litceysel.ru
добавить свой файл
  1 ... 8 9 10 11

Одиннадцатый доклад

Дорнах, 18 сентября 1924г.


Мои дорогие друзья! Пастырская медицина, которую мы здесь имеем в виду, по-сути, может рассматриваться только как нечто такое, что, в свою очередь, извлекается из спиритуального знания, спиритуального исследования, и снова обретает смысл, только если в человечестве вообще заложено сознание того, что спиритуальное содержит позитивно действующие силы. А в эпоху развития и формирования материализма было бы немыслимым ожидать, что в спиритуальном станут видеть нечто иное, нежели объект, подлежащий лечению. Но, как раз, это, - вглядывание в духовное, поиск возможностей исцеления, именно, в духовном, - в качестве наиважнейшей части присутствовало в древнем мистериальном знании, и сегодня, то, что для завершения наших рассмотрений мы ещё должны обсудить, мы дополним, своего рода, привязкой медицинского течения, которое теперь должно исходить от Гётеанума, к сущности древних мистерий.

В самом деле, если то, что мы здесь хотели, мыслить в связи с совершенно другими методами исследования, а именно, с методами исследования и художественными способами лечения, практиковавшимися в древних мистериях, то правильнее всего было бы рассматривать предмет в исторических связях. Но, само собой разумеется, мои дорогие друзья, что все, что предлагается в этом кратком курсе пастырской медицины, следует рассматривать только как первый импульс, как начало построения пастырской медицины, которая, благодаря работе, производимой г-жой Итой Вегман и мной, будет распространяться всё дальше и дальше.

Теперь, мои дорогие друзья, я хотел бы здесь обратить ваше внимание на то, как посвященные древних мистерий описывали путь своего посвящения, тот путь, которым шли, прежде всего, там, где эти мистерии входили в целебные мистерии. По-сути, ведь, все мистерии были связаны с целебными мистериями, но одни больше, другие меньше. Они были связаны с ними, поскольку лечение рассматривалось стоящим в связи со всем развитием человеческой цивилизации. Это имеет глубокие основания. Человек прежних времен говорил себе: когда человеческая индивидуальность, посредством зачатия и рождения, спускается из духовных миров в физический земной мир, духовно-душевное вступает в тот процесс трансформации, благодаря которому оно оказывается в состоянии формировать своё человеческое тело физически. Мы уже описывали, как, посредством индивидуальности, это формирование впервые происходит в первое семилетие жизни, когда человеческое тело вначале принимается как унаследованное, а затем, в подолжении семи-восьми лет полностью заменяется.


Так, в самом строгом смысле, представляли в древних мистериях вхождение человека из духовного мира в физически-чувственный. Но всегда сознавали, что человек не так соединяется со своим физическим телом, с самого начала не так соединяется со своим физическим телом, как это, собственно, первоначально, – если можно так выразиться, – было предусмотрено духовными силами, которые управляют той частью мира, которой принадлежит человек. И, именно, той части сил в человеке, которую он унаследовал, всегда приписывали то, что, благодаря аномалии всего развития, они, в определённом смысле, угнетают силы, которые человек приносит с собой из прошлых жизней, посредством своей индивидуальности. В этом видели нарушение истинной гармонии и говорили: если бы в земном человеке духовно-душевное было бы полностью согласовано с физически-телесным, то, во-первых, смерть не имела бы тот облик, какой она имеет, во-вторых, болезнь не выступала бы в том виде, в каком она выступает. Болезнь и смерть рассматривались как симптомы, которые показывают, что человек больше занят физическим земным миром, чем ему было предписано изначально. И эта идея, даже если она сегодня и не может быть вами понята в полной мере, является всё же необычайно глубокой, содержащей много истинного. Поскольку это действительно так, что в момент, когда человек хотя бы немного поднимается на более высокую ступень сознания, он тотчас замечает: смерть, например, имеет совсем другой облик. Он воспринимает ее более как метаморфозу, как окончание одной из жизненных фаз, и так далее.

