка. – Уже не первый век над усыпальницей Великого загораются ночные огни. Больше полутора веков, как в его ногах заняли место стражи ворот мертвых. В Эрмитаже, напротив усыпальницы Нефелима, сорок лет назад получил постоянное пристанище Антурий, жрец из Египта, хранитель душ. В этнографическом музее получил место шаман Пхен Си, хранитель душ из Лаоса, второй страны пирамид. Нам осталось привезти сюда только одного хранителя, из Мексики, Бразилии или Перу. Пророчество сбывается. НАСА вывело на орбиту новый телескоп, «Хаббл». Они сообщили об открытии предсказанного шумерами объекта. Планета пересечений приближается. Согласно предсказанию старца из Читы, в две тысячи четвертом году власть побеждающих бесов должен опрокинуть белый витязь, пришедший с севера. Я убеждена, что им окажется Нефелим, восставший из долгого покоя. Он может проснуться в любой момент!

– К чему ты рассказываешь это, дитя мое? – удивилась старуха.

– Моего избранника признал меч. Он встретился с опасностью и не убоялся пролить кровь. Он столкнулся с порождением Амамат, хранительницы Дуата, и победил его. Ради меня он вступил в бой с тем, кто был намного сильнее, пожертвовав собой. Наконец, он хорошо знаком с магией, а законы клана запрещают нам обучать мужчин этому искусству. Когда Нефелим проснется, ему потребуется воин. Преданный, храбрый, знающий колдовство и знакомый с реалиями современного мира. Воин, который сможет повести за собой телохранителей Великого. Мне кажется, не существует иного пригодного на эту роль человека, кроме выбранного мной.

– В твоих словах есть резон, девочка, – признала старуха. – Не знаю, права ты или нет, но мне стало интересно взглянуть на твоего мальчика. Да будет так. Я даю согласие на обряд закрытия врат.

Санкт Петербург, улица Большая Морская, фитнес клуб «Сильфиджа». 14 ноября 1995 года. 06:50


«Бу у м м м! Бу у м м м! Бу у м м м!» – низкий утробный гул не просто бил по ушам. Он заставлял содрогаться все тело, встряхивал внутренности, вынуждал подрагивать в такт каждую клеточку. «Бу у м м м! Бу у м м м!» Это было невыносимо. Алексея трясло, словно он работал отбойным молотком. Казалось, сейчас у него вылетят глаза и потрескается эмаль на зубах.

– Да кто это с ума сходит в такую рань, – простонал он, открывая глаза и… И понял, что все еще продолжает спать. Он находился в обширном банкетном зале, с великолепным расписным плафоном и позолоченной лепкой вокруг высоких стрельчатых окон. По сторонам вверх, собираясь у потолка и медленно уползая в вентиляцию, струились густые сизые дымки. В ногах, на небольшом возвышении, ритмично била в широкий африканский барабан сорокалетняя женщина в ситцевом платке, в короткой бежевой юбочке, но с обнаженной грудью. Еще несколько таких же полуобнаженных дам нараспев читали какие то стихи на непонятном языке. – Боже мой, какой бред.

– Амнтено Ра, нотосеп агтари! – громко объявила старуха в желтой парчовой юбке, сидящая на кресле тренажера для занятий греблей. – Врата закрыты! Великий Ра вернулся и начал свой небесный путь.

Удары прекратились, хотя барабан еще продолжал тихо, низко гудеть, словно не соглашаясь с подобной несправедливостью. Женщины оборвали свой речитатив и принялись торопливо тушить жаровни с дымными благовониями. Старуха, поднявшись с тренажера, подошла к Дикулину, деловито ухватила его тонкими пальцами за подбородок, покачала голову из стороны в сторону, приподняла правое веко, заглянула в глаз. Потом показала фигу:

– Сколько пальцев видишь?

– Один, – буркнул Леша. – Может, мне его еще и понюхать?

– Он жив, – сделала вывод старуха и обратилась к кому то у Алексея за головой. – Даю тебе два дня, девочка. Потом посмотрим, кого ты привела.


