litceysel.ru
добавить свой файл
1 2 3 ... 6 7

С. 51

Красоты в его поэтическом мире. Вся чеховская поэтика заключена в том метафизическом настроении, которое, при условии нашей открытости и внимательности, способно передаваться и нам, читателям. Оно передается даже раньше, чем мы начинаем анализировать его произведения. Если мы прониклись им, то мы уже поняли Чехова, а Чехов уже достиг своей поэтической, метафизической цели: то, что должно было сказаться - сказалось.

Анализ художественного произведения - это ретроактивная работа сознания, работа следующая за восприятием того, ради чего создавался текст, осмысление того, на что мы настроились, и что, через этот настрой, «упечатлелось» в нашей душе. Критический анализ текста имеет своей целью прояснить сознанию, как, какими средствами художник добивается передачи своего поэтического настроения читателю, как он производит его с помощью порядка слов.

Поэтическое - таинственно, оно - свободное создание поэта, уловившего поэтическое, нашедшего слово для его выражения. А свобода неразложима на элементы, она не элементарна, так что исследователь никогда не скажет, что тайна поэтического создания раскрыта, что его алгебра исчерпала его поверить гармонию. Однако работа исследователя небесполезна, она позволяет в апостериорном движении истолкования познать формальные и содержательные особенности того или иного произведения, автора, художественного направления, школы, но только не само поэтическое, не то, что производит на нас впечатление.

Помимо литературоведческого анализа возможно еще и философско-эстетическое прочтение произведений, ставящее своей целью удерживание в фокусе внимания того самого, ради чего произведение создавалось и ради чего мы его читаем: художественно-эстетического события встречи с особенным, Другим (Иным). Такое возможно лишь через погружение в «то самое, что производит впечатление» и через продолжение дела художника как открывателя удивительного, того, что у-дивляет, что является для нас «дивом дивным», чудом, тайной. Только входя в «то самое, что производит впечатление» мы получаем возможность удерживать не только внешнюю, но и внутреннюю форму произведения, а значит - «держать живым» его создателя. Это вхождение может быть осуществлено как на художественном, так и на философском языке. Философский разговор о Чехове, философская критика его творчества - это вдумчивое внимание к тому, что сказалось в его произведениях и лишь потом, исходя из того, «что сказалось», - размышление о том, в какую форму отлилось сказавшееся, то есть та самая «Настоящая Правда», о которой говорит чеховский фон Корен.


Ни систематическое рассмотрение содержательной стороны творчества писателя (будь то критика им догматических мировоззрений

С. 52


или общественных установлений, людских характеров и т.п.), ни детальный анализ художественной формы чеховских произведений, не входят в круг задач этой работы. Мы будем касаться их лишь в той мере, в какой это необходимо для защищаемого в этой работе понимания художественного мира Чехова как мира, производного от его позиции по отношению к сущему в целом. Мы попытаемся обосновать, что Чехов, показывая сущее в его неизбываемой неполноте и призрачности, в то же время стремился (с помощью своеобразной художественной апофатики) к созданию особого («метафизического») настроения, в котором может возникать (и возникает) эффект присутствия отсутствующего, опыта Мира в мире, тоска по которому претворяется в поэтическую Мечту о сущностной полноте и счастье.


Отрешенность (символ смерти и способность видеть)

Переживание необеспеченности, хрупкости жизни - одна из тех интуиций, которые определили творчество Чехова в целом. «Врачуя публику, я привык видеть людей, которые умрут и... всегда чувствовал себя как-то странно, когда при мне говорили, улыбались или плакали люди, смерть которых была близка» (А.С.Суворину, 30 мая 1888г.). Опыт врача и собственная болезнь дали Чехову переживание близости смерти. Это переживание отделило и отдалило его от повседневной жизни, изменило сам способ видеть и понимать.

Чехов имел необычные привычки. Известно, что Антон Павлович любил прогуляться пешком, но при этом известно еще и то, что он особенно любил погулять по кладбищу. Приведу ряд свидетельств его современников, в которых рассказывается об этой «причуде» писателя. Г.И.Россолимо в своих воспоминаниях отмечает, что Чехов «любит, как говорит, кладбище, особенно зимой, <...> когда могил почти не видно из-под снега» (1.С.432). Тема Чехов и кладбище занимала и В. В. Розанова. В своей статье «А. П. Чехов» он приводит слова человека «близко знавшего и горячо любившего» писателя: «Мы как-то встретились с ним в Москве... Он и говорит


<< предыдущая страница   следующая страница >>