Но, благодаря этому, для всего древнего сознания воспитание человека было теснейшим образом приближено к лечению, и весь процесс воспитания в древние эпохи человеческого развития понимался, собственно, как общее лечение. Поэтому то, что один человек совершал по отношению к другому, с самого начала расматривалось, в определённом смысле, с медицинской точки зрения, и с этим было затем связано сознание, которое в древних мистериях объединялось с профессиями врача и священника, - обе должны были иметь дело с лечением человека на Земле. Врач и священник в те древние времена были чаще всего соединены в одном лице, - явление, которое могло иметь место только при древнем инстинктивном сознании, и которое сегодня представляется невозможным, по крайней мере, как постоянное учреждение. И с этим сознанием о значении лечения, которое должно также иметь место в нормальной жизни, для каждого человека тогда было связано убеждение в том, что после той метаморфозы, которую люди проделывают во время смерти, то есть, преимущественно в жизни между смертью и новым рождением, душами, бывшими на Земле врачами или священниками, указывается путь к Солнцу. Первые указания для того, чтобы после смерти найти путь к Солнцу, который каждый должен найти, поскольку там должна быть пройдена часть того, что должно быть пройдено между смертью и новым рождением, указания относительно первых шагов человека, проходящего через врата смерти – так представляли себе это в древние времена – должны были исходить от врача или священника. И все это было погружено в глубочайшую мудрость мистерий. Мудрость мистерий, на которую мы сегодня просто должны смотреть иначе, поскольку нам уже не подходят прежние методы, но в наше время они вполне готовы к обновлению, тому обновлению, попытка которого здесь, как раз, и предпринимается.


Дорогие мои друзья, когда древний посвященный описывал свое посвящение, он говорил примерно следующее: после преодоления порога, первым делом происходит знакомство с элементами, а элементами в древние времена называли то, что сегодня мы назвали бы агрегатными состояниями: твердое, которое называли землей, всё жидкое, обозначаемое водой и всё воздухообразное, обозначаемое воздухом и охватывающее всё газообразное, и всё тепловое, которое приписывали тепловому эфиру, который также относили к элементам. Это то, о чем современный физик говорит: этого вообще не существует. Для него этих четырех элементов не существует. Для него существует некоторое число - от семидесяти до восьмидесяти - элементов, обладающих определёнными свойствами. Одни, при определенных условиях, находятся в жидком состоянии, другие - в твердом, третьи - в газообразном. Тепловое же состояние присуще им всем. Но то, что древние описывали как четыре элемента, сегодня не существует. Это просто свойства определённых реальностей, которые сами по себе не являются действительностью. Но то, что сегодня называют элементами, является, собственно говоря, действительностью только внутри очень грубого физического мира, и то, что в древние времена называли элементами, воспринимали так, что посредством них приходили не к материи, а к жизни, к бытию материи.

Видите, для древнего врача не имело большого значения, под каким названием и какую субстанцию содержит то или иное. Это, конечно, имело какое-то значение, но оно обнаруживалось лишь после рассмотрения другого значения, касающегося жизни и бытия материального. Например, можно было взять какую-нибудь субстанцию внешнего мира в месте, где она подвергалась разрушению, выветриванию. Тут древний врач придавал особое значение, как раз, тому, чтобы, искомая им, и участвующая в целом земном процессе субстанция, была подвергнута выветриванию, а также особо обращал внимание на то, чтобы не просто получить эту субстанцию из минерального царства, а, если это возможно, вначале из растительного. Таким образом, он повсюду обращал внимание на положение, которое занимала живая деятельность субстанционального в мировом процессе. Но для того, чтобы видеть это, требовалось, как раз, членение на четыре элемента, поскольку, в первую очередь, в субстанции считалось важным то, при какой температуре она становится землей, то есть, при какой темепературе она становится твёрдой, или жидкой, или водой, или воздухом. В древние времена важно было обращать внимание на то, что должно произойти в мировом процессе, чтобы какая-нибудь определённая субстанция смогла приобрести определённую форму. Это было первым. И только затем выносили суждение о самой субстанции. Сегодня за исходную точку берут субстанцию, тогда же исходили из процесса. Ведь каждая субстанция – это только отвердевший процесс, на какой-то ступени задержанный процесс. Человек был пронизан, в первую очередь, самим бытием в материальном. И посвященный описывал, что, прежде всего, его вводили в созерцание, при котором он мог видеть бытие субстанционального так, что оно представлялось ему в одеянии четырёх элементов.