– Благодарю, номария, – услышал Дикулин знакомый голос, извернулся… – Вот это да а а…

У стола стояла Лена. Тоже в платке, в парчовой юбке и тоже с обнаженной грудью. Груди были высокие, налитые, с острыми розовыми сосками.

– Интересно, они и на самом деле такие же, или только во сне?

– Вставай, хватит пялиться, – шлепнула его по лбу девушка. – Я отведу тебя к себе в комнату, покормлю и кое что расскажу.

– Меня это почему то совершенно не пугает… – Дикулин сел на столе, огляделся еще раз. Зал был выстелен наборным паркетом, созданным явно не в этом веке, вдоль стены стояли разнообразные спортивные тренажеры, вдоль противоположной – прямоугольные ресторанные столики. Шторы занавешивали окна только одной стены. Видимо, те, что выходили на улицу. За дверьми в конце зала поблескивал кафель. Похоже, там имелся туалет или душевая. Скорее, второе – должны же спортсмены ополаскиваться после занятий!

– Ты что, еще не выспался? – покачалa головой Леночка и взяла его за руку. – Пойдем.

Они пересекли зал, в котором уже потушили и разнесли по углам бронзовые жаровни, раздвинули столы, и теперь он не отличался от сотен подобных залов в различных музеях и старинных особняках. Некоторые женщины ушли, другие сменили юбки на трико и начали заниматься на тренажерах.

– А вас еще ни разу не замечали на таких… мессах? – поинтересовался Леша.

– Здесь нет посторонних, – пожала плечами Лена, выводя его из дверей в небольшую гостиную и поворачивая к узкой потайной дверце, открытой на витую железную лестницу. – Это частный фитнес клуб. Когда в него пытается записаться кто то незнакомый, ему просто сообщают, что свободных абонементов нет.

– А раньше, когда частных клубов не существовало?


– Это был клуб завода «Выборжец». Вход по пропускам.

Девушка поднялась на два этажа, прошла метров пятьдесят по коридору со множеством дверей, толкнула одну из них, и они оказались в комнате метров двадцати, с широкой постелью, довольно потрепанной мебельной стенкой, видеодвойкой, музыкальным центром и журнальным столиком между двумя низкими креслами. На стене рядом с входной дверью висело зеркало размером в человеческий рост.

– Ну вот, это моя келья в стенах обители.

– Если это называется кельей, – хмыкнул Леша. – Тогда в каком случае вы употребляете слово «хоромы»? – Он с интересом попробовал постель: – Двухместная?

– Садись к столу. – Лена открыла один из шкафчиков, оказавшийся холодильником, извлекла из него глубокую тарелку с застывшим в густом соусе мясным рагу, поставила в микроволновую печь. – У меня для тебя есть два известия: одно приятное, другое не очень. Ты какое хочешь услышать первым?

– Конечно, приятное.

– Через шестнадцать дней мне исполняется двадцать пять лет. Заканчивается мой обет чистоты, и я могу перестать быть девственницей.

– Это здорово, – согласился Дикулин. – Хотя две недели – тоже изрядный срок. А какой будет к этому известию неприятный комментарий?

– Почти два месяца назад в моем магазине тебя убил заезжий колдун. Заколол мечом.

– То есть я мертвый? – поднял Леша руки и покрутил их перед лицом.

– В зеркало давно не смотрелся?

Дикулин повернулся к зеркалу у двери и осекся. Оттуда смотрел незнакомый старик: глубоко провалившиеся глаза на изрядно усохшем лице, недельная щетина, впалый живот. Но самое главное: на груди, на самом сердце, по коричневой от крови рубашке тянулся длинный разрез. Память немедленно услужливо подсказала, откуда взялся разрез, выдав картинку широкого лезвия, входящего в грудную клетку, ухмылку беглого колдуна, слабость в руках…


– Это сон, – тряхнул он головой. – Так не бывает.

– Тебя ущипнуть? – поинтересовалась Лена.

– Будет больно?

– Я постараюсь.

Алексей огляделся. Посмотрел на пол, на стены, на свои руки. Все казалось реальным. Но вот отражение…

– Что теперь будет?

– В первую очередь, сними всю эту грязь. Я приготовила для тебя чистую одежду. Во вторых – иди в душ. Тебе нужно хорошенько отмыться. В третьих, тебе нужно много и сытно есть. Ты потерял очень много сил.

Скинув в ванной комнате рубашку, он с любопытством ковырнул ногтем рубец на сердце.

– Получается, я теперь зомби? Оживший мертвец?

– Ты самый обыкновенный человек, получивший глубокий порез, – ответила Лена из за полиэтиленовой занавески. – Поболит и перестанет. Мыло и мочалка в шкафчике. Ты сперва смочись, потом сдери верхнюю корку, потом помоешься шампунью.

– Но ведь так не бывает!

– Это говорит мне человек, в реальности показавший сказку «Двенадцать месяцев»?

– Там то ерунда. Облака разогнать да с русалками договориться. А здесь… Удар в сердце. Железякой в ладонь шириной. Кончик, небось, из спины вышел.

– Вышел, – спокойно согласилась Лена. – Будет у тебя два шрама. А что касается железки… Учение Мединет Абу учит нас, что человеческое тело вообще не способно к жизни. Оно создано только для того, чтобы бестелесные души могли общаться между собой. Оно всего лишь инструмент, воспринимающий внешние приказы и приводящий их в действие. По приказу души тело может зарастить самые страшные раны. Но оно же может сгинуть от мельчайшего повреждения. Все зависит от того, нравится душе в этом теле или нет. Будет она спасать свою материальную оболочку – или предпочтет найти более качественную. Если не дать душе уйти, она поневоле станет лечить то тело, в котором находится. Пока вы дрались, я заговорила платок словами сети Даута. Если положить такую ткань человеку на лицо, его душа не сможет покинуть тело.


– Так, значит, ты – ведьма? – внезапно озарило Алексея. Молодой человек высунулся из за занавески: – И была ведьмой все время, пока я пытался поразить тебя своими наговорами?

– Я не ведьма, – сунула ему Лена полотенце. – Я девственница из клана Нефелима. Мы не занимаемся магией. Мы храним знания древности, данные нам для исполнения великой цели.

– И какой?

– Мы храним покой Великого Правителя, Сошедшего с Небес и Напитавшего Смертные Народы Своей Мудростью.

– Какого какого правителя?

– Ты обязан выражаться о нем с большим уважением, Алексей! – Рванула занавеску девушка, в ее голосе прозвучал металл. – Не забывай, ты говоришь с его служительницей, и ты сам обязан существованием только подаренному Великим знанию! – И она ткнула пальцем в розовый шрам на груди молодого человека.

– Аленушка, пожалуйста, не превращай меня в жабу! – Дикулин торопливо прикрыл бедра полотенцем. – Я ведь всего лишь спросил, кто это такой. Я этого и правда не знаю.

– Нефелим – это создатель, хранитель и учитель человечества, – сухим, как наждачная бумага, голосом сообщила Лена. – И запомни, несчастный: номария позволила вернуть тебя к жизни только потому, что ты должен принести Нефелиму клятву верности и стать самым преданным и честным его слугой. Но сперва – пройти испытания, чтобы оказаться достойным этой чести.

– А если мне не хочется быть слугой?

– Тогда… – Лена вздохнула. – Тогда я лишусь тебя, а ты – жизни. Номария дала мне два дня, чтобы ты набрался сил и понял, какой чести удостаиваешься. Хватит комкать полотенце. Обвязывайся, и пойдем в комнату. Я дам тебе одежду.

– А все таки, Лена… – Дикулин зашлепал за ней босыми ногами. – В чем заключается эта честь?


– Во первых, – девушка открыла нижнюю полку и стала вынимать одежду в магазинной упаковке, – если ты станешь мужчиной клана, то я буду твоей любовницей, а если захочешь, то и женой. Во вторых, Нефелим…

– Можно не продолжать, – остановил ее Алексей. – Я согласен.