Второе, что мог рассказать любой из них, и что представляло вторую ступень посвящения, было следующее: его приводили в состояние, в котором он мог познакомиться с «верхними и нижними богами». – Что же это означает, поместить себя туда, где можно познакомиться с верхними и нижними богами? Всё это, мои дорогие друзья, мы, собственно говоря, уже описали, но описали в современной форме. Я говорил вам, что, когда духовно-душевное так глубоко втягивается в физическое и эфирное тела, что физическое и эфирное тела это духовно-душевное пересиливают, возникает патологическое, патологическое, вследствие дезоиентации душевно-духовного в физически-телесном. Тогда возникает патологическое. В тот момент, когда это происходит, человек погружается в себя глубже, нежели он должен это делать при обычном пробуждении, при бодрствовании в своём физическом организме, и он попадает в область внечеловеческих, подприродных воздействий. Поскольку мы живём в природном только при нормальных отношениях между нашими душевно-духовной и физически-телесной организациями. В момент, когда мы погружаемся в нашу физическую телесность глубже, интенсивнее, мы вступаем в отношения с подприродным. Тут мы вступаем в отношения, в которых в человеке действуют элементарные существа, существа высших иерархий различных ступеней развития. И это нужно просто принять как факт: человек вступает в отношения с богами, которые развертывают свою деятельность в областях, лежащих ниже областей природных влияний.

Как мог бы сказать древний посвященный, если бы он хотел употребить нейтральное выражение, представляя предмет в завуалированной форме, поскольку его никто не мог бы понять, кроме такого же посвященного, - он мог бы сказать, что он нисходит к нижним богам. Он мог бы сказать: я познал природу человеческих болезней, ибо она ведет к нижним богам.

Возьмем теперь другое, что, ведь, в указанном мною смысле, тоже лежит на границе патологического и нормального, когда духовно-душевное выходит наружу, выходит больше, чем это должно быть, так сказать, оживляя состояние сна, - это может привести к жизни в святости. Знакомство с этим древний посвященный определял как встречу с верхними богами. Таким образом, представляя схематически, мы имеем: природу, подприроду, надприроду (см. рис). Жизнь в видениях, созерцательную жизнь, которая вводит человека в духовный мир, - её посвященный называл: встреча с верхними богами.


Но, когда таким образом говорят о верхних и нижних богах, можно очень легко получить неправильное представление об иерархическом порядке. Смотрите, вы должны представлять себе эти вещи так. Если я просто скажу: природа, подприрода, надприрода, болезнь, созерцательная жизнь, то я пытаюсь смотреть на нижних богов как на нечто подчиненное. Но это не так. В действительности дело обстоит следующим образом: представим себе, здесь у нас природа, и наверх ведётся круговая линия, и вниз ведётся круговая линия (см. рис.), и то, что мы видим здесь наверху, соединяется на другой стороне с тем, что внизу. Теперь нарисуем бóльшую окружность, затем еще бóльшую, затем еще бóльшую, и так рисуя все бóльшие и бóльшие окружности, мы получим, в конце концов, прямую. Здесь мы видим часть круга, которая продолжается, но, проходя через бесконечность, она возвращается с другой стороны. Это показывает, что наименование «нижние и верхние боги» следует понимать не в смысле иерархического порядка, но как различный способ, каким они являются человеку, что они принадлежат одному иерархическому уровню и должны мыслиться стермящимися соединиться в бесконечно удаленной точке. Поэтому для посвящённого древних времён и болезнь, и ясновидение были, своего рода, окнами в духовный мир. То есть, одним из способов видения духовного мира было действительное знакомство с болезнью и ясновидением.

Познание этого, одновременно, дает нам возможность, использовать сегодня то, что было в сознании человека в древние времена. Ведь, спросим себя с нашим современным сознанием: с чем в нашем современном сознании можно идентифицировать область нижних богов? – Смотрите, то, что мы называем Отцом в Святой Троице, является тем, что непосредственно принадлежит подприроде. Но, если Отец принадлежит подприроде, то какую позицию в познании, в смысле действительного духовного понимания, мы должны занять, по отношению к этому Богу-Отцу?

Таким образом, мои дорогие друзья, мы наблюдаем человека, мы наблюдаем человека в его дневном, бодрственном состоянии, мы наблюдаем его в ночном состоянии сна, и мы сравниваем оба эти состояния. Когда мы наблюдаем человека в бодрственном состоянии, мы можем видеть, как он вчленен в физический мир, в порядок этого физического мира. Поскольку так же, как Земля сформировалась в процессе прохождения предшествующих стадий и стоит на пути дальнейшего развития, так и он должен быть познан в изучении Сатурна, Солнца, Луны. В бодрственном состоянии он, в этом отношении, принадлежит Земле, стоит в природе Земли. В бодрственном состоянии он стоит на уровне природы.