– Ты балбес, – без всякой злобы сообщила девушка. – Может быть, я для тебя и дороже Великого, но для меня, запомни, он всегда будет стоять на первом месте.

– У тебя очень красивая грудь, Леночка, – перебил ее Дикулин.

– Леша, я тебе говорю о судьбах человечества, а у тебя одно на уме!

– И я о том же, – кивнул молодой человек. – За право ею обладать я уже давно согласен служить кому угодно.

Девушка сперва нахмурилась, потом улыбнулась, потрепала его по голове, наклонилась и крепко поцеловала:

– Знал бы ты, как я по тебе соскучилась.

– Я тоже…

– Врешь! – отпихнула его на спинку кресла девушка. – Валялся мертвецом и в ус не дул!

– Интересно. И как я при этом выглядел?

– Как обычно. Нетленные мощи, и все. Тебя нельзя было оживлять, пока рана не затянется. Вот и ждала… – Она поставила на журнальный столик тарелку с мясом. – Ешь, у тебя всего два дня, чтобы восстановить силы.

– Не много, – взялся за вилку Дикулин. – А теперь только не сердись, скажи пожалуйста, так кто же это все таки такой ваш Великий Правитель, которому я должен поклясться в верности?

– В шумерских хрониках рассказывается о существовании планеты Нибиру, – поставив кресло напротив молодого человека, начала рассказ Лена. – Ее также называют планетой пересечений. Она приближается к Земле раз в три с половиной тысячи лет, чтобы потом опять умчаться в космос. Семь с половиной тысяч лет назад с нее и спустился Нефелим. Он обладал невероятной мудростью, невероятной силой. Он взялся за Землю как за комок глины и сделал из нее мир, пригодный для жизни. Он заселил этот мир животными и людьми, он научил их всему, что знал сам. Он сделал этот мир красивым и справедливым. Но эта работа отняла у Нефелима слишком много сил. Четыре тысячи лет назад он заснул. И лишь когда над усыпальницей начнут полыхать огни, когда защитники врат в мир мертвых займут место в его ногах, а вокруг усыпальницы соберутся хранители душ из трех стран пирамид – лишь тогда закончится отдых Великого, и он пробудится, чтобы снова править миром, чтобы вернуть в него справедливость и счастье.


– Да, конечно, – как можно мягче сказал Алексей. – Я понимаю, все это звучит красиво. Но эта история напоминает всего лишь одну из многих сотен сказок о сотворении мира. Никакого отношения к реальности. Если, конечно, забыть об этом, – указал он себе на грудь.

– А ты не забывай, – посоветовала девушка. – Потому что это очень важно. Ты никогда не думал о том, почему магия – это единственная область знания, в которой человечество не развивается, а скатывается в полный мрак? Я могу сказать, почему. Когда верный советник Нефелима Мудрый Хентиаменти замкнул усыпальницу, он приказал всем хранителям знания покончить с собой, чтобы спрятать от людей ту страшную силу, которая способна уничтожить весь мир без внимательного присмотра Сошедшего с Небес. Он поместил Правителя на остров среди текущей воды, которая, как ты сам знаешь, защищает от большинства магических воздействий. Здесь он оставил клан хранительниц. Единственных людей на Земле, сохранивших высшее знание. Это знание дано нам, чтобы мы смогли выстоять при любых посягательствах, одолеть любого врага, пожелавшего разрушить усыпальницу или уничтожить клан. После этого мудрые покончили собой. Вся та магия, которой тешат себя отдельные колдуны разных земель – всего лишь мелкие отголоски великой мудрости Сошедшего с Небес. Жалкие крохи, подаренные Великим для мелких местных нужд. Именно поэтому только женщины клана умеют оживлять мертвых – остальные способны лишь поднимать их из могил. Только мы можем становиться неосязаемыми – остальные умеют только отводить глаза. Только мы можем повелевать народами – остальные умеют лишь заморачивать или запугивать их.

– Интересно, – почесал себя за розовым ухом Алексей. – Если вы такие всесильные, то почему еще не подчинили себе нашу крохотную планетку?

– Потому что мы оставлены хранительницами, а не завоевательницами, мой мальчик, – наклонилась к самому его лицу девушка. – Мудрый Хентиаменти знал мужскую натуру и предвидел, что любой самец, почуяв подобную мощь в своих руках, неминуемо попытается использовать ее для завоевания своих соседей. Именно поэтому Черный Пес уничтожил знание, именно поэтому он запретил женщинам клана раскрывать великую тайну мужчинам. Вы не способны на мирную и незаметную жизнь. Вам нужны грохот и слава. Пока Нефелим не проснется, вас всех даже на пушечный выстрел нельзя подпускать к настоящей мудрости! Ты, что, есть не хочешь?


Дику лил, мгновенно ощутив приступ голода, придвинул к себе тарелку и принялся уминать рагу. Покачал головой:

– Это тоже магия?

– Нет, это всего лишь напоминание о том, что ты два месяца не получал подпитки извне. А душа, между прочим, нуждается в теле еще и потому, что получает от него часть своей энергии.

– Ты хочешь сказать, тела придуманы, чтобы души общались? То есть вместе клали кирпичи, рыли ямы и сидели в тюрьме?

– Писали стихи, влюблялись, радовались закатам и рассветам.

– А не слишком сложно? – оторвавшись от миски, посмотрел молодой человек Лене в глаза. – Рождение ребенка в достаточной степени случайность, его еще нужно вырастить, воспитать. А что делает душа все это время?

– Пытается создать человека таким, какой ей наиболее интересен, – чуть качнулась вперед Лена и коротко чмокнула его в губы. – Такова жизнь. Самые простые решения почему то создают самые сложные картины мира. Что проще – поджечь бензин? Но чтобы это помогло доехать до дома, нужны поршни, цилиндры, коробки передач, рулевое управление, генератор, колеса, крыша, кресла, хорошая краска. А потом – светофоры, асфальт, сети заправок и трубопроводов… И в каждой машинке сидит водитель. Каждая была произведена вроде бы случайно, но каждая нашла владельца… Тебе это ничего не напоминает?

– Угу, – кивнул Леша с набитым ртом. – Кто то чинит машину до последнего, кто то при первой серьезной поломке сбагривает ее и берет другую. Однако каждая имеет конечный срок жизни… А ты говоришь, что живешь здесь с подругами уже четыре тысячи лет.

– Нет, Лешенька, – откинулась в кресле девушка. – Четыре тысячи лет здесь существует клан. Нефелим не принимает плотской пищи. Он получает энергию от людей. Сорок девственниц окружают его каждый вечер, чтобы на следующий день уступить свое место подругам. То есть должны окружать. В случае, если он проснется. Восемьдесят девственниц. Каждая из нас сохраняет свою чистоту до двадцати пяти лет, чтобы быть готовой занять свое место возле Сошедшего с Небес. После двадцати пяти мы становимся женщинами. Ведь каждая из нас обязана родить хоть одну девочку для продолжения рода хранительниц. Раньше мы выбирали среди окружающих племен самого сильного и красивого мужчину, забирали к себе и провозглашали эмиром. Он слегка прикасался к тайне и обеспечивал продолжение рода. Правда, последние века возле усыпальницы стало довольно оживленно, и сороковековая традиция начала разрушаться. Многие из нас выходят замуж и живут вне обители. Но мы всегда готовы применить силу и знания во имя сохранения усыпальницы, готовы прийти на помощь Сошедшему с Небес.


– Значит, никаких подтверждений твоей истории, кроме старых легенд, не существует?

В тот же миг рагу в тарелке полыхнуло огромным облаком алого пламени, заставив молодого человека шарахнуться назад, врезавшись в спинку кресла.

– Ты говоришь о Нефелиме и нашем клане, Алексей, – кротко пояснила Лена разглядывая ногти на правой руке.