Не так обстоит дело с человеком в состоянии сна. Когда человек находится в состоянии сна, мои дорогие друзья, здесь в постели лежат его физическое тело и эфирное тело, а его астральное тело и Я находятся снаружи, вне физического и эфирного тел. Но взглянем на физическое тело и эфирное тело. Что это за часть человека, лежащая тут в виде физического и эфирного тел? Она представляет собой то, что, правда, в видоизмененном состоянии, он воспринял в эпоху древнего развития Сатурна и в эпоху древнего развития Солнца. В ходе эволюции она видоизменилась. И теперь во сне человек осуществляет дальнейшее развитие сатурнического и солнечного бытия, но в том, что лежит в постели, полностью отсутствует его лунное бытие. Его здесь нет. Так что, мы должны сказать: в своём развитии природа перешла из лунного к земному бытию. Но, поскольку человек нуждается в состоянии сна, природа сохраняет себя в спящем человеке в виде подприроды, то есть, той природы, которая существовала, собственно, только во времена Сатурна и Солнца. Это подприрода. Она лежит в основании всех существ, благодаря тому, что существует человеческий род. В состоянии сна человек погружается, действительно, в подприроду, и, в результате этого погружения, - я уже говорил об этом в предыдущих докладах этого курса, – снова появляются болезни. Это область Бога-Отца. Во сне мы погружаемся в область Бога-Отца, в область подприроды, в область Отца.

Если мы возьмем ясновидение человека, то оно, собственно, представляет собой просветление тех членов человеческого существа, которые во сне выходят из физического и эфирного тел, то есть, Я и астрального тела. Если человек сохраняет в них сознание, то это представляет собой состояние, противоположное болезненному, другой полюс болезни. И человек погружается своим астральным телом и Я в область Духа.

Итак, мы видим, что человек, в своей земной организации, может быть вырван из природы в двух направлениях: в направлении подприроды, к Отцу, и в направлении надприроды, к Духу, и Христос со времен Мистерии Голгофы является посредником между обоими мирами, одухотворителем природного бытия, одухотворителем нормального человеческого бытия, тем, кто устанавливает гармонию между подприродой и надприродой. Ведь, при нормальном протекании сна и бодрствования подприрода всегда оказывается уравновешенной. Надприрода уравновешивается и у тех ясновидящих, которые способны в любой момент, по своему желанию, вернуться к обычной человеческой жизни. Если же при пробуждении человек не в состоянии уравновесить то, что он испытал, погрузившись в подприроду, то наступает болезнь, которая изживается в физическом и эфирном телах. Если человек не в состоянии перенести в полное бодрствующее состояние, в естественный ход своей земной жизни то, что он как ясновидящий испытал в области Духа, то возникают душевные и духовные заболевания, и мы приходим к другому полюсу.


Теперь возьмём физическое заболевание. Что происходит, когда начинается процесс лечения? Человека переводят от переживания подприроды к переживанию природы, от Отца к Христу, поскольку Христос – это духовная жизнь в природе. От Отца к Христу, - и это, по-сути, делает врач. По-сути, задачей врача является выяснение того, каким образом человека, оказавшегося в подприроде, вернуть к Христу, после того, как Отец, образно выражаясь, передал господство Христу, Сыну. Это, как раз, то, что, выражаясь современным языком, выразила бы мистериальная мудрость. Было бы сказано: после того, как посвящённый здесь, на Земле, приобрёл правильное сознание Христа, его ведут, с одной стороны, к Отцу, с другой стороны, к Духу. И от Отца, при осознании пути, по которому его должны вести, он приходит к Христу; и, как раз, на этом пути лежат все целебные процессы.

И здесь, мои дорогие друзья, начинается современная мистерия, мистерия, которая является великой мировой пробой для действительной науки врачевания. И я хочу указать на это в конце курса о пастырской медицине, чтобы из этого смогло вылиться то, что в качестве оздоровления должно войти во врача, в первую очередь. Предположим, врач, как было показано в этом курсе лекций, овладевает знанием об этих отдельных лечебных процессах, постепенно знакомясь с повреждёнными органами, с тем, что как дух действует соответствующе этим органам в царстве природы, и что можно вводить в человеческое тело как целебное средство. Он учится тому, как это делается в одном случае, как – в другом. Все это складывается у него в общую систему. Но при овладении истинным знанием, он действует иначе, нежели при овладении сегодняшним знанием. Если вы сегодня возьмете в руки патологическую анатомию или учение о лекарственных средствах и основательно их изучите, в результате, вы продвинетесь дальше, нежели были вначале, только благодаря тому, что теперь всё это в вас, - если, конечно, это в вас, - но ваше общее человеческое состояние не меняется. Иначе дело обстоит с существом общего знания, которое развивает человека в целом.