– Я… – перевел дух Дикулин. – Я тоже так могу. Если немного потренируюсь.

– Так ты не сможешь никогда, – не без надменности сообщила девушка. – Или жара не будет, или рагу спалишь и полировку на столе попортишь. Не забывай, что я – девственница из клана Нефелима. – Лена повернула голову к нему. – Ну как, ты все еще готов принести клятву Сошедшему с Небес и назвать меня своей женой?

Алексей мысленно отметил, что всего несколько минут назад антикварщица соглашалась и на роль любовницы, но вслух предпочел сказать другое:

– Ради второго можно подумать и о первом.

– Ты все еще сомневаешься, Леша, – вздохнула девушка. – Ну, как мне тебя убедить? На чудеса ты не поведешься, а завораживать нельзя. Как заворожишься, так и створожишься. Скажи, а в науку ты веришь? Хотя бы во все то, чему тебя в школе учили?

– В общем, верю, – кивнул Дикулин.

– Ты знаешь, каково строение земного шара? Надеюсь, в том что он является шаром, тебя убеждать не нужно?

– Нет, не нужно, – несколько успокоившись, взялся за вилку Дикулин. – Земля круглая, снаружи у нее тонкая корка толщиной километров десять, ниже магма, мантия, железное ядро, а в центре ядро из урана и трансурановых элементов. В уране идет реакция полураспада, за счет чего Земля греется изнутри, железное ядро вращается, обеспечивая магнитное поле, мантия просто есть, а магму выпирает наружу из вулканов. Я ничего не забыл?


– Более подробно мне знать и не к чему, – кивнула Лена. – А ты знаешь, почему все так получилось?

– Говорят, когда все вокруг образовывалось из газопылевых облаков… – Алексей переправил в рот еще кусочек рагу, прожевал и продолжил: – Тогда в этих, еще достаточно рыхлых, образованиях тяжелые элементы проваливались вниз, к центру тяжести, а более легкие, соответственно, выпирало наверх. Потом планета разогрелась н стала жидкой… Кроме тонкой корки, естественно. После этого железо и уран, не попавшие вниз сразу, просто утонули и стали частью ядра. Правильно?

– Значит ли это, что остальные планеты вроде Венеры, Марса или таинственной Нибиру устроены точно так же?

– А может быть, и Сатурн с Юпитером, – пожал плечами Алексей. – Просто они такие толстые, что никто не знает, есть ли там внутри твердое ядро.

– Пожалуй, я тебе поверю, – опять кивнула Лена. – А теперь попытаюсь представить, как выглядит планета пересечений, если на ней есть жизнь. Раз в три с половиной тысячи лет она приближается к Солнцу. На ней начинают испаряться гигантские ледяные поля, превращаясь в атмосферу, просыпаются первые растения, ловя еще слабые лучики света. Потом выходят из долгой, очень долгой спячки животные. Травоядные, хищники, разумные существа. Планета все ближе подлетает к нашей общей звезде. Ее обжигает жар, джунгли разрастаются до невероятных размеров, животные торопятся насытиться, оставить потомство. Но виток закончен, и планета уже уносится обратно в космос. Каждый день становится все более холодным. Съеживаются деревья, все более разреженным оказывается воздух. И мудрые обитатели Нибиру смотрят на превратившееся в точку Солнце и… И не могут сделать ничего. У них нет железа, чтобы выковать себе инструменты. Нет меди или алюминия, чтобы выплавить провода, нет бронзы, чтобы прорубить глубокие пещеры. У них нет ничего, кроме разума и простейших изделий из кости и дерева. А единственная сила, которую они способны освоить и подчинить, которую они вынуждены изучать, не имея других источников для развития, – это магия. Колдовство. Оно не нуждается в электростанциях или нефти, ему не нужны мартены и ядерные реакторы. Только слово, энергия живых существ и символы, нанести которые можно хоть углем, хоть кровью.


– Подожди, – замотал головой Алексей. – А как же месторождения? Осадочные породы, в которых находят то одно, то другое?

– А откуда они могут взяться, а? – Лена встала со своего места, отставила кресло за стол и присела перед Дику линым на корточках. – Ты ведь только что рассказывал мне, что все самое ценное спрятано в центре планеты, что на поверхности плавает только базальт и гранит, который и застыл в земную кору. Так откуда могут взяться на поверхности железо, медь, золото, уран?

– Это осадочные породы. Они выносятся наружу вулканами и разносятся ветрами и течениями.

– Да ты что? – рассмеялась девушка. – С глубины в тысячи километров, из центра железного ядра? К тому же, что за прораб руководит течениями и ветрами, которые аккуратно складывают в различные места разные элементы таблицы Менделеева? Впрочем, это неважно. Лично меня занимал в школе совсем другой вопрос… Понимаешь, когда то, тысяч семь лет назад, на Земле зеленели джунгли, бегали динозавры, летали насекомые. Но в один прекрасный день на них сверху внезапно обрушилось все то, что сейчас называют осадочными породами. Джунгли и все – их обитатели оказались буквально расплющены, спрессованы в тонкий слой – где толщиной в несколько сантиметров, где в метр полтора. И слой этот, называемый ныне углем, равно как и осадочные породы, есть везде, на всей поверхности планеты. И в этом странном слое, оказавшемся на головах древних животных, находятся те элементы, коим положено прятаться в ядрах планет, а никак не на их поверхности. Вспомни, Алексей, осадочные породы всегда лежат поверх угля, а не под ним. Значит, они свалились откуда то сверху, когда на Земле уже вовсю кипела жизнь. Теперь ответь мне, мой образованный мальчик, а не знаешь ли ты неподалеку такой планеты, которая раньше существовала, а теперь ее нет? Которая могла быть расколочена на запчасти?

– Пояс астероидов… – Алексей уловил, что голос его почему то дрогнул. – Пояс между Марсом и Юпитером. Там была планета Фаэтон, но ее…


– Вот видишь, – выпрямилась Лена, наклонилась вперед и потрепала его волосы, – ты и сам все знаешь. Тебя учили всему этому в школе. Достаточно только правильно задавать вопросы.

Девушка обошла его, положила руки на плечи, скользнула ими вниз, почти до живота, зашептала на ухо:

– Сомневающиеся были всегда. Они искали ответы на свои сомнения, но всегда, понимаешь, всегда получали лишь подтверждения древней легенде, призывающей нас к службе Сошедшему с Небес. Он есть. Доказательства вокруг нас, они ьезде. Мимо них невозможно пройти. Достаточно лишь не отворачиваться от них. Неужели ты думаешь, что разумные существа, развившие науку настолько, что сумели перелететь с планеты на планету, были глупее нас и не знали, как устроены небесные объекты изнутри? И если они решили переселиться в наш мир – неужели они не позаботятся о том, чтобы он стал комфортнее, нежели прежний? Чтобы здесь не возникало тех же лишений, что и на планете пересечений? Великий Правитель, Сошедший с Небес и Напитавший Смертные Народы Своей Мудростью, сперва расколол одну из планет, переместив на Землю большую часть ее ядра и окружающих пород, затем заселил опустевшую планету новыми животными и народами и привел их к счастью. Но он трудился сотни, если не тысячи лет вместо всего нескольких, как полагается по циклу Нибиру. И он устал. Он провалился в сон на сорок веков, чтобы возродиться новым и посвежевшим, еще более сильным. А люди… Люди изучают физику и химию, строят машины и добывают электричество, жгут нефть и копают уголь. Магия хиреет. В этом мире проще обойтись без нее. Истина в том, что очень скоро Нефелим проснется. И тогда вернется Золотой век человечества.

– Лена поцеловала Алексея в шею. – Теперь ложись. Тебе нужно много о чем подумать и хорошо поспать. Твой мозг нуждается в восстановлении. А я обязана поблагодарить сестер за твое воскрешение. И позаниматься на тренажерах.




<< предыдущая страница   следующая страница >>