Если вы воспримете медицину так, как указано в этом курсе, то вы будете продвигаться шаг за шагом вперед. И будет немалым результатом, если вы, мои дорогие друзья, сможете себе сказать: теперь, когда я усвоил все медицинское знание, я могу видеть все то, что произошло во время Мистерии Голгофы, вплоть до того момента, когда Христос прошел на Голгофе через врата смерти. Вы поймете тогда путь Христа от Отца к Голгофе. Это мистерия. Поначалу не сознают, что одно связано с другим, но эта связь существует. Они связаны так, что вы, благодаря рассмотрению целебного процесса, поймете, что произошло в космосе, почему Отец послал Сына, чтобы он прошел через смерть на Голгофе; и в этой смерти на Голгофе, мои дорогие друзья, вы увидите тогда не смерть, а взаимодействие всего того, что произошло в этой смерти, которая вовсе не является смертью, но преодолением смерти, исцелением всего человеческого существа. Это путь врача от Отца к Сыну до момента смерти последнего на Голгофе. Всякое отдельное лечебное знание продвигает нас на один шаг к этому познанию.

Пастырская медицина – это не только то, что должны совместно осуществлять врач и священник, не только это, а пастырская медицина это, прежде всего, то, что можно свести воедино, чтобы часть Мистерии Голгофы могла быть действительно понята врачем. Это высшая точка, кульминационная точка медицины, - постичь в человеке всё болезненное, чтобы Мистерия Голгофы, вплоть до смерти, могла бы рассматриваться как великий целительный процесс. Патология развивающегося человечества, терапия: смерть на кресте – все это должно рассматриваться во взаимной связи, если мы хотим иметь дело с действительной медициной.

Священник должен прослеживать все то, что испытывает человек, при выходе из тела в другой мир, в мир Духа. Тем самым он все более и более знакомится с тем, что роднит человека с Духом, со Spiritus Sanctus, с истинно Святым Духом. И его путь, – это посредничество между Духом и Сыном, Христом, основание в этом посредничестве теологии, обнаружение пути от Христа к Духу, от Духа к Христу. Опять же, можно приобрести определённую сумму знаний, жизненного опыта относительно этого пути, который должен вести человека от Духа к Христу, от Христа к Духу. И вершину этого пути надо видеть в том, чтобы сделать понятными человеку отдельные этапы теологии, каким был путь Христа для человечества после прохождения смерти на Голгофе, явившейся великим целительным процессом. Так что теперь встает вопрос: какие способности для вступления в духовный мир образовались в людях, благодаря этому целебному процессу? – В этом находит вершину всё, чем должна быть теология: в понимании того, что произошло с индивидуальностью Христа после того, как он прошел через смерть на Голгофе.


Путь Христа на Голгофу – это высшая кульминация пути врача. Дальнейший путь Христа после Голгофы – это высшая кульминация пути священника.

Но многим теологам нового времени кажется, будто обе эти вещи никак не связаны. Ведь, сегодня есть теологи, которые вообще ничего не хотят знать о воскресшем Духе и продолжении христового воздействия. Но если мы хотим говорить в духе обновления мистерий, тогда мы приходим к событию на Голгофе, к мистерии Голгофы, и тогда мы можем сказать, что старая формула, которая описывала путь посвящения, и которая звучала так: меня вели через элементы к нижним и верхним богам, - эта формула для современного посвященного должна звучать следующим образом: меня вели через то, что высвобождает элементы в их процессах, – под элементами теперь понимаются восемьдесят химических элементов, которые высвобождаются в своих процессах, – и затем я шёл дальше, вниз к Отцу и вверх к Духу, на обоих этих путях воспринимая действенность Христа.

И если вы, мои дорогие друзья, для своего эзотерического углубления захотите взять с собой квинтэссенцию этого курса пастырской медицины, то возьмите с собой следующие слова:


Я пойду путем,

который высвобождает в происходящем элементы

и ведёт меня вниз к Отцу

который посылает болезни для сглаживания кармы

и ведёт меня вверх к Духу

который вводит души в заблуждение для обретения свободы

который ведёт Христа вниз и вверх

гармонически рождая в земном человеке Духочеловека.


Если вы целиком проникнетесь тем, что содержится в этой короткой медитации, тогда то, что я хотел вам дать в этом курсе пастырской медицины, вы унесете с собой живым, воспринятым в духе.



1 ) Rudolf Steiner „Mein Lebensgang“, GA 28 (Рудольф Штайнер «Мой жизненный путь», ПСС-28)

GA 318. Пастырско-медицинский курс bdn-steiner.ru


<< предыдущая страница